Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Кошки и чудовища


Кошки и чудовища

Сообщений 31 страница 39 из 39

31

После секундного колебания Шеала пододвинулась:
- Если тут хватало места на трах с рысью, - твердо сказала она, - то и на нас двоих как-нибудь хватит. Трави свои байки, а я погреюсь.
Если бы ведьмак хотел сделать с ней что-то паршивое, он бы уже сделал – возможностей и удачных моментов хватало более чем; и потому чародейка, особо уже не задумываясь о вопросах доверия, прикрыла глаза. Некоторое время она прислушивалась, следя за нитью рассказа, даже что-то поддакивала, спотыкаясь о знакомые имена или события, но потом, незаметно для самой себя, забылась, потому что то, что её терзало в подобные моменты – страх одиночества – испарилось, когда появился горячий чай и неловкая забота от практически незнакомого человека, которому почему-то было не всё равно.
Сам виноват, и теперь пусть страдает.
- Пока что ты выглядишь более уравновешенным, чем большинство людей, Кот, - невнятно и совершенно не в тему очередной байки сказала она перед тем, как с облегчением, привалившись к нему плечом, заснуть.

Снилось что-то невнятное. Сначала это были просто короткие обрывки виденных за прошедшую ночь картин - ободранные ветрами ели и затянутые ряской бочаги - потом всё перетекло в какой-то не то чародейский, не то просто великосветский приём, на котором мэтр Рётшильд бил кого-то по голове украшенной бриллиантами берцовой костью и мерзко похихикивал; после сон неожиданно приобрел эротическую направленность (что, при всём ими двоими обнаруженном и выясненном, было совершенно неудивительно) и Шеала имела сомнительное счастье лицезреть буквальное воплощение в жизнь упомянутого ведьмаком принципа чесания друг об друга языков, испугалась и куда-то словно бы провалилась.
Тут тоже были и ели, и бочаги, чей-то лохматый звериный бок под рукой, и сознание казалось будто бы раздвоенным – чародейка одновременно и спала рядом с печкой, и наблюдала из лесных зарослей за тем, как постепенно истончается нить дыма над печной трубой. Она вдруг поняла, что тут, в зарослях, не одна – но не могла пошевелиться, будто бы оцепенев. Попытавшись сделать над собой усилие и все-таки повернуть голову, Шеала резко проснулась.
За окном уже светало.
Ведьмак с поистине кошачьей грацией прикорнул рядом в весьма неудобной позе – видимо, пожалел и не стал будить, когда она во сне, вернувшись к кто знает сколько десятков лет назад забытым привычкам, льнула к теплу.
Немного неловко, но что уж поделать.
Кровь запеклась на лице неприятной жесткой коркой, рубашка липла к лопаткам, а в дом неспешно ползла утренняя сырость – бытие могло бы выглядеть отвратительным, и это ощущение лишь немного меркло на фоне ночных экзерсисов. Шеала, постаравшись не задеть кота – ну, все равно наверняка проснется от мельчайшего шороха, но тут главное вежливость и объявление добрых намерений – соскользнула с кровати, хлебнула остывшего чаю, так и оставленного у печи, поморщилась и вышла за порог – умыться.
Плошка с водой плыла по воздуху следом, и, занятая левитацией и приведением себя хотя бы в относительный порядок, Шеала всё равно настороженно оглянулась по сторонам – незабытый предутренний сон оставил какое-то тревожное послевкусие, и теперь ей казалось, что за домом наблюдают. За кустарник на опушке цеплялись обрывки тумана, плывущего из речной низины – проследив взглядом за его седыми космами, чародейка даже не сразу поняла, что не так.
- Эй, - позвала она ведьмака, - гляди. Наше тело кто-то уволок. Я ставлю на оборотницу – если бы это были селяне, то заглянули бы в дом. И если моя догадка верна, то, найдя тело по эху колдовства, найдем и саму рысь. Интересно, утащила хоронить или догрызать? Полить тебе водички?

+1

32

Кадваль, между тем, просыпался тяжело и медленно: вроде бы, и услышал тот самый шорох, и слушал, что делает чародейка, как дышит, как колдует - медальон пару раз дернулся в подтверждение того, что Кот все чувствует верно - а все равно глаза не продрать и не пошевелиться. Тело бесстыдно пользовалось очевидным отсутствием опасности и предало сознание остракизму, так что он продолжал лежать, вдыхая и запахи дома, вместе с ароматом сухих трав и печного дыма, и проползающий внутрь хвойный сырой воздух, все такой же пронзительно-свежий.
Было неожиданно хорошо. Чуть хуже, чем до того, как ушла Шеала, но всё еще хорошо, настолько, что он даже успел сонно позавидовать мельнику и его рыси - а что, разве плохо им тут было? Живешь себе на отшибе, делаешь важное дело (которое никак не связано с ползанием по буеракам в поисках утопцев), и все у тебя просто и по-человечески. А не… не вот это.
- Зачем эхо? - сквозь зевок неохотно отозвался Кот, - там след, наверное, размером с колею на… большаке. Охота тебе зря силы тратить…
И он все еще зевал, когда выполз за дверь, по-кошачьи щурясь на белый свет так, будто желал ему навеки померкнуть. Кое-как разобрал пальцами то, во что за прошлые пару суток превратился отросший уже порядочно хвост, с сожалением почесал щетину и благодарно кивнул:
- Полей, ага. Можно из ведра.

- Знаешь, что плохо? - спросил Кадваль, чуть позже разглядывая примятый вереск и потревоженный мох, полосой уводящий от колодца. И тут же сам ответил, - плохо то, что она так часто превращается. Кажется, раньше так не было. А это значит, что проклятие по каким-то причинам прогрессирует. А можно было бы его снять…
С этими словами он машинально проверил, хорошо ли затянута перевязь и легко ли будет ее ослабить, жест совершенно обычный, но в сочетании с последними словами двусмысленный.
Ненамеренно.
- Если рысью, то скорее догрызать, - неохотно признал ведьмак, - проклятые не осознают себя, ведут… ну, в лучшем случае - как животные. В худшем - как агрессивные животные, так, как настоящий зверь не станет действовать, если только не взбешен или не ранен. Я имею в виду, настоящий волк или настоящая рысь редко когда нападают на людей, и тем более не забираются в дома. А оборотень - запросто. Я хочу ее… исследовать, поэтому мне нужна твоя помощь. Сможем взять ее живой, как думаешь? Тебе лучше?

+1

33

- Сможем, куда она денется, - легкомысленно пообещала Шеала, шагая следом. Её глаз быстро замылился, и пресловутую «колею», о которой говорил ведьмак, она не различала – поди разбери, какие там отпечатки лап чуть крупнее или чуть мельче, и какая борозда под жухлой травой свежая, а какую оставил лесной кабан на прошлой неделе. Чародейский нюх, впрочем, говорил о том, что идут они правильно, так что следопытские навыки кота сомнений не вызывали – след, видимо, действительно был заметным для того, кто умел видеть.
Под ногами то чавкала сырая грязь, то пружинил блекло-зеленый мох.
- Мне лучше. Спасибо за помощь, она была очень кстати, - как бы ни было неловко благодарить, чародейка чувствовала, что должна, не говоря уж о том, что ласковое слово - оно и коту приятно, - а то догрызали бы и меня вместе с мельником. Кара за самонадеянность… А с неё вправду можно снять проклятье? Обязательно нужно попробовать, я тоже хочу посмотреть. Уникальный, единичный материал, может, она такая вообще одна на целом свете… да любой мой коллега-чародей руку отдаст за возможность подобное исследовать!
Шеала, внезапно над чем-то задумавшись, споткнулась об упавшую дубовую корягу и чуть не упала, в самый последний момент схватившись за ведьмаков рукав. Рвано и коротко извинилась и тут же пояснила причину спонтанной неловкости:
- Слушай, у меня есть одна мысль. Тот чародей, которого мы ищем… если он работает где-то здесь, он точно заинтересуется разными странными происшествиями, если об этом пойдут слухи. Может, попытаемся её ему скормить? В фигуральном, разумеется, плане…
Чародейка снова задумалась, возвращаясь ведьмаку за спину, продолжила рассуждать:
- …правда, лучше её, наверное, перед этим все-таки расколдовать, а то подерет педераста так, что потом мне не останется. Пока не понимаю, как мы это устроим, но рысь точно сгодится в качестве наживки, это лакомый кусочек. Может, посулить ей что за сотрудничество? Как думаешь, согласится, если мы снимем проклятье? Побродит тут по окрестностям, повоет, на глаза людям покажется… а мы слух пустим, что это заколдованная принцесса. Мой брат такие случаи ой как любит.
Впрочем, дележка шкуры неубитой рыси была занятием достаточно сомнительным – для начала нужно было бы её разыскать. След на время оборвался на груде камней, которые когда-то, наверное, были скалой, потом вильнул к руслу шумного ручья, а потом принялся уводить в глухую, тёмную чащобу, в которой ели росли так плотно, что между высохшими ветвями едва протискивался человек. Подлеска тут уже не было – только присыпанная старыми иглами земля, и след был заметен даже Шеале.
Уводил куда-то вниз, к яру.
- Я постараюсь замкнуть вокруг неё круг огня, - негромко озвучила чародейка, - и обездвижить заклинанием. Но на магию требуется несколько секунд, так что держи меч наготове.

+1

34

- Педераст, - мрачно сказал ведьмак, - это мужик, который трахается с мужиками, существо во всех смыслах непонятное, но не наш случай. Здесь мы имеем дело с матерым пидором, не путай. Но в целом отличный план…
А если не согласится, думал он, если не согласится, то чародейские штучки с телепатией - отличная выдумка. Сейчас было легко это себе говорить, так что Кадваль пользовался моментом, не уверенный, что потом будет так же просто. Отдавать собственноручно расколдованную какому-то малознакомому обмудку - это почти как пациента гулю скормить.
Даже если для дела нужно.
След из мятой брусники и разбросанных иголок уводил все дальше, вниз, к переплетению бурелома и упавшей в яру старой ели, чьи вывороченные корни уже успели обрасти кукушкиным льном. Пройти дальше было совершенно невозможно, и в другом случае там наверняка обнаружилось бы какое-нибудь волчье логово, но та, что шла в эту сторону, сиключала какое-либо присутствие волков.
Кадваль замер, склоняясь к бруснике, зачем-то потер между пальцев раздавленную ягоду и внимательно глянул на Шеалу, шестом призывая к готовности.
А потом прямо так и сказал куда-то в воздух:
- Выходи.

Она и вышла. Обычная, зареванная, вся в веснушках. Платье испачканное о траву, но не порванное, аккуратно повязанный фартук, платок на шее болтается, коса растрепана - бледная, не в пример веснушкам, обычного для местных оттенка сухого сена. Шагнула она из-за корней, вцепившись в собственную косу, дико глянула на пришлых и, фиксируя, как искажается ее лицо, Кот только и успел обронить, что “bloede...”
В другой раз он бы прыгнул в сторону и откатился, проще простого-то, обычное дело, но в другие разы у него за спиной обычно никого не было. Так что Кадваль так же мягко оттолкнувшись от мха, как на ходу обернувшаяся рысь, прыгнул навстречу, метя шипованным наручем в морду. Все пошло не так. Всё прямо сразу пошло не так.
- Она не проклятая! - когти на задних лапах у рыси были чуть тупее, чем на передних, но для человеческого тела разница невелика. Ведьмак от прыжка увернулся, и даже успел кое-как даже не ударить, а скорее пихнуть коленом меховое рысье пузо, отчего зверюга сменила траекторию, как умеют только кошки, в полете - но правое бедро до колена онемело и смотреть, что там происходит, Кот чего-то не хотел. Видимо, интуиция не велела.
- Успокойся, ненормальная! Никто тебе зла не хочет, - торопливо уговаривал он, продвигаясь боком так, чтобы снова закрыть собой Шеалу от припавшей к земле рыси, - видишь, я мечи даже не достаю. Успокойся, давай, поговорить надо...

+1

35

Шеала, конечно, испугалась. Одно дело – рассуждать о неизвестных науке видах и по-тихому мечтать кого-то сегодня всё-таки препарировать (может даже не столько ради науки, а потому, что деньки выдались не очень), и совсем другое – не просто воочию наблюдать невиданные трансформации, а ещё и не иначе как чудом избежать удара.
То есть, так-то рослого и покрытого шрамами змееглазого ведьмака, конечно, сложно назвать чудом, разве что ты слишком плохо вёл себя в этом году - но чародейка сейчас была очень рада.
Неожиданность нападения сбила её с ног как фигурально, так и буквально – сделав торопливый шаг назад, она споткнулась о какую-то корягу, и теперь теперь имела сомнительное удовольствие созерцать рысь на уровне собственных глаз. Та, по-кошачьи замерев, хищно следила за движениями ведьмака, а Шеала имела ровно секунду на напряжённые размышления о том, что бы эдакого сделать, чтоб не испортить на корню миротворческую жертву Кота, не подбить того под руку, и при этом не наломать дров и быть эффективной. Разницу между проклятыми и непроклятыми оборотнями она понимала только со слов Кадваля, но если так, если эта вправду не проклятая, то это значит, что огонь, которого инстинктивно боятся дикие звери, сейчас не поможет - потому что она всё совершает совершенно осознанно. А что тогда поможет? Каким оружием чародейка может справиться с ловким, быстрым, смертоносно сильным животным, обладающим сознанием человека?
Шеала сильно зажмурилась, прижимая ладони к вискам: стоит рискнуть, потому что других вариантов она всё равно сейчас не разыщет.
Зрачки рыси неестественно расширились, она помотала мордой и встряхнула ушами, будто бы отгоняя мошкару, но тут же опять ощерилась, припадая к земле и низко урча – и Шеала тут же поняла, что ошиблась, спешно подсунув ей в голову образ мельника вместо лица ведьмака: тот буквально вывел оборотницу из себя, хотя должен был, наоборот, сбить с толку.
Что-то голубки таки не поделили.
Колдовать пришлось торопливо, грубо, упуская ради скорости пару немаловажных компонентов; рысь угрожающе щелкнула зубами, поворачиваясь на её голос, приготовилась к прыжку, но не успела, обмякнув и падая на мягкий мох. Её облик тут же пошёл мелкой рябью - отводя взгляд и уже не наблюдая за трансформациями, Шеала, пытаясь отдышаться, поднялась и подошла к ведьмаку, которого рысь точно задела.
Новое зрелище оказалось ещё более худым.
- Охохо, ну она тебя и приложила. Ничего, ничего, я сейчас подколдую немного, до дому дотянем… Тебе придется её тащить. Недолго, не морщись. Задержи дыхание.

Мельников дом казался уже даже каким-то родным.
По задумке Шеалы оцепенение должно было покинуть оборотницу скоро, но не до конца, предупреждая необдуманные действия. Потому время от времени приходилось поглядывать в сторону печки.
Чародейка сдернула собственный плащ и протянула его ведьмаку:
- Это надо зашить, иначе по такой сырости загниет. Давай, снимай штаны, я отвернусь.
А сама отправилась подбирать подходящую иглу.
Ведьмак, конечно, довольно убедительно делал вид, что у него всё прекрасно - но она отчетливо понимала, что такая рана способна надолго уложить его в постель. В сырости и грязи всё и так заживает неохотно, не хватало ещё осознанно затянуть - действовать надо быстро и умело, чтоб уже завтра прыгал козликом. Так что чужие любовные драмы, как и матёрые пидоры, подождут.
Девка очнулась довольно быстро, заворочалась, тихонько застонав, и тут же замерла, зыркая в сторону непрошенных гостей в своем доме. Тут же забилась в угол у печки и принялась грызть хвост собственной косы.
- Ремня бы тебе дать, - беззлобно произнесла Шеала, простерилизовав и иглу, и отмеренную нитку. Головы от работы она не поднимала, примеряясь, как бы половчее наложить швы, - за такое. Сделай доброе дело, зашей. У тебя хорошо выходит, а я только раны шить и умею.
Она кивнула головой в сторону того, во что после стычки превратилась одежда ведьмака. И тут же добавила, так же спокойно:
- А сковородку положи, ни к чему это. Сломается, и мы что тогда, сырым и холодным обедать будем?
- Ещё казанок есть, - почему-то обиженно засопела девка, наконец подав голос. Голос этот подрагивал – видимо, ей всё ещё было нехорошо, как и было задумано.
Но сковородку таки отложила, и, спустя недолгие колебания, штаны всё же ухватила. Не иначе как от растерянности. И быстро забилась в свой угол снова.
- Не хотела я, - буркнула она.
Шеала подумала, что рысь и сама не знает, про что она говорит – про подранного ведьмака или убитого мельника. И ничего ей отвечать не стала, надеясь на то, что девка сама всё вывалит – по голосу было слышно, вот-вот разревется, откровения горло давят.
- Сцепи зубы, - посоветовала она ведьмаку, - я не могу обезболить полностью, иначе что-то не то зашью. Я, в отличие от тебя, не совсем хирург.

+1

36

- Да ты чего, - окончательно растерялся Кадваль, - я сам зашьюсь, не нужно!
До этого он воспринимал все происходящее с оттяжкой, может, из-за кровопотери, может, потому что волок на себе деваху, которая явно питалась получше чародейки, и был сосредоточен на том, как бы не уронить ее, себя и собственное достоинство - хотя бы до портала и чуть после. Нога ближе к хате онемела и стала подворачиваться, но в общем ничего особенно страшного по мнению ведьмака не стряслось, а вмешательство чародейки его скорее напугало и…
А как вообще назвать это чувство крайней неловкости?
Да еще и штанов лишили при незнакомой рысихе, куда вообще годится это всё?
- Я всегда так делаю. Эликсир выпью и нормально всё, терпимо, - быстро пояснял он, отодвигаясь от Шеалы, которая наступала на него с иглой в руках, и чувствуя себя еще глупее, чем было, - дай лучше сумку, там...
Рысиха с интересом наблюдала это представление, ненадолго забыв о своих бедах, потом вынесла вердикт:
- Да он не соображает ничего.
- Сама ты не соображаешь, - взвился Кот, - или планида у тебя такая, мужиков драть всех подряд! Ты смотри, ошиблась бы немного и всё… или кончился бы прямо там, потому что бедренная артерия, или лучше бы кончился. Дай, говорю, сумку!
- Нет у меня никакой… этой… как ее… - в свою очередь закусилась оборотница, - откудова я знала, что вы не убивать пришли? А Орин, он… да он дурак был! Нечего было с теми девками по кустам таскаться, думал, я не знаю?! А потом притащился, чужой бабой воняет, и давай руки распускать на полную луну! Сколько я ему говорила…
Кадваль вздохнул, копаясь в сумке. На то, что из себя представляла его нога, и что из этих лохмотьев кожа, а что - подштанники, он уже понять отчаялся и не собирался даже пытаться, пока не стукнет в голову “Белая чайка”.  Рысиха пискнула и тихо разрыдалась, вцепившись в косу. Ведьмак же, довершая сходство происходящего вокруг с новомодными в Новиграде уличными представлениями, выпил последний глоток и молча (совершенно бесцеремонно) привалился головой к бедру чародейки, пока она не решила прекратить это безумие как-нибудь радикально.
- Давайте вот как сделаем, - медленно сказал Кадваль, пытаясь игнорировать расплывающийся вокруг запах летнего клевера, - я буду шить, ты будешь следить, чтобы я не того не нашил и дезинфицировать инструменты… а ты, рысья дочь, расскажешь, что случилось. Сначала!
Звучало бы очень веско, если бы не излишняя артикуляция.

Звали рысью дочь Катринкой. То есть, сказала она, родители так звали приемные, пока не выкинули из дома, предварительно потыкав вилами и отходив коромыслом, потому как дочка вошла в нежную девичью пору и обнаружила манеру от злости обрастать шерстью. Разума, впрочем, не теряла, но так даже хуже вышло, потому что смертельно испуганной и ничего не понимающей рыси пришлось несладко, так и сдохла бы в лесу, если бы не мельник.
Ведьмак-то сильно подозревал, что тот попросту воротник себе собирался сделать, но, может, был несправедлив по отношению к покойнику. Тот ведь рысь зачем-то живую до дома волок, а не прибил на месте…
И жили они хорошо, сквозь слезы вещала Катринка, пока Кадваль затягивал очередной шов, прямо как в сказке жили. Только она от злости или огорчения вечно в рысь перекидывалась против воли, а потому Орин ее и людям показывать не стал, и на чердаке прятал - а то каждый месяц ей прямо без рысьего облика людей убивать хотелось, а в таком настроении чуть горшок разбился, глядишь - а у тебя уже четыре лапы. А чтоб ее в лес не унесло, Орин даже цепь притащил.
А потом, вон, по девкам поперся. Да еще и пьяный домой пришел.
- ...и давай вот это свое - ой, Катриночка, да я не пьяный, я просто рядом стоял! И лапает, скотина! А дальше не помню…
- Ебена мать, - неконструктивно посочувствовал ведьмак, которого под конец пробило холодным потом. Завязывая последний узелок он с тоской думал, что это ведь еще даже не конец, - Шеала, отрежь, пожалуйста… Полотенце есть? Я щас. Минутку посижу и перевяжусь.

+1

37

Шеала сосредоточенно перерезала нить и забрала из рук ведьмака иглу. Отказу она обиделась, но виду не подала, ассистировала молча и без патетических возгласов, и в балагане участия не принимала.
- Нет, - глядя на синюшный оттенок скул ведьмака, твердо ответила она, - не двигайся. Уж сама тебя перевяжу, не сломаешься.
Над плечом, без просьб и напоминаний, возникла Катринка с ворохом выкипяченных тряпок – та, запоздало вспомнила Шеала, сама наверняка не раз и не два штопала своего мельника.
Несмотря на ведьмачью вредность, зла она ему не желала, потому для начала обезболила, а потом затянула повязку на совесть. Хоть она знала ведьмака недолго, уже догадывалась, что спокойно лежать Кадваль всё равно не будет, так что вязала узлы накрепко
- Может на лавку его? – жалостливо спросила рысиха, - я подмогу.
Сердце у неё, по всей видимости, было доброе – только с нервами вот не повезло.
- Давай, - согласилась Шеала, - а ты, ведьмак, не сопротивляйся. Не то хуже будет.
Вдвоем, подхватив его под обе стороны, они кое-как довели его до лавки – хоть и два шага, а всё равно тяжело, в одиночку сломаешься.
- Ложись, - безапелляционно распорядилась чародейка, - сейчас колдовать будем. Катрина, принеси мокрое полотенце, его сейчас в пот бросит.
Магичила она на совесть, тщательно завязывая узлы заклинаний – от воспаления, от кровотечения, от всякой заразы, и чтоб кости не загнили – а рысиха, замерев, во все глаза наблюдала за блуждающими по её пальцам почти невидимыми искрами непотреченной силы. Едва рот не раскрыла – ребёнок ребёнком, неважно, как жизнь потрепала: вера в чудеса не угасла, и, как на городской ярмарке, ждёт вытащенного из-под плаща белого кролика.
Шеала подавила в себе желание добавить спецэффектов колдовству и свернула сеть заклинаний. И без того непросто - ведьмачья натура её сбивала с ритма, а кочующая в его крови магия заставляла отдергивать пальцы будто при встрече с чужим заклинанием.
- А как вы меня нашли? – простодушно спросила рысиха, - как всё поняли? Тоже наколдовали? Гадание какое?
- Гадание, - кивнула Шеала, - на воде и требухе. Так, по требухам, и нашли.
Она решила, что про некромантию лучше молчать – с девочки станется и самой в них бесхитростно потыкать вилами и отходить коромыслом, потому как «по-нелюдски» это.
- А чего ты тело-то уволокла? – спросила в ответ чародейка.
- Ну так… жа-алко же, - снова протяжно шмыгнула носом Катринка, - это ж я ж его… грех на душу… хоть бы похоронить…
- Послушай, - перебила её Шеала, понимая, что сейчас снова начнутся слёзы, вытирать которые у неё не было ни малейшего желания, - он сам виноват. Нельзя себя давать в обиду - покажешь слабину, так тебе сразу на шею садятся и ножки свешивают, и хорошо, если этими ногами не задушат. Несчастный случай это, поняла? Так случается.
- Это только у меня случается! – в сердцах воскликнула оборотница, и тут же странно дернула лицом. Испуганно глянула на чародейку, прошептала: - ну вот оно опять…
- Ебена мать, - печально констатировала Шеала, поднимаясь с лавки: до того она держала ладонь на лбу ведьмака, пытаясь понять, не начался ли жар, - вот только двоих больных мне тут не хватало. Нет, Кадваль, ты лежи.

Катринка, припав спиной к печке, маленькими глотками пила холодную воду из плошки. Остальное ровным слоем растекалось по дощатому полу – не стесняясь в успокоительных методах, чародейка попросту опрокинула ведро на девку, пока та целиком не обернулась, а поверх на всякий случай ещё и выдала пощёчину.
Полегчало им обеим.
- Вы можете меня расколдовать? – расстроенно спросила рысиха, - я ж так… не могу просто, житья нет.
Шеала поймала взгляд ведьмака, потом покачала головой:
- Нет, не можем. Ты такой родилась. Кто рыжий рождается, кто с веснушками, ты вот – с хвостом. Но я могу помочь с тем, чтоб… каждый месяц это проходило легче. Намного легче. Покажу, как справляться с раздражением, как дышать, чтоб отпустило. Ты сильная, в конце концов справишься сама с собой.
Катринка прижала ладони к покрасневшим щекам:
- Как жить-то дальше, - тяжело вздохнула она, - что делать? Мне ж такой даже идти некуда…
Чародейка снова переглянулась с ведьмаком.
- Вообще-то есть одна идейка, - произнесла Шеала, - но для начала ты должна нам помочь.

+1

38

Справедливости ради, Кадваль всё-таки сломался. Именно этого он и боялся, отбирая иглу - была у него слабость, самая позорная и тайная среди прочих, он совершенно не умел относиться равнодушно к тем, кто проявлял к нему заботу, привязывался мгновенно, ну вот как положено бродячему коту. Несмотря на то, что шипел и выпускал когти, как положено бродячему коту, неведомая сила могла потом еще долго тянуть его следом.
Так что заботы он избегал, обладая вполне человеческим рассудком и понимая, что реакция его несоразмерна и - что уж там - унизительна для всех участников действа.
К счастью, у него не было времени об этом думать и, когда Шеала заканчивала перевязку, что-то уже взяло свое, то ли “Белая чайка”, то ли усталость и кровопотеря. Из всего последующего Кот помнил только омерзительно неудобную лавку, почему-то это очень беспокоило даже в бреду. Еще, вроде бы, помнил, как нес какую-то чушь - то есть, неясно, чушь ли, потому что голос свой слышал, а слов не различал.
Зато не было больно. И к утру тоже. Когда он проснулся, то поначалу вообще беспокоили только боль в сведенных мышцах и невозможность нормально повернуть голову. В хате царил обычный полумрак с запахом сушеных трав и остывающей печи - ну хоть не крови, и то хорошо. Сквозь оконце из-за отодвинутых занавесок сочился серый туманный свет, и, вроде, за стеной дождь шелестел.
Ведьмак зажмурился и снова открыл глаза, почле чего с сиплыми проклятиями скатился на пол с лавки и попробовал встать во весь рост. Даже получилось. Криво, косо, кое-как, но получилось, да и косо-то, в основном, потому что ноги его не держали после лечения, а не из-за раны. Ну и славно. Обидно только, что заживать будет… ну несколько дней - так точно, пока можно будет снова отрывать головы незнакомым чародеям.
- Рысья дочь! - хотел было гаркнуть Кадваль, но получилось тоже довольно жалко, - Шеала? Вы где вообще?
- А? - в избу заглянула Катринка, чем-то страшно довольная, и хихикнула, - я теперь не рысья дочь! Я принцесса!
Покраснела, оглядев ведьмачьи драные подштанники и исчезла обратно. Кот ругнулся и замотался в “принцессину” шаль, которую нашел сброшенной на пол.
- Совсем долбанулась девка, - резюмировал он, предпринимая попытку добраться до ведра с питьевой водой и надеясь, что набирали ее не в колодце. Хотя, в целом, было уже все равно.

- ...то есть, вы хотите сказать, что Катринка притворится заколдованной княжной. А чародей должен на это клюнуть и прийти ее расколдовывать? - уточнил ведьмак, вытягивая пораненную ногу так, чтобы не потревожить свежий шов. Мелкий дождь тихонько шелестел в подорожнике, но никак не мешал сидеть на крыльце под навесом. Заботливая оборотница заварила трав и ему, и чародейке, достала мед из подвала и почти закончила кашеварить, так что теперь сидела рядом, на пороге, и кивала каддому слову потенциальных спасителей, которыми они для нее как-то незаметно стали. На Шеалу Катринка вообще пялилась, как на Мелитэле и мать родную в одном лице, но тут удивляться было нечему, чародейки по мнению Кадваля для прочих баб были чем-то таким… ну как бы сверхбабами. То же самое, но уровнем повыше. А потому и внушать особенно не старались, получалось само.
- ...и взрослые же, вроде, - резюмировал Кот, получив подтверждение. Он особенно не возмущался, авантюрные идеи всегда поддерживал, кроме того, его благодушию здорово способствовала кружка отвара из зверобоя, малиновых листьев и мяты с диким медом, об которую Кадваль тайком грел руки, - тут же план нужен, ну. А если не он один набежит на такое известие, как мы вычислять будем?

+1

39

- Предоставь это мне, я разберусь, - сумрачно заверила Шеала, тоже усаживаясь на крыльцо с кружкой: Катринка не жадничала и настоя наварила столько, что хватит ещё на несколько дней. То, что вода в колодце была порченой, ту ничуть не огорчило, и девка без усилий натаскала полные ведра аж с реки; а причины отсутствия расстройства чародейка уразумела чуть-чуть позже - после того, как ведьмака вырубило, и они с Катринкой в четыре руки убирали огромную лужу с дощатого пола.
Подобный совместный труд, кроме полагающегося обмена культурными знаниями, заключавшимися в местячковых ругательствах, подразумевал некоторую степень сближения, и у них с Катринкой получился разговор по-девичьи, после которого Шеале окончательно перестало быть мельника жаль. Пусть мужиком тот был беззлобным, но деревенская простота зачастую хуже жестокости – так что припрятанные в сенях розги чародейка без раздумий сломала и выбросила в темноту, а Катринке, наверняка с детства привыкшей к подобным наказаниям и считавшей подобные практики чем-то обычным, разъяснила, что такие вещи должны быть сугубо добровольными, взаимно согласованными и приносить только радость. Рысья дочь после этого крепко задумалась и нет-нет, а поглядывала как-то странно, но это Шеалу беспокоило сейчас меньше всего.
- Места тут глухие и безденежные, - пояснила чародейка, отставляя чашку и беспардонно, сквозь заштопанные рукодельницей-рысихой штаны, и магией и пальцем прощупала, как заживает котовья рана. Удовлетворенно кивнув сама себе, продолжила: - резидентов-то и раньше, до танеддского бунта, тут было мало, а сейчас вообще разбежались. Это первое. А второе – ведьмак, ты же знаешь нашего брата, если кто-то из чародеев набредает на загадочное событие, сулящее деньги и власть, то ни в коем разе ни с кем из коллег открытием не делится, потому что самому больше всех надо. Так что шанс, что здесь появится кто-то ещё, ничтожно мал. Но даже если – допустим! - тут появится не один, а целых два чародея, да ещё и выяснится, что я перешла дорогу обоим, то устраню всех. Так даже лучше. И ещё…
Договорить она не успела – почувствовав колебания контура, наведенного вчера вечером (скорее от скуки, чем по необходимости – нужно было занять руки и голову, пока Катринка добросовестно таскала воду), Шеала распорядилась:
- Кто-то идёт. Мигом в хату!

В плане с ловлей чародея на блудную княжну были и слабые стороны. Например, следовало держать оборону мельникового дома, потому что превращать его в проходной двор означало поставить всю затею под угрозу – а ну как Катринку кто увидит и опознает? И пойдет вся хитрая задумка псу под хвост.
Эту часть своих расчетов Шеала рассказать товарищам не успела, ошибочно сочтя её наименее важной, и теперь пришлось преподносить всё скомкано и торопливо.
- Его нужно напугать, - шёпотом проинструктировала своих подельников она, - так, чтоб вернулся в деревню и всем растрындел, что тут нечисть завелась.
И тут же замолкла, опасаясь выдать себя: у порога послышались шаги и шумное, неровное дыхание – неизвестный изрядно нервничал, сначала осторожно, а потом уже смелее царапаясь в подпертую, но не запертую дверь. После третьего толчка она распахнулась с натужным и зловещим скрипом, пропуская визитера внутрь – сумрачный дневной свет всё равно был слишком ярким по сравнению с царящим в сенях полумраком, и тот постоял какое-то время, промаргиваясь, а потом шагнул в комнату и сипло, неуверенно кликнул:
- Эй! Есть кто? Ведьмак?
Ответом ему был шорох из угла за спиной – гость напряженно обернулся, и тут же отпрянул: кое-как, наспех прикрытая чарам Катринка щедро дунула ему в лицо горсть измолотой до состояния пепла прошлогодней чемерицы. Было это целиком не опасно, просто неприятно и неожиданно; и в эту же самую секунду в печной трубе задуло, загудело так, будто там сидел сам диавол – уже бросившись к дверям, селянин напоследок получил наставляющий пендель в самых сенях и вылетел на спасительный свет вдвое быстрее, чем рассчитывал, голося что-то про призраков и мор.
Шеала удовлетворенно вытерла выступившую из носу кровь – с иллюзиями у неё было дрянно, к счастью, не зря напрягалась – и напоследок внушила парню мысль о том, что к дому лучше больше никогда не ходить и остальных отговаривать по мере своих сил.
Конечно, надолго не сработает, но долго им и не нужно.
- Ну, - сказала Шеала, - надо начинать.

Потом началась беготня и суета, во время которой все пожалели, что вообще в это ввязались.

К счастью, недостатка в нарядах Катринка – ну вот как для деревенской жительницы - не испытывала. Подарками мельник ее не обделял: нет-нет, да привезет с городской ярмарки то шаль, то ленту, то ещё какую мелочь, так что оставалось только подобрать со вкусом одно к другому и присыпать бутафорской магией, разбегающейся россыпью сверкающего серебра по накидке и заставляющей старые камни в шеалиных кольцах сверкать так, будто в них заперли солнце. Вместо пристойной косметики, конечно, был гусиный жир и печная сажа, но тут в основном было дело практики и уверенной руки – увидев себя в зеркальце, Катринка всё равно ахнула, страшно довольная; почти озверевшая Шеала, сосредоточенно занятая методичным приведением своего плана в реальность, едва под горячую руку не заплела и ведьмака, но вовремя заметила свой просчет и рассыпалась в извинениях, в качестве компенсации наведя на того самое замечательное из обезболивающих заклинаний, которые знала.
- Мне понадобится твоя помощь, Кот, - серьезно сказала чародейка, застегивая куртку, - вдруг что-то пойдет не так. Обещаю, что нести меня не придется.
В том, что удастся выполнить обещание, она в глубине души сомневалась – тут же не хер собачий, предстоит наводить морок сразу на многих, пусть слабый, но всё же; да и в компании ведьмака было как-то спокойнее. С какого момента оно стало так быть, магичка сама себе отчета не отдавала, анализировать даже не пыталась – ну вот как-то так вышло, живи с этим, пока не появится время разобраться.
- Что делать – ты знаешь, - обернулась к напоенной успокоительным отваром рысихе чародейка, - на все вопросы отвечай одинаково, мол, не помню ничего, спасите-помогите, расколдуйте, мара на меня напала. Идёшь сначала ты, потом, сзади – мы. Не волнуйся, если что-то случится, то я всё магией исправлю.
В этом она тоже не была уверена, но виду не подавала – одного только авторитета чародейки было достаточно для того, чтоб Катринка основательно успокоилась, уверенно задрала подбородок и – впервые! - пошла в деревню, не боясь открыть собственного лица.
Шла как настоящая княжна, залюбуешься.
- Может, и будет из неё толк, - тихо, чтоб та не расслышала, пробормотала Шеала, - да поможет нам Креве. Ты, если что, опирайся на меня, не развалюсь. Пошли.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Кошки и чудовища


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC