Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [11.05.1269] Универсальное решение


[11.05.1269] Универсальное решение

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

providentia omnia in melius reformantur
Время: 11 мая, сразу после полуночи
Место: Город Золотых Башен
Участники: Нерис, Телор аэп Ллойд
Краткое описание: временами север и юг могут объединяться и находить общий язык при попытках достижения консенсуса. И решения проблем, разумеется - может быть, даже нескольких.
NB! NC-100+

Отредактировано Телор аэп Ллойд (18.07.2017 19:57)

+3

2

Дом находился на возвышении. Весной и осенью здесь постоянно дул сильный ветер – то с суши, то с моря - зимой ливни пытались смыть вконец запущенный сад к самому подножью, а летом он был окутан поднимающимся от Фархад Ис шумом. В глазах непосвященных здание могло казаться заброшенным, слишком редко в окнах по вечерам горел свет, и больно уж нечасто – во всяком случае, в дневное время суток – сюда приходили визитеры. Этому всему были вполне конкретные объяснения. В частности то, что владелец проводил непозволительно мало времени дома, и непозволительно же, но необходимо много – на работе. Вконец запущенный сад успешно скрывал от любопытных глаз всех, кто наведывался с деловыми или личными визитами - впрочем, последние если и были, то предпочитали телепорты, неизменно вызывая ворчание принимающей стороны.
Этим вечером, который начался по причине сильной загруженности только за полночь, принимающая сторона никого, собственно, не планировала принимать. Планировала, если уж быть честным, окунуться в совершенно гедонистические удовольствия, лишь чуточку приправленные рабочими вопросами. Постоянной прислуги Телор аэп Ллойд не держал, а приходящая если и наведывалась сегодня, то уже успешно разошлась по своим постелям, но это было и к лучшему, потому что разносов они бы не пережили. Дом выглядел слегка заброшенным не только снаружи, но ещё и внутри – тихо покрывались пылью гарнитуры из этолийской сосны, тоскливо выцветали тяжелые, всегда задернутые занавеси, медленно старели половые доски в закрытых комнатах, до которых хозяину вечно не было дела – он на самом деле не был уверен, что по крайней мере в части из них не поселилось какое-то странное реликтовое чудовище, иначе почему запасы кадфы заканчивались с такой ужасающей скоростью?
Планы на этот поздний вечер просто поражали воображение своей изысканностью и заключались в том, чтобы заварить ещё кадфы – самолично, а как же ещё – потом смыть с себя налипшую за день грязь, потому что весна в Городе Золотых Башен всегда была очень пыльной, а после попытаться выспаться. До того момента, как его поднимут из постели в связи с очередным безотлагательным и очень важным делом - и, желательно, разыскав спальню. В успешном выполнении последнего Телор вовсе не был уверен, потому что устал, как собака, но кадфа обязана была помочь.
Успешно выполнив первую часть плана и приступив ко второй – малодушно отложив на потом ту часть рабочих вопросов, которые пришлось взять на дом – маг в который раз дежурно радовался самой возможности, и почти не сетовал на судьбу, когда морская вода оказалась слишком холодной, а греть уже не было сил.
Места здесь было предостаточно – не всякая общественная баня, пожалуй, могла похвастаться подобным, а старое и рассохшееся дерево половиц, местами покрытое сомнительного происхождения опалинами, по мнению владельца ничуть не портило обстановку. На самой дальней и самой темной стене даже располагалась какая-то мозаика, но Телор за все года жизни в этом доме так и не удосужился подойти и рассмотреть её в деталях.
Потом была чашка с кадфой - и в целом вечер выглядел неплохо.
Ровно до того момента, когда по успевшему притихнуть магическому пространству не пошла крупная рябь, мгновенно превращаясь в волны.
Телор, в последние месяцы отвыкший верить в существование безопасности, отреагировал так быстро, как вообще был способен чародей, обладающий его навыками и опытом – доски получили ещё одно пятно, в этот раз чёрное, от разлитой кадфы - а неизвестный визитер из распахнувшегося почти над ним телепорта рисковал поджариться от высокотемпературного разряда, не долетев до воды.
И отвести заклинание в сторону удалось в самый последний момент, но он успел - и успел даже подставить руки.

Отредактировано Телор аэп Ллойд (15.07.2017 03:18)

+4

3

Из замка она выскользнула только когда солнце уже начало клониться к закату - Филиппа, по счастью, не имела привычки проверять наличие своих ассистенток в комнатах, и Нерис очень надеялась, что заводить ее она не собирается; впрочем, на такой случай у чародейки уже была готова достаточно простая и правдоподобная врака с налетом виноватого "вы раскрыли мой секрет", неизменно придававшего любой лжи еще больше правдоподобия. На окрестности Монтекальво опускался вечер - с холма, на котором стоял замок, Нерис спустилась с последними солнечными лучами: страх гнал ее подальше от дома чародейки, и никакое расстояние не казалось безопасным, будто Филиппа была одновременно всеведающей и всевидящей, способной почувствовать колебания магического фона на совершенно любом расстоянии.
У подножия Лысой горы начинались поля, и проделав порядочный путь по пояс в траве, Нерис остановилась лишь очутившись на почтительном расстоянии от дома госпожи Эйльхарт. Издалека залитый закатным светом замок казался очаровательно игрушечным: чародейка, болезненно хмурясь, долго разглядывала белые стены и точеные башенки, будто решала что-то про себя, а потом со вздохом опустилась в душистое разнотравье. Огромное закатное небо распахивалось над нею, сияя всеми красками, которых природа недодала этой земле: облака у медового горизонта горели ярким золотом, чуть поодаль - отсвечивали сизым, и темные брюха тяжелых фиолетовых туч, в разрывах между которыми виднелось пыльно-голубое небо, закатные лучи окрашивали то в рыжий, то в розовый; и вкрадчивая темнота неспешно ползла по небосклону с востока. Нерис следила за тем, как ночь вступает в свои права, затылком ощущая медленно текущую в тело силу - инертную и ленивую; нелюбимую многими за свою неторопливую вдумчивость, но отчего-то особенно близкую чародейке: ни послушная вода, ни вспыльчивый огонь, ни юркий воздух не нравились ей так, как вот эта спокойная, пахнущая травами мощь, разлитая в земле, прорастающая под кожей горькими ростками, лозой сворачивающаяся в груди.
Она глядела в небо, но спиной ощущала, как там, в глубине, сплетаются корни деревьев; мелкими капиллярами пронизывают почву мелкие корешки трав, и каменные плиты двигаются по чуть-чуть, неощутимо, но неуклонно, будто ребра в груди медленно дышащей земли. Ветер гулял над полями, сладко пахнущий медуницей, и горько - тысячелистником; несущий темноту и холод; и когда весь перламутр в небе выгорел в лиловый, она села на земле, нащупала под плащом зачарованную склянку и аккуратно сняла ее с шеи.
Пузырек с кровью тяжело лег в руку - Нерис взвесила его на ладони, сжала в пальцах и снова замерла, в последний раз вступая с собой в молчаливый поединок.
Она не помнила, когда в ней поселилась печаль - та вошла в душу тихо и незаметно, вздохнула неслышно, затаилась во взгляде, легла на грудь, свернулась там клубочком, да так и осталась; и чародейка грешила на запах опавших листьев, с которым могла ее вдохнуть; на январские морозы, и на апрельские холодные ручьи; но более всего - на морской ветер, на кастель неддскую пыль и тамошний дымный воздух. И она грела свою печаль горячим вином и травяными взварами; кутала ее в шерсть и лен, убаюкивала смехом и песнями - и, понимая, что все тщетно, смирялась и училась с ней жить, потому что одним из важнейших качеств медика было умение вовремя осознать свое бессилие. От этой печали не существовало лекарств - ни магией, ни ножом хирурга, ни горьким травяным соком невозможно было прогнать ее из груди; она ночами возвращала ее на улицы мертвого города, вела несуществующими переулками к дому, от которого ныне остались лишь пыль и пепел, к людям, которых теперь, быть может, уже нет в живых.
Прошло много времени. Прошло много времени, и все случившееся тогда теперь казалось историей, произошедшей будто бы и не с ней - агонизирующий город, два усталых колдуна; обещания, которые никто не думал исполнять, потому что не надеялся прожить достаточно долго, и встречи, на которые никто не надеялся. Он может отказать ей в помощи, и будет в своем праве; он может арестовать ее - и тоже останется прав.
Он может быть мертв.
Но попытаться - хотя бы попытаться?..
Узор заклинания замкнулся короткой, ослепительной вспышкой - и поле опустело, лишь примятая трава медленно поднималась в сизых сумерках.

В последний момент она успела ввести небольшую поправку координат - чтобы, скажем, случайно не разорвать адресата неудачной телепортацией - но, судя по всему, скорректировала ее не в ту сторону, и вместо того, чтобы мирно выйти рядом, буквально свалилась на аэп Ллойда с потолка. Падение ее сопровождалось эффектным взрывом, разнесшим вдребезги что-то в противоположном углу комнаты - в первый момент Нерис подумала, что это побочный эффект ее же заклинания, но затихающее эхо подсказало ей, что колдовала тут не она одна.
И на самом деле, хозяина дома - заботливо удержавшего ее от падения, к слову - вполне можно было понять.
- Телор! - восторженно выдохнула она, цепляясь за мокрые плечи чародея. - Слава Солнцу, ты жив!
Что в сапоги медленно затекает вода она поняла не сразу; и в целом двусмысленность ситуации Нерис осознала с некоторым опозданием: замерев о удивления, она чутко оглядывалась по сторонам - куртка на чародейке успела порядочно промокнуть, прежде чем та со свойственной ей наблюдательностью подметила:
- Я... не вовремя, так?..

Отредактировано Нерис (17.07.2017 21:10)

+4

4

- Ну почему же невовремя, - задумчиво ответил Телор, не разжимая рук, и ненадолго замолчал.
На самом деле думать очень даже было о чём. То, как она сумела его разыскать, он смутно, но мог представить. В конце концов, Нерис, хоть и пыталась какую-то часть времени выглядеть обычным исследователем с уклоном в целительство, совершенно точно им не была – знаем мы таких, Риссберг - а спектр умело применяемой ею магии был достаточно широк.
Вопросы скорее вызывало то, почему она это делала – осознавая все риски, однозначно понимая то, что попади она не в ту минуту и не в то место, смерть может оказаться самым милосердным выходом. Знала. Понимала.
Да что уж там, он сам её чуть не убил.
Маг глубоко вдохнул, унимая набат, зародившийся изнутри груди, молчал: ещё немного, и он подберет мягкие слова, чтобы сказать, насколько она сильно рисковала. Впрочем, ровно в той же мере, в которой он не мог льстить себе – дело, приведшее Нерис сюда, заключалось явно не в чём-то личном – он не мог и недооценивать её разум.
Что произошло, что могло произойти такого, что чародейка шагала в пропасть с раскрытыми глазами?

Чума ушла, исчезли кастелль неддские дымы, обманчиво затиралось в памяти все, что происходило там – даже бывали дни, когда ему казалось, что он успешно смог позабыть это, выбросить из сердца, которого, по утверждениям многих, у главы Бюро-то и вообще не было. За делами и работой легко было не думать о том, что это слишком похоже на наивные попытки дождаться, пока обширная рана заживет сама собой, без помощи хирурга – по утрам он сам накладывал стежки, но плохие нити к вечеру рвались. Некоторое время Телор даже пил – так, чтобы никто не узнал - потом бросил, признав полную бесцельность своей подкрадывающейся деградации; шаткое равновесие, царившее в мире, могло давать обманчивую и глянцевую, как глазированный пряничек, надежду на то, что она всё ещё жива, а неприятности, которые притягиваются к ней, не будут фатальными. Надежда тоже была бесцельной и к тому же сильно горчила.
Но она была – а сейчас всё едва не закончилось; от осознания в очередной раз прошедшей мимо беды неприятно выкручивало где-то в области диафрагмы - лучше об этом не думать, потому что стоит хотя бы раз впустить в сердце страх, и он останется там навсегда.
И, на самом деле, было незачем, потому что ему нашлось другое, более достойное занятие – потому что чародейка была жива, и отчего-то радовалась тому, что жив он. Стоило думать о том, что это оттого, что ей что-то от него нужно было - но удавалось так себе.
Когда-то вечность назад они находились в почти том же положении – тогда Телор чувствовал себя умирающим от кровавой лихорадки стариком, сам воздух был пропитан смертью, а холодная морская вода пахла сожжёнными кораблями; но сейчас судьба, кажется, подбрасывала второй шанс.
- Лучшего времени просто не найти, - наконец произнес маг, и слова отдавали нездоровым энтузиазмом.
В конце концов, если шагать в пропасть с открытыми глазами – то не ей одной.

Стоило, наверное, зажмуриться и проверить, всё ли в порядке с собственным разумом, и не снится ли Телору это – иногда такие сны приходили, непрошенные, оставляя наутро дымную горечь несбывшегося. Но зачем, пусть будет так – даже если маг сходит с ума, его всё устраивает, пусть побудет ещё немного, это та жертва, на которую стоит пойти, и вообще гори он синим пламенем, этот ум.
Жалко только вот, что вода холодная. Он привык, она – может простудиться, и к тому же в одежде, нехорошо-то как получается.
Три шага сквозь вязкую воду, с досадой смахнуть в сторону осколки фарфора, перехватив руки, слегка бесцеремонно усадить на борт – ужасное, совершенно чудовищное осознание того, что стоит быть здоровее разумом, но он не хочет.
Не может.
Оттого, что Нерис снова была тут, очень близко – и никакой чумы, и волосы ее пахли холодным весенним разноцветьем, а не дымом, послушно скользя сквозь пальцы. Необходимость как можно скорее стащить промокшую одежду успешно вязалась с возможностью; по-хорошему, следовало после этого завернуть её во что-то сухое и подогреть вина, и в какой-то момент это чувство долга даже вынудило мучительно хотеть получить по лицу и после этого, успокоившись, заняться необходимым.
Но Телор по-прежнему не мог, не хотел, не собирался портить свой второй шанс, сам себя внутренне обозвал десятком нехороших слов, потом произнес вслух неразумное:
- Я так рад тебя видеть.
И прервавшись где-то на середине, отправился тонуть в холодное разноцветье, и пусть даже на вкус оно будет отдавать смертью - он был к этому готов.

+4

5

И Нерис поняла, что пропала - все, от чего она бежала; все то, о чем старалась не думать, что усиленно распихивала по темным уголкам души, настигло ее сейчас, навалилось на плечи, и спорить с ним теперь было бесполезно, а отрицать - глупо; и беззащитная и растерянная пред ликом этой неумолимой силы чародейка как-то по-детски обвила руками шею аэп Ллойда, щекой прижимаясь к мокрым волосам.
- Я тоже, - надломившимся голосом сказала она, - я очень скучала.
Худшим видом вранья Нерис полагала ложь себе - жалкое и бесполезное занятие - и сейчас с досадой понимала, что и сама была от нее несвободна: через полмира, в чужую страну ее привела не только просьба о помощи. Она могла бы придумать, она могла бы выкрутиться - придумывала и выкручивалась ни раз, просто ставки были ниже - но она предпочла рискованный и сомнительный шаг привычной самостоятельности не потому, что он был необходим, а потому, что это было поводом. Все это время, день за днем тяжелая склянка камнем висела у нее на шее; звала, манила и соблазняла - сделай шаг, протяни руку - и Нерис не решалась, пряталась сама от себя, день за днем плела себе кольчугу, что сейчас рассыпалась в прах от одного прикосновения, и обрывки ее сползали с ее плеч вместе с мокрой одеждой.
Ей тоже снились такие сны - издевательски яркие, поутру горчившие, едким дымом истаивавшие вместе с рассветом.
В груди сделалось горячо, и холодная вода теперь казалась почти спасительной, но вместо того, чтобы опуститься в нее, Нерис потянула чародея за собой прочь из купели, на борт - вода подождет, она умеет; ее время еще придет, а пока - вот так; и доски настила ложились под спину мягко, и так же мягко касались кожи губы, мягко опускалась ладонь на поясницу, и сердце замирало от восторга.
Все это правда. Все - тут, под рукой, рядом, настоящее; никто не отберет это у нее - не сейчас, во всяком случае; никто не помешает. Телор был прав - она падала в пропасть с открытыми глазами и распахнутыми объятиями, восторженно смеясь приближающимся острым камням, потому что оно того стоило. Потому что она довольно терпела и мучилась, достаточно врала себе; потому что желанное было на расстоянии протянутой руки, и она намеревалась его взять.
В дрожащие пальцы просилась сила - Нерис прерывисто вздохнула несколько раз и, поняв, что спорить с этим бесполезно, подалась вперед.
- Не бойся, - прошептала она на ухо чародею, - не бойся, будет хорошо. Edau mewn llaw...
Пока сознание еще удерживалось от падения в горячий омут, она колдовала - на спине Телора расцветало тонкое трепещущее кружево, живое, гибкое, лозой сплетающееся вокруг позвоночника, стекающее с плеч по спине, послушное движению ее руки.
- ...aca'llawenn y'isa, - признанием шептала Нерис, и сама замирала от постыдной откровенности, какой звучало заклинание, - shiobh... shiobh...
Она задохнулась и завиток с трудом уложился на положенное на место, повинуясь скользящим по коже пальцам. Рисунок свивался мучительными кольцами, уходил в запястья, изнурительно тек под кожей - чародейка доплетала его сквозь дрожь в теле и слабость в руках, отчаянно отгоняя накатывающую горячую темноту.
- Подожди же, - жалобно просила она, - подожди...
Лоза поднималась по рукам, охватывала плечи, оплетала ребра и скатывалась по бокам.
Тягучее кружево звенело - и Нерис ладонью слышала его голос, отзывавшийся у нее под кожей; она перебирала его нити, как струны арфы, отыскивая ту, что пела так высоко и чисто, откликаясь на ее прикосновения; ту, что трепетала так отчаянно, когда губы ее скользили ниже и ниже; и, отыскав, долго не решалась притронуться, рассеянно перебирая соседние, слушая, как пьяняще послушно откликается чужое тело - от этого туманило разум и от желания сводило колени.
А потом, помедлив, коснулась - осторожно, как поцелуй, невесомо, как дыхание у бедра; и задохнулась от чужой упоительной дрожи, ударившейся в ладони, прошедшей выше, отдавшейся в груди, судорогой выломавшей тело.
- Ой, - не своим голосом проговорила чародейка, крупно вздрагивая. - Ой. Держи меня, пожалуйста.
И положила пальцы на струны.

+3

6

[audio]http://pleer.net/tracks/12675076MvUo[/audio]
Хорошо, что она смеялась – а не плакала, хотя законы жанра этой жизни предполагали обратное; хорошо и удивительно было, до дрожи в пальцах, потому что это даже отказывалось смахивать на правду, потому что немилосердная действительность редко была такой – пусть, пусть это будет сон, а потом все проснутся и, может быть, будет неловко или непонятно, пусть потом свалится хоть целая бездна дел - есть вещи, которые нельзя откладывать.
Он клал пальцы на щеку, отводя пряди волос с лица, чувствовал быстро бьющуюся жилку под губами, чуть морщился, чувствуя поток чужой магии, туго вьющиеся лозы; нити в её руках превращались в струны, так сильно натянутые, что сдвинься – поранишься, и замереть было невозможно, и рваться прочь – нереально; почему-то быстро случилось так, что всё, чем он мог ощущать окружающий мир, перемешалось – ему казалось, что он прикасается пальцем к протянутым нитям, и на вкус они – как полынь и как молоко, а звучат в её руках высокой лирой.
Магия вскрывала потаенное и перемешивала всё, куда могла проникнуть, сдвигала любые границы, даже если и они могли существовать здесь - без магии, пожалуй, это всё вышло бы неполным, просто потому, что для кого-то она оказалась и сущностью, и способом жить, и сама льнула к ладоням; он не отказывал, подчиняясь тому, что шлейфом несли за собой чужие чары – не зная, что именно она колдовала, тянулся следом, ощущая, нет, даже чуя темп и подхватывая такт.
Здесь, снаружи, было чуть сложнее – что-то, кажется, даже пришлось порвать, слишком сильно тонкая мокрая ткань прильнула к холодной коже, но каждое прикосновение было как шаг по невыносимо раскаленному песку, затянешь – получишь ожог, сгоришь; и от этой двойственности темнело перед глазами.
Внутри, в незримом мире, было легко. Магия послушно цеплялась на пальцы, а ритм чужого заклинания, больше похожего на заговор, легко было поймать губами – тогда чужой выдох становится твоим, так намного проще. Тогда, в Кастелль Недд, она смеялась, глотнув огня, забирая его заклинания себе – сейчас он платил взаимностью, впрочем, не становясь ни бесцеремонным, ни грубым: и вслед за лирой пела тяжелая виола.
Снаружи было сложнее – что-то даже, подхваченное непрошенным порывом ветра, разбилось, на мгновение внеся диссонанс в стройную двойную вязь: внесло и сразу же забылось, растворившись в влажном воздухе. Оглушительно пахло травами, ещё сильнее – ей самой, маг терялся в этом, не пытаясь уже разделить магию и жизнь, не понимал, что так настойчиво скользит по бледной и влажной её коже – рука или магия, а может, дыхание; было невыносимо тяжело и одновременно – очень легко. Свивший внутри грудной клетки комок змей куда-то пропал, и больше нечему было его держать – а её удержит он сам, и, может, снова магия, которую уже не прогнать.
Потому что к чему лишние синяки.
- Держу, - очень серьезно отвечал Телор, когда, разобравшись с этим, опускал ладони на талию, когда проводил пальцем по бедру – вслед за тающим вихрем силовых искр. Совсем недавно он перехватывал чужой темп, а сейчас повел – поначалу осторожно, потом смелея; чужая магия плескалась под кожей, норовя ослепить, но не смотреть он тоже не мог. Лира пела, пела виола, ритм был одним на двоих – на жизнь и магию, на обжигающее пламя и холодную воду, на них обоих; и тяжелая долгая горечь растворялась, сгорала без следа. Пусть - пусть потом даже само небо свалится на голову, это того стоит.
Чужая магия плескалась под кожей, норовя выплеснуться наружу, вернувшись чем-то новым; потом не хватало воздуха, потом – сил держать, потом – чего-то ещё, важного, но он не торопился обрести ни его, ни здравый смысл, и вообще – не торопился, запоздало и по-своему восприняв это «подожди», боялся, что сон закончится, а видение выскользнет из рук, снова поселив после себя горечь – но анданте мимо его воли превращался в аллегро, а аллегро – в престо.
Потому что ещё немного – и струны лопнут.
Ещё немного, и он, кажется, умрёт.

Отредактировано Телор аэп Ллойд (19.07.2017 01:00)

+2

7

Натянутые струны звенели под кожей, и каждое прикосновение к ним причиняло почти боль - Нерис уже не перебирала их, но вцеплялась; так же отчаянно, как впивалась в плечи Телора - ослепленная оглушительной музыкой, она забывала дышать и помнила лишь о том, что нужно двигаться - так из звука рождался танец; так в мелодию вплетались голоса - неверные поначалу, но все более и более громкие. Телор - какое хорошее имя; гладкое, как окатанная волнами галька, так же перекатывающееся на языке, тяжело срывающееся с губ и певучее - оно звенело у нее в ушах, и соскальзывающая в темноту Нерис не сразу поняла, что сама его и произносит вслух.
Струны трепетали под пальцами, как живые - натянутые до предела, готовые в любой момент лопнуть.
- Не могу, - задыхаясь выдохнула Нерис, - ай... Не могу больше, прости...
Заклинание она распускала поспешно, превозмогая дрожь в слабеющих руках, стараясь не сорвать его слишком резко, и от расплетающихся под кожей завитков кругами расходилась мелкая, но ощутимая, рябь - освобожденная сила лениво разворачивалась, рассыпалась мелкими искрами, растворялась в теле, обдавая волнами жара: Нерис ловила их грудью, захлебывалась, вдыхала, выдыхала, и снова забывала дышать - забывала вообще обо всем, только в сознании перекатывалось гладкое имя и под ладонями было обжигающе горячо. Музыка взвилась к небесам - от меццо пиано до фортиссимо - заполняя собой все вокруг, и мир на несколько мгновений померк, уступая место одной ноте, звучащей ясно и чисто, резонирующей во всем теле, немилосердно высокой, переходящей в мучительное тремоло, что, не удержавшись, рассыпалось мелкой колкой трелью.
И стало тихо.
И стало хорошо.
Отзвуки лиры, дрожа, затихали в теле - Нерис несколько раз вздохнула глубоко и прерывисто, будто вспоминала, как дышать; слизнула кровь с губы, и, не сразу вновь обретая способность видеть, не будучи в состоянии даже пошевелить рукой, сквозь пелену усталой дрожи явственно поняла - мало. Мало и она хочет еще; ночь только вступает в свои права, у них еще довольно времени до утра - все подождет, все подождут, потому что они двое ждали дольше. От этой мысли вдруг сделалось неудержимо весело, и чародейка рассмеялась в плечо аэп Ллойда; смеялась она, когда, пошатываясь, на локтях поднималась с дощатого пола; смеялась, касаясь губами груди и потом, когда опускалась ниже...
- Это, наверное, не слишком своевременный вопрос, - произнесла Нерис, откидывая за спину мокрые волосы, - но, я надеюсь, ты живешь один? Потому что я убью любого, кто сейчас попытается нас прервать.

- Все-таки прокусила, - виновато проговорила чародейка.
И, наморщив нос, поправила полотенце, сползающее на груди.
- Но ты сам виноват.
Алый след на плече чародея под ее пальцами выцветал; затягивались царапины, и травный запах, наполнявший купальню сейчас казался особенно явственным. За стенами особняка царила глухая ночь, но здесь горели свечи и от нагретой воды шел ароматный пар - южная лаванда в воздухе переплеталась с северной полынью - и Нерис понятия не имела, сколько времени они тут провели, по-детски опасаясь этим интересоваться, будто тем самым могла оттянуть наступление утра. Мучительно хотелось пить, и точно так же было лень двигаться: аэп Ллойд, как оказывалось, действительно жил один, причем настолько, что не держал даже прислуги, и это было одновременно хорошо и неудобно; и чародейка, поддаваясь слабости, лениво сводила ссадины с рук Телора и синяки - со своих, вместо того, чтобы выбираться куда-либо из теплой купальни.
Так быть не может, - наставлял ее внутренний голос, по обыкновению портивший ей совершенно любое удовольствие. Так нельзя. Такое счастье - к слезам, такая радость - к большому горю; нельзя впускать их в себя; они слишком легко ложатся на сердце и слишком больно ранят потом. Ты пожалеешь об этом, как и о любой другой слабости.
Иди к бесу, - отвечала себе Нерис, прижимаясь щекой к чужой горячей коже, зажмуриваясь от тепла и слепящей близости.
Просто иди к бесу.
- У нас времени до утра, - проговорила она, не открывая глаз, - мне нужно многое тебе объяснить, и если ты помешаешь мне так же, как и полчаса назад, я тебя опять укушу.
И, подумав, добавила:
- Но было хорошо.

+3

8

Телор и сам бы с легкостью убил любого, кто попытался б помешать, даже виконта, если бы ему пришло в голову заглянуть проведать подчиненного, но он, к всеобщему счастью, не удосужился - и поэтому было хорошо.
Было хорошо долго и совершенно непрерывно, что бы она не делала – смеялась, тяжело дышала, торжествовала, и даже сейчас, когда была недвижима, и, прикрыв глаза, просто говорила.
Полотенце изрядно раздражало, но маг с ним смирился – простуда была на порядок хуже укусов, синяков и царапин, потому что не могла быть излечима по мановению руки. Против целительства он бунтовал, потому что то, как саднил на плече след, не оставляло сомнений в реальности происходящего, а оно, между тем, очень не походило на обычную жизнь дознавателя.
С дыханием происходило невесть что, одновременно дичайше клонило в сон – но он не рисковал даже на минуту прикрывать глаза, потому что малодушно опасался проснуться. Все хорошее рано или поздно заканчивается, но можно потянуть время – помешать, даже грубо прервать, вытребовав себе ещё одно напоминание, которое потом пропадет под её рукой.
Но – ладно.
Было хорошо настолько, что даже не тянуло воевать.
- Раз ты просишь, - легко согласился маг, замыкая пальцем сложную линию: острое плечо, лопатка, изгиб поясницы, линия вдоль позвоночника; пожалуй, это больше всего похоже на дискантовый ключ, только вот… ну да, полотенце изрядно раздражает.
Нерис говорила, что времени у них – не так много, но видимо в него нужно успеть поместить ещё разговор, который послужил толчком к тому, что так ослепительно свалилось на него и не торопилось таять рассветным туманом. Следует хотя бы уважить причину: может, эта жертва придется мирозданию по вкусу, и оно позволит повторить ещё раз. О чем-то большем чародей суеверно опасался даже думать – чтобы не спугнуть.
Днями казалось, что в столицу уже пришло лето, и ветер был по-настоящему горячим, а на Фархад Ис уже успело умереть несколько неосторожных дегустаторов, открывая ежегодный сезон; но по ночам всё ещё было холодно. Нужно найти какую-никакую одежду, пока побывавшая в купальне сохнет, ещё нужно, чтобы она не замерзла, когда сделает шаг из разогревшегося воздуха наружу, в темный и прохладный дом: вести важные переговоры в купальне маг теперь катастрофически не мог. Есть предел и для чародейского разума.
Впрочем, все дилеммы решались достаточно легко – а ещё это было поводом не выпускать из рук.
- Сейчас принесу воды, вина и покрывало, - предупредил Телор, сгружая свою ношу прямо в кресло в комнате, которую более общительные люди обычно называли гостиной. Искать огниво было долго и тяжело, поэтому на страже осталась пара некрупных «светлячков».

Помимо обещанного нашелся неплохой сыр. Жаль, что не удастся дождаться утра – тогда можно было бы послать кого-то к подножью холма и устроить пристойный столичный завтрак. За окном полоса над горизонте начинала светлеть, пока ещё неверно и бестолково - маг вздохнул и оправил воротник рубашки. Вернулся чуть раньше, чем через четверть часа, почти настроенный на дела и почти приобретший пристойный вид – на самом деле Телор подсознательно был даже готов к тому, что стоит ему выпустить гостью из поля зрения, и она сразу же исчезнет, оставив в лучшем случае слабый цветочный запах, а в худшем – ничего, кроме осознания того, что он, кажется, сходит с ума и начинает видеть осязаемые галлюцинации.
И то, что она не исчезла, казалось удивительным.
- Каждый раз как-то не удается нам с тобой пристойно выпить, - посетовал он, закончив со всем тем, что должен делать вежливый хозяин. До последнего был уверен в том, что благочестиво опустится в соседнее кресло и будет внимательно слушать – ну, она же просила не перебивать, вопрос-то действительно важный – но опустился почему-то на пол, прислонившись щекой к бедру, и тогда стало… терпимо, по крайней мере.
Можно было даже прикрыть глаза, и тепло, проникающее сквозь ткань, никуда не исчезало.
- Итак?

+2

9

Прикосновение рождало в душе чародейки какое-то странное, доселе неизвестное чувство - Нерис позволила ему разлиться в груди, с почти исследовательским интересом прислушиваясь к себе, и лишь после этого с преувеличенной осторожностью опустила ладонь на голову аэп Ллойда.
И вот так стало терпимо, да.
- Мы отлично пили в порту, - напомнила она, - что там было непристойного?
Пока хозяин дома искал вино и покрывала, гостья с любопытством разглядывала обстановку - особняк шефа Бюро выглядел почти неприлично необжитым: скупой, безразличный порядок говорил о том, что аэп Ллойд здесь бывал редко; цветы в вазе - вряд ли идея самого Телора - подсказывали, что сюда заглядывает прислуга, но их полуувядший вид уточнял, что редко. Все это совсем не вызывало удивления: если Нерис и успела что-то узнать об аэп Ллойде за время их пребывания в Кастелль Недде, так это то, что работа была для него и домом, и отдыхом, и развлечением; и куда большим открытием для чародейки оказывался тот факт, что у Телора вообще имелся особняк: несклонный к роскоши колдун явно не понимал, что с таким богатством делать, и то медленно ветшало, зарастая пылью изнутри и тамариском - снаружи.
С другой стороны, человеку его положения наверняка что-то такое полагалось по статусу, не пару комнат же снимать.
Отчаянно хотелось тоже сползти на пол, но Нерис ясно понимала, что тогда деловой разговор опять не заладится; а стремительно утекавшее между пальцев время настойчиво требовало к делу обратиться - мысль об этом превращало уютное тепло под кожей в неуютный зуд, и чародейка передернула плечами, будто пыталась стряхнуть с себя неприятное чувство. Небо за окном светлело, обозначая приближение рассвета - Нерис пыталась представить, на сколько она может позволить себе задержаться после восхода, не переходя при этом грань недозволенного риска.
Рука, скользящая по волосам, неуверенно замерла на мгновение.
- Я не была с тобой до конца откровенна тогда. - честно повинилась Нерис. - После Риссберга я "просто странствовала" только какое-то время... словом, я кое на кого работаю. Поэтому я не искала тебя после того, как все закончилось, и сейчас очень рискую, находясь здесь. Если мой наниматель узнает, где я и с кем... мне конец, и он вряд ли будет легким. Но мне очень нужна твоя помощь.
Просить о помощи было и непривычно, и будто бы стыдно; просить помощи у Телора - стыдно вдвойне, и причину этого странного смущения чародейка не вполне понимала, но из-за него приходилось буквально превозмогать себя - и отрепетированная речь забывалась, казалась какой-то даже неуместной.
Может, голос и был прав - такие вещи нельзя впускать в себя, они все усложняют.
- Я не хочу, чтобы ты думал, будто я пришла только из-за этого! - поспешила оправдаться Нерис. - Просто... слушай, одному моему очень хорошему другу грозит большая опасность, и я... я знаю, что он ваш человек. И беда в том, что знаю это не только я. Сама я мало что могу сделать, я попала в очень... скверную ситуацию и не знаю, как теперь поступить. Его зовут Кадвалем - может, ты слышал? - но на севере его знают под именем Истредд. Если ты пообещаешь помочь... я объясню тебе все; если нет - для нас обоих будет безопаснее, если ты не будешь знать подробностей. Но... я пойму, - против воли заставила себя сказать она.
Потому что правильно было так сказать.
В конечном итоге - кто она ему и что за дело аэп Ллойду до какого-то Кадваля?

Отредактировано Нерис (26.07.2017 16:56)

+3

10

Аэп Ллойду до «какого-то Кадваля» дело было, причем так, что находись он лицом к собеседнице – вряд ли сумел бы до конца скрыть удивление. Вовсе не от того факта, что у его внештатного сотрудника в очередной раз проблемы, а скорее потому, что он совершенно не в курсе происходящего, а должен был, учитывая все обстоятельства.
Телор очень не любил быть не в курсе, и выслушал бы всю историю вне зависимости от личности просителя. А по совокупности факторов – само Великое Солнце велело вмешиваться.
- Может, слышал, - осторожно ответил чародей, размышляя. Ну разумеется – Риссберг, целители, которые совершенно не целители и при желании смогут уложить небольших размеров армию, и, конечно, склонность к влипанию в разного рода неприятности. Довольно странно было бы, если бы они оказались не знакомы; интересно, насколько близко, учитывая тот риск, на который шла Нерис ради сохранения его жизни?
Вкупе с этими рассуждениями это вот торопливое «я не хочу, чтобы ты думал» приобретало какой-то мерзкий привкус. Примерно таким же обладало словосочетание «северная чародейка», которой Нерис являлась хотя бы отчасти.
Он прекрасно знал, как они привыкли добиваться своего.
Нет. Нет, к чёрту, ни одна чародейка, работающая подобными методами, не способна настолько рисковать, они слишком любят себя, чтобы подставить собственную шкуру под удар. Найдется ли среди северянок, этих холодных отмороженных стерв, хотя бы одна, которая может пожертвовать всем, что у неё есть, ради какого-то мужчины?
- Я помогу. Тебе – в первую очередь, но хочу рассчитывать на полную искренность в рамках связанных с делом вопросов. Прежде всего, меня интересует, кто представляет угрозу для тебя. Потом – что угрожает Поганцу. Раньше он как-то справлялся со своими проблемами сам, что сейчас поменялось?
Телор потер переносицу, признавая, что и сам невольно разболтал довольно много, но, раз он уже шёл на сделку со своей совестью, следовало признать, что искренность – понятие двухстороннее.
Можно же хотя бы раз в жизни понадеяться на то, что рядом с ним сидит не шпион, предатель и доносчик? Можно же хоть раз попытаться довериться – хотя учитывая то, что она, по собственному признанию, знала, что Истредд работает на империю, по-прежнему ничего фатального не произошло.
- И расскажи, пожалуйста, в чем он себя выдал. Сколько людей об этом знает? Возможно, его с кем-то видели? Мне нужно знать, чтобы понимать, кого отсылать из Редании. В случае ошибки, боюсь, будет слишком много жертв.
Ладонь на голове казалась непомерно тяжелой, усыпляла внимание, глушила тревоги – можно, пожалуйста, можно чтобы хотя бы раз в жизни что-то пошло так, как должно пойти, а не так, как обычно?
Телор потер переносицу и зажмурился. Разум призывал вести себя прилично, но разум был послан дальней дорогой ещё несколько часов назад.
- И, это уже для меня – обещаю, я помогу в любом случае - почему Кадваль тебе так дорог, что ради него ты настолько рискуешь? Я… пойму. Так будет немного проще.
Если это был тонкий расчет - он полностью оправдался, и от этого ощущения было неприятно до раздраженной усталости. Как раз в той мере, чтобы понадеявшись на что-то хорошее, теперь вести себя обиженно и по-мальчишечьи.
Хотя бы одну минуту, которая как раз уже закончилась.
- И конец не наступит. Не в мою смену, - довольно жестко закончил Телор.

Отредактировано Телор аэп Ллойд (26.07.2017 18:20)

+2

11

Чего-то такого, наверное, стоило ожидать - и несмотря на это, Нерис, которую отчего-то задевало изменившееся выражение лица аэп Ллойда, собиралась было по-детски глупо обидеться, но по глазам вдруг ударило кастелль неддским дымом, обдало горячей пылью, и на мгновение мертвый город встал в ее памяти, как живой.
Никто тебя не сожжет. Не в мою смену.
Разливающееся в груди чувство сделалось щемящим, и в глазах на мгновение защипало - чародейка поперхнулась невысказанным, коротко прижала к векам тыльную сторону ладони и из-под нее против воли улыбнулась: когда такие обещания исходят из уст человека, переболевшего Катрионой и выжившего из чистого упрямства - а отчего бы еще? - их при всем желании невозможно воспринимать несерьезно.
Великое Солнце, да как же так вышло, что он настоящий?
Она все-таки сползла на пол, устраиваясь рядом с аэп Ллойдом, чтобы иметь возможность взять его за руку и заглянуть в глаза.
- Моим наставником в Риссберге, - сказала она, - был чародей по имени Ваньелле, Ваньелле из Бругге. Он взял меня в ассистентки, хотя все, чем я, никому неизвестная чародейка с юга, на тот момент могла похвастаться - это отрицательные способности к самопрезентации. Северные колдуны с учениками обходятся весьма вольно - но Ванье никогда не позволял себе неуважения и никогда не смотрел на меня свысока. Кадваль был его лучшим другом и относился ко мне ровно так же - всем, что я знаю и умею, я обязана им обоим, и речь не только о магии. Они учили меня танцевать, рыбачить, срезать кошельки... пить, между прочим - всему вообще. Они были моими друзьями. Потом... мне стало казаться, что мы делаем что-то неправильное. Вещи, которые мы разрабатывали, методы, которыми мы это делали - все это казалось непростительным, будто мы мостили дорогу к светлому будущему трупами. Я повздорила с ними обоими и ушла.
Нерис выпустила руку Телора; вместо этого обхватила собственные колени, утыкаясь в них подбородком, и какое-то время молчала, чуть раскачиваясь на месте. Выворачивать душу наизнанку было до болезненного непривычно, но аэп Ллойд заслуживал того, чтобы знать правду - хотя бы бытием все тем же восхитительным дураком, каким она его запомнила.
- Ваньелле погиб под Содденом. - наконец проговорила она. - Возможно его даже убил кто-то из твоих людей, не знаю. Он был мне, как отец, а я перед уходом наговорила ему таких гадостей... и он умер, даже не узнав, как я об этом сожалею. Он и Кадваль - это самое близкое, что у меня когда-либо было к семье. Самое близкое, что у меня когда-либо было к дому. И Кадваль теперь - это все, что от моей семьи осталось. Я не позволю уничтожить и это. - Нерис растянула губы в печальной улыбке. - Не в мою смену.
С Кадвалем Телор, судя по всему, был знаком - это отчасти было хорошо, ибо экономило время на представление; отчасти плохо - потому что Нерис понятия не имела, сколь приятным могло оказаться это знакомство.
Хотя есть ли разница, если он обещает помочь?
Разница почему-то была.
- Кадваль не знает о том, что у него есть проблема. И никто, кроме меня не знает, потому что я - часть этой проблемы. Мой наниматель... моя нанимательница... ты знаешь Филиппу Эйльхарт? Советницу покойного Визимира? Так вот она хочет, чтобы я помогла похитить Кадваля, потому что она подозревает его в связи с Нильфгаардом. "Хочу с ним побеседовать", - так она говорит; но понятно, что ради мирных бесед людей не похищают, а если беседа не мирная - она явно не собирается просто так отпускать собеседника. Я не знаю, как она догадалась, Филиппа никогда ничего не рассказывает до конца... но я уверена, что она хочет его убить. Иначе зачем ей траурное платье? Послушай, я знаю, что ты сейчас думаешь.
Чародейка подняла блестящий взгляд на аэп Ллойда.
- Ты правильно думаешь и правильно опасаешься. Я много врала в своей жизни, но я клянусь тебе чем угодно, что сейчас не лгу. Я просто хочу спасти близкого человека, и это все. Никакого двойного дна.

Отредактировано Нерис (27.07.2017 02:01)

+3

12

Телору едва удалось удержаться, чтобы не присвистнуть – Филиппа Эйльхарт была птицей высокого полета, и сейчас фактически правила Реданией. Будь угроза чуть ниже рангом, он бы уничтожил её – в меру собственных сил и ресурсов, потом, разумеется, получил бы нагоняй и какое-то количество дней в карцере, в компании с двимеритом и стопкой отчетов, но, в конце концов, причина была, и была не надуманной – своих сотрудников он имел право оберегать – так что рано или поздно вернулся бы к работе.
Но уничтожение Филиппы Эйльхарт нарушит хрупкий баланс, царящий на севере. И кто знает, кто после неё захватит власть над регентским советом – нет, убить её никто не даст. Следовательно, нужно было действовать тоньше. И, разумеется, попытавшись получить наибольшую выгоду для себя лично.
Что сказать, его штат до сих пор был слегка недоукомплектован, а самое важное чутье чародея – интуиция – вещало о том, что появились какие-то шансы это сделать.
- Нерис, - очень серьезно ответил Телор, - Нерис, не сиди так, пол холодный. Иди сюда.
Он поправил покрывало, чтобы оно не свисало как попало, а закрывало все, что ему было велено закрывать, забрал её к себе на руки. Деловой разговор, наверное, после этого будет клеиться так себе, но ситуация из категории терпимой могла снова перейти в «хорошо».
Могла бы, если б не эти почти пролившиеся слезы. Непрошенные, не могущие быть неискренними – ни одна из северных чародеек не умела плакать, это знали даже тут, на юге - и от них Телору стало невыносимо стыдно. Стыдно за свои подозрения, за эту мальчишескую слабость, за то, что не сумел сдержать себя в узде – никогда не мог, зараза. Только как это теперь искупить?
На губах стало солоно, начисто перебив привкус темного вина.
Я верю.
- Я верю, - глухо отозвался он, наконец отстранившись, - прости. Не переживай так. Никто не умрет в нашу смену. Кадваль хороший человек, он мне полезен и терять его я не планирую, так что просто отлично, что ты появилась и все рассказала. То, что мы имеем дело с госпожой Эйльхарт, конечно, всё усложняет. Ты не знаешь, возможно, она работает с кем-то ещё - я имею в виду опытных магистров?
Мысли невольно крутились вокруг перспективы того, что заполучить своего человека в близком окружении Эйльхарт было просто невиданной щедрости подарком. Он подозревал, что такие, как Филиппа, могли пытаться захватить власть не только в Редании. До него доходили известия, что это их северное Братство чародеев собралось снова созывать Капитул и восстанавливать Совет, и за этим наверняка стояли такие, как Филиппа - старые, зловредные, очень опытные интриганки. Разумеется, не желающие в своих рядах, в своей стране, в своем Братстве видеть предателей – нужно будет обязательно выяснить, как ей удалось вызнать про нильфгаардскую лояльность мастера Истредда, но это позже.
- Прежде всего – сколько у меня времени? В курсе ли ты плана похищения и «беседы», может хотя бы частично? Любые детали могут быть важны. Знаешь, это очень забавно, - аэп Ллойд усмехнулся, - что госпожа Эйльхарт прокололась на такой мелочи, как платье. Не будем расстраивать старушку, у неё будет возможность его надеть.
План вызревал кусками, пока ещё очень дырявый, как кружево времен детства госпожи Эйльхарт - но он соберется воедино, стоит аэп Ллойду уложить в голове все подробности.
Пока что – пока что он отчетливо понимал, что Филиппа отцепится от Кадваля, раз уж встала на его след, только в том случае, если получит желаемое.
- Но потребуется твое участие. Мой старший алхимик – он редкая пьянь, но совершенно гениален – не так давно разработал экспериментальный эликсир. Летаргический. Спорим, у вас на севере такого ещё нет? Испытаний ещё не проводилось, но я думаю, Кадвалю повезет. Осталось выяснить, как именно мы будем подстраивать его смерть. Потом мои люди подменят тело, нужно только улучить правильный момент. Не будет же его вскрывать сама сиятельная госпожа советница в своем восхитительном платье, в самом деле.

+2

13

- А это обязательно? - осторожно уточнила Нерис. - Я думала, вы просто выкрадете его, или что-то в этом роде. Или сообщите ему об опасности - я сама не могу, за мной наверняка наблюдают. И за Кадвалем наблюдают, но я надеялась, у вас есть какой-то секретный способ связи, или что-то вроде того?..
На руки к аэп Ллойду она перебралась с почти постыдной готовностью - так делалось легче, так становилось спокойнее, и начавшая было портиться ночь вновь делалась отличной; и набежавшая тень истаяла, едва успев появиться. Тепло чужих рук умиротворяло, и близость - успокаивала: кончиком ногтя Нерис задумчиво выписывала печати на плече Телора, щурила серые глаза, и размышляла о перспективах их предприятия, что уже не казались такими мрачными.
И затаенно страшилась момента, когда придется разомкнуть объятия, хотя беспокоиться сейчас следовало вовсе не о том.
- У нас очень мало времени. Буквально несколько дней, два или три - Филиппа держит в тайне все подробности похищения, и в нем замешано какое-то количество людей, но я плохо представляю, какое. Вроде как предполагается подослать к Кадвалю какого-то подставного пациента, который то ли передаст ему обездвиживающий артефакт, то ли сам его оглушит...
Как Филиппе удалось раскрыть Кадваля, Нерис и сама не представляла, но судя по тому, что Телор называл его "полезным", стоило предположить, что реданская чародейка не ошиблась - и тогда прозорливость госпожи Эйльхарт даже несколько пугала. Особенно в свете того, что они планировали играть против нее: что если и о предательстве ассистентки - а это было оно, давайте называть вещи своими именами - она уже знает? Что если по возвращении в Монтекальво ее уже ждет уютная камера и пара изящных двимеритовых украшений?
Да, вот об этом, пожалуй, беспокоиться стоило.
Но не хотелось.
- Я не знаю, с кем она работает, - честно призналась Нерис, морща лоб и отчаянно припоминая все, что могла, о связях Филиппы, - может, и ни с кем. У них есть что-то вроде  тайного общества или девичника, я не очень поняла, меня не приглашают - но к ней раз в сколько-то времени наведываются другие чародейки, или лично, или через мегаскоп. Может, она сговорилась с кем-то из них. Хотя подожди-ка...
Чародейка, сосредоточенно пытавшаяся закутать в покрывало и Телора тоже, встрепенулась, будто вспомнив нечто важное.
- Я не знаю, с кем она работает, но знаю, против кого: понятия не имею, что у Ковриской Отшельницы за интерес в этом деле, только Филиппа отчаянно пытается держать ее на расстоянии от своей затеи. Знаешь Шеалу де Танкарвилль? Филь изо всех сил старается занять ее чем-то на это время, не подпускать к этой истории - так сильно, что это прямо подозрительно. Ни из-за одной из своих подружек не беспокоится, а из-за нее - да. Может, она как-то сможет нам помочь?
Шеала - едва ли менее опытная интриганка, чем Филиппа; определенно женщина себе на уме, пожалуй, даже более опасная, чем советница реданского короля, в силу неочевидности ее симпатий - представлялась Нерис сомнительной союзницей, и кое-какой положительный опыт общения с госпожой де Танкарвилль тут особой роли не играл: даже не предполагая, сколь ее мысли созвучны размышлениям Телора, Нерис думала о том, что северные колдуньи легко поступаются мимолетными симпаниями ради долгосрочной выгоды, и вряд ли совместное поедание людей сблизило их сильнее, чем столетия знакомства с Филиппой... Но в отсутствие иных вариантов на них во всяком случае можно было попытаться сыграть на их неожиданных разногласиях.
В конце концов, сами северные чародеи так постоянно поступают.
Печать, начавшаяся на плече чародея, закончилась где-то за его ухом.
- Мне нравилась Филиппа, - чуть помедлив призналась Нерис, - я благодарна ей за многое. Если бы не она, не знаю, где я была бы сейчас... возможно, сдохла бы в канаве. Но есть вещи... которые ценнее других. Если бы только она выбрала другого чародея. Если бы только придумала другое испытание верности.

Отредактировано Нерис (09.08.2017 00:10)

+2

14

- Нет, - поразмыслив ещё раз, ответил Телор, - не обязательно. Если мы хотим, чтобы Эйльхарт потом попробовала ещё раз. И во второй раз она может не поделиться своими планами. Нет, нужно, чтобы она уверилась в том, что добилась своего. Всё должно быть дьявольски убедительно. Холодный труп, скорбящие… родственники.
Два или три дня – времени очень немного, но он должен успеть. В конечном итоге, его разум привык справляться именно с такими вещами, и очередное испытание было встречено с неуемным, нехорошим таким азартом.
- Хорошо, что эта северянка не будет лезть под руку. Предупреждать её я тем более не хочу, так что пусть побудет подальше, пока все не закончится. Не говори ни ей, ни кому-либо еще – ни одной живой душе.
Возможно, потом он последует мудрой мысли Нерис и не упустит возможность воспользоваться помощью де Танкарвилль – её знаниями, умениями плести интриги, чем угодно ещё – но сейчас это действительно могло помешать операции. Почти хирургической.
Пожалуй, поспать в ближайшие дни так и не удастся, но, с другой стороны, такие перспективы! Только лишь бы ничего не сорвалось, и все удалось бы организовать правильно.
Ещё и известия об этих девичниках, состоящих, наверняка, из таких же опытных, как и сама Филиппа, чародеек. Это пахло чем-то очень, очень любопытным, но едва ли этот запах забивал весеннее разноцветье, запутавшееся в русых волосах.
Телор перехватил пальцы, ползущие по шее, мягко возразил:
- Такие, как Филиппа, никогда не упускают своей выгоды и думают только о ней. Она привыкла ходить сложными дорогами и использовать всех, кто попадается ей под руку. Пока ты ей удобна, она предоставляет тебе возможность быть благодарной за опеку и протекцию. Но не стоит терять бдительность и обманываться кажущейся доброжелательностью. Всё может поменяться в любую минуту - её благосклонность такая же зыбкая, как земля над геммерским болотом.
Подумав, добавил:
- Такие всегда будут убивать твоих друзей, оправдывая это какими угодно проверками. И своих, кстати – тоже. Будь предельно осторожна, хорошо?
Впрочем, уж что-что, а беспокойство о безопасности Нерис – эта задача тоже лежала исключительно на нём. Вряд ли она сама, застрявшая посреди двух огней, в обстановке, детали которой были пока что известны одной только Филиппе, сможет в достаточной мере попечься о своей шкуре, ещё и успев каким-то образом провернуть фокус с мнимой смертью Кадваля. Так что в операции Телору следует участвовать лично, видеть своими глазами. Только как бы это сделать? Филиппа являлась чародейкой такого уровня, что любые попытки пронаблюдать за домом Истредда, в котором он принимает пациентов, с помощью мегаскопа, наверняка будут ею пресечены. И вообще, любая хитровыдуманная магия может быть ей обнаружена, потому что госпожа королевская советница не дура и подстелила себе соломки абсолютно везде.
А оцепление не заметит только дурак.
Какими методами придется лавировать? Как выяснить, когда все начнется, и как успеть прибыть вовремя, позаботившись обо всех участниках разворачивающейся драмы?
- Я хочу быть уверен, что с тобой все будет в порядке. Постоянно, - разоткровенничался Телор, справедливо рассудив, что эта ночь хуже от подобных признаний уж точно не станет, - все это время беспокоился. Могла бы разыскать меня и пораньше. Ты это сделала по крови?
Какие-то идеи, пока что полуоформленные, бродили в его сознании, повинуясь охватившей его азартной лихорадке. Вот-вот ухватит за хвост, вот-вот правильная мысль придет в голову – и в этом он был уверен, поэтому с легким сердцем решил позволить себе отвлечься.
Ну, вернее, не то чтобы позволил. Просто не мог больше выдерживать.
Портить очень трогательные попытки Нерис позаботиться о том, чтобы и ему самому было тепло, Телор не рискнул – да и так, с покрывалом, было удобнее, и никому не станет хуже оттого, что медленно стягиваемое полотенце окажется где-то подальше, на полу, и бесславно там погибнет в неубранной пыли.
- Очень беспокоился. Как хорошо, что ты в порядке и ты здесь, - мысленно признав, что на попытки не перебивать и говорить только о деле его хватило не так уж надолго, целовал долго, вдумчиво и со вкусом.

+3

15

- По крови, да. У меня все еще есть та склянка.
Воздух закончился чересчур быстро - так, во всяком случае, показалось Нерис, и отстранялась она нехотя, с чувством какой-то детской досады, которая, впрочем, имела неоднозначную природу.
Травяной аромат вдруг горечью обжег гортань.
- А твоя благосклонность, - спросила Нерис, склоняя голову к плечу, - насколько крепка?
Ей почти хотелось быть девицей лет двадцати, легковерной и беспечной, без сомнений отдающейся любому душевному порыву; но недремлющий разум, за эти годы привыкший считать и пересчитывать не позволял ей и шагу ступить без оглядки. От этого становилось почти противно, будто своими сомнениями Нерис каким-то образом порочила лежащее под рукой тепло, и чародейка мягко отстранилась, опуская глаза.
Она отправлялась сюда наудачу, ведомая по сути призраком предчувствия; надеждой на то, что почудившееся ей тогда оказалось правдой, не забылось, не истаяло и все еще что-то значит; и произошедшее далее было редкой удачей, ибо она знала тех, кого подобные же предчувствия привели к гибели. На них слишком легко было сыграть, и неудивительно, что в паучьей банке, каковой являлось чародейское сообщество, привязанности считались одновременно слабостью и инструментом, и были первым, от чего юным чародейкам предлагалось избавиться, дабы впоследствии они не сослужили им дурную службу. Или, во всяком случае, их стоило спрятать подальше - истинные, украсив себя ложными, как дорогой побрякушкой, чтобы цепляла внимание и отвлекала от важного.
Некоторые увлекались настолько, что переставали различать истинное.
Некоторым истинное даже не было нужно.
Тепло под рукой было настоящим. Нерис, лгавшая в своей жизни едва ли меньше рыночного торгаша, с его же легкостью отличала подлинное от поддельного: аэп Ллойд не врал, не врали его осторожные руки и требовательные губы, говорили правду глаза, выдавало сбивчивое дыхание; но за аэп Ллойдом, каким бы искренним сейчас ни был он сам, стояли силы, над которыми чародей не имел власти, а с ними нельзя было не считаться.
- Про нильфгаардцев говорят всякое. Говорят, вы все тут фанатики и скинете свою семью в костер по первому слову вашего императора - я не знаю, так ли это, но ведь тогда, в Кастелль Недде, ты отослал меня не просто так. Филиппа преследует только свою выгоду, ты прав - но свою. Ты - исполняешь приказы, а приказы относительно северной шпионки вряд ли будут приятными, и когда ты их получишь... - она качнула головой, и растрепанные волосы перекатились по плечам, - я не брала на себя много, Телор. Я не знаю, настолько ли я важна, чтобы ради меня пренебречь приказом, зато я знаю, что приказы для тебя важны. Поэтому я не искала тебя раньше. Я не знала, как ты меня встретишь.
Сам факт этого визита - если о нем станет известно Филиппе - независимо от того, насколько успешным вышел бы разговор, закрывал Нерис дорогу в ассистентки госпожи Эйльхарт, в целом в науку, да и, что уж там, скорее всего в целом в жизнь, ибо свою позицию относительно общения с южанами реданская советница обозначила довольно ясно хотя бы этой историей с Кадвалем.
Накатывающее утро делалось холодным и звенящим - умолкли сверчки, и в запущенном саду, наверное, уже выпала роса.
Нерис зябко поджала пальцы на ногах.
- В Кастелль Недде было проще, - с каким-то странным сожалением проговорила она, - там были ты и я, и все. Нам было нечего терять и делить, не на кого оглядываться, мы были... мы просто были. Но Кастелль Недд сгорел, и мы опять попали в мир, в котором твоими земляками пугают детей моих. Я очень хотела к тебе, Телор. Я полгода ходила, как больная, мне выть хотелось. Но еще я боялась. И правда в том, что я боюсь до сих пор. Прости.

Отредактировано Нерис (16.08.2017 20:28)

+3

16

Она, конечно, была во всем права. В любом недоверии и подозрениях – в конце концов, если сесть и спокойно, с трезвой головой, подумать, то со стороны ситуация выглядит немного смешно. Всё, что их связывало – чуть меньше трех недель в карантинном городе, в обстоятельствах, близких к мортальным, а люди часто совершают различные глупости на пороге смерти, ожидая, что потом никто не потребует сдержать неосторожно выданные обещания. Если рассуждать объективно, она была совершенно права, говоря и про лояльность, и про фанатизм, и на ее месте у любого здравомыслящего человека возникли бы схожие вопросы.
- Врут, - флегматично отозвался Телор, - всё намного хуже. А ещё мы едим младенцев.
Он поправил сползающее с её плеча одеяло – скорее для того, чтобы занять чем-то руки.
- Кастелль Недд не сгорел, - зачем-то произнес маг, - не весь. Там по-прежнему живут люди. И в него заходят суда. Меньше, чем раньше, конечно, но… Может, тебе было интересно знать.
Она была права в каждом из своих предположений и в своих страхах – скорее, оказалось бы разочарованием, если б их не появилось, но все равно было обидно. Впрочем, это вполне справедливая плата за его собственные подозрения. Даже не так – довольно милосердная плата. Потому что дознаватель хотя бы мог честно на всё ответить.
- Посмотри на меня, пожалуйста. Правильно боишься. Я та ещё сволочь даже по меркам нашей империи. И не могу тебе обещать ни благословенных кущей на земле, ни возможности жить с этой минуты спокойно, ни на кого не оглядываясь. Даже не предложу убежать куда-нибудь подальше от наших патронов, вместе жить в шалаше и питаться офирскими апельсинами с дерева и тем, что подают добрые люди в благодарность за лечение коровьего вымени. Я несвободный человек и подчиняюсь приказам, это правда – я хочу им подчиняться – но моя полезность позволяет мне также обладать определенной властью. И в моей власти сделать так, чтобы ты не считалась северной шпионкой и ни одна скотина не могла даже подумать о том, чтобы отдавать приказы относительно тебя. Но придется поработать.
Разговор был по-прежнему важным, и для того, чтобы – снова - ничего не испортить, Телору пришлось подняться – не разжимая рук, и потом снова аккуратно положить драгоценный груз в кресло.
Дьявол бы с этим всем.
- Кадваль уже долгое время работает на Бюро. Он слишком полезен для того, чтобы спокойно смотреть, как его пускают в расход, и, если честно, я давно выжидал удобного момента, чтобы сманить его сюда, в столицу. А тут так удачно всё складывается, он даже не захочет возвращаться. Но мне нужен человек на севере – верный человек, который может много видеть. Ты видишь много. Если все пройдет хорошо, потом будете работать вместе, - Телор вдруг наморщился и потер переносицу. - Сейчас не лучший момент для опрометчивых признаний и обещаний, которые потом не удастся выполнить – поэтому я стараюсь обойтись без них. Поэтому предложенные перспективы выглядят не слишком радужно, зато они реальны. Я могу тебя защитить. Всех вас. Но для этого мне нужно оставаться полезным.
Пальцы еще дрожали, и их требовалось чем-то занять, пока разум хладнокровно просчитывал выгоду и любые возможные препятствия. Поэтому воздух сгустился и завихрился вокруг сырой одежды, белея клочками тумана и вытягивая из неё влагу.
В конце концов, не может же она вернуться в его покрывале. «Домой» - это слово отказывалось ложиться даже в мысли, потому что, каким бы неподходящим для дурных предложений не казался момент, они уже успели проявиться в голове, и как бы Телор их не прогонял, где-то там засели и не желали уходить. Но, вправду, было не время.
Время было как раз для того, чтобы заняться делом, потому что оно сейчас было важнее всего, если он ошибется – ничего другого уже никогда не будет.
«Полгода как больная», надо же. Ну, ради этого надо постараться и сделать всё как нужно.
- У меня в доме нет никаких инструментов, чтобы безопасно взять у тебя кровь – боюсь, я был слегка не готов, да и вообще в этом соображаю не слишком много. Но если ты поделишься чем-то ещё, то я смогу понимать, где ты находишься, и тогда мы сможем вовремя прервать Филиппу. Я дам тебе эликсир – его нужно не очень много, как мне сказал Петер, хватит буквально нескольких гран на слизистые или в кровь, так что будь осторожна. Далее. У северянки потом возникнут вопросы, она начнет копать – и тогда ты придешь к ней и все расскажешь. И поставишь условия – если хочет увидеть своего ненаглядного коллегу, да еще и отомстить подруге, которая в одиночку ей не по зубам, то пусть работает в наших интересах.
Высохшее и даже почти чистое легло на подлокотник, следом – вниз, на пол - опустился и чародей. Едва удержал себя от почти жалобного жеста упасть лицом прямо в складки одеяла и так и заснуть, ни в коем случае не выпуская – едва ли не самое безрассудное желание за последние годы, эдакое «да гори оно всё», но, как и всегда, было нельзя.
Если бы все решалось так просто.
Он тоже боялся.
- Если что-то пойдет не так в любой момент – я тебя выдерну. Но лучше до этого не доводить.

+3

17

- Ненаглядного коллегу? Ты хочешь, чтобы я шантажировала Шеалу де Танкарвилль? В интересах Нильфгаарда? Серьезно?
Удивление выдернуло Нерис из пучин меланхолии, в которые она начала было погружаться: встрепенувшись, чародейка широко распахнутыми глазами уставилась на Телора, чутко пытаясь разглядеть в его лице намек на иронию, но тот, видимо, не шутил - и это почти пугало. Среди друзей Филиппы слабых и неопытных не было - насколько Нерис знала, все дамы из их девичьего клуба поднаторели в интригах, и подчеркнутая отстраненность  Ковирской Отшельницы от политических дел вовсе не означала ее безобидности. Она много молчала - а молчаливых Нерис опасалась особенно, ибо за молчанием всегда скрывается нечто большее, чем за словами; она цепко глядела и многое подмечала - чародейка припомнила пристальный темный взгляд госпожи де Танкарвилль, примерно представила ее возраст, опыт и область познаний...
- Она меня уничтожит. - резюмировала Нерис. - Но не раньше, чем узнает твое имя, чтобы потом прислать меня тебе по частям - может, не всю, зависит от ее настроения в тот момент - и никакой ненаглядный коллега не станет в этом аргументом. Северные колдуны очень ценят свою независимость - ничто их не злит так, как несвобода. Это вы здесь привыкли подчиняться - они вертят королями и государствами; и тут вдруг прихожу я и обещаю ей свидания с коллегой и месть Филиппе в обмен на подчинение империи? Она рассмеется мне в лицо, и хорошо, если в этот момент оно все еще будет на мне. У тебя есть что-нибудь острое? Дай, пожалуйста.
Переход к последнему вышел внезапным и в контексте звучал довольно странно, но чародейка сейчас вообще мыслила как-то странно и обрывочно - видимо, сказывалась бессонная, хоть и во всех отношениях приятная ночь.
- Ты предлагаешь мне работу? - уточнила она. - Как тогда, в Кастелль Недде? Все еще полагаешь, что у меня есть талант?..
Смена лояльности неожиданно не беспокоила - разве что сложности, с этой сменой связанные, заставляли дергаться; но в целом Нерис никогда не была идейной северянкой или, упаси Солнце, реданской патриоткой. После Риссберга служба любого рода просто занимала время и придавала временный вектор существованию, и верность в обмен на жизнь друга казалась вполне честной сделкой.
Прядь еще сырых волос темным шнурком свилась на ладони - Нерис задумчиво рассмотрела ее, так, словно не верила, что это ее, а потом протянула Телору.
- Возьми. Я думаю, этого хватит. Не кровь, конечно, но для отслеживания сойдет. - и, помедлив, уронила короткое, но тяжелое. - Я верю тебе. - и это звучало откровеннее любого признание и доверительнее любой правды.
Симпатии рождались сами - мимолетные подчас, порой обманчивые и несерьезные; разум был сух, сдержан и полностью управляем; но вера шла от сердца и одобрялась умом, представляя собой удивительный симбиоз рационального и эмоционального, и она же была редкой драгоценностью, нечасто попадавшей в руки Нерис. Ей нравились разные люди - но многим ли она верила? Ей нравилась и Филиппа - но верила ли она ей? Это было и непривычно, и страшно, и странно привлекательно - и наверняка глупо, но опытные дамы вроде той же Филь заклеймили бы глупостью вообще все здесь происходящее.
Но свои признания она опрометчивыми не считала.
Ладонь легла на серые волосы гораздо решительнее, чем в первый раз.
- Я постараюсь справиться. Я опытнее в этих делах, чем тебе могло бы показаться. Мне нужно подобраться к Кадвалю и каким-то образом дать ему эликсир, так? Потом появляетесь вы и забираете будто бы тело? Нам нужно уговориться о каком-нибудь знаке, что все идет, как надо, или наоборот, что что-то не так. Магию использовать рискованно - Филиппа наверняка будет ждать чего-то такого, раз так беспокоится о Шеале. Нам нужно что-то очень обычное. Филиппа стара, она привыкла решать все проблемы магией и ждет опасности со стороны чародеев - поэтому нам нужно думать так, будто мы не чародеи. Или очень плохие чародеи, такие, что не посмели бы сунуться к госпоже Эйльхарт - она не ждет ничего такого, она привыкла играть с равными и считает себя недосягаемой для тех, кто похуже.

+3

18

Телор некоторое время молчал, потом рассмеялся – приглушенно, прямо в покрывало.
- И ты спрашиваешь, действительно ли подходишь для этой работы? Добрая половина моих охламонов о подобных вещах задумывается хорошо если один раз из двух, а это лучшие умы Империи. Послушай… - поднимать голову не хотелось, и Телор наощупь стащил по привычке, рефлекторно завязанную ленту с волос, чтобы осторожно затянуть ее на влажной пряди. Компрессировать или консервировать любыми магическими методами ее волосы он не рисковал – хотя на службе они зачастую работали с плохо сохранившимися экземплярами, находящимися, само собой, в намного худшем состоянии, и ничего не опасались. Но лучше перестраховаться, когда речь идет об настолько важных вещах. Обо всем этом вместе.
Ритуальный кинжал диво как органично смотрелся в её руке, даже забирать не хотелось.
- У тебя есть предрасположенность и талант, нужные навыки, острый разум, мышление. Все, чего не хватает – привычки использовать удобный случай, но для этого есть я. Сотрудничать с этой северянкой придется обязательно, потому что если она начнет копать, может докопаться не туда, а это никому не нужно. Но это не шантаж, а честный бартер. Шеала де Танкарвилль, и мне это известно из надежных источников, на самом деле собиралась перебираться в империю. Само собой, она готова к вниманию с нашей стороны. Так что вся независимость – просто фикция, попытки строить из себя невесть что. В одном ты права – она может не поверить во все сказанное без доказательств, так что скажешь ей, что в случае удачи все выйдет намного лучше, чем в Ассенгарде. Она поймет.
Вообще говоря, сейчас Телор испытывал достаточно странную и редкую для себя двойственность эмоций: каким бы точным ни был расчет, всегда есть место подкрадывающимся рискам, и маг, вдоволь насмотревшийся таких ситуаций, когда в самый неподходящий момент все начинает идти фатально не по плану, сильно беспокоился. Хотя был уверен, что такой вариант будет наиболее выгодным, и никто никому не будет снимать лицо, но все-таки мягко добавил:
- Но если ты подумаешь и риск все равно покажется тебе слишком высоким, не иди, не делай ничего, я как-нибудь выкручусь. Просто, как мне кажется, подобные известия лучше получать от хорошо знакомых людей. Считай себя вестником хороших новостей. В любом случае, у нас есть более срочные дела, а это подождет - раз госпожа Эйльхарт позаботилась о том, чтобы северянки не было рядом, я могу быть уверен, что ее действительно там не будет. Иногда можно использовать и таких интриганок, как она.
Телор на мгновение задумался, потом снова усмехнулся. На этот раз довольно недобро, и хорошо, что этой улыбки никто не видел. Это была его фирменная рабочая.
- Хорошо, просто отлично. Мы будем думать как обычные преступники. Я, конечно, не настолько стар, как госпожа Эйльхарт, но кое-какое примитивное волшебство знаю. В конечном итоге, удар мечом остается старым верным ударом мечом. Придется найти укрытие поближе, но, думаю, мы справимся. Я постоянно буду следить за тобой с помощью этого, - он неопределенно качнул рукой с запрятанной в кулак прядью, - потому что понятия не имею, вы отправитесь пешком или порталом. Так что почувствую, когда вы появитесь внутри, и мы выдвинемся вскоре после этого. Само собой, она это не сможет почувствовать, колдовство примитивно, как гадание по кадфе, и практически им и является, но я знаю, как его сделать более точным. Далее… Всё должно быть почти так, как ты говоришь. За исключением тела – его мы заберем позже, на исходе суток. Филиппа наверняка захочет убедиться в том, что Кадваль мертв – возможно, даже чуть позже пошлет кого-то из своих людей в городской морг для проверки, и было бы неплохо, если это окажешься ты. Если нет – я постараюсь решить этот вопрос. Фактически, наше появление должно просто её прервать и отвлечь внимание от тебя, но так, чтобы ей казалось, что мы во всем виноваты. Знаки… Если что-то пойдет не так, постарайся подойти к окну, и, скажем, закрыть его. Руками. Возможно, ты придумаешь знак получше, но если я увижу тебя рядом со ставнем – немедленно выдерну. Любыми средствами.
Совершенно любыми – чувство долга поразительным образом увязывалось с личными интересами, и Телор придумал уже с десяток оправданий вылазке и наведенному в Оксенфурте шуму, и два варианта того, как из всего произошедшего можно извлечь дополнительную выгоду. Городской коронер с недавнего времени тоже был из числа относительно верных империи людей – после того, как предыдущий загадочным образом исчез, нильфгаардцы подсуетились и поставили туда своего человека в попытках кое-что выяснить. «Кое-что» так и осталось невыясненным, но вот сейчас, если все пройдет гладко…
Мало какие моменты приносили большее удовольствие, как этот поразительный союз полезного и приятного. Отличная, просто отличная ночь получилась.
Наверное, Телор со стороны напоминал кота, нажравшегося сметаны по горло.
- Как думаешь, - задумчиво спросил он, не поднимая головы, но свободной рукой начиная медленно тянуть на себя одеяло, - мы успеем немного побыть очень плохими чародеями уже сейчас?

+3

19

Аэп Ллойд определенно знал, о чем говорил, и уверенность его не выглядела легковесной - это убеждало лучше любых слов, и поэтому Нерис только чуть склонила голову в знак согласия.
- Хорошо, - сказала она, - я передам Шеале все, что нужно. Называть твое имя? Или отрекомендовать как предложение от абстрактных нильфгаардских друзей?
Новость о том, что у Нильфгаарда в Оксенфурте достаточно своих людей, почти не удивляла: северяне любили рассказывать анекдоты про засилье имперских шпионов, забывая при этом, что в каждой шутке есть лишь доля шутки, и в действительности безобидная молочница с рыночной площади вполне может держать на своей ферме перевалочный пункт для нильфгаардских агентов. В переплет мировой политики, однако, Нерис до последнего времени попадала исключительно случайно - выполняемые ею поручения Филиппы обычно носили локальный характер - и участвовать в войне разведок чародейка никогда особенно не жаждала.
Но вот теперь все равно пришлось.
- Я постараюсь сама напроситься проверять тело - с моей квалификацией это не должно смотреться странно, и если я сыграю хорошо, то и поводов не доверять мне у Филиппы не будет. Пусть смотрится как чрезмерное усердие услужливой ассистентки - госпожа Эйльхарт обещала мне повышение за хорошо выполненную работу, знаешь? Между прочим, очень здорово, не морщи нос - может, даже возьмут в это их элитное девичье общество, хотя бы напитки гостям разносить, а это, считай, полшага до какой-нибудь советницы кого-нибудь важного. Ну, чего ты так смотришь? - Нерис весело фыркнула, взлохмачивая пальцами волосы чародея. - Так делаются дела на севере - ты или талантлив настолько, что тебя просто невозможно игнорировать, или ты находишься в милости у кого-то, кого невозможно игнорировать. У нас в Риссберге у архимагистра был ассистент - такой кретин, тебе словами не передать, он даже портал нормальный создать не мог. Но все его терпели, потому что архимагистр. Во всех остальных случаях ты находишься на обочине чародейского сообщества с какой-нибудь частной практикой или личными исследованиями. Так функционировал Капитул, и после его развала мало что изменилось.
Она немного помолчала, перебирая пальцами серые пряди, и осторожно уточнила:
- Это ведь безопасно, так? С Кадвалем на самом деле ничего не случится? Эта штука должным образом испытана и гарантированно работает, как надо?
Ей в голову вдруг пришла неуместная мысль о том, что если бы Телор желал избавиться от предателя - или просто неудачливого рассекреченного агента - то ситуация складывалась удобнее некуда: изобразить сочувствие перед просящей чародейкой, пообещать содействие, но вместо волшебного летаргического состава подсунуть настоящий яд - и агент замолчит навсегда, а тебе остается только сыграть злость на алхимика, обеспечившего некачественный эликсир. Если так...
Да нет, так быть не может.
Нерис усилием воли заставила себя оторваться от тревожных мыслей: так быть не может, - повторила про себя она. Телор не лжет - ты сама слышишь это; и попробуй для разнообразия не искать подвоха в чужой искренности. Попробуй быть вместе - потому что это приятно и легко; потому что это единственный способ справиться с этой ситуацией, и потому что ты этого хочешь. Под наброшенным на плечи одеялом Нерис едва заметно чутко сжалась от непривычного чувства - вкрадчивого и звенящего, точно такого, как тогда, в Кастелль Недде, тем ранним утром, когда все на мгновение сошлось воедино.
Это ощущалось странно.
Она уже очень давно была одна.
Застигнутая врасплох последним вопросом Телора, Нерис бросила быстрый взгляд за окно: бледный рассвет разливался по сизому небу и полоса у горизонта стремительно светлела, обозначая близость восхода солнца. Она успела подумать о том, что ей, по-хорошему, стоило бы вернуться в Монтекальво засветло - а значит, она уже опоздала; и что ее отсутствие может обнаружить если не сама Филиппа, то кто-то из неравнодушных слуг, и тогда вопросы от госпожи Эйльхарт просто последуют чуть позже...
- Успеем. - твердо сказала Нерис, скидывая с плеч одеяло. - Успеем.
И слизнула кровь с лезвия кинжала.
Она, конечно, пожалеет об этом - потом, когда будет пытаться уснуть одна, отгоняя от себя такие живые и желанные воспоминания; но это будет потом, а пока...
- Иди сюда.

+3

20

И он шел, потому что это правильно.
Неправильным, пожалуй, было все остальное, исключительно из-за неподобающего места – но предложение предоставить для переговоров собственную спальню стало бы сигналом того, что они провалились ещё не начавшись - и всё было бы желанно, но бесполезно, и, вероятно, на том бы и закончилось. Потому что ещё ни один порыв даже самой качественной страсти не был ценнее настоящей, дельной помощи именно тогда, когда она требовалась.
Поэтому то, что происходило, было неправильно – из-за недостатка времени, оттого горчило. Ей, возможно, снова придется сводить себе синяки и ссадины, и жаль, что он сам не мог этого сделать – не был даже уверен, что сумел до конца залечить сомнения и тревоги, поселившиеся внутри неё, но очень старался.
И – что уж там, в своих пороках следует признаваться – горчило и жадностью, потому что только Великое Солнце знало, когда удастся снова хотя бы поговорить без свидетелей, не говоря о большем. И заранее, уже сейчас было досадно – поэтому он старался запомнить как следует, смотрел, касался пальцами и губами, ловил вздохи, даже ощущал быстрый ток крови под кожей.
И тщательно откладывал все эти воспоминания на потом - когда снова станет сложно и тяжело.

Нежданные дела тревожили, заставляя забывать обо всех остальных привычных для главы Бюро занятий, ему было сложно понять, как все успеть, и точно так же было сложно уложить в голове, что, вроде как, всё что мог совершить, он совершить сумел - вовремя, не упустив ни единой возможности. Самым поганым было то, что она опять уходила на север, оставляя после себя только воспоминания и накрепко вцепившуюся между ребер тревогу. Телор сделал все, что мог, и, кажется, предусмотрел всё, что вообще мог вообразить, а что не мог – то обязательно вообразит в ближайшие часы, подготавливая операцию.
- Без рисков никуда, - помогая чародейке одеваться, задумчиво отвечал он на вопрос, который только чудом удержался внутри головы, - но я постараюсь свести их на нет.
Без шуток, несмотря на то, как именно пришлось обсуждать, каким методом пришлось решать проблемы; несмотря на то, сколько он получил того, чего вероятно вовсе не заслуживал, это было очень важное дело, на кону стояли совсем не простые жизни, совсем не легкий заговор, и требовалось потратить просто фантастическое количество усилий.
Ведь вправду не заслуживал.
Это того стоит, - думал Телор, - это того стоит, даже если потом окажется, что всё подстроено, что есть подводные камни, что что-то пошло не так и меня обвели вокруг пальца.
Все дело в том, что рядом с этой женщиной он чувствовал себя живым.
- Если вдруг что – я словлю тебя ещё раз, не сомневайся.
Поэтому это стоило любых, абсолютно любых последствий.
- Береги себя, Нерис. Обязательно побереги себя.

- Наш противник – очень старая, очень опытная чародейка, и она ждет высококлассной, филигранной подставы, и готова к сопротивлению. Усложнять всё чревато, так давайте же упрощать, - смешивая собственные размышления со словами Нерис, произнесенными несколько часов назад, говорил Телор, собрав группу самых плохих чародеев в Бюро. Редкостные паршивцы, неоднократные нарушители общественного порядка и здравого смысла в целом, преданные делу, но обладающие криминальным мышлением – словом, только такие, которые могли понять.
Аэп Ллойду всегда очень сложно было разыскивать людей, которые его бы понимали, в этом крылся секрет его социальной независимости, и полного социального же одиночества, и тем удивительней было понимание того, что, возможно, где-то там на горизонте, над которым величаво поднималось Великое Солнце, маячила надежда того, что…
Ладно, - думал Телор, - ладно. Пора признаться в этом самому себе.
Устройство на работу было не предложением, а всего лишь возможностью обеспечить ответами на вопросы.
- Мы поняли, шеф, - томно глядя на начальство сквозь прислоненную к лицу руку, отозвалась Петра. Снова, похоже, пила полночи, холера такая, - сколько времени на разведку?
- Мало, - честно ответил шеф, - очень мало. Но надо справиться.

+2


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [11.05.1269] Универсальное решение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC