Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Hier kommt die Sonne


Hier kommt die Sonne

Сообщений 1 страница 30 из 66

1

Эпизод основан на сеттинге книг “Дочь железного дракона” и “Драконы Вавилона”. Все права на описанный мир принадлежат Майклу Суэнвику, мы ни на что не претендуем, кроме треша и безумия.

Эльфская военная корпорация “Дората” готова представить новую усовершенствованную модель дракона: военная приемка в нетерпении, публика в ажиотаже, на головном заводе корпорации готовится торжественное представление с началом испытаний. За кулисами, впрочем, обсуждают не только внутрикорпоративные интриги и гигантские откаты, но и куда более правдоподобные моменты, вроде того, что новая модель еще до испытаний сломала уже двух пилотов.

+1

2

- ...Жопа… Первый, мы вышли на звуковое наблюдение.
- Звено, снижаемся.
- Ты ж сказал тихо?
- Мальчики, сейчас они поджарят ваши задницы. Будет очень, очень больно…
- Третий, держать курс. Засекли. Снижаемся, огонь.
Снизу огненными протуберанцами прорастает комплекс противоракетной обороны Инис Витре, нестерпимо полыхающий в инфракрасном спектре пожар могут вынести только драконьи наблюдательные системы, но сейчас каждый из них в каком-то смысле - то есть, не в каком-то, а вполне дракон, и каждый задыхается, взмывая вверх, выше, дальше от огня.
- Сейчас рванет, - глухие голоса пилотов в эфире прерываются переговорами самих драконов:
- Может, еще? Мы не устали!
- Мм, запах напалма по ночам…
- Солнышко взошло, ребятки, смотрите, солнышко!

- Я умираю, - с полным знанием предмета сообщил Одноглазый. Кадваль молча подвинул ему непочатую пачку сигарет и наклонился, чтобы затянуть шнурки - от похмелья никто еще никогда не умирал, особенно такие ветераны алкогольных баталий, как Одноглазый, а советовать ему заткнуться было лень. Прежде всего потому, что зарабатывали себе абстинентный синдром они вчера все втроем, и, начав еще в офицерском баре на военной базе, продолжили в недрах грузовой птицы класса “Рух”, а закончили походом по столичным притонам, результатом чего явилось утреннее пробуждение в компании двух симпатичных, но мокрых русалок, притом, угораздило же по этому поводу посетовать, и теперь Второй не мог перестать идиотски шутить.
Он, кажется, был единственным, кто не хотел сдохнуть.
- А просто нечего мешать фейский абсент с трольим пивом, - кратко сформулировал он свой секрет и был дружным хором послан.
Так начиналась их увольнительная, в общем, ничем не отличаясь от прочих, если бы не одно “но”, именно оно было причиной того, что с утра пораньше приходилось натягивать парадную форму и приводить себя в порядок, для начала выгнав русалок, которые шипели проклятия - и от проклятий, в довершение всего, в квартире взбесилась электроника.

Административные здания завода, вычищенные и вылизанные, снаружи поражали размером и архитектурой, в которой позднеавалонский ренессанс мешался с высокотехнологичным тилвит-шиком, а внутри представляли собой череду белоснежных коридоров и стеклянных стен, за которыми работали инженеры-теги в таких же белоснежных халатах. Полукровка смотрелся здесь неуместно даже не по причине хоть и парадной, но военной формы, но, скорее из-за лица и манер.
И немного из-за отчетливого запаха, который вокруг себя распространял.
- Вы должны понимать, - шипел глава комиссии, судя по остроте скул, весьма почтенного возраста, - что только протекция вашей семьи обеспечила вам честь быть пилотом-испытателем модели “Махлат”, и вам следует…
- У вас что-то белое под носом, - прервал его пилот, - вот здесь.
Протекция “семьи” его, очевидно, от этой чести не защитила, но ничего и удивительного - уже на его веку разорившееся семейство аэп Арфел совершенно зря ввязалось в несколько сомнительных мероприятий, и на этом практически закончилось. Во всяком случае, “сестру” - последнюю из всех - Кадваль не видел довольно давно, и даже имущество было продано с аукциона, а вырученное - поделено между Инколоре и… хм, ну да, Танкарвиллями.
Получилось довольно иронично, зная эльфов - совершенно неслучайно, и пилот ощущал себя так, будто вляпался во что-то гнусное, да еще и не по своей вине.
Честь, ты погляди.
- ...И вас ждет господин директор завода, - тилвит-тег, справившись с позорным порывом смахнуть с губы кокаиновые крошки, озлобился окончательно, - и вместе с ним - сама гооспожа вице-президент. Вы должны будете участвовать в торжественной церемонии инспектирования и приемки, и точно соблюдать регламент. Ничего лишнего не говорите, и лучше вообще не говорите, постарайтесь вести себя прилично, а не как всегда. Тот факт, что вы…
- Прежде всего, - со светской прохладцей заметил Кадваль, опуская руку на плечо встречающего, - ваш статус не дает вам права даже поднимать на меня глаза. Прежде всего - я командир драконьего звена и офицер, а если вы не заткнетесь, я сломаю вам шею и скормлю вас своему дракону. А мы пришли?
Начальник лаборатории молча кивнул, указывая на дверь с переливающейся на ней табличкой. Судя по его лицу, по выходе Поганца будет ждать, как минимум, охрана. Но…
- Замечательно, - сказал полукровка и улыбнулся.

- Первый пилот аэп Арфел по приказу командования прибыл.
Костяшки слегка побаливали.

+2

3

Война выгодна всем. Корпорации жили за счет войны, питались войной, подпитывали войну. Немудрено, что для многих эльфов она стала притягательной, чем-то, что составляло часть их души.
Это, само собой, приводило к последствиям.
Речь прежде всего шла, разумеется, о доходах. Ещё – о влиянии и власти. Эльфам было скучно, поэтому эльфы безумно любили войну.

- …отчеты по финальной стадии.
Эльфа со сдержанным любопытством поднимает глаза от бумаг. На работе она всегда носит очки в тонкой, почти невесомой золотой оправе – это делает её строже. На работе её боятся, она много над этим трудится.
- Неужели дошли? И как модель прошла предварительные испытания?
Собеседник мнется, подает бумаги. Эльфа просматривает их, и по мере изучения по лицу начинает блуждать едва заметная, не очень приятная улыбка.

Пилот, как и следовало ожидать, действительно распространял вокруг себя запах - но тот, который преследовал его, судя по досье, постоянно, она не заметила вовсе.
Он пах холодным железом. И войной.
Куда уж тут рыболовным крючкам, разве они могут так отчетливо веять смертью? Госпожа вице-президент опустила ресницы. В окне было нечего рассматривать – слепые, залитые блеклой зеленой краской стекла производственного цеха, узкий клочок земли между стеной и административным зданием, и на углу, за грудой металла, думая, что спрятался от посторонних взглядов, сбросив противогаз, украдкой курит один из дежурных магов. Потушенная кадильница висит у него на сгибе локтя, изредка подмаргивая недобрым зеленым светом.
Отвернувшись от окна, эльфа скрестила руки на груди, подняла бровь. Директор, выпрямившись в своем кресле, словно ему в хребет вогнали шпалу, почувствовал взгляд спиной, засуетился. Со стороны выглядело забавно. Он наверняка наводил ужас на всех своих подчиненных – не зря ведь, прежде чем за пилотом захлопнулась дверь, из коридора донеслось только тщательно сдерживаемое шмыганье и ни слова ругани, хотя воздух ею искрил, потому что там что-то произошло - но был бессилен перед любым из Танкарвиллей.
- …простая формальность, - с удивительной ловкостью смешивая снисхождение, высокомерие и опаску, говорил господин директор, - настоящие испытания назначены на конец декады, сегодня от вас потребуется всего лишь продемонстрировать…
Госпожа вице-президент подавила в себе желание снова отвернуться к окну. Господин директор предлагал ей свое место за столом, но она совершенно не желала даже намека на то, чтобы смотреть на кого-либо снизу вверх, а комфорт казался слишком сомнительным. Хотя административное здание считалось самым лучшим на заводе, даже здесь блуждали легкие сквозняки. Она могла бы погасить их одним движением пальца, но это тоже было слишком скучно.
- Окажите любезность, - холодно попросила она, прервав зашедшее на второй круг объяснение того, насколько великая честь выпала семье аэп Арфел, - теперь мне нужно побеседовать с господином пилотом. Простая формальность.
Господин директор знал, что она точно так же беседовала с теми двумя, предыдущими. Не знал, о чём, это его тревожило, и, учитывая обстоятельства, он сегодня вовсе не желал сорвать процедуру инспектирования, просто формальную ровно до наступления момента когда что-то пойдет не так, потому что это, вероятно, будет стоить ему должности и головы. Очень многое в этой войне было поставлено на карту, и сейчас он по-настоящему негодовал, хотя, разумеется, непосвященному зрителю казалось, будто происходит обмен вежливостями.
- Фата Танкарвилль…
- Госпожа вице-президент, - фата Танкарвилль с улыбкой поправила его, легко коснулась пальцами сначала высокой спинки кресла, и директор съежился, хотя не знал, что случится после – потом невесомо опустила их на плечо. Он съеживался до тех пор, пока не превратился во что-то, напоминающее пищащую куклу, лишенную глаз и пальцев, запутавшуюся в золотой копне собственных волос. Крик ослабевал до тех пор, пока не погас совсем, и желтая пакля упала на опустевшее кресло.
Снаружи, в осязаемом мире, это не заняло и одного удара сердца. Господин директор поднялся, глубоко поклонился эльфе, вышел – не наружу, разумеется, а в сопряженные с основным кабинетом покои. Тщательно запер двери за собой, и по фрамуге пробежала вспышка льдистого света.
Каблуки, выточенные из цельных клыков черного костеца, выбивали из не покрытого ковром пола искры. Эльфа подошла к пилоту, затянутому в свежую, слегка небрежно сидящую парадную форму - всё-таки пришлось смотреть немного снизу вверх. Этот, третий, был в своем роде чем-то особенным.
«Патентованный мудила», сказал ей шеф безопасности, отдавая досье. «Если не он, то больше никто», - доверительно и с гордостью поделился секретарь главы дома после того, как стали известны подробности того, во что дракон превратил второго пилота.
- Кажется, нас не представили? – их, разумеется, представляли, но это ровным счетом ничего не значило, - Фата Танкарвилль, вице-президент корпорации «Дората».
Эльфе не хотелось выдавливать из себя порцию лицемерия, поэтому она не улыбалась. Здесь, вблизи, запах смерти оказался ещё сильнее, от него едва заметно кружилась голова.
Те двое были не такими.
- Курите?
Немного доверия, пожалуй, не помешает. Но не перебарщивать – глупцом он не казался.
Из того, что выяснили её люди, получалось следующее – за пилотом по прозвищу Поганец не стоял ровным счетом никто, обладающий властью, на своем месте он держался исключительно из-за собственной хватки, и шантажировать его жизнью родственников было более чем бесполезно, как и много чем ещё. Формально – и это забавно – он вообще мог принадлежать ей.
Подкупить его тоже, кажется, не получится.
- Что вы чувствуете, когда садитесь в кресло? – неожиданно спросила она, сделав шаг назад и не глядя опираясь бедром о столешницу. Сняла очки, аккуратно сложила дужки, в глазах плескалось хорошо скрываемое любопытство, - это всё так поэтически описывают, поединок воли, единение коварства, укрощение чудовища. Каждый полет может стать последним. Что вы чувствуете?
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

4

- Фата Шеала.
Теоретически, воспитанные в эльфийских семьях, полукровки имели право называть их по имени. Согласно этикету. Практически - этим правом никто не пользовался по многим причинам сразу, начиная с негласно установившегося правила называть так только тех, кто… скажем, была к тебе благосклонна, и заканчивая ледяным презрением, которым окатывали “имеющих право” при попытке им воспользоваться.
Поганец был хорошо воспитан, и однажды, на беду свою и собеседников, понял, что это тоже метод раздражать. Кое-кто, более осторожный, указал бы на то, что только что произошло с директором завода, и посоветовал ему так не делать.
Но...
- Я пилотирую дракона класса “Баал” модели “Белет-Шери” разработки корпорации “Дората” позапрошлого года, мое командование говорит о вас столько, что, кажется, мог бы узнать с закрытыми глазами, - Кадваль не поворачивал головы и не следовал взглядом за движениями эльфы. Смотреть в воздух перед собой - тоже необходимый навык военного.
Нельзя сказать, чтобы соблазна не было.
Вообще, его не покидало ощущение, будто он разговаривает с… драконом.
- Кадваль аэп Арфел. Не курю, пью только в увольнительной, наркотики не употребляю. Медицинские требования.
Эльфа двигалась так, что с трудом получалось подавить почти паническое стремление следить за ней, отступая по кругу, и не давая обойти. Он качнулся назад, демонстративно разглядывая свисающую с безупречно-белого потолка нить паутины, на которой сверкало нечто маленькое и крылатое, затянутое в кокон и высушенное очень давно.
Но следующий вопрос, пожалуй, застал врасплох.
Пилот недоуменно моргнул и все-таки посмотрел на госпожу вице-президента.
И пожалел об этом.
Миг, в который пришлось выдираться из дезинфицированного холодного и безвкусного воздуха, чтобы вдохнуть, чтобы не превратить инстинктивную попытку отшатнуться в позорный шаг назад, оказался очень коротким, но одним из самых странных в его жизни: Кадваль повел плечами под формой, кожей ощущая выступивший между лопаток холодный пот.
Из темных янтарных глаз за ним внимательно и жадно наблюдал Дракон.
Руки, заложенные за спину, невольно дрогнули в зарождающемся жесте, природу которого он сам не понял до конца - потом, возможно, поймет, и решит, что вышло неплохо. Что остатки инстинкта самосохранения спасли его от… ну, положим, чуть более дурной участи, чем предполагалась.
И потому Поганец просто поправил перчатки.
Запястья ныли, вечные синяки на них просили обновления - не хватало игл, холодных, острых игл, не хватало темноты шлема.
Два раза глубоко вздохнуть.
Дракон смотрел из-под умопомрачительных ресниц и ждал. Пилот сделал шаг вперед и наклонился к виску, против ожидания пахнущему горькими духами, а не холодным железом:
- Возможно, поэтические описания правдивы, - равнодушно сообщил он вполголоса, - но у меня свои методы. И я предпочел бы о них не распространяться. У вас есть ко мне другие вопросы, фата Шеала?
Может быть, его отправят обратно на войну?
От всего этого отчетливо несло бедой.

+2

5

Наглость, показательное нарушение субординации, показательное же наплевательство на правила – вне заданий, там, где это не касается обожаемых драконов. Она учитывала это всё. Было легко просчитать все эти «как обычно», которым, разумеется, довольно сложно будет стать «прилично», но не из-за невозможности, а из-за нежелания. Если бы она настояла, медицинские требования не позволили бы Кадвалю аэп Арфелу находиться здесь в таком состоянии - но вероятно, это было даже к лучшему, какая досадная неприятность, какой вопиющий недосмотр, превышение допустимого количества промилле в крови и закономерный итог. Печальная трагедия. Нескольких людей, вероятно, казнят за срыв мероприятия, но по сути никто конкретный не будет виноват в произошедшем. Самое сладкое в этом было то, что репутация корпорации почти не пострадает, а вот…
Эльфа нахмурилась. Ей показалось, что в плане есть недочеты. Те двое не приходили на завод нетрезвыми, напротив, они послушно выполняли все инструкции и попали в расставленные ловушки. Дракон с ними справился и сам – ей оставалось всего лишь наблюдать. Они были предсказуемыми, этот – тоже, но…
Какое-то неприятное предчувствие шевелилось внутри, не давая размышлять с прежней хрустальной ясностью.
- Вы пытаетесь нарваться, - произнесла она вслух, - добиваясь чего? Ждете, что я разозлюсь и отправлю вас на гаупвахту? Не выйдет.
Нет. Я отправлю тебя на войну, - с всё тем же странным и неприятным предчувствием вдруг подумала фата Шеала, - не на такую, к которой вы все, бравые мальчики, привыкли. Мне пригодятся твои методы, о которых ты молчишь – смешно – и наглость, и это безрассудное непослушание, я их использую, выжму всё до последней капли. Войне нужны жертвы.
Наконец опустив глаза, она достала тонкую сигарету, прикурила от пальцев. Подтянула к себе мраморно-медный прижим для бумаг, бесцеремонно стряхнув в него пепел. Дышать нужно было в сторону, чтобы не соскальзывать в неуместную жажду потягаться уровнем хамства. И воспитание, разумеется - нельзя о нём забывать, раз уж мы здесь играем по таким правилам. Хотя происходящее было слегка за гранью, чувство гармонии требовало соблюдать меру.
- У вас ещё есть немного времени, сходите к медикам, пусть уберут это всё. Вообще всё. Вы мне нужны безупречным, кристально трезвым, иначе что-то пойдет не так. Если вас посмеют задержать… действуйте как обычно, вопросы с охраной я улажу лично.
Пусть. Пусть всё сегодня пройдет идеально гладко, если что-то ей подсказывает, что так получится лучше. Пожалуй, это действительно выгоднее – немного оттянуть последствия, смазать эффект для достижения лучшего результата. После сегодняшнего триумфа все подозрения улягутся, и никто не будет думать ничего лишнего. Ничего не заподозрит.
- «Махлат» убил десяток инженеров и двоих пилотов. Я хочу, чтобы третий сегодня выжил, вы меня поняли? Это приказ. Вы же любите приказы?
На губах, несмотря на вишневый дым, всё так же стыл привкус железа, ничем его было не убрать.
- А знаете, почему они погибли? Они тоже любили приказы и выполняли их идеально. Казалось бы, что может пойти не так – стандартные коды управления драконом, стандартный же, почти протокольный поединок, выучка. Они действовали по инструкции, но ничего не вышло. Их никто не предупредил, что этого недостаточно, а вас я предупреждаю. Будьте наготове, когда понадобятся не только приказы и инструкции, а ещё и ваши… методы.
Если не он, то больше никто, так ведь?
- Если будете творить, что вам заблагорассудится и нарушать регламент, я расстроюсь, но не сильно, - пожалуй, после такого исчезает любое желание, - главное – дракон. Подчините его себе. Сомните, изнасилуйте, методы мне не важны. Сегодня требуется всего лишь эффектная демонстрация, даже не вылет. После этого, разумеется, с вами подпишут контракт, напоминающий кабалу - и тогда мы поговорим ещё раз, уже как следует.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

6

Отправьте меня на войну - было написано на лице пилота, где-то около почти незаметной улыбки, - отправьте. Война - это лучшее, что вы можете предложить.
Неважно, та ли это, к которой он привык.
- Нет, - спокойно сказал он, - я не люблю приказы. И предупреждать меня не нужно.
О, эта эльфийская забота. Было бы легко поверить, если бы не годы, проведенные в компании “мачехи” и “сестер”. В свете этого внезапного беспокойства казалось не таким страшным даже упоминание о кабальном контракте.
Да ничего, проклятие, не казалось таким страшным, как этот тяжелый, холодный взгляд сквозь вязкое стекло такого же холодного воздуха.
- Счастлив исполнить ваши приказания, фата Шеала, - короткий поклон.

К медикам он не пошел, с облегчением сдавшись поджидающей у двери охране. Даже не потому, что считал себя совершенно трезвым (что было правдой), а из детского чувства противоречия. Потому что исполнять приказания фаты Танкарвилль он вовсе не был счастлив, настолько, что даже популярный среди народных масс совет не бесить эльфов был здесь бессилен, так что у него даже появился план, правда, этот план требовал, как минимум, успешного прохождения сегодняшней приемки.
В общем, к медикам он не пошел, но кофе с охранниками выпил. Тролли выслушали, поржали над разбитым носом тега, по очереди попырились в пилотское удостоверение и предписание явиться по месту вызова, и, к тому моменту, когда за Кадвалем явился крайне возмущенный и запыхавшийся секретарь с двумя помощниками, между “нарушителем” и охраной установились самые дружеские отношения. Правда, компания гончих тилвит-тегов все испортила, и, пока пилот поправлял галстук, на них непрерывно шипели, обещая оштрафовать, но никто ни о чем не жалел.
Разве что кофе оказался дрянной, ну так на базе бывало и похуже.

От присутствия стольких высокопоставленных эльфов сразу воздух разве что не взрывался фейерверками. Лихорадило весь вычищенный к торжественному событию цех-ангар, и даже трубы завода шипели тихонько, не решаясь нарушать торжественную тишину.
Выстроенные вдоль стен работники не дергались. Не шевелились. Не дышали, кажется. Сдерживающие силовые линии вокруг “Махлат” пылали синим и красным, сплетаясь в узор, от которого Кадваль отвел глаза, опасаясь непрошенной и неуместной сейчас мигрени, и посреди этого узора скалой возвышалась громада железного ящера, скрытая до поры эльфийским туманом, проникнуть сквозь который мог бы любой из присутствующих - мог, но не хотел, иначе, какой тогда сюрприз.
Пилот вдохнул. Глава военной приемки заканчивал речь. Кадваль тихонько дышал в перчатку, то ли заразившись нетерпением, исходящим от “Махлат”, то ли просто потому что мог. Секретарша главы, золотоволосая ундина, дышала в платочек - то ли флиртовала, а то ли холодное железо пахло слишком сильно. Из-под платочка она не забывала время от времени посылать Поганцу обворожительные улыбки, и, в другое время, не оставила бы его равнодушным, но…

Когда туман упал, будто сдернутая простыня, наблюдательные системы “Махлат” активировались - глаза открылись - и глаза были цвета старого золота. Кадваль даже повернулся, чтобы удостовериться, что это не какая-то странная шутка: впрочем, нет, фата Танкарвилль вполголоса беседовала с приемщиками, игнорируя происходящее - самый, между тем, важный момент дня.
Полукровка молча отвернулся и поднялся в кабину, на ходу снимая перчатки. Ундина показательно ахнула, но в этот момент его запястья ужалили долгожданные железные иглы, шлем опустился на глаза и иглы вошли в виски.

- ...Первый, второй, третий ключ на старт. Назови свое имя.
Тяжелое, холодное, железное, жжет - глаза горят, мир вокруг вспыхивает тысячами разноцветных огней, живое сияет, магическое светится, толпа маленьких, гадких букашек - сжечь, сжечь, подняться в облака, потом рухнуть в пике и спалить дотла всех, кто не успел бежать, придавить когтями…
- Назови. Свое. Имя.
Холодно так, что жжет, внутренности закручивает в узел. Выдохнуть, сжать руки на штурвале.
- Твоя смерть, мягенький.
Кто придумал дать дракону женский голос?
...А кто придумал дать Дракону женское лицо?
А, вот оно как. Хорошо.

- Ну же, милая. Не упрямься, - неожиданно мягко, но мягкость пахнет привлекательно - кровью и напалмом, - ну же, назовись. Давай, милая, девочка моя, будь хорошей - тогда нас отпустят убивать. Много смертей, девочка моя, много огня, мы будем нести боль, и нас никто не остановит. Мы вместе - или ты одна останешься в ангаре и тебе конец. Не сопротивляйся, милая…
- Я растащу тебя на куски, - обещает дракон, но слушает с интересом, расправляя крылья. Пилот посмеивается и обещает, захлебываясь запахом железа и крови, известно что положив на все нструкции, пока она снисходительно не сообщает:
- Аграт бат-Махлат, мягенький. Итак, что там о войне?
И тогда по громкой связи в ангаре звучит:
- Первый к вылету готов.

Черная громада дракона лениво шевелится и складывает крылья за спиной, готовясь начать разбег.

Отредактировано Истредд (05.06.2017 16:04)

+2

7

Ну ещё бы.
Они в этом были немного схожи, Махлат и лётчик. Некроманты, работавшие с тем, что осталось от предыдущих пилотов, не могли дать однозначных ответов относительно причин смерти, сходясь только в том, что системы экспериментальной модели слишком сложны для союза с обычным сознанием – ну, таким, которое тщательно выпестовывали у полукровок. Шеала и сама потом работала с телами – немногая из женщин, понимающая язык общения с мертвыми, это потребовало от неё какого-то количества сил и не очень приятных моментов, но толку из того вышло немного. Дракон, хищная железная тварь, обладал чем-то таким, что было втрое ужаснее воли его старших собратьев.
Поэтому она не была до конца уверена в том, что случится сейчас, при уже третьей попытке отправить дракона в небо. Все остальные господа, собравшиеся на торжественную церемонию, пребывали в благом неведении – ну да, шептались они, были какие-то несчастные случаи на производстве, но это же завод, тут без этого никуда, а начальник по технике безопасности уже получил свою порцию выговоров и даже, кажется, был смещен, но все бумаги в порядке – вот, глядите, завизировано, готов к предварительным испытаниям.
Всё в порядке.
Дракон был не очень крупным – повышенная маневренность, смелые аэродинамические решения, увеличенная прочность вкупе с облегчением веса – но всё равно казался чёрной, дышащей смертью громадиной, и злобу, источаемую им, не могли скрыть ни магический туман, ни силовые линии, но все присутствующие упоённо держали лицо, и на этом непоколебимом желании уверить соседа в том, что всё идёт отлично, мероприятие и держалось в рамках если не идеально проходящего, то по меньшей мере близкого к тому.
Всё в порядке, иначе и не может быть.
Фате Танкарвилль не требовалось смотреть, чтобы знать, что происходит. Воздух всколыхнулся – это встрепенулись служащие из тех, кто пониже, будучи способными позволить себе вздох в то мгновение, когда туман рассеялся и дракон ожил, с треском сбросив сдерживающие его цепи. Голоса расцветали эмоциями – все системы работают в норме, ни единого сбоя.
На ухо, не обращая внимания на её почти светскую беседу, ежесекундно докладывают о состоянии дел, эльфа с некоторым даже любопытством слушает и гадает: получится или нет? Летчик, разумеется, проигнорировал большую часть её рекомендаций, даже поданных в форме приказов - не то чтобы кто-то сомневался, но, тем не менее, подчинится ли дракон такому, с похмельем и разбитыми костяшками под перчаткой?
Как оно ни выйдет, она знает, что делать дальше, нет повода для колебаний, пока что всё в порядке - и поворачивается к дракону только тогда, когда звучит команда разрешить вылет.
Дракон грациозен, иссиня-черные идеально подогнанные пластины движутся мягко, опасно: чудо, что никто из стоящих слишком близко не погиб, когда это… эти взлетели, закладывая уши оставшихся внизу высокочастотным шумом, ударив по глазам смазанным золотом, превращающимся в огонь.

- Нарушение периметра области, - захлебываясь, докладывает кто-то из младших чинов, его синяя форма на глазах темнеет от мгновенно проступившего пота.
Командование молчит, чуть побледнев, колеблется.
- …превышение допустимой высоты…
- …я обязан…!
- …перехват…
- …поднимайте дежурных пилотов.
Фата Танкарвилль, замерев изваянием, ждет, ждёт так, что никто из присутствующих не отваживается отдать решающий приказ, а когда рот всё же открывается, она резко затыкает его.
- Всё в порядке.
Все видят, что не в порядке, остается только понять, солнце взойдет высоко, так, что никто не пострадает, или перехватывать неуправляемого дракона придется над заводом, а может, над городом – и тогда будут жертвы.
На войне, как известно, без жертв никуда.
- Ждать. Я сказала, ждать!
Разумеется, её слово на войне ничего не стоит, и любой генерал авиации может на него плюнуть и растереть, но никто не делает этого, все ещё колеблются – и времени, к счастью, достаточно для того, чтобы по громкой связи доложили:
- Направляется на снижение.

- Первый, ответьте!
Кто-то ведь должен вести дракона, без пилота дракон не может вернуться в периметр, не сможет и лететь по заданному курсу – но он приземляется, достаточно хорошо для того, чтобы счесть испытания проведенными если не с блеском, то хотя бы удовлетворительно. Время более точных проверок наступит потом, сейчас толпа, замерев стаей пираний, с любопытством жаждет узнать, что же случилось с летчиком, во что тварь его превратила, что произошло там, в воздухе – от этого, разумеется, напрямую зависят и возможные инвестиции, и то, кто назавтра проснется, преувеличив свою власть, а кто – на остове своих чаяний, рассыпавшихся песчаным замком.
Фата Танкарвилль неласково берет под локоть шефа безопасности, всегда сопровождающего её на подобных мероприятиях, тихо, но отчетливо раздает указания:
- …будет сопротивляться – уведите в госпиталь силой, соврите, припугните, что угодно. И да, проследите, чтобы ни одна живая душа с ним не говорила дольше двух фраз. За медиками тоже присмотрите. Я потом загляну в бокс.
Запоздало, избавляясь от нервного напряжения, все присутствующие понимают, что всё закончилось, притом с положительным исходом, начинается суета и гам, в котором про пилота, успешно посадившего дракона, почти забывают. Когда на кону огромное количество денег, личности оказываются не у дел.
Даже, кажется, где-то открывается шампанское. Ну и правильно, контуженых уже унесли, по чему ещё переживать?
- …настоящее чудовище, не правда ли? Я в восхищении.
Госпожа вице-президент, прищурившись, кивает, пожимая протянутую руку.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

8

Аграт, дочь Махлат, дочери Молоха.
...Модель “1.01 - Аграт”, класса “Махлат”, спецификации…

Поганец закрыл бы глаза, если бы мог - кому пришло в голову основывать новую разработку на снятой с производства спецификации, опасной и известной, после того случая, уже скандально?
Впрочем, риторический вопрос, промелькнув в сознании, исчезает: Аграт, дочь Махлат, дочери Молоха, золотоглазая и грозная, набирает высоту, ложится на левое крыло над заводом, который внизу отблескивает стеклянными крышами административных зданий. Затем она берет курс дальше, к городу, ускоряется - и пилота вжимает в кресло.
Дракон обещает ему множество страшных вещей. Кадваль вежливо делает вид, что испугался: они все-таки спорят, и то, что начинается почти, как спор двух любовников, заканчивается изматывающим поединком воли где-то на границе предельной высоты, когда дракон уходит в штопор, и их обоих трясет и мотает в потоках леденящего ветра.
Она не хочет возвращаться.
Она хочет выпить его досуха и оставить выжатой тряпкой в кресле - но больше того она хочет всего, что ей обещает пилот. Всего и сразу.
- Ты красиво говоришь, мягенький, - мурлычет Аграт, пытаясь, выжечь ему мозг.
- А если ты будешь послушна - это не останется словами.

...Ты обещал.
Два выдоха, свобода - и с ней какая-то отчаянная пустота - он сходит вниз по крылу, вопреки своему состоянию, расправив плечи и с улыбкой. По ладоням, впитываясь в парадные белые перчатки, стекают две струйки крови: неопытная модель “Аграт” еще не умеет - и не хочет - быть осторожна со своим пилотом. Что-то такое же течет с висков под воротник, и без того липкий от пота.
Но под вспышками камер - только заводская пресс-служба, всё только для своих - Поганец улыбается. А как же иначе, престиж.
Но перчатки стягивает, заткнув за пояс, потом они, кажется, упали.
Внизу его подхватывают медики, и, надо сказать, он не пытается сопротивляться в надежде, что в госпитальном боксе - или поблизости - найдется душ.
Остальным, к счастью, нет до него дела.

...Черта с два.
Заводской госпиталь оказался такой дырой, что смотреть страшно - очевидно, рабочим хватало, а “собственности завода” и то было слишком хорошо. Но Поганец в последний раз видел что-то такое на дальней военной базе, куда был сослан за нарушение директив вылета (ненамеренное, впрочем), и то, случайно заглянув в медчасть для рядовых. Казалось странным даже представить, что где-то рядом есть белоснежные стены заводских лабораторий “Дораты” - здесь, в окружении неровных, выкрашенных до середины зеленой масляной краской, а выше - грязно-белой. И тот, кто это делал, явно пользовался одной кистью.
И ей же выкрасил столы и кровать, застеленную еще менее белой, чем стены, простыней.
Мавка, моющая пол, мрачно покосилась на пилота и сопровождающих его тегов, после чего демонстративно плюхнула в грязную воду тряпку, которая, судя по ее виду, то ли сдохла месяц назад, то ли вот-вот собиралась заговорить, немного отжала и принялась снова возить ей между койками.
Дежурный доктор оказался гоблином - передав Кадваля в его руки, сопровождающие исчезли в неизвестном направлении, даже не сделав попытки поговорить с… с кем? Пациентом? Подопечным? Отработанным материалом?
По правде говоря, он и чувствовал себя отработанным материалом, когда с облегчением опустился на застиранную ткань и позволил обработать проколы на запястьях: от микстур несло спиртом и мандрагорой. Ничего общего с дезинфицирующими и противовоспалительными зельями, которыми пользовался дежурный врач их военной базы - ворчливый, желчный эльф, неизвестно, каким ветром занесенный в те края.
- Фата Танкарвилль желает побеседовать с вами, никуда не уходите.
Теперь стало холодно: насквозь пропотевшая форма липла к телу. Поганец скрипел зубами.
- Душ есть?

Из ряда душевых кабинок работало только две, и в тех вода текла тонкой струйкой, холодея задолго до того, как разбиться о коричневый выщербленный кафель. Полукровка скрипнул зубами, снимая рубашку, и здорово усомнился в своем решении - сейчас казалось, что попадание этой жидкости на кожу способно сделать из него болотника в два счета.
Впрочем, даже под умеренно теплой и умеренно чистой водой стало спокойнее, жаль, что мыться пришлось торопливо - ведь фата Танкарвилль может явиться в любой момент, и, ох, какой скандал, заставить ждать госпожу вице-президента.

+2

9

[audio]http://pleer.net/tracks/22528Sg1Y[/audio]
Короткое интервью, вспышки, обещание двух пресс-конференций, беспокойная рука, прикоснувшаяся к локтю – едва-едва ощутимое касание, дежурное «всё ли в порядке?». Эльфа кивает, не прерывая беседы.
Президент «Дораты» уже очень давно не показывается на публике, госпожа вице неизменно замещает его на всех подобных мероприятиях, говорят, старик подготовил себе достойную замену, говорят это уже множество лет, однако, несмотря на то, что госпожа вице накрепко держит за причинное место весь завод и почти всю корпорацию, кое-кто держит её саму - и никак не дает взлететь. Даже здесь, сейчас, отвечая на вопросы, принимая и выдвигая предложения, она чувствует на себе тяжелый груз чужого взгляда. Постоянного надзора.
- Смеем ли надеяться на серийное производство…?
- Считаете ли вы, что ожидания не оправдались – модель нуждается в доработке и…
Несомненно нуждается, вопрос в том, какой ценой. Последнее детище старшего Танкарвилля, созданное в обход её воли, и она ненавидела его, этот «Махлат», была против, всегда, на всех заседаниях директоров, но не рисковала идти с открытым забралом в бой. Несмотря на все разговоры, её положение в один момент могло стать настолько шатким, что ниже падать будет уже некуда.
Нет, эльфийские амбиции – это не про прямолинейность.
- …когда командование распорядится относительно интервью с пилотом?
Откуда-то даже звучит торжественная музыка, спиртное щедро льется на пол – жертвы Богине – и от дежурного выражения лица ноют скулы, а ведь сегодня ещё столько дел.
- Мой секретарь свяжется с вами, - щедро обещает Шеала и, оставив своих подчиненных чахнуть под взглядами и отвечать на вопросы, удаляется. Со стороны смотрится как величественное исчезновение, изнутри – как тактическое бегство.

Эльфа ожидала, что пилот сбежит. Совершенно не удивилась, услышав, что в палате его нет, отослала охрану выяснить, где того видели в последний раз и с кем он теперь пьет – кофе ли, как в прошлый раз? – налаживая одному ему известные контакты среди низших мира сего. Подобного желания фата Танкарвилль не понимала, хотя догадывалась, почему он не горит желанием налаживать контакты с высшими – но это казалось досадной мелочью, выбора ему всё равно не предоставят.
Главное – главное, чтобы никто не успел впереди неё. Но на этот случай охрана тоже была предупреждена, а в их лояльности лично ей - и только ей, она не сомневалась.
Потом один из санитаров поделился информацией относительно того, что пилот отправился в душевые. Они все тут немного заикались, попадая в искрящий воздух вблизи неё, оттого говорили не всегда внятно, поэтому на выяснение направления и проверку ушло какое-то время.
Ждать госпожа вице-президент не любила, особенно так вот, унизительно – что, прикажете сидеть на койке? Любоваться прекрасным пейзажем за окном, ожидая, пока летчик соизволит вернуться на отведенное ему место? Если соизволит, а в этом были определенные сомнения. Мальчишечье чувство противоречия могло завести его слишком далеко – нет, разумеется, никуда он не денется, его все равно найдут и приведут, но к тому моменту у неё может испортиться настроение. Собственное испорченное настроение фата Шеала не любила даже чуть больше предсказуемости, и, просчитывая варианты, приходила к выводу, что он может снова рисковать и нарываться. Эдакое бравое офицерское «потому что я могу», и перспектива показалась ей до одури, до зевоты и боли в скулах, скучной. Это стало бы невероятным разочарованием, всего лишь негатив тех, дисциплинированных – снова пустышка.
Хотя, несомненно, значило бы, что «Махлат» не выжег ему мозги, и аэп Арфел ещё в состоянии показывать зубы.

Здесь, в подвальной части госпиталя, никого не было, соответственно и пялиться на неё было некому. Разумнее, конечно же, было бы запустить внутрь секретаря – ну, чтобы избежать неуместно банального уровня унижения, - и подождать, пока лётчик будет извлечен из-под воды, одет и приволочен под её очи для беседы. Но секретарь остался там, наверху, решать вопросы, в том числе и с контрактом, поэтому эльфа прислушалась – за дверью было тихо – и дернула на себя, совершенно не испытывая никакого желания ждать.
Столкнулась лицом к лицу.
- Какая неожиданность. Вы не сбежали, - констатировала Шеала, не делая ни единого движения, только внизу нетерпеливо ударил по полу каблук.
Неприятно, разочаровывающе пахло стоялой водой.
- А я уже разослала людей вас разыскивать.
Это, разумеется, было к лучшему, потому что все, кто имеет личный интерес к делу, будут искать, ориентируясь на её охрану, и закономерно полагать, что госпожа вице смиренно ждет, пока пилота приведут для разговора. Так в хорошо воспитанном обществе положено.
Поэтому это забытое Богиней место временно было самым подходящим для задушевных диалогов.
- …никак не пойму, вы выполняете наоборот каждую просьбу или только через раз. Как он вам? Что он с вами делал?
Эти вопросы, хотя пилот о том понятия не имел, были почти что жизненно важными.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

10

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
We are cursed and denied
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]

Дверь распахнулась, жалобно скрипнув - надо же, а ему она, разбухшая от постоянной влажности, едва поддалась - и Кадваль еле успел отшатнуться, то ли от удара деревянной панелью в лицо, а то ли от искрящего ветра, влетевшего следом.
Но, прежде, чем ответить, аккуратно застегнул рубашку до последней пуговицы.
- Все очень просто, фата Шеала, - нет, не стоило ему вообще заговаривать вслух, совершенно не стоило. Еще пару дней, - все очень просто, я исполняю те просьбы, которые хочу исполнить. Вот и весь секрет.
Из дверного проема он не ушел, не дал себе труд посторониться, от застилающей глаза усталости пополам со злостью потерял остатки инстинкта самосохранения - может, потому что после этого вылета нужно было снова распределять жизненные приоритеты, в том числе и то, кого следует опасаться больше, а кого - меньше.
Нечего терять. Все знают, она знает, он знает - что бы ни было сказано - кто здесь хозяйка, и кто, в итоге, будет вынужден делать то, что ему прикажут. Но если бы Поганец сложил руки и подчинялся “просьбам”, он бы сегодня погиб, как и те, предыдущие. Или, возможно, раньше. Но если ни в чем нет смысла - нужно находить его в самых ничтожных вещах.
Вот, к примеру, дразнить золотоглазого дракона, равнодушно гадая, когда ему надоест.
Рабство - такая веселая штука, в ней есть свои плюсы, особенно, если ты - дорогая вещь, которой не станут разбрасываться попусту, пока она исполняет свои функции.
Жажда накатывает неожиданно - он чувствует запах крови, вкус холодного железа под языком, и в золотых глазах (Аграт?) фаты Шеалы восходит солнце - ослепительное, яркое, белое зарево над горизонтом.
Кадваль не убирает руку с косяка, будто там, внутри, за его спиной - что-то постыдное.
- Она. Нас учили, что женская идентичность драконам не дается - это какая-то новая концепция? А как же все эти разговоры о несовместимости энергий Матери и холодного железа? Что изменилось? Впрочем… вы же не скажете, - пилот все же сделал шаг назад и даже повернулся спиной, безучастно застегивая манжеты, - она. Еще юна, неопытна, ничего не видела, но хочет весь мир и озеро напалма впридачу. Бедная девочка. Что она со мной делала? Пыталась демонстрировать превосходство. Как видите, безуспешно. Почти. Я не ушел, потому что мне действительно было нужно в госпиталь. Что-нибудь еще, фата Шеала, или я могу быть свободен?
В глубине душевой мерно капала вода. Теперь, когда он оделся, здесь было вдвойне неприятнее, то ли из-за мокрого воздуха, то ли из-за несвежей рубашки, заляпанной, к тому же, кровью.
Фата Шеала совсем не по-эльфьи упиралась ему макушкой в подбородок, не теряя, впрочем, способности смотреть сверху вниз и этим взглядом уничтожать.
Чего он, со всей присущей Поганцу тягой к смерти, и добивался, с липким, сосущим под ложечкой ужасом, понимая, что остановиться не может, входит в штопор и потерял управление, не понимая, куда и, главное, зачем его несет.
От этого лечит жажда - чувство, которое он когда-то так назвал, потому что больше всего оно было похоже именно на нее, хотя, конечно, речи не шло о воде, или любом виде жидкости. Именно ее он глушил в увольнительных сомнительной ценности алкоголем.
Вкус холодного железа, его запах - стремительно распространяется во влажном воздухе.
- Я не буду ее пилотировать, - не поворачиваясь, роняет Кадваль.
Хотя знает, что у него нет выбора.
И вовсе не потому, что так желает фата Танкарвилль.
- Отпустите меня.

Отредактировано Истредд (25.06.2017 00:38)

+2

11

Сверлить взглядом затылок пилота было занятием нецелесообразным хотя бы потому, что сегодня её опередили, с его головой имела дело тварь едва ли не более неприятная, и теперь срывать этот подвявший цветок нет никакого удовольствия. Полоска подсыхающей крови на воротнике, темнеющая петехия на виске – почти что отпечаток отвратительно чужой помады.
Эльфа отвернулась, скрестила руки на груди.
Суки, ну какие же суки, они все-таки смогли это сделать.
- Почему нет, идите, если хотите, - не размениваясь на приятные интонации, ответила она, - я вам расскажу, что будет после. Вы сейчас откажетесь от подписания контракта, отмахнетесь от пары необходимых интервью, пройдете заводские ворота, отправитесь в город – пропустить пару стаканчиков с друзьями, возможно даже по пути домой не упадете с моста и вас не сожрет там горгулья. Далее вы выходите из увольнительной и героически погибнете в первом вылете. Журналисты впоследствии назовут это «проклятьем Махлат».
Он наверняка не хотел этого слушать, она – совершенно определенно – не хотела этого рассказывать, и не потому, что терпеть не могла угрожать такими банальными методами, а просто любила держать свои знания при себе.
Дело в том, что это были не её угрозы.
- …раз уж вы выжили сегодня, при испытаниях, то теперь считаетесь обладателем завидной тайны, даже если им не являетесь. То, что произошло там, в небе, пока что знаете только вы. И вас попросту не выпустят в мир с этими знаниями, потому что будут уверены, что вас подкупил… некто. Невеликая жертва - ради сохранения собственного влияния.
И нет, возможно, речь шла не только о пилоте.
Потому что вообще никому не следует знать, что Махлат - это «она». Потому что эти суки ревностно хранят свои секреты, а война, разворачивающаяся в мирном городе, в «Дорате», не имеет правил.
- Либо же вас на время оставляют в покое, потому что будут уверены, что вас купила я. Как следует подумайте, чего вам хочется больше – пилотировать её, для меня, или умирать для кого-то другого. Если смерти – я могу сделать это сама, здесь и сейчас, будет быстрее. В благодарность за красивый полет – безболезненно. Хотите?
Она, разумеется, блефовала.
Дорогим вещам позволено капризничать и дразниться в умеренных количествах – но никто не говорил, что с ними не будут поступать точно так же. Если бы не это давящее на плечи моральное напряжение, она бы, сыто улыбаясь, сыграла сложнее, изощреннее – тогда, возможно, все присутствующие получили бы больше удовольствия.
Но госпоже вице-президенту совсем не нравились взгляды, которыми провожали пилота те, кому не следовало. Их же она чувствовала на своей спине. И торопилась, хотя в первый раз, конечно, всегда хочется растянуть, смакуя происходящее.
- …и нет, это не просьба. Предупреждение, если хотите. Предложение о сотрудничестве. Знаете, чем это отличается от просьбы? Тем, что вы можете выдвинуть свои условия.
Заложив руки за спину, эльфа склонила голову, аккуратно накрученный локон упал на лицо, прикрывая глаз. Второй внимательно следил за пилотом.
- Чего вы хотите, Кадваль? Денег? Женщин? Звучит оскорбительно, правда? Такой некрасивый подкуп вовсе не для вас. Вам нужно что-то сложнее. Развязанные руки? Возможность влиять на события, полагаясь на собственный разум? Способность отдавать приказы, которые будут услышаны?
Целилась она почти наугад, но била быстро, и нет, останавливаться нельзя.
- Вам не по нраву этот адюльтер, измена вашей любимой войне, я права? Вы хотите вернуться на фронт. Это я могу вам пообещать – потом, когда все закончится, вы отправитесь туда, и вас никто не тронет. Но перед этим придется командовать здесь, тут тоже идет война, хотя вы её пока не видите. Нести смерть и огонь - всё, что вы, лётчики, любите. Так как? Чего вы хотите?
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

12

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
We are cursed and denied
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]

Холодное железо и драконья злоба - еще немного влажный воздух и пробивающийся откуда-то из сливов запах плесени: вот истинная причина сложностей с дыханием.
Драконья злоба застилала глаза, оборотная сторона “особых методов”, состоящих в том, чтобы желать с боевой машиной одного и того же, то, что поспешили назвать последствиями долгого общения с драконом.
Голос эльфы ввинчивался в и без того проколотый висок, ничуть не облегчая ни боль, ни восприятие сказанного, быстрые вопросы вонзались в в место укола - неаккуратно, не попадая в то же отверстие, как будто те же, но ржавые иглы. Он переоценил себя. Нужен отдых.
А фата Танкарвилль оценила верно и верно выбрала нужное время. Ну что же.
Смерть очень близко, она может решить, будто он уже выбрал - у смерти хрупкое бледное горло, целиком поместившееся в ладони: сама возможность подобного жеста, сама мысль о нем - верный конец, но перед тем, прижав смерть к кафельной стене, он смыкает пальцы сильнее, свободной рукой отведя в сторону тяжелый темно-каштановый локон, пожалуй, слишком блестящий для деловой и занятой госпожи вице.
Еще немного и хрустнет.
Еще немного - и он упадет на пол соломенной куклой, возможно, вспыхнет, и это будет самая бесславная смерть пилота за всю историю драконостроения и авиации вообще.
Смерть невесома, ее хочется встряхнуть, сломать - как она там говорила - смять и изнасиловать? И он почти протягивает руку, чтобы рвануть безупречно-белую офисную блузку, которая наверняка стоит больше, чем он когда-либо зарабатывал вместе с его душой.
Но вот интересно, и насколько же сильно ей от него что-то надо?
- Я ничего от вас не хочу, - начатый жест на середине превращается в попытку педантично поправить собеседнице воротник. Если она убьет его - будет весело. Если нет - еще веселее. Все промежуточные варианты, включая возможность провести века в качестве болеуловителя, рассматривались… без должного почтения, - ничего. Вообще. Хотя бы потому, что у вас ничего нужного мне нет.
Разжать пальцы - по одному.
- Но - я готов. Потом верните меня на фронт… и мы в расчете.
По правде говоря, Поганец, если бы был способен ясно мыслить, здорово сомневался бы в том, что будет какой-то там фронт, даже если сейчас эта вот тишина не прорастет каким-нибудь смертельным лично для него рассветом. Потому что госпожа вице-президент определенно задумала нечто страшное - и это для эльфов нормально, а он определенно становится пешкой в ее играх, но есть такие фигуры, за которые браться неприятно.
Даже если через два хода их выбросят за границы доски.
- Сначала, госпожа вице-президент, докажите, что вы госпожа, - чем он, в конце концов, хуже дракона? 
Надо же было так вляпаться.
- Итак, что я должен говорить в интервью?

Отредактировано Истредд (13.06.2017 15:25)

+2

13

Браво, мой мальчик.
Она не смеется, едва сдержав желание - даже не улыбается, когда обманчиво слабо, почти нежно опускает руку на истерзанное драконьими иглами, неощутимо пахнущее холодным железом запястье - после того, как пальцы разжимаются по одному. Пилотов такому, конечно же, не учат, но она может показать, как это надо делать.
Когда хочешь, чтобы человек лишился воли и упал, задыхаясь.
Когда хочешь, чтобы ему не хватало воздуха, но хватило боли – и нет, зачем же ограничиваться чем-то одним, пусть будет выкручивать совершенно все суставы, а в тело вопьются иглы, и если их на самом деле не существует, это не значит, что так в чём-то легче.
Обычно подобный прием используют совсем для других целей, и у неё есть соблазн пойти по привычному пути – это тоже в чём-то прекрасно, вот ты пытаешься придушить женщину, пьянея от собственной наглости, а в следующее мгновение уже стоишь на коленях, изнывающий и согласный на все, но осознающий, что это происходит не по собственной воле.
Но если чудовище желает, чтобы его объезжали именно так, то она готова, пусть это будет согласием на долгое и выгодное сотрудничество.

Фата Танкарвилль аккуратно переступила лежащее на полу тело и сделала два шага в сторону по блестящему от осевшей влаги побитому кафелю, поправила воротник блузы. Наконец спустились её люди, вместе с ними заглянул и гоблин-врач - ему госпожа вице-президент, не особо даже стараясь следить за лицом, пояснила, что испытания экспериментальной модели вконец вымотали пилота, но всё, что ему надо – немного отдыха. Нет, не нужно лекарств и наблюдения, она проследит, чтобы его вернули домой. Настоящий самоотверженный герой, как и положено летчику, ежедневный риск и прочие почётные трудности.
Действительно прослеживает, отдав секретарю распоряжение перенести все интервью на попозже и велев, чтобы Кадваля доставили на место квартирования, сократив путь – по её расчетам, он должен очнуться часа через два, терзаемый остаточными болями и, скорее всего, не самыми приятными чувствами, но вины в этой смеси вероятно не будет. Ничем не хуже похмелья, надо думать.
Всё удается провернуть без излишнего чужого внимания, и в свой экипаж она садится с выражением, больше приличествующим насытившемуся вурдалаку.
- Я думаю, нам нужна пиар-кампания.
Секретарь тоже хорошо умеет скрывать любопытство, но не справляется с удивлением, впрочем, причины, побудившие госпожу вице передумать, та не озвучивает.
- Подготавливать промо-материалы?
- Разумеется. И ещё… поработайте над формой. Пусть для нашей кампании это будет что-то узнаваемое, но ещё более изящное. Хищное, - она невольно прикасается к подбородку, удержавшись от того, чтобы не соскользнуть ниже, - агрессивный секс.
- И синий сделать темнее? Я свяжусь со стилистами.
- Нет. Уберите синий, это должен быть черный. Махлат этого заслуживает.
За узкий галстук будет намного более удобно душить, когда он в очередной раз начнет свою демонстрацию независимости, если уж таковы условия их взаимодействия.
Нельзя сказать, что фата Танкарвилль не получила свою порцию удовольствия сегодня.

Ее противник, несколько дезориентированый резкой сменой курса, на время затих, пересчитывая стратегию. За пилотом умеренно присматривали, первые испытания были назначены на следующую неделю, Шеала с ленцой размышляла, как бы посильнее вывести из себя всех тех, кто желал ей сдохнуть. Не забыла о просьбе пилота, впрочем, не собираясь баловать его однозначными указаниями, но и не скатываясь в желчные измывательства, хотя могла бы. Ему были отправлены все необходимые документы, точнейшие инструкции относительно интервью, приглашение на фотосессию вместе с новым драконом: летчики всегда были военной элитой, но госпожа вице щедрой рукой превращала это в настоящий фарс, гипертрофируя до неразумения, так что сама первоначальная цель создания «Махлат» на фоне этого глянца отошла в тень. «Дората» плавно и шатко увеличивала собственную популярность, не обошлось и без некоторых желтых новостей - однако же, ни слова про то, что дракон несовершенен.
Если пилот нарвётся ещё раз и назовет ее «фатой Шеалой» при эльфах, это будет просто замечательно, потому что тогда про боевые возможности дракона на время - короткое, но тем не менее - все позабудут вовсе, и это позволит ей успеть сделать всё, что она хочет. Поэтому согласия на присутствие на открытом собрании акционеров, совмещенном с презентацией нового курса компании, у пилота никто не спрашивает – у взятых в кабалу вообще никто ничего не спрашивает.
Хотя как будто у неё самой кто-то что-то спрашивает.
Рано или поздно аэп Арфел снова начнет бунтовать, потому что подобное ему становится поперек горла – и фата Шеала терпеливо ждет, раздумывая, будет ли он херить всё молча или же предварительно соизволит объясниться, дав полное право проверить качество новой удавки.
В любом случае, ее дорогая собственность осведомлена о том, где ее можно найти.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

14

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
We are cursed and denied
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]
“Надо же, не умер”, - подумал Поганец, открывая глаза.
“Лучше бы я умер”, - думал он спустя десять минут, когда сделал попытку сползти с постели и отправиться на кухню за водой - ее пришлось отложить до лучших времен, примерно до тех, когда перестанут вопить от боли все суставы разом.
Что касается прочих неприятных чувств - вины и впрямь не было. Хуже того, к исходу первого часа полной беспомощности на пропитанной потом простыне он понял, что находит в этом определенную прелесть - но потом неиллюзорно воспалились запястья, и извращения пришлось отложить.

- ...Синяки, - сказал бука-визажист, - синяки надо сделать больше. Все должны видеть, какие трудности претерпевает…
- Я сейчас вам сделаю синяки, - пообещал Кадваль, поднимаясь из кресла.
- Нет! Нет! - бука отшатнулся и замахал руками, - нет! Сядьте обратно!

- Как вам нравится новая форма?
- Никак. Я похож на беглеца с гоблинской ярмарки, если генерал Ллойд ее одобрит для авиации - уволюсь.
“Капитан аэп Арфел: мое чувство стиля протестует”.

- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.
“Смертельная ревность: за кулисами испытаний”.

Газеты Кадваль не читал, зато они очень развлекали Одноглазого, который зачитывал выдержки вслух почти каждый свободный вечер. К счастью, он не приходил без бутылки, потому что слушать это на трезвую голову способным не оказался никто. Второй мрачно предрек, что по возвращении на базу им придется бить много морд.
Поганец сказал, что это не восстановит звену репутацию.
Потом они приходить перестали, как оказалось через два дня - увольнительная их закончилась, вместе со звеном, надо думать. Первый знал, что не должен быть в обиде, но всё равно был, потому фотосессия с драконом закончилась трагической гибелью части съемочной группы: “Техника безопасности писана кровью” - равнодушно сказал он, спускаясь по крылу, в то время, как Аграт демонстративно сжимала и разжимала когти на том, что осталось от тела неосторожного визажиста, - “Вы же не думали, что дракон - это такая красивая игрушка?”
Отнять его так никто и не решился, унесли позже, когда дочь Махлат окончательно уснула - тогда собрали и вмазанных в стену ангара гоблинов.
Но это было в пределах нормы. За ее пределами было то, что облегчение он испытывал только тогда, когда его пускали в кресло, потом был холодный укол и короткие минуты прекрасного забытья, когда он смотрел золотыми глазами, а не они смотрели на него из каждого темного угла.
- Эй, парень, - сказал бармен в какой-то дыре на пятом этаже Тор Лара, - может, ширнешься? Если будешь покупать у нас - первая доза бесплатно.
Кажется, пилот долго бил его головой об стойку.

Собственность была осведомлена, но не искала, избрав третий путь из двух, капитан Арфел в точности исполнял данные ему инструкции. Проблема была в том, что у него были еще и инструкции от командования - поэтому исполнял он их по мере необходимости, а в моменты, на которые предписаний не находилось, поступал в меру разумения и злонамеренности, держа в тонусе участников этой вакханалии.
Весело не было. Узкий черный галстук Кадваль выкинул в мусоропровод - тот сыто отрыгнул, облизнулся и потребовал еще.
К счастью, к дракону его пускали без ограничений, запретив, разве что, вылеты: тоже, в своем роде, пытка, так что, входя в кабинет фаты Танкарвилль, Поганец думал, что всё, сломался.
Затем поднял глаза и понял, что - нет.
Никогда.
“До начала собрания есть еще час,” - предупреждала его секретарь, соблазнительно покачивая стройной ножкой в перламутровой чешуе. К таким вот жестам Кадваль давно привык, потому что давно известно: самый лучший приворот - это пилотское удостоверение, лучше - только форма, то есть, не та, что на него напялили, а настоящая.
Входя, он ощущал такую усталость, что был готов опуститься к ногам фаты и положить голову на колени, позволяя делать с собой, что угодно.
Но, остановившись у письменного стола, выпрямился и заложил за спину руки. Она не смотрела.
Висок, вопреки стараниям дежурных медиков “Дораты”, уныло кровил.
- Еще какие-нибудь инструкции, фата Шеала?

+2

15

Фата Шеала не смотрела, потому что, как это часто бывает, за час до собрания обнаружилось несколько нерешенных вопросов, и сейчас она вникала в мелкий текст документов. Где-то под правой бровью начинало неприятно пульсировать, предрекая приближающуюся головную боль; вообще говоря, последние дни она чувствовала себя плохо, всё чаще думая об амфетамине.
Может быть, сегодня, если всё пройдет слишком тяжело.
- Вы не надели галстук, - эльфа все-таки подняла глаза, с упреком, начисто игнорируя открытую издевку вопроса, - и плохо причесались. Мои маркетологи утверждают, что вас следует остричь.
Форма вызвала пусть сомнительный, но фурор: ей доложили, что уже спустя сутки - после публикации первых снимков в журналах - в «Преисподней», ночном клубе для эльфов из тех кто попроще, стриптизерши надели похожую, и событие получило небывалый успех. Письма от военного командования, посыпавшиеся после этого, она складывала в ящик стола, не читая – фамилии «Ллойд», отпечатанной на них крупными буквами, было достаточно для того, чтобы отложить ответы на потом - если она перейдет какие-либо границы, до неё это донесут другим способом, более убедительным; но она не планировала.
Откинувшись на высокую спинку кресла, Шеала с минуту наблюдала за пилотом, осторожно подперев щеку костяшками пальцев – чтобы не нарушить плотный слой нанесенной ради камер косметики.
- Вам не идет, - вынесла вердикт эльфа, - слишком много лоска. Это надо снять и выбросить, но пока что общество в восторге.
Повела локтем, оставляя в кресле наброшенный на плечи пиджак, поднялась – платье тоже было черным, фактурой напоминая шкуру какого-нибудь крупного земноводного гада, и едва ли могло служить достойной защитой от сквозняков, особенно со спины; но, опять-таки, общество диктовало свои правила на этот счет.
Кое-что в вечернем дресскоде было хорошо – теперь не приходится упираться макушкой в подбородок, хотя всё ещё нужно немного поднимать глаза.
- Мне сказали, вы расстроились из-за роспуска звена, - жестом собственницы эльфа промакнула густеющую кровь платочком, - и считаете, что я вас ненавижу. Мне это льстит, но сегодня побудьте хорошим мальчиком и не разбивайте никому лица хотя бы в первый час. Потом на вас перестанут обращать внимание, на эту часть вечера назначен скандал. Далее… - она педантично сложила платок, разгладила складку пальцами, протянула его пилоту, - будет кое-что решаться, поэтому будьте внимательны. Не говорите лишнего, во всяком случае относительно дракона - никому, кроме меня. Ещё я бы порекомендовала не пить и не есть, особенно ничего не пить, особенно из чужих рук. Есть риск очнуться совсем не в том месте, и тогда вся наша кампания пойдет прахом.
Шансы, конечно, были не так уж велики, но ей претила сама мысль о том, что кто-либо ещё будет крутить её пилотом. Дело было даже не во вложениях, а, скорее, всё в том же собственничестве - фата Шеала очень не любила, когда её дорогие вещи портили.
- Достаточно инструкций, вы довольны?
Нет, конечно же нет, никто здесь не был доволен, но обещать ничего другого она не могла – и, может, слегка не хотела.
- Кого вы хотите в сопровождение, блондинку, брюнетку? Предполагаю, что с большим удовольствием пришли бы с драконом в качестве спутницы, - беседа, на беду, становилась чересчур светской, но она слишком измоталась, чтобы воля была холодным железом, - я бы посмотрела на это, но не сегодня. Отпущу вас домой, как только позволят обстоятельства, не хмурьтесь, мы все здесь немного заложники.
От собственного статуса хорошей госпожи тянуло блевать. Или пить. И, совершенно определенно, злиться.
- Если хотите со мной снова поспорить, сделайте это сейчас, и аккуратно, я не успею заново накраситься.
Дотянуть бы до начала испытаний.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

16

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
We are cursed and denied
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]
- Один уже хотел меня подстричь.
И теперь только Аграт знает, что доподлинно с ним случилось.
Поспорить было неожиданно соблазнительной ловушкой, но, как обычно, при мысли о необходимости плясать под эльфийскую дудку столь явно, у полукровки выворачивало суставы. То есть, он все равно это делает, в совершенно любом случае - в этом и заключена гадостная суть высоких господ, у них есть план на каждое твое действие - но сложить руки он так и не смог.
В последнее время, правда, получалось все реже.
Но она же этого определенно ждала. Знала. Рассчитала. И - разумеется - всё успеет, но, верный идее исполнять просьбы тогда, когда хочется, Кадваль наклоняется чуть ниже, чем собирался, сдвигая пальцем вырез блестящего черного платья - да что за наваждение - напоминающего броню модели “Аграт”. Фату нужно придержать за талию, чтобы она не упала со своих туфелек из кожи василиска, и он придерживает, и даже немного поднимает в воздух, запечатлевая на ее обнаженной левой груди самый медленный и сосредоточенный поцелуй из всех, что у него когда-либо получались.
И знает, что ничего ему за это не будет, потому что времени действительно не так уж много, в самый раз для того, чтобы запомнить горьковатый вкус ее кожи - вот конфуз для высокой эльфы - покрывшейся мурашками. От холода, вероятно.
- Да, - спокойно признал Поганец, выпрямляясь и пряча платок в рукав, между манжетом и бинтом, - я бы пошел с драконом. Именно поэтому - позвольте предложить вам руку, фата Шеала.

Закрутившийся странной петлей коридор медленно превращался из офисного в какую-то, полную пыли и паутины дыру, а затем пророс витражными фонарями и ядовитым плющом. В фонарях сияющие крылатые фигурки отчаянно колотились о стекло, и, судя по тому, что мертвых там валялось не так уж много, “собрание” только началось.
- Какое платье, Шеала! - лениво проплывающая мимо эльфа с бокалом розового шампанского остановилась, бесцеремонно разглядывая фату Танкарвилль. На пилота она едва ли бросила взгляд, - тебе не кажется, что эта ваша драконья истерия заходит слишком далеко?
Как эта беседа продолжалась, Кадваль так и не узнал, потому что госпожу вице-президента немедленно окружили… надо думать, акционеры. Узнать в этой разодетой толпе политиков и бизнесменов было довольно сложно, да он и не пытался. К счастью, общения от него никто не требовал: высокие эльфы с удовольствием поддерживали все возможные скандалы в прессе, но участвовать в них было значительно ниже их достоинства, как и проявлять интерес к тому, что интересует толпу.
Не пить, не есть, избегать разговоров. Не просьба, но необходимый минимум для выживания.
Поэтому, когда за спиной раздался певучий голос русалки, Поганец раздраженно повел плечами.
- Скучаете, капитан Арфел?
- Попробуйте начать более оригинально, - огрызнулся капитан, не поворачиваясь. Этот день мог бы скрасить хороший виски… да даже плохой мог бы, но его здесь не было, - а то как в херовом романе.
- Нет, я вовсе не собираюсь предлагать вам развлечься, - смешок позади удивительным образом сочетал в себе девичью звонкость и мягкость, - мне, знаете ли, дорога моя работа, и кому, как не мне, знать, с кем вы развлекаетесь? Но, может быть, вы удостоите меня беседой?
- У вас… совсем другой голос.
Секретарь фаты Танкарвилль склонила голову набок, роняя зеленый локон на один глаз: Кадваль задумался, подцепила ли она этот жест у работодательницы, или он вообще в моде в этом сезоне.
- Конечно, это ведь всегда зависит от обстоятельств. Не беспокойтесь, я не буду вас ни о чем расспрашивать, в конце концов, чего я не знаю… Может быть…
- ...может, фата прислала вас присмотреть за мной?
- Возможно, - уклончиво сказала русалка, подхватывая с подноса у тролля-лакея бокал, - или, возможно, я завидую фате. В какие еще места вы ее целуете?
- Вам же дорога ваша работа,- прищурился пилот, живо убирая за спину запястье, на которое она успела положить свободную ладонь. Русалка лениво потянулась:
- Или нет. Я еще не решила.
И удалилась, демонстративно покачивая бедрами.

Стряхнув несколько капель крови на мраморный пол - жертва не помешает, Поганец снова затянул бинт на вымытой руке - деяние далеко за гранью антисанитарии, но зато обеспечивающее возможность не намочить повязку, что гораздо неприятнее.
Затянул, потянулся к пуговице - возмутительно узкая рубашка даже от такого простого действия затрещала на спине - и замер. То, что плеснуло в виски вполне могло быть ужасом, поначалу, пока темная волна тошноты не накрыла сверху, вместе с цветными пятнами в глазах и беспомощностью - он держался на ногах еще два шага до двери, потом сполз по ней, бессмысленно цепляясь за стену.
Платок из незастегнутого рукава так и не выпал.
Потому что его там не было.

- ...и куда здесь колоть?
- Да просто воткни шприц.

Больно, больно, больно… Аграт - золотые глаза - Аграт - помоги - Аграт - взываю - не услышишь - Аграт!

+2

17

…желала сильно и с того самого мига, как впервые его увидела, не собираясь, впрочем, себе самой открыто признаться в этом. Капризно хотела обойтись без приворотов и приказов, даже без прямых предложений - это было бы так скучно - и в этом всём, кажется, и прятался ответ на вопрос о том, отчего фата ему всё спускала с рук, хотя несколько раз господин капитан был опасно близок к грани. При большом желании после каждого из разов можно было бы найти другого пилота для «Махлат» - незаменимых нет – но от самой мысли начинало сводить скулы, ну уж нет, я ещё этого не закончила, моё.
От него тут, вблизи, снова до головокружения пахло кровью и постоянным сражением. Всё совершенное им было всего лишь ещё одной провокацией, выбором третьего пути из предоставленных двух, насмешливой демонстрацией желания сбросить и сбрую, и хозяйскую руку, и она собиралась возмутиться - но это выглядело бы смешно, потому что тело решило за неё, поэтому пришлось легкомысленно передумать. Дьявол с ними, со свидетелями - после этих статей никто ничему не удивится - но жаль, что времени и вправду не так уж много, не хватит, и хозяйская рука, протянутая вперед – снять и выбросить – на половине превращает жест в попытку оправить сбившийся воротник.
Так вот что это было.
Действительно жаль, что нет галстука, она бы его придушила. Ничего, успеет, хоть и не сейчас.
Сейчас он обозвал её драконом, и фату Шеалу это настолько удивило, что она размышляла об этом добрые десять минут, в конце концов сделав вывод о том, что это было сказано без двойного смысла, исключительно из-за врожденной сучности - но к тому моменту они уже пришли, и она была вынуждена возвращаться к делам, а это было надолго. Вскоре она потеряла пилота из вида, унесенная вихрем социальных пертурбаций, но тревожиться было некогда, и, наверное, незачем.

…потом её необъяснимо выломало.
Разговор пришлось прервать на полуслове, даже не успев извиниться. Поведение почти возмутительное – то есть если знать привычки фаты Танкарвилль, так-то эльфы часто перепархивали от занятия к занятию, ни на чём не задерживаясь надолго, так что её исчезновение если и вызвало вопросы, то скорее светские, и то – разве что от скуки. К тому же, собравшимся было на что переключиться – зарождался тот самый запланированный на вторую треть вечера скандал, разумеется, могущий пройти и без присутствия госпожи вице.
Она бы хотела на него посмотреть, но сейчас не помнила об этом – вообще мало о чем помнила, находясь в сумрачном состоянии сродни наркотическому, хотя до амфетамина в этот вечер так и не добралась. Больше всего это напоминало отвратительное и тошнотворное предчувствие наступившей, но пока неизвестной беды, но что происходило, с кем и где – эльфа никак не могла понять, скорее вопреки, а не благодаря здравому смыслу прокладывая себе путь.
Жаль, некому было его сократить, но вскоре выяснилось, что это не понадобится – потому что беда происходила прямо под её носом, но на первый взгляд казалась не то чтобы особо масштабной.
- Кадваль, я же просила! – всё начиналось как обычно, эти диалоги, пусть и не ежедневные, казались уже чем-то вроде ритуала; но потом что-то пошло не так, потому что, вопреки её желанию, никто не остановился.
Фата нахмурилась: разумеется, она не собиралась разнимать дерущихся – если так можно было назвать жестокое, почти механическое, лишенное всяческой жалости избиение чего-то, что, наверное, ещё четверть часа назад было эльфом в дорогом костюме, а сейчас представляло собой поскуливающее жалкое создание, лишенное пола и возраста. За углом, кажется, лежал кто-то ещё, во всяком случае туда вела прерывистая и узкая полоска темнеющего алого, словно по полу тащили что-то тяжелое и окровавленное.
Сама сцена не была чем-то новым или особенно уж необычным, в конце концов, ей докладывали обо всех схожих событиях в жизни капитана Арфела – их было не так уж мало - и следовало попросту всё убрать до того момента, как кто-то увидит, иначе не избежать неловкости.
Но продолжало выламывать, и перед глазами затягивалась тошнотворная пелена.
Пилот не останавливался, не поднимал головы, не смотрел на неё - всё начинало напоминать жестокое, совершенно непедагогическое убийство без смысла и цели, и вопрос был в том, что случится, когда он закончит с эльфом - стоит бояться? Тогда фата шагнула вперед, улучив момент, сжала пальцы на плече, готовясь отдавать приказы – уже не инструкции – и вздрогнула от неожиданности.

…работал чужак. Он был сильным, Шеале едва достало умений убрать последствия, сделать так, чтобы её приказы пробились сквозь чужие – тогда пилот наконец остановился, но на слова не отвечал, на вопросы не реагировал: она даже выдала ему пощечину, но это не помогло.
Зрачки у него были очень характерно расширены, занимая всю радужку.
- Ну суки, какие же суки, - констатировала эльфа, скривившись так, будто ей засунули в туфлю живую жабу. Подол платья не удалось спасти от кровавой грязи, и она понятия не имела, как будет возвращаться на высокое собрание в таком виде. Кадваль туда не мог вернуться вовсе, в ближайшие несколько часов вообще ничего не мог – следовало бы позвать кого-то из тех, кто не будет слишком много болтать, и попросить сократить господину капитану путь до дома, оставив там отсыпаться - притом желательно под медицинским надзором.
Но она не знала, понятия не имела, кто приложил руку к этому, кто его накачал - точнее, отдал приказ накачать - насколько сейчас близко и что будет делать, если поймет, что его планы кем-то нарушены. Одного Кадваля оставлять тут было нельзя, но и идти он тоже не мог, находясь, судя по всему, на границе передозировки – она могла приказать его телу передвигаться так, как считает нужным, но это вполне может его убить.
Фата Шеала действительно его ненавидела – иногда – но смерти, особенно такой, не желала. Да и обидно как-то, от чужих-то рук.
Всё, что оставалось – это ждать, пока он справится с этим хоть немного сам, помогая в меру своих сил и умений. Она опустилась на колени – с платьем и так можно уже попрощаться, так что пусть - отдала мысленный приказ, сжимая пальцы чуть выше кровящих синяков на висках, и прикрыла глаза, заставляя энергию циркулировать по ведомому ей маршруту нервной системы.
Впрочем, если бы эльфы как следует могли убирать своей магией передоз, их поголовье было бы на порядок больше. Если бы она знала настоящее имя пилота, вышло бы лучше, но она не знала, так что оставалось только молиться Матери.

Из эзотерической медитации, не прерываемой ни размышлениями, ни рефлексией, ни вопросами, что вообще она тут делает и почему, фату вырвал чей-то голос – Рико, клыкастый безопасник, выглядел очень встревоженным, и только безразлично скользнул взглядом по пейзажу – эльф к тому моменту перестал двигаться, уже не дышал и немного иссох. В противных обстоятельствах его можно было бы спасти, но у госпожи вице был слишком специфический профиль, и совершала выбор она без колебаний.
Положение фаты в пространстве Рико тоже нисколько не удивляло, возможно, он тоже читал газеты.
- …на заводе чп. Попытка угона дракона. Речь идет о «Махлат».
Фата Танкарвилль зажмурилась. Обложили со всех сторон.
- Кадваль, ну же, давайте, - она развела руки. Его лицо уже приобрело оттенок, более приличествующий полукровке, а не лежалому мертвецу, а пульс стал немного напоминать нормальный, но, дьявол, он всё ещё не был, не мог быть целиком вменяемым, - вставайте, вашу прелесть обижают.
Как бы он её не дразнил, дракон – дракон был ему по-настоящему важен, а фате в свою очередь было важно то, что у этого дракона не могло быть другого пилота. Тоже по-настоящему.
- Найдите кого-то, кто сократит нам путь. Быстро, - возвращая в голос хладнокровие, потребовала эльфа, поднимаясь.
Уже из-за спины, перед тем как пространство закрутилось спиралью, она смазано слышала распоряжения. Судя по всему, у «смертельной ревности» скоро появится продолжение, но это сейчас её совсем не тревожило.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

18

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
We are cursed and denied
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]
...ненавидел так сильно, как можно вообще ненавидеть, и это распространялось - без сожаления - на всё сразу, начиная с себя самого. Однажды что-то пошло не так, и в очередном изломанном уродце, которым был каждый из пилотов-полукровок, не проросло нужное, необходимое для покорности, какие-то извращенные остатки любви и преданности, которыми каждый из этих детей был привязан к семье и государству. Этот - ненавидел, устало и ядовито, но чисто, а продолжал работать и каждый Тейнд переживал только потому, что эта ненависть неожиданно оказалась тем, что ближе всего роднило с каждой боевой машиной, которая касалась иглами запястий капитана Арфела.
Он обещал им солнце, и они внимали.
...ненавидел так сильно, чисто и преданно, что не понял, где эта ненависть надломилась, и во что превращается - неожиданно и, надо сказать, почти беспричинно.

- ...моя фата, - она пахнет так горько, что это почти ощущается на губах - или это кровь? Или это железо? - моя...
Она смотрит золотыми глазами, и на этот взгляд он выдирается из темноты, обнаруживая, что куда-то идет, пространство меняется - то ли это бред, а то ли и вправду так, но фонари полны мертвых светляков. Он покорно идет, потому что она ведет его за руку.
И выходит в преисподнюю.

Именно так и выглядит, должно быть, тот нижний мир, в который Мать помещает неугодных и глупцов: они бесконечно кричат в темноте, среди вспышек яростного света и ударов напалма, кровь скользит под ногами, ты спотыкаешься о куски тел - о чей-то свиной пятачок, о голову врача-гоблина - и над всем этим сирена систем безопасности.
Вспышка.
Дочь Махлат закончила крушить ангар и добралась до того, что эльфы деликатно именовали “общежитиями” - до бараков рабочих, которые в этот час должны были спать, а теперь частью догорали, а частью безуспешно пытались бежать, и стоящим у развороченной стены новоприбывшим картина эта должна была казаться бредовой.
Даже если они не были Поганцем, считающим, что всё вокруг - бред.
- Ну наконец-то, - со смертельным облегчением сказал Арфел, выпуская руку фаты Танкарвилль. Он почти мог стоять прямо - почти, - наконец-то.
И пошел в огненное зарево, чудом увернувшись от несущегося навстречу голого и закопченного тролля.

- Аграт!
Холодное, непомерно тяжелое драконье имя почему-то искрилось и кололо. Его и произнести-то было сложно, до сих пор не представлялось нужным - но он мог… мог бы, будь здоров и трезв, а сейчас каждый звук давался с трудом и оставлял морозные ожоги, - Аграт! Повинуйся!
Она выскользнула из-за угла горящего барака, огромная, черная и обманчиво тихая.
Кадваль терял ориентацию в пространстве: то был букашкой перед железной громадиной, то она казалась совсем маленькой, и он почти протянул руки, чтобы обнять ее и баюкать.
- Мягенький… ты бросил меня, - от тяжелых драконьих мыслей закрутило в узел, тогда Поганец опустился на колени, опираясь руками о растрескавшийся асфальт, - ты меня бросил, а этот пришел. Ты пожалеешь.
Из открытой кабины нелепо свисало тело Одноглазого. В своей жизни Кадваль видел вещи и пострашнее, но сейчас его тошнило, и тошнило долго, каждой репликой в мысленном диалоге усугубляя тошноту.
- ...впусти меня
...Аграт, повинуйся.
...ты пожалеешь…
...ты…

Полыхание силовых линий сводит с ума. Повиноваться так просто она не хочет, а он пока не может заставить, и боль в запястьях еле держит на плаву.
...Я хочу солнце. Солнце. Я сказала. Ты обещал. Дай мне солнце.
Вдох.
Выдох.

Тело пришлось выкидывать ногой.
- ...частота сто тридцать, борт “01-Махлат”, Поганец, прошу разрешения на вылет, код “Фианна”, приём.
Убей их, убей их всех.
- “01-Махлат”, кто вы? Назовитесь. Поясните использование кода экстренной ситуации.
Я хочу солнце.
- Частота сто тридцать… да идите вы!
Давай, вверх.
Убивать? Да? Убивать?
Да.

Темнота рвется навстречу, вверх, дракона бросает на воздушных потоках - потому что пилот время от времени закрывает глаза. Пожар, городские огни, силовые линии, вспышки заклинаний внизу - становятся все меньше и меньше.
Если ты не исполнишь обещание…
- Частота сто сорок один, запрашиваю связь с базой. “Дората”, ответьте, - очень медленно, потому что на высоте все больше и больше заплетается язык, - “Дората”, ответьте.  Если не сяду через пять минут, нужен перехват. И укажите координаты полигона для самоуничтожения. Как поняли?
Может, не стоит даже пытаться сесть.
Не очень-то и хотелось.
Как насчет солнышка, Аграт?

- Фата, вы там?

+2

19

- Потрясающий кадр, я обязан! –  с каким-то благоговением прошипел незнамо каким образом здесь очутившийся фотограф-бука, когда капитан, оттолкнув её руку, шагнул сквозь огонь и дым.
Фате Шеале хотелось плакать и, одновременно, жечь. Хотя что тут уже жечь?
Она переступила через обмякшее тело буки, отмахнулась от чьей-то требовательно протянутой руки: этот кто-то говорил что-то разумное, и на нем была форма главного инженера, вот же какое скотство, думала фата Шеала, кто же подложил ей такую свинью.
“Махлат” крушила, и её воля, обжигающе холодная и злобная, охватила едва ли не всю огромную территорию завода. Другие драконы бились в своих цепях, проснувшись, и пилоты не могли с ними совладать, происходило нечто ужасное, чему не находилось контроля.
Она совершенно определенно уже не могла ничего решать, даже если бы хотела – но здесь, в этом всем, даже очень сложно понять, что именно требуется решить, очень много трупов и смерти.
- Да не стойте вы тут!
Кто-то в пилотской форме дергает ее за руку, ведет – в этом мельтешении сложно понять, это знакомый или нет - алая вспышка, темнота, огонь, снова темнота.
Каблуки вязнут в чем-то влажном и скользят, она опускает глаза и видит, что это кровь и чьи-то внутренности. Эмоций это не вызывает, всё почти что так же, как в очередном клубе для эльфов, разве что зрители тут более искренние – вот как задорно кричит кто-то из высших, пытаясь защититься от пришедшей из ниоткуда вспышки, но его магия с ней не справляется.
Его окутывает мерцающая сфера и эльф исчезает, превратившись в столб света.
Так просто.
А потом всё меняется, с них словно сдергивают тяжелое полотно – и там, снаружи, слышен ультразвуковой визг, с которым дракон торжествующе взмывает в темное, охваченное багровыми всполохам пожара небо.

Командная рубка испытательной части завода. На мониторах – голубые сигналы, ряды цифр, через помехи движется зеленая полоса на радаре. Мерцающая почти белая точка, удаляющаяся от центра.
- Что произошло? – наконец спрашивает Шеала, чудом не споткнувшись о разбросанные в беспорядке провода. Здесь нет пожара и трупов, дракон не добрался досюда, но всё равно все, кто держатся на ногах, измазаны кровью, кое-кто покрыт копотью, а у тега, сидящего за пультом, волосы некрасиво опалены, левый рукав похож на лохмотья и сквозь дыры видна покрасневшая кожа.
- Незаконное проникновение на территорию, попытка угона…
- …дракон нестандартно отреагировал на управляющие коды…
-…и взбесился. Сам.
- Разве так бывает?
У инженеров нет для неё ответа, и вообще её присутствие здесь пока что представляется то ли случайностью, то ли помехой – в таких ситуациях командование на себя принимают совсем другие люди.
- Поняли, прием.
Точка на радаре удаляется, растут цифры высоты.
-…поднимайте, - командует кто-то, чье лицо в темноте, при свете мониторов не разглядеть, - перехват и уничтожение.
- Там капитан аэп Арфел. И он обещал сесть через пять минут, - вяло, словно сквозь тягучую воду, возражает в пространство эльфа. Сознание почему-то кажется раздвоившимся, словно её дерут на куски. Свист в ушах. Ломота в суставах.
- Это уже неважно, - равнодушно отвечает ей этот кто-то, блеснув в алом и зеленом сумраке погонами, - он все равно не сядет.
Все переговоры разносятся из динамиков рубки по громкой связи. Один, второй, третий позывные – поднимают целое звено, и снаружи прорастает ввинчивающийся в уши электронный визг.
- … форменное шапито, этим и должно было закончиться, - доносится откуда-то знакомый голос, Шеала поворачивает голову и видит собственного секретаря, успевшую переодеться и сбросить туфли. Русалка выглядит неуместно довольной, словно нажравшаяся в Тейнт горгулья.
Действительно. Как-то так она это всё и планировала. Правда, событие в таком виде, как оно произошло, как-то там ударит по репутации «Дораты» - но ведь всегда можно сказать, что я так сильно старалась, а вы, как обычно, всё похерили.
«Я знаю как надо, а вы больше так не делайте».
Почему тогда так трясет?
- Фата Танкарвилль, вам плохо? – участливо спрашивает секретарь и подхватывает ее под руку. Воздух вокруг начинает едва заметно искрить.
- Сели на хвост, - сухо докладывают динамики, - ведем.
Цифры высоты уменьшаются, но слишком медленно – а три новые точки передвигаются очень быстро. И минуты тоже идут быстро, кто же знал, что у неё на самом деле так мало времени и ничерта она не успеет…
- Я здесь, капитан. Я вас слышу.
Фата берет себя в руки, хотя очень сложно.
- Если вы не сядете, я дам интервью про ваши противоестественные отношения с драконом, - обещает она в сердцах. Слёз нет, под веками так сухо, что болит, - так что даже не думайте. Поняли меня? Это приказ.
А почему болит, собственно?
«Девять… восемь… семь…» - отсчитывает кто-то из динамика.
Яркая точка не снижается.
- Открыть огонь.
Фата Шеала закрывает глаза.
Где-то там, в холодном и сухом воздухе, вылетают ракеты «воздух-воздух», медленно-медленно, неспешно – не нужно видеть, чтобы знать, что происходит в этот самый важный момент дня. На трансляции из кабины одного из перехватчиков видно, как «Махлат» плавно уходит от ударов – плавно, но недостаточно быстро, видимо, воля дракона сейчас сражается с волей пилота, поэтому темноту разрезает вспышка.
- Подбит. Жду разрешения на второй залп.
Крыло «Махлат» нелепо выламывается – она кое-как держится в воздухе, начинает стремительно снижаться, чудом огибая город, уходит куда-то в темноту.
Эльфа открывает глаза, но смотрит не на мониторы, а, с отстраненным удивлением, на собственную руку – на коже расцветает и сразу же обугливается темное пятно, кровь брызжет так, что попадает и на золотые погоны, и на прилипшую глазами к радарам русалку.
Воздух трещит, насыщаясь ионами.
Как же больно. Как же трясет. Почему?
Прежде чем вся электроника в рубке выходит из строя, её, кажется, швыряет вверх, воздух отчего-то горячий и очень густой, и проходит насквозь, потому что все тело становится нестерпимо ярким сгустком света.
Кажется, кому-то даже выжигает глаза, но об этом фата узнает только потом, очнувшись на госпитальной койке.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

20

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
We are cursed and denied
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]
- “01-Махлат”, развернитесь и примите свою участь.
- ...а хер в рот? - незамедлительно реагирует пилот, выныривая из беседы с драконом, - перехватчики, тоже мне. Что, уже прошло пять минут?
- Поганец, не выпенд… ах ты ж черт!
Уходя от ракет, Аграт уходит в пике и выныривает, снеся хвостом крышу какой-то школы на окраине столицы.
...Давай, развернись, давай. Научи их принимать свое. Пусть умрут - начни с них, потом вот этот район, пусть над ним станет светло - ты же хочешь?
...Да, я хочу, хочу, ты просто не представляешь, как!
...Тогда вдохни, и…

Треск, вспышка, мерзкий писк датчиков контроля состояния.
Готово.
Осталось только закрыть глаза.

В газетах потом писали, что экспериментальная модель сделала триумфальный круг над заводом прежде, чем опуститься во дворе у ангаров, чем символизировала беспримерную победу воли над холодным железом, но это было, конечно, полнейшее вранье. Дракон садился стремительно и страшно, едва не прокатившись по жадеитовым плитам к главному входу. Он оставил за собой шлейф дыма, стремительно снижающегося по такой траектории, по которой, вообще-то, не садятся.
По которой идут на таран, если быть честным.
Но, в последний момент, пропахав когтями камень, дочь Махлат уперлась в ступени, ведущие к едва мигающей надписи “Дората”. Над всем этим зрелищем хищно кружило звено перехватчиков.
Дежурящие с носилками медики были готовы совершенно ко всему, но только не к тому, чтобы пилот вышел своими ногами, присел на крыле и вполне отчетливо попросил закурить.
Сигарету ему сунул кто-то из троллей-безопасников, он же сочувственно похлопал по спине, когда Кадваль с непривычки закашлялся. Аграт тихонько ныла в эфир и с облегчением уснула, расправив подбитое крыло.
От табачного дыма стало только хуже, и, безразличный ко всему, Поганец надумал было лечь и вытянуться на крыле прямо под взглядом идущего к дракону генерала Ллойда в сопровождении адьютантов и инженеров, но тут же сел обратно. Хотел спросить, почему отменили приказ на уничтожение, но вместо этого начал было:
- Где…
И вовремя умолк.

Пустили его не сразу: ближе к рассвету, когда всё кончилось - и увлекательные беседы с генералом Ллойдом с написанием рапорта, причем, очень быстро выяснилось, что рапорт придется диктовать. Затем теги-врачи, спешно вызванные откуда-то из приличной клиники, упирались и попеременно требовали то какое-то специальное разрешение, то сменить обгоревшую и окровавленную “форму” (и он сменил, на привычный синий комплект, выданный ему без разговоров), то самому пройти все необходимые процедуры. Угрозы не помогли. Травмировать же медиков было…
Ну, скажем, нецелесообразно, поэтому, в первый раз в жизни договорившись - кое-как и с неожиданной помощью генерала, Поганец сидел рядом, перебинтованный, с трубкой капельницы торчащей из руки, он неотрывно наблюдал, как эльфа меняет форму: и пару раз в ней даже проявились черты кого-то из сестер.
Ему казалось, будто она тает, и тогда полукровка думал, что посадил дракона зря, и в попытке как-то удержать один ее облик, он не выдержал - опустился у кровати, обхватил руками ее колени.
И отключился.

+2

21

В газетах вообще много чего написали. В основном – враньё. Из правды было только то, что жертв оказалось немеряно, и связано всё как-то с новыми военными разработками – даже историю с «Махлат» описали так размыто и непонятно, что могло сложиться впечатление, что виновником разрушений был вовсе не дракон, а… ну, просто так вышло. Судя по всему, тут уже старался генерал Ллойд, проявив неудивительную для человека своего дела хватку, и пока что хватка эта была достаточно жёсткой. Пока что.
Кто бы ни стоял за этими событиями, он на время затаился.

Фата очнулась тогда, когда солнце сияло где-то в зените – хотя его лучи в палату, конечно же, не проникали, всё наглухо заслоняла громада завода. Серо-зеленая, неаккуратно выкрашенная масляной краской стена, на ней выделяется светлый прямоугольник – замазанная надпись, а по диагонали его пересекает узкий и прерывистый мазок копоти.
Ночные события всплывали в памяти страшно и тяжело, как кошмар, в который было сложно поверить. Но в воздухе, несмотря на сбивчивую работу очистительных систем, висел запах гари, не позволяющий сомневаться в реальности произошедшего. От неё першило в горле, и кислорода для дыхания, кажется, было слишком мало.
Левую руку она не чувствовала совсем - и не хотела смотреть, что с ней случилось, предпочтя сосредоточиться на том, что осталось. В голове словно свили гнездо жабы, там всё кололо и топорщилось, грозясь рассыпаться в любую секунду, поэтому позорно много времени потребовалось, чтобы сфокусировать глаза на ближних предметах и попытаться понять, где она вообще находится и почему. Последнее, что она помнила – озеро боли под алые вспышки аварийного освещения в рубке, когда скомандовали огонь, после «Махлат» подбили, потом…
Фата не знала, чем всё закончилось, и неожиданно для самой себя смертельно, тяжело и как-то очень обреченно испугалась.
Но пилот обнаружился здесь же, в ногах, забывшийся беспокойным сном – из-под бинтов проступила кровь, но, кажется, во всем остальном он был относительно целый и совершенно определенно живой, тогда эльфа с превеликим облегчением вздохнула и откинулась обратно на подушку, чувствуя, что с души свалился какой-то камень, и стараясь не дергаться лишний раз, чтобы его не потревожить. Дышать стало легче.
Возможно, дело было совсем не в кислороде.
Впрочем, тревога вовсе не ушла. Она понятия не имела, что именно произошло, что там, в тот момент, случилось, но предчувствия были самыми плохими, и дела её ей казались просто ужасными. Стоит кому-то из семьи узнать, что она спонтанно, без причины утратила стабильность – её пододвинут. Стоит кому-то вообще познать взаимосвязь событий – и она, вероятно, погибнет как самостоятельная личность. И, пока никто не знал, что она пришла в себя – в случае эльфов это была вовсе не метафора – и очнулась, пока никто не пришел с расспросами, нужно было самой это всё понять.
Она все-таки бросила взгляд на руку. Из-под потемневших бинтов виден край обширного ожога, пахнет эликсирами против воспаления и чем-то таким же противным, а ещё отчего-то - холодным железом.
- Кадваль, проснитесь, - почти жалобно, насколько этот термин вообще подходил фате Танкарвилль, попросила эльфа. Со стороны, пожалуй, это смахивало на очередное требование, но картину изрядно портил дрогнувший голос.
Голова у него тоже была забинтована, из-под повязки торчали растрепанные, потемневшие от гари волосы, и ладонь она на них опускала с облегчением, словно что-то возвращалось на свои места.
И нет, речь шла не о хозяйской руке.
- И, пожалуйста, скажите, что вы знаете, что случилось. Что произошло с вами и с драконом?
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

22

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
We are cursed and denied
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]
Подушка из острых коленей Шеалы Танкарвилль вышла так себе, но порой нужно принимать мир таким, какой он есть. В конце концов, в жизни капитана Арфела бывали места для сна куда неудобнее - и при этом они не были коленями эльфийской фаты!
А, если кроме шуток, то он смертельно устал: чуть даже больше, чем обычно. Поэтому даже из сна, обычно чуткого, выдирался, как из липкой паутины, с неохотой, сжимая эльфу обеими руками и сопротивляясь, сколько мог.
Но пришлось возвращаться в реальность. Некоторое время Поганец лежал лицом вниз, вдыхая запах гари пополам с запахом госпитальных простыней, и безотчетно тянул время, пока ладонь на его затылке холодила кожу сквозь бинты.
- Я здесь, фата Шеала, - это, пожалуй, смахивало на очередную насмешку, если бы не дрогнувший голос, - но расскажу потом. Сейчас, пожалуйста, не сопротивляйтесь. Если что, убьете меня позже.

Больничная рубашка выворачивалась из-под рук и путалась, тем более неудобно ее было снимать одной рукой, потому что второй Кадваль держал эльфу на весу, про себя благодаря Мать за то, что еще на это способен - потом швырнул кусок проклятой тряпки на пол и ногой придал ему нужное направление, лихорадочно стягивая с себя синюю пилотскую куртку, в которой фата почти что утонула. На прочее старался не смотреть, не потому что неприлично, а потому что знал - всё пойдет по… плохо, пойдет, в общем, и превратится не в побег, а в известно, что.
Впрочем, мысль об обнаженной фате Танкарвилль в его куртке и бинтах таки доставила пару особенных минут.
Или, может, не пару.
- Молчите, я вас очень прошу, - вполголоса убеждал он, отключая капельницу и отсоединяя от катетера трубку, - нам нужно уйти отсюда. Как можно скорее. Вас хотят убить, и я вас здесь не оставлю. Держитесь за шею… мне так легче.
Вынырнув из палаты, он лицом к лицу столкнулся с тегом-медиком, вгляделся в расширенные глаза - врач сделал вдох, пилот перехватил эльфу за талию и освободил одну руку.
Потом просто перешагнул через тело.

От соблазна угнать дракона пришлось отказаться, во-первых, главная пропажа дня этот полет очевидно не пережила бы, а во-вторых, с воображением у Поганца оказалось чуть лучше, чем хотелось, и попытка представить себе Аграт, садящуюся на смотровой площадке башни Карна среди горгулий и голубей, аукнулась ему долгим приступом нервного смеха, объяснять который похищенной он отказался, вместо этого продемонстрировал лифтовую карточку и пропуск медика.
- В общем, фата, наше путешествие сократить в силах только вы, - серьезно сказал Кадваль, заглядывая в золотые - и теперь уже ясно, почему - глаза, - есть вещи, которые я не готов демонстрировать широкой публике.
В любом случае пришлось сворачивать в технические коридоры: фата Шеала была (или казалась) гораздо легче, чем один запасной комплект формы и собранный парашют, но наощупь неизмеримо приятнее, так что маршрут был бы отличный, если бы не противная и непрекращающаяся боль в висках. И если бы не отчетливое ощущение того, что…
Да будь оно всё проклято.
- Держитесь крепче, - шипел пилот, прижимаясь к стене за воздуховодом, - держитесь!
За последней дверью, было похоже, что находится такое же техническое помещение, как и весь коридор: по крайней мере, пахло там совершенно так же - как пахнет тщательно кондиционированный и даже дезинфицированный воздух, с легкими нотками пыли и алкоголя.

Фактически у капитана Арфела был дом. На деле он вспоминал об этом только когда не мог придумать, где пить в увольнительной… и - ну, вот сейчас.
Над совершенно пустой и блестящей столешницей на кухне что-то сплело роскошную паутину, даже жалко снимать.
Впрочем, проблема нежелания и невозможности разжать отнимающиеся руки была куда острее. Не собираясь ее решать, пилот так и опустился на кровать - идеально застеленную и успевшую слегка покрыться пылью.
- Ваше имя, фата Шеала, - почти равнодушно сказал он, - они дали модели “Махлат-1” ваше имя. Аграт, посмотри на меня.

+2

23

Болезненное онемение распространялось и на разум - с отстраненным любопытством эльфа словно со стороны наблюдала за торопливыми действиями, даже не подумав о возможной крамоле; причиной тому, возможно, была ужасная даже для знатных извращений обстановка умиральной ямы, а может, бинты и время от времени плывущие перед глазами белые пятна, но скорее всего – тон пилота. С полутакта заразившись предчувствием беды, она почти не сопротивлялась, только вяло возразила:
- Тоже мне, новость…
И замолчала, накрепко вцепившись здоровой рукой. Момент обнажения отозвался ознобом во всем теле, долго идти сама она не смогла бы, и оставалось только радоваться, что кто-то взял на себя непростое бремя попытки залечь на дно – а именно так и следует поступать, когда противник может тебя размазать, не встретив никакого противодействия. Поэтому когда на пороге палаты возник врач, Шеала ему искренне и от души посочувствовала, извернувшись и высвобождая пальцы – очнется он или нет, фата не знала, но знала то, что воспоминания последних пяти минут ему совершенно не пригодятся.
Попытка сократить путь – Поганцу, но и себе в том числе, а это всегда было очень сложно – стоила головокружения и темноты перед глазами, но терять сознание нельзя ни в коем случае, потому что кто знает, когда она придет в себя - и придет ли она, а не кто-либо другой – так что оставалось спасаться сомнительным теплом и держаться изо всех сил. Рука, кажется, ожила, потому что начало немилосердно болеть там, под повязкой, и это тоже пока что удерживало в сознании.
Почти весь путь фата молчала, никак не комментируя происходящее, хотя оно несомненно могло бы стать отличной сценой из приключенческого романа с пометкой о совершеннолетии читателей - но им не было. Было тяжело, при любом резком движении начинало мутить, и она ощутила облегчение от окончания пути, и вместе с этим - огромнейшую тягу лечь где-нибудь в углу и тихо умереть.
Впрочем, тут же передумала.
- Вы не шутите, Кадваль? – почувствовав необоримое желание высмотреть в глазах пилота искры насмешки или намёк на вранье, она долго смотрела, но никак не находила, и от этого становилось жутко.
Даже пятна рассеялись, пытаясь облегчить задачу, но нет.
Фата молчала добрую минуту, не отрывая взгляда, потом разжала побелевшие пальцы и с усилием провела по лицу:
- Но как же… дьявол. Вы уверены?
Первый пилот аэп Арфел не выглядел идиотом с самого начала, и у нее сейчас не было оснований ему не верить, но были причины удивляться, почему он ещё не воспользовался выгодным знанием. Впрочем, что бы его к этому ни привело – над подобным она, во-первых, не властна, во-вторых, есть проблемы насущнее. К примеру, то, что пилот приволок её в свое, судя по абсолютно запущенному виду, логово, а заметив их отсутствие, все сразу же…
- Капитан, вы в полной заднице, - очень глубокомысленно заметила фата, вяло высвобождаясь, - теперь вы не спорьте и ждите тут, я все расскажу потом.
Дойти бы.
Первые шаги дались с трудом, но потом стало легче.

Она была тут впервые, но интуитивно понимала планировку подобных домов, бывших не иначе как муравейниками - пользуясь скорее чутьем, чем здравым смыслом, дошла до ступеней, спустилась на пролет вниз, медленно прошла по коридору, ища, потом остановилась и с полминуты задумчиво рассматривала дверь, которая видывала намного лучшие времена. Та даже не была заперта, и из-под щели доносилась тошнотворно тяжелая музыка. Для того, чтобы хозяин услышал, пришлось постучать несколько раз, и на этом ей показалось, что силы закончились, но знакомство с приятным господином, к счастью, произошло стоя.
- Есть курить? – охрипшим голосом спросила она, сощурившись и высматривая обстановку сквозь плотно висящий внутри сигаретный дым, с которым не справлялись даже воздухоочистительные системы: сойдет.
Владелец квартиры, идентификация которого вызывала определенные затруднения, почесал когтями в зеленой кудрявой шевелюре, настолько свалявшейся, что даже нельзя было различить, это волосы или шерсть, с сомнением окинул взглядом её босые ноги, потом махнул рукой и повернулся спиной:
- Сейчас… заходи. Ты одна из…

Фата вернулась, как и обещала, правда, не очень быстро. Неловко выпустила из плохо слушающихся пальцев левой руки початую пачку сигарет и взятую там же на столе кредитку - прямо на пол - опустилась следом, сжимая в правой перепачканный нож. Забить его в порог было занятием едва ли не более сложным, чем, собственно, все предшествующие ритуалы.
- Он бы все равно не пережил Тейнд, - зачем-то пояснила в пространство она, - зато теперь все, кто придут за вами, будут идти туда… в его квартиру. Это не продержится долго, в конце концов, для нормальной магии нужно… впрочем, вы и сами наверняка знаете. Но у нас есть время передохнуть.
Это «нас» вызывало вопросы – она не понимала, отчего пилот уволок её с собой, и зачем попытался защитить, потому что это она его втянула в эту войну. И капитан теперь должен её за это ненавидеть.
Но не ненавидел, по крайней мере в это мгновение, и фата, загнанная в угол, была за это искренне благодарна.
Подняться, потом с десяток шагов – не дойду – сползти по прохладной стене. Как там было, забиться в угол и умереть?
Нельзя.
Значит, надо убивать.
- Расскажите мне всё, - попросила эльфа, зябко запахиваясь в синюю куртку, - тогда я придумаю, что с этим сделать. Есть выпить?
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

24

- Будто я что-то знаю.
Когда эльфа уходила, он было рванулся заступить ей дорогу, но не стал, справедливо рассудив, что она знает, что делать - и не ошибся. Попытался понять, как бы привести в порядок свое обиталище, чтобы здесь по крайней мере не было похоже на заброшенный ангар, но тоже не понял, с чего начать. Сплошное разочарование. Или, скорее, какая-то совершенно несвойственная ему, тревожная, странная растерянность, граничащая с помешательством - но вот это “выпить есть” придавало ну хоть какой-то вектор.
- В принципе, - сказал Кадваль, наклоняясь, чтобы снова поднять на руки фату, - только выпить здесь и есть.

В конце этого пути они вернулись к его началу: закутанная в одеяло фата Танкарвилль лежала в постели - почти по-больничному стерильной - пилот сидел рядом и отчаянно хотел спать, еще больше, чем утром и, даже, возможно, больше, чем ночью. Картину слегка портили два стакана виски, опустевшие уже по меньшей мере два раза.
И сигареты.
Две.
Поганец кашлял, тихонько матерился, но это странным образом успокаивало, и потому он продолжал курить, не слишком умело стряхивая пепел в кофейную чашку, которую с боем пришлось отнимать у обитателей посудного шкафа.
- ...когда ее подбили, я слышал, как вы кричите. Если это можно так назвать, сами понимаете, - он поморщился, вспоминая жуткие звуки в эфире, шепот тысяч голосов и обрывки разговоров, в которые никогда не хотел бы встрять, - меня это почти добило, и мы ушли в штопор. Я там… активировал боезапас. Да, на ней полный боезапас, и выяснил я это тогда же. И тогда мне казалось, что это прекрасная идея, знаете, как может грохнуть это всё разом?.. А затем я снова услышал вас в эфире.
Сигарета медленно осыпалась под застывшим взглядом пилота.
- Вы со мной… говорили. Сложно описать, но не вместо, а вместе с драконом. На драконьих частотах, на частотах противовоздушной обороны... Я не понял, что именно мне чудилось, тот крик, или остальное. Мы вышли из пике у самой земли. Вы говорили с генералом Ллойдом, потом с кем-то еще, мне пришлось слушать несколько частот сразу, и я плохо помню, о чем шла речь.
Вранье, конечно. Всё он помнил, к своему несчастью.
- Потом я узнал, что вы никак не могли быть в эфире в это время. И ваша левая рука - крыло… её крыло. Аграт.
Слова подбирались медленно и тяжело, повествовательный жанр Поганцу явно не давался, и гением модного нынче в эльфийских клубах стенд-апа ему было не стать - может, оно и к лучшему, потому что эти жалкие создания редко доживали до конца вечера, ибо жанр требовал оскорблять гостей, а оскорбления высокие эльфы прощать не привыкли. Впрочем, если обходилось без них, то артиста убивали за невыносимую скучность, с какой стороны ни глянь - всюду печаль. И Кадваля убили бы в первые пять минут.
А имя ее и вовсе оставляло на языке привкус железа и ненависти, сейчас, пожалуй, неподъемной. Нужно было как-то прийти в себя, чтобы продолжать жить, как раньше. Нужно - да никак не получалось.
- Вот и всё. Вам нужны лекарства. Я схожу в душ, а потом попробую выбраться на улицу.
...попробует вернуться в свое нормальное состояние, потому что пока смахивало на то, что он сдается. Эльфа победила: а все, что у него до сих пор оставалось - это не отдать проклятым ублюдкам собственную душу.
- Если, - сказал Поганец, поднимаясь и допивая виски (третий стакан его, кажется, добил), - если вы встанете, то там, в шкафу есть кое-какая гражданская одежда. То есть, она будет вам велика, но хоть что-то. А если нет, то я вернусь и сам найду.

Смыть, эту гарь нужно было с себя смыть. Горький запах ее духов тоже нужно было смыть - потому что усталость и алкоголь отключали всякий здравый смысл, а знаменитая сила воли, необходимая для того, чтобы успешно пилотировать дракона, хитро подтачивалась вопросами, вроде “ну и зачем этому сопротивляться”. Кроме всего Кадвалю казалось, будто это золотоглазая Аграт на нем ездила всю ночь, и вовсе не в том смысле, в котором…
...хотелось бы.
Полукровка выдохнул и преувеличенно осторожно опустил руки на край раковины. Виски затянуло коркой, на руки он еще не смотрел и полагал, что не стоит - во имя собственного душевного равновесия и того, что от него осталось, а этого и так едва хватало на то, чтобы не вернуться.
И холодная вода ничуть не помогла. Не выветрила, против ожидания, остатки опьянения, не смыла усталость, и, подставив лицо под колючие струи, Поганец даже предательски пожалел о многих своих решениях за эти сутки.
В том числе и о решении взять с собой еще один полный стакан виски.
Ну а что, если всё бесполезно, то хоть обратно согреться.

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]

Отредактировано Истредд (16.06.2017 16:04)

+2

25

Фата полулежала на кровати, прислонившись виском к холодной и жесткой стене – чтобы не отключиться – и размышляла, пытаясь сопоставить услышанное с пережитым, и с каждым логическим витком становилось всё хуже. Если б не виски, было бы совсем невыносимо, но он отлично глушил страх.
- …я пока не понимаю, как именно это сделали и зачем, но так вышло, что мы с Махлат объединены в духовном мире именем. Вы же понимаете, я всегда одной ногой там, так что наше существование теперь связано, и скорее всего это необратимо. Она – это немного я, и наоборот, - спокойно и рассудительно говорила фата, поджав ноги, чтобы пилот мог удобно расположиться. Картину слегка портило то, что она выкуривала сигарету за сигаретой вообще без перерывов, хотя недавно сама себе обещала бросить и даже сделала уверенные шаги в нужном направлении. Как всегда и оказывалось, это очищало разум - и пока что на пару с алкоголем было самым лучшим лекарством, позволяя мыслить.
Например, о том, что не стоит жалеть об оставленном в госпитале клатче с кредитками и ключом управления экипажами, потому что это всё либо уже заблокировали, либо отслеживают. Её будут искать, причем все – и она теперь не знала, стоит ли вообще делать на кого-либо ставки относительно лояльности. У нее сейчас нет ничего, но это к лучшему.
Ещё о том, что она, скорее всего, уже не госпожа вице-президент - потому что инцидент приобрел слишком серьезные последствия, которому было множество невольных свидетелей, и защищать её будут только там, где это затрагивает честь дома Танкарвиллей; и о том, лучше пока что не возвращаться домой - даже если не принимать во внимание, что её истинное имя мог знать только кто-то из семьи, родственные объятья в любой момент могут превратиться в змеиный укус. Она сейчас никто, и это тоже хорошо.
- Главное, чтобы не пытались разобрать дракона. Боюсь, одной разваленной рубкой в этом случае не ограничится, - продолжала она точно так же трезво и рационально, когда третий стакан подходил к концу, и в затылке появилась успокаивающая тяжесть, - но я не знаю, как на это повлиять. После того, что она устроила, это было бы логичным шагом.
Устроила и устроит ещё раз, не зря же кто-то в обход её воли подготовил Махлат к бою.
От неприятного предчувствия – и собственного имени, обращенного не к ней – стало холодно даже под одеялом. Фата остро чувствовала подступающую со всех сторон опасность, но вместо обычного азарта ощущала только вселенскую усталость - от того факта, что нельзя полагаться на тех, на кого она рассчитывала. Она была одна против этого всего – была бы, если б не решение пилота помочь… но кого он на самом деле спасал, её саму или, возможно, своего дракона?
Почему-то ей хочется думать, что ответ она знает, но в шатком мире ни в чем нельзя быть уверенным.

Пока в ванной шумела вода, она допила остатки, а потом поднялась и всё-таки отправилась выяснять ответ, потому что три стакана неразбавленного – это тоже было слишком даже для эльфийской фаты. И ещё - потому что опасалась оставаться в одиночестве, суеверно боясь того, что стоит прикрыть глаза – и она снова станет всеми и ничем.
Не будучи полностью уверенной в собственном решении, застряла на середине пути, долго и безуспешно пыталась протолкнуть немеющую ладонь в рукав первой попавшейся рубашки, возмутительно жесткой и стерильной. Отстраненно думала о том, что летчиков учат общению с драконами, но не с эльфами, и неосторожное использование её имени может привести к беде – и об этом стоит предупредить хоть бы и в благодарность за помощь. А что ещё остается делать, когда кто-то другой уже вложил это оружие в чужую руку? Пытался ли он им уже воспользоваться? Она сходу не могла припомнить никаких необъяснимых импульсов, разве что…
Вчера.
Вчера он, видимо, звал её, ещё ничего не зная – и ждал не её, а свою Аграт. Бессознательно взывал к дракону в тот момент, когда не смог справиться сам - потому что тоже был совершенно один.
Бедные изломанные мальчики.
Едва ли не впервые в жизни чувствуя что-то странное, что можно было назвать сочувствием, фата сдалась и прекратила попытки, неловко подтянув сползающее с плеча одеяло.

В конце пути они возвращались к началу, она снова не желала ждать, пользуясь привычкой всех живущих в одиночестве людей, не закрывающих в своем пустом доме двери. Эльфа прислушалась – тихо – и медленно потянула на себя ручку, снова какое-то время разглядывала потемневшие от воды волосы на затылке, потом сделала почти неслышные два шага, потянулась вверх, набрасывая на плечи рубашку.
- Я вас в это втянула, не зная ничего. Простите, Кадваль. Они поплатятся, обещаю. Я убью их.
Да так и оставила руки, почти бессознательно прижавшись виском к холодным даже сквозь ткань лопаткам.
Сочувствие, щедро замешанное на отчаянии.
- Накричите на меня, можете снова душить, только… не уходите. Не идите никуда. Пожалуйста.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

26

Кадваль не вздрогнул. Но хотелось. Всё происходящее было очень, очень странно.
Основная проблема взаимодействия с эльфами состояла в том, что они думали иначе, чувствовали иначе - даже с гоблином на заводе у полукровки было больше родства и общих взглядов на мир - и всегда стоило об этом помнить, не обманываясь их внешностью. Помнить, что если у существа две руки, две ноги и голова (по крайней мере, сейчас это так), то оно всё еще может быть совершенно по-другому устроено внутри своего сознания.
И они - были.
Иногда, в самом деле, оказывалось проще считать, что это такие… насекомые?.. И держать это в памяти было полезно для взаимно комфортного (если таковое вообще возможно с высокими эльфами) общения. Дистанция - вот, что важно.
Он стоял и молчал, постигая тот факт, что дистанцию только что сократили, и ничего с этим уже не поделать, но как вести себя в таких случаях - не имел ни малейшего понятия.
Неужели у нее настолько всё плохо - у эльфийской фаты - что она о чем-то просит? Что знает, как просить? Или это очередная уловка - что вернее?
- А если бы знали, то не втянули бы? - и вопросы такие вроде бы принято задавать очень злым тоном, но не вышло, получилось устало и печально, как все вопросы, ответ на которые давно понял, и так же давно с ним смирился.
Эльфы.
- Зачем вы встали? - и это было только наполовину заботой о здоровье. Она держала его за плечи, и - наконец - пилот вздрогнул, запоздало и не к месту, потому что эти маленькие и легкие невесомые ладони принадлежали вот этому - огромному, холодному, неизмеримо могущественному, тому, что сейчас встало за спиной и просило не уходить, и чего он не мог вынести и уже не мог избежать.
- Я не могу, - почему-то шепотом признался Поганец, оборачиваясь, и в глазах его было что-то, подозрительно похожее на ужас, - я уже не могу. Уже поздно, понимаете?
Четвертый стакан виски был настолько лишним, что он молча опустился на колени, и только тогда смог посмотреть в глаза - темные, но почему-то всё равно золотые - здесь нужно было убедить себя в том, что нельзя…
...нельзя позволять себе поверить эльфийские чувства.
...нельзя даже предположить, что один из них может быть одинок.
...нельзя позволить себе ни капли сочувствия.
Поскольку в пилоте внезапно проснулось предвидение, и предвидение это говорило, что пока огромное и холодное, воплощенная война, жмется к нему в попытке найти тепло, так потом, как только он потеряет бдительность - оно сожрет его, хорошо, если разделив с ближайшим Тейндом.
А самым страшным оказалось то, что он был к этому готов. Рубашка упала на мокрый пол и где-то там ей настал бесславный конец.
Сестры, помнится, от него этого так и не добились - добровольного, конечно.
Тогда, поцеловав узкую белую ладонь, Поганец поднял ее и молча положил себе на горло, потому что вот она стояла перед ним - война, и Мать (и смерть) смотрела сквозь нее - и от желания темнело в глазах, от того, страшного, пропитанного запахом железа и огня, больше похожего на жажду и боль.
- Вам нужно лечь, - преувеличенно медленно говорил он, закрывая глаза, говорил, и думал - “приказывай”, стягивая прочь с нее одеяло.
- Фата, вы ранены, и вам ничего нельзя, - но, опустив пальцы на мраморно-белое бедро, Поганец вдохнул и забыл выдохнуть.

[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]

Отредактировано Истредд (17.06.2017 17:32)

+2

27

Виски, по сути, избавляло от многих не совсем необходимых социальных завитушек и излишних ответов на риторические вопросы - особенно тех, что заданы себе самому. Хорошо, что было это удобное «слишком» - можно не размышлять о приличиях, в противном случае наверняка вынудивших бы фату вести себя так, словно всё происходит по её расчету и ради её личной выгоды, и строить красивое лицо даже тогда, когда она понятия не имеет, куда её несёт.
А сейчас было уже поздно - настолько, что эльфа даже вздохнула от облегчения и отдалась этому.
- Я хочу быть с вами. Сейчас. Здесь, - очень серьезно пояснила она, не отрывая взгляда, потом, подумав, добавила: - но вы можете попытаться меня уложить.
Наклонила набок голову, рассыпая по плечу вконец спутанные волосы. Для кокетства и пристойного флирта стоило хотя бы отмыться и расчесаться, поэтому ничего из этого в словах не было ни на гран – была смесь из необъяснимого страха, усталости и нетерпеливого ожидания, а ещё - желание не отдаляться, такое сильное, что даже текущее положение дел её не слишком устраивало. Если бы Поганец, демонстрируя свою натуру патентованного мудилы, попытался отправить её спать – ну, всерьез, а не так, как сейчас - то рисковал получить, несмотря на всю усталость и все травмы, и всё равно бы всё закончилось довольно предсказуемо, но отняло бы намного больше сил, а их следовало поберечь для другого.
Им обоим нужен был отдых, время на передышку и размышления - вкупе с попытками привести разум в порядок - но виски, к счастью, сводил все подобные планы на нет.
Кто знает, что случится потом, через час, завтра – возможно, они оба не доживут до Тейнта, возможно, ночью в квартире снизу взорвется самодельное взрывное устройство, вдруг завтра её враги разыщут их и убьют, вдруг через неделю авалонские войска капитулируют и в город вступит война – мысли о будущем бесполезны, но можно немного побыть в настоящем, пока Богиня это позволяет.
Она осторожно, едва касаясь, проводит пальцем по губам, потом снова сжимает ладонь, продолжает пояснять:
- Я чувствую, что за вашим плечом стоит моя смерть, Кадваль. Это… будоражит. Неожиданно. Знаете, как рядом с вами хочется жить? Откройте глаза, смотрите на меня, я расскажу.
И, склонившись к виску, она рассказывает, как: без малейшего стеснения, с полутакта утратив любые моральные ориентиры – даже по эльфийским меркам – добросовестно перечисляет, хотя вряд ли сейчас способна воплотить в жизнь даже малую часть из заявленного, но надеется, что это станет залогом длительного сотрудничества.
Бьется под пальцем жилка - быстро, горячо. Последние слова превращаются во вдох без выдоха, она и сама опускается на колени, требовательно сдвинув руку с бедра намного выше, и, кажется, быстро становится довольно грубой – виски, табак, соль, и холодное железо в проступившей крови кусается и печет, и это отчего-то оказывается тем самым, что выбрасывает эльфу в материальный мир почти полностью, распинает в нём подобно бабочке на игле – тогда, наконец-то, страх начинает отступать.
Кажется, диоды под потолком не выдерживают, с хлопком и треском перегорают – вечная беда тех, кто не способен удержать себя в руках - но полной темноты не наступает, потому что воздух начинает подрагивать и искриться. Поблескивают капли воды, оставшиеся на коже, в них отражаются проступившие крылья, но с каждым движением она все увереннее утверждается здесь.
- Я ранена, - беззлобно, - так помогите мне. Не сопротивляйтесь, хорошо?
Этот вопрос тоже не требует ответа, и, на мгновение оторвавшись, она слабо разглаживает пальцем проявившуюся между бровей морщину внутреннего противоречия, а потом, с чистой совестью позабыв про любые расчеты и планы, составляющие большую часть эльфийского существования, очень искренне старается, хотя сил у нее не так уж много, а чёртова рука весьма портит развлекательную программу – придется как-то повлиять на инженеров, пусть чинят дракона быстрей. Это едва ли не последняя рациональная мысль, она появляется и сразу же падает куда-то вниз, на мокрую плитку пола, не смея не подчиниться её жесту – всем бы такую послушность, верно?
Ниже, ещё ниже – сейчас можно не думать ни о чем, ни о чести семьи, ни о выучке будущего пилота, и о чём там ещё могут помнить эльфийские фаты - по сути, можно вообще думать только о том, как частит пульс и как темнеют глаза, цветом начиная походить на штормовое небо.
Она возвращается, наконец разжимает пальцы, перемещая их на кисть – чуть выше совершенно жутких синяков, бессовестно вжимая ногти в кожу, и голос дрожит от нетерпеливого ожидания:
- Скажите это ещё раз. Как вчера вечером, когда вы очнулись.
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status] [/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Деятельность: госпожа вице-президент[/info]

+2

28

- Как пожелает моя фата, - то, что должно было быть насмешливой и злой репликой, произнесенное немеющими губами, упало на пол - он слушал молча, пару раз даже недоверчиво поднял брови, сомневаясь скорее не в намерении эльфы воплотить все это в жизнь, но в способности (и, возможно, в своей способности пережить это), но молчал, поймав ее взгляд, и внутренне наблюдал, как мир проваливается в темноту - не имеющую никакого отношения к лопнувшим лампочкам над головой.
Зрачки расширялись, смотреть было сложно, как и двинуться с места - и каждое ее прикосновение приколачивало к полу и так оставляло, не поднять рук, не повернуть головы, не вдохнуть, жжет, можно только опустить веки ровно два раза - пока не вспомнишь, как сделать вдох.
Поганец заносит руку, чтобы схватить ее, но вовремя останавливается, даже не потому, что хрупкие кости фаты почти трещат под пальцами, но вовремя вспоминает об ожоге, и осторожно кладет ладонь на узкую, холодную эльфийскую спину.
- Моя фата, - почти недоверчиво говорит он в искрящуюся и горькую темноту. Ее так легко сломать с этими вот крыльями (и это, должно быть, обманчивая легкость), но полукровка не способен себя сдержать…
...А потом сорваться, как отпущенная тетива - с одного короткого, почти механического жеста, которым перехватываешь чужое запястье, высвобождаясь из хватки - и вот уже саднят первые царапины. С прикосновения. С требовательного “еще раз”. С нарастающего предчувствия беды и безумия - так оно стучит в виски и требует выхода, а сухой шелест сверкающих крыльев все громче.
Ее так легко сломать - и невозможно - да Поганец уже сам и не знает, чего именно хочет, смять ли ее, взять ли, или просто согреть, такая она маленькая и тонкая в этом беспрерывно мерцающем полумраке - и он не знает, что делает, опуская фату на ее же упавшее с плеч одеяло: потому что некуда, некогда и незачем идти, и промедление на один шаг запросто может свести с ума, окончательно и бесповоротно.
Ни на одно из ее, несомненно, по-эльфийски изысканных обещаний это не похоже. Но так же и не похоже на всё, что было с ним до этого, такое же простое, прозаическое и желанное, как сон и еда - вовсе не похожее на это, каждым движением причиняющее боль, каждым вдохом разрывающее грудь, и, накрыв ее собой, он зарылся лицом в спутанные волосы и только тогда смог дышать снова.
Чуть было не воззвал - по имени - но холод отпугивал.
- ...моя фата… моя…
Сжимать крепче - пусть бьется в руках, как стрекоза на игле, пусть кусается и царапается, но не кричит - коснувшись пальцами сухих и потрескавшихся губ эльфы полукровка позволяет себе короткий момент нежности перед тем, как уверенно опустить ладонь, надежно запечатав почти любой звук.
Он что-то еще говорит потом, отпустив ненадолго, буквально на пару секунд, чтобы снова вжать в пол, в промокшее одеяло - на этот раз лицом, шепчет в темноте - и хоть бы слово запомнил - чтобы целовать в затылок, в спину - между мерцающих крыльев, убрать пальцы и вернуться к тому, с чего начал.
Это было жестоко, но совершенно невозможно прекратить.
И когда темнота нахлынула волной - было совершенно ясно, что волна эта не последняя.
[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]

Отредактировано Истредд (22.06.2017 18:46)

+2

29

Она, конечно, сопротивлялась, каждым движением загоняя себя все дальше в это, странным образом совмещающее боль и удовольствие. Боль и удовольствие циклично преумножали друг друга, при этом совершенно не походя на всё то, что ей нравилось раньше, и это тоже было странно, но хорошо. Под ногтями кровь, на языке тоже кровь – абсолютно невозможно остановиться и она – молча – требует того же, немыслимо прогибаясь навстречу – ещё чуть-чуть, и можно себя сломать, но пусть.
Лишенное правил и любых договоренностей, которых можно было бы ожидать, учитывая все вводные; нужное именно сейчас, хотя расплата будет, притом наверняка не слишком приятная – жажда долго бредущего по пустыне человека, вдруг осознавшего, что он может приникнуть к бездонному источнику и не могущего проявить умеренность. И это опаляет, холодной водой и огнем, и железом, совершенно нестерпимо, совершенно необходимо, просто - почти совершенно для этого самого момента.
Чужая волна, прокатившаяся по всему телу со-чувствием, тяжесть и огонь в растянутых мышцах, слишком жесткое сейчас одеяло, и кожа с каждым касанием к нему начинает печь всё сильнее, обращенные к ней слова, шёпот, сбившееся дыхание, привкус железа на немеющих губах – все это вместе совершенно неожиданно сплавляется в то, что заставляет её выгнуться в судороге, сдавленно кричать в ладонь и биться словно о лёд, теряя последние остатки сил.
Так не бывает, не бывает, очень интересно.
Потом становится очень тихо.

Своего лица она не чувствует вовсе. Кровь из прокушенной губы сразу несколькими щедрыми каплями падает на пол, окончательно портит и без того бесславно пропавшее одеяло. Очень, очень жестко и больно, напряженные мышцы в агонии, мгновенно темнеет кровоподтек на ладони. Должно быть ужасно, но ей постыдно хочется повторить.
Последние искры опадают, как снег или пепел, и медленно гаснут, погружая всё в темноту.

Сейчас, пожалуй, вправду нужна была передышка – причем им обоим. Фата знала, что жажда вернется быстро, но вместе с ней вернется и возможность бороться. У неё редко удавалось это так - без мыслей о необходимой магии или выгоде, без нужды кого-то приручить и смять, без принуждения, просто подчинившись импульсу и возникшей химии. Следовало, пожалуй, поблагодарить: разумеется, не пилота, это прозвучало бы нелепо и даже слегка оскорбительно, но – войну, которая позволила этому случиться.
Саднили локти и костяшки, кажется, их она тоже ссадила до крови – хороша эльфийская фата, нечего сказать, но все, кому она вскоре планировала показаться на глаза, вряд ли смогут поведать хоть кому-либо о таком нелепом позоре, потому что эльфийская фата встанет и пойдет выполнять недавно выданное обещание.
Дело за малым – встать.
Не то чтобы не хватает сил, хотя это очень вероятно – скорее, нет никакого желания выпутываться и терять эту тяжесть, утрачивать прикосновение ладоней, и эльфа безотчетно тянет время, прикрыв глаза и совершенно не чувствуя ни проступающей сырости, ни холода, идущего от кафеля.
Нет, она была в корне неправа – жажда не могла вернуться, просто потому что не пожелала никуда уходить даже на короткое время.
«Ещё раз» - она в последний момент себя останавливает, промолчав. Попросту потому, что сомневается, переживут ли это они оба. И, по крайней мере, не здесь. Раздумывает, не слишком ли жестоко будет требовать отнести себя в постель, потому что ноги, вероятно, держать не собираются – всё, что она чувствует, так это дикую смесь онемения и боли.
То, что получается в итоге, даже слегка смешно, но, пожалуй, для эльфийской фаты весьма удивительно, просто потому что искреннее.
- Вы в порядке?
[nick]Шеала Танкарвилль[/nick][status]в штопоре[/status][icon]http://i.imgur.com/BJfxL8d.jpg[/icon][sign]- Правда ли, что вы находитесь в особых отношениях с фатой Танкарвилль?
- Разумеется. Она ненавидит меня и хочет моей смерти.

[/sign][info]Эльфийская фата, психически нездоровое насекомое, немного дракон[/info]

+1

30

- Это вы спрашиваете меня? - вопрос удался со второго раза, и, пожалуй, потом пилот подумает еще о том, как можно сорвать горло, ни разу не закричав.
Вставать не хотелось. Несмотря на кафель, мокрое одеяло, темноту и холод, и - конечно - на фату Шеалу, обладающую внезапно каким-то запредельным количеством острых углов. Впрочем, надо думать, ей и того хуже. Так что Поганец приподнялся на одной руке, попытался оценить обстановку - и понял, что все попытки бессмысленны. Все. Даже любая попытка повторить: о нет, эльфу бесповоротно сломать не так легко, но усугубить состояние - запросто.
В принципе, они это уже совершили.
Было почему-то не стыдно, но хотелось извиняться.
Только очень странно, потому что…
...так не бывает.
Не может быть.
Уж он-то в курсе.

Полукровка молча поднялся и так же молча поднял на руки фату Шеалу: впервые, кажется, в жизни, это действие - вроде бы простое - требовало таких усилий, что по дороге до постели пришлось даже остановиться передохнуть.
Он бы и сам не смог себя осудить за то, что использовал остановку вовсе не для того, чтобы осмотреть ожог и прикинуть, насколько повреждена повязка.
Обычно подобные истории взаимную неловкость убивают, нет, Кадваль слышал о других исходах, но сам их не наблюдал, может, потому что имел дело с другими женщинами, не очередной, стотысячной, временной маской Матери, а когда имел, то… лучше не вспоминать. Тогда тоже было иначе, и все вели себя в соответствии с принятыми ролями, и нечеловеческим насекомым, пожалуй, положено распинать других на их собственных нервах - фигурально выражаясь, конечно, буквальную процедуру он бы пережил вряд ли - но вот сходить по бесконечно, невыносимо чуждому существу с ума, это… это, пожалуй, и впрямь неловко.
Будто сделал что-то, странное даже для эльфа.
- У вас синяки будут, - зачем-то зло сказал он в полной, стерильной тишине, избегая смотреть ей в глаза, - мало вам… этого.
Потом всё-таки донес. Уложил под одеяло, равнодушно думая, что на самом деле неправ, и хорошо бы в душ - обоим, в горячий - но поздно, и идти греться нет ни сил, ни желания, так что хотелось только упасть рядом и уснуть. Если это вот желанное беспамятство можно так назвать.
Ей, наверное холодно.
Брось, сказал ему внутренний голос, эльфу не может быть холодно.
Кадваль молча лег рядом, прижимая к себе фату и натягивая повыше одеяло.
- Положите голову на плечо, так удобнее.
Она в который раз казалась такой маленькой, что вдох замер где-то, не дойдя до горла, но, пока Поганец путался пальцами в ее волосах, пытаясь разобрать их и привести в хоть какой-нибудь порядок, он опрометчиво закрыл глаза - и всё-таки провалился.
Куда-то вниз.

За окном кто-то ползал по стене, скрежеща когтями. От этого звука полукровка и проснулся, некоторое время сосредоточенно пялясь в темноту, кое-как разбавленную светом из окон соседнего здания, потом вспоминал события, в результате которых здесь оказался - и воспоминания эти его не восхитили, но… нужно было как жить дальше. Выбираться из постели, не потревожив грозную фату Танкарвилль, которая всех убьет, вот только проснется, обнаружить наличие телевизора на кухне - его ни разу не включали, так что пришлось настраивать - и смотреть новости без звука, а без звука и понятно было немного, кроме картинок завода “Дораты”, вопросов к генералу Ллойду, и того, что их обоих разыскивают.
Причем, оба считаются похищенными - что вовсе не обманывало, скорее всего корпорация пыталась сохранить отношения с армией и лицо заодно, поэтому плохих в этой истории не было, только пострадавшие от действий неизвестных злых сил и стечения несчастливых обстоятельств.
Кофе, к счастью, нашелся. Сахар - тоже. И больше ничего: с другой стороны, спасибо хоть за это, Поганец и без того не помнил, как сюда попало найденное, и почему в шкафу был виски.
Чуть позже пришлось заняться мародерством - тот, что закончился в квартире ниже, не возражал, зато нашлось кое-что на ужин и - главное, бинты. Технически, проводи он время в одиночестве, то ограничился бы виски и кофе, да еще, может, сигаретой, но то, что спало в единственной здесь комнате, явно требовало заботы.
Едят ли эльфы растворимую овсянку, интересно знать.
И не передать словами, что по этому поводу Кадваль испытывал.
[nick]Поганец[/nick][status]пикирующий хроник[/status][icon]http://s6.uploads.ru/Bb1nZ.jpg[/icon][sign]We are damned in the night
Sanctified with dynamite
And at midnight we come for your blood
[/sign][info]Укротитель диких тварей, пилот боевого дракона, маньяк, алкоголик[/info]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Hier kommt die Sonne


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC