Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [12.1268] Двойное дно


[12.1268] Двойное дно

Сообщений 31 страница 43 из 43

31

Из-под плаща блеснуло лезвие - наемник был вооружен. Вблизи, если присмотреться, была видна и щетина, и рытвины некой болезни, знатно изуродовавшей лицо, и шрамы, и темные, почти черные глаза, сливавшиеся с тенями, что капюшон бросал на лицо. Да, мужчина был в капюшоне, и казалось, что он нисколько ему не мешает, потому как почти все удары, коими его наградить пытался Роше, были перехвачены и возвращены сторицей. В драке, которая напоминала схватку матерых котов за территорию, он и капюшон с себя содрал, и плащ обагрился кровью - как его, так и Вернона. Наемник, оскалив щербатый рот, вытащил засаженный в плечо болт, отшвырнул в сторону, сделал шаг назад, обходя противника. Он умудрился пару раз дать куда-то в голову, и потому любовался на то, как запыхавшийся мужик из "Синих полосок" смотрит на него зверем. У самого дыхание сперло от подлого удара поддых, а рука дрожала - черт вертлявый умудрился вывихнуть запястье, выбив кинжал куда-то в сторону улицы.
- А ты... живучий, падла, - надсадно хохотнул наемник, утирая кровавую слюну с подбородка, щуря глаз, на который из рассеченной брови стекала кровь. - Погоди, погоди, сука, у меня есть к тебе предложение.
Вместо каких-либо дополнительных речей наемник попросту сделал резкий выпад, схватил валяющийся неподалеку чугунок и метнул в Роше. Это дало ему небольшую фору, и он попросту дернул за дверь, ведшую в лабиринт коридоров огроменного жилища князя. В этом лабиринте он хорошо разбирался, более того, вполне мог бы успеть в пристройку, где можно будет выхватить козырь из рукава.
Призрак мог уделать одного противника за раз, но у этого хера была подмога в виде девок. Черт. Надо было идти за дочкой той стервы.

Анка дрожала. Не от снега или мороза, спустившегося на землю вместе с черной звездной ночью, а от горючих, горячих слез, от осознания - такого страшного, что коленки подкашивались: она одна осталась. Совсем одна, без вариантов и возможностей. Отец ведь был из городских эльфов, но никогда не говорил о родне, ведь, вроде как, был пришлым, бывшим скоя'таэлем, и потому к ней относились настороженно. А у матери... не было у нее никого, и потому приходилось крутиться. Потому-то ей пришлось выдерживать все, что изобретал для нее княжеский отпрыск. Потому-то пришлось лечь с ним в койку и терпеть, терпеть ради дочери. Вот и дотерпелась.
Анка всхлипнула, разрываясь: детское с эмоциями разом требовали от нее еще немного поплакать, покричать до потери голоса, погоревать, а вот взрослое, прагматичное и цепкое, которое мать в ней взращивала с лет семи, намекало, что будет еще время оплакать ее горе, что будет время понять и осознать ее сиротское будущее, но не сейчас.
Ныне требовалось от нее собраться и довести до ума то, что не удалось ее матери.
Девочка кинулась поднимать упавшую девушку, подхватила ком снега и отерла кровь с лица.
- Живая ты, живая, - тоненький детский голосок не вязался с серьезностью, звучащей в нем, - вот, видишь, кровь. Погоди, я сотру, чтоб видела. Ох и подрал он тебе… поднимайся, мужику твоему подмога нужна. У этого наемника пара человек тут есть, если придут, конец нам всем. Ну же, поднимайся!
Потянув Бьянку за руку, она тут же ткнула пальцем в едва приметную дверь в стене, неподалеку от входа в кухню, где были слышны звуки драки.
- Туда! - подпихнула полоску. - Срежем, чтоб урод к своим не попал. Там везде по стенам оружие висит, подберешь, чем их проткнуть. Ну же!
[nick]Анка[/nick][status]хитрая баранка[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2qoCE.png[/icon][info]Возраст: 10
Раса: полуэльф
Деятельность: помощница на кухне князя Марибора[/info]

+3

32

Снег холодит и покалывает шею, забирается под ворот и плавится. Бьянка не чувствует этого, всё затмевает дикая боль и темнота, хочется кричать, но девушка не может. Кажется, она забыла как дышать, запамятовала что нужно делать, чтобы жить. Беспорядочный ворох мыслей постепенно формируется в один единственный вопрос.
"Если я сдохла, то почему так больно?"
Возвращаются воспоминания, приходит осознание и боль уже перестает быть такой мучительной. Жива. Бьянка всё еще жива. Ее губы жадно хватают морозный воздух, он словно обжигает, но это приятная боль.
"Жива." И это подтверждает чей-то тоненький голосок совсем рядом и становится так непривычно и непонятно, откуда же в этом гребаном Мариборе, полном предателей, ублюдков и дерьма, такие приятные нотки. Приходится совершить над собой усилие и заставить себя разлепить веки.. веко - правый глаз залило кровью, а ресницы склеились.
- Аай.. блять, - полоска начинает кашлять, от чего снег еще сильнее забирается под одежду. - Суки.. ааа.. где эта блядина? - И как-то не приходит в голову, что рядом с ребенком лучше не материться. Впрочем, можно ли после всего произошедшего считать Анку маленькой девочкой? Она забралась в тюрьму, куда лучше никогда не заходить; она увидела труп любимой матери и в подробностях рассмотрела, как умирает отец. Анка уже не ребенок, ей больше нельзя им быть, иначе не выживет.
Бьянка медленно не без помощи девочки садится, дожидается, пока ее маленькие пальчики уберут кровь с глаза, а затем сама стирает дрожащими пальцами остатки крови, тихонько матерится. Лейтенант не умеет не сквернословить, это уже привычная речь, изменить которую если и возможно, то явно после долгих лет обучения. Озлобленный на весь мир и наемника в белом в частности взгляд цепляется за лицо Анки, Бьянка замечает заплаканные глаза.. и решительность, казалось бы, невозможное сочетание, но полоска знает, что бывает и такое. Она сама прошла через ад и выглядела абсолютно также, разве что чуть старше. Неприятные воспоминания накрывают с головой, но Бьянка недовольно отмахивается от них. Всё потом. Бьянка позже подумает о своей жизни, как и Анка чуть позже зальется горькими слезами, прощаясь с родителями.
И даже не хочется выдирать волосы юристки. Но хочется похоронить и достойно проводить хотя бы ради маленькой, но очень смелой девочки. И помочь Анке не сгинуть одной в жестоком мире тоже хочется. Бьянка обязательно поможет, но всё потом.
А сейчас Роше. Полоска даже не хочет думать, что ей предстоит то же горе, которого сполна хлебнула сегодня Анка, да и стоять на коленях над трупом она тоже не желает.
- Эй, мелкая, не лезь только вперед, - девушка пытается поспеть за ловкой и быстрой Анкой. - Лучше быть, сука, сиротой, чем трупом. Уж поверь мне, ну или не верь, дело твое.
В доме - девчонка не обманула - глаза Бьянки разбежались от обилия оружия, которое так и просится в руку, чтобы скорее разрезать чужую плоть. Лейтенант хочет крови, черт дери! И она ее, сука, получит! Только схватит меч, проверит, насколько его лезвие острое, и удобно вцепится в рукоять. Теперь тебе, блядь в белом плаще, не жить. И всем твоим ублюдкам тоже не жить, уж я постараюсь.
- Анка, за спину и не суйся, - рычит полоска, завидев до боли - вот уж точно, боли этот хрен доставил не мало, висок всё еще раздражающе пульсирует, сводя с ума - знакомый плащ. - Ну-ка, блядь, стой. Именем короля, ублюдок! - Хренов плащ не остановился и покорно не сдался, напротив, резко сменил траекторию и понесся прочь, быстро теряясь в лабиринте коридоров. - Я его не догоню, - с сожалением, яростью, негодованием произносит полоска. Она и правда не сможет нагнать его, но зато прекрасно может помочь его людям отправиться на тот свет. - Так, мелкая, чтобы я тебя не видела, я не хочу думать, что могу задеть тебя. И чтобы его суки тебя не видели, а теперь побежали, - Бьянка, перехватив меч поудобнее, побежала по пути, который изначально избрал для себя херов наемник. К счастью, у лейтенанта была отважный навигатор.
- Исчезни, мелкая. - Бьянка глубоко вздохнула и вошла внутрь. Безрассудно? Да. Нихера не отважно и очень глупо идти в комнату, не зная кто там и как вооружен? Безусловно. Но вот незадача, Бьянка уже вошла и, воспользовавшись несколькими секундами эффекта неожиданности, вонзила меч в наемника, стоящего ближе всего к двери.

+3

33

Драка подручными предметами, как оказалось, для Роше вот уже несколько лет как была непривычна. «Старею», думал он, отплевываясь от крови и с досадой отмечая тот факт, что с оружием ему было бы удобнее, - «старею и превращаюсь из вызимского ублюдка в херова дворянина…»
Господин в белом плаще надумал устраивать тактическое отступление, и Роше, опять-таки с досадой отметив, что придется оставить Бьянку за спиной, метнулся за ним. Насколько, несколько дезориентированный чугунком, мог понять направление – ориентировался на звук, ночью да в доме передвигаться было невозможно. Догнать всё не удавалось, этот хрен здесь ориентировался на порядок лучше, а Роше бывал впервые.
«Если бы князь дал нам аудиенцию», - снова некстати и отрешенно думал он, - «дела бы шли получше».
Но что уж сейчас.

Носитель белого плаща отчего-то резко сменил траекторию, и спустя четверть секунды стало понятно, отчего – впереди его ждала очень злая Бьянка, прикладывающая именем короля ничуть не хуже, чем такой-то матерью, злоумышленник, уразумев, что попал между двух огней, дернулся куда-то вглубь дома. Роше невнятно выругался, помянув Марибор и курву, - в основном обрадовался, что Бьянка на ногах – потом понял, что всё ещё никак не может догнать этого говнюка, врезался в какой-то предмет мебели и потерял ещё несколько бесценных мгновений. Им пока что везло только в том, что вся эта беготня не привлекла ничье внимание – капитан-то был точно уверен, что если подмога и появится, то совсем не для его скромной персоны. Он, как обычно, мог рассчитывать только на Бьянку, курву мать и какое-то количество везения.
Неизвестно, что там было с курвой матерью, но везение не подвело – в доме обнаружилось какое-никакое оружие, но не было никакой возможности оценивать, не является ли это качественным красивым муляжом. Роше дернул что-то прямо со стены, судя по обрамлению, это «что-то» являлось фамильной ценностью. Выросший в вызимских трущобах, он никогда не имел ничего фамильного, да и фамилия-то, по сути, была не его, а каким-то случайным словом, показавшимся его матери пристойно звучащим, поэтому пиетета не испытывал. Хотя убийство в… ну да, княжеском доме и княжеским фамильным оружием вполне можно будет спихнуть вот к примеру на князя. К нему пиетета Роше тоже не испытывал.

Потеряв неоправданно долгое время на то, чтобы привести свои дела в порядок, Вернон в конечном итоге обнаружил, что немилосердно опоздал. Это сулило очередные проблемы, коих его мундир – пусть даже оставшийся при Бьянке – и без того нёс на себе настолько немало, что, будь они орденами, он бы был покрыт ими полностью. Какой командир, такие и ордена, верно?
А дело было в том, что носитель белого плаща, ничтоже сумняшеся, направил свои стопы не абы куда, а прямо в одну из княжеских спален. Роше знал, что княжны тут с какого-то времени не водится, и ожидал увидеть князя, и уж точно не в качестве жертвы – убийца разобрался с мятежной юристкой, а значит, находится в сговоре с владельцем дома и города, и это в свою очередь означает…
Картина, увиденная в спальне, повергла его в растерянность. Это никак не мог быть князь, слишком молод, но одет богато, пальцы в перстнях – скорее всего его сын. Которого, как полагал Роше до этой минуты, должны были держать в плену белки, но даже в полумраке он не выглядел изможденным, скорее, наоборот. Выглядел он так, будто его только что вытащили из кровати.
Картина не то чтобы стала вырисовываться, просто Роше вдруг ощутил, что находится в полной заднице и нихера не понял тогда, когда следовало бы понять. Радовало только одно – то, что у франта у горла был нож и он тоже ничуть не был рад происходящему.
Опускать оружие Роше не спешил, хотя понимал, чем ему грозит смерть человека такой высокой крови.
- И что у тебя, сучий потрох, за предложение? – дернув желваками, спросил Роше так, будто они с носителем белого плаща продолжали только что прерванный разговор.

+2

34

Заспанный княжеский сын лупал своими зеньками, уже сообразив, что ему грозит смертельная опасность, но не соображал, почему она ему грозит и потому, насупившись, пытался выкрутиться. До тех самых пор, пока не ощутил, как острие кинжала царапнула кожу под ребрами - именно туда навострил оружие наемник, сверкая глазами из-под капюшона. Глазами, что только сейчас можно было рассмотреть при свечах, желтыми, как кошачьи.
- Что ты... - попытался княжич вернуть себе хоть какой-то контроль над ситуацией, но наемник, прикрываясь заложников, резво перехватил того за шею одной рукой, а другой еще раз провел по коже. Лиам пискнул - на коже появился поверхностный порез, прокатилась капля крови.
- Ни шагу, - прорычал белоплащевый, сдавив горло юнцу, который в один момент и проснулся, и осознал, что происходит. Похоже, пытался что-то сказать, но только прохрипел: ладонь наемника сжимала его горло достаточно сильно, чтобы не позволять говорить, почти придушивая. Княжич дергаться перестал, и ладонь ослабла; захлебнулся воздухом и чуть не обмяк, но устоял, наткнувшись боком на лезвие.
- Все просто, служивый, - голос наемника был удивительно спокоен, словно он вот только встал из-за стола, за которым плотно пообедал, а до того у него был самый обычный день. - Выбирай: или отпускаешь меня и я оставляю в живых этого выблядка, или я его убиваю, потом убиваю тебя, а затем - тех девок.
- Паскуда, - подал голос княжич, шипя и вращая глазами, полными ненависти. - Предатель!..
- Не разоряйся, - хмыкнул наемник, и заложник только издал непонятный горловой звук, но замолчал. - Прежде, чем ты сделаешь выбор, я тебе расскажу, что тут происходит. Ты, небось, так до конца картину и не увидел, не так ли?
- Тебя повесят, - процедил княжич, забыв про угрозы, про кинжал и ладонь на своей шее, - повесят, но сначала протащат лошадьми, на колесе все кости поломают, кожу сдерут, свинцом вдоволь накормят! Выродок нелюдский!..
- Уверен, что меня? - крепче сжав ладонь, остервенело сжав ладонь на шее юнца. - Будешь юродствовать - прикончу без сделок. Единственное, что тебя может спасти - решение этого мужика. Он ведь хорошо понимает, что будет, если его найдут рядом с трупом княжеского сынка, не правда ли?
Паскудную улыбку было и слышно в его словах, и видно отблеском из-под капюшона.

Анке было просто думать о том, как быстрее добежать до комнаты наемников, как перекрыть им пути отступления, как помочь тем, кого она из тюрьмы вызволила. Ей думалось, что мама не пошлет вызволять из ямы плохих людей, и плохость не измеряется в количестве трупов: важнее всего в том, что трупы будут принадлежать тем, кого Анка ненавидела. Если эти люди порежут Призрака и его людей, ей будет спокойно. Наверное.
Плакать уже не хотелось, и пусть в сердце сжимался колючий комок портняжных иголок с обжигающими угольками из затухающего костра, Анке вдруг подумалось, что она бы сама хотела всадить нож в глаз тому, в белом плаще. А до того ей хотелось порезать его и с каждым порезом спрашивать "ты помнишь, как их зовут?" и за каждое "нет" - была уверена, что он не помнит, не знает и никогда не хотел знать - резать его, резать, резать! Пока он не истечет кровью от тысяч порезов, не взмолится о пощаде, но и того она не даст ему. Он будет умирать медленно, днями, неделями, пока не подавится собственным языком, не выдержав пыток.
Анке хотелось этого, но, едва подумав, представив - благо, воображение у девчушки было хоть куда, - вздрогнула и испугалась. Неужели на такое можно пойти? Разве мама была бы довольна, поступи она так? Ведь мамочка всегда говорила, что человек сотворяется поступками, а еще говорила, что хочет для нее только лучшего. И что-то подсказывало: месть не относится к хорошему, и хорошие люди не мстят. А еще хорошие люди не убивают других... но с этим можно было примириться. В этом мире, как поняла сегодня Анка, хорошим людям приходится убивать плохих людей, чтобы плохие люди не убивали хороших.
Анка надеялась, что сегодня она на стороне этих самых хороших.
Потому-то и послушалась девушку, но не совсем: пока та входила в комнату, она содрала - не с первого раза - со стены какой-то увесистый топор с широким и странным лезвием, чуть себя не зашибла. Удержала, почувствовала, как ноют плечи, как болят руки, но все же попыталась поднять оружие, в котором разобрала секиру. Пусть девка и говорила, что не хочет ее зашибить, она все же одна. А наемники на то и наемники - их покупают, чтобы они убивали других.
- Сзади! - вскрикнула, увидев, как один из наемников хочет нанести подлый удар, а потом заприметила еще одного, пытавшегося напасть сбоку. Видимо, очнулись, проснулись, и быстро вникли в угрозу, нависшую над их жизнями. Замахнувшись секирой - та оттянула руки, и Анка чуть не завалилась, но вовремя отставила ногу, - всадила в спину одному из наемников. Те были без брони и доспехов, потому что спали и не думали, что на них вот так нападут.
Анка, широко раскрыв глаза, стояла и смотрела, как упавший ничком наемник вздрагивает, а из глубокой раны на спине, из коей торчала секира, хлещет кровь. Это зрелище было ужасно... и завораживающе.

- Этот маленький ублюдок, - наемник ласково ткнул острием кинжала княжича в бок, чтобы тот издал звук, подтверждающий - речь идет о нем, - задумал интересный план: сместить своего отца, что никак не сдохнет. Но ему не хватало смелости. А потом он продался тому, кто предложил ему место князя. Знаешь, кому?
- Заткнись! - шипел княжич, пуская слезы от боли, царапая ногтями ладонь наемника. - Заткнись, заткнись!
- Но мало получить деньги, - хмыкнул наемник, игнорируя писки заложника, - ему нужны были исполнители. С этим помогла та юристка, шлюха, раздвигавшая ноги перед эльфом. А эльф тот оказался из бывших "белок", имел с ними связи, таскал им что-то из города. Вот юристка и подсобила связаться с этими нелюдьми, чтобы они забрали припасы и двинули куда-нибудь подальше. Но непогода задержала их. Если бы не она, город начал подыхать от голода. И тогда... тогда бы все согласились сдаться хоть кому, кто покормит. А нильфам того и надо, да, сучонок?
Княжич молчал, темными глазами сверля Роше. Покусывал губы, но молчал.
- А я должен был разгребать дерьмо, подчищать следы, отвлекать стражу и делать все, чтобы в городе наступил хаос, - продолжил наемник как ни в чем ни бывало. - Всего лишь наймит, который и сейчас подчищает за этим ублюдком. Знаешь, почему он ублюдок? Потому что сын служанки. Жена князя слегла в могилу, родив мертвечину, вот и пришлось признать самого смышленого выродка своим наследником. А тот его травить начал. Нечего сказать, благодарный наследничек.
- Я его не... - хотел было сказать княжич, но кинжал в бочине быстро намекнул, что его мнения не спрашивали.
Призрак посмотрел своими кошачьими глазами, сверкающими из-под капюшона, на Вернона.
- Ну что, служивый, кончить эту суку, или ты хочешь разобраться в этой куче навоза?[nick]Анка[/nick][status]хитрая баранка[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2qoCE.png[/icon][info]Возраст: 10
Раса: полуэльф
Деятельность:
помощница на кухне князя Марибора[/info]

+2

35

И не с таким дерьмом справлялись.
С того света выкарабкивались.
Что там какие-то три наемника, даже уже два с половиной, ведь одному не посчастливилось оказаться слишком близко к двери и на пути разъяренной Бьянки. От неожиданности он даже не успел поднять руку с ножом, громко выдохнул и упал на пол, заливая его кровью. Думать, что делать с очухавшимися товарищами новоявленного трупа, у Бьянки не было времени, а потому импровизировала и действовала исключительно по наитию. Где-то в мыслях стоял образ мелкой Анки, полоска помнила об этой маленькой, но отважной сироте и, черт ее дери, надеялась, что Анка еще и умная девочка и послушается окровавленную злобную девку, которая просила в комнату даже не заходить. За психику полуэльфки беспокоиться не приходилось, Бьянка всего лишь не хотела ненароком оборвать невинную жизнь.
- Да ебаный в рот, тут всегда всё через жопу, да?! – Взорвалась полоска, услышав голос Анки. Вот мелкая засранка, всё же не послушалась и сунула свой нос туда, где этому носу находиться очень опасно. Так-то, если подумать, не менее опасно в этой комнате было находиться…ммм… всем, особенно гребаным наемникам. Им, быстро заметила лейтенант, так и вовсе не повезло – остались без брони, оружие ядом смазать не успели, да и вообще изволили провести эту ночь за сытным ужином. От ароматного сала крутило желудок, не так сильно, как Бьянка выкручивала и ломала руку наемника, но всё же неприятно.
- Я же сказала землю жрать будете, ублюдки, - хруст костей и последующий за ним вой, полный боли и гнева, вызывали улыбку, полную наслаждения. Когда лезвие меча вошло как по маслу между шейных позвонков и прекратило страдания бедняги, Бьянка даже ухмыльнулась. Обязательно засмеялась бы, но подскочивший со спины последний выживший не дал лишних мгновений на мстительные смешки и самолюбование. Последний – стало понятно практически сразу – был крепче остальных, однако это ему совершенно не помогло избежать огромной секиры. С удивлением стоя среди трупов, залитая кровью – своей и чужой – Бьянка, молча глядела на Анку, только что не только спавшую ее полосатую задницу, но и скорее всего впервые убив человека.
- Ну ты охренеть какая сильная, Мелкая. – Лейтенант перехватила меч левой рукой и правой, приложив, между прочим, немало сил, вытащила секиру из трупа. В стороне шевельнулся и что-то прохрипел да пробулькал первый вышедший из строя.
- Ты нам тоже очень нравишься, - и полоска опустила секиру на голову наемника. Теперь трупа было не два с половиной, а ровно три. Окинув оценивающим взглядом комнату, Бьянка схватила со стола пару кусков бережно нарезанного сала, один съела, другой – отдала Анке. – Пошли, Мелкая, надо найти того мудака в белом.
Как это ни печально, но идти было тяжело. Болело, кажется, всё и сразу. Девушка постоянно покашливала, покачивалась и озиралась по сторонам, но за юркой Анкой всё же поспевала. Девочка очень хорошо знала дом, без нее у Бьянки ничерта бы не вышло: не смогла бы поломать планы отступающего наемника; не вышло бы застать отдыхающих ублюдков врасплох; не сообразила бы в какой стороне могли скрыться наемник и Вернон.
«Скопление дерьма, а не город, тут уже ничего, сука, не поможет. Надо взрывать всё к херам.»
Голоса – негромкие – дали понять, что цель близка. Глубоко вздохнув, Бьянка взглянула на Мелкую, хотела было сказать, чтобы стояла за дверью и не лезла хотя бы в этот раз, однако быстро поняла, что всё равно Анка сделает всё так, как посчитает нужным.
- А, хер с тобой, - негромко пробурчала полоска, - но стой сзади, -  и ногой открыла дверь, извещая всех о своем прибытии. Сложно сказать, какие эмоции испытали присутствующие – потому что Бьянка не присматривалась к лицам, зато успела оценить ситуацию и шумно вздохнуть, тихо выругавшись. Одни подставы вокруг, да еб вашу мать! Этому Марибору явно уже ничего не поможет.

+3

36

Прищурившись, Роше тоже не двигался, хотя требование, очевидно, было адресовано вовсе не ему. Требовалось принимать решение, на него изливалось слишком много информации, противоречивой, не факт, что истинной, и ситуация выглядела, как выбор между злом и злом. Выберет неправильно – с него тоже, вероятно, спустят шкуру и протащат лошадьми.
И как же так вышло, что «Полоски» все проворонили? С каждым словом наемника, не по-человечески гибкого, ничуть не запыхавшегося после непростой погони, становилось всё сложнее.
Но в этот раз Роше, как ни парадоксально, не мог сказать, что он нихера не понял. Понимал, понимал всё, в частности то, что случится с Марибором, что может случиться после этой ночи, и последствия любого выбора ему совершенно не нравились.
- Какие гарантии того, что ты сейчас говоришь мне правду? – холодно осведомился Роше, из последних сил сдерживая себя в руках. Слишком отвратительным представлялся образ ублюдка-княжича в этом рассказе наверняка заинтересованной стороны. Но не пытался ли этот убийца в плаще таким образом отвоевать себе свободу? Он был хорошо развит физически, но едва ли действительно был способен переубивать всех, кто стоял у него на пути.
Или мог?
Глаза его Роше отчего-то не нравились. Скотские глаза были. Не как у людей.
– И почему ты мне его сдал, растрындел это все? Ждешь, что денег дам? Прости, дружище, у меня всё спиздили в той самой тюряге, в которую ты и твои дружки меня засунули. Зачем, кстати? Подставить хотели?
Убийца противоречил сам себе, пытался запугать, и едва ли Роше сейчас имел шанс выяснить, что из его слов - правда.
- И бабу ты зачем убил? Давай, расскажи ещё немного, никуда этот сосунок не денется, и от того, что ты тут все зальешь кровью, лучше никому не станет. Пока что. Понадобится – я его сам прирежу, - мрачно пообещал капитан, покачивая кончиком меча, но не двигаясь, - ну же?
Сзади громко хлопнула дверь, ему не нужно было оборачиваться, чтобы видеть, кто за его спиной – этот особенный стиль вызимской поганой речи, которой не ругаются, а разговаривают, этот кто-то подцепил, вероятно, от него самого.
- Бьянка. Стой на месте, - напряженно скомандовал он, - у нас тут небольшая проблема.
Хотя проблема с нильфами при всем желании небольшой считаться не могла. Особенно если помнить то, что пережила Бьянка в Заваде и что оттуда принесла… выглядело это как полнейшее дерьмо. Видимо, визит посла был всего лишь одним из вариантов того, как Нильфгаард собирался обойтись с Марибором, чёрные скоты засунули лапы всюду, где только могли, как всегда, позабыв про любые дипломатические отношения, и как же хорошо получалось пока, что «Полоски» мешали им карты. Только удачно ли?
Еду-то в город вернули, но как быть со всем остальным? Что со старым князем и как теперь разобраться со всем тем, что наворотил этот убийца в плаще, так, чтобы специальный отряд его величества вышел из этого живьем? Вынудить Лиама признать всё? С ножом у шеи люди становятся невероятно разговорчивыми.
- Ну, господин ублюдок, давай же. Скажи что-нибудь, - хмурясь, потребовал Роше. С Бьянкой за спиной – живой, хоть и наверняка не совсем целой, - он чувствовал себя намного увереннее. Каким бы сильным мерзавцем не был носитель белого плаща, против двоих ему будет сложнее. - Объясни, правда ли это. Мы все ждем.

+1

37

Любой другой наемник мог бы начать нервничать, когда красивую картинку витража, выложенную словами и вроде бы логичными взаимосвязями, называют брехней. Что-то такое услышал и Призрак, но даже ухом не повел: казалось, что на лице его, скрытом тенью от капюшона, ни один мускул не дрогнул. В отличие от большинства наемников, этот, похоже, наслушался таких претензий выше крыши, но дело было и в другом: сейчас, когда за спиной оставлено слишком много крови, его слова и впрямь выглядят неубедительно. И потому остается вопрос: блефовать или сказать правду?
Отвечать наемник не торопился - ему надо было подумать. Полжизни он делал сгоряча, ведомый сердцем, и потому делал ошибки, за которые расплачивался еще полжизни. Но та жизнь, полная грязи предательств и смрада глупостей, осталась позади в тот самый момент, когда в руку лег заказ не на чудовище, а на человека. Кровавые деньги не отличались ничем от тех, что платили за монстров... впрочем, нет, отличались: их было больше. И людей тоже больше было, и с каждым годом становилось все больше, словно на место одного убитого приходило сразу трое. В отличие от заказов на утопцев или кладбищенских баб, заказы на людей были всегда, везде и всюду, а платили за них так щедро, что можно было и забыть, на кой его растили убийцей чудовищ. Потому что порой люди ничем от них не отличались.
- А почему нет? - казалось, наемник вот-вот хмыкнет, сверкнет кошачьими глазами, но его лицо оставалось таким же непроницаемым. - Думаешь, я сдаю его из-за денег? Нет, мужик, он мне уже заплатил достаточно. Просто я могу быть полезен тебе, а ты - мне.
Свидетелей становилось все больше. За спиной девчонки мелькнула темная головешка девчонки с кухни - наемник задержал на ней взгляд, посмотрел на несдохшую белобрысую, перевел взгляд на Роше, покрепче перехватил пискнувшего княжича.
Говорили, что у Котов не все в порядке с мозгами. И ему такое тоже говорили - в той, прошлой жизни. Каждый раз слыша что-то такое, он срывался, красная пелена застилала глаза, а после вокруг оставались трупы, кровь и крики, и приходилось бежать, бежать без оглядки. Сейчас тоже можно попытаться бежать: резануть по горлу ублюдка, всадить лезвие в глаз мужику, подрезать белобрысую суку и заколоть мерзкую мелкую дрянь, что путала ему все планы с самого начала. Вся в шлюху-мать, раздвигавшую ноги и перед уродской нелюдью, и перед княжичем.
- Я надеялся перебить всех до того, как что-то произойдет, - спокойно, обыденно отвечал наемник, - но теперь не вижу в том пользы. Вы уже все знаете, девка постаралась. Юристка сдохла потому, что могла рассказать вам больше, чем надо.
- Мразь, - очень четко прошептала Анка, стоя за спиной Бьянки. Лицо девочки давно уже побледнело, а кулачки она сжимала с такой силой, что рук почти не ощущала. В ее глазах читалась неприкрытая искренняя ненависть, слишком непривычная и неподходящая ее милому юному личику. Кажется, в этот самый момент она повзрослела, когда осознала, что единственное ее самое жгучее желание на всем белом свете - смерть наемника с нелюдскими глазами. Если он только ухмыльнется...
Но наемник не ухмыльнулся.
- Это он вас в тюрьму упрятал, - прохрипел княжич в паузу, когда Призрак чуть ослабил хватку, мотнул головой, - он все! Я говорил... приказал...
- Убить, - мягко дополнил невнятную попытку княжича, и тот попытался лягнуться, за что получил тычок в бок.
- Да и хрен с этим! - рыкнул озлобившийся юноша, обводя раздраженным взглядом окружающих. - Да, убить! Потому что какого хера вы сюда приехали, что вам тут надо? Оставались бы в своей блядкой Вызиме, жрали говно и трахали свиней, так нет! Надо, чтоб все так делали, чтоб как в Темерии! Что вы в этой Темерии нашли? Из-за таких идиотов, как вы, страна и загнивает! А я не хотел сгнить в этом дерьме, в которое вы всех затянули. Поэтому вы должны были сдохнуть, но этот придурок решил, что так можно все на отца свалить, а вас перевешать утром. Я знал, я знал - нельзя ему верить. Надо было вас лично перестрелять, как собак нерезанных!
- Ты бы слова выбирал, княжич, - внезапно хмыкнул наемник, - наговорил на три могилы вперед.
- А что вы сделаете? - вдруг истерично хохотнул юноша. - Убьете? И как объясните потом, что "Синие Полоски" кончили сына князя, находящего в заложниках?
Наемник не сразу ответил на такую колкость. Для него в воздухе запахло уже знакомым смрадом надвигающейся беды.
- Если я умру, - снисходительно пояснил княжич, скалясь прямо Роше в лицо, - вас обвинят в государственной измене. В столице есть человек, который получал от меня письма это время, и он получил инструкции, что делать при моей смерти. Этот человек очень хорошо знает, как вы действуете и в каком фаворе у короля, но он в большем. Поэтому лучше схватите этого идиота и повесьте, как предателя.
Наемник молчал, сверкал глазами, не говоря ни слова. Сейчас все зависело от выбора одного человека.
[icon]http://funkyimg.com/i/2sAYU.png[/icon][nick]Призрак[/nick][status]мосты сожжены[/status][info]Раса: человек (мутант)
Деятельность: наемник[/info]

+1

38

Бьянка стояла на месте и даже не думала совершать необдуманных поступков и кидаться на наемника с ножом. Иногда она очень хорошо выполняла приказы командира! Впрочем, будь у нее возможность выбить нож из руки ублюдка в белом и спасти идиота, оказавшегося в заложниках, она бы ей непременно воспользовалась. Даже если была велика вероятность оказаться под ударом. Дело в том, что полоска не любила подобного толка неприятности и выбраться из них она желала как можно скорее.
Однако, да, командир сказал стоять, а значит стоим и краем глаза поглядываем на Анку, чтобы не учинила глупостей. За эту девочку Бьянка переживала, сочувствовала ей и очень хорошо понимала, что ребенок чувствует после произошедшего, а потому хотелось помочь. Начать полоска решила с того, чтобы не позволить Анке по глупости и в приступе ярости напороться на нож наемника.
- Да, с удовольствием послушаем. - Узнать, что же всё-таки происходит в Мариборе хотелось давно, Бьянка уже устала терять нить, путаться в происходящем и раз за разом натыкаться на очередной тупик, ловушку или лезвие. Ей хотелось раз и навсегда выяснить, что задумал Нильфгаард и как он это провернул, избежав лишних ушей и глаз. Однако, слепо верить каждому слову ублюдка в белом полоска не собиралась.
- Надо было самому идти нас убивать, трусливый ублюдок, а не искать исполнителей, - о этот прекрасный момент, когда можно забыть про приличия, о которых Бьянка и так имела довольно смутное представление, и перестать держать язык за зубами при разговоре с тем, кто выше тебя от рождения. Княжич-хуяжич, плевала сейчас лейтенант на его тонкую душевную организацию и привычку раздавать приказы да принимать в ответ взгляды в пол. - Хватит брюзжать как старая потаскуха, хотя чего это я, потаскухи люди умные и знают, когда надо молчать. Ты подписал себе смертный приговор. - Истеричные смешки княжича в первые секунды удивили, а после Бьянка усмехнулась. - Будет досадно, когда молодого княжеского щенка обнаружат в петле, лично тебя попробую откачать, но как же так, не смогу, только ребра зазря переломаю, - полоска прищурилась. В ее голове уже был целый план, как заставить самоуверенного ублюдка страдать, честно говоря, Бьянка была бы не прочь не просто повесить мудака, а довести его до самоубийства, чтобы самостоятельно кончил с собой. Впрочем, всё это только мечты, на деле не было ни времени, ни ресурсов.
- Надо же, а я думала ты у нас тут главный предатель, а не наемник, которому отсыпали деньжат. - И лишь богам и, может быть, Роше известно, как сложно Бьянке держать себя в руках. Она уже готова кинуться из последних сил и голыми руками придушить невыносимого щенка, а потом показать Анке как правильно и быстро выворачивать пальцы, чтобы такие выросшие на самом лучшем княжичи вопили от боли и скулили как шлюхи

+2

39

- Как запел, а, - невесело и напряженно хмыкнул Роше. Он мучительно раздумывал – выбор требовалось сделать быстрый, а, как любил поговаривать Талер, одна из черепашек пиздела. Впрочем, оба с поразительной честностью расписывались в собственных грехах, и грехи княжеского ублюдича казались Вернону весомее. Ну ладно, убил – своими или не своими руками, неважно – несколько людей, с кем не бывает, времена сейчас тяжелые, иногда решить свои проблемы можно только так. Но какого же хера, прости Мелитэле, к нильфам на поклон идти? И из-за чего? Из-за темерского дерьма.
Вернону Роше стало обидно. Он, можно сказать, считал себя воплощением Темерии, и её дерьма, раз уж на то пошло, и оскорблений в адрес родины, особенно такого толка, не любил.
- Что же ты, сопляк, не понимаешь, что приди сюда нильфы – тебя бы повесили первого. За склонность к государственной измене, - ляпнул Роше сумрачно.
План, предложенный Бьянкой, был не так уж плох – подстраивать самоубийства они уже были привычны, в самом плане на первый взгляд не было ничего сложного, и поди потом докажи, что в резиденции побывали именно полоски. Если, их, конечно, действительно не поймают над трупом, а успешность этой части плана как раз была под вопросом.
С другой стороны, союз с княжеским ублюдком сулил отсутствие проблем – в обозримом близком будущем. Ничто, впрочем, не гарантировало того, что он выполнит данные под угрозой обещания – Роше, хорошо зная подобное сучьё, предполагал, что скорее случится так, что лишившись ножа у горла, княжич вспомнит о чем угодно, кроме того, что что-либо кому-либо хорошее гарантировал. Зато наверняка припомнит колебания и все те слова, которые предъявила ему Бьянка.
И все же было чертовски интересно, чего такого могла понаговорить юристка. Тут за такое короткое время было уже сказано столько, сколько хватило бы не на одну государственную награду – или не на одно четвертование в случае неудачи – выходит, были и вещи позначительнее?
Переводя взгляд с одной пары глаз на другую, Роше колебался – не самый легкий моральный выбор в его жизни. Велик был риск повестись на россказни того человека, который ему здесь казался немного менее отвратительнее второго. А руководствоваться нужно чем? Руководствоваться нужно здравым смыслом и интересами Темерии, а вовсе не эмоциями.
Здравый смысл и интересы Темерии требовали от него убить тут всех, кто оказался замешан – так было вернее и надежнее. Осталось определить, кто именно замешан, и в чём. Как всегда с этими дворянами сложно.
- Вы оба пиздите, - наконец сказал он, - просто по-разному.
Умирать княжескому сыну, увы, было рано. Роше знал, что если его не убьют сейчас – позже он обязательно найдет способ, как выбраться сухим из воды, отвалит кому надо денег или ещё чего. С другой стороны… Когда такие сукины сыны очень хотят жить, всякое можно под это дело навертеть.
- Значит так. Ты – затыкаешь хлебало и ведешь себя так, будто не ты всех тут вешаешь, а тебя – поверь, сынок, ты очень близок к петле на люстре. А ты – кивок в сторону наемника, - сейчас не рыпаешься, и ведешь этого пиздюка вместе с нами на выход. Только сначала расскажи, что с старшим князем и почему пиздюк чувствует себя здесь как хозяин, неужто и папу своего прикокошил? Так вот, выходим мы все отсюда вместе. Под эгидой угрозы княжеской крови, хер в нас кто тогда стрелять будет. Потом я беру своих ребят и везу его в Вызиму, на суд к королю. Вот и посмотрим, кто будет влиятельнее, я или эти херы высокопоставленные. Малявка, ты хорошо запомнила, что эта сука тут наговорила?
Свидетель конечно из неё такой себе, и это лишь слегка лучше, чем нихера, но возможно помощь, оказанная следствию, поможет малявке найти себе пристанище в жизни, здесь ей все равно уже не место.
- А после того, как мы выйдем, вали куда хочешь. Но увижу ещё раз – убью нахер, а перед этим вытащу из тебя все, о чем ты натриндел, - мрачно пообещал Роше, перехватывая рукоять меча. – Ну что?

+1

40

Анка ушам своим не верила - этим гадам, этим предателям, этим убийцам все сойдет с рук! Стонущая от невыплаканного толком горя душа требовала расплаты, жаждала мести, а эти двое, которым она помогла, вернее, мужик в шапероне, взял и сказал, что убийца ее семьи может быть свободен. Едва не скрипнув челюстями, девочка сжала кулачки еще сильнее, силясь сжечь проклятого наемника взглядом, но... ничего не получалось. Ей бы хоть искорку, махонькую маминого дара, и она бы тут им всем устроила! Но так делаются дела в мире взрослых: у кого аргумент повесомее, тот и правит. Княжич, сволочь такая, отправится на суд, а наемник, мол, ни при чем, ведь он как орудие, которым рубят с плеча. Но Анке не понравилось, как уклончиво он ответил про ее мать. Девочка не питала иллюзий относительно того, кем был ее отец и, возможно, за свои прошлые деяния он заслуживал куда менее щадящей кары, но маму-то за что?

Лиам, как и полагается горделивому человеку, попавшему в самый худший из раскладов, вздернул подбородок, но не стал ничего говорить: только яростно зыркнул на белобрысую солдатку, запоминая и ее угрозы, и ее лицо. Если он останется в живых... о, если он останется, то сделает все, что и она, и этот сучий потрох в шапероне получили свое. Чтобы им кишки перекрутили и кинули гнить в канаве. Чтобы вздернули за крюки и измывались, пока те будут истекать кровью. А потом, когда их вдоволь намучают, отрубят головы, и княжич сделает то, чего давно хотел - откроет свою собственную коллекцию голов на главной площади Марибора.
- Он жив, - процедил княжич так, словно каждый звук из его горла был концентрированным ядом. - Пока жив.
И по словам было понятно - ненадолго. Опоздай они хоть чуть, на день или два, то от князя остался бы хладный труп. Казалось бы, как можно так относиться к собственному отцу? Но, если вспомнить, что часть Лиама все-таки была менее благородной, нежели княжеская кровь, то становилось понятно: похоже, мать спроецировала собственные обиды на свое дитя, а тот отвел душу и за мамочку из прислуги, и за себя, обделенного в первые годы жизни.
Наемник, проклятый ведьмак, пихнул его в спину, заставляя шагать вперед. Холод протягивал по коже, но никто ему даже сапог не даст надеть: заставят, прогонят по всем коридорам и ледяным каменным мешкам, и плевать им на его неудобства. Будь его воля, все б висели по стенам!

При всем огромном желании кричать и брыкаться, Анка проворачивать ничего из этого не стала: соображал, что не время и не место. А потому, когда желтоглазый наемник, согласно кивнув, пихнул княжича впереди себя, заставляя двигаться, она юркнула к столу, на котором лежал нож для писем - приметила его, когда отошла в сторону, пропуская двух ублюдков в двери. Нож удобно лег в маленькую руку, спрятался в рукаве рубашки, пока ладонь нагревала холодную рукоятку. Она выждет, когда наемник расслабится, и ударит в прореху в его доспехе - ударит так сильно, как только может.
Коридоры княжеского поместья, который и замком толком не назвать, явно строились для запутывания потенциальных захватчиков: не знай наемник все пути, то княжич мог бы завести всех в какую ловушку, и потому нередко слышалось шипение Лиама и процеженная сквозь зубы ругань наемника, который обещал прямо здесь завязать бантик из кишок. Анка шла за Бьянкой, смурная и собранная, вцепившись взглядом в наемника, напряженно держа руку с ножом за спиной, да так сильно сжимала свое оружие, что рука начинала затекать.
Наконец вышли в коридор, ведущий в какие-то складские помещения. Судя по количеству паутины, ходили тут редко, а слуги и вовсе забросили всякие попытки отскоблить накопившуюся грязь. Лиам, сцепив зубы, кивнул на одну из дверей.
- Ключ на косяке, - вздернул княжич подбородком, указывая.
Наемник, убрав кинжал в ножны, потянулся за ключом. Анка, внезапно ожив, оттолкнула Бьянку, юркнула куницей, замахиваясь ножом, метя прямо в бок, в ту самую прореху, что была ей нужна. Правда, реакция наемника оказалась до неправильного быстрой: выпустив княжича, он наотмашь ударил по руке девочки, от чего нож вылетел из ладони, а она сама ударилась о противоположную стену.
Княжич, меж тем, воспользовался суматохой и дал деру обратно по коридору. Наемник, процедив ругательство, выдохнул.
- Чего уставились? - хмыкнул, потирая запястье, разглядывая, как морщится Анка, хватаясь то за затылок, то за бока, сидя у стены. - Сами его гоните. Я свое отбегал.
- Мразь, - процедила, болезненно морщась, Анка, глядя в глаза нечеловеку. Нечеловек снова хмыкнул.
- Не трудись, выродок, у тебя не получится. А когда эти двое сдадут тебя в ближайший бордель, я найду и напомню, что пытаться убить ведьмака - очень плохая затея.
[nick]Анка[/nick][status]хитрая баранка[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2qoCE.png[/icon][info]Возраст: 10
Раса: полуэльф
Деятельность: помощница на кухне князя Марибора[/info]

+1

41

Отпускать наемника живым и практически невредимым Бьянка не хотела. Идея с судом княжича в Вызиме тоже пришлась не по душе, пусть так и было правильно и могло избавить полосок от неприятностей, с другой стороны, куда уж больше, и так влипли по самые уши.  Бьянка желала сейчас одного – прикончить тварей, выместив на них всё скопившееся раздражение и бросить их трупы гнить в подвале этого гребаного поместья, больше похожего на лабиринт. Тот, кто возвел это здание, явно был болен на голову и хотел, чтобы люди терялись в коридорах и умирали от голода, во всяком случае лейтенанту казалось, что она вполне себе близка к этому чудному состоянию разложения.
- Чует моя задница, что этот мудак, что этот пиздюк принесут еще куча неприятностей, заебемся разгребать это дерьмецо, - пробурчала Бьянка, поравнявшись с командиром и недоверчиво окинув взглядом идущую впереди парочку. На Анку девушка почти не обращала внимания, думая, что, во-первых, девочка идет сзади и, во-вторых, глупостей совершить не сможет да и вообще о них не думает. Бьянке вот точно не думала, ей сейчас было так тяжело идти вперед, не придерживаясь за стену, что она сама мечтала только о горизонтальной поверхности, на которой сможет вздремнуть, пределом же мечтаний была мягкая горизонтальная поверхность.
«Столько паутины, черт выеби весь этот Марибор, может еще и обглоданные кости в этом Лебедой забытом коридоре валяются. Я, сука, не удивлюсь. И, сука, с удовольствием пополнила бы коллекцию этими обмудками». Бьянка, прихрамывая, шла почти самая последняя в этой безрадостной компании и прожигала взглядом спину ведьмака. От хитрого наемника сложно было ожидать честности, а потому каждую гребаную секунду полоска ждала подвоха и готовилась быстро и явно из последних сил обезвредить всех и вся.
Но кто же знал, что всё произойдет за спиной?
Анка толкнула Бьянку на удивление сильно и с рвением бросилась к наемному убийце, верша по всей видимости свою детскую месть. Девушка, ударившаяся и без того пострадавшим плечом о стену, громко выругалась, покрывая всех присутствующим толстым слоем ненависти. Забористая темерская матершина стала лишь громче и изобретательнее, когда княжич, едва ли не визжа от радости, побежал прочь.
- Беги за ним сам, Роше, я блять даже бежать не могу уже, но если дашь нож, я его всажу в его спину, - она помнила, что убивать княжеского щенка нельзя, но так хотелось! Это же поистине огромное удовольствие: осадить, унизить, швырнуть в грязь того, кто привык ставить себя выше других. Еще большее удовольствие видеть гримасу боли и слышать жалобные мольбы о пощаде внезапно стихшим тоненьким голоском.
- А ты, - Бьянка повернулась к поскуливающей от боли и несправедливости Анке. – Дура, но в бордель не попадешь, - последнюю фразу произнесла, глядя на ведьмака. Может, такое вполне могло произойти, в конце концов таскаться и возиться с полукровкой не было времени, но теперь хотелось сделать всё наперекор ублюдку в белом плаще. От продолжения разговоров о борделях и детской глупости отвлек вопль, принадлежавший явно княжичу.
- Ну пиздец, всё без меня сделал, говнюк в полотенце, - проворчала Бьянка, хватая Анку за плечо и уводя за собой в сторону криков. На наемника было, в целом, плевать, его же отпустили, так что пусть валит, без него разберутся. Найти стонущего от боли и до смешного нелепо матерящегося княжича было не сложно, понять, что произошло тоже не составило для полоски особого труда.
- Вернон, как он провернул всю эту херню, если даже бегать не умеет и под ноги смотреть? – Поинтересовалась Бьянка, прикладывая руку к лицу. Творящийся в доме хаос уже не вызывал волну агрессии и ненависти, полоска так устала ругаться, что перешла к тихим причитаниям.

+2

42

- Да твою же мать!
Бегать княжич может и умел, однако не учел того, что Роше, гоняясь за наемником, уже натворил тут дел, поэтому в собственном доме передвигался, как в чужом. Упавшая на полы мебель, разбитые вазы, какая-то хрень под ногами – стены были увешаны оружием, Роше рискнул замешкаться, потянувшись за не только красивым, но и по виду бывшим в употреблении топориком – топоры вообще были хороши тем, что летали все отлично - но проверять не понадобилось.
Говнюк напоролся на что-то ногой и упал – забился, причитая и сквернословя, но больше бежать не мог.
Роше подошёл неспешно, готовясь выместить всю злость. На ситуацию, на город, на скоята’элей и нильфов, на то, что пришлось отмораживать себе задницу в тюрьме. На всё разом:
- Это тебе, сука, за то, что Бьянка ранена, - он пнул вполсилы, примеряясь. Стальная оковка сапогов зимой не всегда была тем, что нужно замерзшим ногам, но какой же приятный звук издавала, когда соприкасалась с ребрам, - а это, ублюдок всратый, за то что я околею тут к сучьему дьяволу!
Потом схватил за ворот, приподнял над полом и от души вмазал в челюсть так, что голова княжича дернулась, как тряпичная. Брызнула кровь.
Хотелось бить ещё, но Роше сдерживался изо всех сил, понимая, что без живого свидетеля – точнее, преступника – путь в столицу окажется едва ли не последним путем на его веку. Поэтому только отшвырнул ублюдка, впечатав того головой в половую доску, разогнулся:
- Где… этот? – кивнул в сторону темных коридоров, хотя, в общем-то, спрашивать не требовалось. Сам же вроде как отпустил, и наемник попросту воспользовался шансом, предпочитая свалить, пока «Полоски» не передумали.
Потом перевел взгляд на девочку. Её действия привели к беде, но он не мог проигнорировать решительность, с которой она произвела свою «месть».
Бьянка права, в борделе ей не место, придется везти её в Вызиму и там пристраивать. Может, отдать на попечение Бригиды? Она-то найдет, куда её пристроить, у девочки нужные данные.
Не испытывая ровным счетом никакого почтения к княжичу, Роше оттащил его за ноги на середину коридора, принялся вязать руки и ноги. Рана на его ноге кровоточила довольно сильно, но не выглядела очень уж серьезной – потом, как будет время, надо будет её затянуть чем-то, но пока сойдет и так. Даже зашивать не придется, да и от потери крови не помрет.
В каморке, вот неожиданность, обнаружился бледный и исхудавший его светлость, милостивый государь Марибора. Был он без сознания, дышал поверхностно и, кажется, очень сильно страдал от недоедания. Воздух тут был спертый и пропитанный не самыми приятными запахами – судя по всему, проведывали его здесь не так уж часто.
- Ну же, ваше сия… тьху, блядь, я снова забыл, как князьям принято обращаться, - Роше хмуро покрутил голову князя, ударил его по щеке – тот застонал, но глаз не открыл, - полная жопа. Девка, притащи воды, ты же знаешь, где тут она может быть?
В каморке было холодно, видимо, княжич за здоровьем папеньки решил не следить в принципе.
- Я думаю, нам надо его отволочь в спальню и сматываться, пока никто ничего не увидел, - наконец решил он, щелкнув костяшками пальцев, - Бьянка, помоги, держи его за ноги. А ты если рыпнешься – убью, - будничным тоном закончил он, обратившись к княжичу. Впрочем, руки и ноги он ему затянул на совесть, да и куда он с этой дырой побежит.
Но все равно хотелось плюнуть в лицо и наподдать по нему же.

0

43

Князь открыл глаза к утру, когда вокруг столпились редкие слуги, в страхе и ужасе расписывая количество трупов, заполонивших коридоры. Сын князя пропал, не оставив записки, отряд Синих Полосок тоже спешно покинул тюрьму и ушуршал в неизвестном направлении, и никого, кто бы мог ответить, что за вакханалия случилась в ночи, не оказалось.
Через пару дней в Вызиме тихо и без лишнего шума казнили княжича Лиама, вдосталь напытав его и признав, что особенной ценности мальчишка не представляет. В Марибор отправили несколько человек, поверенных Фольтеста, что должны были исправить как настроения, так и организацию властей. Князя сместили, но оставили в советниках, ипата отправили выращивать репу в ближайшую деревеньку, стражников перетрясли и настращали, на улицах ввели на некоторое время комендантский час, пока не переловили всех воров, что, пользуясь легкой паникой горожан, наживалась и наводняла черные рынки. В Мариборе не наступил мир и не расцвели цветы посреди зимы - Марибор ощутил, что добрый король Фольтест обладает стальной хваткой и носит ежовые рукавицы, и даже если кажется, что он ничего не видит, то видят те, кто получает за это причитающееся.
Анку, покинувшую Марибор вместе с отрядом Синих Полосок, отдали на обучение Бригиде Пепеброк, дабы та из смышленого гадкого полуэльфа вырастила достойную помощницу в вопросах хитрого выуживания необходимой информации для дел внутри- и внешнегосударственных.
Вернона Роше с Бьянкой наградили премией, как и весь отряд, что не упустил возможности мигом спустить все полученное в местных тавернах да борделях. Самые трезвые на следующий день рассказывали, как устраивали скачки на шлюхах, но кто ж им поверит-то!

Через неделю

В канализации шманило как от любого ведьмачьего варева, не приготовленного до определенной, нужной кондиции. Не спасала маска, не спасали затычки пахучие, воткнутые в обе ноздри, потому как в столичной выгребной яме и должно стоять такое амбре, чтобы даже утопцы мерли, как мухи.
Что говорить о прочих.
Связной опаздывал. Призрак повел плечом, не сдвинувшись с места. Потом поправил маску и размял руки в кожаных перчатках.
Ему было смертельно опасно попадаться кому-то из вызимских на глаза по нескольким причинам: первая - его в лицо знали здешние разведчики, вторая - его в лицо знал Вернон Роше со своей девкой, третья - мужик с кошачьими глазами вряд ли такой частый гость, чтобы упустить из сплетен. И потому чем дольше он был даже в этой помойке, тем больше был шанс, что нет-нет, да заметит кто.
- Ох, курва, - раздалось звучное сплевывание и чваканье сапог по грязи, - почище место выбрать не мог?
Призрак окинул взглядом Связного, хмыкнул.
- Поменьше говори, здесь тебе не сады.
- Да уж, я заметил, - язвительно прозудел Связной, прикрывая нос платком. - Что, ведьмак, провалился?
- Я давно не ведьмак, - спокойно ответил наемник, протянув руку, - но плату беру. Свою часть я выполнил.
- Отрицательный результат тоже результат, - со вздохом кивнул Связной и вытащил из-под одежд увесистый кошель, но отдавать не спешил. - Юристка-то ничего не скажет, а что насчет ее дочки?
- А что насчет нее? - без эмоций ответствовал наемник. - Если она не рассказала все своим спасителям, то вряд ли расскажет потом.
- Потом-то это не будет иметь смысла, верно, - улыбнулся Связной, на мгновение стряхнув платок и закашлявшись. - Холера, ну и амбре... все, проваливай. Я присмотрю за девчонкой, а твоего духу чтоб к завтрашнему не было.
- Как прикажете, - хмыкнул Призрак, - господин.
[icon]http://funkyimg.com/i/2sAYU.png[/icon][nick]Призрак[/nick][status]мосты сожжены[/status][info]Раса: человек (мутант)
Деятельность: наемник[/info]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [12.1268] Двойное дно


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC