Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Кошки и чудовища


Кошки и чудовища

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Всякое с ведьмаками и чародейками. Политика, кметы и суровый Север прилагаются.

0

2

Собственно, это был не первый раз в его жизни, когда Кадваль открывал глаза и не знал, что увидит. Имея такую профессию, несложно привыкнуть. К созерцанию каменных потолков, затянутых паутиной - тоже, но пока зрачки привыкали к темноте, он попытался вспомнить, как здесь оказался и почему.

Княгиня Лизелотта, как бы это помягче, врала. Трындела даже, самозабвенно и с переподвывертом, то ли от природной склонности к трындежу, то ли потому что таков был ее тайный замысел. Ведьмак, который в этих дебрях ожидал чего угодно, но не приглашения в княжеский, если так можно выразиться, замок, вежливо старался не зевать, щурился на княгиню сквозь факельный чад и тоскливо размышлял о вечном: о том, почему коллеги его предпочитают иметь дело с кем угодно, но не с властителями любого пошиба. Загадка сказывалась скоро и разгадывалась в мгновение ока: у кметов было грязно и без претензий, у чародеев - с претензиями, но чисто, у купцов чисто и по-простому, а у этих представления о собственной важности были так непрошибаемы, что даже толстый слой гнилой соломы на полу их никак не развеивал. Кот, от природы избирательно брезгливый, не мог решить, то ли в обиде за то, что его до сих пор держат на ногах, то ли благодарен за это, поскольку во втором кресле явно спали собаки. Последние двести лет.
- ...ворует моих крестьян и кровь из них пьет, так работать скоро будет некому, - морщила веснушчатый нос княгиня, - упырица наверное. Ты, как тебя там…
- Кадваль из Назаира.
- Черный, что ли?
- Я ведьмак, - мрачно сказал Кадваль из Назаира, намекая на свою космополитичность. Забегая вперед, нужно добавить, что намек княгиня не уловила.

Кот скосил глаза, ощущая на горле неприятный холодок металла, не дающий даже голову как следует повернуть. Из мрака на него смотрело нечто, похожее на алхимическую печь с перегонным кубом, там же поблескивала стеклянная лабораторная посуда, и не нужен был даже никакой медальон, чтобы понять - все это хозяйство принадлежит чародею. У прочих на подобное либо не было денег, либо катастрофически не хватало знаний.
- И что, паутина в котел не падает?
Ретшильд говорил, что Кадваль закончит жизнь по вине своего длинного языка и порой тот думал, что это не угроза, а пророчество. Но, заслышав легкие шаги, почти невесомо скользящие над каменным полом, промолчать не смог.
Все равно нужно было как-то выразить свою досаду.
- Хорошо, - сказал он, поскольку там, в неизвестности, по-прежнему молчали, - я понимаю, какие претензии ко мне могли быть у монстра. А у тебя какие? Кто бы ты ни бы… ла.
Хорошие духи. Чародейка - ассистентка, или хозяйка лаборатории, надо думать.
Подводя итог: княгиня курва, замок не заброшен, упырица не упырица (разве что в переносном смысле), а он в полной заднице (тоже в переносном смысле). Тут бы сказать, что жизнь заиграла новыми красками, но нет, всё те же - тлен, безысходность и вранье.
- Может, как-то договоримся?

Отредактировано Кадваль аэп Арфел (06.11.2018 17:55)

+1

3

Там, в неизвестном, снова не ответили.
Сумрак раскрасился тихим шорохом ткани – чародейка (а это была, конечно, она своей собственной персоной) прошла вдоль стеллажа. Переставила несколько пробирок и реторт по одной ей известным соображениям, задумчиво покачала одну из запаянных бутылочек в воздухе, потом раздраженно щелкнула пальцами, зажигая десяток свечей, располагавшихся в широком подсвечнике, стоявшем в изголовье прозекторского стола.
Подошла поближе, разглядывая жидкость на просвет.
- Нет, - сухо ответила чародейка, - не считаю это целесообразным.
Она постучала ногтем по стеклу, взбивая крупные желтоватые хлопья осадка, и нахмурилась. Поставила бутылочку на место и взяла соседнюю, снова придирчиво разглядывая её против свечи, и только потом обратила внимание на распятого на столе ведьмака.
И изволила пояснить:
- Цивилизованные люди, с которыми имеет смысл договариваться, перед визитом присылают предупреждающее письмо или гонца. На крайний случай, стучат в дверь и вежливо ждут ответа. Но точно не врываются в чужой дом, ломая и разбивая ценные вещи, и не портят кропотливую работу своими невежественными варварскими фокусами!
Чародейка задумчиво поводила руками над декой с хирургическими инструментами, выудила длинную толстую иглу. Аккуратно расстелила кусок небеленого льняного полотна на свободной части прозекторского стола – в надежности своих запоров чародейка не сомневалась, и потому не стоило опасаться того, что ведьмак будет буянить и сбросит инструменты.
- Это было настолько возмутительным, что я не стала жечь тебя сразу. Решила посмотреть, кто настолько охамел.
Она бросила на ведьмака испытывающий взгляд. Снова раздраженно повела ладонью в воздухе, и одна из свечей рассталась с огоньком - тот поплыл по воздуху и завис прямо над торсом.
- И тебе повезло, - ровно продолжила она, - точнее, нам повезло. Твое тело послужит благим целям и будет полезно науке в моем лице.
Она, подержав иглу на огне, сжала её в ногтях и резко вогнала на полдюйма в локтевой сустав своего испытуемого. Свободной, левой рукой оттянула веко, вглядываясь в реакцию зрачков.
- Даже не знаю, зачем тебе это всё говорю, - тем же ровным тоном произнесла чародейка, - наверное, от скуки. Ты можешь обмануть кметов или даже солтыса, прикинувшись обычным человеком, но я-то знаю, что ты – всего лишь искусственно выведенный механизм, лишенный эмоций, совести и, вероятно, инстинкта самосохранения. Иначе никогда бы сюда не сунулся. Будь у меня записи Альзура, я бы сумела быстро разобраться, что в тебе к чему, но теперь придется действовать наобум - так что ночь будет долгой. Можешь дуть на паутину, если будет падать не в котел, а в открытые раны.
Она ободрительно хлопнула ведьмака по плечу, отложила иглу на полотно и снова замерла над декой, бегая пальцами в томительном выборе между двумя скальпелями.
Наконец выбрала – лезвие тускло блеснуло в свечном свете, и по нему вдогонку проскочила синяя искра.
- Один вопрос, ведьмак. Кто показал тебе дорогу сюда, и зачем?

+1

4

Нелепость происходящего была настолько… нелепа, что Кадваль даже не подумал дежурное “мне конец”, которым, бывало, развлекал себя по пять раз на дню. Может, потому что прямо сейчас был, как никогда более, близок к концу.
И какому!
- Ты непоследовательна, - мягко упрекнул он, пытаясь приподнять голову, чтобы выяснить, почему так больно, - сначала ставишь мне в вину, что я не повел себя, как цивилизованные люди, а потом говоришь, что я вообще не человек, так чего ж ты тогда ожидала?
Возможно, следует воспользоваться ситуацией и поболтать, когда еще получится?
Было как-то… неприятно.
- И вообще, такая большая чародейка, наверняка с какой-нибудь степенью, а веришь в такие глупости. У меня, как минимум, есть гормональная система, так и как я, по-твоему, могу быть бесчувственным… как ты там сказала? И это еще если не обращаться к модной нынче теории, что чувства порождает мысль. Что, конечно, полная чушь, но философия вообще… слушай, ну в самом деле, это недоразумение, давай поговорим!

- ...в замке живет, - отводя глаза, сообщил управляющий. Кадваль вскинул бровь:
- Живет?
- Ну то бишь… поселилась, или как там у них, упырей, принято, - тухло отмазался бывший кмет. Княгиня вот твердила, что господин Маркош ему все обстоятельства и прояснит, а ей, дескать, недосуг.
Господин Маркош приперся лично на кухню, где ведьмака - единственный плюс - в тот момент веселая кухарка угощала наваристыми щами и свежим хлебом, а потом еще и пива налила, и было все прекрасно ровно до момента внимательного взгляда в рожу первейшего княгининого слуги.
В тот момент Коту стало очень интересно, есть ли в этом замке, в принципе, хоть кто-то, кто не врет. Тоскливо пахло какой-то подставой, но он не мог сообразить какой - по всему походило, что тварь, которая завелась в руинах у Белой скалы, была куда как опаснее, чем ему сейчас говорили. Вообще, если судить по концентрации разнузданного трындежа в воздухе, то встреча предстояла не меньше, чем с высшим вампиром.
Но тогда Кадваль понял, что ничего от местных не добьется.

- Ну как зачем, за головой монстра, конечно. “Потому как сталбыть упырица там живет”, - мрачно передразнил ведьмак княжеского управляющего, - ты думаешь, на кой бы черт я сюда полез?
На столе оказывалось все более холодно и неудобно: он, кажется, по последнему слову науки, был стальной, да еще и полированный, чтобы удобнее обрабатывать потом… да что уж там, еще немного и все это покажется цветочками.
Обидно, право слово. Кадваль за чародейками никогда не гонялся, в отличие от некоторых, однако про “зелен виноград” тоже врать не стал бы, ну где магички, а где остальные…
Ладно.
Эта была совершенно не в его вкусе.
Начать вот хотя бы со скальпеля. И иголки.
- Княгиня местная, ее светлость Лизелотта, полвечера вешала мне лапшу по ушам, что живет тут в руинах ужасная упырица и кровь сосет из кметов, такие дела, - Кадваль невольно передернулся от холода, - так старательно, что я полез посмотреть, хотя бы чтоб понять, в чем подвох. Кто ж знал. Прости, но жилым это место и правда не выглядит.

Отредактировано Кадваль аэп Арфел (06.11.2018 22:24)

+1

5

- Так и задумано, - чародейка помедлила с действиями, размышляя.
Вообще говоря, нанесенный её пристанищу урон был не настолько уж велик. Замок был без преувеличений огромным – неясно, какой из амбициозных князьков или корольков местных земель и в какие именно годы отгрохал это чудовище, но было совершенно ясно, почему его покинул – просто-напросто помер от холода и сырости. По длинным анфиладам круглосуточно, вне зависимости от времен года, бродил сквозняк, во время осенних ливней текла крыша, в качестве гобеленов в тронном зале на стенах буйно росла плесень, а в западной башне действительно свила гнездо какая-то тварь – поначалу принятая за лису-переростка, та доставила несколько неприятных часов беготни по подвалам и, как итог, обвал одного из главных залов левого крыла, руины которого теперь служили той надгробным камнем. Центральная часть замка и до того была малопригодна для жизни – слишком уж большими были прорехи в крыше – а вот правое крыло, сохранившееся лучше всего, чародейка частично оборудовала для собственных нужд, и до поры наслаждалась полным одиночеством, дав о своем точном размещении весточку разве что нескольким коллегам. Но местные органы власти тоже были в курсе. И именно последнее обстоятельство сейчас заставляло молчать, зажав скальпель в пальцах.
- По сути, княгиня Лизелотта не так уж неправа, - холодно ответила чародейка, - я действительно… забирала кровь у кметов, потому что в этом регионе наблюдается вспышка плохо изученного заболевания, которое мы раньше считали генетическим. Но почему…
Она снова замолчала, колеблясь. Размышлять было о чём – «на дому» чародейка не принимала, но это совершенно не значило, что место её обитания было невозможно разыскать, потому что тайны из того она не делала. От местных необразованных селян – и местных необразованных горожан – можно было бы ждать мрачных баек и леденящих душу рассказов про развалины и тех, кто в них обитает, но чтоб искать ведьмака да давать ему денежный заказ… И уж кто-кто, а княгиня могла бы вспомнить, что руины нынче обитаемы. Ведь не далее как прошлом квартале засылала гонцов, чтоб выписать чародейку по весьма деликатной беде – не менее заразной, чем местная генетическая бацилла, но на несколько порядков лучше изученной, и известной с тех самых первобытных времен, когда начали зарождаться профессии.
Итогами вроде как осталась довольна.
- Тебя ввели в заблуждение, - чародейка покрутила в руках скальпель, потом отложила его и присела на свободный край стола, уже намного более внимательно глядя своему пленнику в лицо, - здесь нет никаких упыриц и монстров, только я. Что меня больше удивляет – так это тот факт, что её светлость прекрасно об этом знает. Возможно, она рассчитывала таким образом от тебя избавиться – не в обиду, ведьмак, но твою братию довольно легко обвести вокруг пальца. Но почему? Ты с ней спал? Заделал ребенка? Хотя нет, вы же стерильны… Заразил дрянной болячкой, и об этом прознал князь?

+1

6

Ведьмака красноречиво перекосило: лицом своим Кадваль не вполне владел и в безэмоциональности не был замечен никогда, скорее уж наоборот - для Школы Кота явление, в общем-то, типичное.
Он даже не мог сказать, что именно вызвало такую реакцию, то ли мысль о страстной любви с княгиней Лизелоттой, то ли о “дрянной болячке”, но подозревал, что явления эти равнозначны, даже если княгиня совершенно здорова в медицинском смысле.
- Без обид, - сказал он, устало закрывая глаза. Локоть мерзко ныл, это немного отвлекало от холода, - наш modus operandi имеет мало общего с интригами и происходит по принципу “деньги-работа”. Так что непрофессионализм во вранье вполне обычен, мы ж не чародеи. Нет, я с ней не спал. К счастью, она и не предлагала.
Он помолчал и добавил:
- Насколько я знаю, для исследований тебе вряд ли нужна вся кровь разом, да и кишки развешивать по деревьям с точки зрения науки бессмысленно. А меня княжеский управляющий разыскал в Белоельнике и повалился в ноги, мол, упырица по кусочкам растаскивает и ельник этот белый украшает, как на праздник. Я… хм…

...был уверен, что дело тут нечисто. И очень из-за этого злился, но денег оставалось мало, и этот год вообще оказался бедным - даже в такой глуши едва нашлась пара жалких утопцев да заблудший гуль, который так оголодал, неспособный вытащить трупы из-под гранитных валунов, что сам, кажется, был рад напороться на меч. Ну и плата за них была соответственная.
Надо бы поближе к городам перебираться, там тоже с чудовищами так себе, зато людей хватало, в том числе - и готовых прилично заплатить за головы других людей, и щепетильностью в этом плане Кадваль похвастать не мог.
Зато какой-никакой репутацией - еще как.
Но ведь туда еще доехать надо.
Кроме того, здесь было хорошо: он легко переносил вонь трупов, смрад гулей и ригеров, да вообще что угодно, что не относилось к людям - с человеческой было хуже, и Кот невольно оттягивал момент, когда придется менять холодный и чистый воздух здешних лесов на какой-нибудь, чтоб его, Понт Ванис - и это еще лучший из вариантов.
Дело было нечисто. Украшения из кишок ему так и не показали - мол, похоронили все. Имен не назвали, мол, кому они нужны, запоминать еще. От бесед с обитателями Белоельника ограждали, да и хрень всё это, потому что заведись тут на самом деле такое диво, ему бы кметы первыми в ноги упали, не дожидаясь княжьей воли.

- ...Да стыдно признаваться, в общем, я сюда полез с мыслью выяснить, что за курва, и пойти потом задать пару вопросов.
Кадваль лукавил, в его случае пара вопросов вполне могла вылиться в пару десятков галлонов крови, но информацию эту счел лишней для чародейки. Локоть все еще ныл. Удивительно, но обиды он при этом не испытывал - пока! - каждый имеет право защищать свой дом, в конце концов, могло быть и хуже, а вот количество вопросов к ее светлости все увеличивалось и увеличивалось.
- Развяжи меня, пожалуйста. Я обещаю вести себя прилично, особенно, если ты вернешь мне штаны. Знаешь, мне как-то неловко, больно и холодно. А еще я подозреваю, что зуб княгиня имела совсем не на меня. Могу что-нибудь ей передать, хочешь?

Отредактировано Кадваль аэп Арфел (07.11.2018 14:49)

+1

7

Чародейка внимательно вглядывалась в лицо пленника, выискивая там признаки лжи. Сложно было признаваться самой себе, но его последние слова неожиданно её задели – какие бы там ни были у него эмоции, чувства и гормональная система, он вправду разговаривал как самый обыкновенный живой человек, попавший в беду.
Это открытие почему-то её злило.
Чародейка тихо фыркнула и поднялась со своего места:
- Глупости какие, - поведала она, - ты хочешь сказать, что она, по факту, дала заказ на меня? На меня, магистра - заказ обычному, уж прости, отощавшему к осени ведьмаку, даже не предупредив его об возможной опасности? Впрочем, её светлость действительно не блещет умом.
Она сделала несколько шагов вдоль стола, потом обратно. Со скепсисом глянула на распятого на столе пленника и опять остановилась, раздраженно сплетая пальцы в замок. На лбу залегла морщина сомнения.
- Ладно, - наконец произнесла чародейка, - тут действительно что-то не сходится. Умный лжец попытался бы меня обмануть как-нибудь поизящнее, глупый – не использовал бы умные слова так, будто не бравирует ими, а действительно знает их значение. Значит, остается тот вариант, в котором ты говоришь правду… Но есть только один способ проверить.
Она снова прошелестела юбками, наклоняясь над столом.
- Я развяжу тебя, - пообещала она, - через несколько минут. Раз уж мы тут делимся откровениями – я сильно устала за день, чертовски зла и потратила уйму сил на то, чтоб тебя поймать и обезвредить. Так что сейчас я сделаю тебе ещё одно «неловко», а ты постарайся не дергаться и, по возможности, думай о том, как общался с княгиней. Поверь, так будет не так больно. Нам обоим.
И положила руку тому на лоб, прикрывая глаза.

Чародейка не стала ковырять слишком глубоко. Мысли действительно лежали на поверхности – она зачерпнула нужную ей информацию, и, не заглядывая дальше, вышла. Ведьмак не врал, это ощущалось в каждом совершенном им действии - ему вправду говорили, будто в руинах завелась упырица, подводя под эту теорию множество нелепых доказательств, и он действовал в соответствии с полученной информацией. Но, орудуй в Белоельнике чудовище, она бы знала. Следовательно, это театральное представление. Какой идиотизм со стороны Лизелотты.
Растерев лицо ладонями, чародейка звякнула ключами на поясе.
- Только не делай резких движений, - предупредила она.
Отомкнула все замки, предоставив ведьмаку выпутываться из оставшихся веревок самостоятельно, и аккуратно отошла назад, не отрывая взгляда. Неловкость неловкостью, но беглое изучение его медальона дало неутешительные выводы – щерящаяся на том морда кота символизировала не самое удачное протекание мутаций. Будучи знакомой с этим цехом лишь постольку-поскольку – вот никогда не испытывала желания изучать последствия чужих не слишком удачных трудов – чародейка понятия не имела, действительно ли коты отличаются особой нестабильностью психики, расшатанностью моральных устоев и полным непониманием границ нормальности - либо же это простые байки, запущенные в народ с целью набить себе цену.
Так что показывать спину такому точно нельзя, как бы он там ни пытался обмануть. Неловко ему, видите ли. Больно. Холодно. Да и набить цену не удалось – вон, под шрамами ребра светятся.
Чародейка отвернулась:
- Твоя одежда там, в углу… медальон отдам позже. Об оружии тоже пока не думай, я нервничаю от подобных предметов вблизи себя. План такой – мы прямо сейчас, вдвоем, отправляемся к княгине и требуем от неё объяснений. Если захочешь, добавишь что-нибудь от себя, я не против. Потом, если объяснения нас обоих удовлетворят, я возвращаю тебе твои вещи, и мы расходимся, как реданская и нильфгаардская каравеллы в порту Понт Ваниса. По рукам, ведьмак?

+1

8

Не делать резких движений было очень, очень сложно. В основном потому, что первым порывом ведьмака было резко наклониться и познакомить мир с остатками довольно скудного ужина - телепатическое вмешательство он переносил из рук вон плохо, даже такое, к чести чародейки, аккуратное. А могла бы выпотрошить.
И в прямом смысле тоже.
Кадваль подышал носом и только потом встал. Мир тут же провернулся вокруг сразу нескольких осей.
- Давай, - сказал он сквозь зубы, - обойдемся без ненужных извинений. Вот эти “уж прости” сильно отдают “я никого не хочу обидеть” и придают беседе лишние… курва… нюансы. Я не отощавший, я всегда такой. Телосложение, метаболизм, много движения на свежем воздухе. И эликсиры. Но да, именно это я и хотел сказать. Потому что - а я-то ей на кой?
С возвращением на место штанов жизнь стала немногим, но лучше. Весть о продолжении разлуки с медальоном и мечами Кот воспринял довольно философски, то ли потому что его все еще тошнило, а то ли потому что - ну, предположим, что эта не обманет, а если да, то все равно лучше живым без меча, чем мертвым на столе, что же касается причинения вреда ближнему и дальнему, то меч в этом деле был очень опциональной вещью.
Как большой любитель причинять вред, Кадваль знал об этом всё и кое-что сверх того.
- По рукам, почтенный магистр как там тебя.
Почтенный магистр, надо сказать, едва доставала ему макушкой до подбородка, а ведь со стола казалась грозной и статной. Впрочем, у чародеек это профессиональное, что уж там.
- Если меня стошнит, - сказал он, глядя в открывающееся око портала, - ты отвернись, пожалуйста.

Повезло, продышался. Замковый двор тускло освещала пара фонарей на неприличном расстоянии друг от друга, но их все равно заметили. Да и не скрывался никто особо. От двери конюшни к ним бегом спешили два парня с простыми и незамутненными лицами вчерашних хуторян. Возможно, они просто хотели сказать, что госпожа княгиня не принимает и предложить госпоже чародейке рюмочку, но один из них, кажется, замахнулся - и почти наверняка от страха и непонимания.
Кадваль сломал ему шею, потому что кто-то ведь должен был ответить за все его злоключения в этот день.
У второго с собой оказался мясницкий нож.
Десятью минутами позже этот нож поблескивал перед носом управляющего, а Кот почти ласково объяснял, что это - господина Маркоша последний шанс, а то ему остается надеяться, что ведьмак расстроится куда сильнее госпожи чародейки, потому что от снятой заживо шкуры умирают, а в чародейской лаборатории можно жить практически вечно. Непонятно, на кой он это делал, но Маркош просто по дороге попался и вообще не понимал, чего от него хотят, но обещал провести к госпоже княгине вот прямо хоть сейчас, что не помешало Кадвалю, рассыпавшись в извинениях перед госпожой чародейкой, отрезать престарелому мудиле пару пальцев. Просто для острастки и в качестве мести за все еще ноющий локоть.
Где-то между всем этим он не забыл галантно предложить этот самый локоть своей недавней мучительнице и признаться, что вообще ему понравилось, удручали только перспективы.
А дверь вышиб, собственно, Маркошем, просто потому что мог. Ведьмак одновременно непереносимо хотел жрать и - все еще - вывернуться наизнанку, от такой двойственности бытия его разрывало на части, и единственное, о чем он жалел, так это о том, что все его душевные порывы разбивались о слишком малое количество непричастных, которым можно сделать больно. Да и качество их тоже оставляло желать лучшего - ломались быстро.
А потом Кадваль понял природу запаха, который сопровождал их все время, пока гости шли по полуобвалившейся галерее к княжеским покоям.
Он-то, грешным делом, думал, что там поросенка спалили, ироды.
- Ну что за день? - возмутился Кот, прикладывая Маркоша башкой о каменную кладку, - да как так-то, госпожа?

+1

9

К происходящему чародейка относилась философски. Виной тому был неласковый прием – отправляющаяся к княгине за разъяснениями, она все-таки предполагала, что общение будет проистекать в более или менее официальных рамках, и потому совершенно не ожидала взмаха и удара, который должен был за ним последовать, и не последовал исключительно благодаря реакции ведьмака. И по этой самой причине после того, как хрустнули шейные позвонки нападавшего, почувствовала облегчение, потом вопросов не задавала, под руку не лезла и, придерживая левой наспех наброшенную на плечи шаль, в свободной правой руке сжимала клубок жидкого огня.
Во избежание.
На, как оказалось, в мановение ока выходящего из себя ведьмака стоило посмотреть. Если его мутация и была неудачной, то точно не в области рефлексов, а отсутствие привычной для вояк и наемников массивной крепости сейчас играло тому на пользу – вон, не всякое движение вообще успеваешь глазом уловить.
Чародейка сделала себе в голове отметку касаемо ведьмаков; и журить за разгром его не стала – было ясно, что по какой-то причине их визит в княжеские владения был не просто нежданным, но и нежелательным. Упрекнула разве что за управляющего:
- Ну что ж ты так! Его нужно было сначала расспросить.
А расспрашивать было о чём. Неясно, знал ли о произошедшем с княгиней Маркош – с равной вероятностью и да, и нет, потому что тянуло палёным волосом и смальцем, а не разгоревшимся пожарищем – то есть, что бы тут не случилось, оно случилось недавно, буквально перед их визитом.
Чародейка подскочила к лежащему телу, не опасаясь разлетающихся во все стороны искр, толкнула его ногой, переворачивая – пламя на мгновение угасло, а потом воспряло с новой силой, дожирая остатки того, что когда-то было княжеским платьем; волосы уже догорели, и лицо было уже не различить, но вот богатая, безвкусная гроздь каменьев на пальцах, да крупное, из фианитов, ожерелье…
- Это княгиня, - озвучила очевидное чародейка, разгибаясь.
На этом моменте их неприятности не прекратились. Со стороны выбитых дверей донесся вопль: в проеме мелькнул лоскуток платья, видимо, какая-нибудь отважная служанка заглянула на шум; откуда-то слева донесся грохот, и вторые двери в покои – те, которые вели в спальню князя – тоже оказались выбиты, но не Маркошем, а дубовой тумбочкой, судя по виду – заставшей ещё прибытие человечества на Континент, а по крепости – явно планировавшей его ещё и пережить, потому что от удара, в отличие от управляющего, ничуть не пострадавшей. Ведьмак и чародейка оказались под прицелом не менее чем двух десятков глаз, а всё, что находилось ниже этих глаз, было на разный лад вооружено, и снабжено той самой привычной для вояк массивной крепостью.
Дело пахло жареным – уже и в прямом и переносном смыслах. Чародейка наскоро прикинула последствия драки в столь тесном помещении, возможный исход в том случае, если их все-таки обезвредят, и её передернуло – становилось очевидно, что если находишь магичку и ведьмака над телом кого-то, кого видел полчаса назад живым, и этот кто-то пылает явно магическим огнём посреди собственных покоев вдали от каминной решетки, то виноваты именно магичка и ведьмак.
На размышления времени не оставалось, попытки договориться мирным путем явно не дадут никаких результатов - учитывая, что оба переговорщика намного успешнее людей убивают, чем убеждают - и потому магичка не колебалась.
Они выпали из мгновенно закрывшегося за ними телепорта где-то в кромешной темноте, влаге и грязи; по правую руку, через заросший тиной крепостной ров и полосу густого кустарника за высокой стеной гудело и било в набат княжеском замке, по левую – по-ночному тихо шелестел сырой лес.
Над всем этим великолепием щерилась растущая, полнеющая луна.
Чародейка витиевато выругалась на старшей речи.
- У меня не было времени и сил ставить собственный телепорт, - пояснила она, поднимаясь с колен и пытаясь отряхнуть подол от налипшей грязи, - и я подняла след чужого. Там кто-то был, в её спальне, и этот кто-то - чародей. Курва, ещё и шаль испачкала… Вторая скверная новость – мой замок, скорее всего, в ближайшем времени сожгут с вилами и факелами, всё как положено. Потому что кто тебе что ни говорил, многие в курсе, что это именно мое жилье - а нас видели над телом, и теперь считают за убийц. Если хочешь забрать свои мечи – надо поспешить. Где-то тут начинается старая заросшая дорога, по ней до замка всего две мили… ты видишь в темноте явно лучше чем я – ищи.

+1

10

У ведьмака было, что на это сказать, правда, в основном на языке его родины - но любой, кто понимал Старшую речь, без труда мог идентифицировать почти все конструкции. В основном Кадваль печалился о том, что ему сорвали вечеринку, а было так многообещающе - впрочем, удивительно, но обиды на чародейку он все еще не испытывал. У него имелся свой набор принципов, и он включал в себя пункт не втравливать в свои развлечения тех, кто не является их объектом и не хочет при этом участвовать.
Магичка вот не хотела, да и Солнце ей судья.
- Лабораторию, - сказал он, - жалко. У тебя отличная алхимическая печь и стол - просто мечта. Может, организуем оборону?
Естественно, он не ожидал согласия на это предложение. Это с него спросить было уже некому, а у них там Братство, хоть и обезглавленное, но все еще полное морализаторства, как какой-нибудь мимопроходящий Волк… примерно с тем же выхлопом и толком: добавка лишнего трындежа и возможностей для особо ушлых постоять в белом плаще.
- Или, может быть, можно как-то там всё заколдовать, чтобы не нашли?
Особенно “искать” дорогу не пришлось, заросшие полынью и мятликом колеи Кот приметил сразу, за кустом и двумя молоденькими елками, торчащими на фоне ночного неба. Трудности таились в другом и были вполне ожидаемы.
- Всего две мили, - ворчал ведьмак, ожидая на пригорке у двух дубов, - всего!
Откуда-то из леса согласно ухнул филин. Тянуло какой-то мерзостью с ароматом тухлой рыбы, и Кадваль лениво размышлял, не мавка ли завелась в запруде ниже по течению, но в конце решил, что просто какой-нибудь карась подох там от тоски.
Ни шаль, ни длинное платье чародейки, не готовой к таким прогулкам, не способствовали скорости, хотя она очень старалась, а ведьмак из вежливости ничего не говорил. До сих пор.
- Мы, - сказал он, - так и к рассвету не дойдем. Попробуй меня не убивать и понять правильно.

Оказалось очень сложно и тяжело.
Очень сложно и тяжело не шутить про чародеек, которые ездят на нем верхом, и как было бы лучше, хотя до сих пор Кадвалю казалось, будто подобные шутки - удел тех, кто еще не вышел из позднего пубертата. Но возможно, он просто не бывал до сих пор в таких обстоятельствах, когда идиотские замечания - единственное, что может скрасить существование (если, конечно, оно не оборвется в результате). А для изящных словесных конструкций положение было самую малость не то.
К исходу первой мили ведьмак успел молчаливо проклясть не только свои выборы в жизни, но и жизнь в принципе, аккуратно снимая чародейку со спины. Вообще она легкая была, если не сказать хрупкая, но это ведь смотря, сколько нести.
Зато быстро.
- Всё, привал, - и рухнул рядом, утирая пот со лба. Он-то думал, что жаркие ночи - это про крайний юг, а тут поди ж ты, - меня зовут Кадваль, и если ты… снова захочешь, чтобы я остановился, можно по имени, а не тыкать шпилькой в бок. Пять минут, и пойдем дальше.

+1

11

- Это была не шпилька, - безмятежно ответила чародейка, - после шпильки ты бы истек кровью.
Она уселась на корнях, взбороздивших старую дорогу, и сложила руки на коленях. Ельник молчал – далеко вверху ветер чуть слышно подвывал в густых иголках, в кустах шелестел какой-то мелкий хищник, откуда-то издали доносился гулкий шум бегущего среди камней ручья, но это были обычные звуки ночного леса. К замку вело несколько дорог, но орда крестьян с факелами должна была бы производить очень много шума – следовательно, у них ещё есть немного форы.
Или еловые ветви попросту заглушали любые звуки.
- Шеала де Танкарвилль, - подумав, представилась чародейка, - вообще говоря, ты мог остановиться еще ярдов триста назад, потому что там, за деревьями, была река… Но ты так громко думал, и так отважно превозмогал, что я решила полюбоваться подольше. Отдохнул? Теперь вдохни глубже. Я слышала, это помогает.

Путешествие через третий за этот вечер портал прошло чуть более гладко, через второй; в её замке ещё было пусто, тихо и безлюдно, но чародейка понимала, что затишье обманчиво. Мысль ведьмака про «как-то это всё заколдовать» являлась хорошей и здравой, но реализация требовала времени, которого у них совершенно не было.
Фактически, на счету каждая минута.
Шеала на мгновение замерла на пороге своей лаборатории, которую, вправду, было жалко, но если выбирать между ней и собственной шкурой, то шкура дороже; потом решительно тряхнула головой и прошла в смежную комнату, распахивая двери резким злым жестом.
- Никогда не была сильна в маскирующих чарах, - с досадой призналась она, - но оставлю несколько неприятных сюрпризов. Твои мечи вон там, углу, медальон – на столе.
Она обвела взглядом результаты своих трудов, и весь тот скудный уют, который создала за месяцы пребывания здесь. Личных вещей было до убогого немного, а того, что стоило бы спасать, рискуя собственной жизнью – того меньше; результаты работы было жальче, но тоже ничего такого, за что нужно умереть. Чародейка скомандовала:
- Отвернись.
Не заботясь о том, выполнена ли её просьба, быстро стянула платье – тягучий бархат и тафта хороши в тех случаях, когда надо впечатлять, а не пробираться сквозь лес в поисках того, кто, с вероятностью, пытался тебя подставить. Потому что если всё так – придется на время залечь на дно.
К счастью, дорожный костюм всегда был под рукой.
- Я бы советовала тебе убираться из этих мест, - невнятно сказала чародейка, выпутываясь из ворота мужской, хоть и пошитой под рост рубашки, - сплетни тут, конечно, разносятся не так быстро, как в городах, но рисковать не стоит. Ведьмаки, как и чародейки – не слишком частый гость в этой глуши.
Она зашнуровалась, топнула сапожками на пробу – сойдет, не свалятся – сунула за пазуху курточки лабораторный журнал, смела разбросанные по столу амулеты, кольца и камни в небрежную горсть. Стянула со своего стихийно образованного ложа шерстяной плащ. Да, местечко было хорошим и тихим, и лабораторию жалко до слез.
Но чародейки не плачут.
- Ну, Кадваль, чего ждешь? – Шеала воззрилась на ведьмака, - ты же не собираешься вместе со мной искать этого убийцу? Денег за такой заказ точно не заплатят.

+1

12

И толку было превозмогать, спрашивается. А раз толку нет, то зачем стараться?
Кадваль, воссоединившийся с медальоном и оружием, ощущал настоящее облегчение, которое не мешало ему хмуро размышлять о будущем. По всему выходило, что так себе оно, будущее это.
- Тяжело с вами, чародейками, - тоскливо сказал он, не делая ни одной попытки обернуться, - и этой вашей телепатией, даже когда привык. А что, если собираюсь? Я, например, не люблю, когда на меня вешают людей, которых я не убивал. В силу природной скромности и нежелания украшать себя чужими заслугами, так что, если ты не против…
Деньги, как ни странно, в этом вопросе вовсе не фигурировали. Кот был из того счастливого племени, которое так любило свою работу, что успевало не только ее, но и неплохо оплачиваемые подработки: проще говоря, люди умирали быстрее монстров, а платили за них, порой, на порядок больше, в остальном ведьмак был зубодробительно скучен, в кости не играл, по продажным девкам не ходил - был у него тут один пунктик, да и выпивал либо умеренно, либо редко, по причине второго пунктика, логичной в его ситуации паранойи. Так что, в основном, мог позволить себе за мелочью не гоняться - если, конечно, мать его курва, не оказывался в богами забытых ельниках на краю мира, где можно до ближайшего банка месяцами добираться. Не до “ближайшего города”, заметьте, потому что там могут вовсе не знать о том, что такое банк.
- Так что, если ты не против, - повторил он, затягивая зубами шнуровку наруча, - я бы тоже хотел поговорить с твоим коллегой. Он мне княгиню пережарил, сволочь. А если против, так и скажи сразу, может, у вас там… внутренние разборки.

Если у Кота и было собственное определение усталости, то это “когда даже убивать не хочется”, так что к предрассветному часу ему уже не хотелось. Поэтому утопца, который на них выполз из тины, ведьмак раскроил без всякого удовольствия, с одним только немым вопросом - где ж ты, холера, раньше был.
Говорить тоже не хотелось, поэтому трепом он спутницу не донимал, даже никак не прокомментировал раздавшийся над лесом взрыв и столб черного дыма над замком, и всё, на что его хватало - приноравливаться под шаг Шеалы, да мысленно составлять список.
Было у него подозрение, что почтенный магистр де Танкарвилль - кстати, имя знакомое - сама не слишком хорошо понимает, что делать, и движима сейчас вовсе не жаждой познания или мести, а банальной невозможностью остановиться.
- Давай посидим, - сказал Кадваль, когда солнце показалось из-за елок, - тебе нужно отдохнуть.
Сам он был опасно близок к тому, чтобы достать из сумки заветный ящичек и сделать нелегкий выбор между двумя оставшимися флаконами, но в конечном счете это все глупости.
Нужна, думал он, хоть какая-то крыша над головой. Нужен какой-то отдых, потому что грош цена усталой магичке в профессиональном плане, а если нет, то это акт одноразовый. Нужно ее накормить, да и сам он скоро внутрь завернется.
Нужно…
- Попробуй немного поспать. Я посторожу.

+1

13

Если ведьмак раскраивал утопца на несколько аккуратных частей без малейшего удовольствия, то чародейка на это всё глядела без малейшего страха, уже устав испытывать эмоции. Прошедший день действительно был сложным, ночь – так вовсе выжала все соки, оставалось только механически переставлять ноги и время от времени совершать попытки того, что в обычном состоянии называлось словом «думать».
Получалось довольно плохо.
- С вами тоже тяжело, - устало ответила Шеала, - я имею в виду, с мужчинами. Ненавижу, когда мне указывают на мою слабость. Ещё хуже - когда оправданно.
Подумав, она добавила:
- На самом деле я не читала мысли. Просто так сказала. Из вредности.
Чародейка со вздохом села под дерево – морозы ещё не пришли и в этих лесах было ещё терпимо, но все равно ей пришлось использовать заклинание, чтоб руки и ноги не окоченели: к утру сильно холодало. Ведьмак был прав – нужно отдохнуть.
Ельник сипло, глухо шумел ветвями и царапал низкие облака.
- А сам-то что? Совсем не устал? – Шеала пнула недозрелую шишку мыском сапога, сосредоточенно глядя куда-то мимо ведьмака, - даже не знаю, сколько в тебе еще спрятано сюрпризов. Эмоции испытываешь, грамотен, галантен, хотя особой гуманностью не обременен. Интеллект выше нормы. Вдруг ещё и подвержен обычным человеческим чувствам?
Она растерла лицо обеими ладонями.
- Прости. Я нервничаю, и действительно устала, так что сарказм – это защитная реакция. Поэтому всегда работаю в одиночку, если день неудачный, под вечер всегда хочется кого-нибудь вскрыть, не фактически, так фигурально… Слушай, давай я наведу ведьмин круг вокруг этой ели, и мы оба отдохнем, - и добавила, с некоторым сомнением и после запинки, - не знаю, мерзнешь ли ты, но так теплее.
Без особого желания, но осознавая необходимость, она поднялась, подыскивая ближайшую острую палку, и тут же вздрогнула: откуда-то из-за деревьев донесся тихий, приглушенный расстоянием собачий лай. Но опаска первых секунд сменилась облегчением - это едва ли было преследование, ведь они шли всю ночь в сторону, противоположную от замка княгини, а новости тут, между разбросанных на редких опушках и берегах озер деревень, разносились не так уж быстро. Это было похоже на шанс упасть и умереть не среди мха и еловых иголок, а где-нибудь в более теплом месте.
- Пойдем туда, - предложила Шеала, - нас там не знают в лицо. Заодно, если повезет, расспросим, бывал ли где-то тут какой-нибудь чародей. Нужно же с чего-то начинать.

+1

14

- Да ты что, какие чувства, я ж мутант, - весело фыркнул ведьмак. Очевидно, чародейка переживала минуту слабости и действительно вымоталась, иначе бы и не подумала ничего объяснять и извиняться. Кадваль вздохнул, поднимаясь на ноги - кажется, нужно было сделать еще одно усилие ради призрачной надежды получить кров и пищу (а в реальности хорошо б на вилы не подняли, уже толк). Но надежда уже вела и его.
- Слушай, это ведь никакого отношения не имеет к тому, кто из нас мужчина, а кто женщина, - рассеянно сказал он, поддерживая магичку под локоть, - у всех свои слабости, разные, у каждого. Я всегда думал, что указывать - это когда ты тыкаешь пальцем и смеешься. А когда помогаешь, то это потому что можешь и хочешь. И, может, рассчитываешь на ответную любезность, когда наткнешься на свою… слабость. Но это вторично. Извини, я… тоже устал.

Обитатели деревеньки как раз выгоняли коров, так что никто не спал и в двери колотить, пугая добрых людей, не пришлось. Впрочем, один хрен, напугали, притом, что косились на Шеалу больше, чем на него - тут-то понятно всё, ну ведьмак, эка невидаль. А баба-то, сталбыть, ведьма, кто ж еще в штанах по лесам шароебится? А ведьма похуже ведьмака будет…
Несмотря на полное с этим постулатом согласие, Кадваль старостину жену выслушал с трудом,  в основном потому что в этот момент уже вошел в то самое состояние, когда ты вроде как спать уже и не хочешь, да и остановиться не можешь, а мир такой прозрачный и малопонятный. В хате, на грех, после местного воздуха, ледяного и чистого, было тепло.
- ...а раз ты ведьмак, то сам и разберешься, - цепко вглядываясь в лицо, вещала старостиха. Народ тут был в целом не злой, но ушлый, так что почтенная Мирна, почуяв возможность решить какие-то проблемы за счет пришлых, ловко завязала пару ниток, так что теперь Кот, начинающий уплывать за грань реальности, смутно осознавал, что кров им охотно предоставят, но что-то с этим кровом не так, и если чужаки справятся, то могут хоть поселиться там, на отшибе, а если нет, то Креве им в помощь, а могилку на кладбище всем миром справят.

Рассвета толком и не было, Солнце над ельником показалось, да и утонуло обратно в облаках. Блуждая по мху и брусничнику, они нашли путь к обещанному со второго раза, потому что в первый - свернули не туда и забрели в сосновую рощу, сплошь заросшую серебристым лишаником, где ничего не напоминало дом и мельницу над порогами у каменного моста. В неприятной тишине пришлось поворачивать обратно к развилке, и у Кадваля всю дорогу чесалось между лопаток, будто кто-то туда от души заглядывал, стараясь пробуравить дырку. Но с недосыпу на него еще не такая паранойя нападала, так что он просто перетерпел.
Дом мельника, по местным меркам добротный, ухоженный, тоже смотрел на них нетронутыми окнами. За плотно закрытой дверью еще пахло жильем, а не запустением - какими-то кореньями, людьми, немного самогоном и…
...кровью.
- А говорят, утопился, - философски заметил Кот, - так и знал, что врут.
Но принюхиваться решительно не хотелось.
- Прости, - сказал он, - я завтра… то есть, после обеда… неважно. Давай спать?

+1

15

- С чего взял? – флегматично переспросила чародейка, настолько тонким обонянием не обладавшая, внутренние умозаключения ведьмака вправду не слушавшая, и последний час, а то и дольше, державшаяся исключительно на надежде. Ей тоже уже было глубоко плевать, какой там тать увлек мельника в колодец (или лес), упокоилась ли его душа, и что вообще в этом ельнике такого происходит – что бы тут ни обитало, оно обязано было подождать как минимум вот до обеда.
В таких мелких деревеньках, где каждый друг друга знал, двери не запирали. Это в большом городе поди попробуй выйти за порог, не проверив наличия ключа в доме - сразу обнесут, а здесь всё было просто: бревно дверь подпирает - значит, хозяев нет дома, загляни позже. Дома, стоящие на таком удалении от других, закрывали на запоры – от зверей; а как только люди поняли, что дело тут нечисто, то дом заколотили, но без энтузиазма и наскоро, так что доска отходила даже после пары слабых рывков.
- У меня так впервые, - ответила Шеала, переступая порог. На голову посыпался мелкий мусор, переплетенный паутиной: было заметно, что сюда с момента пропажи мельника так никто и не заглядывал, - такое скоропалительное предложение, а я согласна.
Она зевнула в ладонь, оглянулась – сквозь характерно для этих мест маленькие окна едва-едва проникал блеклый свет, и контуры предметов проступали в этом сумраке неверными и мутными штрихами. Мебели было немного. Потолки, и без того не слишком высокие, были увешаны нитками чеснока, луком и корнями петрушки – припасы никто не тронул, машинально отметила чародейка, значит, не за грабежом шли. Внутри дома было почти так же студено, как и снаружи – топить-то давно уже никто не топил – если не сказать выморожено. Будь она чуть бодрее, то можно было бы прислушаться к собственным ощущениям в попытке понять, что случилось с домом и его владельцем, но сейчас не поймешь – то ли его вправду сковал неестественный холод, означающий, что за кустами бродит какая-нибудь бука, а то ли с недосыпу морозит. Всю ночь по лесу ходить это вам не в лаборатории за увлекательными экспериментами часов не наблюдать - ноги гудят, пальцы не слушаются, в голове пустота звенит, будто все мысли метлой вымело. И челюсть сводит. Так что не до умозаключений.
- Вообще, - глубокомысленно произнесла чародейка, - ты находишься в более выгодном положении, потому что немного поспал на столе.
На лавке было набросано тряпье – принюхавшись, она чуть поморщилось, оттуда тянуло отсыревшей козой и валяным, грязным овечьим подшерстком.
- Нет сил разводить огонь, да и хер знает, что там с тягой, - сказала Шеала, - так что будем мерзнуть. Если ты своим ведьмаческим чутьем найдешь где-то тут одеяла, будет хорошо.
Она опустила затылок на лавку, пообещав себе, что немного отдохнет и пойдет сама глянет на печь, а то так и окоченеть же можно, но это оказалось ошибкой – стоило только закрыть глаза, как голова немедленно закружилась, перед глазами замелькали мутные, мельтешащие картинки и её буквально швырнуло в тяжелый сон.

Проснулась чародейка от холода и шороха дождевых капель по крыше. Ей казалось, что на самом деле её разбудил какой-то другой звук, более резкий и громкий – несколько минут она слушала собственное учащенное сердцебиение и ровное дыхание ведьмака, потом аккуратно опустила ноги и отправилась изучать дом.
Половицы, слава богам, не скрипели. Кот то ли не расслышал, что она уже поднялась, то ли намеревался ещё отдохнуть – Шеала не собиралась его будить, потому что в одиночку, за бессмысленными методичными действиями ей лучше думалась: осторожно и тихо открывала сундуки, заглядывала в ящики, поворошила вещи на столе; отдернула выцветший ситец–занавеску с печного угла и обнаружила тяжелое латунное кольцо на ведущей в подвал двери.
Подполом часто пользовались – дверца открылась без труда и скрипа, а рядом, на печи, будто ждала оплывшая свеча.
Чародейка спустилась вниз, зажгла огонёк и осмотрелась. Местные селяне были ушлыми, да не совсем, и мистическая пропажа хозяина остановила их от прагматических попыток сберечь его припасы. Под низким потолком в тряпице висело соленое сало, внизу мешками лежала припасенная на зиму репа, а в дальнем закутке поблескивала мутная, грязная бутыль с чем-то прозрачным. Пока что ни единого следа разбоя, может, вправду утопился?
Выбравшись из подпола, чародейка отряхнулась от паутины, потом с сомнением глянула в окно. Дождь не усиливался, но и не собирался слабеть.
- Кадваль, - позвала она, - я не помню, мы обещали им разобраться, что произошло, или они нас просто отправили к черту, авось, не помрем тут?

0

16

Кадваль, по правде говоря, с удовольствием еще бы поспал хоть на столе, хоть под столом, можно даже привязанным, и только поэтому не стал препираться. Да и вообще, по чести сказать, плохо помнил всё последующее, вплоть до момента, когда начал слышать во сне что-то, кроме ровного дыхания чародейки.
Легкие шаги по дому определенно принадлежали ей, так что он и дальше позволил себе дремать, покуда Шеала осматривала дом и, кажется, ничего не нашла, потому что шаги и дыхание не сбились с ритма ни разу - если не считать совершенно логичных изменений при подъеме по лесенке, например. Но тут уже пришлось открывать глаза и сбрасывать остатки дремоты.
- И то, и другое.
Ведьмак скатился с лавки, не демонстрируя никаких явных признаков того, что до этого вообще спал, и поднялся на ноги, едва не задев головой о свисающий с балки пучок брусничных листьев.
Кровью все еще тянуло, слабее, чем вчера, запах старел, выветривался в ржавое железо и тухлятину - последнее совсем немного, и это значило, что крови то ли мало было пролито, а то ли мало осталось.
- Я спросил про чародеев незнакомых, а эта баба хитрая, как ее… Мирна? В общем, “ничего не скажу”, покуда мы с бабайкой не разберемся. Бабайка мельника унесла, муку молоть некому, в устройстве мельницы никто ни черта не понимает, да еще и считают теперь, что она проклята. Потому что мельник то ли русалкам продался, то ли еще какой неведомой херне. Не знаю, насчет херни, но… кровь здесь пролили.
Он прислушался, насторожившись.
Потом прислушался еще. Так и есть, снаружи вопили, отчаянно и призывно, но без неповторимых ноток паники. На всякий случай Кот нырнул в дверь первым, прямо под дождь, что в начале осени не лил, а попросту медленно пропитывал воздух влагой - то ли морось, то ли туман, то ли все вместе, и вот ты уже не замечаешь, как отрастил жабры.
Вот мужик у края перелеска их уже не только отрастил, но и накрепко приучил к самогону, видимо, потому что крупная рыба в воде не плавает. В подступающих сумерках он нетрезво пошатывался и осквернял хвойно-грибные ароматы волнами… нет, это даже не перегар.
- Тебя что, жена выгнала, чтоб в сторону печи не дышал? - нелюбезно поинтересовался пришлый, не успевший глянуть, присоединилась ли к этому цирку чародейка. Кмет озадаченно уставился на Кадваля и икнул.
- Чо?
- Через плечо, - ведьмак скрестил на груди руки и попробовал быть попроще. Ну, чтоб люди потянулись, - Чего орешь?
- Так ведь… это… беда у меня, беда! Смилуйтесь, люди… - мужик с сомнением заглянул в желтые зенки чужака и поправился, - нелюди добрые!
Для убедительности даже повалился вниз, отчего ведьмак передернулся, представив ощущения от удара коленками с размаху о гранитный горб, на котором мельник когда-то построил свое обиталище.
- Ойдаладно, - сказал Кот с неповторимым верхненазаирским прононсом, - а у кого не беда? Скомороха корчить завязывай и дело говори, да?
Он знатно терял терпение, учитывая, что за эти недолгие минуты как-то незаметно для себя успел насквозь промокнуть.
- Бутылочка моя, - как по родной всхлипнул визитер.

- В щели залилась, между досками.
Ведьмак флегматично разбил на сковородку четвертое яйцо, прямо на кусок шкворчащего сала:
- Хм, может, лука надо было добавить… так вот, я посмотрел мельницу внутри, дом, никого тут не было, ни мавок, ни призраков, да вообще, что за бабайка за собой полы моет? Тем не менее, - он воодушевленно плеснул в кружки еще утреннего молока, - смотри, великое сражение за самогон дает свои плоды. А чертей он сам увидит, как только допьет искомое.
Пока благодарный до слез бухарик бегал (если можно так выразиться) домой за достойной оплатой ведьмачьего труда, Кадваль даже дров успел нарубить, заодно, убедившись в том, что у мельника тут всё содержалось в полном порядке. Или, было в таковой приведено. Что-то ему во всем этом покоя не давало, кроме чисто вымытого пола, но поди пойми, что именно.
Отсыревшие дрова он даже Знаком разжечь не смог, а результат чародейской помощи зато только-только перестал тлеть у притолоки: пучок полыни Кот тушил без фанатизма, полынный дым в таких случаях полезен.
А то вдруг…
Вдруг - но что?
- Тебе сала побольше, или поменьше? Еще молока? - неплохо знакомый с северным Братством в целом и отдельными его представитель...ницами, Кадваль не то, что не рискнул предложить магичке приготовить ужин, но даже мыслью такой не обзавелся, кроме того, имел подозрения, что конкретно эта не то, что готовить не умеет и никогда не пыталась, но и еду полагает чем-то низменным, о чем легко забыть. Ну понятно, падать от головокружения в собственной лаборатории удобно и до мягкого кресла недалеко, но позволять ей такие выкрутасы в темных северных лесах Кот не собирался.
- Надо же, даже полотенца вышитые...

+1

17

- Поменьше. И ещё молока, - подумав, ответила чародейка.
Подобрав ноги и закутавшись в плащ, она сидела на скамье у стола и беззастенчиво пялилась. Мало какое зрелище вообще могло с этим сравниться: нет, успешное окончание многочасовой алхимической реакции или превращение олова в золото, конечно, вызывают восхищение, но мало что может конкурировать с удовольствием от созерцания мужчины, занятого приготовлением пищи. Шеала действительно относилась к еде как к весьма навязчивой необходимости организма, и хотя немного отличала вкус устриц от вкуса деревенского хлеба, обычно не придавала этому различию особого значения. Она связывала свой антиталант в области кулинарии с этой особенностью минимум наполовину, поэтому испытывала смутное уважение ко всем тем, кто достиг большего; на вторую половину антиталант осознанно основывался на бунте против навязывания традиционных ролевых моделей в просвещенном тринадцатом веке. И потому наблюдать за тем, за чем она наблюдала, было приятно ещё и по этой причине.
Так что чародейка была откровенно довольна жизнью – ну а что, тепло, сухо, красиво, а скоро будет и сытно. Под дождем ей сильно мокнуть не пришлось – поначалу выбежав из дома вслед за встрепенувшимся ведьмаком, она быстро отстала, и ещё издали, по его движениям, уловила, что дело не пахнет опасностью. Чем пахнет – у нее отчего-то не было ни малейшего желания выяснять, и впоследствии выяснилось, что интуиция ее не подвела, и красочного пересказа Кадваля оказалось достаточно. А вот дары адепта культа возлияний, напротив, пахли хорошо, так что этот вечер оказался неожиданно лучше прошлого, и уж точно лучше и ночи, и проведенного в полубессознательном состоянии дня.
Сейчас голова работала на порядок лучше.
Шеала потянула носом, вдыхая полынную горечь, тянувшуюся из-под притолок.
- Похоже, тут была хозяйка, - предположила она, - не везде, где есть женщина, есть вышитые полотенца, но везде, где есть вышитые полотенца, есть женщина.
И задумалась.
Чародейка помнила утро довольно смутно, отрывками, и не могла поклясться, что запомнила все дословно - но в деле совершенно точно фигурировал только один пропавший человек. Про возможную хозяйку мельницы никто не заикнулся ни словом, а если бы она пропала вместе с мельником, либо, напротив, спаслась от беды, оставшись в поселке, об этом обязательно бы упомянули. Все рассуждения на этот счет были не более чем досужими предположениями, основывающимися на допущениях, однако у допущений существовал базис в виде очень высокой вероятности.
- Люблю систематизировать сведения, - сказала чародейка, подхватываясь с лавки и забирая из рук Кадваля кружку с молоком, - итак, мельник якобы жил один. Но в доме чисто, если не сказать вылизано, вещи сложены в сундуках стопочками, скатерть в углу лежит аккуратно уголок к уголку, и все полотенца чистые. Можно, конечно, предположить, что одинокий мужчина мужицкого сословия из любви к искусству сам обвешивает дом вышитыми рушниками и ситцевыми занавесками в цветочек, но это маловероятно. Я не верю в то, что в одном месте может повстречаться столько любителей вылететь из статистики - а мы с тобой на пару уже явно исчерпали весь лимит несоответствий гендерным ролям. Но какой следует из этого вывод? Почему она никому не показывалась на глаза? Напрашивается очевидный вариант, но вряд ли это была замужняя баба, у каждой свое хозяйство, на чужие нет времени – это тебе не раз в неделю на три минуты в сеновал заглянуть. Кадваль, вот что бы могло тебя заставить скрывать ото всех свою женщину? Впрочем, так ли уж это важно…
Она задумчиво закусила губу, глядя на тарелки.
- Слушай, неловко это произносить, и звучит как-то глупо, но мне нужно не так уж много, а твои мышцы явно требуют питания. Словом, я бы предпочла, чтоб ты питался, не ограничивая себя ни в чем, насколько это возможно… Возвращаясь к нашему вопросу – если это она замывала кровь, то явно замешана в произошедшем. Но раз потом все равно сбежала, то зачем перед этим всё мыть?

+1

18

- Желание моей женщины, - буркнул ведьмак, замерев над тарелкой, - но боюсь, это редкий случай. В смысле… знаешь, ну…
Договаривать он не стал, почему-то вовсе не хотелось обсуждать с чародейкой все подобные случаи, которые встречались в его практике, падчериц, дочерей, сестер, пленниц… по правде говоря, он и вспоминать бы лишний раз не хотел, воспоминания вызывали непроходящую тошноту и горели перед глазами, а обсуждения неизменно тянули за собой обсуждение его лично морального облика и какой-нибудь особенно омерзительный финал в виде “а ты что, думаешь, ты чем-то лучше?” За Котом не ржавело ответить на этот вопрос честно и утвердительно, но сама ситуация…
- Неважно.
Неловкая забота Шеалы - почему-то даже в мыслях было сложно называть ее по имени - той самой, которая его недавно чуть не вскрыла (не то, чтобы эта мысль его и вправду беспокоила), оказалась настолько странной, что Кадваль нечеловеческим усилием воли не изменился в лице и не поперхнулся очередным глотком молока. Не в последнюю очередь потому, что хотел жить. А жизнь его научила многому, в том числе - не плевать в лицо людям, переступающим через себя ради того, чтобы сказать тебе что-нибудь хорошее, они (по себе знал) обычно очень легко возвращаются обратно. С фейерверками.
- Все хорошо, - заверил он через паузу, - мне хватает. Доешь свой ужин, кто знает, что будет потом. Меня вот что смущает, знаешь, женщина, которую держат в подвале… во-первых, будет ли она так тщательно приводить в порядок дом? Вышивать полотенца? Занавесочки вешать? Ну вот ты… ладно, ты бы точно не стала, и дело не в разрушении гендерных стереотипов, но кто бы стал? Я хочу сказать, что есть вещи, которые не делают из-под палки. Но что до крови - вариант один.
Потому что она его сама и убила. Убила, навела порядок и удрала, в надежде отсрочить погоню и запутать следы, а получилось вон как, никто даже не понял, что произошло банальное убийство.
А банальное ли?
Ведьмак с усилием потер ладонями глаза.
- Иногда, - медленно сказал он, - они живут с людьми. Бруксы, например… даже полуночницы и полуденницы, но тут бы все выглядело иначе, эти могут заморочить голову, но не станут складывать скатерть и отскребать горшки. А брукса вот могла. Мавка могла. Потом не удержалась. И так бывает.

+1

19

У чародейки были и свои не слишком приятные воспоминания – и теперь, всколыхнувшись старой болью под давно зажившей коркой памяти, они заставили её замереть с ложкой на весу.
- Иногда бывают такие моменты, Кадваль, - глухо сказала она, - когда ты заставляешь себя делать всё, что угодно, как можно более безупречно, лишь бы твой мучитель раз за разом оставался доволен, и в итоге потерял бдительность, открыв спину. Мужчинам бывает сложно такое понять.
Шеала тоже не стала договаривать – во избежание обсуждений и вскрытия подробностей. Опустила глаза, раздраженно поведя плечом, и продолжила рассуждать вслух:
- Но вторая теория тоже вероятна. В этих краях хватает всякой… в общем, всякого в лесах. По-моему, не у всех из них даже есть названия, но многие из них двуноги, разумны и довольно убедительно прикидываются человеком, порой даже получше самого человека. А то, знаешь, приходит какая-нибудь крейденская баронесса, да как откроет рот – упырица упырицей, и если бы сама при её рождении не присутствовала, да по вполне человеческой попке не шлепала… Прости, отвлеклась. Всегда, кстати, хотела выяснить вопрос размножения у однополых видов вроде самовил или мавок - может и так, с первым попавшимся мельником, почему нет? Возможно, она получила, что хотела, и спрятала концы в воду. А возможно просто произошел несчастный случай - и она сбежала, понимая, что её обвинят просто потому, что она чем-то отличается от обычных людей.
Шеала доковыряла ложкой в миске скорее из соображения необходимости, чем по желанию – горло как сдавило будто чужой ладонью, так и не собиралось отпускать.
И поднялась скорее с облегчением.
- Спасибо за ужин. Вот что, нам нужно проверить обе теории. Если женщина тут жила добровольно и в любви, должны были остаться признаки – не знаю, ленты для волос, резной гребень, кружева, сушеные розы, словом, какая-нибудь мелочь, которую в спешке, переживая, забываешь прихватить с собой. Если её удерживали насильно, мы тоже поймем – такое не остается бесследным. Цепи, запоры, что-то такое… Ещё мне нужно повнимательнее посмотреть то место, где замывали следы – может, если удастся достать хотя бы немного подсохшей крови, я смогу определить, она мужская или женская. Не хочу загадывать, но, возможно, удастся даже разыскать её обладателя, если количество будет достаточным. Давай осмотрим дом ещё раз, уже более внимательно, зная, что искать. От подвала и до чердака.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Кошки и чудовища


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC