Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [12.1268] Снежное королевство


[12.1268] Снежное королевство

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.pinimg.com/564x/36/31/8d/36318dae6ce8f7e56fa174ffc259d136.jpg
Время: несколько дней, начиная с вечера 27 декабря
Место: Крейден
Участники: Цири, Шеала де Танкарвилль
Краткое описание: в результате отчаянного побега, совершенного под гнетом непреодолимых обстоятельств, случившихся в Новиграде, княжна-ведьмачка вместе с чародейкой очутились в заснеженном Крейдене, в богами забытой деревушке. Казалось бы, все неприятности позади, можно погреть ноги перед камином и отдохнуть, но, как обычно, что-то идет не так.
NB! пока нет.

+1

2

[icon]http://s3.uploads.ru/PDsiT.jpg[/icon][info]Возраст: 15
Раса: человек
Деятельность: (недо)ведьмачка[/info]Запретные врата.
Время предчувствовало. На скользкий пол опали листья, сухие, бурые, выпитые осенью.
Порой листья заметаются бесприютным ветром под запертые двери.

Чудовищное сочленение неживой плоти и движущихся в хаотичном танце слюдяных крыльев вглядывалось в нее. Взгляд этот был выворачивающе бесстрастным и звериным. Сухим, твёрдым, как камень, леденящим, как бездна, и таким же противоестественно обольстительным. Как порой бывает обольстильстительна тьма, молния и несущая смерть лавина, лавина огня, последний отблеск клинка. И шторм. И падение. Что-то пронзительное, что-то что заставляет чувствовать действительность несравнимо остро. Преддверие смерти.
И оно смотрело на неё во все глаза, мириадами разверстых глазниц, оно видело её. Видело то, чем девочка-ведьмачка была на самом деле... Без налета лишней шелухи, ненужных никому стереотипов, укоренившихся суждений и взглядов. И это, на удивление, значило больше, чем Цири могла желать в подобной ситуации.
Отчаянный Крик Шеалы дошёл до неё едва уловимым шелестом, как из-под толщи воды, слившимся с обступившим её хором роя, стрекотом извивающихся стеблей, донесся и растаял. Все, что происходило до этого, стало далёким, чужим и чуждым. Прикосновение - ненужным.
На секунду Цири вдруг почувствовала себя целой, истинной, наполненной и напоиной. Если бы до этого, дева Hen Ichaer была больна, то сейчас исцелилась, если была неполной, то собралась, срастилась. Люди наверняка обозвали бы это донельзя неуместным, бесцветным и неточным словом "счастье". Счастьем это являться не могло.
Ведьмы вмиг забыты, как и ледяные пришельцы за стенами, бьющегося как огромное живое сердце, дома, в котором творилось немыслимое, кануло в забвение все, все потеряло значение.

Импульс прошёлся по коже. Пространство задрожало и блесной хлестнуло по глазам.
Душа содрогнулась. И истошно завопила.
На грязный пол опустились сморщившиеся листья.
В следующий миг ведьмачка только бессильно сжимала в побелевших кулаках снег, отрывисто давясь ледяным ветром.
...
Ей потребовалось время, чтобы понять слова Шеалы, еще столько же, чтобы обдумать, как на них ответить и решить, как себя повести. Первая мысль оказалась отвратительно непрактичной, ведь только чародейка знала, по какой дороге отсюда можно убраться, да и подобных союзников так быстро не убирают.
Сапоги потонули в снегу. Ласточка подняла женщину, предложила опереться на свой локоть. 
- Они гости, которые хотят с порога поселиться, набраться, нажраться и отыметь дочь хозяина.
Метель вступила в лица беглянок, метель пела и заглушала скупые слова. В груди ведьмачки зияла свежевыжратая воронка, но, жмуря ядовито-зелёные, словно весенняя травка, глаза и оглядываясь по сторонам, девушка неизъяснимо упивалась тем, как безжизненно все кругом выглядело, как белоснежно и пусто. Потрясающе мертво.

Отредактировано Цири (04.07.2018 13:52)

+1

3

- Ясно, - коротко отозвалась чародейка, - что ж, некоторым весьма на пользу быть отыметыми самим. След моего портала поднять очень сложно, но всё же пойдем.

По пути они разговаривали мало – у чародейки на это не было сил.
Нога давала о себе знать, и в какой-то момент Шеала даже обреченно подумала, что они не дойдут – замерзнут насмерть; потом снежный вихрь чуть утих, превратившись в обычный снегопад, и из-за мутной пелены издали показались высокие серые башни врезанного в скалу полуразрушенного замка, и это зрелище неожиданно придало сил. Не потому, что чародейка воодушевлялась видением родных пенатов, просто отчетливо не хотела подыхать тут, и проводить посмертие в кругу любимых родственников.
Так, каким-то чудом и с помощью чёртовой матери и прочих легендарных существ, которые обитателям севера было свойственно призывать себе на помощь в периоды сложностей и невзгод, они спустя час с чем-то выбрались к деревне, и омертвевший мир сменился миром холодным, но живым. К тому моменту, обледенели, кажется, они обе, и второе чудо состояло в том, что никто себе ничего не обморозил так, чтобы последствия остались на всю жизнь.
На этом чудеса закончились.
Двух обледеневших и присыпанных снегом баб в деревне были не то чтоб не рады видеть, но позыркивали с подозрением, не произнося ничего вслух, но отчетливо эманируя вопросами о том, как они сюда попали и почему так вышло.
Разгадка открылась чуть позже, после того, как бандитского вида владелец питейного дома распробовал на зуб золото, извлеченное Шеалой, и пообещал не только ночлег, но ещё и охрану. Чародейка не была уверена точно, узнал ли он её – и узнала ли она его, или просто когда-то знала его отца. Счет годам, проведенным вне родины, давно истерся, и точного количества лет она не помнила, потому пребывала в весьма сумрачном настроении, кое-как спускаясь вниз к очагу, в компанию сомнительных пропойц-местных постоянных клиентов в надежде отогреться у огня, от которого она оказалась отрезана.
Костоправа в деревне не было.
Какая-то немытая девка подала им с Цири по миске жидкого лапшичного супа, в котором, к счастью, не оказалось ни малейшего намека на мясо, а прошлогоднюю жесткую фасоль можно было перетерпеть. Чародейка, осторожно сжав на щербатой деревянной ложке никак не желающие согреваться пальцы, не поднимала глаз от стола, вполуха слушая местные сплетни, не изобилующие разнообразием.
Говорили, что зима выдалась слишком уж студеной даже для этих мест, и что весна не наступит вовсе – невольно вспоминая явление неизвестного ей существа, что-то отстраненно свидетельствовавшего о силах природы, Шеала так же невольно радовалась, что до весны далеко.
Еще говорили о том, что перевал, по которому шла единственная дорога к соседнему крупному городу, по каким-то причинам стал опасен. То ли лавина, то ли еще что, с досадой решила про себя чародейка, так и не услышав, почему там нельзя пройти, а вслух негромко произнесла:
- Можно было бы нанять бричку, но, как видишь, мы тут заперты на день или два, может, три – пока я не верну себе свои силы и не смогу зашвырнуть тебя куда-то, где тебя не разыщет даже дьявол. При всем моем уважении к этим твоим гостям, пошли они все… Или всё же вернуть тебя в Новиград, княжна? Твои поиски того стоят?

+1

4

[icon]http://s3.uploads.ru/PDsiT.jpg[/icon][info]Возраст: 15
Раса: человек
Деятельность: (недо)ведьмачка[/info]На сапоги налип снег, серебристо-сизая дымка прояснялась, открывая измученному взору беглянок темные очертания живого остова деревеньки посреди предвечного снежного плена.         
– Добрались. Вырвались. Ну хоть так.

Поселение грызли печаль, страх и неопределенность. Последняя, как всегда, болезненней прочих. Люди шептались, косились и не доверяли, взгляды их таили подозрения и угрозу. Но в Цири не оставалось сил, чтобы обдумывать наблюдаемое. В груди ведьмачки яростно саднило и рвало, а по спине и членам змеился такой холод, что впору было проверить, не примерзла ли к коже одежда?
Но мысли разбегались, расслаивались, раз за разом Львенок из Цинтры погружался в ненормальное состояние отрешенности, в котором ощущал себя рыбешкой, выкинутой на снег: извиваешься, извиваешься, ищешь, бьешься плавниками об лед (по сути та же вода), но все равно ощущаешь, как медленно гибнешь. В конце концов, Цири отнесла это к проделкам деревянного монстра, его воздействию на ее мозг, отсюда и аффект, и необъяснимое чувство страшной утраты.
Холодный белый свет сменился полутьмой просмоленной корчмы и кислыми лицами, зато стало почти тепло. Тени расползались по углам, и мигали свечные язычки. Магии было мало, а та, что имелась, ускользала среброголовой змейкой.
На этот раз в течение времени ее вернул хриплый, но уверенный голос чародейки.
- Я не знаю. Знал только тот, то ли кмет, то ли кузнец. Говорили, он беседовал с седым ведьмаком. И все. Сама видела, что с ним стало. – Цири отстранено водила ложкой в мутной хляби. Последняя пахла, на удивление, почти съедобно. –  Как думаешь, Филиппа умерла не мучаясь? И что он такое был?

+1

5

- О, нет, - Шеала невольно усмехнулась, - не надейся, княжна, наша госпожа Эйльхарт выжила, и сейчас наверняка очень зла. Но рыбка уже выскользнула из её рук – позже она поймет, что в противном случае рыбку бы выдернули… вместе с руками. Я не знаю, кто и что это было, Цирилла. Надеюсь, Йенна тебя хорошо обучила и ты поймешь всё то, о чем я сейчас скажу – мы, чародеи, можем приручать силу, живущую в воде и земле, но раньше она сама рождала из воды и земли нечто вроде этого. Может, это одно из последних последствий Конъюнкции, или воплощенный эгрегор… какой-либо стихии, я не берусь сказать точно. Может, какое-то очень старое чудовище, настолько опытное и могущественное, что его считают богом. Как видишь, не без оснований.
Чародейка покрутила ложку в руках, раздумывая, нужно ли Цири знать о том, что они с Филиппой узнали от почившего кузнеца. Колеблясь, все же решила, что пока следует отложить хотя бы отчасти – с вполне ясными причинами, потому что возвращение княжны туда, откуда с таким трудом удалось сбежать, сводило на нет все приложенные к этому усилия. Своих усилий Шеале было жаль, чаяний Цири относительно своего воскресшего приятеля-ведьмака – почти нет, и потому чародейку вознамерилась ответить на первую часть её фразы достаточно расплывчато, так, чтоб не внушить желания бежать в ночь через половину континента.
Но только открыла рот, как на лавку рядом с ними шлепнулся мужик.
От мужика пахло прогорклым салом и собачатиной – типичные для севера запахи, не исчезающие даже в замках самых богатых фамилий – он, кажется, зарос бородой по самые брови и не снимал свой кожух с прошлой зимы. Шеала внутренне напряглась – собственное бессилие повергало её в беззвучную панику, из ложки подручное оружие было так себе… и неясно, успеет ли она решить ситуацию миром, если княжне захочется обороняться, и нужно ли вообще.
- Я краем уха услышал, значится, - громогласно зашептал мужик, - что милсдарыни - чародейки. Мы страшенно удивились, когда вас, значится, тут увидели, поелику перевал закрыт.
Шеала осторожно кивнула.
Мужик продолжил, наклонившись ниже и обдав их запахом чеснока:
- А всё потому что там чудище завелось! Людей жреть!
Чародейка закатила глаза. На её долгой памяти простой люд обзывал чудовищами и диаволовыми отродьями все, чего боялся, не понимал или не любил – детей с заячьей губой или волчьей пастью, засевших в лесу разбойников, или даже слишком вредную рыжую бабу соседа. Всё, что заставляло её продолжать слушать, не хлопнув ладонью по столешнице и не потребовав мужика немедленно убраться – собственно, удручающий факт того, что перевал им с Цири тоже нужен и интересен.
- Мы можем посмотреть, - зевнула она, - за деньги, конечно. Госпожа волшебница, поторгуешься с милсдарем? Это, как и чудовища, по твоей части.

+1

6

Цирилла внимательно слушала каждое произнесенное чародейкой слово, вперив обманчиво рассеянный взгляд на беспорядок, творящийся на столешнице.
Магия, Сила Земли, Пламени, Воды и Воздуха, Мощь Первоэлементов, Ладони Всеобъемлющего Хаоса, Искусство и Прогресс, и Смерть, и Проклятье любого мира... она не могла принадлежать кому-то единолично...
Нет, магия ни пяди не принадлежала никому вообще. Магия — вирус, боль, противоестественно единая с наслаждением, правит лишь она, награждает, использует тех, кто хочет к ней прикоснуться, играет и не боле.
Как океан, позволяет к себе прикоснуться, погрузиться, питаться дарами и использовать себя вроде бы и во благо, некоторых привораживает и больше не отпускает, кто хоть раз почувствовал ее зов, больше не захочет жизни "без".
Но как не удержать в сомкнутых руках соленую воду, так не обрести полного над волшбой контроля. Никому.
Одинокими пловцами, чародеи бредут в ее водах, в пределах дозволенного, вообразимого, преломляемого ущербной человеческой оболочкой, но в истинных глубинах обитают обтекаемые смертоносные - совершенные хищники, созданные природой в своей среде и для своего таинственного мира, немые, бездушные свидетели донных коллизий и извержений, предтечи вечного ужаса, который взрастится в глубинах и на гребне монструозной волны принесет миру последнюю, окончательную смерть. Пловцы, даже самые способные, разумеется, погибнут первыми.
Чем дальше от света, донней, тем страшней и опасней те монстры, но ни один из них не страшен так, как сам Океан.
А она... она всего лишь девочка, которой коснулась стихия. Пять капель чистой морской воды в литрах соленой крови. Немудрено, что эти капли пламенно загорелись при близости чистой дистиллированной первоосновы. Подобное тянется к подобному. Понятен внезапный Ласточкин недуг, ведь она многое о себе еще не знает. Да и все они ничегошеньки не знают об этом мире.
Замутненный взгляд дрогнул, уголья зрачков замерли на плюхнувшемся на противоположную лавку мужике. Княжна мягко перебрала правой ладонью, ленно склонив к плечу голову, в доли секунды рассчитывая как быстро и точно рассечь заросший темной порослью кадык на его горле, в случае угрозы. В зеленом взгляде читались явное неудовольствие и демоническое безразличие.
— Вы слишком добры, благодетельница, — усмехнулась сероволосая княженька, с легкой улыбкой рассматривая лицо их новоявленного собеседника. — В недавней борьбе с чудовищем больше поспособствовали нашему общему спасению вы, а не я.
Зеленая гладь ее глаз переменилась, стала по-детски ясна и покойна, ни за что не прочесть недавних мыслей и настроений, они хоронились глубже, там, куда, как сквозь многочисленные лье водяной толщи, никогда не дойдут лучи света..
— Любопытно-любопытно, милсдарь. Очень. И что же это за зверь такой?
Под пристальным хоть и кажущимся благодушным взором какой-то чудаковатой малявки мужик смешался.
— От эк как, зверя-то самого мы не видели. На перевале он. А тот, кто видел, без сознания почти, чай, трое суток, наши его выхаживают, но толку-то? Раз бестия диавольская его тронула, почитай, в конец кончится.
Цири выпятила губы.
— А как тронула? Клыки, когти, что за отметины?
Мужик выпучил глаза и суетливо завозил задом по лавке, оглядываясь.
— Я его не видел, не рассматривал, значица. Но лекарь говорит, что это следы чудиша, не иначе. Если соблаговолите, то можете пройти в дом в центре поселька, там он и прибывает в добром нездравии уже три луны.
Цири соединила кончики пальцев и позерственно призадумалась.
- Пожалуй... мы возьмемся за этот заказ, только задаток вперед. Тряси, кого хочешь. Пойдем, я проконтролирую, и на цене сговоримся.
Вернулась она через пол часа довольная и улыбчивая.
— Нам тут дали и задаток, и комнату, без платы, заметь! Одну, увы, - мест нет. — Цири пожала плечами, пощупывая плотный мешочек. — Пойдем, ты валишься с ног. Заодно расскажешь, что с Госпожой Совой искали в доме и голове того ремесленника.
Цири шагнула и аккуратно придержала, такую же продрогшую как и она сама, Шеалу.
Ступеньки на второй этаж пытались им внушить, что они ни черта не пройдут или на крайний случай помучаются, но загоревшаяся малым успехом девчонка, резво и бережно, почти донесла травмированную женщину до самого порога, благо, их комната была не очень далека от пролета.
— Тебе здорово досталось, можешь полежать завтра день, в комнате, еду и питье, скажу, чтоб приносили сразу в номер, а сама схожу к тому нездравствующему свидетелю, может, там и лекарь будет, тебе что-нибудь может понадобится из его отваров или что подобное?[icon]http://s3.uploads.ru/PDsiT.jpg[/icon][info]Возраст: 15
Раса: человек
Деятельность: (недо)ведьмачка[/info]

Отредактировано Цири (22.07.2018 14:25)

+1

7

- Здорово, - одобрительно кивнула Шеала, все это время, пока Цири отсутствовала, царственно игнорировавшая любопытные и настороженные взгляды, ставшие ещё более любопытными и настороженными после того, как ведьмачка ушла договариваться насчет цены и заказа.
В вопросах убийств чудовищ она понимала чуть меньше, чем в вопросах убийств людей, и потому посчитала, что княжна, судя по ее воинственному виду (и воспитанию, которое не удалось перешибить даже Йенне, ещё хорошо памятуя те беседы на собрании Ложи), разберется сама. По сути, оплата за «заказ» была просто-напросто неким фактором, позволявшим смотреть на нанимателей чуть свысока и не дать им забыть о том, с кем они вообще разговаривают.
Сама же суть неприятностей представлялась вещью чуть больше интригующей, чем цена дела – вполуха послушав всё то, о чем переговаривались княжна с мужиком, Шеала так сходу не могла понять, с какого конца за это дело браться, и не то чтоб хотела… но бричка, перевал, неровен ещё час в деревеньку перестанут привозить еду и тут начнется кое-что похуже новиградской резни.
Значит, решено.
- Нет, - строго ответила Шеала, - это плохой план. За заботу, Цирилла, спасибо – теперь, будь добра, доведи меня до постели.
Сапог она сняла чуть раньше, кое-как, с змеиным шипением и ругательствами, собранными со всего континента, и теперь, поморщившись, размотала самодельные онучи, которыми ее снабдил хмурый владелец комнатушки. Нога, как и положено вывихнутой, выглядела отвратно, распухла и покраснела.
- Как-то раз, - негромко поведала чародейка, - мы с моей подругой охотились на чародейку-ренегата, и тогда меня швырнуло на камни как-то так же, обеспечив сотрясение мозга. Это нам не помешало ни поймать её, ни отлично потом провести вечер. Положи руки вот так, и когда я скажу – резко дерни на себя. Возможно, потребуется повторить. Я, конечно, буду сквернословить, но ты уже взрослая девочка и уши можешь не закрывать. Готова? Начали.

Конечно, даже после вправления вывиха ногу лучше было бы двое-трое суток не нагружать, и по заветам Цириллы, которой общество чародейки, Шеала была уверена, было не слишком-то и дорого. Ещё помогли бы компрессы, мази, горячие припарки, а еще лучше – вмешательство целителя. При попытке представить себе лицо Истредда в тот момент, когда она будет объясняться, по какому чёрту не соблюдала необходимый щадящий режим, Шеала вздрогнула, но от своего плана не отступила.
К утру отек немного спал, нога кое-как двигалась – чародейка, конечно, прихрамывала, вцепившись в локоть княжны так, будто та была её богатым женихом, глядела на окружающий мир донельзя хмуро, но оставаться в комнате категорически отказалась. Колдовство медленно, с неохотой и ленью, возвращалось – чувствуя едва-едва ощутимое покалывание в кончиках пальцев, Шеала мрачно разглядывала забинтованного, поверхностно и сбивчиво дышащего пострадавшего, так и не приходившего за все эти дни в сознание. «Лекарем» оказался узкоглазый мужчина в возрасте, судя по характерному запаху – лечивший совершенно все хвори самогоном.
Замотано и зашито, впрочем, было неплохо – аккуратно приподняв один из бинтов, чародейка нахмурилась: выглядело так, будто по груди этому мужику полоснуло серпом. Судя по кровавым следам – серпов было минимум четыре сразу, больно уж однообразно шли порезы.
- Есть предположения, коллега? – с ленцой поддерживая фарс, на который они пошли, Шеала аккуратно подвинула повязку на место.

+1

8

Цири с любопыством, достойным лучшего применения, рассматривала вывихнутую конечность, на завтра обещающую стать заместо вспухло красной венозно-синей. А еще порванные связки имели привычку заживать долго и болезненно, но так как к магичке в скором времени должны были вернуться ее магические силы, поврежденные сосудики с тканями срастить в будущем ей труда не представится.
Смахнув с глаз волосы, ведьмачка крепко взялась за ступню и всерьез за свои «лекаркие» обязанности. Вновь хрустнуло.
Ногу также стоило отогреть, это помогло бы снизить отек и расслабить травмированный и натруженный голеностопный сустав. Соли выделили немного, но и ее хватило на деревянное корытце теплой воды, выданное заместо таза.
Натаскавшись вверх и вниз по трапу тяжестей, Ласточка вскоре упала на спину на своей койке, вытянулась. Просыпаться в одном и засыпать на другом конце Континента вошло у носительницы Hen Ichaer в привычку и ни капли не удивляло.
Несуразно бешеный день катился к концу и, желательно, в преисподнюю. И это было хорошо. Что-то закончилось. Завтра что-то начнется, но имеет ли это значение? Так сразу Цири и не могла ответить, предпочтя забыться серым, не обещающим никакого покоя сном.

Цепи.
Дети.
Путь по звездам и дороге из переливающегося всеми оттенками зеленого северного сияния, танец солнечного ветра в глуби и по краям молчаливой процессии черных всадников.
Там нет питания для дыхания, среда безвоздушная пустая и ледяная, как глаза участников кавалькады. Не место.
Не место.
Грозная опасность.
Череда флагов, незнакомых человеческих лиц, вереница цветастых городов.
Львенок должен погибнуть. Таковы государственные интересы.
Черные извивающиеся змеи волос под водой, корзина с камнями на дне, пеньковая веревка впилась в белую кожу, разрывая.
«Мамочка! Что они с тобой сделали?!»
Одинокий корабль и стремительно разверзшаяся пучина.
Черные холодные воды, не вздохнуть. Черная морская бездна. Бездна Седны.
Пепельные волосы серебрятся, пульсируют в водяных пластах, как проблесковые огни. Скрываясь во тьме.
Львенок тонет, тоже.
Кровь, кровь, кровь вяжет на веки. Живых или мертвых.
Кровь уходит, диким клубящимся танцем выходит из тела, растворяется в Великом Море, кровь привлекает хищников...
Кончено.
В снегах ждет смерть. Настигнет каждого.
«Хаос боится тебя, Дитя Предназначения. А потому хочет сделать так, чтобы страх чувствовала ты.»
Листья. Сухие листья, порхающие светлячки в человеческом черепе, лозы растрескивающие человеческие кости.
“Caemm a me, Luned aep aen hen ichaer, сaemm"
В снегах ждет смерть. Смерть думающая. Ее можно будет обмануть.
«Уходи»
Цири села на постели. Влажные глаза метнулись к окну. За окном занималась серая бесцветная ранняя зимняя зоря.

– По виду когтей... скорее всего волколак, котолак или леший, но если леший сам расцарапает, то пострадавшему предписано лежать мертвым в лесу и в сугробе, а не на больничной койке, от леших чертовски трудно удрать. Да и засыпают они на зиму, хотя если его разбудить...
Девочка зевнула и протерла глаза. Перевязанный тревожно замерцал веками, дергнул носом и застучал, заскрипел зубами.
– Селитер у него, гложит.
Осмотрев еще живую жертву монстрова нападения, Ласточка выпорхнула на крыльцо. Несмотря на то, что она явно не выспалась, что обязательно в дальнейшем скажется на быстроте реакций, настроена Цири была крайне решительно.
«Если этот зачарованный зверь и попытается меня сожрать, то пускай вначале подумает.. Что? Зачем ему еще думать?»
Ведьмачка сморгнула, вздрогнула, обхватила себя за плечи. «Надо что-то сообразить и сходить разведать. Разведать дорогу до перевала и сообразить, как улизнуть от чародейки, ведь Шеала опять не захочет оставаться, хм...»
[icon]http://s3.uploads.ru/PDsiT.jpg[/icon][info]Возраст: 15
Раса: человек
Деятельность: (недо)ведьмачка[/info]

Отредактировано Цири (09.08.2018 16:12)

+1

9

Шеала, опираясь ладонью о сруб, тоже спустя минуту вышла наружу, задумчиво окинула взглядом окрестности - везде, куда ни глянь, простиралось белое полотно: всё покрывал снег по пояс, снегом же были завалены и лес, простиравшийся до подножья гор, и сами горы, ставшие сейчас серо-белыми.
Остановила взгляд она на княжне – в её волосах тоже проглядывал снег, и на этом бледном полотне глаза смотрелись колкими изумрудами. Ну конечно, едва ли Цирилла была счастлива здесь находиться – будь сама Шеала принцессой, ведьмачкой и носительницей множества титулов, званий и якорей-привязок к сумрачным пророчествам, последнее, чего она бы хотела, так это оказаться запертой в такой заднице мира вместе с женщиной, которая явно собирается использовать.
Чародейка в данный конкретный день действительно планировала воспользоваться силой Дитяти Старшей Крови, но довольно, учитывая все предыдущие планы Ложи, примитивно – всего-то опереться на руку и понадеяться на ловкость и изворотливость, если вдруг что пойдет не так. Сделав два шага вперед, Шеала оперлась о резную подпорку крыльца, прикрыла глаза, засовывая перчатки за пояс, щелкнула суставами пальцев, приготовившись к тому, что сейчас будет плохо.
Было плохо. И в первую попытку, и во вторую, а третья, если бы это увидел кто-либо из её наставниц, навсегда лишила бы госпожу де Танкарвилль возможности получить диплом и подтверждающую право практиковать грамоту - но боль в суставе стала чуть слабее, перейдя из острой фазы в стадию, когда непрерывно, тягостно тянет, но не так сильно, как было раньше.
Ничего. Ничего – нужно протянуть несколько дней - а потом домой, и там уж можно будет подлечиться нормально.
- Даже не думай о том, чтоб идти глядеть на это в одиночку, - спокойно, разгибаясь, произнесла Шеала вслух, - не то чтоб я горю желанием вечно тебя опекать, особенно после того, что произошло… вчера. Просто горы, особенно зимой, такое место, куда без товарища уходят только умирать. Вне зависимости от того, какие у тебя были намерения.
Взглянув ещё раз на туманную, неверную кромку гор – неверное зимнее солнце, одно из самых коротких в этом году, капризно пряталось за пеленой высоких белых туч, а ветер сдувал с вершин мелкое снежное крошево, растягивая его по ветру подобием туманной кисеи – чародейка неслышно вздохнула.
- Пойдем вместе, и возьмем провожатого. Кого-нибудь из бесстрашных сопляков, которым и море по колено, и дух голода не страшен. Слыхала сказки про вендиго, коллега?

Поиск провожатого затянулся. Напуганные недавним событием местные совершенно не горели желанием отмораживать задницы по пояс в снегу, не имея возможности, вдруг что, драпать от неведомой бабайки куда подальше. Хмурое лицо чародейки не сумело переубедить всех в том, что самые страшные бабайки тут – именно они с Цириллой, но к концу практически бесплодного часа один проводник все-таки нашелся. Не слишком сопляк, да и хромал тоже – только на другую ногу, чем Шеала – так что процессия выглядела практически похоронной.
Провожать в дорогу собралась половина села, и большая часть из людей с любопытством поглядывали на девушку, носившую при себе меч. В то время, когда на континенте наемницы и женщины-солдаты встречались все чаще, а нильфгаардская армия и вовсе объявила внутри своих рядов полное гендерное равенство, здесь это по-прежнему было диковинкой.
- …так вот, это не совсем сказки, - безмятежно продолжала Шеала, раздобыв себе в качестве посоха надежную корягу, - мифический людоед, дух голода, символ ненасытного голода и голодной зимы, служит предостережением против любых излишеств человеческого поведения. Война, или же лютые морозы и ситуации вроде нашей, когда поставки еды срываются по независящим от людей причинам, толкают человека на страшные поступки. То и дело возникают вспышки каннибализма. Я однажды тоже ела человечину, правда, не зная того… это занятная история о том, что не всегда те, кто кажутся людьми, ими являются. Представляешь, мы с моими коллегами провели ночь в деревеньке с обманниками, оборотнями, которые заманивали путников иллюзией очага и крова, и потом их ели.
- Нам, значится, еще с час идти, - безразличный к страшным сказкам проводник указал топором в сторону ельника, - за леском аккурат перевал начинается, а дальше не поведу, жить хочу, уж простите. Дотемна должны обернуться.

+1

10

Хребты, как гигантские серые кошки, гнули спины, тихо опускался из сизых туч снег.
На ресницы оседали пушистые снежинки.
Белый снег и белый свет выпивали тепло из брошенных посреди королевства зимы хрупких людских построек, и быть им обреченными, ежели не придут вёсны. Умереть и замерзнуть, заключенными в чашу высоких молчалывых гор.
Княжна прикидывала вероятность благополучного исхода ее маленькой своевольной экспедиции. И количество вероятностей успешного завершения значительно уступало неблагоприятным.
Скрип двери заставил обернуться.
Вид Шеалы напоминал, что за победы необходимо платить увечьями и тем, что для тебя конкретного болезненней прочего. В случае чародейки, беспомощностью, магическим бессилием, необходимостью просить помощи у ненадежного союзника. Все мы платим цену.
Цири вновь перевела взгляд на заснеженные вершины.
Тонкие, филигранные очертания, неровные края и обманчивое ощущение немоты. А ведь там, наверху, на самом деле тишины нет, там воет и рвет свирепый ветер, сыплет горстями колючего снега в лицо. Там нет молчания. Но иногда можно найти покой. Иногда навсегда.
- Даже не думай о том, чтоб идти глядеть на это в одиночку.
Уголок губ дрогнул в слабой усмешке. Ну конечно же, по-иному с госпожой магистром не выйдет, она слишком проницательна, надо смириться, может, так и будет вернее всего. Вступая в схватку с природой, будь готов заплатить за свое намеренье жизнью, потому на подобные торги лучше приходить не одному.
Солнце пронзило тучи тоненькими ниточками тепла и света, впившимися в заснеженную землю. Порыв ветра хватанул с шапки сугроба и понес белую переливающуюся россыпь над землей в сторону дороги, будто приглашая.
Девчонка присела на корточки, сосредоточенно вглядываясь в то, что было под ногами. Белая ладонь прижалась к холодному настилу. Снег от прикосновения таял.
... Слыхала сказки про вендиго, коллега?

Снег не хрустел. Потому, что его было по пояс, в натуральную величину, и для продвижения вперед приходилось усиленно работать не только ногами, но и руками. Цири пробивалась через снежные валы в надежде, что тяжелые шапки на еловых лапах пожалеют их и не свалятся на головы, пока путницы минуют ельник. Пыхтя клубами пара, как кипящий и накрытый крышкой котелок, Цирилла пробивалась вперед, расчищая какую-никакую дорогу, идущей позади, чародейке.
В горле першило, и Цири боялась, как бы ей не свалиться с переохлаждением; горячий чай сейчас как никогда был бы полезен.
Спустя четверть часа ведьмачка и чародейка вывалились из леса на узкое заснеженное плато. Вчерашняя метель, прошедшая видимо и здесь, слизала кромку снега так, что стало можно разобрать очертания прогалины, которую неплохо бы было использовать в качестве дороги. Снег уплотнился и смерзся, и потому идти стало можно практически вакантно, снег едва доставал половину голенища.
Ласточка, отдышавшись, широко улыбнулась, щеки и губы обветрились и раскраснелись, но она не спешила укутывать лицо платком. Успеется.
- Красота какая.
Всего в лиге от них возвышался горный массив, тянулся к небу, как гигантские застывшие штормовые волны, белоснежно-каменно-серые и огромные. Цири ощутила, как в солнечном сплетение что-то сладко свело и задрожало.
В гребне ближайшего хребта темнел глубокий горный проход.
- Нам туда, вестимо.
[icon]http://s3.uploads.ru/PDsiT.jpg[/icon][info]Возраст: 15
Раса: человек
Деятельность: (недо)ведьмачка[/info]

Отредактировано Цири (11.09.2018 22:08)

0


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [12.1268] Снежное королевство


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC