Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [11.1271] Счастье — в неведении


[11.1271] Счастье — в неведении

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s9.uploads.ru/t/DWc1o.jpg
Время: несколько дней, середина ноября 1271 года
Место: Нильфгаард, Городом Золотых Башен
Участники:  Петра ван Баккер (NPC), Йеннефер из Венгерберга
Краткое описание: оказавшись в Империи, Йеннефер помнит лишь свое имя и тот факт, что должна найти Цири,однако от чародейки без памяти толку мало. Именно поэтому, ей нужно во что бы то ни стало, все вспомнить о себе и вернуть себе силу.
NB!не планировали ничего такого, но кто знает, вдруг это будет местами больно и неприятно

0

2

- …может, мне ещё каравяку сплясать? У них на севере это вроде принято? – раздраженно рявкнула Петра в сумрачную тень коридора невидимому в этой сумрачной тени собеседнику, только что язвительно посоветовавшему причесаться и заодно надеть парадный мундир для общения с почетной гостьей, потом грохнула дверью, закрывая её с этой стороны, и внимательно посмотрела на почетную гостью, находящуюся в комнате.
Несмотря на собственное объявленное наплевательство по отношению к степени важности личности северной гостьи, Петра сегодня действительно причесалась, убрала волосы в косу и выглядела опрятно и хмуро.

Бюро обосновалось в особнячке, когда-то бывшим чьим-то домом, а потом обретшим свое счастье в цепких руках имперских дознавателей. В его подвалах иногда что-то громыхало, звенело цепями и завывало на жуткие голоса, на первом этаже – взрывалось, благоухало всем спектром канализации или тянуло трупным запахом, но сегодня было относительно тихо.
Петра ван Баккер, дознаватель и штатный маг-псионик Его Императорского Величества Бюро Расследований, представилась гостье по форме, однако, всем своим видом выражая искреннее нежелание работать именно сегодня. Не то чтобы после вчерашнего ее мутило – в конце концов, когда пьянство - это образ жизни, точней, того крошечного отрезка свободного времени, остающегося между сном и работой, но наутро нужно не просто встать вовремя, но ещё и попытаться быть в приличном состоянии сознания, рано или поздно начинаешь идти на ухищрения, использовать эликсиры и разнообразные декокты и, в целом, чувствовать себя пристойно. Но работать все равно не хотелось – не только потому, что возвращение памяти – процесс долгий и муторный (вот забирать её – совсем другое дело, ломать не строить), а ещё и потому, что работать предстоит с северной чародейкой, а их в массе своей Петра не любила за чрезмерное самомнение и спесь, подсознательно догадываясь, что они такими становятся не от хорошей жизни, но все равно не испытывая никакого сочувствия. Бывали же приятные исключения.
И пока Родри в своей алхимический лаборатории склонялся над заказанными веществами, в кои-то веки источая по всему первому этажу не отвратительные миазмы, а нечто, напоминающее аромат лежалых благоуханий, Петра с грохотом отодвинула стул и развалилась за столом, с любопытством осматривая его с этой стороны. Шеф по непонятной ей причине (ну в самом деле, неужто желание самого императора уделить гостье внимание могло ей стать?) освободил для этого общения свой кабинет - правда, не удосужившись его убрать от бумаг, донесений и отчетов, которые всегда возвышались на столе высоченными пирамидами, башнями и осадными стенами, так что иссиня-черная макушка чародейки, сидевшей на стуле для посетителей – наверное, самом удобном стуле для посетителей во всем этом здании – виднелась над стопками бумаг, как скала, поросшая мокрым сосновым лесом над пенящимся океаном.
Вид с этой стороны стола был едва ли не более удручающим, чем с той, и дознавательница мигом передумала становиться главой Бюро.
- Не трудитесь вспоминать свое имя в ответ, если вы его не помните – я его знаю. Вас зовут Йеннефер. – не спросила, а констатировала Петра, без труда справившись с желанием закинуть на стол ноги – попросту было некуда. – Вам очень повезло, обычно с такими, как вы, мы разговариваем в подвалах, где у нас находятся камеры для заключенных. Если захотите, я потом покажу вам, у нас там как раз есть одна чародейка с севера. Не хотите, нет? Ладно, простите, я слегка отвлеклась.
У Петры было несколько и своих бумаг, припрятанных за пазухой – ей не требовалось снова их доставать, чтобы вспомнить, что там написано. Чародейка при задержании проявила ядовитую любезность, к счастью, не сопротивлялась, но судя по комплексу фраз и поведения, это могло быть – и скорее всего было - напускным. Как по-настоящему она относилась к местным чародеям - энигма.
- Я псионик и потому скорее всего смогу помочь вам с вашей проблемой, - продолжила дознавательница, буравя взглядом собеседницу поверх горы бумаг, - но, пока нужный нам эликсир ещё в процессе… гхм, производства, хочу вам кое-что показать. Вы когда-нибудь видели Город Золотых Башен?
И заранее приготовилась к тому, что будет яростно отстаивать все его осыпавшиеся розы, отплодоносившие оливки и вонь Фархад Ис. Особенно Фархад Ис.
[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]баньши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+4

3

Холод, ледяной холод пробирает до костей, забираясь под кожу. Перед глазами снова алый туман, крики, стоны, хохот и плач. Ее тело не принадлежит ей, как и ее разум. Ее ломают и собирают заново, словно из осколков. Уничтожают снова и снова, надеясь, что однажды не останется ничего от нее прежней. Ее воспоминания перестают быть реальностью, а потом утекают, как кровь из открытых ран. Она кричит, рвется и натыкается на стену льда, слева и справа, стены давят, сжимаются, грозя раздавить ее. Она снова кричит и…просыпается. Опять. В комнате горят свечи. Она никогда не гасила их перед сном. Рассвет только занялся. В этот раз никто не спешит по коридору. Слуги уже привыкли, что странная северянка, которая, похоже, не в своем уме, кричит и мечется каждую ночь. Никому не было до нее дела.
Йеннефер раздраженно встала с постели, откинув мокрые от пота волосы со лба и подошла нагая к зеркалу, оглядывая себя. Фиалковые глаза темны, расширенный зрачок занимает почти всю радужку. Этот взгляд действительно безумен.
«Ты долго так не протянешь, подруга» словно усмехается там, в зеркале другая женщина и Йен рычит, схватив с тумбочки кубок, и с размаху швыряет в зеркало. Слышится звон и безумный двойник исчезает. Вот теперь уже слышен торопливый перебор ног прислуги. На пороге возникает служанка, уже не обращая внимания на причуды госпожи спать голой, и лишь испуганно косится, то ли боясь, что ненормальная гостья порежется об осколки, то ли порежет ее саму.
- Убери тут…это зеркало лгало, пришлось исправить… - хмыкнула женщина, проходя за ширму и неспеша одеваясь. Она не принимала в этом вопросе ни от кого помощи. Мода Нильфгаарда пришлась ей по душе. Наверное, она любила черный цвет. Выбрав платья с открытыми плечами из плотной черной ткани, женщина поправила необычные изумрудные перья на окантовке, сдувая с них невидимую пыль, и подумав, оставила волосы распущенными.
Когда она заканчивала завтрак, на пороге появился незнакомый ей слуга и, поклонившись, попросил ее следовать за ним. По дороге Йен узнала, что Эмгыр исполнил еще одну ее просьбу. Имперские маги должны были помочь ей, раз уж она теперь при дворе императора.
Ее провели к неприметному особняку, где на крыльце дежурили двое магов.
- Прошу за мной, - бесстрастно отозвался ее проводник, и пропустил ее в небольшой кабинет, где располагался широкий стол, заваленный бумагами и книгами, и кивнул ей на стул.
- Соблаговолите ожидать здесь, госпожа, - он снова поклонился и вышел, оставив Йен одну. Любопытство так и подмывало глянуть, что там такого любопытного в этих бумагах, но как только женщина уже было поддалась искушению, раздались грузные шаги и дверь распахнулась.
Чувствительный нос чародейки защекотал тонкий аромат, но состав она упорно не могла вспомнить. В голове мелькнуло лишь одно слово « похмелье», которое вроде бы не к чему было приписать, пока она не глянула на женщину. На губах Йен проскользнула усмешка, но, кажется, ее новая знакомая этого не заметила.
- Вам очень повезло, обычно с такими, как вы, мы разговариваем в подвалах, где у нас находятся камеры для заключенных. Если захотите, я потом покажу вам, у нас там как раз есть одна чародейка с севера…
- Может быть….как – нибудь – уклончиво отозвался Йеннефер. – Будем действительно считать, что мне повезло…Петра – чародейка покатала имя, как вино во рту, почему-то действительно вдруг подумав об этом напитке, хотя время, кажется, было еще слишком ранним.
Выслушав дальнейшие слова имперской магички, Йен усмехнулась уже в голос на последнюю фразу.
- Дурацкий вопрос… даже если и была, я ни черта не помню… но я слышу в Ваших словах явный намек на экскурсию…раз уж все равно больше делать нечего, почему бы не осмотреться… я не помню, но почему-то мне кажется, что я очень…очень любопытная – фиалковые глаза свернули, но было очень трудно расшифровать всю ту сложную гамму эмоций, там заключенную. Одно было ясно, уж лучше на воздух, чем дышать тут пылью, да просиживать на стуле зад.

+2

4

Петра кивнула с легким оттенком удовлетворения. Именного такого ответа она ждала, подталкивая Йеннефер к согласию, и предложение показать столицу было… ну, поводом. Чем-то похожим на него.
Поднявшись, она церемонно пропустила спутницу вперед, по давней традиции этим знаменуя то, что та выходит из этого кабинета не пленницей, а свободным человеком, потом сопровождала по коридорам особняка, вполголоса поясняя то или иное.
- …здесь у нас алхимическая лаборатория, а вот там обычно проводят допросы. По эту руку – комната, где исследуют нелицензированные артефакты, и, иногда, нелицензированных артефактологов. Здесь всё очень строго с разрешением на частное колдовство, госпожа Йеннефер.
Они, минуя определенное количество коридоров и дверей, очутились снаружи, в садике с фонтаном, который сегодня не работал, и тоскливо-серая поверхность воды гладко отражала хмурое осеннее небо. С небес то и дело пытался сорваться мелкий дождь, скорее просто противный, чем по-настоящему неприятный. Петра подняла воротник мундира и сказала:
- Пойдем пешком, тут не так далеко.
Они миновали несколько улиц, широких и просторных, спускавшихся к той части города, в которой устье Альбы сливалось с морем – оттуда даже к месту их расположения слабо доносился шум и смесь ярких запахов: специи, рыба, свежая выпечка.
Несколько раз по пути встретили патрули городской стражи.
- Вот здесь, - рассказывала Петра, - у нас дом алхимика Янса. Знаете, почему окна заколочены, госпожа Йеннефер? Алхимик Янс, как оказалось пару лет назад, активно поддерживал течение, адепты которого считали, что Её Императорское Величество Цирилла – вестник умирания мира. Ничего хорошего, как вы понимаете, у них с этим всем не вышло. А вот тут, посмотрите, открывается отличный вид на гавань.
Они прошли ещё немного – во время этой достаточно неторопливой, хоть и целенаправленной прогулки можно было заметить, как обитатели столицы стараются сторониться серо-черного мундира дознавательницы, с осторожным любопытством провожая взглядами необычную, почти экзотическую красоту её спутницы, слишком яркой даже в чёрном платье.
Чародейки севера, думала Петра, всегда остаются такими. Она искренне не понимала причин, по которым те решили, будто обязаны выглядеть лучше княжон и королевен, и почему это продолжалось уже так долго, что прочно вошло в умы людей, как то, что Великое Солнце заходит на западе. Декларируя миру свою практически внешнюю идеальность, они требовали того, чтобы мир перед ними склонялся, как перед княжнами и королевнами, при этом, несомненно, зачастую обладая властью намного большей, но ничуть не признавая тот факт, что вместе с властью приходит и ответственность.
Впрочем, многие короли были такими же, немудрено, что ими успешно могли вертеть.
Петра остановилась на краю площади, на первый взгляд ничем не примечательной, кроме одного фактора - она была неожиданно пустой. Лавки предпочли жаться по нескольким улочкам, ведущим с неё, но ни одна не заползала даже краешком, а немногочисленные прохожие старались пройти её поскорее.
В центре площади, на серой брусчатке, которой было выложено многое в старой части Города Золотых Башен, темнели какие-то пятна.
- Это площадь Свободы, - негромко произнесла дознавательница, - очень примечательное местечко. Знаете, что тут делают? Разрывают лошадьми тех чародеев, которые показались Империи не слишком благонадежными. В последние года такие случаи, впрочем – скорее редкость. Потому что маги, как и все остальные, хотят жить, потому приучаются приносить обществу пользу доступными им методами. Как я, например.
[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]баньши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+5

5

Йеннефер вышла из комнаты, слушая свою провожатую и внимательно оценивая и взвешивая каждое слово. Пока ей сложно было составить четкое мнение. Было видно, что Петра – исполнитель. Все решения принимаются выше, а она просто делает свою работу. Скажут ей – заковать ее в колодки и оставить тут на долгие дни – сделает, а скажут – пойдет с ней на осмотр местных красот.
- Здесь всё очень строго с разрешением на частное колдовство, госпожа Йеннефер
- Это я заметила… – кивнула женщина, но внутри у нее не шевельнулось пока ничего особенного. В каждом королевстве свой уклад. От Морврана и самого Эмгыра она уже знала, что в Нильфгаарде чародеи, как впрочем, и все остальные, трудятся на благо государства. Сказать, что это было неправильно, она не могла. В конце концов, судя по тому, что ей довелось видеть, система эта себя оправдывала. Она попыталась вспомнить, как могло быть раньше, там, где жила она сама, но память показала ей дулю и продолжала молчать, а от напряжения только слегка разболелась голова. Впрочем, всему виной могла быть и погода.
Вновь доверившись своей спутнице, Йен с интересом изучала город, пока они шли по его улицам. Удивительно, но ее почти не напрягало явно пристальное внимание людей, от которых она отличалась. Над этим тоже можно было поразмыслить, а пока она снова внимательно слушала и запоминала. Когда они подошли к дому, который выглядел покинутым, женщина невольно прищурилась. Алхимика ей было вовсе не жаль, даже без памяти, Йеннефер прекрасно могла себе представить, что ни один уважающий себя правитель не позволит кому-то распускать подобные слухи о наследнице и собственной дочери.
- Надеюсь, он крепко пожалел об этом, – хмыкнула чародейка и совершенно искренне залюбовалась видом. Она сама, конечно, не обратила бы внимания на подобные высказывания, но за Цири готова была разорвать кого угодно голыми руками. Образ девушки был пока единственным целым воспоминанием, и Йен берегла его особенно тщательно.
От нее не укрылся тот факт, что Петра украдкой скользнула по ее лицу и фигуре, будто что-то оценивая. Хотелось отпустить какую-то шутку на тему того, насколько вольны нравы в Городе Золотых башен, но они остановились на площади, и женщина инстинктивно напряглась, еще не понимая, что ее так встревожило. Взгляд скользнула по камням с отметинами и Петра тут же поспешила пояснить.
- Символично… - тихо отозвалась Йеннефер, имея ввиду название площади. Тут многие нашли свободу от уз плоти и самой жизни…в очередной раз ей напомнили, что стоит сделать один неверный шаг, и быстро окажешься в месте, подобном этому. Достаточно впасть в немилость монарха. Мимо них, с корзинкой поспешила женщина, торопливо поправляя капюшон на голове,  бросив настороженный взгляд на спутницу Йен и ее саму. Медный локон выбился из-под ткани и на миг перед глазами чародейки все расплылось.

- Вот держи, ты хорошо добралась? – рыжеволосая чародейка протянула подруге бокал вина и обе устроились в ее гостиной в мягких креслах.
- Кости целы и мои вещи не разбились по вашим колдобинам. Уже неплохо… неужели королю наплевать на состояние дорог? – усмехнулась женщина, довольно пригубив напиток.
- У него полно других важных дел, дорогая, нельзя все сделать в один день…
- Ну ты же его советница, вот и посоветуй ему начать с действительно важных вещей! – продолжила подтрунивать над подружкой Йеннефер.
- Слушай, я никогда не понимала, почему ты никогда не была при дворе? – вдруг поинтересовалась рыжая, подсев ближе и протягивая подруге блюдо с фруктами. – Ты блестящая чародейка, красива, умна, такая советница бы не помешала многим правителям.
- Еще немного и я решу, что решила усыпить мою бдительность лестью и превратить меня во что-то мерзкое… - тихо хмыкнула Йен, но лишь махнула рукой, решая ответить.
- Потому что не хочу, Трисс… я слишком хорошо разбираюсь в политике, чтобы не видеть того, что над головой каждого придворного чародея висит меч…на свете много дураков, но самые опасные из них те, кто носит корону… сегодня ты в фаворе, а завтра тебя сожгут по мнимому доносу или просто потому, что у царственной особы дурное настроение… - она сделала глоток вина.
- Я никому не собираюсь просто так дарить свою свободу и право распоряжаться своей жизнью и даром….
Подруга только усмехнулась, видя, что никакие доводы тут не помогут.
- Надеюсь, ты все правильно делаешь, Йеннефер…

Видение растаяло, и в реальности чародейка резко пошатнулась, вынужденная опереться о руку Петры, резко став еще бледнее и потерла висок.
- Так…кажется, я немного утомилась от пеших прогулок…знаете поблизости местечко, где можно посидеть…а еще лучше, выпить? – поинтересовалась женщина, выпрямляясь и полностью взяв себя в руки.

Отредактировано Йеннефер из Венгерберга (17.04.2018 01:15)

+1

6

Дознавательница в это самое мгновение даже испугалась, подхватывая свою спутницу («пленницей» ей назвать язык не поворачивался, слишком уж неоднозначными были указания, отданные ей свыше). Йеннефер выглядела так, будто… ну, не собиралась, конечно, встречаться с Великим Солнцем, но была по меньшей мере сильно больной, и лихорадочный её вид мгновенно выровнял её с окружающими, словно ветром сдув отчаянно бросавшуюся в глаза инаковость.

Все таверны, корчмы, пивные дома, харчевни и вообще места, где можно выпить, поесть, посидеть или даже постоять, Петра знала и могла провести любого гостя даже ночью с закрытыми глазами, если возникнет необходимость. Даже отчасти считала это своими обязанностями – ну вот если в столицу прибывали чародеи из провинциальных филиалов Бюро, или какие-нибудь другие персоны, которых выпускали без слуг и вежливого сопровождения хмурых парней из разведки.

Кивнув, дознавательница по-мужски согнула локоть, предлагая спутнице опору, и повела её напрямик прямо через чьи-то задние дворы, сейчас опустевшие и побуревшие: первыми в конце зимы в них распускались золотые, как солнце, форзиции, потом расцветали розы и настурции, а сейчас, осенью, взгляд могли порадовать только редкие хризантемы, поблекшие в преддверии зимы от ранних заморозков. Смотреть было особо не на что, демонстрировать – тоже нечего, так что путь оказался молчаливым и достаточно коротким как для того, чтобы соответствовать просьбе «поблизости». Пристойным это местечко едва ли можно было назвать – с точки зрения знати, но люди попроще здесь бывали в изобилии. Шатер, промасленный и прокопченный, Петра выбрала ненамеренно, но это место, пожалуй, было для уроженца севера довольно экзотическим – низкие столы, подушки вместо лавок и разноцветье одежд, голосов и лиц: Город Золотых Башен привлекал торговцев и купцов со всего света.
Петру тут знали, и потому на столе мгновенно выросло множество крошечных мисочек с закусками, призванными скрасить время перед тем, как гостьи определятся с выбором: подрумяненный на огне лук, поданный с перцем и жареным миндалем, поджаренные хлебцы с перетертыми томатами и оливковым маслом, и крошечные хрустящие огурчики, маринованные с чесноком.
- Суп-рагу из омаров, кантабрия с острыми колбасками, морские гребешки, треска в чесноке… - затарабанил помощник хозяина, но дознавательница сжала ладонь в кулак, попросив заткнуться.
- Подогрей белого вина с пряностями, - сказала она, - остальное позже.
Парнишку как ветром сдуло, и тогда Петра скосила глаза на Йеннефер. Повернулась вполоборота, негромко сказала:
- На севере наверняка всё иначе, верно? Ничего, госпожа Йеннефер, ты все скоро вспомнишь, но перед этим я хотела бы тебе кое-что рассказать. Ты наверняка заметила, как вокруг нас появилось свободное место – это всё потому, что в народе магов-дознавателей опасаются. Не зря, потому что как раз мы следим за такими, как алхимик Янс, а также всеми остальными алхимиками, чародеями, сновидцами, знахарями и зачарователями. Я не хочу размениваться на примитивные угрозы и мрачные общения, ты и сама всё понимаешь, просто считаю нужным предупредить об обстоятельствах, и том, что было бы здорово, если бы после возвращения памяти ты не строила иллюзий насчет того, что одна – без сомнений выдающаяся, я отношусь к тебе с уважением, госпожа Йеннефер – чародейка может поменять здесь всё. Империя – как отлично отлаженный гномский механизм, хорошо работает только потому, что каждый знает, на каком месте будет приносить и себе, и обществу наивысшую пользу. Так что, омары или гребешки? Гребешки тут прекрасные, с луком и бренди, а вот мясо не советую - повезет, если оно будет хотя бы свежим, и неважно, чье.
[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]баньши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+3

7

Видение исчезло, отставив лишь остаточную зудящую боль где-то в области затылка, и Йеннефер оперлась о предложенную руку, кивая и доверяясь выбору своей спутницы. Похоже, все, что она хотела, она уже ей и так показала. Женщина не высказала никак свое отношение к выбранному месту – раз Петра решила, что оно подойдет, значит подойдет. Болтовня трактирщика раздражала и он была рада, что тот временно испарился, а ничего против вина не имела, желая просто запить растревожившее ее воспоминание, пока не готовая дать сама ему оценки или попытаться вспомнить что-то еще о себе или о той женщине, что она называла Трисс.
В это самое время Петра заговорила и ее спутница слегка склонила голову, откидывая за спину непослушную черную прядь, чуть поведя плечам и усмехнулась,  когда та закончила.
- Я потеряла память, но разум при мне…не надо долго гадать, чтобы понять, для чего косвенно была эта наша милая прогулка, госпожа Петра…я уже говорила, я любопытна и наблюдательна…Здесь, в Нильфгаарде все трудятся во благо Императора, а со своим уставом, как известно, в чужой монастырь не суются…. – она сняла с рук черные бархатные перчатки, ощущая что все еще не может согреть озябшие руки, растирая их.
- Если Ваши эликсиры и методы сработают, я действительно надеюсь все вспомнить…была ли я Вашим врагом или скорее другом, все выяснится….но я благодарю за твои советы…я прислушаюсь к ним…о, славно – последнее было адресовано слуге, который принес дамам вино, от которого исходил приятный пряный аромат и Йен сжала в тонких пальцах кружку, слегка отсалютовав дознавательнице:
«Как знать…сегодня мы пьем с тобой за столом, а потом я могу оказаться в колодках, а ты будешь с бесстрастным видом задавать мне вопросы, на которые существует только правильный и неправильный ответ»
Про себя хмыкнула чародейка, но тонкие губы чуть улыбнулись, и она пригубила напиток, ощущая, как он прокатывается в горло, начиная действительно согревать.
Женщина задумчиво выслушала рекомендации и кивнула. Почему-то она тяготела к морепродуктам больше, чем к мясу, а в совете Петры сомневаться не приходилось.
- Пусть будут гребешки…эй… - она подозвала слугу, который принял заказ, и добавила к заказу устрицы, делая это интуитивно, словно помнила, что они ей по вкусу.
- Могу ли я спросить, как давно ты сама работаешь на Бюро? И что для тебя эта работа? – поинтересовалась женщина, когда перед ними поставили еду, и первая устрица благополучно была открыта и съедена

+2

8

Внимательно глядя на спутницу поверх вина, Петра глубокомысленно произнесла:
- Важно не то, кем ты была, а то, кем ты будешь, госпожа. Именно поэтому я и потащила тебя, если можно так сказать, на прогулку. А эликсиры сработают, не переживай – у нас тут всё работает просто отлично.
Дознавательница помолчала несколько минут, ожидая, пока принесут еду – сама она часом ранее ограбила Родри, потому не была голодна, и цедила вино почти лениво, катая на языке пряную горечь приправ и апельсиновую кислинку.
- Уже со счета сбилась, - ответила на заданный вопрос Петра, пожав плечами. Возможно, Йеннефер таким образом проявляла вежливость, а может, пыталась выяснить кое-что о возвращающей ей память организации – но в обоих случаях дознавательнице было нечего скрывать.
- Меня завербовали сразу после окончания академии. Лок Грим, слышала про такую? Хотя что за глупость я спрашиваю. Псионики здесь высоко ценятся – если, конечно, не отлынивать от дел и работать, то на кусок лососины всегда хватит. Еще, - Петра задумчиво покрошила хлебец над тарелкой, - это чуть больше, чем деньги и способ обеспечить себе нормальную жизнь, а еще и возможность всерьез быть полезным и совершать каждый день что-то стоящее. Терпеть не могу бессмысленность.
Залпом допив вино, она похлопала себя по карманам суконного мундира и наконец извлекла из-за пазухи некрупную, сейчас надсадно на грани слуха жужжащую, как майский жук, вещь. Издали она напоминала камушек или, быть может, плоскую ракушку крошечного наутилуса. Оттуда донесся слабо различимый мужской голос:
- Ну и где ты? У Родди все готово.
- Скоро будем, - коротко ответила Петра и накрыла ксеновокс ладонью. Продолжила:
- Ешь без спешки, подождут. Я действительно очень ценю свою службу, не могу сказать, что это смысл моего существования - потому что ещё существуют ахобланко, туррон с миндалем и столичная лимонная водка – однако обещаю тебе, я все свои обязанности выполняю очень прилежно. Мы будем следить за тобой и поможем во всем, что касается того, чтоб вернуть тебе память и хорошее самочувствие. И будем несказанно благодарны за признательность.
Дознавательница хмыкнула.
- Прям душу вывалила, да. Просто хочу, госпожа, чтоб, когда к тебе вернулась память, все услышанное и увиденное тобой сегодня стало неким… базисом, с которого начнется наше долгое и приятное взаимное сотрудничество. Идет?
[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]баньши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+2

9

Йен слушала Петру, не забывая при этом орудовать ножом, понимая, что устрицы – чертовски вкусная вещица и смогла остановиться, только когда уничтожила добрую половину тех что были на блюде. Запив их остатками вина в бокале, она ощутила, что снова владеет собой.
Рассказ девушки был для нее интересен, и она иногда кивала, пока та рассказывала о своем даре и том, как она попала в бюро.
- Ну, можно сказать, тебя трудоустроили, и как я понимаю, вполне удачно, да, в любом ведомстве есть свои подводные камни, но ты не выглядишь недовольной своим положением, - подметила женщина, допивая остатки вина и чуть прищурилась, когда ее спутница использовала весьма знакомое ей устройство для общения, только в измененной форме. Удобно, практично.
Она сделала себе пометку разузнать о технологии и с аппетитом прикончила остатки обеда, действительно никуда не торопясь. Она бы с удовольствием выпила еще, но решила, что пока расслабляться не время.
Кто знает, какие методы практикуют местные маги – как бы все содержимое желудка не покинуло его очень быстро, если процесс магической терапии станет интенсивным.
Она знала, как это будет, но глядя на Петру, пока она не могла уличить ее в какой-то двойственности фраз или попытках что-то утаить. Единственное, что правда беспокоило Йеннефер, так это тот факт, что ее воспоминания скорее всего станут вновь доступны не только ей одной. И, как следствие, именно маг-псионик будет иметь к этому самое прямое отношений. Впрочем, попробуем, доверять будем потом.
Она аккуратно вытерла губа салфеткой, поправила помаду, и кивнул своей спутнице.
Ей уже до смерти надоело собирать себя по частям, пора было заняться поисками Цири, а для этого ей нужны были ее прежние знания, сила, а также имена тех, кого она когда-то знала, и кем можно было грамотно воспользоваться, чтобы достигнуть своей цели. Почему-то ей казалось, что она не привыкла действовать как-то иначе, но это было лишь внутреннее ощущение, и она неспеша последовала за дознавательницей.

Отредактировано Йеннефер из Венгерберга (12.05.2018 00:06)

+1

10

Поскольку в Бюро по каким-то там историческим причинам не жаловали порталы, путь обратно был лишь ненамного короче. Они, конечно, уже не заглядывали снова на площадь Свободы, опять сократив дорогу через чей-то задний двор, протолкались через неожиданно оживленный переулочек, в котором торговцам как раз подвезли свежую рыбу, ловцы которой задержались из-за ночного шторма, и вывернули к особняку Бюро. Вокруг, как и всегда, почти не было людей, а кто был – старались пройти поскорее.
С моря дул почти по-зимнему студеный ветер – Петра, плотнее запахивая мундир, невольно подумала о том, что северная чародейка принесла с собой север, иначе откуда бы такой холод на самайн, который в хорошие годы тут встречают с солнцем и цветами?
- Эй, Родри! – звучно крикнула она прямо в холле, спугнув какого-то залетного чародея, с кислой рожей сидевшего на скамье для посетителей. Его лицо было ей смутно знакомо – господину не поздоровилось заглянуть сюда на прошлой неделе и иметь наглость требовать самого аэп Ллойда для личной беседы именно тогда, когда у ван Баккер раскалывалась голова, и, в целом, они слегка повздорили, после чего Петре пришлось писать объяснительную, а младшему персоналу – спешно перекрашивать потолок в холле. Узнав её, чародей показательно отвернулся.
- Пойдем, госпожа Йеннефер, - она поманила спутницу за собой, прошла по сумрачному коридору, освещенному блеклыми магическими огоньками, распахнула одну из дверей, что-то произнесла, и, сделав чародейке знак подождать, вошла внутрь. Вернулась спустя половину минуты, осторожно держа в обеих руках колбу тончайшего темного стекла. Внутри плескалась какая-то жидкость.
- Поднимайся по ступеням, вернемся туда, откуда начали, - распорядилась Петра, - там, пожалуй, удобней всего.
Они вернулись к кабинету главы Бюро – прикоснувшись к печати на двери, вспыхнувшей на долю мгновения белым, дознавательница снова перехватила ценную ношу в две руки и, осторожно поставив её на стол, едва слышно облегченно выдохнула. Эликсир был лишь умеренно дорогим, но жаль было потраченного времени и нервов, да и это смахивало б на диверсию.
- Сядь в кресло поудобней. Пей понемногу, очень маленькими глотками – если воспоминания начнут возвращаться слишком быстро, то замедлись. А я помогу, буду поддерживать твое сознание так, чтоб ты не сошла с ума, - весело сказала Петра, падая в кресло начальства, - тут, конечно, не обойдется без побочных эффектов. Тошнота, головокружение, бессонница, пару недель назойливых, хоть и фрагментарных эффектов дежа векю и дежа антандю – в целом, довольно небольшая плата за возвращение воспоминаний. И радуйся, что тебе повреждал память не псионик, там бы такой малой кровью не обошлось. Начинаем?
[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]баньши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+1

11

Обратный путь ничем не запомнился, а Йен ощутила легкое волнение перед предстоящей процедурой — она понятия не имела, чего ей ждать. Про Бюро слухи ходили мрачноватые, и реакция людей на улице только это подтверждала, но сейчас сам черт бы не остановил решительности чародейки. Потому она уверенно проследовала за Петрой, дождавшись ее, и с интересом посмотрела на сосуд в ее руках, но пока не спешила с вопросами, возвращаясь туда, где они утром встретились.
Петра указала ей на кресло, предлагая устроиться в нем с комфортом. Чародейка только тихо хмыкнула на список побочных эффектов и оценила веселый настрой псионика.
— Что ж…уверена, тебе ждет что-нибудь любопытное, но надеюсь хотя бы тебя кошмары не замучают, — она легко опустилась в кресло, закинув ногу на ногу, посмотрев на колбу, на кубок на столе, а затем на Петру. Когда та вручила ей наполненный густой, как кровь субстанцией с резковатым травяным запахом, сделала глубокий вдох, решаясь. Она понятия не имела, что ее ждет, ведь у каждого человека есть множество вещей, которые он хотел бы навсегда забыть, а судя по всему, она успела пожить, чтобы таких вещей у нее накопилось. Однако пути назад не было, это было не ради нее, это ради Цири.
— Ну…твое здоровье — тихо отозвалась женщина, делая небольшой глоток и заставляя себя не морщиться, дрянь была горько-соленой, так что она едва заставила себя это проглотить. Подождав пару секунд, она поняла, что ничего не изменилось, и сделала еще небольшой глоток.
— Уверена, что подействует? — с сомнением выдохнула Йеннефер и вдруг крепко сжала подлокотники, когда на нее буквально накатила волна.
Она видела девочку лет восьми, стоящую боком, а в кресле напротив нее безутешно рыдала женщина. Мужчина рядом раздражено дернул плечом.
— Хватит, Кассия, сама знаешь, что так будет лучше…уж не знаю, за что нас покарали, но я не представляю себе, где найдется такой дурак, чтобы взял ее в жены…
— Но она наша дочь…
— Она уродец…горбунья, на которую всю жизнь будут показывать пальцем…, а так у нее будет хоть какой-то шанс…
Следующее воспоминание накрыло почти сразу, и она увидела девочку, отчаянно пытавшуюся удержать руку отца, но тот лишь одернул ее, уходя к карете, а на плечо горбуньи легла рука одной из преподавательницы Аретузы, куда родители отдали ее когда то-то на обучение. Глаза Йеннефер смотрели прямо перед собой, но, несмотря на то, что они ярко заблестели, чародейка не проронила ни слезинки, лишь закусив губу и хмурясь, сжимая руки в кулаки, переваривая это воспоминание и делая новый глоток.
Она дернулась, как и девочка, когда в нее швырнули моченым яблоком.
— Уродка! Горбунья! Чародейка не может быть страшилой!
Такой приступ ненависти она вызвала у сокурсниц впервые. Виной всему первые экзамены, с которыми девочка справилась успешнее других.
Оказавшись у себя в комнате, Йеннефер оглядела испорченное платье и, схватив чернильницу, с ненавистью запустила в свое отражение в зеркале. То жалобно звякнуло, разлетаясь на осколки. Она разглядывала себя в отражении, словно раздумывая, а потом медленно присела, взяв острый осколок стекла, всадив себе в запястье и глухо рыкнула, смотря, как стремительно вытекает кровь, она хотела повторить порез, но рука разом потеряла чувствительность. Голова стала тяжелой, а все вокруг как — будто замедлилось. На грани сознания она услышала испуганные голоса
— Госпожа де Врие!
— Идиотки безмозглые! Вон, отсюда! Все вон!
Веки будто налились свинцом, но она смогла разглядеть красивое и задумчивое лицо великой волшебницы.
— Что ни говори, а в тебе что-то есть, девочка….пожалуй, я тобой займусь…
Йеннфер жадно глотнула воздуха, едва не опрокинув кубок, чувствуя, как комната шатается, а лицо Петры как — будто окружает дымка, превращая его в лицо Тиссаи.
Однако она упрямо сделала еще один глоток, снова окунувшись в жизнь Аретузы, видя, как менялось ее тело под воздействием магии, вспоминая сотни текстов и заклинаний и наговоров, что пришлось вызубрить. Артефакты, драгоценные камни, яды и травы, свойства металлов и явления природы, от всего этого голова просто пухла, но, несмотря на дискомфорт, Йен ощущала, что с каждой секундой в руках крепнет сила, возвращая ей прежнюю себя.
Затем была череда каких-то лиц, преимущественно простой люд, прием женщин, желающих забеременеть или же не наоборот, избавится от плода. Лица мужчин, дворян и чародеев, балы и приемы, а потом вдруг перед ней яркой вспышкой встал пойманный в сети джин, которого она едва держала своей силой, когда ее сшиб с ног мужчина, заставив ослабить контроль.
— Геральт! — потрясенно выдохнула Йеннефер, вспоминая это лицо, и все же выронила кубок, чувствуя, что она больше не выдержит, поднимая мутный взгляд на псионика.
— Пожалуй….мне…нужен…перерыв — она сжала дрожащими пальцами виски, стараясь дышать носом.

+1

12

У Петры был достаточный опыт в подобных делах. Люди, ударяясь головой, трогая неосторожно оставленные заколдованные вещи, забираясь в старые дома в ловушками, время от времени что-то теряли – память ли, или способности, а то и все вместе вкупе с умением писать и считать до двадцати; со всем этим псионики могли помочь справиться – если им хорошо заплатят или прикажут - но основной путь назад, к потерянному прошлому, каждый человек всё равно совершал сам. Она могла бы не смотреть вовсе, лишь поддерживая Йеннефер и не давая её сознанию соскользнуть слишком глубоко – иначе утонет – но сейчас имела совершенно определенные приказы, потому приходилось смотреть.
Потому этот путь пришлось проходить вместе с ней, невидимой тенью шагая следом.
Через неё познавала прошлое – сильной и старой оказалась эта чародейка, видя рассветы тех лет, в которых ещё не родились и родители Петры – и рассветов этих было достаточно много. Пожалуй, кое-чем, лишив его личностей и персоналий, можно будет поделиться с хронографом и любителями истории – закинув ноги на стол и прикрыв глаза, дознавательница впитывала увиденное, стараясь оставаться тактичной и отворачиваться в те моменты, которые сама бы не хотела вываливать на всеобщий суд. У каждого человека хватало подобных: но у чародейки Йеннефер, наверное, как и всех могущественных чародеек севера, было даже чересчур. Боль, непонимание, страдание, отчуждение, брезгливость, преодоление трудностей, упорство, усидчивость, отчаяние, бунт, слом, наконец восхождение наверх, к солнцу. Солнце оказывается обманкой – яркой блесной, заброшенной кем-то, кто пока ещё более сильный.
Одна знакомая рожа, на которую Петра смотрит сквозь прислоненные к ладони пальцы, и удивляется (так, чтоб Йеннефер не почувствовала): ну надо же, и её тоже.
Впрочем, не то чтоб не было слухов.
После – мешанина образов, и удерживать сознание Йеннефер становится сложнее; это начинает смахивать на рыбалку в бурной реке, в которой лосось, идущий на нерест, от чего-то начинает бунтовать и пытается то взлететь, то зарыться глубоко в ил и докопаться до подземного огня, питающего иные планы; хорошо, что чародейка успевает вынырнуть сама, останавливает это и требует передышки.
Она нужна им обеим.
- Хорошо, - кивает Петра очень серьезно, - продолжим чуть позже. Через три часа, или шесть, госпожа Йеннефер. Или, может быть, вовсе завтра. Приказать проводить тебя в покои или пока прогуляешься по саду?
Пока госпожа Йеннефер приходит в себя и пытается справиться с потоком снизошедших на неё воспоминаний, Петра без спешки протоколирует полученные сведения, избегая тех моментов, которые, по её мнению, не имеют ровным счетом никакого отношения ни к внутренней, ни к внешней политике северных королевств, и при этом не несут никакой ценности в контексте вопросов развития магических наук. Едва ли профессорам Лок Грим интересно, по каким поводам чародейке Йеннефер из Венгерберга требуется яблочный сок – хотя за подобное чтиво наверняка многие заплатят полновесным золотом, дознаватель ван Баккер еще помнит о чести собственного мундира, и потому предельно корректна.
Пометку о ведьмаке Геральте, после раздумий, все же оставляет, ограничившись общими фактами.

Раздобыв следующую свежайшую порцию зелья, Петра встречает Йеннефер в назначенный час снова – там же; ставни снова плотно закрыты так, чтобы ни единый звук не помешал происходящему, на столе, кроме восстанавливающего память зелья, стоит оплетенная лозой бутылка вина и пара глубоких чарок.
- Успокоительный настой, - подмигивает дознавательница, потом добавляет: - если, конечно, захочешь, госпожа Йеннефер.
Часом ранее она пыталась подавить в себе желание разыскать и яблочного сока, но после порции колебаний решила проявлять свою нетактичность чуть позже и чуть иначе: в конце концов, северянка пока что вела себя более чем достойно, с полушага принимая все правила Империи.
Хотелось думать, что так будет продолжаться и в дальнейшем.

[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]баньши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+2

13

Пара секунд у нее ушло, чтобы в голове прекратился противный звон, и она смогла сфокусировать взгляд на лице Петры и понять, что она ей сказала. От сопровождения Йен отказалась,  но вот спустя час на воздухе сада она поняла, что не ручается за собственный разум так крепко, так что пришлось отложить сеанс до следующего утра. Правда ночь прошла отвратительно. Как и предупреждала псионик, обрывочные воспоминания смешались в сознании, трансформировавшись в гротескные кошмары, так что слуги во дворце пару раз едва не подпрыгивали, когда проходя мимо покоев чародейки слышали не то крик, не то вой, когда та подскакивала, утирая мокрое от пота лицо. Впрочем, утром, когда ван Баккер увидела ее вновь, она держалась спокойно, лишь темные круги под глазами и еще более яркий оттенок фиалковых глаз выдавал в ней последствия вмешательства в разум. Однако тонкие губы лишь чуть скривились, впрочем, усмешка относительно успокоительного не была обидчивой.
- Вижу, ты не питаешь надежды, что дальше у меня впереди что-то позитивное вроде своего дома, богатого дурака-мужа и крупной суммы на счету… - она опустилась в кресло, жестом прося дать ей эликсир и выдохнула так, словно собралась опрокинуть чарку махакамского спирта. Словно по проторенной дорожке в этот раз эффект наступил почти сразу, но был куда более нестабилен, псионику пришлось крепко потрудиться, поскольку воспоминания теперь скакали не по порядку, словно черти из табакерки. Часть была безобидной, вроде разборок с Истредом, потом с ведьмаком, дальше не менее бурные примирения, потом вдруг мелькнула юная Цири, а следом чародейка взвыла, переживая момент, когда столп огня обрушился на нее и остальных чародеев на Содденском холме, выжигая глаза. Несколько долгих секунд Йеннефер застыла, уронив голову, так что показалось, что она без сознания, но стоило к ней приблизиться, тонкие пальцы на подлокотнике сжались в кулак с хрустом, и она подняла лицо, глотая еще порцию, и откинулась на спинку кресла.
Воспоминания и правда казались не из разряда позитивных, чаще других в них мелькал ведьмак, рыжеволосая чародейка Трисс и Цири, с которой чародейка провела много времени, обучая, затем была Ложа и Башня ласточки, мерзкое ощущение после артефактной декомпрессии, а потом и вовсе несколько месяцев в лапах Вильгефорца. Некоторые вещи, что проворачивал опальный чародей годились бы для того, чтобы развязать язык даже мертвому, так что было удивительно, что та  не рехнулась, когда проводят такие эксперименты над сознанием. Однако последним, что увидела Йен и Петра, был его труп. А затем все затопили крики крестьян, снова появилось лицо Трисс, и последовал сокрушительный удар, похожий на камнепад, побивший все вокруг.
-Ох, наделали мы дел, - повторила Йеннифэр с закрытыми глазами, обращаясь толи к Трисс, то ли просто высказывая мысли вслух, а потом перед ней встало бледное лицо ведьмака, вспыхнула ее магия, смешанная с жизненной силой и все рухнуло во тьму, а когда она вновь открыла глаза, она лежала на траве под раскидистой яблоней.
- Странно….не знала, что успела помереть… - усмехнулась чародейка севера, открывая мутные глаза и шаря взглядом по комнате, все еще ощущая аромат сада.

+2

14

- Это довольно странно, - согласилась Петра, впрочем, не удивляясь. Она покрутила в руках какую-то латунную безделушку, задумчиво глядя над плечом Йеннефер и перебирая её воспоминания в памяти, как осколки старинной вазы, которую по каким-то обстоятельствам требовалось собрать и склеить так, как было.
Что за цветы император собрался держать здесь.
- Сделаем перерыв?

В этот раз расходиться не стали – дознавательница поймала в коридорах особняка младшего служащего, и после послали вестового за едой в ближайший трактир; что именно там было, не запомнила даже Петра, слегка огорошенная полученными сведениями, потому что жизнь Йеннефер, без сомнения, была уникальной.
Позже, когда им удалось немного отдышаться и прийти в себя – Родри принес некрепкой кадфы, а заглянувший на минуту шеф бросил в телепатическое пространство что-то малооформленно-подбадривающее, дознавательница сделала несколько росчерков на восковой табличке, подводя итог своим мысленным рассуждениям.
- Мне кажется, ты узнала уже очень много, - серьезно обратилась она к чародейке, - теперь нужно всего лишь собрать это воедино так, как оно и должно быть, и это не будет для нас проблемой. Осталась сущая мелочь – что было после, госпожа Йеннефер? Что было после того, как ты умерла?
Конечно, вопрос жизни после смерти будоражил умы практически всех без большинства ученых и исследователей, и за этот секрет многие отдали бы обе руки или даже продали б душу, однако это Петру сейчас тревожило в самую последнюю очередь. Она всерьез подозревала, что это было неким фокусом, магией, пусть на порядок более сложной, чем они все тут учили в Бан Ард - но опыт работы в Бюро научил её не слишком задирать нос, гордясь своим могуществом, и помнить о том, что всегда существуют силы непознанные и намного более могущественные, чем тот жалкий список заклинаний, которым гордятся чародеи-люди.
И потому подбивала итоги так: был некий ведьмак, чья судьба её сейчас интересует постольку-поскольку, потому что своих дров он уже наломал на севере летом, была чародейка, которая появилась отчего-то только сейчас, хотя с момента её смерти прошло уже прилично времени, если сведения, которыми Петра обладает, верны, и была какая-то девчонка, которая творит сложные фокусы с телепортацией.
Пока всё.
- Это она забрала тебя оттуда? Та девочка? – с легким любопытством спросила Петра, - попробуй сосредоточиться на этом моменте. Что произошло после того, как ты очутилась там, где была эта прорва яблонь?[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]банши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+1

15

В этот раз возвращение к реальности было чуть легче, отзываясь лишь гудящими висками, да легкой тошнотой, так что Йен порадовалась, что не стала завтракать. На предложение о перерыве она лишь слегка кивнула, вытянув ноги и через какое-то время села ровно, пригладив волосы, и понемногу уничтожила суп и какую-то запеканку, запивая все кадфой, и Петра могла заметить, что цвет вернулся на бледные скулы чародейки. Безусловно, сразу рассовать все по полочкам было невозможно, и работа еще не закончена, но самый болезненный этап вроде бы был позади.
-  Что было после того, как ты умерла?
Черноволосая чародейка усмехнулась, откинувшись на спинку кресла, и слегка ослабила шнуровку под грудью на корсете спереди.
- Хотела бы я сама знать….хотя местечко вечного покоя в моем стиле… - она прикрыла глаза, глубоко вздыхая, мысленно возвращаясь в тот момент, потянув за собой и псионика. Она сидела под яблоней, что-то напевая, тройное тело чародейки укрывало лишь тонкое бардовое покрывало, ей некого было стесняться. Тут никого не было кроме нее и Геральта. Мужчина иногда любил побродить в одиночестве, а она не стремилась все время быть рядом, им хватало времени на все, оно тут текло совсем не так, как при их жизни.
Она услышала шаги, поднимая, чтобы позвать своего мужчину по имени, но из тумана вдруг потянуло холодом, так что трава вмиг обледенела, а изо рта чародейки вырвалось облачко пара.
- Геральт…. – женщина сделала шаг вперед и вдруг застыла, когда прямо перед ней возник высокий мужчина в доспехах. Его черные волосы слегка колыхались на ветру, а от одного взгляда в холодные глаза дрожь прошла по всему телу. Она хотел закричать, попыталась использовать свою силу, но не смогла ни того, ни другого, когда на нее буквально рухнуло небо всей своей тяжестью, и она ощутила, как крепкая рука в стальной перчатке перехватывает ее за талию, усаживая верхом на призрачного коня. А потом вспыхнул огонь, горел небольшой дом и сад, все горело. Йеннефер попыталась вспомнить и кажется и ей и Петре почти удалось, но тут перед взором чародейки нильфгаарда встало лицо короля Дикой Охоты. И Петра могла спорить на все запасы вина и местных трактирах, что такого ужаса от одного только взгляда она не испытывала никогда. Во взгляде эльфа не было страха, стыда, казалось, там вообще ничего нет – только холод и тьма. Петра поняла раньше Йеннефер, что эти воспоминания им не пробить, слишком мощная магия укрывает их, магия не из этого мира. Она успела хватить лишь по верхам, чтобы ощутить, что с нее будто заживо сняли кожу, выставив на всеобщее обозрение, а потом разорвали на части, вывернув душу, а затем сделали так еще и еще…
Когда ван Баккер пришла в себя, она услышала странный звук, сперва даже не поняв, что он ей напоминает. Йеннефер стояла возле опрокинутого ею стула, низко склонив голову, наплевав на растрепанные волосы, и из ее горла вырвался задушенный хрип, словно она страдает от приступа внезапного удушья. А потом чародейка закричала отчаянно и громко, следом выкрикнув заклинание, и ее руки вспыхнули двумя яркими молниями. Потеряв поддержку псионика, чародейка оказалась буквально подхвачена жуткими видениями и образами, не в силах отличить, где реальный мир, а где лишь иллюзии прошлого.
Мощный удар вмиг разнес в щепки стол и шкаф у стены, которая обуглилась и пошла трещинами.  А женщина явно готовилась нанести новый по невидимому противнику, и не было гарантии, что она в запале не прибьет кого-то, включая Петру саму или того, кто, несомненно, уже бежит на шум и грохот.

+1

16

Шума и грохота вправду хватало. Телору аэп Ллойду теперь было чем заняться, кроме бумажек – кабинет изрядно утратил в привлекательности, половину документов разметало по полу, а стеллаж недалеко от входной двери, заполненный всё теми же делами, покосился и теперь висел на одном-единственном гвозде, рискуя в любой момент рухнуть.
И это явно было началом.
Те чувства, которые Петра испытала от видения неземного создания, не то живого, не то мертвого, но совершенно определенного очень могущественного, сложно было описать существующими в нильфгаардском наречии словами. Превалировал в этой смеси, действительно, ужас – также была рациональная опаска и нерациональная брезгливость, и среди всего этого буйства начисто терялся здравый смысл, призывающий к тому, что следует сохранять сознание в трезвости, не поддаваясь эмоциям чужих воспоминаний, сколь угодно страшных.
Потому опытная дознавательница все-таки допустила ошибку, и устранять ее последствия сбежались все чародеи Бюро, которые были в здании. Воздух засверкал лиловыми вспышками, запахло озоном и отчего-то горелой шерстью, словно в суматохе кто-то кому-то поджег не то мундир, не то шевелюру.
Воздух снова пронзила вспышка – в этот раз с другой стороны, выстраивая упругий щит между Йеннефер и остальными чародеями. Кто-то попытался швырнуть ответные атакующие чары, и только в самый последний момент заклинание ушло в стену.
Полочка все-таки упала.
- Да вы охерели! – рявкнула Петра, кое-как пытаясь подняться с пола и откидывая растрепанные волосы с лица, - прекратите! Она не нападала на меня!
Сейчас войти в сознание северянки, судя по всему, то ли сошедшей с ума от ужаса своих собственных воспоминаний, то ли решившей сбежать, то ли…? А что ещё, собственно? Какие ещё могут быть варианты? – было невероятно сложно. Любому телепату это было бы не под силу, и даже псионики не в пример опытней Петры едва ли справились бы с этой непростой задачей.
Следовало срочно что-то предпринять.
Суматоха, царившая в кабинете, совершенно не способствовала тому, чтоб хоть как-то сосредоточиться и успокоиться, и, к тому же, далеко не все коллеги услышали и приняли к сведению её слова, и пришлось, вместо чего-то полезного, выколдовывать собственный магический щит, куполом растянувшийся над ней и северянкой. Это было чревато какой-то магической травмой и долгими неделями лечения, и усугубляло ситуацию ещё сильнее – некому будет писать отчет, мельком подумала Петра, некому и нечем.
Потом где-то за спинами магов раздался голос Родри – дознавательница удивилась, почему он лезет в гущу, и пообещала сама себе его отругать за неосмотрительность.
А потом раздался какой-то хлопок и весь кабинет стало затягивать едким, буквально выжигающим легкие дымом.

Откашливались все вместе – уже где-то в садике вокруг особняка, успокоившись, кое-как поддерживали друг друга. У Петры до сих пор слезились глаза, кто-то поднес Йеннефер чарку с успокоительным зельем, все чародеи были подавлены произошедшим.
Воспользовавшись заминкой, дознавательница все-таки смогла снова установить контакт с разумом северянки – ей неожиданно помог коллега, и эту связь кое-как удалось продержать настолько, чтоб успокоить её сознание.
- Так что произошло? – хмуро спросил кто-то из подкопченных чародеев.
- Я не очень уверена, - так же хмуро ответила Петра, откашлявшись, - Йеннефер, скажи, пожалуйста, может, ты знаешь про этих… скелетов больше чем мы? Хоть что-то понимаешь?
[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]банши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+2

17

Холод, леденящий душу ужас пробирался по всему телу, сковывая сознание, не давая очнуться, не давая шансов вздохнуть, сжимая легкие  в тиски морозных когтей. Йеннефер ощутила, как сотни мелких иголочек впиваются под кожу. Перед ней были надменное и бесстрастное лицо Эредина. Она попыталась обрушить на него всю свою силу и ярость, не ради себя, ради Цири. Как мать, что защищает свое дитя, она готова была сделать все, чтобы он не добрался до ее дочери. И она знала, будь ведьмак здесь, он бы сделал тоже самое. Но ее заклинания были для него не более чем комариный укус, на его губах играла презрительная усмешка. Она была ему не противник, но вот как заложница и приманка – вполне была удобна.
— Да вы охерели! Прекратите! Она не нападала на меня!
Рык Петра оказался сейчас благословение и чародейка моргнула, ощущая себя как рыба, выброшенная на сушу, не понимая, что происходит, лишь наблюдая как ее атакуют и замечая, как наспех сплетенный магический щит укрывает ее. А затем по коже прошла волна мурашек, и знакомое легкое головокружение знаменовало телепорт. Чародейка моргнула, делая глубокий вдох, и без сил опустилась на колени, упираясь руками в землю и удерживая рвотный позыв, жадно хватая губами воздух. Еще секунда и она ощутила вмешательство в свой разум. Петра вновь оказалась рядом, отсекая все лишние воспоминания. Кто-то поднял ее, усаживая на скамью, и в руки ей вложили кубок, придерживая и помогая пить. Было немного горьковато, но после второго глотка она привыкла и ощутила, как проясняется сознание, прошедшее агонию. Услышав вопрос, она смогла ответить не сразу, используя старшую речь
- Их называют Дикой охотой…всадники отряда эльфов Aen Elle… Они пришельцы из другого мира, могут свободно перемещаться между ними… Дикая Охота — это кавалькада призрачных всадников. Они проносятся по небу, оседлав скелеты лошадей. Дикая Охота, подобно кометам, есть предвестник войны… Их предводитель…Эредин,Король Охоты. Он мечтает навсегда распахнуть ворота между мирами, чтобы хаос и ужас снова правили, в том числе и в наших землях… - женщина перевела дух, стирая со лба испарину и восстанавливая дыхание.
- Они преследуют свои цели, но главная их них, Цири…Ласточка нужна ему…моя дочь... –  в глазах женщины мелькнула холодная ярость. 
– Он надеялся использовать меня, чтобы выманить ее.. не получилось…
В голове будто плясала сотня низушков в стальных башмаках, но чародейка упрямо поднялась, и взгляд ее неуловимо изменился, став жестче. На красивом, гордом лице словно отпечаталось каждое воспоминание, которое делало ее той, кем она была. Могучая чародейка севера вновь была сама собой, несмотря на легкий дурман отдельных воспоминаний.

+1

18

- Тц-тц, - Петра поцыкала зубом, снизила голос и распорядилась, обращаясь к коллегам: - никому ни слова. Я отчитаюсь лично аэп Ллойду.
- Ни слова про что, - лениво потянулся аэп Тарн, - лично я ничего не слышал.
Родри серьезно кивнул.
Выслушай что-то подобное – про каких-то эльфских пришельцев–колдунов из других миров - еще месяц назад, Петра бы покрутила пальцем у виска и осведомилась о достаточной крепости душевности здоровья говорящего, но сегодня  все дознаватели и те, кто так или иначе работал с Бюро, как следует изучили ту историю, благодаря которой Йеннефер и очутилась здесь, в Нильфгаарде, свалившись неизвестно откуда, и достаточно хорошо понимали последствия неизвестных ранее явлений и того, если информация про это просочится в широкую публику.
То есть – уже известно, откуда она свалилась, мысленно поправилась Петра, и отчет, она была уверена, займет не один десяток листов. В этой истории всё ещё было множество вопросов, и вернувшиеся воспоминания чародейки скорее запутали ещё сильнее, чем окончательно проявили ситуацию.
Но вскрывалось огромное количество важных, уникальных подробностей.
- Успокойся, госпожа Йеннефер, - дознавательница легко тронула северянку за руку, - если кто-то тебе и сможет помочь с тем, чтоб защитить твою дочь, то это только Империя.
Если это Империи будет выгодно, не стала озвучивать она – подразумевалось, что все здесь были достаточно разумны, чтоб это понимать, и прогулки и беседы предшествующих дней ясно укрепляли в этой позиции.
- Я провожу тебя в твои покои, - многозначительно глянув на коллег, Петра поднялась вслед за Йеннефер, - думаю, мои услуги больше не нужны, большую часть того, что требовалось, мы уже выяснили. Я оставлю тебе немного эликсира на тот случай, если вдруг обнаружишь в памяти какие-то белые пятна. И успокоительного. Тебе точно потребуется успокоительное.
Вопреки своим привычкам вкладывая в это слово его истинное значение, чародейка нахмурилась и остановила начатый было жест на середине: горделиво вскинутый острый подбородок северянки не предполагал того, что ей требуется для опоры чья-то рука.
Да, Йеннефер снова стала сама собой.
Петра могла гордиться.[nick]Петра ван Баккер[/nick][status]банши с бодуна[/status][icon]http://i.imgur.com/aKkJig0.jpg[/icon][info]Возраст: 42 (25)
Раса: человек
Деятельность: псионик Бюро Особых Расследований
Особые приметы: высокий рост, хриплый голос, абсолютное отсутствие женственности, средоточие всех возможных пороков.[/info]

+1

19

Еще несколько минут потребовалось  Йеннефер, чтобы окончательно улегся в голове вой и хохот призрачной кавалькады всадников, и она зябко повела плечами, несмотря на довольно теплую погоду. Взгляд постепенно стал яснее, а вот хмурое сосредоточенное выражение с лица никуда не делось. Она обвела взглядом всех участников ее триумфального и довольно громкого возвращения и тихо хмыкнула, слегка кивая на прикосновение Петры, признавая ее правоту. В прошлом она сражалась против Империи, но слишком уж сложно все было теперь. И она готова была сотрудничать с кем угодно, чтобы отыскать Цири. И Геральта. Со вторым, почему-то ей казалось будет проще, достаточно выяснить где сейчас жарко и только подождать –  ведьмак мимо не пройдет, такой уж было ему на роду написано. Что ж, прежде чем решить, что делать дальше, ей нужно было составить план, а тут не обойтись без разведки и информации. Она не питала открытой симпатии к Бюро и Императору Эмгыру, но сейчас они и правда были друг другу полезны. А время покажет, кого держать поближе и как стоит себя вести.
- Спасибо….думаю, зелье мне пригодится… в голове местами еще сущее болото… - тихо отозвалась она, стряхнув с волос меловую пыль, что успела осесть пока кабинет трещал по швам и пошла следом за псиоником,  но когда та закончила, только фыркнула.
- Успокоительное? В Бездну успокоительное…. Мне бы лучше выпить… разделишь со мной бутылку вина в благодарность? Все одно голова трещать завтра будет у обеих? – судя по всему, несмотря на род занятий, Петра не вызывала у северянки антипатии. Сама же для себя Йен уже решила, что ей нужен пусть и временный, но союзник, начальство ван Баккер несомненно попросит ту составить свое мнение о благонадежности Йен и чем лучше между ними сложатся отношения, тем лучше.
Йеннефер уже решила, что сперва надо бы попросить доступ к библиотеке, чтобы наверстать то, что она упустила, пока была «мертвой», а там…а там видно будет, можно было попытаться разыскать старых знакомых…кто знает, кого и куда занесла жизнь и война. Но сперва ей совершенно точно нужно было выпить…

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [11.1271] Счастье — в неведении


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC