Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [05.02.1272] Переведи меня через майдан


[05.02.1272] Переведи меня через майдан

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время: 05.02.1272
Место: Темерия, Вызима
Участники: Адда, Миллегарда
Краткое описание: наконец воскресший король являет себя отчаявшимся подданным. Те, понятно, в восторге, но не все. Гости осажденной столицы, что характерно, представление не очень-то ждали и вряд ли оценят.
NB! насилие, человеческие жертвы, участницы истории, мертвецы и священники.
Сюжетная ветка:
https://i.imgur.com/nBM1wIw.png

0

2

…В Вызиме они торчали уже несколько дней, и было тут - прегадостно.
В город, в котором были проведены почти все года её жизни, Адду не то чтоб тянуло.  Приятно было бы, конечно, снова пройтись по знакомым коридорам дворца без ставшего в последние месяцы постоянным риска ежеминутно получить если не кинжал в спину, то как минимум соглядатая за этой самой спиной, но это и все. В северных королевствах, как ей казалось, сейчас почти везде было одинаково гадко - и опасно.
Дела в городе шли не то чтоб особо хорошо даже для осадного состояния. Не хватало не только еды, но ещё и дров – пользуясь покровом быстро наступающей ночи, Адда постаралась засунуть нос всюду, куда только могла, и потому заимела счастье полюбоваться на то, как на дрова разбирают даже знаменитые казармы фольтестовых «полосок». Те, конечно, едва ли туда снова явятся – как и владельцы и работники закрытых борделей, таверн и прочих очень прибыльных для властей мест, ныне разбирающихся или уже разобранных до доски. Бывшая принцесса не тешила себя иллюзиями насчет того, что будет с Темерией дальше, да зимние холода тоже могла оценить достаточно трезво, но такой колоссальной потребности в дровах всё равно понять не сумела.
Казармы даже сейчас, в пустоте и холоде, смердели старыми портянками – не иначе на них все тут и держалось.

В Вызиме было прегадостно, Вызима пока ещё стояла, но явно готовилась умирать. Нильфы, несмотря на холод, не собирались отступать, но дело было даже не в этом. Какой-то почти потусторонний страх поселился на улицах, люди спивались от ужаса - те самые люди, которые пережили две северные, и ещё летом наверняка что-то такое орали про третью и то, где черных повертят и на чём, посмей те ступить на темерскую землю. И причин этому феномену Адда найти пока что не могла.
В городе отчего-то было полным-полно от жрецов вечного огня – как и не выезжала из Третогора, думала реданская королева, старательно пряча лицо под капюшоном даже по ночам. В это гиблое время, ведьмами тут крестили кого угодно – рыжих, глухих, худощавых, веснушчатых или просто тех, кто как-то не так взглянул. Никого пока не жгли – во всяком случае, открыто; но обе гостьи осажденной столицы слишком хорошо, наверное, представляли, чем дело должно закончиться. Миллегарда была чародейкой, Адда – упырицей по рождению (и, по мнению многих, характеру), так что беречься от фанатиков приходилось им обеим.
У королевы оставались в Вызиме кое-какие знакомства, но, как быстро выяснилось, даже бандиты позабивались в какие-то норы и не спешили делиться информацией в обмен на очень щедрые посулы, хотя в них, это было заметно, верили. Кто-то даже обронил – мол, хорошо будет, когда черные возьмут город, ЭТО закончится. У Адды тогда шевельнулись волосы на голове.
Душок умирания скользил по пустевшим улицам темерской столицы, заползал за воротник, забивался в волосы и ноздри, заставлял сердце биться чаще – не обладавшая ровным счетом никакими магическими способностями (как говорили некоторые, даже будучи антиталантом), Адда всё равно время от времени ловила себя на том, что чувствует на спине чьи-то несуществующие взгляды, словно в эти несчастные несколько дней за ней таскался полный сонм всех умерших предков, возглавляемый любимым папочкой Фольтестом.
Но он был жив – так говорили многие; кто-то клялся, что рассмотрел короля вблизи, и это был ну точняк он. Адда отказывалась верить, потому что в чертовщину такого уровня не верила в принципе. Самозванец. Это точно самозванец.
Как подобраться к Фольтесту, который как бы был, но которого очень редко кто видел – после смерти батюшка утратил желание общаться с простым народом и предпочитал отсиживаться в дворце – Адда так и не смоглапридумать. Дворец охранялся так, что даже она, в свое время изучившая его вдоль и поперек, не сумела найти лазейку. Хуже было то, что все, кого она знала, или пропали при загадочных обстоятельствах, или отправились в немилость, и даже взятку дать было некому. Просто дать – тоже, потому что корона, как она успела понять, начисто продалась вечному огню, а тот разврата не приемлет. При жизни батюшка если в кого и веровал, то в святого Лебеду, точнее, суеверную силу поминания различных его частей тела.

- Полный пиздец, - не стесняясь в выражениях, сказала вслух Адда, когда они с Миллегардой, стоя в затененном переулке, провожали взглядами трех мрачных детин, тащивших наполненные сани куда-то в сторону центральной городской площади, - куда им столько?
Этот вопрос в различных вариациях всплывал настолько часто, что уже набил оскомину, но прекращать его задавать она не сумела. Сегодня собиральщики дров что-то совсем зверствовали – собирали из домов побогаче мебель, а тем, кто сопротивлялся, давали в рыло под предлогом того, что они грешники и обязаны гореть. С восточной части города несло гарью с дрянным привкусом; с площади доносился какой-то невнятный гам и ропот.
Возвращаясь к разговору, прерванному появлением собирателей дров – ради осторожности они старались не попадаться на глаза всем, кто хоть как-то мог быть связан с церковью вечного огня – королева негромко продолжила:
- …остается смутная надежда на Яна Наталиса. Вроде как девчонка у него. Я её в глаза не видела, но склоняюсь к мнению, что в этом городе ублюдочной принцессе будут рады совсем не те люди, которым стоило бы. Не то чтобы во мне играют родственные чувства, но она может стать разменной монетой. Для многих.

+3

3

- А для тебя, конечно, нет, - Миллегарда зевнула в кулак. Холод делал ее сонной, а половина ночи, проведенная в том виде, в котором была проведена, так и вовсе заставляла желать тихой смерти где-нибудь под теплым плащом. В этом состоянии многие вещи становились неинтересны, в том числе чужие политические амбиции: Милька, у которой своих никогда не было, эту игру не ценила и осмыслить до сих пор не пыталась - но, может, время пришло?
Чародейка любила новые места и путешествия, но Вызима мало походила на то место, где люди планируют провести часть жизни в покое и созерцании, скорее на то, где хорошо будет мучительно и драматично умереть в антураже леденящего ужаса и болезненного безумия с легким привкусом тлена.
Массовка точно сошла с ума: болезненное пристрастие жителей осажденной столицы к дровам в какой-то момент напомнило Миллегарде муравьев, загадкой оставалось только то, где муравейник.
- Может, греются, - равнодушно предположила она, - или жечь кого будут показательно… или строят ебучий… то есть, летучий корабль, чтобы улететь отсюда к ебени матери. Я бы так и сделала. Пойдем, посмотрим?
Проявлять к Адде должное почтение у нее не выходило. Сразу по многим причинам, начиная даже не с той, что чародейки в принципе проявлять к кому-то почтение не привыкли (вот, кстати, и результат, полюбуйтесь на Реданию). Отец, несмотря на дурной нрав, и даже где-то благодаря ему, был для дочери источником всяческой мудрости, например, учил, что жизнь жестока и что бы ты ни думал о себе и собеседнике, иногда не стоит демонстрировать это, даже если ты заведомо могущественнее. Будущее мало кому точно известно, точно так же как неизвестно, когда тебе понадобится лояльность того, кого ты сейчас покрываешь херами, как природа ежа иголками. Братство этой мудростью стабильно пренебрегало.
Отец, впрочем, тоже.
Милька… старалась. Порой безуспешно.
Но дело было в том, что Адда ничего такого не требовала и, если честно, чародейке порой казалось, будто этикет ее вовсе тяготит. Спрашивать не стала, но с облегчением этим пользовалась.
- Может, пойдем посмотрим?
Хотела посоветовать скинуть капюшон - на ее памяти к рыжим не было столько внимания, как к таинственным личностям, скрывающим лицо, но в Вызиме всё было с ног на голову, а потому Милька вовремя заткнулась.
Завернув за угол, они влились в людское море. Такое себе, подсохшее, чахнущее и мелеющее море, полное гниющих водорослей - откуда исходил вполне терпимый по морозу, но все еще гнусный запах, она понять не могла.
В пяти шагах групка старух в унисон бормотала молитвы. По левую руку от Адды с ноги на ногу переминалась беременная молодка, исхудавшая до какого-то прозрачного состояния, и не нужно было быть целительницей, чтобы, глядя на ее синюшные губы, определить, что ребенка она не выносит.
- А когда батюшка-король явится, вы не знаете? - подергав за рукав Миллегарду, спросила она, - а то холодно ждать, у меня ноги отнялись почти… не знаете, а?
- Шла бы ты домой, замерзнешь же, - буркнула чародейка, в ответ заполучив еще более жалобное:
- Так дрова обещали дать… в честь праздника… король всегда такой добрый был…
- Ты поняла, да? - восхитилась Миллегарда, волоча в сторону Стрыжейшество, - поняла? Вот это тактика, вот это мысль! Отобрать у всех, а потом раздавать как милостыню! Странно, что хлеб не поотбирали последний, хотя это, наверное, слишком. А вообще, ты уверена, что несчастная девка жива еще?
Если да, то будет забавно. Две королевские дочери воруют третью, прямо как в сказке, а сказки чародейка не любила с детства, и любовь ее с каждым годом все крепчала.

+3

4

- А что, летучие корабли вправду существуют? – с мрачным любопытством спросила Адда, пока они пробирались через толпу, - загрузить бы в них к херам всех, кто…
На площади было многолюдно, и ожидающее оживление было невеселым и тревожным. Королева поправила капюшон, чуть освобождая лоб, скривилась. Даже несмотря на свой рост, рассмотреть над головами что-либо она толком не могла. Кто-то из мелких, одетых в грязное и темное жрецов суетился, но до явления короля ещё было, судя по всему, далеко.
- Это явно не Фольтест придумал, - ответила она, - он даже в самые дрянные времена таких фокусов не устраивал. С людьми так поступают только тогда, когда ты больше не рассчитываешь на их налоги. Что, в принципе, объяснимо.
Подумав, добавила:
- Жопой чую, что дрова раздавать не будут.

Они выбрали себе наблюдательное место чуть поодаль - так, чтобы не бросаться в глаза единственными якобы незаинтересованными одиночками, но и не толкаться локтями с страждущими до дров. Идеальным был бы вариант забраться на крышу бывшего «Нового Наракорта» - оттуда можно было бы рассмотреть абсолютно всё, но этот насест уже кто-то занял, пользуясь тем, что стропила пока не разобрали.
Люди больше напоминали оборванцев, притом не слишком-то уже живых – Адде на мгновение показалось, что площадь заполнена ходячими мертвецами, забывшими, что им положено лежать в могилах на жальнике, но потом ощущение пропало. Примерно так же было во времена чумы, когда никто точно не знал, проснется ли завтра.
- Я думаю, - не слишком уверенно ответила королева, продолжая беседу без излишне любопытных чужих ушей, - девчонка должна быть жива. Должны же быть среди долбанутых на всю голову фанатиков несколько здравомыслящих людей со старой доброй корыстью и жаждой наживы. Как я, да.
Она даже не пыталась спорить с предположением о том, что Анаис послужил рычагом и для её собственных амбиций – разница со всеми остальными участниками этого занимательного турнира заключалась в том, что самой Адде это требовалось для того, чтобы как-то там выжить. Ну и к тому же она не собиралась убивать свою сводную сестру, а это уже немало - факт заслуживал, по её мнению, поощрения.

Толпа всколыхнулась, загудела – королева встала на цыпочки и вытянула шею, чтобы рассмотреть происходящее. Что-то происходило в одной из улиц, ведущих к дворцовому кварталу – король ли это с дровами, или просто стража расчищает дорогу, отсюда оказалось не видать.
Вдруг на саму площадь выкатился какой-то полубезумный человек, оборванец с голыми локтями и коленями, движущийся слишком странно даже для вусмерть пьяного – Адда с удивлением опознала в нём старого знакомого из своей прошлой жизни. Когда-то его звали Кирпич и он руководил небольшой шайкой, и в целом был очень бравым парнем, которому руку в рот не клади – а сейчас исхудал и запаршивел так, что если бы не колоритный шрам на лысой башке, который ему оставили в присутствии самой Адды, она бы его не узнала.
- А король-то… - он заперхал, закашлялся, - король-то мертвый! Люди! Послушайте!
- Ш-ш! – недовольно зашикали на него из толпы.
- Что ж ты говоришь, окаянный!
- Заткнись, полудурок!
Адда напряженно замерла, колеблясь, пора ли лезть под плащ за своим утешительным кинжалом, и не пора ли рвать когти просто потому, что могут начаться беспорядки. Тут толпа всколыхнулась ещё раз, да так, что она даже не поняла, куда делся Кирпич - просто отвела на мгновение глаза, а когда попыталась вернуться к пятачку утоптанной земли – там уже никого не было.
- Идет! Король идет!
- Фольтест!
- Король Темерии!
- Ура Фольтесту!
- Не верю, - процедила Адда, - ну не верю я в его появление.

+3

5

Миллегарда, которая глаз не отводила, тоже вряд ли могла бы сказать, куда подевался убогий: просто раз, и пропал, то ли чьи-то руки в толпу втянули, то ли сквозь землю провалился. В больших скоплениях людей это на раз-два случается, потому он всегда посмеивалась, если кто-то приводил в качестве аргумента вот это “у целой толпы народу на глазах”, потому как, известно, у семи нянек дитя без глаза, а если у пары сотен, так что там от того дитя останется?
В появление Фольтеста она совершенно солидарно с Аддой не верила. То есть, как, не зная покойного короля Темерии в лицо, скорее, ждала реакции его дочери, чего-то, вроде “даже похожего найти не старались” и “ну всё, нацепили королевские тряпки, значит, Фольтест”. Сама Милька экспертных заключений не готовила и давать не собиралась, откуда ей знать-то?
А вот поди ж ты.
Сначала на площади появился отнюдь не король. И даже не жрецы Огня: лично для Миллегарды сначала возникла вонь - самая настоящая вонь, будто выкатили целый обоз трупов, да еще где-нибудь в июне под Старыми Жопками. Чародейка откинула голову и попыталась не дышать носом, но не тут-то было - так стало ясно, что вонь имеет отнюдь не естественную природу, нет здесь никаких трупов, да в общем, стоило только немного подумать - в такой мороз, и разложение?
То, что вокруг даже не морщились - это, как раз понятно. Массовая истерия (а прямо сейчас на площади происходила именно она) такая вещь, которая людей заставляла совершать массовые же самоубийства, а не то, что вони не чувствовать.
Люди вокруг восторженно… ну да, орали. Вопили. Теряли человеческий облик от восторга, в котором было что-то, тоже отдающее сладковатым душком падали, что-то совершенно несвойственное темерцам, которых можно было обвинить в чем угодно, от тупости и пьянства до… тупости и пьянства (Миллегарда была истинной реданкой), но не в привычке заходиться от счастья при виде собственного правителя.
Они прыгали, лезли вперед, работая локтями, толкались, толпа стягивалась ближе к храму, из которого, по всей видимости вышел тот, кому чародейка должна была быть благодарна грядущим бронхитом - дышать ртом на таком морозе добром точно не кончится. Впрочем, обстоятельства принимали такой оборот, что бронхит выглядел меньшим из зол.
С некромантией Миллегарда никогда еще не сталкивалась, и потому не узнала - так часто бывает, когда с неплохо изучившими теорию людьми внезапно случается практика.
- А король-то, - плохо слушающимися губами произнесла Милька на ухо Адде, - а король-то серьезно мертвый. Не знаю, что там сейчас вышло… только оно дохлое, как… дохлое, как пятидневный висельник… и какая-то курва над ним хорошо так поколдовала. Давай пробьемся, я посмотреть хочу.
Врала. Не хотела. Но это был тот случай, когда любопытство шло наперекор всяком желаниям, и не то, чтобы здорово охреневшие реданская принцесса и реданская королева жаждали увидеть августейшего родственника своими глазами, просто Миллегарда до упаду хотела понять, что за херня тут происходит.
А для этого тоже нужно работать локтями.
- ...пошел вон… И ты тоже… да хер тебе в рот, курвин сын! С дороги, блядь, кому сказала!
Король Фольтест - то, что можно было увидеть сквозь три или четыре ряда голов - улыбался довольно бессмысленно.

+3

6

Адда, открыв рот от удивления, завороженно следила за всем происходящим, и тоже подалась вперед, не обращая внимания на толкотню. Если раньше она постаралась найти себе местечко, в котором можно было бы удобно издалека глядеть на это представление, то сейчас позабыла про все рациональные планы, с завидной силой пробиваясь вперед. Людская масса уплотнялась – они с Миллегардой были такие, жаждущие зрелищ, не одни. Сказанное чародейкой доходило до неё фрагментами и не сразу.
«Серьезно мертвый» - сильный удар локтем кому-то поддых, встать на цыпочки, присмотреться, щуря глаза и натягивая капюшон поглубже. «Дохлое, как пятидневный висельник» - запах каких-то благовоний и масла, которым разжигают жаровни. Тянет гнилью, но вроде из подворотни.
Глаза жрецов маленькие-маленькие, как щелочки, чёрные и неприятные. Они поддерживают короля под обе руки даже тогда, когда он поднимает ладонь в качестве приветствия, продолжая улыбаться тупо и бессмысленно. Насколько родная дочь может видеть, в глазах – ни капли разума, как у теленка или забойной овцы.
«Какая-то курва поколдовала».
Адду как огнем обожгло, когда она поняла, что происходит, и королева невольно замотала головой, отчаявшись сопоставить магию и жрецов Вечного Огня, истово и жестоко преследовавших любые её проявления. Но они явно знали – не могли не знать и не могли не понимать, что ведут под руку не живого, а оживленного. Оживленного явно не божьей волей.
- Миль, - от переживаний сбившись в окончательно неприличную некуртуазность – впрочем, а что в этом городе уже могло быть недостаточно ненормальным? – королева вцепилась чародейке в припыленный рукав, продолжая не отрываясь глядеть на своего восставшего из мертвых, но с концами дохлого бессмысленного батюшку, и шипела прямо той на ухо, опасаясь, что кто-то ещё в этом шуме все-таки расслышит её слова. – А ты можешь что-то с этим сделать вот прямо сейчас? Может, прервать это на секунду? Это же… херня полная.
Адда растерянно замолчала. С неё на мгновение слезла уверенность, и под ней лохмотьями проступал истинный возраст слишком долго ходившей в стрыгах принцессы, сейчас ничегошеньки не понимающей, просто глухо, своей королевской задницей, чующей беду.
Король тем временем закончил с размахиванием руками – резко, так, словно ему махом отрубили нитки, на которых болтались ладони. Захлопнул челюсть – Адда была готова поклясться, что услышала, что челюсть его стукнула так звонко, что скорее всего в ней сломался зуб.
- Дрова… дрова везут…
Тихий шепот, прокатившийся незримым ветерком по собравшейся толпе, казался дыханием надежды, и, наверное, слишком уж немногим был ощутим истинный её запах.
Дрова действительно везли – подвозили целыми возами прямо на площадь, остановив лошадей только перед помостом, на котором стоял король. Возов пять или шесть – много, Адда не успела сосчитать, потому что жрецы Вечного Огня принялись бодро сгружать их прямо на замерзшую землю. Оцепенев, она пыталась понять, что происходит, и по каким признакам теперь будут их раздавать людям – и только сообразив, как ошиблась, почувствовала, что просто обязана восхититься и брать пример.
Сволочности.
Свалив дрова, они… просто подожгли их. С молитвами, возносящими славу Вечному Огню, дарующему тепло, эти люди сжигали дрова просто для того, чтобы потешить свой религиозный статус – и никто им кривого слова не говорил даже сейчас, когда народ Вызимы натурально замерзал в своих домах. Адда подозревала, что это происходило уже не в первый раз.
Потому они уже молчали.
Только пятый воз достался людям – в навалившейся на него толпе истошно заорал ребенок, но это никого не волновало.
Королева, сосредоточенная и бледная, снова кинула взгляд на своего вроде как отца – тот стоял, не шевелясь, не моргал и не дышал.
- Надо что-то сделать, - пробормотала она.

+3

7

- Не надо. Ничего. Делать.
Вот за такие пассажи, надо думать, чародеев и ненавидели, считая проклятыми меркантильным ублюдками, которые мать родную, если что, продадут.
Вот за такие истории, надо думать, любили королей, несмотря на то, что у них, порой, напрочь отсутствовала мыслительная деятельность.
Вот поэтому первые часто были советниками вторых, потому что должен быть кто-то, кто думает головой, когда у августейшей особы сквозь спесь, идиотизм и любовь к бабам и выпивке просыпается что-то, что всё-таки спит в каждой капле королевской крови - ответственность за тех, кому ты отец или мать народа. Вот это что-то такое особенное, заставляющее их иногда плевать на все и идти во главе войска, как Мэва, кончать жизнь самоубийством, как Калантэ - чтобы твои знали, что ты не сдалась, открывать дворцовые склады с едой, или, на худой конец, как Адда сейчас - да спасибо тебе, Мелитэле, если ты есть, за этот худой конец! - хотя бы быть уверенной, что “нужно что-то делать”. С толпой, странными жрецами и дохлым, как миллегардины притязания на трон, Фольтестом.
На то у Адды была чародейка, и она не собиралась позволять королеве делать августейшие глупости.
- Здесь - ничего, - Миллегарда, пользуясь тем, что Адда вцепилась в нее с силой, неожиданной для женщины ее сложения, в ответ подхватывая ее едва ли не за талию, - сейчас мы отсюда пойдем. Медленно, не привлекая внимания.
Если вообще можно не привлекать внимания, двигаясь не к дровам, а от них, но чародейка была совершенно уверена, что стоять столбом и делать вид, что все в порядке, а тем более - участвовать в драке за дрова Адда не выдержит, наверняка выкинет какую-то глупость.
Если что-то и надо делать, то это уводить отсюда Ее Королевское Величество и Высочество, охреневшую от увиденного дочь и что-то слишком уж временами человечную стрыгу.
- Мама, - вдруг взвился над дракой детский голосок, - а почему король мертвый?
- Bloede…
Милька замерла, но только на секунду, вместе со всеми. Потом поволокла Адду прочь, предпочитая не смотреть, как указывают жрецы и стража ломится сквозь толпу, охаживая всех мечами - и хорошо, если плашмя. Но очень быстро поняла, что не может противостоять потоку, потому что люди перли им навстречу, не от стражи и Фольтеста, как положено нормальным, но, одурев от холода, не интересовались уже ничем, кроме возможности урвать хотя бы пару поленьев.
И тут они столкнулись с теми, кто пытался избежать то ли меча, то ли ареста. Столкнулись насмерть: здесь Миллегарде пришлось самой держаться, чтобы только не потерять равновесие - их обеих закрутило людское море, толпа становилась каменной плотности, и в какой-то момент она отчетливо почувствовала, что наступила на кого-то. А самое страшное, что
...никто не кричал.
Все кряхтели, стонали, пыхтели, но даже завалящего “курва” не повисло в воздухе.
Чародейке вдруг стало так страшно, что она сама почувствовала, что сейчас разревется - это было похоже на один из абсурдных и тягостных кошмаров, которые ей иногда снились, может быть, она даже это видела во сне, и сейчас не была уверена, что не спит.
Но чей-то тычок в челюсть быстро выбил это ощущение.
- Держись! - сцепив зубы, она снова поперла вперед - то есть, куда-то, где-то же у площади есть край? - лишь бы не останавливаться. Лишь бы не упасть.

+3

8

…это было похоже на затянувшийся кошмар, слишком тихий для того, чтобы походить на реальность, полный стонов, ударов, вскриков, но пронизанный, как красной нитью, общей печатью равнодушия и безразличия к кому угодно, кроме себя. Адда, живущая с подобным убеждением вместо девиза, сейчас не выдержала – широко распахнув глаза, оглядывалась, нещадно замедляя шаг, за что пару раз получила по голове, но даже тогда не очнулась. И выжила в этом всем, наверное, только благодаря чародейке.
Может, и не такая уж дурацкая идея назначать их советниками…

Смотреть на происходившее на площади не хотелось. Вот совсем не хотелось – детский вопль ещё звенел в ушах, вызывая нездоровое ощущение тошноты и какой-то холод под солнечным сплетением. Они забились в какую-то подворотню, пережидая, пока хаос закончится, Адде уже было глубоко безразлично, что случилось с её отцом – может, нагрешил где-то перед Лебедой так, что заслуживал осквернения, а может, его телом просто воспользовались просто потому, что он король. Чародеи всегда так делали.
Бросив косой взгляд на спутницу, королева трагично прикусила губу и решила сосредоточиться на размышлениях о будущем. Часть ответов на свои вопросы она уже получила, остался всего один, зато довольно важный – что с крошкой Анаис и не превратили ли её в какое-то настолько же жуткое чудовище, каким стал батюшка-король?
- Это ж какие перспективы могут быть, - приглушенным голосом произнесла она вслух, - можно вот этого петуха, как его… Демавенда ещё воскресить и организовать сопротивление. И ещё Узурпатора. И обратно свергнуть Эмгыра. Как тебе план, Миллегарда?
Она не могла прекратить ёрничать, потому что вот сейчас было по-настоящему страшно, ещё один раз из тех немногих, когда она вообще испытывала подобное. Даже стоя под мечом Белого Волка, не было так жутко – там она знала возможные исходы, и варианты были предельно просты, а здесь почти всё казалось загадкой, каждый ответ представлялся энигмой.
Хотя почему загадка. В основе почти каждого события лежат либо деньги, либо власть, либо оба пункта вместе. В том, что королевскую казну не разграбили еще летом семьдесят первого, Адда сомневалась, но власть…
Ладно. Ладно, стоит думать о своей.
Мимо подворотни протащили тело – за ноги. Голова волочилась по грязи, глаза были широко раскрыты. Адда торопливо метнулась в более глубокую тень, но людям было не до того – они, как заклятые, торопливо вернулись обратно.
За дровами.
Сколько тел будет сегодня выволочено с этой площади точно так же – и останется лежать на улицах, потому что всем плевать – она даже не хотела делать ставки.
- Я хочу забрать Анаис, - твердо произнесла Адда, - и знаю, что надо делать. Ты мне поможешь? Это какое-то безумие.

Отредактировано Адда Белая (31.03.2018 01:52)

+2


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [05.02.1272] Переведи меня через майдан


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC