Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [05.1271] Стоит расслабиться, как явится кот.


[05.1271] Стоит расслабиться, как явится кот.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/F2hz2w1.jpg
Время: Начало-середина мая.
Место: Темерия, Флотзам, и леса рядом.
Участники: Брэен, Киаран.
Краткое описание:
— У нас один шанс из миллиона, что мы выберемся отсюда!
— Но один-то есть.

Отредактировано Киаран (30.01.2018 12:52)

+2

2

Больше никогда не связывайся с ведьмаками. Мысль была поздней, неутешительной, и крайне бесполезной, учитывая обстоятельства ее возникновения. В одно мгновение Лето внимательно изучает кошачьими глазами стоящего перед ним Киарана, в другое перед глазами мелькает смазанная тень, а под ребрами холодит сталь. Эльф хватает ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и зажимает рану ладонью, чувствуя, как между пальцев теплыми струйками сбегает кровь. Рядом, но словно уже вдалеке, слышатся выкрики скоя’таэлей, его друзей и товарищей. Bloede dh’oine. Только ведьмак движется куда быстрее обычного человека, слишком ловко и умело, и голоса гаснут один за другим. Последнее, что помнит Киаран, это твердая земля под щекой, привкус железа во рту, жжение в груди, и холод в пальцах.

Куда бы ни уходили эльфы после смерти, он явно перепутал дорогу и прошел мимо. Высокий деревянный потолок из крупных, темных досок, крошечная решетка где-то по середине, из которой пробивался тусклый свет, три стены вокруг и решетка уже покрупнее, выполняющая роль двери. Тяжелые цепи и кандалы на руках. Засаленный пол, древесину под которым еще нужно было отыскать за толстым слоем грязи и бурыми, сомнительного происхождения пятнами.
Снаружи кто-то был. Доносились звуки шагов, отголоски разговоров, невнятный шум, который даже со своим острым слухом не мог разобрать. Проявлять признаки жизни он не спешил, не понимая, где находится, что происходит, почему так тяжело и неприятно дышать. Затекшие руки слушались с трудом, шевелиться и вовсе было не особо приятно.
Все постепенно встало на свои места, когда мимо его угла - клетки, причем тюремной, как он успел оценить - грузно протопал человек, бряцая кольчугой и мечом на поясе. Из его положения рассмотреть dh’oine было трудно, но нашивки говорили сами за себя. Флотзам, гвардия Лоредо. Он все еще во Флотзаме, все еще жив, и, судя по всему, находится на той самой разваливающейся от старости каторжной барке, стоящей на якоре у причала, куда время от времени попадали неосторожные городские эльфы, краснолюды, и даже скоя’таэли.
Когда Киаран осознал иронию, он даже не смеялся. Эльф, давясь воздухом и болезненно кашляя, мрачно и зло хохотал, придерживая повязку на груди, когда показалось, что швы под ней, наложенные кем-то из людей Лоредо, стали расходиться. Часть обитателей барки проснулась, нервно вздрогнув, успевший мирно захрапеть на табуретке тюремщик испуганно подскочил, пролив на себя остатки эля из кружки, и громко выругался. Зря, конечно, он дал о себе знать. До конца ночи об этом ему напоминали новые ссадины и синяки, оставленные разбуженным стражником. В общем, эльфа невзлюбили еще с самого начала.

Обиднее всего было за лук. Изящный, длинный, резной, с прочной и тугой тетивой, над которой Киаран провел не один день. Как оказалось, стражники Лоредо не гнушались обыскивать мертвых. Так они и нашли его среди тел остальных, умирающего, но еще дышащего. Оружие, броню, даже какие-то скудные припасы, которые белки всегда носили с собой - все это забрали себе dh’oine, растащив по углам. Кому достались его кинжалы он не знал, хоть и слышал, как кто-то наверху хвастался обновкой, а вот лук взял себе рыхлый и небритый вояка, стороживший пленников.
- Ghoul y badraigh mal an cuach, - зло бормотал эльф, - Боров недоношенный, засунь копыта свои aep arse, где им самое и место.
Пожалуй, говорить стоило бы потише. Удар пришелся по только-только зажившей ране. Bloede arse, подумал Киаран, надрывно выдохнув и согнувшись вдвое от боли. Мудак, добавил он про себя мгновением позже, когда рядом с первым тюремщиком встал второй. Дальше думать стало тяжелее - били больно, долго, профессионально, и от души. Пальцы ему ломали методично, но неумело и нетерпеливо. Когда Киаран очнулся на грязном дощатом полу, он флегматично задумался над вопросом, когда именно дознаватели перейдут к глазам. Если судить по опыту командира, у северян это отдельный пункт для пыток. 

Больше никогда не связывайся с ведьмаками, напомнил бы себе Киаран, если бы мог. Но его состояние было плачевным до той степени, что мысли в тяжелой, мутной голове возникали с большой задержкой и крайним трудом, и далеко не всегда связные. Чаще всего просто обрывочные и нецензурные.
То ли ведьмак халтурил, то ли на эльфов знаки действовали хуже, чем на людей, то ли состояние его было еще хуже, чем предполагалось, но блаженное состояние отупения от Аксия никак не приходило. Киаран выл от боли, бился в конвульсиях, и отчаянно мечтал наконец сдохнуть, хоть бы и здесь, в плену, переломанным куском мяса. Кажется, пару раз он даже успел потерять сознание, правда ненадолго - пробирающий до костей, раздирающий изнутри ком чужого заклинания, струящийся по венам, тысячами стрел впивающийся в каждый миллиметр тела, возвращал его обратно в реальность.
Впрочем, когда все закончилось, он почувствовал себя...лучше. И даже смог сам, без посторонней помощи, приподняться на локтях. Руки дрожали, грозясь подломиться в любой момент, но до поры до времени держали. Больше никогда не, все же вспомнил он, но выбора особо не было. Шанс, хоть и призрачный, как проблеск светлой мысли в глазах громил Лоредо, но все же шанс. Эльф, шипя, рассказывает чародейке и Белому Волку то, что они хотят. Просит - не для себя, для друзей, которые ни о чем и не подозревают. Предупреди командира, говорит он, Иорвет должен знать. И это - все, что он может сделать для своих. Для себя уже только умереть.

Больше никогда не связывайся с ведьмаками, говорил себе Киаран. Откуда ж ему было знать, что по его душу из ниоткуда появится еще и третий.

Отредактировано Киаран (30.01.2018 13:00)

+1

3

При участии доброй белки.

Заказ с самого начала отдавал дурниной. Какие-то краснолюды, какой-то эльф – не то еще живой, не то уже лежащий в ближайшем овраге на радость трупоедам. Вдобавок ко всему еще и на барке - рукотворном памятнике человеческой мерзоты и ненависти.
- Тебе-то какая печаль, помер он или нет? – разглядывая одинаковых с виду приземистых бородачей, хмуро спросил Брэен.
- Задолжал я ему, - со тяжелым вздохом ответил краснолюд. – Добрый он. Хоть и эльф.
Еще раз вздохнул, но платить задаток за работу наотрез отказался.
В другой раз Брэен послал бы его нахер и посоветовал поискать доброты и бескорыстия у головорезов, что непуганным зверьем шлялись по фактории. Но хоть он и был ведьмаком, мутантом и выродком, жрать ему хотелось как обыкновенному человеку, а денег осталось хер да маленько. Поэтому Брэен только мрачно зыркнул кошачьими глазами и пошел думать, как ему вытащить с каторжной барки доброго эльфа, которой, по запоздалому признанию краснолюда, оказался еще и скоя’таэлем, и которого, как очень надеялся ведьмак, еще не успели утопить в реке Алебастровых Мостов.
Потому как кроме этого доброго скоя’таэля во Флотзаме работы для него не оказалось. Чудовище, что парализовало торговлю, на днях зарубил белоголовый ведьмак. Брэен аж зубами с досады скрипнул – ну не столкнулся с ним морда к морде и на том спасибо.
А так хотелось проверить, у кого характер посквернее – у местного кейрана или его эльфского тезки.
Пробраться на барку нетрудно. Сложнее найти нужного доброго скоя’таэля и вытащить его. При условии, конечно, что тот еще живой и не помер от чужой доброты. Подходя к барке, Брэен оглянулся на огни городской стены. Гнилой городишко: от коменданта до покачивающихся наглядной картиной местной справедливости трупов на площади.
На лодке его встретили, как и ожидалось, приветливо:
- Куда прешь, стрыжья рожа?
- Белочку ищу. Сюда, говорят, забежала, - Брэен незаметно сложил знак Аксия. Вот шума ему пока не нужно. Не дадут же, паскуды, эльфа найти, а то и добьют в суматохе и лишат ведьмака законной награды.
Ведьмак спустился в трюм и сразу же наткнулся на стражника.
- Где тут эльф, которого Киараном звать? – отчеканил Брэен, прежде чем тот успел открыть рот.
Раз без драки, значит пропустили, а раз пропустили, значит по делу – стражник махнул на решетку за спиной Брэена.
- Там, если не подох.
Эльф еще не подох, но собирался. Ведьмак издалека услышал его тяжелое дыхание. Подошел к решетке, всматриваясь в лицо пленного скоя’таэля.
Изможденная рожа «доброго эльфа» оказалась знакомой - в прошлый раз Брэен тоже видел ее через прутья решетки.
 
Попался он по-глупому, потому что случилось явление крайне редкое – Брэен напился. От души, до неровного шага и качающихся стен. Просадил последние монеты в кабаке и, вроде бы, сумел сохранить условную ясность мысли, всю дорогу карауля, не подкрадется ли сквозь пьяный кумар ебанца, но полностью утратив возможность передвигать ногами. А потом и вовсе заснул.
Проснулся уже в клетке.
Под ухом поскрипывало колесо телеги, а первой продравшейся сквозь заторможенное сознание стала мысль о мечах. Брэен не простил бы себе, если по глупости их проебал. Но нет – Чернушка, черная как безлунная ночь кобыла крайне дурного нрава, плелась вслед за телегой с притороченными к седельным сумкам ведьмачьими клинками. На душе сразу просветлело. Из недолгого, но содержательного разговора с солдатами Брэен узнал, что везут его в славный город Новиград, но не потому что кто-то вновь выкопал пожелтевший от времени гончий лист на гонимого ведьмака, и про Йелло никто не вспомнил. Все дело было в Церкви Вечного огня. По словам стражника выходило, что быть ему, Брэену, сожженным на главной площади Новиграда вместе с чародеями, ворожеями и другими с магией якшающимися, потому как он нелюдь богомерзкий.
Ведьмак послушал, подумал, обернулся на Чернушку и решил, что сойдет он из этого транспорта поближе к Новиграду. Солдаты поминутно вглядывались в непроглядную черноту подступающего к дороге леса. Брэену было весело, солдатам не очень.
- Tри ворона сидели в ряд, и черен был у них наряд.
Спросил один неторопливо: где нынче будет нам пожива?
- под скрип телеги ведьмак тихо напевал незатейливую песенку и нервировал солдат еще больше.
Сначала из лесу посыпались стрелы. Солдаты не успели схватиться за оружие, как превратились в ощетинившихся эльфскими стрелами ежей. Потом показались и скоя’таэли. Эльфы принялись методично обирать трупы и недрогнувшей рукой добивали раненых. Ведьмака они игнорировали до тех пор, пока к клетке не подошел их командир.
Стрелу в лоб пленнику он до поры до времени не вогнал, но и бросаться освобождать тоже не спешил. Скоя'таэль крутил в руке выдранную из трупа гвардейца стрелу и задумчиво рассматривал сидящего перед ним человека. Взгляд ненадолго задержался на медальоне.
- Песня, - сказал он наконец на всеобщем, - чем заканчивается песня, vatt’ghern?
Брэен посмотрел на лесного разбойника, уселся поудобнее на дощатом полу клетки.
- Надеждой, - на бледном лице мелькнула усмешка. - Надеждой сдохнуть не в канаве и не в овраге. То есть тем, чего никогда не будет ни у тебя, эльф, ни у меня.
- У меня есть надежда сдохнуть в кругу друзей, - тот хмыкнул в ответ, и, кажется, даже пожал плечами. Эльф обернулся к остальным белкам, когда кто-то его позвал. В руках того, кто окликнул командира, были весьма и весьма знакомые мечи.
- Неплохая работа, - оценил разговорчивый остроухий, забрав мечи, и вновь повторил, когда прислонил оружие к прутьям клетки: - Вполне неплохая.
И на этом, видимо, посчитал разговор законченным, развернувшись к отряду, махнув рукой и быстро проговорив что-то на Старшей Речи. Похоже, указ возвращаться, судя по тому, как скоя'таэли один за другим направились обратно в лес.

– Овраг был бы привлекательнее, – с усмешкой негромко оборонил Брэен, чтобы эльф его услышал, и еще тише добавил. – Твои друзья-краснолюды очень хотят видеть тебя на воле.

Отредактировано Брэен (31.01.2018 19:24)

+1

4

Лежащий на полу эльф пошевелился, с усилием перекатился, и приподнял голову, чтобы посмотреть, кого там нелегкая принесла. Нелегкая принесла еще одного ведьмака, на этот раз смутно знакомого.
Когда они отрядом вернулись в лагерь, забрав с собой и вороную кобылку, успевшую пару раз лягнуть идущих сзади и куснуть поводыря, Киаран привычно отчитался, машинально заверил, что в живых из dh’oine никого не осталось….а потом вспомнил про ведьмака. Подумал. Посмотрел на Иорвета. И, вздохнув, поправил себя - никого, только vatt’ghern. Что делал в клетке? Сидел. Песенку напевал. Без надежды на смерть где-нибудь еще, кроме канавы. Иронично, учитывая, что везли того на костер. Командир, на удивление, возмущаться не стал. Едко выразил надежду, что хоть этот dh’oine окажется благодарным, и оценит щедрый подарок Киарана.
Благодарным, вестимо, ведьмак оказался до той степени, что принял заказ краснолюдов на спасение эльфа. Энтузиазма и доброжелательности на лице пленника, впрочем, не прибавилось.

- Не сложилось, - Киаран надрывно закашлялся, выдохнул, вдохнул, и поморщился. И еще минуту пытался сообразить, о каких именно друзьях краснолюдах идет речь. Последний раз когда он проверял, в отряде были только эльфы. Память, мягко замотивированная добрым словом, услужливо напомнила о небольшой семье ростовщиков, которым скоя’таэль некогда помог, отбив повозку с товарами от вылезших поживиться на тракт накеров. Кто бы мог подумать, что торговцы расчувствуются настолько, что пожелают вытащить шкуру благодеятеля из цепких лап неприятностей. Эльф потратил еще пару долгих, болезненных мгновений на то, чтобы сесть, по-привычке подобрав под себя ноги, и огляделся. Пара тюремщиков неподалеку от клетки, изо всех сил напрягавшие слух заключенные, с любопытством прислушивавшиеся к разговору, неизвестно сколько стражников на верхней палубе, и массивная решетка перед глазами, через которое и проглядывало бледное лицо ведьмака. Как в прошлый раз, только наоборот. Киаран понадеялся, что это не станет почетной традицией, и, понизив голос, уточнил:
- У тебя есть предложения или ты привет передать пришел?
- Проводить пришел, - отозвался ведьмак. - Рядом с пристанью лошади и где-то там же твои спасители. - Идти сможешь?
Эльф призадумался. Ухватился за решетку, собрался с силами, подтянулся, и, тихо зашипев от боли, встал на колени. Пообещал себе, что если об этом кто-нибудь, когда-нибудь узнает, то несчастный будет горячо рваться на эту же треклятую барку, лишь бы подальше от гневного скоя’таэля. Отпускать опору не спешил, и правильно делал - ноги подрагивали от напряжения, и в целом грозились ослабнуть и подломиться, увлекая хозяина обратно на пол. Попытка подняться с колен на ноги удачей не обернулась - Киаран, не сдержав мучительный вздох, едва не упал обратно, успев уцепиться за обитые железом доски, и, кусая губы, опуститься обратно вниз. Вместо тысячи слов.
- Еще идеи есть?
Идея была - хреновая и единственная. Ведьмак помолчал, пошарил в сумке и обернулся на стражников.
- Есть. Раз не можешь выйти отсюда живым, вынесут мертвым, - хмуро обронил мутант и уточнил. - Я дам тебе эликсир, выпьешь и сойдешь за мертвого, очнешься уже у своих краснолюдов.
- Нет, - Киаран отказался сразу же, без промедлений. Он не доверял dh’oine. С некоторых пор не доверял ведьмакам. В текущем состоянии, по хорошему, он вообще мало кому доверял, и не включал в этот список даже себя. Эльф хотел сказать еще что-то, но закашлялся, чуть согнулся, обхватил ребра и прикрыл глаза.
- Никаких. D'yeable. Эликсиров, - наконец добавил он, подняв голову.
- Кто бы сомневался, - вздохнул ведьмак. Несколько мгновений он молча смотрел в усталые глаза эльфа, а потом незаметно протянул ему небольшой флакон - аксий как обычно делал взаимодействие с особо несговорчивыми намного проще. - Пей и быстро.

Киаран механически кивнул. Так же механически протянул руку за флаконом. И по-прежнему механически выпил, залпом, до дна. Где-то на задворках сознания гуляла шальная мысль “Никогда больше не”, но сейчас эльф не придавал ей значения. Все было хорошо.
Все было в поряде. Все было правильно, как и должно быть. И то, что мир вокруг стал темнеть и меркнуть, тоже было хорошо. Он невольно осел и упал, приложившись затылком об пол. Сон - это здорово, жизнерадостно сообщило помутненное знаком сознание.

+1

5

Брэен наклонился и подобрал подкатившийся к прутьям решетки пустой флакон. Еще с минуту смотрел на потерявшего сознание эльфа. Сердце того билось так тихо и так редко, что, казалось, каждый удар - последний. Одним словом, за мертвого сойдет.
В соседней клетушке привалившийся к деревянной перегородке эльф был по-настоящему мертвым.
Ведьмак отошел от решеток и повернулся к стражникам. Играть в чудовище ему было несложно: рожа бледная, за спиной два меча да дурная молва о ведьмаках, даже стараться не особо нужно, чтобы поверили.
- У вас там эльф подох, - Брэен небрежно кивнул в сторону клетки, где отмучался сосед Киарана. – Полагаю, платят вам за присмотр за живыми, а не мертвыми. Если вместо оврага вытащите его на берег и забудете о нем, заработаете и на мертвых.
Стражники, бравые блюстители порядка и законов, уже давно не обращали внимание на странного посетителя. Стоит себе и стоит, что-то там рассматривает, да и черт с ним. Кости, карты, и блядь-кто-спрятал-сука-водку гораздо важнее. За их - по их же мнению - гроши, кто в здравом уме и трезвой памяти будет лишний раз напрягаться? Пленники за решеткой, решетки на клетках, клетки на барке, из которой только один путь на выход - тот, где свет в конце прохода. Не сбегут, считали тюремщики. И были, в общем-то, правы. Даже если на барке заключённый ещё был в состоянии куда-то ушмыгнуть, то после компании местных дознавателей уже нет. Ведьмака, которому на кой-то черт понадобился эльф, они и предположить не могли.
- Тебе-то, хер бледнявый, какой хрен с этого? Телепай отсюдова уже, - раздражённо отмахнулся один из мужиков, явно проигрывающий не вторую и не третью партию, - Не то сам туды сядешь за компанию.
- Заткнись, Щерба, - оборвал того тот, что постарше, и, отложив карты, повернулся к ведьмаку:
- У нас все наперечет, - протянул он, хитро поглядывая, - А если недосчитается кто?
- Да вы отсюда покойников выносите чаще, чем на берег к девкам бегаете, - ухмыльнулся ведьмак. – На кой хер он вам здесь? Всю барку завоняет.
То есть он, конечно, понимал, что труп эльфа нахер здесь никому не нужен и все сводилось к самому обыкновенному торгу.
- Если дело в цене, так я заплачу, на водку вам хватит, - он помолчал и после недолгой паузы добавил. – А мне его – на эликсиры.
- Все вонявшие - за бортом, и тебя туды же кинем, сучий потрох, - отважно заявил рескрасневшийся от выпивки и недовольства жизнью Щерба, - Ты, свиноблядский выкормыш...
Под столом что-то очень сильно грохнуло, и Щерба, подавившись на середине, чуть не подпрыгнул на месте и прикусил язык. Судя по тому, как тюремщик тут же взвыл, то гнилые и редкие зубенки на что-то ещё да годились.
- Закати хлебало да не получишь в ебало, - посоветовал тому старший. И снова перевел взгляд на ведьмака.
- Мы энтих приставлены сторожить, и живых, и мертвых, - он обвел рукой клетки, видимо, воображая, что кажется князем, показывающим свои земли. В действительности походило больше на неловкий взмах рукой - земли-то небольшие, особо не разгуляешься.
- А вот части отдельные, руки там, ноги, уши, мы, стало быть, в конце дня не подсчитываем.
Скажи кто неделей раньше, что вместо заказа на кейрана будет он выторговывать мертвых эльфов у пьяных в сопли кметов на плавучей тюрьме, Брэен бы задумался, что судьбинушка его свернула куда-то не туда. Сейчас думать о ее извилистых путях было уже поздно, как, впрочем, было поздно и пару лет, а то и десятилетий назад.
- Ты вот только что изрек такую мудрую мысль про вовремя заваленное хлебало, - сощурив глаза, сухо произнес Брэен, – а сам не спешишь к ней прислушиваться. Зря. Я бы на вашем месте взял деньги и не выебывался, чтобы было чем завтра эльфские уши пересчитывать. Но это я…
Брэен умолк и в упор посмотрел на стражников. В скудном свете масляной лампы желтые, нечеловеческие глаза нехорошо блеснули, а мысленно отметил, что сложно, мать его дери, держать суровую рожу, когда то и дело тянет заржать от совершенно абсурдной ситуации.
Тюремщики поумолкли. Переглянулись в нерешительности. Одно дело перед своими ратными - то бишь несуществующими - подвигами хвалиться, совсем другое лезть на рожон на гроши, себя, опять же по их мнению, не оправдывающие. Старшой выдвинул квадратную челюсть, но до поры до времени молчал, перегоняя ржавые шестерёнки внутри черепа от одного уха к другому. Сдюжить перед отрядом тоже не хотелось - свои потом и засмеют, и в лицо плюнут, и первыми Лоредо доложить побегут. Только вот шею подставлять мутанту и выродку, неизвестно ещё о чем и чем думающему, тоже никуда не втемяшилось.
- Смелый, да, хер блядистый, да? А ну... - очнулся, наконец, Щерба, переварив сложную информацию и наконец осознав, что ему, вообще-то, угрожают. И тут же словил кулаком в челюсть.
- Я кому сказал сжать жопу и не отсвечивать! - рявкнул старший. Поднялся с места.
- Накинешь сверху, ведьмак, договоримся. Хоть двоих забирай, ежели ещё чей труп по закромам найдешь, - тюремщик вперился в кошачьи глаза не слишком трезво, но осмысленно, и крайне опасливо, но все же продолжил:
- Нет, так и кончай лясы точить и выметайся покуда цел.
Брэен молча бросил на стол тощий кошель – на его содержимое можно было прожить до конца недели. Или купить двух мертвых эльфов. Мужики препираться не стали – так же молча забрали деньги и через минуту громыхали ключами, отворяя решетки. Еще через несколько минут они за руки и за ноги волокли по-настоящему мертвого эльфа, а следом шел ведьмак с условно мертвым Киараном на плече.
Вся хуета мироздания открылась взгляду Брэена, когда он вернулся во Флотзам и, стоя на площади, смотрел на болтающихся в петле уже знакомых ему краснолюдов.
- Клятые гавенкары, - рядом сплюнула баба в цветастом платке на плечах.
И будь она тысячу раз права, ведьмаку от этого ни разу легче не становилось. Награда его накрылась жопой беса, а он только что на последние деньги купил двух мертвых эльфов по цене одного. С этой невеселой мыслью Брэен вернулся в старую хату за городскими стенами, где оставил лошадей и свое ценное приобретение.
По лбу мертвого эльфа ползала муха.
А живой начинал приходить в себя.

+1

6

Голова раскалывалась и гудела. Киаран был готов поспорить, что по ней потопталась тройка пещерных главоглазов. Потопталась, попрыгала, и укатилась в неизвестном направлении, оставив истоптанного эльфа расхлебывать последствия. Спина тоже надоедливо ныла и жаловалась на суровое да тяжкое житие, а на затылке обнаружилась остро болевшая шишка. Очень хотелось, в кои-то веки, тихо и мирно уже подохнуть на радость простым людям. Только все не получалось.

Эльф с трудом разлепил глаза. Просыпаться черт пойми где второй раз подряд было слишком даже для него, учитывая любовь к настойкам на спирту и производство оных на коленке в лесу. Потолок был высокий. На балках под оным одиноко покачивалась связка чеснока, соседствующая с похожей связкой лука. У самой крыши виднелось небольшое прямоугольное окно, укрытое грубой холщовой тканью занавески. В памяти практически ничего не осталось после того, как ведьмак озвучил свою идею.     

Ни привычного гогота стражников на барке, ни перешептывания бедолаг, которым угораздило на на нее попасть, ни еще менее удачливых соседей, к которым пришли с визитом дознаватели. Пахло вокруг тоже поприятнее. Киаран собрался с мыслями, потом с силами, и, сопроводив процесс парой непечатных, уселся на краю лежанки. Обвел взглядом простую кметскую избу, где из самого богатого предмета обихода была только закопченная сажей печь. Долго смотрел на безвольное, багрово-серое тело собрата, приютившееся в углу.

Сидя в соседних клетках, они могли бы поговорить - ничто так не сближает, как близкая кончина - но времени у них не было. Приходили с визитом то к нему, то к соседу. Крики друг друга они знали хорошо. Просто друг друга - не очень. Судя по обрывкам разговоров дознавателей, это был кто-то из городских, оседлых, решивших ужиться с людьми. Которому, в конечном счете, не повезло, как и многим другим.
- Сувенир на память? - Киаран косо взглянул на безмятежно полирующего меч ведьмака, сидящего на скамье неподалеку, и кивком указал на труп. В горле гадко драло и першило, но говорить он мог. И на том спасибо.

Ведьмак, не глядя на очнувшегося эльфа, еще раз провел оселком по лезвию стального клинка - к острию и обратно к рукояти с затейливой эльфской гравировкой. Не то чтобы в этом была насущная необходимость, просто медитативное занятие успокаивало. Ровно до того момента, пока спасенная белка не открыла рот.
- На сувениры я обычно беру уши, - ведьмак поднял хмурый взгляд на Киарана. - А этого в довесок к тебе дали. Хотел купить одного мертвого эльфа, а стража расщедрилась на двух, представляешь?
По чести сказать, Киаран представлял себе это крайне плохо. А потому только хмыкнул. Местная стража была хороша только в двух вещах - пить и брать взятки. Последнее проделывалось часто, охотно, и не скромничая.
- Краснолюды. Ты говорил о краснолюдах, человек. Где они? - эльф чуть помолчал, поразмыслив о том, что он может сделать для погибшего, и стоит ли тратить на это время. Пришел к выводу, что стоит, но для начала - выяснить, где находится он, где его нежданные благодетели, и чего они от него хотят. Не то, чтобы он не верил в бескорыстную помощь, но....не верил.

Ведьмак придирчиво оглядел клинок, вернул в ножны и положил на лавку, рядом с серебряным. Туда же бросил оселок. Посмотрел мимо Киарана - в угол, где среди клочьев паутины угадывался самый нужный, мать его дери, инструмент для мутанта, который вдруг заделался скупщиком мертвечины.
- На площади Флотзама болтаются, - он поднялся с лавки и вытащил из угла лопату. Стряхнул клубы налипшей паутины. Мертвого эльфа покрепче ухватил за ворот потертой, заскорузлой от крови стеганки и поволок к двери.
- Не дождались они тебя, чтобы и ты им компанию составил, - не оглядываясь, бросил через плечо ведьмак. - Я бы сказал, что тебе повезло, да не буду.

Второй лопаты скоя'таэль не нашел, по крайней мере при еще одном беглом осмотре избы. Может, и к лучшему, учитывая, каких сил и новых витиеватых выражений ему стоило поднять себя на ноги. Поднять поднял, что и как дальше - не понятно. Медленно, но упорно, эльф выволок себя к порогу, остановившись у дверного косяка. Вцепившись в него обеими руками и надеясь не упасть. От напряжения слегка мутило, мир вокруг чуть покачивался. Ведьмак, копающий могилу, еще не двоился, но у него были на то все шансы.
Рядом с выросшим земляным пригорком эльф окажется сильно позже, а удержится на ногах и вовсе чудом. И, возможно, врожденным упрямством, которого хватало на пятерых. Или на одного Иорвета.
- Va caelm, - Киаран негромко попрощается с покойным, - Va faill.
Ни тебе церемоний, ни достойной могилы, ни древних традиций. Собачья жизнь, такой же конец. Грустно от этого не было. А вот убивать хотелось.
- Мой лук, - чуть погодя спросил эльф, - На барке?

+1

7

Пока копал могилу, Брэен пытался ни о чем не думать, потому что сейчас все его мысли сводились к одной, выражающейся в маячившей на горизонте существования ведьмака arse. Еще далеко не самой большой по личной шкале бедовости, но досада все равно грызла как голодный трупоед. Закончив с ямой, он свалил в нее тело эльфа и принялся забрасывать землей. Вспоминая самый первый разговор со скоя’таэлем в лесу возле Новиграда, Брэен подумал, что это еще не самый плохой финал: не корм для чудищ или воронья. Сам же он придерживался привитого учителем здорового ведьмачьего фатализма: как нахер разница, что с твоим трупом, если ты уже, собственно, труп?
Но насколько он смог судить по лицу выбравшегося из хаты Киарана, тот думал совершенно иначе. Эльфы, мать их раздери.
- На барке, - не глядя на остроухого, ведьмак бросил лопату возле свежей могилы. – Можешь сходить забрать.
Тот, к счастью, не ответил.
А в стороне под тяжелым шагом треснула ветка. Шли трое, и шли эти бляди немытые со стороны хаты, где остались клинки. И что-то подсказывало, что едва ли они пришли помянуть собрата Киарана.
- Не иначе как по тебе соскучились, - заметил Брэен и резко пригнулся - в дерево за его спиной с глухим стуком вонзилась эльфская стрела с тетеревиным оперением.
- Я - мертв, - напомнил эльф, машинально дернулся повторить движение ведьмака, но не рассчитал силы и позорно упал. Впрочем, уйти из поля зрения криворукого солдата - назвать человека лучником Кира не мог в силу профессиональной гордости - это помогло. А вот закончить фразу о том, что жадные до наживы люди Лоредо пришли по кошачью душу, не успел.
- И то верно, - согласился Брэен и снова схватил лопату. – Ты полежи пока тут, чтобы совсем мертвым не стать.
Если бы эти парни спросили бы совета загодя, кот по доброте душевной посоветовал им не лезть против ведьмака, а против очень злого ведьмака с лопатой – особенно. Черенок с треском переломился от удара топором. Ведьмак отскочил вбок и в сторону, саданул деревяшкой по затылку, и схватил тут же потерявшего резвость мужика, выставляя перед собой живым щитом.
Солдат дернулся, и грузно осел на землю, с удивлением глядя на торчащую из груди стрелу. Смерть товарища горе-лучника ни разу не тронула – Брэен увидел, как тот поспешно накладывает следующую стрелу. Как собаки одичавшие, ей-богу – чем меньше вернется, тем больше награды каждому. Ведьмак выхватил из нагрудного подсумка мертвеца нож и швырнул в стрелка. Глянул в сторону хаты, где только что был третий и никого не увидел. Зато услышал быстро удаляющийся топот и треск веток.
- Сучий сын, - выругался ведьмак.
Мысленно прикинул, сколько нужно, чтобы этот блядский потрох прибежал обратно с головорезами Лоредо. Еще раз выругался и пошел в избу, чтобы забрать мечи. Лошади у него были, за них спасибо краснолюдам. Был еще наполовину живой эльф, за которого стоило благодарить все тех же краснолюдов.
- Остроухий! – окликнул его ведьмак. – Не далее, как через полчаса сюда нагрянут твои старые знакомые. Я бы не советовал тебе здесь задерживаться.
Раздавая бесценные советы, Брэен не забывал заниматься незавидным, но необходимым делом – обшаривать карманы солдат. Десяток оренов – негусто, но и это сойдет. И продать нечего, кроме второй лошади и эльфского лука. За последний ценители выложили бы неплохую сумму, очень даже неплохую. Если бы не источник его сегодняшних неприятностей.
Долги Брэен возвращал полностью.
Ведьмак вздохнул и посмотрел на бледное лицо пошатывающегося как ракита на ветру эльфа.
- Так и быть, одну лошадь я тебе тоже оставлю, хоть тогда мне из-за тебя пришлось пешком до самого Новиграда тащиться.

+1

8

- Значит, буду должен.
Звучит это, пожалуй, смешно - от эльфа, вымазанного в грязи, в крови, и не способного стоять ровно дольше пары - тройки секунд. Да и вновь свидеться Киаран не надеялся, скорее даже наоборот. В том, что от ведьмаков одни неприятности, как и судачили местные, он убедился на собственной шкуре уже в который раз. Впрочем, мир тесен - то, что именно ведьмак, именно этот, а не любой другой, появился на барке, отличное тому подтверждение.
Эльф взял в руки лук, некогда потребовавший несколько дней кропотливой работы, и его хмурое лицо чуть разгладилось. В узком, уже чем-то испачканном колчане, протянутом следом, стрел раз-два да обчелся. Большую часть потратили в качестве развлечения на барке, оставшуюся проморгал горе-лучник, пытаясь застрелить ведьмака. Вытерев следы земли со скул, Киаран искоса глянул на человека. Стоило запомнить, что если и пытаться убить таких, как он, на расстоянии, то лишь на весьма значительном.
Он учтет, когда отправится на поиски Лето. Для начала же - вернуться в лагерь, и, желательно, без лишнего хвоста в виде кметов с мечами и вилами.
Киаран приторочил лук к седлу, крепко затянув ремни, чтобы не дай Мелитэле не потерять. Пристроился рядом и колчан с двумя стрелами. Времени - и, глядя правде в глаза, сил - на то, чтобы выдернуть еще одну из убитого товарищем кмета, и подобрать в кустах вторую, не было.
Погладив послушно стоявшую кобылку по широкой светлой морде, скоя'таэль вплел пальцы в скомканную и свалянную гриву, по-сильнее ухватился, и осторожно подтянулся на все еще слабых, подрагивающих руках, которые время от времени прошивало болью. Со второго раза он смог поставить ногу в стремя, упереться, и едва ли не ползком-пластом, сжав зубы, перекинуть себя и сесть в седло. Выпрямиться смог еще несколькими мгновениями и судорожными вдохами-выдохами позже.
Лошадь, к несчастью, оказалась хоть и с норовом, но еще и трусоватой. Дернув ухом в сторону леса, кобылка резко взвилась на дыбы, скидывая неудачливого всадника. Тот, и без того едва державшийся в седле, равновесие сохранить не смог, а потому кубарем полетел на землю, едва ли не под копыта. В который раз за день приложившись головой о мать землю, эльф скупо выругалс прежде, чем потерять сознание.
Беда одна, как говорится, не приходит.

+1

9

На обещание ведьмак ответил скептической ухмылкой, но промолчал, чтобы ненароком еще разок не наступить на пострадавшую эльфскую гордость. Он молча пронаблюдал за сборами своего несостоявшегося заказа, и мысли его уже незаметно перетекли подальше от Флотзама, от блядских краснолюдов и побитых жизнью и людьми эльфов, как испуганное ржание щедро оставленной Киарану кобылки живо вернуло Брэена в реальность. По-хорошему, плюнуть бы да поехать своей дорогой, оставив на откуп старой курве судьбе бессознательного эльфа, что и так дорого ему обошелся.
- Падла ты остроухая, - душевно выругался ведьмак. Казалось бы, что мешало уехать? Никто не ждал от него помощи эльфу, особенно сам валяющийся в грязи эльф. Но Брэен всю свою жизнь славился тем, что делал то, чего от него не ждали.
В памяти сам собой всплыл еще один заказ. Награду ему тогда обещали щедрую, много больше, чем наскребли преставившееся краснолюды за своего шелудивого товарища. Так уж получилось, что комендант, выродок типа Лоредо, признал в ведьмаке того самого головореза из Йелло. И так уж получилось, что ему на это было насрать. Наоборот: грязное дело, не брезгающий кровью давно продавший совесть убийца – лучше их пути не свела бы сама Мелитэле. Всего-то нужно было освободить факторию от нелюдей: вырезать, запугать, стравить друг с другом, но провернуть это так, чтобы на местных солдат не пала тень подозрения. Они же на расисты и не убийцы.
Предпочтительнее, - говорил тогда комендант, - убить всех. Так оно надежнее будет. Что им против тебя, ведьмака?
Брэен с ним согласился - против ведьмака шансов у осевших среди людей эльфов и краснолюдов не было. Но еще меньше их оказалось у коменданта, которого нашли с распоротым брюхом. И у стражи, что на шум прибежала. Говорили потом, что ведьмак-выродок порешил честных людей.
А ну и хер с ним.
Брэен хмуро посмотрел в сторону, куда сбежал лоредовский головорез. Скоро набегут такие же, один честнее другого.
- Да чтоб тебя… - окончание ругательства осталось невысказанным.
Ведьмак покрепче привязал тощего эльфа к седлу. После барки второго полета с высоты роста строптивой кобылы тот мог и не пережить. Так они поехали неторопливо: ведьмак и примотанный к седлу, как сломанное тренировочное чучело, эльф. Подальше от Флотзама.
Два клинка за спиной отбивали всякое желание задавать вопросы. Лишь один раз нагнавший их всадник с темерскими лилиями на одежде хмуро глянул на болтающего в седле эльфа, сплюнул на землю и пожелал ему веревку и сук покрепче. Так ведьмака настигли вести о побоище во Флотзаме и захвате тюремной барки сотоварищами Киарана. Брэен про себя усмехнулся везучести: и своей, и эльфа, - и повернул подальше от дороги.
Состояние у остроухого было паршивое. Лоредовские прихвостни постарались на славу, чтобы оставить в нем ровно столько жизни, чтобы не подох без их разрешения. Ведьмак покопался в притороченной к седлу сумке и живо оставил эту затею: то, что исцеляло его, эльфа наверняка бы убило. Единственное, что он мог сделать, чтобы подтолкнуть остроухого к возвращению в не слишком дружелюбный для него мир живых – это намешать отвар по мотивам ведьмачьего, влить его в пребывающего в полубреде эльфа и ждать.
А для себя - подбрасывать ветки в мирно потрескивающий костер, прислушиваться к шорохам ночного леса и снова стараться не думать, какая у него все-таки забавная и нескучная, гуль ее раздери, жизнь.

+1

10

Когда эльф открыл глаза уже в третий раз оказавшись не понять где, не понять зачем - он только устало закрыл их снова. Звездное небо над головой ни сном, ни духом не походило на потолок и намекало, что все-таки он не вернулся на тюремную барку. Отсутствие цепей, решеток, пьяной ругани, солдатни вокруг говорили об этом не менее красноречиво. Гулкое уханье бодрого филина где-то неподалеку, шелест ветра, запах травы и дыма подсказывали, что, возможно, они где-то в лесу.
Ведьмак оказался не только на голову ушибленный, но и сердобольный.
К его простому эльфийскому счастью.
Даже сдохнуть уже не хотелось. Просто провалиться куда-нибудь, посыпать голову пеплом и землей. Землей, впрочем, уже даже не требовалось - Киаран небрежно оттер щеку, которой и приложился, совершая головокружительные кульбиты с крупа лошади. Наверное, ему стоило радоваться своей везучести. Только вот отчего-то до чертиков весело не было.
Пошевелившись, скоя'таэль осторожно приподнялся. Подождал немного, памятуя о не самом лучшем своем состоянии, и сел. Гордость забилась в угол и не отсвечивала, только временами тихо поквакивая. Молчала она и тогда, когда он, наконец, сел и протянул руки к костру. Спустя время спросил, где тут ближайшая речка. И нет, не утопиться. Учитывая, сколько на нем грязи и крови, в скором времени ищейки Лоредо найдут его просто-напросто по запаху.

Стоило бы подумать о планах на будущее. О том, что нужно вернуться во Флотзам и найти командира. Как именно заставить Лоредо пожалеть, что тот вообще высунул нос на белый свет и перешел дорогу эльфам. Сделать что-нибудь с разгуливающим на свободе Лето. Медленно срастающееся заново ребро противно заныло, и Киаран отложил мысли о мести на потом. В конце-концов, для начала ему нужно перестать терять сознание и падать с лошади. И, наконец, последовать до тошноты заученной истине - никогда больше не связываться с ведьмаками.
Последнее, впрочем, в ближайшем обозримом будущем выполнить было достаточно сложно. Да и человек, мирно сидевший у костра, и поблескивающий кошачьими глазами в темноте, опустившейся на землю, оказался честнее других. Благороднее.
Возможно, ему все-таки повезло. Время покажет.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [05.1271] Стоит расслабиться, как явится кот.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC