Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Принятые анкеты » Железный Волк


Железный Волк

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s4.uploads.ru/SBD7Z.jpg

Имя:
Исенгрим Фаоильтиарна, он же Железный Волк.

Раса:
Эльф Aen Seidhe.

Возраст, дата рождения:
108 лет, выглядит нетипично старым по эльфским меркам (в человеческих мерках выглядит не менее чем на 50 лет). 1164 год.

Род деятельности:
Ранее - предводитель скоя'таэлей, полковник армии Нильфгаарда, командующий бригадой "Врихедд". Ныне - скиталец и беглый преступник.

Внешность:
"Иные мертвецы выглядят лучше него, избитого и истощённого судьбой. Он был проклят своим именем и лицом, ставшим легендой для одних, а для других - кошмаром. Себя же самого он видел последним"

Исенгрим по меркам народа своего еще не переступил черты истинной старости, за которой наступает почтенная мудрость и умение жить в тишине. Но тело его сохранило на себя отпечаток целых столетий: шрамы исписывают его с головы до пят, все те полтора метра и три десятка сантиметров. Гораздо больше ран, чем смог бы пережить кто-либо другой. Он сух в телосложении и строен, но в силе и ловкости ему позавидуют иные хищные звери. Тело Исенгрима изуродовано, но развито прекрасно: в ногах, способных бежать с дикой скоростью и красться тише мыши, в руках, уверенно держащих тяжелые клинки, в спине и груди, носивших на себе громоздкие доспехи. Не будь чрезмерных уродств, он мог сойти за героя баллады, а так иная картина, кою назвать достойно можно лишь "Войной".
Когда-то он был прекрасен как и все они, дети Синих Гор. Его глаза блестели цветом застывшей камеди, в них плясал огонь и сверкали задорные искры. Пламя борьбы и сражений, восстания вой. Гладкая кожа лица и острые скулы, тонкие губы, белые зубы - Исенгрим был если и не идеален в мерках своего народа, но близок к тому. Он любил улыбаться, так тепло и непринуждённо... Время ушло, унесло краски с холста, оставив лишь тень и грязные нити. Лицо очерствело и побледнело, рассеченное пополам легендарным шрамом, идущим наискось от лба до подбородка, и если улыбалось, то лишь со злобой и горечью - это скорее уже звериный оскал. Волосы, некогда длинные и тёмные, сейчас небрежно обрезаны и едва достают до плеч, в них уже отчетливо видна седина. В глазах же, ставших скорее цвета ночи, теперь виден лишь безумный океан боли и мук. Одни лишь усталость и сожаление.

Коротко:
- Рост - 180 см;
- Вес - 72 кг;
- Телосложение - стройное, сухое;
- Цвет волос - чёрный с сединой;
- Цвет глаз - тёмно-карие, кажутся чёрными;
- Кожа - бледная и в шрамах.

Характер:
"Всё, что не сказано о нём, отсылает к прошлому, ибо он там, а здесь - его остатки..."

Некоторые учёные из интереса воспроизводят на бумаге достижения той или иной известной личности, трактуя их поступки, помыслы и поведение. Эти мужи переносят в чернила суть иной души, позже называя практическими воспроизведением философии De Anima. Некоторые очерки посвящены и ему, Исенгриму Фаоильтиарне, малое их число даже пользовалось когда-то успехом. Из книгу в книгу разбираются пункты, все из которых, к сожалению, достойны лишь насмешки.
Он не был бездушным маньяком, садистом, его не возбуждали пытки и самоистязание. Увы, но все грехи рождаются в прекрасных стремлениях, коих Исенгрим когда-то был полон. Убиты ли его добродетели, среди которых справедливость, долг, воля? Едва ли, они просто погрузились во мрак отчаянья и злости. Это справедливо, ибо он ненавидит мир, который всегда и во всём ненавидел его. Но Исенгрим всё еще очень могуч в силе своей воли, способен преодолевать ужасы и страхи и отчаянно бросаться в бой, который ему никогда не выиграть.
Это угасший огонь, жгучие угли, из которых не добыть пламени, но касаясь которых остаёшься в ожогах и копоти. Исенгрим зол, раздражителен и нелюдим. Ему уже плевать на себя и других - потому он опасен и непредсказуем. Униженный судьбой, он способен вытерпеть лишения, но так же не останется у обидчика в долгу. Его не обескуражить бранью и угрозами, ибо он сам в этом деле мастер. Не испугать болью и муками, а тем более смертью, ибо он уже давным-давно погиб.
Может, он всё еще добр, несмотря на всё своё отчаянье и злость. Волка давно определили его деяния, но в глубине мыслей желал он совершенно другого. Ему не чуждо желание быть милосердным и сострадать, за которым, правда, вечно стоит безмолвное и здравое "убей или будешь убит". Его не ведут и никогда не вели ненависть и презрение к людям, ибо немало из них были ему дороги, а кто-то из нелюдей же пытался воткнуть ему нож в спину. Его справедливость есть всеобщая и равная. Впрочем, он зарыл эти чувства слишком глубоко даже для себя, дабы ими вновь руководствоваться сознательно.
В той же яме лежат и былые привязанности. Те, кто был им любим, в основном мертвы, но те, кому посчастливилось уцелеть, явно смогут оставаться живыми лишь вдалеке от него. Исенгрим вынес для себя суровый приговор проклятого, ибо сколько ни ранили его - он поднимался вновь, когда как его друзья погибали. Посему он сторонится знакомств и всяких новых чувств, уставший от лишений и предательств. Впрочем, устал он от всего в этом мире и себя в том числе.

История:
"Он не мантикора, чудовищем не был рождён. Но стал им, ибо пожертвовал своей душой ради других"

Он родился вдалеке от суеты мира, практически на его отшибе, среди гордых вершин Синих Гор, где и ныне обитают остатки некогда великого народа. Эльф был юн и любознателен, он был добр и справедлив - венец творения собственной расы, столь забытой и убогой уже тогда. Но он был не из тех, кто жаждал сдачи в руки судьбы. В его руках была красота, ум, харизма и лидерские качества - немногочисленный молодняк шёл за ним, отблеском той гордости Aen Seidhe, которую они уже не застали. Впрочем, не их решениями руководствовался его народ, но тех, кто прожил не один век в нищете и позоре изгнанников. Так было и впредь, до тех пор, покуда мор и голод не пришли к ним домой, отнимая друзей и близких, радость и надежду подменяя слезами отчаянья. Многого лишился и Исенгрим, оставшись один средь столов, за которыми сидели его любимые. Один живой наедине с могилами. И более он терпеть не мог. Собравшись с силами и духом, эльф бежал прочь из Синих Гор.
Внизу, средь равнин и долов, он мог дышать свободно, покуда шагал по большаку, прочь от лишений и невзгод прошлого. Однако, войдя в очередной город, он встретился с тем, от чего его предостерегали - ненависть. Толчки, брань и плевки в спину сыпались на него градом. Сейчас для него это не более чем ветер и дождь, но раньше то был камнепад. Он остался нем, хоть гордость и требовала обнажить сталь и отрезать гнусные языки, что язвили ему вслед. Может потому и остался в живых.
Говорят, он заслужил свой шрам в бытность скоя'таэлем, но это не так. Он стал таким, когда впервые воздел меч против людей, задолго до появления белок. Исенгрим пытался защищать невинных, но стал в глазах общества отбросом и преступником. Посему бежал в леса, где прятался и где связался с разбойниками, которые его научили выживать и бороться за своё место. Не все люди плохи, и уж точно не все плохие таковы, какими кажутся. Его гнали взашей "лучшие", а среди отбросов он стал своим. Когда же их поймали, то только чудо уберегло эльфа от гибели, оставив, однако ужасный след на его некогда прекрасном лике и лишив его еще одной части сердца.
Он был на юге за годы того, как война хлынула на Север. Беглый преступник, успевший за годы своего одинокого восстания обзавестись славой, был найден нильфгаардскими агентами. Их предложение было простым: равенство и справедливость для всех и вся народов в обмен на помощь. Всё еще верный идеалам эльф согласился. С началом войны он основал первую из групп "белок", положившую начало новой войне за освобождение нелюдей. Однако знал бы он, что за пожар он разжигает, как собственной рукой и склоняет людей к большим зверствам. Одна операция отзывалась десятком погромов, один налёт - десятком невинных, вздёрнутых на плахе. Справедливость умирала от рук собственных идеалов. И тогда эльф понял, что лишь большим злом он остановит зло. Начался террор, месть народов, ранее бывших игрушкой для битья слабых и жалких. У нелюдей был собственный суд над dh'oine.
Исенгрим не хотел быть жестоким, но его, как и всякого, определили поступки. Обезображенный лик дополнился обезображенной душой. Вскоре под его началом были все скоя'таэли, видевшие в нём легенду и символ борьбы. Уже не столь имя Аэлирэнн трепетало на устах восторженных эльфов, сколь его, Железного Волка. Но новый день не пришёл вслед за чередой его побед, но лишь горькое поражение под Бренной и бегство на юг, в Нильфгаард. Его жизнь в итоге обрела цену монеты, коей короли разменивались за мир. Ни равенства, ни справедливости. Лишь казнь преступников, жестоких безусловно, но храбрых как и всякий герой войны.
Много лет прошло с тех времен, когда юный эльф был алчным до добродетели. Он был самоотвержен и жесток в своих потугах вершить справедливость. Юный волк бился и выживал, укрепляя собственную веру в то, что его дело правое. Когда же дошло время до сомнений, когда те, кого позвал он идти вслед за собой, пали на землю мёртвыми, было уже поздно изменить своим убеждениям. Исенгрим шёл дальше по телам друзей и врагов, надеясь отыскать добро, столь необходимое больному от жестокости миру. И тогда он принял чудовищное решение стать самим ужасом. Лишить себя всякой добродетели через волю, дабы всякий, кто из выгоды возжелает навредить другому, оглянется и одумается лишний раз в страхе перед ним, Железным Волком. И через боль, через горечь он жёг и ненавидел. В конце концов ему воздалось той же ненавистью.
Итог всему - охладевший и разлагающийся в отчаянье мертвец. Идеалы рухни подобно театральным декорациям, слишком хрупкими, чтобы быть реальными. И вся сила, все жертвы, положенные на алтарь им, Исенгримом, оказались напрасными. Мир его ненавидел и всё его калечило, а больше всех ненавидел Волка лишь он сам. Он был съеден изголодавшейся совестью, которую затолкал на долгие годы в темницу. Некогда отчаянно смелый, теперь безумный в своём горе и скорби, Исенгрим чувствует, что доживает последние дни уже который год. И который год остаётся жив. Если это можно назвать жизнью.
Он сбежал из цепких лап палачей, вновь став беглецом и преступником. Но ныне ему не было места ни на Севере, ни на Юге. Спасения он искал в Зеррикании, убегая неизвестно уже от чего, ибо страха не осталось совершенно. Несколько лет он провёл в скитаниях и муках совести, пока наконец не сломался, решив вернуться на Север. Он прошёл через Нильфгаард невредимым - всем было плевать на него. Он шёл всё дальше и дальше на Север, полыхающий в очередной войне, в которой ему уже не было места. Возможно, Исенгрим шёл за расплатой, шёл, чтобы наконец умереть.

Способности, навыки, особенности:
"Укрепляя свою силу и ум, он укрепил свою ненависть"

Превосходно владеет луком, способен со ста шагов сбить мелкую птицу в полёте. Не хуже владеет и мечом, доказывая то бесчисленным числом поверженных врагов, средь которых были и обычная неотёсанная деревенщина, и умелые рыцари, и даже профессиональные наёмные убийцы. Дерётся всем и вся: хоть мечами, хоть цепью кандалов он способен убивать.
Хорошо держится в седле, способен на долгие и трудные переходы. В принципе абсолютно неприхотлив и может легко выживать в чаще. Легко заштопает одежду, добудет еду, обработает рану - опыт партизанской войны. Невозможно не упомянуть о его тактическом мышлении, навыках допроса и пыток, в которых он стал более чем изощрённым за годы террора.
В то же время он вполне начитан, знает общее наречие, Старшую Речь, в том числе и нильфгаардский диалект, сносно владеет разговорным зерриканским.

Связь:
Скайп - andy_rey

Пробный пост:

Свернутый текст

Есть места по устройству своему гнусные, возведённые лишь с одной целью - нести муку. То тюрьмы, то темницы, то эшафот. Места унижения и позора разумности да свободы. На все времена и культуры расползся гадкий предрассудок, что лишь злом можно зло искоренять. Что через позор и угнетенье становишься лучше - какая мораль такой абсурд смогла навязать?
Исенгрим опустил взор на тяжелый деревянный стол, прикрученный к железному основанию, утопленному в полу. В столе же были крепленья, на которых держались цепи, ныне сковывающие его руки, белые и тонкие, нетипично аристократические для ржавого железа, охватывающего предплечье. Было холодно в допросной камере, несмотря на её размер и жаровню, стоящую в углу и до отказа забитую пылающими углями. Эльф почему-то рассчитывал там увидеть раскалённый железный прут, коим развязывают языки даже самым храбрым. Ему, впрочем, сказать было не о чем. За его спиной у двери стояли двое крупных людей, одетых в черные мундиры нильфгаардской армии. Высокие, крепкие, они казались чрезмерной силой на фоне тщедушного бледного эльфа, сидящего в шаге от них в изодранной белой рубахе в цепях и с гирей на ноге.
Кованная дверь напротив отворилась. В комнату зашёл тонкий человек. На вид ему было немногим более сорока. Бледный и иссохший как скелет, он казался зловещим в своём чёрном одеянии. Жидкие волосы были прилизаны и зачёсаны набок, лицо его не выражало ничего. Он махнул рукой конвоирам Исенгрима, властно повелев:
- Снимите цепи, - бросив взгляд за стол, добавил, - И гирю тоже.
Исенгрим молча сверлил человека взглядом, полный подозрений. Покуда расстёгивали на нём железо, позволяя вытянуть руки и ноги, неизвестный сел напротив, положив на стол небольшую стопку листов, принялся читать, сильно щурясь.
- Принесите свечи, - один конвойный тут же удалился, а человек неожиданно улыбнулся эльфу, притворно, но тепло.
- Не правда ли идеальный момент для побега, сударь?
Эльф сначала бросил взгляд на второго стражника, видя, как тот напрягся, подтянув руку поближе к дубинке, висевшей на поясе, но не двигаясь с места. После Исенгрим снова перевёл взгляд на гостя, будто позабывшего о своём вопросе и листавшего бумаги.
- Возможно. Но до лестницы наружу четыре коридора и три патруля стражи. Молчу уж о том, что снаружи.
Человек улыбнулся и быстро покачал головой.
- Всё верно, Исенгрим, - конвоир принёс свечи, - А теперь воды. И выйдите отсюда.
Когда стража вышла, человек наконец оторвался от бумаг. Он пристально смотрел на эльфа, будто испытывая того на прочность, а может пытаясь разобрать в облике пленника всё то, что было записано на листках. Исенгрим был более чем уверен отчего-то, что записи связаны с ним.
- Мы вас схватили. Признаюсь, это было нелегко провернуть, казна потратила на это много денег, но правосудие никогда не было дешевым, не так ли? - вопрос, на который нильфгаардец не ожидал ответа, - Вдобавок, не будь это трудно и дорого, мы бы не стали просить этих денег. Под "нами" я подразумеваю разведку Его Величества.
Эльф наконец начал понимать, что из допросной он, не двигаясь с места, попал на рынок. Только здесь не в весах и монетах определялась товары и цена, но в навыках и знаниях. Рынок гадкий, но не лишённый прелести лести и тщеславия - некто, а по сути никто, не смог бы оказаться на месте Исенгрима здесь и сейчас.
Тем временем шпион продолжал свою речь:
- Вы не глупы, Исенгрим, иначе не остались бы живы со списком того, что вы творили на Севере. Убийство, грабёж, разбой, шантаж, подкуп, угрозы - список долгий, но в нём, я считаю, нет ничего, что можно трактовать как бесконечно подчинённое злому умыслу... - внесли кувшин с водой и стакан, который шпион тут же пододвинул эльфу, - Пейте. И слушайте. Я долго изучал все эти рапорты о вас и ваших делах, что вы вершили, пока катились с Севера на Юг, оставляя с носом облавы и погони. Пришёл к одному выводу - вы не преступник... Как минимум не в том смысле, что ваши мотивы направлены к поиску личной выгоды. Вы воровали, а от голода неожиданно спасались совершенно другие. За убиенными вами стояли зверства и насилие, спрятанное под расовыми предрассудками и властными авторитетами. Вы помогали невинным. Нелюдям по большому счёту.
Исенгрим ухмыльнулся, из-за чего его уродливое лицо стало воистину устрашающим. Шпион едва заметно отклонился назад, замолкнув. А эльф воспользовался этим, чтобы ответить:
- А людям редко нужна помощь такого, как я. Если вы нашли такие древние рапорты обо мне и моих делах, то вам должно быть известно гораздо лучше, как живут нелюди среди вас. В голоде, в болезнях, по колено в дерьме, которое вы сбрасываете в клоаку, где они вынуждены жить. В синяках от палок, коими вы их бьёте, когда они пытаются выбрать из той навозной кучи, куда вы их загнали. В цепях, если они дерзнут защититься... Они не виноваты в том, что родились ниже вас или их уши вам не нравятся.
Шпион был сосредоточен, поджав губы. Слушал он с каким-то трепетом и восторгом, которые явно пытался скрыть. Неизвестный что-то нашёл в Исенгриме, слабое место, куда и немедля ударил:
- Не везде. Не среди всяких людей и законов, Исенгрим. Я рад, что вы оправдали мои надежды. Нелегко быть честным гражданином, покуда тебя, согласно каким-то независящим от тебя обстоятельствам лишают достоинства и чести. Но есть законы, которые уравнивают. Есть правитель, который хочет блага своему народу независимо от их расы, народа, места рождения и рода. И им я был послан к вам, чтобы вы сделали ваше дело. Защитили Старшие Народы.
Исенгрим замер, уколотый в живое. До сих пор он ждал избиения и допроса, торга за жизнь и свободу. Но этот шпион предлагает ему не это, но исполнение его мечты. В дрёма под бесконечным небосводом он думал о близких, которых оставил в Синих Горах. Оставил умирать, но шёл вниз он не из страха их потери, но в желании спасти. Найти мир, в котором они смогут вновь встать с колен и увидеть свободу. Найти его он за десятилетия не смог, лишь изуродовал себя. Теперь ему предлагают этот мир создать. И пусть эти мысли кажутся абсурдными в своей исполнимости - то не сказка и не магия, где всё решают жесты рук, - но одна лишь мысль человека, цепляющаяся за мечты эльфа, сумела последнего как-то, но вдохновить.
- Как именно? - произнёс Исенгрим хрипло, а после осушил стакан с водой. Шпион тем временем достал листок, развернул его и прочёл:
- "В связи с неурожаем в Лирии прошёл погром бедных кварталов и предместий. Целью было изъятие зерна и других продуктов у нелюдей для прокорма городского населения, а так же уменьшение численности просителей хлеба". Я вижу ваш гнев, но в одиночку такие погромы не остановить, - он взял другой лист и протянул Исенгриму, - Это имена других, похожих на вас нелюдей, которые пытались препятствовать угнетению. Их немного осталось в живых, но разве... разве кто-то вообще согласится жить как рабы, в вечном страхе? Неужели никто не пойдёт за вами, если вы дадите им надежду на иную жизнь?
Эльф бы хотел, чтобы шпион говорил правду. То болото, в котором тонул его народ, было смертельной ямой, из которой в конечном итоге никто не в силах будет вырваться. Столь много жизней унёс голод, не меньше - болезни. И всему причастны были тираны и деспоты, возомнившие себе ложным чувство того, что разумное существо, выглядящее иначе, способно быть с тобой равным. Исенгрим кипел в гневе, но тот был спокойным и собранным, как злоба скалящегося зверя, загнанного охотником в угол.
- Этого мало. Вы знаете, сколь немного нас осталось. Ваш повелитель опоздал на несколько сотен лет, когда последняя наша правительница воздела меч против рода человеческого и дала им отпор в открытую.
Шпион качнул головой и пригладил волосы, вынужденный выложить все карты на стол:
- Вы не будете одни. Вы получите полную поддержку Нильфгаарда. Тайно, конечно же. Деньги, оружие, разведку. А после армию. Но... вы сами станете частью этих сил. Грядёт война, Исенгрим, в ней ваш народ, под началом Нильфгаарда, станет единым и получит возможность возродиться честными и справедливыми. Вы станете частью войска и освободите своих родичей из под гнёта деспотов, правящих Севером. Вместе с людьми. Против несправедливости.
Исенгрим фыркнул:
- Вы хотите сделать из борющихся за свою свободу нелюдей марионеток, еще одни глаза и уши, да руки, что подожгут или убьют ради вас, ради вашей политики и новых земель?
Человек медленно помотал головой.
- Нет, мы хотим получить союзников.
Исенгрим не поверил ему. Но согласился.

Отредактировано Исенгрим Фаоильтиарна (04.01.2018 14:59)

+3

2

Хронология
1272
[11.09.1272] Королева и солдат [Францеска Финдабаир и Исенгрим Фаоильтиарна; Верхний Аэдирн, баронство Хорсенс] в процессе

Отредактировано Исенгрим Фаоильтиарна (04.01.2018 16:31)

0


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Принятые анкеты » Железный Волк


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC