Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [17.04.1228] Зверушка


[17.04.1228] Зверушка

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время: ближе к вечеру 17 апреля 1228 года
Место: Гулета, Аэдирн
Участники: Ричард, Эмиель Регис
Краткое описание: В городок приехал цирк. Поначалу жители, за исключением некоторых, были только рады редкому в их краях зрелищу.
Но что-то быстро пошло не так.
NB! насилие, убийство, оскорбления, нецензурная лексика - вполне вероятны

0

2

- Откуда ты, говоришь, родом? - повторил крепкий статный мужчина с угольно-черной бородой, заплетенной на концах в косы. Потертая, но крепкая красная куртка из хорошей шерсти выдавала в нем человека относительно преуспевающего, да и по лицу было видно, что как минимум на недостаток еды он не жалуется.
- С Аэдирна же, господин Варавва, - ответил Ричард максимально учтиво, - из деревни на границе с Лирией. Моя мать...
Директор цирка поднял руку, показывая, что тема родственников, близких и дальних, его не интересует. Рик понимающе кивнул и замолк, изучая потенциальное начальство. Начальство задумчиво постукивало по сапогам короткой плетью и в ответ изучало потенциального работника и потенциального же конкурента, явно следя, чтоб тот ничего не стащил из реквизита, развешанного на стенах. 
- Нам не помешает еще один акробат, - наконец сообщил господин Варавва, усаживаясь на походной стульчик, жалобно скрипнувший под его задом. Второго стула в фургончике, конечно, не было. - Один из наших недавно сломал руку. Вот только проверять твои способности нам некогда.
Он потер бороду, потом хмыкнул, сдвинув брови.
- Публика же жаждет хорошего зрелища, и я не собираюсь ее разочаровывать. Я дам тебе возможность выступить, потом и поговорим. Учти, если ты запорешь выступление, следующим номером будет "взбешенные артисты прогоняют бездаря, вываляв его в грязи и перьях". Как тебе такой вариант?
Мысль, что он, выросший в цирке, может провалиться, вампиру даже в голову не приходила, но даже если все действительно пойдет наперекосяк, предложенный господином Вараввой номер легко заменялся на "непризнанный гений раздает пинки".
- Такого варианта не будет, - спокойно ответил вампир. Пожалуй, даже слишком спокойно, учитывая, какого пристального взгляда он удостоился от господина Вараввы.
- Ладно, - прогудел тот. Его чрезмерно большой рот скривился в скептической усмешке. Подумав, господин директор цирка поднялся, от чего стул снова скрипнул, и подал знать Ричарду выйти первым, затем спустился из фургончика сам.
- Джастин, сюда, - рявнул он, подзывая одного из обустраивающих лагерь циркачей. - Этот вот за тобой до начала выступления, дай ему какую работу, чтоб не болтался без дела. Ну и присмотри, ясно?
- Ясно.
- Присмотри - значит глаз не спускай, - господин Варавва так внушительно нависал над подчиненным, что невольно вызвал у Ричарда ухмылку, которую он тут же попытался скрыть - не стоило портить отношения к потенциальным нанимателем в первый же день работы. - Ну и тряпку какую поищи поярче, чтоб было видно, что не из свинарника вылез. Кстати, Что там с Ясвеном? 
- Чародеев в городе сейчас нет, - хмуро покачал головой Джастин. - Вроде есть несколько медиков, Гнешка должна скоро привести хоть одного.
- Когда приведет, меня позовешь, проверю. И пусть тварюшку нашу потом глянет, не за дохлятину же я деньги платил. Ну, все, валите с глаз моих.
- Тварюшку? - спросил Ричард, когда они отошли в сторонку. Лагерь разворачивался на площади, обычно приберегаемой для шумных городских ярмарок и казней, и здесь был уже готовый и вполне подходящий для выступлений помост, который сейчас украшали яркими тряпками и флажками.
- Любопытный такой, да? Хочешь посмотреть? - нехорошо ухмыльнулся Джастин, вытирая ненормально широкий нос тыльной стороной ладони. - Вот когда пойдем говно чистить, тогда и посмотришь, а пока займемся делом. Значит так, бери вон тот ящик, и...
Когда проходили мимо коновязи, лошади забеспокоились. Что ни говори, об этих тварюшках следовало побеспокоиться в первую очередь, а уже потом забивать себе голову другими. Не хотелось вылететь из цирка в первый же день из-за того, что лошади впадут в панику.
[status]Счастливчик[/status][icon]http://s0.uploads.ru/Xf4YO.jpg[/icon][info]Возраст: 35 (20)
Раса: высший вампир
Деятельность: беззаботный и безработный циркач, по совместительству вор[/info]

+2

3

Когда уходит молодость, старые привычки остаются в прошлом, а в дом вечерами закрадывается покой и тишина, приходит скука.
Эмиель Регис давным-давно потерял счет годам и городам, позабыл, сколько сменил домов и профессий с тех пор, как выбрался из злополучного колодца позабытой всеми богами на свете деревеньки. Знал он лишь одно: жизнь есть движение. И если остаться на привычном месте дольше, чем то положено, ты попадешь в колодец. Или куда ещё похуже.
В Гулету он приехал три года назад. Открыл собственную аптеку, собирал и сушил травы, смешивал и настаивал микстуры, готовил пахучие мази и растирал присыпки. И, конечно же, гнал самогон.
Последнее стало его настоящим хобби. Крепкий алкоголь, который изначально шёл на основу для большинства препаратов, со временем приобрел оттенки орехов, мёда, приобретал запах лаванды и горицвета. Вместе с вкусовыми изысками напитка известность приобретал и Эмиель Регис. Вот только шли к нему не столько за лечением физическим, сколько за духовным.

***

- Ты же... ик!.. понимаешь! - бубнил капеллан Вечного Огня из Гулеты, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд. - Я не сам... не-не-не! Не по своей воле!
Эмиель Регис послушно кивал. Понимает. И принимает.
Люди никогда не признаются в собственных грехах и ошибках. Им стыдно признать то, что они срывают свою злость на слабых, что они обожают демонстрировать свое превосходство над другими. Люди никогда не сознаются в том, что единственный виновник их бед отражается в зеркале. И именно он толкает их на самые мерзкие поступки. Например, напиваться вдрызг до обеда.
А Эмиель Регис по натуре своей не отражался. Вообще.
- Налей ещё, - попросил капеллан, неуверенным движением пододвигая большую пузатую кружку.
Высший вампир улыбнулся: не скрываясь, не боясь. Кто же боится пьяного жреца, чей нос вот-вот пробьет в столешнице дыру?
Кружка ещё не успела наполниться, а дверь постучали. Настойчиво. Затем ещё раз.
Эмиель Регис вздохнул, отнял пузатую бутыль от кружки, ловко задвинул её под стол. Взглянул на безмятежно заснувшего священника и, пожав плечами, поспешил на встречу с неизведанным.
А за порогом его ждала девица: крепкая, ладная. Наглая. Не скрывая своего презрения она сморщила свой, покрытый веселой россыпью веснушек, носик.
- Ты что ли лекарь? Толстяк на углу сказал, что это дом лекаря!
- Он соврал, милостивая госпожа. Я не лекарь, я - цирюльник и аптекарь по совместительству.
Девица хитро прищурилась.
- А воняешь так, словно корчмарь из придорожной дыры!
- Вы пришли сюда обсудить проблемы моей профессии или высказать претензии по поводу запаха?
- Ещё чего! - фыркнула она. - Акробат наш руку сломал! Выступление на носу, а он только и может... совместительствовать.
- Соболезную, - отрезал Регис. - Что-то ещё?
- Помощь ему нужна! Врачебная! Как бы чего дурного с его рукой не вышло. Этот же дурак только и умеет, что водку жрать да колесо крутить! А без руки с голоду помрет.
Это был аргумент. Весомый и полноценный аргумент, который позволял Регису сбежать из компании капеллана, который проспится не раньше вечера, а потом, найдя новую порцию, налакается вновь, оставшись у добродушного аптекаря на ночь. Ведь так уже было и не единожды.
- Мне нужно время собрать инструмент.

***

- Чего-то ты на лекаря не похож!
Хозяин цирка был словно вылеплен из глины наспех и также наспех был обожжен в печи. Крепкий, плечистый, с заплетенной в косы бородой, он походил на колосса на каменных ногах, вросших дорогими сапожищами в земную твердь.
И выглядел бы он добродушно, если бы не добротная нагайка у пояса - такая потертая, видавшая виды, - что сомнений не оставалось: циркач знал, как ей пользоваться, и пользовался охотно.
- Вы видали многих лекарей и оцениваете их способности и возможности по внешнему виду? В таком случае прошу простить, если отвлек вас от дел несомненно важных. Надеюсь, вашему человеку станет лучше. Впрочем, не думаю, что гангрена или неправильно сросшаяся рука - лучший исход в его ситуации. Думаю, он найдет себе работу по душе.
Циркач недовольно щелкнул языком.
- Говорливый какой! И откуда только в этом Гулете разговорчивые такие берутся?
Регис промолчал.
- Ладно, не строй обиженную мину! Поправишь моему молодцу руку, я тебя не обижу монетой.
Любой другой высший вампир отказался. Ушел, убежал, улетел - только бы его и видели.
Из чувства собственной гордости, злости или вняв голосу инстинкта самосохранения - не важно.
Любой другой.
Но не Эмиель Регис.

***

Так будет лучше.
Пострадавший держался молодцом и даже практически не матерился.
Парен был крепко, прекрасно сложен, а силе его прикуса позавидовала бы даже стрыга: акробат умудрился раскусить деревянную чурку, чем сильно озадачил Региса и заставил его выстругать новую, потолще.
Но даже несмотря на удивительную силу челюстей, рука пострадавшего была насильно зафиксирована в нужном положении при помощи шин и тугой повязки.
- Повязку не ослаблять, физический труд исключить.
- А как же я работать буду? Меня хозяин за просто так кормить не будет!
- Вот это, друг мой, исключительно твоя забота. Работай головой. Коли орехи, например.
Ведь достанет же несчастному отыскать тиски и молоточек для раскола орешков?
Поднявшись с любезно предоставленной ему треноги, Регис ощутил на себе чей-то внимательный взгляд. Повернувшись и прищурившись, высший вампир встретился со внимательными глазами: знакомыми и... родственными?
- Прошу прощения, молодой человек, мы раньше не встречались? Ваше лицо... ах, нет, глаза! Когда-то я их уже видел.

Отредактировано Эмиель Регис (20.01.2018 23:35)

+3

4

- Нет, - ответил Ричард, неожиданно понимая, что звучит это как-то подозрительно резковато. - Вам, видимо, показалось.
"Мне на тебя плевать. Абсолютно".
О да, это лицо было знакомым. Вампиры более старшего возраста меняются медленнее, хотя бы потому что уже не растут. То ли дело дети.
Дети вырастают.
Но кое-что помнят прекрасно.
- Фери, так милсдарь лекарь - знакомец твой? - осклабился Джастин. - Шо ж ты не сказал, выторговал бы нам скидку.
- Мы не знакомы, - повторил Ричард, вытирая руки тряпкой - к лошадям, как не доказавшего свою полезность и возможно подосланного конкурентами, его не допустили, а вот почистить от сажи котел "милостиво позволили".
- Ну, как скажешь, - согласился Джастин, снова потерев нос и самодовольно чему-то ухмыляясь, а затем, не выдержав, чихнул. - Ох, милсдарь лекарь, простите, несет же от вас, как от ведуньи на деревне, - пожаловался он, - только и успевай чихать! И я эт не со зла, не подумайте. Господин Варавва велел просьбу передать. Только вы нам и помочь можете. Есть у нас... а впрочем тут показать надо. Не соблаговолите? Фери, ты тоже иди. Тебе будет интересно.

***

Шатер был ветхим и на удивление пыльным - как изнутри, так и снаружи, и поскольку пыли явно некогда было скопиться, Ричард подумал даже, что это видимо сама ткань потихоньку рассыпается в труху. В отличие от большинства других, светящихся яркими красками, конкретно этот светил прорехами и латками - и, зайдя внутрь, Ричард понял, почему. Дрова, запасы свежего сена, мешки с провизией и разнообразный хлам, от которого артисты пытались избавиться в первую очередь, чтоб хоть на пару-тройку дней освободить место в своих повозках, заполняли почти все свободное место у стен. В центре, на очищенном пятачке, стоял крепко сбитый деревянный ящик - ничем не примечательный, если не считать того факта, что именно его задумчиво разглядывал сейчас сам господин Варавва и тонкокостный, с острым носиком средних лет мужчина, явно занимавший не последнее место в цирковой иерархии, но какое, Ричард пока не сильно представлял. На директора цирка мужчина смотрел со странным и до смешного нелепым подобострастием. Пахло чем-то... явно странным.
- Обычно, - сказал господин Варавва, поглаживая ящик и похлопывая по крышке и ухмыляясь, - за то, чтоб посмотреть на эту зверушку, мы берем деньги. Не такие большие, мы же сами не звери, иначе сидели бы в клетках, но.. приятные. Тебе же, лекарь, может достаться возможность не только посмотреть издалека - потрогать, увидеть, так сказать, вблизи редкий и ценный экземпляр, так сказать, представитель вымершего вида, каких сейчас нигде и нет. И всё исключительно бесплатно - с условием, что ты нам ее подлечишь. Ну как, интересно?
В ящике кто-то нервно завозился.

[status]Счастливчик[/status][icon]http://s0.uploads.ru/Xf4YO.jpg[/icon][info]Возраст: 35 (20)
Раса: высший вампир
Деятельность: беззаботный и безработный циркач, по совместительству вор[/info]

Отредактировано Ричард (23.01.2018 00:43)

+3

5

Время на месте не стоит. И, вопреки общему мнению, не замедляет свой ход с годами. Наоборот, разогнавшись, оно несется, словно сброшенный со склона горы камень: подпрыгивает, взметает пыль и выбивает в тропе рытвины. И вот седина серебрит виски, а дети вырастают и крепнут, встают рядом совсем другими, с совсем иными взглядами на этот мир и эту жизнь.
Эмиель Регис был готов отдать левую руку на отсечение, что однажды он уже видел своего молодого сородича, смотрел в эти туманные глаза, предостерегающие и тревожащие. Знал, что однажды судьба уже свела их друг с другом. И развела, не найдя им совместного применения.
И цирюльник мог бы поверить, что его сородич забыл об этой встрече лишь при одном условии: если бы был дураком.
- Конечно, мы не знакомы, Фери.
"Но у нас еще представится шанс поговорить".

***

То, что ему предлагали, Эмиелю Регису не понравилось. Точнее, ему не понравилось то, как ему это предложили. Высший вампир не отказывал в помощи тем, кто в ней нуждался. Действительно нуждался. И не собирался помогать тем, кто от помощи отказывался в полном уме и трезвом рассудке.
Но существо, которым пахло в этом шатре, уже не могло просить помощи. Оно, как казалось по запаху, вообще не могло говорить и больше походило на зверя, чем на разумное создание.
- Вы путаете, милсдарь. Я лечу людей. С переменным успехом. Для животных мои навыки...
Возня в ящике стала громче. Затем послышался скрежет когтей по дереву и приглушенный звук, похожий на скулёж.
- Ну ты посмотри, милсдарь аптекарь, а там уже скажешь!
Боковая крышка ящика была сдвинута в сторону. Запах прелой соломы, мочи и нечистот усилился. Высший вампир нахмурил кустистые брови, подошел ближе... и тяжело выдохнул.
Антрацитовые глаза без малейшего блика пронзили полумрак ящика. Не были их взгляду помехой ни крепкие стальные прутья, ни отвратный запах.
А в ответ из глубин маленькой темницы на Региса устремилась пара больных и озлобленных глаз.
- Удивительно.
В ящике что-то щелкнуло, и "зверушка" недовольно завозилась, перевернув железную миску с водой.
- Ну, как тебе чудо-чудное, милсдарь аптекарь? А! Удивлен же, да!
"О, да, я удивлен. Я удивлен, насколько отвратительным и жалким может выглядеть охочий до денег человек".
Где люди отыскали столь редкого представителя прошлого мира, как сумели взять его живьем и почему боболак дожил до этих дней, Регис не знал. И узнавать не хотел. Но одно Эмиель знал точно: нельзя оставить его здесь в беде. И плевать, что он даже не может попросить о помощи.
Регис сделал ещё один шаг, но резкий окрик Вараввы остановил вампира.
- Осторожнее, милсдарь! Он только на вид такой спокойный! А может и укусить! Но с этим-то я знаю как бороться!
Регис посмотрел на нагайку у пояса циркача, на его крепкие кулаки и широкие плечи.
- Да, конечно, - высший вампир улыбнулся одними губами. - Боюсь, что с таким пациентом мне потребуется помощник. Например, Фери. Я уверен, что он сможет мне ассистировать при осмотре.

+3

6

- Действительно, могу.
К вони нечистот и гнилой соломы примешивалось что-то еще, напоминающее о тухлой рыбе и мокрых куриных перьях. Животное в клетке заерзало, пряча от глаз почти человеческие ладони, вода из перевернутой миски расплескалась, делая и без того влажную солому еще влажнее. Ричард словно наяву увидел, как это существо когда-то еще пыталось вырываться, дергало прутья клетки и раз за разом получало по пальцам. Ее - или его? - жест рассказывал об этом лучше всяких слов.
Варавва колебался недолго.
- Может, говоришь, ассистировать? - спросил он иронично. - Ну, будь по вашему. Только учти, парень, мне и одного дармоеда в цирке хватит, так что если повредишь руки или дашь себя погрызть - пеняй на себя. Я тебе ничего оплачивать не стану.
- Я буду внимательным, - заверил Ричард несколько безэмоционально, за что получил преувеличенно одобрительный кивок и широкую, покровительственную улыбку.   
- Да мне, в общем-то, плевать. Беритесь за дело.
"Не вам одному", - подумал Ричард, и при этой мысли его взгляд непроизвольно метнулся к лекарю, задержавшись на нем на несколько долгих секунд.
Затем Рик опустил глаза. Моргнул несколько раз. И вернулся к зверушке.
Он почти был уверен, что это разумное существо. Даже подозревал, какое, хотя никогда не встречал представителей этого народа, считавшегося вымершим. Короткая шерсть, выцветшая и затертая, была влажной, слиплась и висела сосульками. Маленькие глазки смотрели злобно и отчаянно.
- Сейчас я открою клетку, будьте внимательными, хватайте сразу за цепь. Не дайте твари сбежать, - начал поучать Джастин, страшно довольный, что на сей раз подставляться под укусы придется не ему. - Однажды он у нас ускользнул, так не поверите, на другой день такие толпы посетителей были! Но господин Варавва сказал...
- Сказал, что кто будет клювом щелкать, тот сам в клетку сядет, - напрягся директор цирка. - А ну как убил бы кто? Я что, зря деньги платил?

[status]Счастливчик[/status][icon]http://s0.uploads.ru/Xf4YO.jpg[/icon][info]Возраст: 35 (20)
Раса: высший вампир
Деятельность: беззаботный и безработный циркач, по совместительству вор[/info]

+1

7

Люди. Как можно сосуществовать с ними на равных условиях, если каждый, кто имеет другой цвет кожи, форму ушей, отличный от принятых норм волосяной покров, форму черепа и конечностей рискует оказаться в клетке?
Люди. Как подобные существа могли придумать определение гуманизма, назвать себя венцом природы и вершить судьбы других рас, во всем видя лишь своё превосходство? Как смешно и нелепо оно выглядело на фоне тех болезней, того краткого жизненного цикла, который человечество с остервенением сокращало, изводя себя войнами, болезнями, беспорядочными половыми связями, обжорством и вредными привычками.
Люди. Только люди могли испоганить термин "человечность".
Эмиль Регис взглянул на хозяина цирка, и взгляд его темных умных глаз был спокоен. Милсдарь Варавва навсегда перестал быть для него человеком. Навсегда он остался в памяти высшего вампира как некое прямоходящее нечто, умеющее выражать собственные мысли, ублажать свои потребности и потакать собственным желаниям. Был ли когда-то милсдарь Варавва человеком, способным на сострадание? Возможно. Но похоже, что было это давным-давно, а ныне быльем поросло.
Эмиель Регис не винил хозяина цирка. Не винил его труппу. Не уличал их в садистских наклонностях. Ни Варавва, ни его циркачи не были повинны в том, что общество скурвилось и превратилось в тварей без принципов и понятий морали. Жаль лишь, что они им слепо потакали.
Существо, которым был милсдарь Варавва, перестало интересовать цирюльника, и он посвятил всё свое внимание личности намного интересной и уникальной - боболаку.
Свалявшаяся шерсть, тяжелое дыхание, воспаленный и затравленный взгляд. Казалось, что реликт, получивший маленький шанс на свободу, затаился в темноте своей клети, выжидая удачный момент для побега.
Регис приблизился на шаг, опасно сокращая дистанцию, которая была уже значительно меньше длины цепи.
- Я боюсь, - начал Эмиель, - что при подобном обращении он долго не проживет.
- Чо?
У Джастина пахнуло изо рта жареным луком и кисловатым душком. Регис поморщился.
- Если кого-нибудь посадить в клетку, поить тухловатой водой и кормить очистками, то он рано или поздно помрет.
- Вы, милсдарь лекарь, - Варавва погладил навершие плетки, - лечить должны, а не советы давать.
- Я предупреждаю болезнь. И болезни, которые могут возникнуть в случае смерти этого существа. Только свинья способна прожить и разжиреть на подобном рационе, но даже она издохнет от регулярных побоев. И если вы стремитесь потерять свои деньги...
- Довольно! Смотри её и выметайся! Я не за разговоры плачу!
Эмиель Регис сухо кивнул:
- Фери, подай мою торбу, пожалуйста.
Регис, не дожидаясь выполнения своей просьбы, сделал еще один шаг навстречу, а затем мягко, нараспев сказал на Старшей Речи:
- Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Ты догадываешься, кто я такой?

+1

8

Желание работать в этом цирке испарялось с каждым мгновением. Ричард пока не подавал виду, с нейтрально-заинтересованным лицом наблюдая за действиями цирюльника и поведением боболака, и чувствуя, как покалывает кончики пальцев.
Как до дрожи хочется сбежать далеко-далеко, чтоб просто этого не видеть, выбросить из головы, как делал уже неоднократно - не мог же он каждый раз вмешиваться, влезать в каждое человеческое свинство, или... или мог? А был ли сам лучше? Вор, обманщик, чудовище, уже не раз испробовавшее человеческой крови, знающее, как это, когда чья-то жизнь стекает с твоих когтей. Он успел простить себе слишком многое и простил бы и это, простил бы и выбросил из головы, потому что разве его это была проблема? И мало ли таких проблем?
"Мне на тебя плевать. Абсолютно".
И еще ужасно хотелось вцепиться кому-нибудь в рожу, вырвать глаза или свернуть шею - Варавве, или Джастину, или даже боболаку - но в этом случае уже из сострадания, хотя, впрочем, во всех трех - из сострадания.
Не сделал этого.
Неслышно выдохнул.
Надо было подумать. 
- Чародей чтоль? - удивился Джастин. - Или по эльфски бает? Милсдарь лекарь, ты давай чтоб и нам понятно было!
Ричард подал торбу, и казалось, что от одного к ней прикосновения руки пропитались несмываемым запахом множества трав, но боболаку, похоже, это не мешало. Вцепившись в ошейник одной рукой, он не спешил покинуть пределы клетки. На лекаря он глазел широко распахнутыми глазами, и на его лице, напоминающем звериную мордочку,   отражался ужас пополам с удивлением. Трудно было сказать, понял ли он речь, потому что отвечать боболак явно не спешил.
Ричард его понимал. Молчание - может, единственный выбор, который остался у пленника.
- Он говорил раньше? - спросил Ричард у Джастина, но тот покачал головой.
- Визжит только, - счет нужным ответить господин Варавва, и сплюнул. - Уж сколько мои люди пытались его разговорить - всё никак. Видимо, слишком туп для речи.

[status]Счастливчик[/status][icon]http://s0.uploads.ru/Xf4YO.jpg[/icon][info]Возраст: 35 (20)
Раса: высший вампир
Деятельность: беззаботный и безработный циркач, по совместительству вор[/info]

Отредактировано Ричард (04.02.2018 19:58)

+1

9

Природа ли, божественное начало ли дало жизнь человечеству - этот вопрос останется безответным даже спустя многие годы после смерти самого последнего высшего вампира, а в том, что человеческая раса переживет их народ Эмиель Регис ни капельки не сомневался. Как и не сомневался в том, что несмотря на свое происхождение, спустя  годы эволюции человек окончательно и бесповоротно превратился в мразь. Мразь, которая алчет власти и наживы, которая не считается с чужими правами, которая привыкла отбирать, но ничего не давать взамен. И как страшно, что среди всех этих мерзкопакостных существ встречались те, кто был капельку лучше, понимал понятия чести и бесчестия, кто старался исправить мир. Именно из-за таких индивидов, их причудливых особенностей нельзя было просто вывести, выкорчевать расу человеческую, удалить, как паразитирующий полип.
Боболак не был болен. По крайней мере по знаниям Эмиеля Региса о боболаках. Боболак был слаб и тощ, едва стоял на ногах и пах собственной же мочой. Только истинный кретин не мог этого заметить.
- Вы нанимали лекаря или переводчика? - сухо обронил высший вампир. - Я здесь, чтобы помочь этому созданию, а не тешить чье-то любопытство.
За спиной послышалось недовольное сопение. Джастин щелкнул языком от негодования.
Ох, как надеялся Эмиель на злобное рычание Вараввы. Но хозяин цирка оказался капельку умнее своих подчиненных. И это пугало ещё сильнее.
Ведь тогда он отдавал отчет, что происходит и кто именно сидит в клетке.
- Это боболак, разумный и слишком редкий ныне представитель Северных Королевств. Он нуждается в уходе, кормлении и должном с ним обращении, - заключил высший вампир, поворачиваясь к людям. - Он не туп. Не исключаю, что он разумнее всех здесь присутствующих, но вот сказать об этом не желает. Быть может, потому что до этого обращались с ним как со зверьем.
Джастин недобро хмыкнул.
- Ты, господин хороший, нас поучать будешь? Ты энто, лечи давай, а не лясы точи! А то ишь! Защитник нашелся!
- Я буду вынужден сообщить градоправителю о том, что вы силой удерживаете представителя Старших Рас. Не думаю, что ему...
- Не думаю, - прохрипел наконец-то Варавва с едва скрываемой злостью, - что ты заговоришь. Мы люди простые и бесхитростные, милсдарь лекарь: пикнешь, и на крыше твоей запляшет красный петух. А твоего блохастого дружка мы скормим свиньям, и концы в воду. Смекаешь?
Эмиель Регис прищурился. Внимательно, очень внимательно взглянул в глаза того, кто смел называться человеком. Сухо кивнул.
- Это ты молодец, милсдарь лекарь. А теперь упердывай и чтобы не единого писка!
Эмиель поспешно накинул на плечо торбу, а запах лекарственных трав, который служил прекрасной маскировкой долгие годы, заставил Джастина чихнуть.
- Не болей, - скупо бросил цирюльник, проходя мимо. - Фери, проводишь меня?

+2

10

Ричард не сразу отвел взгляд от клетки, из которой так и не вылез боболак. Маленькие глаза создания блеснули и исчезли, когда создание сжалось в комочек, закрыв голову маленькими руками.
- Почему бы и нет, - сказал Ричард, добавив в голос легкого пренебрежения. - Провожу.
Частично это сработало - от Джастина, уже занявшегося восстановлением клетки в прежнем виде, он получил только быстрый взгляд, но Варавва пялился ему в спину с неприкрытой угрозой. То, что он тут долго не задержится, Ричард уже понял, но какое-никакое, пусть даже ограниченное доверие циркачей ему могло бы еще пригодиться, и слишком явственно демонстрировать свою связь с зашедшим слишком далеко лекарем, может, и не стоило.
Хотя о какой связи идет речь?
От Эмиеля Региса несло аптекой. Ричард и сам нередко использовал травы для маскировки, но обычно это было что-то попроще и в гораздо меньших количествах. В носу свербило, словно туда залезла назойливая букашка и копошилась там, перебирая маленькими жесткими лапками. Зато собака, лежащая в тени, даже не подняла головы.
- Предвосхищая возможный вопрос - нет, я не знал о боболаке и тоже впервые его увидел, - сказал Ричард, когда они отошли достаточно далеко. Затем повернулся к цирюльнику, пытаясь понять, что у того на уме. Решил поговорить, вспомнить давнюю встречу? По вампирским меркам, прошло не так чтоб много времени, но помнит ли он о ней, или просто решил поболтать с сородичем?
- И что дальше?
Предложит ли вмешаться, или поступит как раньше, потеряв интерес к чужим проблемам в самом начале? Боболак отчаянно нуждается в помощи, но он о ней не просил - да и доверять никому чужому, а тем более вампирам, не мог. Но и надежд, что с ним станут обращаться лучше, по правде не было никаких. Себя дрессировать он не давал или попросту не мог выполнять никаких команд - это значило, что его так и продолжат кормить помоями и бить. Не лучшее будущее для разумного создания. Но что делать? Выкрасть его ночью, и надеяться на удачу? Трудно будет одновременно нести даже столь легкое существо и отбиваться от желающих вернуть собственность цирку или того хуже - убить проклятое чудовище. И кого будет интересовать, разумно оно или нет, если всем своим видом намекает, что может ко всему прочему еще и заразу разносить.
Напрасно Эмиель Регис грозился сообщить градоправителю, Ричард был почти уверен, что того такие вопросы не интересуют.
[status]Счастливчик[/status][icon]http://s0.uploads.ru/Xf4YO.jpg[/icon][info]Возраст: 35 (20)
Раса: высший вампир
Деятельность: беззаботный и безработный циркач, по совместительству вор[/info]

Отредактировано Ричард (04.03.2018 23:06)

+2

11

Эмиель Регис едва не стер клыки от злости: на самого себя, на этот мир, на Фери, который, наверняка, не был никаким Фери.
Омерзительно.
Омерзительно было прятаться, забиваться в темный угол, видя, как бесчинствует и правит в миру беззаконие и жестокость, как расовые предрассудки вершат суды и правят ланцетом судьбы.
Но Эмиель Регис никого не винил. Ни этот мир, ни циркачей, ни своего сородича, идущего рядом. Никого, кроме самого себя. Ведь каждое дело начинается с твоих собственных поступков.
- Твари, - выдохнул Эмиель Регис, впервые за долгое время давая эмоциям окрасить его голос, - безжалостные, бездумные мрази. Говнюки, которые пекутся о человечном лишь тогда с ними самими поступают бесчеловечно.
Высший вампир медленно повернулся к сородичу. Внимательно посмотрел на его худощавое, немного вытянутое лицо, взглянул в бездонные карие глаза и улыбнулся кончиками губ.
- Ты же догадываешься, что я вернусь? - шепнул Регис. - И я не смею просить помощи, но прошу лишь одного: не вмешивайся. Не мешай, что бы не случилось, что бы не произошло. Ведь это может кончиться одинаково плохо и для тебя, и для меня.
Эмиель Регис Роггелек Терзиефф-Годфрой поправил сумку с лекарственными травами, заставляя морщиться даже первые весенние травы в округе. Он знал, что не отступит, что не бросит существо, попавшее в беду, пусть даже это будет стоит ему жизни.
Не в этот раз.
- И, говоря твоими же словами, предвосхищая возможный вопрос, я верю, что всё закончится хорошо. Потому что я до ужаса боюсь плохого исхода. Понимаешь, о чём я?
О, наверное, Фери всё понимал. Но это не значило, что вечером у Эмиел Региса будет союзник. Но, возможно, у него будет на одного врага меньше. А в этом мире так важно, когда у тебя так мало врагов.

+2

12

Ричард не понимал. В чужую голову не заглянешь, и что именно считает плохим исходом представитель его же расы - не знал и предполагал с очень низкой степенью достоверности. Близкий по крови, другой вампир был существом, мышление и ценности которого как для Рика Фери, так и для Ричарда Бенуа, прожившего большую часть своей жизни среди людей, были почти так же загадочны и неведомы, как для какого-нибудь Микулы из деревни Старые Подштанники. Хотя нет, гипотетический Микула понял бы - или подумал бы, что понял - гораздо больше, и для него не осталось бы никаких вопросов.
У Ричарда вопросы были.
Но задавать он их не стал.
- Я должен вернуться. И выступить, чтоб получить место в труппе. Если мне вообще дадут теперь выступить, - сказал Ричард холодно. Он чувствовал, как подрагивают мышцы лица, как губы пытаются сложиться в язвительную усмешку, а нос сморщиться, как от неприятного запаха - увы, не только поведение циркачей вызывало в нем не самые приятные эмоции, но и резко возросшая "праведность" сородича, его уверенность в том, что он может - и должен - кого-то там еще осуждать, когда сам...
Это были неправильные и ненужные эмоции, и Ричард пытался их скрыть, а лучше вообще выбросить из головы. Злость затуманивала разум, а ему нужно было спокойствие - как минимум, для того, чтоб исход действительно был хорошим, хотя бы для несчастного существа, и правда нуждающегося в помощи. Прошлое сейчас не играло роли.
- Я не останусь здесь. Уверен, если останусь, у них найдется еще одна клетка. А боболака кому-то придется нести.
"Ты ведь должен быть достаточно силен, чтоб не ждать полнолуния, да?"

- Он был дальним родственником моих родителей, - докладывал потом Ричард, угрюмо нахмурившись под пристальным и злобным взглядом господина Вараввы и любопытными взглядами еще нескольких циркачей. - Когда я остался без родителей, он был единственным, кто вообще мог бы мне помочь.
- Ииии? - с нажимом протянул господин директор цирка.
- И я вырос на улице.
Джастин прыснул.

+3

13

Должен вернуться. Должен получить. Ах, как наивна, как чудесна молодость: ведь только ей свойственно верить в обещания, которые она вовсе не давала.
Эмиель Регис не давал обещаний никому, кроме самого себя. Но данное даже самому себе слово собирался сдержать: он поможет попавшему в беду боболаку, высвободит его из рук обезумевших от своей наглости циркачей.
И в голове высшего вампира уже зрел план, как он это сделает.

Это было несложно: убедить пьяного капеллана Вечного Огня подписать грамоту с разрешением на выезд из города в ночь, арендовать у соседа телегу и кобылу, которых Эмиель изредка брал, выезжая в поля за травами, поставить соседу, капеллану и даже страже первача из запасов для личного использования. Выпить самому - для храбрости.
Куда сложнее было дождаться конца выступления. Приезжая труппа радовала местный люд, а Эмиель Регис наблюдал за всем происходящим с нескрываемой горечью. Знали бы жители Гулеты, как дорого стоят их улыбки, какой горькой ценой платят за их смех - согласились бы они веселиться и надрывать животы?
Самое грустное, что Эмиель Регис прекрасно знал человеческую породу и не сомневался: согласились бы. И надрывали бы свои животы, животики, смеялись бы до печеночных колик и боли в щеках, как смеются и надрывают прямо сейчас.
Человек не жалеет никого, кроме себя. Значит, кто-то должен сделать это и за них.
Эмиель Регис с тревогой ждал завершения представления, зная, что уже никогда не вернется в Гулету в ближайшие лет двадцать.

Всё закончилось. Народ расходился по домам, вспоминая о прошедшем: кто с радостью, кто с горем.
- Папа! Папа! Почему?! - канючил мальчишка лет пяти. - Почему они не показали зверушку?!
- Ну же, Гунти! Не стоит хныкать по пустякам! Наверное, зверушка энта заболела!
- Но я хочу! Хочу увидеть зверушку! - не унимался мальчишка.
"Не всем желаниям суждено сбыться, мой юный друг, - подумал Эмиель Регис, вежливо пропуская гончара и его сына. - Не всем".
Он задержался в тени навеса, отводя чужие взоры, поглядывая темными, как безлунная ночь, антрацитовыми глазами на заветный шатер. А затем неспешно, держась тени, отправился к нему, ступая бесшумно и прислушиваясь к гомону сердец вокруг.
Обострившийся с наступлением ночи слух вылавливает из оркестра звуков каждый "инструмент".
Вот кашляет Джастин, ругается и шмыгает носом девица, которая явилась утром в дом Региса. Вот храпят и ворочаются в стойлах лошади, уставшие от выступления.
Слышится скрежет щетки о бока - это Варавва, бурча себе под нос, вычесывает любимого пса.
Но за всем этим шумом, за всем этим хороводов звуков, Регис не слышит одного: сопения боболака. И чем ближе Эмиель Регис подходил к заветному шатру, тем с большей тревогой он пытался уловить нотки, с которыми он познакомился этим днем.
Осторожно откинув полог шатра и скользнув внутрь, Регис остановился, прислушавшись. Глаза, привычные к тьме, без труда вылавливали цирковую атрибутику, расставленную тут и там, тюки с фуражом для лошадей, сундуки с костюмами для представлений.
И клеть, всё также завешенную вонючей тряпкой.
Эмиель Регис сделал шаг вперед, и слишком поздно осознает, что совсем рядом с шатром послышался шорох, а спустя мгновение кудлатый пес, поводя мокрым носом, заглянул в шатер, уставившись на высшего вампира.

Собачку было жалко. Любую жизнь было жалко. Но регенерировать ещё пятьдесят лет, разобранным по кускам, Эмиель Регис не хотел. Просто не мог себе этого позволить.
Несчастная псина дернулась в его руках последний раз, даже не успев взвизгнуть: острые, как бритва, когти, пронзили пса раньше.
Осторожно втянув тело внутрь, Регис бережно положил мертвого пса за мешками с фуражом и медленно подошел к клети.
"Живи, пожалуйста! Пусть эта смерть будет  не напрасной, - думал высший вампир, сдергивая тряпку. - Пусть она будет единственной".

+1

14

- Пойдем, поможешь.
Выступление вышло неплохим. Не самым лучшим, но определенно неплохим. Ричард не спортил свой номер, ему даже удалось сконцентрироваться на работе и если и не забыть о Варавве, Эмиеле Регисе и боболаке, то хотя бы отбросить эти мысли подальше. Он любил развлекать людей - вообще любил направлять чужие эмоции и мысли в нужное русло, и пусть далеко не всегда это получалось, пусть это было сложно, но Ричарду нравилось, когда это удавалось. Он не был прирожденным манипулятором, но должен был прикидываться тем, кем не является - но на сцене он правда чувствовал, что получается.
Люди покатывались со смеху, когда он корчил рожи, или делал вид, как ему трудно дается жонглирование, или чуть не падал, запутавшись в собственных ногах, а потом показывал - да, это был трюк, а вы поверили? Люди пришли сюда посмеяться и обмануться, и Ричард разговаривал с ними на понятном языке - языке жестов, эмоций, мимики. И все были довольны.
Кроме того, кто остался за кулисами.
И вот теперь его явно начали принимать за своего и признавать. Разговор с Вараввой откладывался, но явно решил взять себе время на подумать, но отношение со стороны других артистов поменялось.
- Джастин сейчас придет, - сказала Гнешка, входя в среднего размера шатер вместе с ворохом тряпья и остро пахнущим куском мыла. Стоило им войти, как Ричард услышал легкий звон цепи, а в нос пахнуло запахом мочи и отчего-то псины.
- Ну значит сами справитесь, - хмыкнул крупный мужчина, поднимаясь. Боболак у его ног сжался. - А не справитесь, так я снаружи буду. Не хочу этим дерьмом дышать. Цепь я прибил, да и слишком дохлый он, чтоб вырваться.
- Господин Варавва велел отмыть зверушку, - пояснила Гнешка Ричарду, когда они остались вдвоем. - Джастин сейчас принесет воду.
- И впрямь пора бы, - согласился Ричард. Правда, боболак так явно не думал. Он тоскливо осматривался по сторонам, не делая попыток вырваться или хотя бы встать. На Ричарда он не смотрел.

- А еще тот старик говорил, что он разумен, - продолжил Джастин, доливая воду. - Чушь какая, был бы разумен, слушал бы команды и получал хорошую пайку. Я неправильно говорю, а?
- Мы все так делаем, - усмехнулась Гнешка.
- Все да и все. Только на цепи не сидим.
- А может и сидим, - хмыкнула девушка. - Жрать-то хочется, а просто так никто кормить не будет.
- Ну я-то себе если что заработаю, - захохотал Джастин, пробуя воду рукой. - Да и ты, Гнешка. Слыхал я, ты и так подрабатываешь. Рик, у тебя денег лишних нет? Гнешка у нас знатная работница.
- Я себя с дерьмом сожру, - ласково пообещала девушка. - Если будешь трепать языком, Джастин. Попрошу у директора кнут, и..
- И он тебя, кобылу ленивую, им и огреет, - расхохотался Джастин. - Слышь, ты, как там тебя, боболак. Видишь как жизнь к тебе повернулась передком, не задом? Пожалуй в таз, отмой дерьмо со шкуры. А? Не хочешь чтоль? Да что ж ты за скотина неблагодарная, вот я тебя...
Ричард уже видел, что должно случиться, уже собрался было вмешаться, но не успел. Джастин заверещал, когда боболак вцепился в его руку, затем дернулся, вырываясь. Вся тыльная сторона ладони оказалась в крови. Не обращая внимания на причитания Гнешки, Джастин выругался, помянул "заразную курву", и потянулся за дубинкой и размахнулся. Ричард перехватил его руку, с силой развернул парня к себе, поймал его взгляд и приказал только одно "спи".
Часто, очень часто не срабатывало. Сейчас почему-то сработало, глаза парня затуманились и он осел на землю. Гнешка продолжала орать. Судя по топоту и возгласам за стенками шатра, приближались остальные.

[status]Счастливчик[/status][icon]http://s0.uploads.ru/Xf4YO.jpg[/icon][info]Возраст: 35 (20)
Раса: высший вампир
Деятельность: беззаботный и безработный циркач, по совместительству вор[/info]

+1

15

Эмиель Регис ошибся. А ошибки, как показывает практика, неизменно ведут к членовредительству и пролитой крови. И старый кудлатый пес милсдаря Вараввы стал первой жертвой этой ночи. И, как подсказывало сердце, не последней.
Эмиель Регис не обнаружил в ящике боболака. Напрасно пролил кровь неповинного животного. Явил свою чудовищную натуру, надеясь совершить поступок благородный.
Но неблагодарный.
И, как верх неблагодарности, где-то неподалеку послышался женский крик, переходящий в визг.
Эмиель Регис ошибся. И что-то подсказывало, что не только он.

Гнешка продолжала голосить. Её голос прорезал ночные сумерки ножом, вспарывал холодный воздух, разбудив и взбудоражив всю округу.
Взбудоражил её крик и Эмиеля Региса, который благодаря своим скорости и опыту, оказался в шатре раньше других циркачей.
В нос ударил горячий аромат: смесь железа - горячего, зовущего, пьянящего, и терпкого, пряного винного. Так могла пахнуть только пролитая кровь.
Эмиель Регис не был тем самым страшным чудищем из сказок, преданий и верований, в которых описывают встречи с вампирами. Он был намного хуже.
Гнешке не свернули шею, не пробили её легкие когтями. Но всего одного взгляда темных антрацитовых глаз хватило для того, чтобы девушка кричать перестала. Она бесшумно хватала воздух ртом, старательно дышала, пучила глаза, но позабыла, как это - кричать.
Но, что страшнее всего, Гнешка позабыла как говорить. И осознание этого факта хлынуло из её хитрых глаз нескончаемым потоком слез.
Немая и беспомощная истерика Региса не интересовали. Но куда больше интересовал Ферри, который, разумеется, не был никаким Ферри и боболак.
- Я же попросил мне не мешать, - сказал Регис спокойно.
А в следующее мгновение злобный рык за его спиной заставил цирюльника обернуться.
- Что тут за хрень творится? - Варавва сорвал с пояса свою любимицу-плетку. - Что затеяли, мать вашу?
Он увидел ненавистную ему зверушку, увидал утреннего лекаря, увидал зареванную Гнешку и опавшего, словно озимы, Джастина.
- А я хотел по-хорошему!
Плетка свистнула, и её концы устремились к лицу наглого врачевателя.
А спустя миг Варавва и все его сопровождавшие удивленно охнули.
Плеть, перехваченная рукой цирюльника, дернулась вперед, выскользнула из цепких лап циркача и шлепнулась рядом с боболаком.
- Я тоже, - прошипел Регис, не сводя взгляда с хозяина цирка. - И всё еще может закончиться хорошо. Правда, милсдарь Варавва?

Отредактировано Эмиель Регис (24.03.2018 21:22)

+2

16

"Просил он", - подумал Ричард, и собственно мысль была настолько четкой и ясной, что не особо-то нуждалась в развитии, подкрепленная настолько же четкими и ясными чувствами. Боболак все еще вжимался в пол и в край бадьи, и прикрывал голову тонкими руками с протершейся до лысых пятен шерстью. Ричард опустился рядом с ним, и тот поднял голову, ощерил зубы.
- Тыыыы! - рявкнул опешивший Варавва, которому нипочем сейчас были и шипение, и странные взгляды. - Ты, сука, да я тебя закопаю. Да я твои потроха свиньям скормлю, а потом их зарежу и сам сожру. А ну иди сюда!
- Мы вытащим тебя, - сказал Ричард, но боболак резко мотнул головой и отодвинулся, вцепившись в бадью. Он непонимающе глядел на вампиров - на первого, который вроде как защищал его, потом ушел, а затем вернулся - и второго, который вроде как был заодно с циркачами, и потому тоже доверия особо не достоин. Варавва меж тем, взревев и окончательно потеряв инстинкт самосохранения, рванулся вперед на Эмиеля Региса, нацелив тяжелые кулаки туда же, куда была направлена раньше плеть. Гнешка отскочила в сторону, прижимая руки к горлу - она явно хотела кричать и визжать, но из горла вырывалось только сипение, от чего казалось, что девушка попросту задыхается. За спиной Вараввы в шатер вломились еще двое - в обычное время жонглеры, сейчас они явно выполняли обязанности охранников, каждый был с дубинкой, каждый был готов пустить ее в ход.
Тихой кражи явно не получалось.

+2

17

Долго ли выстоит старик против дышащего здоровьем и силой циркача, чей ворот рубахи грозил треснуть по шву от налитой кровью шеи? Сколько ударов выдержит тщедушное худощавое тело, прежде чем упасть к безжалостным ногам?
Как быстро умрет человек, избиваемый другим человеком?
Несомненно, эти столь увлекательные вопросы милсдарь Варавва собирался решить путем опытным и простым. Полагая, что практика лучше теории, хозяин цирка решил действовать необдуманно, сломя голову, что в науке просто-напросто непростительно.
Кулак замер, так и не достигнув гнусной носатой физиономии. Удивленный циркач не сразу понял, что худощавый старик поймал его руку, не давая себя ударить.
- Я тебе не враг.
Голос - холодный, металлический, спокойный, - врезался в уши Вараввы, прогудел там набатным колоколом, отражаясь от стенок черепа и, скользнув по позвоночнику, провалился в область желудка.
- Я тебе не враг, - повторил Эмиель Регис, а его умные, пугающе глубокие глаза не сводили взгляда с затуманенного взора садиста.- Но эти люди - враги. Понимаешь?
Варавва глупо кивнул. Улыбнулся. А затем, развернувшись, от всей души приложил одного из жонглеров тяжелым кулачищем в ухо.
Практика без теории - гиблое дело.

- Милсдари, время убираться, - Эмиель Регис отряхнул полы камзола, поспешно поправил поясную сумку. - У нас не более минуты, а затем сюда сбежится весь цирк. А некоторые мои фокусы могут не удастся. Смекаете?
Высший вампир прищурился, а затем протянул руку боболаку.
- Идем! Или хочешь до конца жизни сидеть в своей клетке?

Отредактировано Эмиель Регис (08.06.2018 08:43)

+2

18

Сидеть в клетке боболак не хотел. Вампирам он тоже явно не доверял, и в любой другой ситуации предпочел бы выбираться самостоятельно - такая мысль явно читалась в его настороженной позе и взглядах, бросаемых по сторонам. Ричард не сомневался, что если бы не предыдущие неудачные попытки и тот факт, что цирк находился в слишком уж людных местах, их подопечный не стал бы доверять столь подозрительным личностям.
Но сейчас боболак им доверился. И протянул руку в ответ.
Ричард даже подивился, что этому созданию удалось сохранить остатки здравомыслия.
Тела лежали вповалку, Гнешка чуть в стороне - ее Ричард успокоил сам, гипноз вообще на удивление хорошо ему давался, вероятно, из-за необходимости в его применении и постоянной практики. Не то чтоб Ричард считал себя всесильным в этом вопросе или хотя бы сильнее другого, старшего сородича, но тоже кое-что мог, и даже не обязательно ночью. С другой стороны, Эмиель Регис был прав - такой фокус срабатывает не всякий раз, и серьезно рассчитывать на то, что все пойдет как по маслу...
Да какое уж тут масло. Все и так пошло по привычному сценарию.
Осталось последнее. Перед тем, как покинуть этот удивительный цирк окончательно и бесповоротно, Ричард сорвал с пояса Вараввы кошелек. Какая-никакая плата за выступление ему полагалась, а том, что от этого могут пострадать другие артисты, Ричарда не волновало. Еще больше его не волновал тот факт, что героическое спасение несчастного создания таким деянием приобретает совсем иную тональность и гораздо больше попахивает банальной кражей.
Тот, кто вырос на улице, не упускает своего шанса обогатиться.
Дубинку одного из охранников он тоже прихватил - с отпусканием когтей временами были проблемы, а устраивать цирк с чудовищами в, собственно, цирке с чудовищами - атмосферно, но немного перебор.
- Куда теперь? - спросил Ричард старшего родственника, не скрывая легкой иронии в голосе. - Есть план, или будем импровизировать?

[status]Счастливчик[/status][icon]http://s0.uploads.ru/Xf4YO.jpg[/icon][info]Возраст: 35 (20)
Раса: высший вампир
Деятельность: беззаботный и безработный циркач, по совместительству вор[/info]

Отредактировано Ричард (16.06.2018 23:29)

+1

19

Не суди ближнего своего - первое,что понимаешь, выбираясь из заваленного мусором, каменьями и кольями сухого колодца. Точнее, второе. Первым ты понимаешь, что пить нужно или меньше, или в правильной компании.
У Эмиеля Региса не было правильной компании, поэтому с пьянством он завязал. К сожалению, не завязал совать свой нос в вопросы, которые его совершенно не касались. Именно поэтому в эту чудесную, такую прекрасную сонную ночь ему пришлось бежать прочь с насиженного места, а не прогуливаться в темноте улочек, прислушиваясь к дыханию засыпающего города.
Жаль, что так всё кончается. Жаль собачку. Жаль глупого, утонувшего в своей жадности циркача. Жаль несчастного боболака.
Жаль, что нельзя закончить прямо на этом. Разбежаться на все четыре стороны, стать друг для друга никем.
Но сейчас Регис был в ответственности за тех, кого спасал. И за тех, кого на это спасение подтолкнул.
- А теперь, друг мой, за ворота. Нас там ждет прирученная лошадь и телега. И... с твоего позволения.
Эмиель Регис, никакого позволения, конечно же, не дожидаясь, подхватил боболака, бесцеремонно сунул подмышку, припустив прочь, держась тени шатров и надеясь лишь на то, что невинная жертва циркового произвола и человеческой жадности не вздумает кусаться и вырываться. Не то, чтобы высшему вампиру было бы больно, но точно было бы обидно.
Им везло. И всё еще везло. Кобылу никто не увел, у телеги не скрутили колеса, а боболак - о чудо! - не собирался кусаться, царапаться и писаться. Регис был готов отдать пару лет на регенерацию, лишь бы всё было и дальше так чудесно.
- Прошу прощения, - зашептал высший вампир, пристраивая реликт Старших Народов среди тюков с сушеными травами и скудным скарбом аптеки, - соседство не самое приятное, но уж потерпи. До выезда из города. Пожалуйста.
Боболак, казалось, коротко кивнул. А затем зарылся глубже, смекая что к чему и умело прикидываясь тюком с ласточкиной травой.
Эмиель Регис выдохнул. Цирк гудел. Просыпался. Вместе с цирком просыпался, недовольно ворчал и переругивался собачьим лаем город.
- Ферри, - позвал высший вампир чуть слышно, - едем же! Назад пути нет.

0


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [17.04.1228] Зверушка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC