Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [07.1270] Спрячь истину на самом видном месте


[07.1270] Спрячь истину на самом видном месте

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Один артист так любил сцену, что, даже покидая ее,
устраивал целый спектакль (с)

Время: начало 8 июля 1270
Место: Цидарис, столица
Участники: Присцилла, Ричард
Краткое описание:
Любовь к искусству вообще и к театру в частности объединяет даже в чужой стране, особенно тех, чьи вкусы в схожи. А еще больше объединяет история, которую хочется рассказать миру.

Отредактировано Ричард (01.01.2018 01:03)

+1

2

Толпа собралась довольно быстро - здешние люди были не столько разбалованы, сколько приучены к развлечениям, и потому монеты подавали охотно, аплодировали весело, свистели и стучали каблуками как положено. Даже несмотря на пасмурный, в общем-то, день, который кого-то может и раздражал, а Ричарда скорее радовал - в такие дни можно было выступать спокойно, не опасаясь, что кто-то сможет различить отсутствие чего-то и без того столь зыбкого и едва уловимого, как тень. Тем более выступать приходилось совсем без помоста, и иногда приходилось буквально становиться с ног на голову - потому что именно это было частью программы. 
Не хватало, пожалуй, только музыки. Ричард старался компенсировать стишками.

С чародейкой шутки плохи:
С магией якшается.
Тот, кто косо поглядит, -
В жабу превращается!

Не то чтоб он имел что-то против чародеек, но тема в народ заходила. Хлопнув в ладоши, вампир со звуком "буууу" изобразил жуткое-жуткое колдовство, заставив стоящих неподалеку девиц взвизгнуть и залиться смехом, затем хлопнул в ладоши и одним легким движением встал на одну руку, легко сохраняя равновесие - старые навыки вспоминались быстро. Он подвигал ногами, балансируя на одной руке, затем поднялся на ноги и снова прихлопнув, поправив чуть-чуть сползшую маску - наскоро собранный из плотной бумаги яркий птичий клюв, прикрывавший лицо и частично рот. С одной стороны, это немного мешало - он не мог улыбаться, а потому "работать" приходилось глазами и голосом, с другой... он все равно не мог себе позволить улыбаться. Разве что в следующий сделать зубы частью образа? Мать, помнится, однажды такое делала.

Приходил я к зубодралу
С зубом чтоб расстаться
Он достал щипцы железны
- как не обосраться!

Присев, он прижал руки к щекам, изображая испуг, на что хохотом ответили уже мужики. Парочка при этом, как отметил Ричард, болезненно поморщились, но остальные на такой незатейливый юмор реагировали хорошо. Впрочем, тут тоже нужно было не перестараться. Перекувыркнувшись в воздухе, Ричард приземлился на ноги, затем снова пошел на руках, сделал круг. Затем, сложившись почти пополам и закинув ноги за голову, несколько раз отжался, и снова пружинисто вскочил. 

Не ходите, девки, лесом 
С незнакомым дураком!
Лучше вы меня целуйте
Я-то, девки, вам знаком!

Он поиграл бровками, снова вызывая смех у раскрасневшихся девиц. Сделав еще несколько раз сальто и повторив стойку на одной руке, Рик наконец поклонился благодарной публике и решил, что затянувшееся выступление пора заканчивать.

Я дурного никогда
вам не посоветую
Одарите вы артиста
Звонкою монетою

Подхватив приготовленный мешочек, он уже в третий раз прошелся по зрителям, собирая монетки и рассыпая в ответ благодарности. День выдался вполне удачным.
Точнее, так казалось.
Потому что стоило только Рику снять маску и украшающие одежду яркие ленты, а толпе начать расходиться, как к нему подошли сразу четверо. Оглядев их настороженным взглядом, он уже открыл было рот, чтоб поинтересоваться, а что им собственно нужно...
... как тут же резко выдохнул, согнувшись от неожиданного удара в живот. Пока вампир соображал, какое ответное применение силы будет не слишком подозрительным, кто-то рванул у него из рук мешочек с деньгами и потряс.
- Слыш, а неплохо собрал-то. Хлыщ, ты вообще в курсе, что тут наша территория, хммм?

Отредактировано Ричард (19.12.2017 22:42)

+3

3

И ходит по берегу он
С каждым днем всё мрачней и мрачней,
И деву морскую зовет,
Грустит и томится о ней.
— О, где ты, любимая, где?
Знай же, тебя я найду!
На самый край света сквозь мглу,
И холод к тебе я приду…

Резкий приступ глубокого, грубого кашля заставил мужчину замолчать и вновь свернуться пополам, хватаясь за рёбра.
— Альберт, тебе нужно отдохнуть, ты так себя просто угробишь! — сказала Присцилла, тут же откладывая лютню в сторону и, подскочив к актеру, чтобы помочь ему присесть. Иначе, как ей показалось, он просто рухнет на помост.
— Нет, нужно продолжать репетицию! Ты же знаешь, мы должны выступать каждый вечер, иначе нам не собрать нужную сумму, чтобы расплатиться и с властями, и с Хлыстом. Тогда либо всеми угодим в яму, либо  к Хлыстовым костоломам, и я даже не знаю, что из этого хуже.
Цираночка опустила глаза — они оба были правы, и эта непоколебимая, жестокая правота разрывала ей сердце.
— Тогда я пойду к аптекарю за новой порцией микстуры.
— Куда ты? У нас нет ни гроша, на что ты собираешься её покупать?
— Попрошу в долг. Поулыбаюсь ему, спою его любимую «Вечер в порту»,  позволю шлепнуть себя по заду, если придется, но я раздобуду тебе лекарство.
В глазах актера стояли слёзы, он чувствовал себя бесконечно виноватым и абсолютно беспомощным.
— Прости меня, Уточка, я нас всех так подвел.
— Перестань, Альберт, ты ни в чем не виноват. Выпутаемся как-нибудь. Мы и не из такого выпутывались. Приляг пока, а я мигом вернусь и тогда продолжим.
Присцилла лгала. Единственной правдой в её словах было только то, что Альберт, ведущий актер труппы и очень недурной тенор действительно не виноват в своей болезни. Никто не ожидал, что специфический климат побережья подкосит его, да еще так сильно. А в остальном… Так плохо ещё ни разу не было и уверенности в том, что они выпутаются не было тоже. Перевесив лютню за спину, девушка шла по улицам, прижимая к себе флакон темного стекла, полученный от аптекаря, словно это их последняя надежда. В известном смысле так оно  и было. Соленый морской бриз обдувал её лицо, игрался золотистыми волосами.  Присцилла дрожала, но не от ветра, а от омерзения. Она не знала, что было отвратней: маленькие блестящие глазки аптекаря, что совершенно бесстыже раздевали её взглядом; влажные, трясущиеся руки и такие же губы, когда он целовал её руку на прощанье или слова о том, насколько он щедр со своими близкими друзьями и предложение, войти в их число, которое он пропыхтел ей в ухо перед самым уходом. Хотелось все бросить и бежать, бежать куда угодно, лишь бы подальше от Цидариса, города — разочарования, манившего морем, доброжелательной публикой, обещанием чего-то удивительного и волнующего, а на поверку оказавшегося клоакой, попав в которую странствующим артистам придется изваляться в дерьме, а то и вовсе утонуть в нем. «К стати о дерьме…» — тяжелые размышления были прерваны видом молодчиков Хлыста, главы одной из местных банд, кучковавшихся посреди улицы неподалеку от места стоянки театра. Присцилла решила, что они снова пришли «поинтересоваться, как идет сбор денег и хорошо ли скоморохи помнят, что с ними будет, если они не расплатятся вовремя или попытаются бежать из города». Однако, оказалось, что они здесь по другую душу. Молодой циркач видимо решил дать представление, не заручившись разрешением «местной власти». Она мельком видела его выступление на пути к аптекарю. Он был забавный, весьма артистичный и публике, нравился. Цираночка была в десятке шагов от них, когда мужчина получил удар в живот. Он согнулся, так же как совсем недавно у нее на глазах согнулся Альберт, сраженный очередным ударом болезни и этого мерзкого города с его мерзкими обитателями. Внутри у Присциллы словно лопнула натянутая до предела струна, забыв об осторожности, равно как и о страхе, она пошла прямо к ним.
— Этот Хлыщ -  один из наших лучших артистов. Разрешение выступать на этом месте наш театр уже получил от вашего хозяина.  А вот если мы не сможем расплатиться с ним вовремя из-за того, что своим рукоприкладством вы сорвали нам сегодняшний спектакль, будьте уверены, он узнает, что за «умники» осмелились лишить его верной прибыли.
Присцилла была не уверена, все ли слова из сказанных ею были «умникам» знакомы; но, похоже, общий смысл они уловили, потому что отступили на несколько шагов, позволив девушке подойти к коллеге по цеху и взять его под локоть, предлагая опереться на неё.
— Дайте нам пройти, — сказала она с металлом  в голосе, глядя прямо в лицо грамилам, — Мне его теперь нужно привести в порядок, а ему еще выступать вечером!
Цираночка перевела взгляд на мужчину, чье лицо еще недавно скрывала маска, заглянула ему  в глаза. Глаза, которые она видела впервые в жизни. Голос её был решительным, но в то же время полным теплоты:
— Пойдем со мой. Не бойся, я  помогу тебе.

+3

4

Ситуация в целом была обычной - не договорившись с местными, он полез выступать и получил неодобрение своих действий, выраженное в телесных повреждениях, пока еще легких (слишком легких, но бандиты об этом не знали). Вариантов развития ситуации было два: отдать деньги, а в следующий раз выступать с позволения и за соответствующую таксу, либо вернуть деньги, но нажить кучу проблем. Проблем Ричард не очень-то боялся - бояться следовало бандитам, он мог бы уложить их всех, а затем сбежать из города, пока не поднялся переполох, но кому оно надо? Пока Рик размышлял, изображая неохотное раскаяние и бормоча какие-то ничего не значащие слова, внезапно возник и третий вариант. И Ричард в него тут же вцепился.
Разумнее всего было бы молча покивать и отправиться вслед за девушкой, не нарываясь больше на неприятности и не подставляя девчонку, тем более что она казалась смутно знакомой, да и помогла совершенно бескорыстно. Вот только внутри возмущенно возопила жадность и чувство справедливости, а проснувшаяся артистическая натура, коя в иных ситуациях призывала разбрасываться деньгами, сея светлое доброе и вечное в карманы продажных девиц и хитрых трактирщиков, в случая насильственного отъема денег превращалась в возмущенного краснолюдского банкира-крохобора, не выпускающего из рук ни одной лишней монетки.
- Погоди! - выдохнул Рик, морщась якобы от боли. Ловким движением вырвав мешочек с монетами из рук бандита, он затараторил. - Нам нужен реквизит для спектакля, а без денег никак не достать. Но выпейте за наше здоровье, господа, вот, возьмите. Храни вас боги, я не в обиде на это недоразумение!
Пришлось отдать половину монет из мешочка, но половина - это хотя бы не все. Недовольные такими крохами, но все же успокоенные бандиты разошлись в стороны, пропустив артистов, и даже не смотрели им вслед, сразу занявшись обсуждением чего-то куда более важного. Когда Ричард вместе с девушкой почти скрылись за углом, за спиной послышался почти добродушный хохот.
- Мудни, - прокомментировал Ричард негромко, потом легко постучал себя по губам. - О, простите. Я совсем одичал и забыл о вежливости. Меня зовут...   - он чуть было не сказал “Рик Фери”, но вспомнил, что это имя лучше не использовать в ближайшую сотню лет. - Рин Блез, к вашим услугам. И спасибо, - он мягко улыбнулся, не разжимая губ, затем посерьезнел .  - Я могу вас чем-то отблагодарить?
Он действительно видел эту девушку, теперь Рик вспомнил. В Оксенфурте. Тогда она выглядела сильно моложе, но для людей это как раз нормально. Скорее даже, тут подходило слово “младше”.
- Давно вы с театром  в городе?

+2

5

Услышав  из скривившихся от боли уст акробата протестующее «погоди»,  Присцилла на мгновение онемела: «Неужели этот ненормальный решил вцепиться в свои деньги и разыгрывать тут  оскорбленную гордость, когда надо шкуру спасать?» Однако, мужчина проявил весьма неожиданное в сложившихся обстоятельствах проворство и красноречие, причем, сделал это весьма успешно. Им не только удалось уйти, так еще и унести с собой часть заработанных уличным артистом денег. Девушка была невероятно воодушевлена. Она решила, что случившееся  – добрый знак, и их театру удастся выбраться из этого треклятого города живыми, не продавая душу дьяволу, а тело похотливым подонкам.
Цираночка солидарно ухмыльнулась на замечание своего «одичавшего и забывшего о вежливости» спутника в адрес их недавних собеседников – определенно, этот Рин Блез начинал ей нравиться. А ещё он был недурным актером в хорошей физической форме. Присцилла удивилась, как быстро мужчина пришел в себя после удара громилы – шёл рядом легкой, свободной походкой, как ни в чем не бывало.  Во истину, это был не просто добрый знак – это был настоящий подарок судьбы!
- Меня зовут Присцилла. В городе наша труппа всего неделю, но нам уже не терпится убраться отсюда. И если вы хотите меня отблагодарить, Рин, помогите нам в этом.
И она рассказала ему все: о долгах и угрозах, о больном актере, заменить которого было не кому, а на его роли строился весь спектакль. О том, что пьеса очень не дурна и эта роль, как ей кажется, весьма подошла бы Рину. К концу повествования на нее вновь навалилась безысходность, девушка сникла и последнюю фразу произнесла совершенно потухшим голосом:
- Ты наша последняя надежда, Рин. Прошу тебя, помоги!

+2

6

Чем больше Ричард слушал, тем больше зарождалось сомнений. Легко было выйти в пасмурный день на площадь и показать номер-другой, сопровождая задорными песенками, легко - когда знаешь, что в любой момент можешь сбежать и отвечаешь только за себя. Выступать в театре, предстать перед глазами публики не как самостоятельная единица, но как часть чего-то и тем самым связать это что-то с собой, в каком-то смысле запятнать...
Все будет хорошо, если он сможет сохранить инкогнито. Все будет очень плохо, если не сможет. Возможно, гораздо проще деньги где-нибудь украсть?
"Да что я, всего пару дней не продержусь?"
Мог и не продержаться. Присцилла была из Оксенфурта, он точно ее помнил, а что до остальной труппы? Запомнили ли они одного из зрителей? Видели ли его собственное феерическое "выступление", куда менее добровольное, чем их собственные? Когда-то у него было много знакомых среди студентов университета, художников, музыкантов. Были ли среди них те, кто искренне увлечен театром, способные присоединиться к театральной труппе? Узнают ли его в лицо, вспомнят ли имя?
Впрочем, даже если и узнают, однажды это все равно случится, а Истредду уже не повредит. 
И все же Ричард хотел было уже отказать, в последнее время он то и дело попадал в неприятные ситуации и это могло быть заразно, но, с другой стороны, выступал же он раньше в цирке? Выступал. Удавалось скрываться там месяцами? Удавалось. Удалось же ему прожить в городе столько времени, пока некая графиня не припомнила старые грехи? Да.
А кроме того, Присцилла выглядела такой сникшей и потерянной. Даже если он сможет достать деньги другим способом, будет ли это означать на будущее, что гастроли без хорошего вора в труппе - занятие изначально проигрышное, ненужное, опасное и бесперспективное? Да, такое случается с артистами сплошь и рядом, этот случай не станет исключением. Но лучше бы стал.
- Кхм... - неуверенно начал Ричард. Начиная говорить, он еще сомневался, потом снова взглянул на Цираночку. Как ни крути, а идеального варианта не было. Согласиться - большой риск, отказаться - лишить их надежды выбраться из города нормальным цивилизованным путем, без воровства и насилия.
С другой стороны - да ладно, даже если его раскроют сегодня вечером, до того момента, пока поверят и среагируют, он сможет сбежать, а без доказательств городские власти в вампира в театре скорее не поверят, чем поверят, а пока среагируют, то вообще поздно будет.
Можно рискнуть.
Если, опять же, в самой труппе его никто не узнает.
- Я не смогу задержаться надолго, но разок подменить вашего актера... Да, почему бы и нет, если только на репетиции сама не передумаешь, - он чуть усмехнулся, и, приняв решение, попытался расслабиться и не обращать внимания на скребущуюся изнутри тревогу. - Особенно если не надо петь. Почему-то если я начинаю петь, всегда находится два-три человека, готовые меня убить.
Что частенько было правдой, а причины тут уже - дело десятое.
- Так о чем пьеса?

+1

7

Сказать, что Присцилла воспряла духом, услышав согласие Рина, это не сказать ничего. Былое уныние не просто сдуло свежим бризом надежды, его снесло мощным порывом вдохновения. А когда Рин сказал, что согласен «разок подменить актера», что, по сути, означало, что у них всего лишь один шанс сорвать куш, заслужив настоящие овации публики, Цираночку закружил настоящий ураган авантюризма. И ей подумалось, что человек, обладающий достаточным безрассудством, чтобы находясь на волосок от инвалидизации стараниями громил-бандитов, решиться утереть им носы да еще и преуспеет в этом!.. Такой человек не испугается пойти на благородный творческий риск! И потому, девушка пошла ва-банк, с горящими глазами затараторив правдивый ответ на вопрос своего спутника:
- Ты знаешь, на самом деле, пьесы пока нет. Вернее, нет подходящей пьесы. Мы прибыли в Цидарис со спектаклем, который с успехом давали во многих городах, даже в Новиграде и Оксенфурте. Но оказалось, что его сюжет не слишком котируется в здешних краях. Местная публика предпочитает, что-то более … суровое. Всякие мрачные, трагические истории со смертями и кровопролитием. А если нужно прямо-таки взорвать зрительный зал, то в пьесе непременно должно быть какое-то чудовище, выполняющие всяческие трюки и магические действа. Знаю, звучит безумно, но уверена, я бы смогла написать подходящий сценарий за пару часов. А ты с твоими акробатическими способностями идеально подходишь на главную роль. А на те деньги, что ты сумел отжать у прихвостней Хлыста, мы смогли бы купить у аптекаря необходимые ингредиенты, чтобы сделать составы для эффектной имитации некоторых магических заклинаний. Рин, поверь мне, вместе мы сможем сразить их на повал и заработать на свободу нам и возможность  спокойно выступать на любой улице Цидариса для тебя.
Увлекшись разговором Присцилла  сама не заметила, как они вышли к берегу, на находящийся все еще в черте города участок песчаной отмели, где расположился театр под открытым небом. Место достаточно обособленное, чтобы здесь не сновали все, кому не лень, достаточно близкое к главным улицам и площадям, в тоже время, просторное, оно было идеальным, чтобы спокойно репетировать днем и собирать публику вечерами. Несколько кибиток, стоящих сейчас без лошадей, пара ярких шатров, один из которых служил гримерной и гардеробной, а второй складом реквизита, располагались ближе к воде. Перед ними был сколочен простой деревянный помост – сцена, перед которым рядами стояли деревянные же скамьи. У самой сцены расставлены железные подставки с факелами, а по периметру «зрительного зала» виднелись кострища – все это зажигалось вечером, когда давали представление. Сейчас же горел лишь костер не подалеку от одной из кибиток. Вокруг него сидели и сновали люди, а над ним, на треноге, висел котел, содержимое которого на весь лагерь источало манящий аромат шафрана, розмарина и фенхеля. Цираночка невольно жадно втянула носом воздух, вспоминая, что последний раз ела вчера перед выступлением, и осознавая, насколько же она голодна.
- Пойдем, пообедаем. Я познакомлю тебя с нашей труппой, и мы спокойно все обсудим.

Отредактировано Присцилла (06.01.2018 06:21)

+1

8

- Эээ... - только и смог вставить Ричард, которого тоже захватил азарт девушки, а еще более - ее безрассудство. С тем, что они успеют до вечера поставить пьессу, которой еще нет, и подготовить всё что для этого необходимо, он никак согласиться не мог, но, с другой стороны, если он будет играть чудовище, - что иронично, но забавно, - и использовать грим и разные трюки, то, может, получится задержаться немножко больше, чем на пару дней. А тогда у них будут все шансы на успех! Однако при виде лагеря снова зашевелились сомнения: неужели они и правда сами не справятся, и им так необходима помощь? Быть может, и нет, но... но он ведь уже пообещал. Все могло выйти просто восхитительно, и если его прямо сейчас никто не узнает, то...
Никто не узнал. Некоторые лица были смутно знакомыми, но в уличном акробате Рине никто не признал Ричарда Фери, частого посетителя театров и бардовских выступлений - в те редкие месяцы, когда его не носило по городам и весям с письмами, посылками и просто развлечений ради. Впрочем, не удивительно - в то время он выглядел солиднее, да и держался совсем иначе. Социальные роли, как и театральные, тоже требуют умения их сыграть.

- Можно поставить ту историю о вызимской принцессе-стрыге и ведьмаке, - предложил Ричард, когда дошло до обсуждений. Еда, как это часто бывало, здорово поднимала настроение и общий боевой дух, а новая нетривиальная задача интриговала. - Я могу сыграть Адду в виде стрыги, рожу пострашнее мне нарисуешь, патлы рыжие, и эта...эм... формы. Кто-то будет ведьмаком, и мы можем зрелищно подраться, а затем он меня вроде как расколдует со всеми этими алхимическими штуками, а пока то да се, мы быстренько поменяемся, и дальше Аддой будешь уже ты. Или вот еще можно поставить что-то на основе той баллаты о сиренах... хотя нет, в портовом городе такие небось сплошь и рядом. Есть еще вариант о... слушай, хочешь я тебе байку расскажу о Дерке-мертвой девке и хитром чародее? Причем, самая правдивая правда!
Хорошая история, особенно если не знать, что чародей и сам уже мертв. Ричард гнал от себя это воспоминание, но оно не уходило, вплеталось в окружающее пространство незримыми прядями, как дым от костра.
- Что скажешь?

Отредактировано Ричард (06.01.2018 19:20)

+2

9

- Скажу, что очень хочу услышать эту историю! – в очередной раз улыбнулась Цираночка.
Присцилла не могла нарадоваться на Рина. С какой готовностью откликнулся он на её предложение! И вот  творческий процесс уже закипел. Рин генерировал идеи, эффектность которых могла сравниться разве что с их экстравагантностью. Улыбка не сходила с лица девушки, когда она представляла воплощение озвученных новым членом их труппы сценариев и режиссерские приемов. И не только с её лица, все собравшиеся у костра актеры были подхвачены творческим вихрем и энергией двух молодых драматургов.  Казалось, день стал светлее, «пустой», сваренный лишь на специях, бульон вкуснее и почва под ногами тверже. Даже  самочувствие Альберта улучшилось. Он сидел, свесив ноги,  на краю своего «передвижного дома», внимательно слушал, кивал и кашлял гораздо меньше, чем утром (о том, что последний факт заслуга, скорее, аптекаря и его микстуры, нежели охватившего всех воодушевления, Присцилла даже не подумала). Девушка оглядела актеров, теснившихся вокруг и подобно ей самой приготовившихся слушать байку о мертвой девке и хитром чародее. Она поймала себя на том, что испытывает огромную благодарность к человеку, сидевшему рядом и приковавшему к себе горящие взгляды её друзей, ведь с его приходом в театр вернулось то, чего она давненько тут не видела, и чего им  так не хватало – веру в то, что получится.

Отредактировано Присцилла (11.01.2018 12:59)

+1

10

И Ричард принялся рассказывать.
В его изложении все выходило немного не так, как было на самом деле - потому что правда, как часто бывало в его жизни, была штукой слишком опасной, чтоб ее вот так раскрывать направо и налево. А вот измененная, приукрашенная до неузнаваемости, оказалась не более чем интересной историей, материалом, из которого могла вырасти и баллада, и комедия, и просто байка.
И, разумеется, думать надо было и об актуальности, и о воспитательном моменте, и о безопасности - толпу нужно было развлечь, а не натравливать на кого бы то ни было. А потому чародей, пришедший ночью на кладбище, перед тем, как в полнолуние раскопать свежую могилу, вначале громко посетовал, что дескать "ай какая беда, умерла молодая ведьма, вместо научной магии или добрых дел занималась темным злым чародейством, и не нашлось жреца, способного упокоить мятежную душу после смерти". Готовя ритуал, чтоб не дать девушке навредить селянам, чародей только ненадолго отвернулся.
А тут из кустов появился местный дурачок, наивная душа, влюбленный романтик. "Свет очей моих, ты прекрасней зари, твоя красота не увядает даже в могиле. Я, твой принц, спасу тебя"!
И заметил он кол в груди красавицы, и вытащил его. А потом решил поцеловать, вроде как в сказках принц оживляет принцессу. Но не успел прикоснуться к губам красотки, как ожила она, но не принцесса, а та же стрыга, и к людям сбежала, творить непотребства. Вернулся чародей - а там только опешивший красавец, пустой гроб и вселенская тоска.
Дальше он уже выдумывал как хотел, сопровождая шутками и прибаутками. И как селяне девку в дом не пускали, вилами тыкали, а ничего не получалось. И как заманивали ее калачами, свежим мясом, сладостями с далеких краев. Ничего девка не хотела. И магия ее не брала. Юноша вздыхал по красавице, которая красавицей быть перестала, чародей ругался и командовал, пытался мертвую ведьму остановить. Пришлось в итоге юному влюбленному самому стать приманкой, и как девки парней ножками белыми и телами юными приманивают, так приманил красавец девку мертвую красотой своей, и наконец-то поцеловал, а затем оба они свалились в ближайший куст. А чародей стоял рядом, держал свечку над кустом и делал магические пассы, приговаривая, что совсем молодежь одурела.
А как рассвело, то и девка ожила, и красавец оказался усталым и довольным, и вообще всё у них было хорошо.
Ну в самом деле, не о вскрытии же рассказывать?

- Такая вот история, про "долго и счастливо", - завершил Ричард свой рассказ. - Но опять-таки, больше для комедии годится. Как думаете, воспримет публика такой сюжет? Или все-таки про Адду лучше?
Что-то нужно было решать, и решать быстро. Рик все спрашивал себя, успеет ли поучаствовать хотя бы в одном спектакле, пока правда о его происхождении не вылезет наружу. Его мать, помнится, тоже хотела стать актрисой, вот только что-то он о ней так и не услышал, не встретил ни в одном театре. Быть простой акробаткой у нее явно лучше получалось.

Отредактировано Ричард (14.01.2018 19:27)

+3

11

Когда Рин начал свой рассказ, сидевшие вокруг костра актеры все обратились в слух и внимание, с серьезными и почтительными лицами готовые вникать в каждое слово своего собрата. Однако чем дальше Блез вещал, тем заметнее становилось, насколько сложно собравшимся сдерживать улыбки. Ситуацию разрядила парочка местных клоунов. Парни с утра работали на улице, развлекая прохожих, и только вернулись, на ходу соображая, по какому поводу собрание. У этого дуэта "наивная простота" что на уме, то было и на языке, потому в какой то момент один начал ухохатываться, награждая рассказчика аплодисментами, а второй (у него было очень живое воображение) истерически заржал, сотрясая соседа за плечо. Тут уж не выдержали  остальные, и дальнейший рассказ сопровождался уже откровенными улыбками, смехом и утиранием проступивших слёз.
- Отлично! Мне очень нравится, - смахивая слезу из уголка глаза сказала Присцилла, - материал сыроват и по ходу мы внесем правки, но идея … Свежа и оригинальна, а это то, что нам сейчас нужно! Она сложила руки на груди, затем указательным пальцем постучала по подбородку – неосознанный жест, хорошо знакомый всей труппе и означающей, что начался рабочий процесс. Оторвав палец от подбородка, Цираночка начала помахивать им в воздухе, иллюстрируя так свои внутренние смысловые ударения.
- С видом пьесы мы определимся в процессе написания. Сюжет, конечно, больше подходит для комедии, но публика обычно лучше принимает смешанный жанр. Назовем её «Зима, магия и нетленная любовь». Да, именно так. Это название потом легко можно будет обыграть как и для водевиля, так и для драмы. Арно, начинай рисовать афиши! – крикнула девушка куда-то в толпу.
- Так и нам нужно придумать тебе сценическое имя, чтобы указать его на афише. Ммм…. Нужно что-то изысканное. Арно напиши, в главной роли блистательный  Ринуальдо Близеро, ударение отметь на последнем слоге, не забудь.  И вот еще что, аккуратно пустите слух, что Ринуальдо – тайный аристократ откуда-то издалека, скрывается в театре от собственного трагического прошлого. Понял? Отлично. Что ещё, что ещё … Ах, да! Рин, если я правильно уловила на твоем выступлении, у тебя баритон, верно? Ты в какой тональности предпочитаешь исполнять арии?

Отредактировано Присцилла (22.01.2018 15:30)

+1

12

До премьеры пришлось побегать. Костюмы и гримм собирались из чего только было, Сценарий дорабатывался на коленке и заучивался  процессе, работа кипела так, будто от этого зависело не только благополучие труппы, но и жизни артистов, и все это напоминало бы акт отчаяния, если бы не царящая атмосфера полнейшего и сумасшедшего балагана. Стоянка артистов походила на разворошенный муравейник, и оживление, захватившее всю труппу, как-то само собой выплеснулось на улицы. Мальчишки, подкупленные на последние гроши, оставшиеся после пополнения запасов “магических” порошков и прочего необходимого инвентаря, понеслись прочь во все стороны, разнося благую весть. "Премьера! Только сегодня! Величайшая история о любви, магии и дураках! С акеробатическими трюками и знаменитым актерским составом! Не пропустите!"
Не пропускали.
Власти, может, тоже не пропустили бы, зная, о чем пойдет речь, но они и не знали. Впрочем, в Цидарисе церковники не имели такой власти, как в Редании - тут гораздо больше значили деньги.
Под вечер собралось столько народу, что Ричард начал бы нервничать, если б только у него было на это время. В рекордно короткий срок ему пришлось провести целую аферу, чтоб единственное нормальное зеркало во всей труппе оказалось как можно дальше от него, и с гриммом помогла сама Цираночка. Доверять такое дело он никому не хотел, потому что играл, разумеется, самую важную роль. Заканчивать образ пришлось уже самому, потому что народ требовал, пьеса начиналась, и со сцены уже доносились голоса.

- Мы все погибли!
Ведь нет ведьмака!

- Не бойтесь,
У мага не дрогнет рука.
Он вредную девку изжарит на месте.
Не поздоровится мертвой невесте!

***
Цираночка была прекрасна в невинном белом платьице, лежа на досках, имитировавших распавшийся гроб.

- О юноша, чей страстью взор томим,
Зачем тебе девица из могилы? 

- вещал "чародей", которому Ричард в самый последний момент нацепил длинный седой парик - дескать, для солидности и большего колорита. Парик ранее использовался для другой пьесы и был аккуратно причесан наверх, и разумеется прическу пришлось распотрошить и выравнивать наспех, что почти удалось, но некоторые пряди висели теперь кокетливыми кудрями.

- Люблю ее безумно!

- Не милей ли
тебе живая? Или хочешь,
чтоб черви неприятно щекотали,
то место, где пылающая страсть
ясней всего находит подтверждение?

- Я воскрешу ее! Девицу поцелуем,
Пробудят губы истинной любви. Моей любви!

- Об этом есть другие ритуалы.
Но к жизни мертвую они не возвращают!
Живую только делают живее!
...Ну коли знаешь, где поцеловать.

Ричард приготовился. Вот именно сейчас был его выход. 

- Я выну кол из трепетного сердца!
Забьется вновь оно!
- Не смей! А, вот холера!

Зашипело и все заволокло дымом. Вампир отдаленно слышал испуганные голоса, но дым был нужен. Именно в этот момент они с Цираночкой поменялись - чтоб Рик, тоже в парике, в расхристанной сорочке и лицом, почти полностью скрытым под толстым слоем грима, сначала занял ее место, а затем выпрыгнул из дыма и с диким завыванием умчался за кулисы, слыша за собой одновременное.

- Любовь моя, вернись ко мне, молю!
И
- Ну вот, писец, теперь не упокоить.

Публика ответила овациями и свистом.

+3

13

Идея о смешении жанров для лучшей подачи материала публике, нашла свое воплощение в том, что следующий акт начался со сцены, где дородного вида «солтыс» приятным басом под аккомпанемент Цираночки, сидящей у края кулис, нараспев читает проповедь «чародею», вводя зрителей в курс происходящего:
Ну что же такое у нас, в самом деле –
Покойницы-стрыги теперь тут и там!
За что мы вам, мэтр чародей, заплатили?
Призраком девка милей была нам!
Ведь раньше  она лишь народец пугала
Ущербу нам было всего ничего:
Старого Гроха со страху не стало,
Да мы уж давно помянули его.
А нынче, смотри ка, она бедокурит –
Уже покусала в кустах корчмаря
За стогом напала впотьмах на Зазулю -
Спокойно нужду уже справить нельзя!
А нынче у Ветки пропала корова,
У Стерха заначка, что прятал в копну.
Смотри чародей головой отвечаешь,
Коль стрыга польстится на нашу казну.
Я знать не хочу ничего о флюидах,
Про «из катакана редчайший настой».
Чего ты сказал? Что за «эфемериды»?
А знаешь что, магик, да сам ты такой!
«Солтыс» ушел со сцены, оставив «чародея», то и дело эффектно откидывающего спадающий на лицо локон,  картинно заламывать руки и спеть об упадке нравов и призывая публику воочию убедиться, до чего доводит отсутствие у молодежи таких добродетелей, как воздержанность и целомудрие.
Следом была сцена, в которой «влюбленный дурачок» пытается самостоятельно изловить стрыгу, а та ловко уворачивается, совершая невероятные акробатические номера и кидается в пылкого воздыхателя репой.
Любовь моя, не убегай!
В объятья заключу тебя я!
Со мною ты познаешь рай,
Любовной страстью воспылая!
В разгар этого действа на сцену вбежал «чародей», с притороченной к поясу сумой с пиротехническими снарядами, полученными от Ричарда. Он обратился к «стрыге» со словами:
Не можешь страстью воспылать?
Так я могу огня поддать!
Незаметно поджигая снаряды один за другим, он швырял их в «стрыгу». Та очень метко уклонялась, и не менее метко отвечала чародею залпами репы. «Влюбленный дурачок» в это время бегал по сцене, трагически завывал и пытался прикрыть возлюбленную своим телом. В какой-то момент Рик должен был подставиться под удар «чародея», однако, это потребовало «нескольких дублей» ибо при всем старании и ловкости «стрыги» меткость «чародея» оставляла желать сильно лучшего. Но вот, наконец, эффектно «сверкнув» панталонами, Ричард выполнил сальто и подставил бок под летящий «огненный шар». Рухнул навзничь и тяжело задышал.
Всплеснув руками «влюбленный дурачок» подбежал к нему :
От злого колдунства тебя я не спас
Но пламень любви в моем сердце пытает
Любовь докажу я тебе еще раз.
Узнай же меня, очнись, о, родная!
Моей будь!
Могила меня призывает! - пропищал Ричард высоким голосом.
Останься со мной!
Да ты просто больной! - вставил чародей.
Детишек заделаем, купим корову,
А магик уйдет подобру-поздорову,
Навеки останемся счастливы вместе!
Прошу тебя, Дерка, моей стань невестой!
“Стрыга” промычала что-то неопределенное, отдаленно похожее на согласие. Чародей прикрыл лицо рукой.
Кто знает, что с девкой той произойдет,
А что, если дурня с лаптями сожрет?
Но сила любви удивляет и нас,
И если так любит - то есть у них шанс!
«Влюбленный»  любовно поглаживая изъеденное червями, изуродованное шрамами лицо своей любимой нежно пролепетал:
Не в жизть не видал я такой красоты!
Скорей, дорогая, нас ждут те кусты!
После чего они скрылись в декорациях кустов.  И пока «чародей» произносил над ними заклинание, не преминув ещё раз затронуть тему нравственности и морали, Присцилла и Ричард вновь поменялись местами. Ожившая «мертвая девушка» и «влюбленный дурачок» вышли из кустов держась за руки , хором пролепетали реплику о том, что они снова вместе и их любовь сильнее смерти, за что получили дружные овации зрительного зала . А когда те стихли,  и на сцену высыпали все участники представления, «чародей» добавил:
Вопросов спорных много в этом деле
Любовь иль глупость – больше кто сильна?
Но помощь магии в делах любовных,
Неоценима вновь была.
Пока на заднем плане  высыпавшие на сцену артисты обнимались, изображая всеобщую радость по поводу торжества любви, «чародей»  произнес эпилог:
И жизнь их счастливым пошла чередом,
Они поженились, построили дом.
Пусть странной, но славною вышла семья:
Отец, мать, дочурка и сыновья:
Струпик, Костяшка, Бациллка и Ночка,
И просто вся в мамочку Стрыгушка-дочка.

+2

14

Представление, как говорили в Оксенфурте, "зашло". На поклон выходили под овации и свист, запыхавшиеся и довольные. В последний момент Ричард почувствовал, как кто-то сдернул с него парик, и толпа ответила хохотом и рукоплесканиями. Зрелище получилось что надо. Коротковатое, правда, и не совсем гладкое - сцену в "курятнике", когда селяне уговаривали петуха закукарекать и прогнать нечисть, немного скомкали, да и не все акробатические элементы в парике и сорочке удавались так уж хорошо. Впрочем, насчет последнего можно было списать на "так задумано", действие и должно было быть нелепым и смешным. Отобрав свой парик обратно, Ричард поднял его над головой и радостно им помахал, а затем, вместе с толпой столь же радостных артистов наконец-то убрался со сцены.
- Ух, это надо отметить! - сказал кто-то, и Рик только кивнул. Находясь в какой-то странной прострации, он не мог сказать, понравилось ли ему играть роль в театре - в чем-то это было похоже на выступление в цирке, но кое-чем и отличалось, и Ричард думал, что может это с самого начала была не самая лучшая идея - потому что у них получилось, приняли их хорошо, и значит могут из города так просто не выпустить, заставить дать еще два или три представления, или повысят плату за возможность работать, и тогда все равно придется доставать деньги как-то иначе. И как бы при этом еще не подставить цирк?
Ринуальдо Близеро, или не Ринуальдо Близеро, а долго ему тут не задержаться.
Возможно, стоило бы исчезнуть сегодня.
Или вообще с самого начала отказаться.
"К черту!"
Ричард встряхнулся и, вместе с остальными переодевающимися артистами, принялся снимать с себя кокетливую ночную рубашку, немного запачкавшуюся во время представления, и думая, что нужно будет узнать у Присциллы новости. Если театр сможет уехать в ближайшее время, то многие проблемы решатся.
И поймут ли они, если так удачно найденный Присциллой акробат уйдет в закат после первого же представления?
На миг Рик подумал, что хорошо бы инсценировать самоубийство, но потом отбросил эту мысль как глупую. Можно просто-напросто оказаться мудаком - это тоже прокатывает.

Отредактировано Ричард (28.01.2018 19:47)

+2

15

Насладиться успехом в полной мере Цираночке не удалось. Едва завершились выходы на поклон и стихли последние аплодисменты, как её утащил в сторону бледный, как полотно Альберт и сообщил, что сам начальник городской стражи желает побеседовать с ней и Рином.
«Вот же чёрт! – подумала Присцилла, - Только проблем с законом нам не хватало. Неужели где-то в постановке «перегнули палку»? Не хватало ещё Рина подставить».
Она велела актеру отыскать их новоиспеченную звезду сцены, а сама отправилась на встречу с «восторженной публикой», с комом в горле, но  твёрдым намерением «отмазать» друга от попадания под раздачу за одно с ними.
Господин Моен Еукраст и его свита обосновались в одном из шатров труппы. Дородного вида мужчина, лет пятидесяти с «каменным» лицом, тяжелым взглядом темных глаз и темными же когда-то волосами, ныне сильно посветленными сединой, грузно восседал на единственном в помещении стуле. По бокам стояли два громилы-охранника, с виду, такие же головорезы и подонки, как те, с кем Рин беседовал на площади, но одетые в форму дворцовой стражи. За спиной у Моена стояла темноволосая женщина, кажется молодая, но лицо её было на половину спрятано за  раскрытым веером. Стоило Присцилле отодвинуть полог и войти внутрь, как женщина впилась в нее взглядом.
- Сударыня, уверен, мне представляться не нужно, - начал Еукраст, - Вы, хоть люди и приезжие, наверняка, знаете, кто я такой.
Цираночка молча кивнула, с трудом сглатывая ком в горле, но взгляда от Моена не отвела.
- Я посмотрел ваше выступление. И на свой вкус нахожу его слишком эксцентричным. Эта так называемая история любви, - мужчина скривился, - и то, как вы её показали. Толпе понравилось, но лично я считаю её слишком фривольной.  Особенно исполнитель главной роли, этот ваш Близеро. Где он, к стати?
- Ваше превосходительство, - затараторила Присцилла, - Идея пьесы полностью моя. Драматургия, постановка, распределение ролей – всем я занималась единолично. Ринуальдо вообще не состоит в нашей труппе. Он лишь разово приглашённый актер.
- Ах оставьте!
Цираночка вздрогнула от неожиданности. Веер за спиной начальника стражи резко сложился с громким хлопком. Спутница Моена, теперь явившая полностью свое молодое, даже очень молодое,  лицо уже не просто сверлила взглядом незадачливого режиссера, она разве что молниями не выстреливала из своих темных глаз.
- Бросьте приписывать себе все заслуги! Ринуальдо – вот кто настоящая звезда этой постановки! Отец, - обратилась она к Еукрасту, лицо которого в миг из каменного стало мученическим, - мы должны вести переговоры с мэтром Близеро, я настаиваю!
- Успокойся, Элиза! – прошипел на нее отец, - Как бы ты не восторгалась талантами мэтра Близеро именно госпожа Присцилла пишет сценарий. И хотя я согласился на твою затею, но я должен быть уверен, что во время приема, не будет твориться никакого непотребства. Это твой праздник, дочь моя, но проходить он будет в моём доме! И я не допущу, чтобы по нему скакали, сверкая исподним полуголые лицедеи, будь они хоть трижды настоящими звездами и аристократами. На счет последнего, у меня к стати очень большие сомнения. Сударыня, - выдохнул Маен, - я приглашаю вашу труппу и мэтра Близеро выступить в моем особняке, на дне рождении моей дочери Элизы. Я, разумеется, готов щедро заплатить за это эксклюзивное представление. Но, у меня есть одно условие – пьеса должна быть написана в более, - он сделал паузу, подбирая слова, - классическом ключе.

+2

16

Часто так бывает, что даже если ты целиком и полностью уверен, что те или иные поступки принесут в будущем проблемы, и даже вроде приготовившись к ним, по факту их наступления понимаешь, что нихренашеньки ты не готов и что делать не знаешь. Так же было и сейчас, когда Ричард слушал новости от Альберта и пытаясь понять, насколько все плохо. Пока что было... средне, но нежелательное внимание они все же привлекли. Ричарда по этому поводу раздирали противоречивые желания: с одной стороны он желал и правда куда-нибудь слинять, оставив по себе не более чем кратковременное воспоминание, с другой - внутренне рвался спасать Присциллу от всякого рода грозящих ей проблем. Причем второе было гораздо опаснее первого, ибо сам он был той еще проблемой, и мог только ухудшить ситуацию. Ему, не обремененному никакими пожитками кроме одежды, сумки и кошеля, рвануть в ночь и рассеяться аки туманная мгла было делом привычным, удобным и вполне нормальным. Присцилла же отвечала за целый театр. Была его если не владельцем, то лидером. Для нее даже такое "избавление" будет трагедией.
Кроме того, еще неясно было, от чего спасать. Наскоро переодевшись и стерев большую часть грима, Ричард вместе с некоторой частью артистов затаился неподалеку от шатра, в котором Цираночка разговаривала с посетителем. До его слуха долетали в основном какие-то обрывки, но он понял, что женщин в шатре две, и как минимум один мужчина. Никаких криков, никаких разговоров на повышенных тонах - что бы там не обсуждалось, немедленная смерть или другая опасность Присцилле не грозили, так что вампир счел нужным просто подождать развития событий.
И это было правильное решение.

- В более классическом стиле? задумчиво протянул Альберт, когда "гости" ушли и артисты собрались, чтоб обсудить новость. - Времени у нас немного. Может, поставим что-то из старого? "Встреча под черничным мостом", например.
- Или "Меж двух огней", как раз о любви и аристократии. Рин, слышал о такой? Там правда трагедия, но девкам нравится. Как раз можешь сыграть пылкого любовника Римеро.
- Или "О мельнике и двух сестрах". 
- Сказали же, в более классическом стиле!
- А чем не классика комедии?
- Простите, - вмешался Ричард. - Та дамочка правда хочет, чтоб обязательно выступал именно я? Альберт или кто-то еще не подойдет?
Это уже само по себе было проблемой, да и артисты посмотрели на него как-то странно. Творческие люди, они явно не привыкли видеть, как кто-то пытается отвертеться от главных ролей. А Ричард вдруг понял, почему нервничает все сильнее. Последнее такое персональное приглашение в качестве звезды на чужом празднике закончилось для него крайне неприятно и болезненно. Нет, пока ничто не указывает, что все закончится так же, но... но впрочем и там тоже ничего не указывало до самого последнего момента.

+2

17

- Та дамочка, выразила своё желание предельно четко, Рин, - ответила Присцилла, чьё лицо только сейчас начало вновь обретать краски, - Скажу тебе больше, будь её воля, грядущее представление было бы театром одного актёра, мэтра Близеро.
Девушка закусила губу, взгляд её на несколько мгновений сделался отсутствующим. Когда же она «вернулась», её глаза лихорадочно сверкали, а щёки пылали.
- А ведь это шанс! – одной рукой она машинально схватила за плечо стоящего рядом Альберта, другой активно жестикулировала; речь её была взволнованной и быстрой настолько, что она едва успевала дышать, - Сегодня же надо расплатиться с Хлыстом и намекнуть ему, что теперь мы работаем на начальника городской стражи. На праздник мы с Рином отправимся вдвоем. Пока мы будем давать представление, вы уедете из города. Шатры придется бросить, оставим их на берегу, чтобы создать видимость нашего присутствия. Берт, Ари, - Цираночка обратилась к клоунскому дуэту – вы задержитесь в лагере до полуночи, разведете костры, будете шуметь и изображать бурную театральную жизнь. Позже, когда «все в театре уснут», вы тоже двинете из Цидариса, но в другую сторону. Возьмете Мерина, он быстрый и выносливый, сможет увезти двоих. Осинку и Вереск возьмем мы с Рином. Оставим их неподалеку от резиденции Моена, в укромном месте.  Если все пройдет хорошо, то через три дня встретимся в Горс Велене. Если же нет … - Присцилла ненадолго замолчала, - Ждите нас двое суток. Если за это время мы не дадим о себе знать, то уезжайте как можно дальше, меняйте название и репертуар, а ещё лучше, на время залягте на дно.
На начавшийся было шум и протесты Цираноцка подняла руку, жестом давая понять, чтобы все успокоились, затем продолжила.
- Поймите, если мы разделимся, то шансов на успешный побег у нас будет куда больше. А на успех у публики, учитывая ситуацию, ничуть не меньше. Рина я не оставлю. Он помог нам. Знаю, каждый из вас сейчас готов занять его место или мое, но это невозможно.
Она повернулась к Ричарду, с трудом сглотнула ком в горле и глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки:
- Прости, Рин. Прости, что втянула во все это. Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вытащить тебя или … - Присцилла вновь сделала короткую паузу, - Если ты захочешь, я помогу добиться ещё большего расположения у этого почтенного семейства. Выбирай сюжет, роль. Как бы там ни было, уверена, ты будешь великолепен и Моен, его дочка и все гости будут в восторге. А дальше решать тебе.

+2

18

Потребовалось некоторое время, чтоб взбудораженный театр кое-как утих и наконец-то они смогли оценить ситуацию. И выходило не так уж и плохо. Бандиты, которые после такого выступления могли бы затребовать гораздо большую плату за выход театра из города, наверняка не рискнут повышать ставки, пока артисты находятся под некоторым покровительством начальника городской стражи, который будет явно недоволен, если любимой доченьке испортят праздник. Время на подготовку еще было - немного, всего несколько суток, но достаточно, чтоб подготовить выступление и даже вечером дать еще одно представление. От "Девы невинной" решили отказаться, чтоб освободить главных "звезд" будущего представления, дать им возможность написать сценарий и хотя бы немного порепетировать.
- Я должен предупредить, - наконец сказал Ричард, понимая, что разговор заходит не туда. - У меня были проблемы... в другом городе. Я надеюсь, что меня никто здесь не узнает, но в случае чего проблемы могут быть и у вас.
Заявление было встречено с не слишком большим энтузиазмом, но альтернатива - попытаться покинуть город до представления и тем самым рискнуть навлечь на себя гнев начальника городской стражи - показалась артистам
еще хуже.
"Мы о твоих проблемах ничего не знаем и ничего не спрашивали. Какие могут быть к нам вопросы?" - сказал Альберт, и хоть Ричард не был стопроцентно с ним согласен, но, подумав, только пожал плечами. И работа снова закипела.

- И тогда, - рассказывал Ричард, когда они с Присциллой уже несколько часов торчали в шатре вдвоем, обсуждая возможный сценарий, - чтоб показать, насколько я крут и как тоже ничего не боюсь, я тоже взял напильник, и... ну вот испортил себе зубы к чертям. Так у меня были крупноваты, а сейчас еще и острые. Хорошо что не выпали - у парочки из нашей ганзы сгнили за два года, а мне повезло. Краснолюд-зубодрал один говорил, это потому что я до сердцевины не добрался.
Врать в лицо Ричарду приходилось не впервые, и эту байку он тоже рассказывал не в первый раз, но даже повторенный это был не самый приятный опыт.
- Потому я петь не умею  - я старался не открывать рот лишний раз, ну или выступал в маске. Сейчас для роли это может пригодится, но ты понимаешь, бывали случаи, когда люди взаправду думали...
Ричард взглянул на Присциллу, будто и правда ища понимания. Людям ведь приятно что-нибудь понимать, но вот насколько быстро она раскусит его ложь?

Отредактировано Ричард (05.03.2018 16:13)

+2

19

Цираночка внимательно слушала исповедь Рина. Было в ней что-то… странное. Но что именно, Присцилла облечь в слова затруднялась. С одной стороны, ситуация вполне понятна, кому как не ей знать, сколько предложений преступной деятельности приходится рассматривать бродячим артистам за их карьеру. И что уж лукавить, иногда приходится соглашаться – то нужда заставляет, то отказ слишком дорого стоит. О том, чтобы осуждать Рина или как-то менять мнение на его счет, у неё даже мысли не было. Но всё же, что-то не давало ей покоя -  куча мелочей в купе с пресловутой женской интуицией  и привычкой быть на стороже. Так например, всячески стараясь скрыть рукотворные особенности собственной внешности, Рин при том с готовностью пренебрег возможностью гримироваться самостоятельно, зато легко вверил свое лицо в её руки.  Его нарочитое старание всегда держаться в тени и в целом крайне придирчивое отношение к освещению, даже когда он в маске или совершенно неузнаваемом сценическом образе тоже казались весьма эксцентричными. А физическая сила и выносливость так просто приводили в изумление. Присцилла вспомнила встречу Рина с бугаями Хлыста, обычный человек, если бы его приложили подобным образом, ещё несколько дней корчился бы от боли при каждом движении, а Рин тем же вечером с легкостью выделывал сложнейшие акробатические номера и вообще, кажется, совершенно забыл о том, что ему недавно крепко досталось. Но, не смотря на все эти странности, Цираночка улыбнулась другу, окончательно отгоняя прочь маячившую на периферии сознания мысль, «повнимательнее присмотреться к этому человеку». Все имеют право на прошлое, как и на то, чтобы защищать этого прошлого тайну. Она знала главное – он помог им, когда они отчаянно нуждались в помощи. Помог, рискуя привлечь к себе нежелательное внимание. И внимание таки было привлечено, причем самое пристальное. Рин мог просто смыться по-тихому или даже не по-тихому,  взяв свою долю от выступления и заявив, что на такие дела он уже не подписывался. Но он всё ещё был здесь, пытался объясниться и ломал голову над тем, как выйти из сложного и крайне щекотливого положения, в котором оказался из-за своей помощи и из-за неё, Присциллы, в частности. Самое малое, что она могла сделать сейчас – это оставить любые попытки лезть к нему в душу, а сосредоточиться на том, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
Цираночка искренне улыбаясь, она ответила:
- Я очень рада, что ты «до сердцевины не добрался», и что твои зубы остались при тебе. А теперь давай-ка подумаем, как лучше превратить эту твою … особенность в удачный сценический ход. И вот что я предлагаю, мы не будем скрывать тебя за масками или подыскивать тебе  роль молчуна, лишь бы лишний раз не пришлось открывать рот. Мы поставим красивую, трогательную и в доску классическую историю о красавице и чудовище, о вампире и юной деве. Эта постановка, в лучших традициях жанра,  будет  о любви, и ты непременно будешь в ней петь! О, и что у тебя будут за арии, Рин!  - Цираночка вновь смотрела на друга  глазами, горящими азартом автора-максималиста, - И на сей раз, мы сделаем спектаклю такую рекламу, что даже господин начальник городской стражи не посмеет сказать, что она спорная или неподобающая! Я напишу тебе изумительную, невероятно чувственную арию и потом, мы пригласим на репетицию юную мазель Элизу, а ты исполнишь для неё эту песню. Уверена, после такого она любого, кто хотя бы косо посмотрит в твою сторону, живьем сожрет, совсем как та стрыга.
Присцилла звонко рассмеялась и, взяв Рина за руки, слегка «встряхнула», отгоняя прочь тяжкие мысли и сомнения:
- Вот увидишь, совсем скоро мы уедем из этого города. С высоко поднятой головой, отягощенные лишь весом туго набитого кошелька и любовью публики!

+2

20

- Это будет просто здорово! - в который раз повторил Ричард, когда они с Цираночкой шли по улицам Цидариса, возвращаясь из похода по местным мастерским и лавчонкам - требовалось докупить кое-что для костюмов, и далеко не все из того, что они хотели использовать, по итогу выходило достаточно дешево, чтоб себя оправдывать. Образ мог требовать кружев или богатых тканей - все это имитировалось более дешевыми аналогами, либо покупалось в пыльных мастерских из давно залежалого товара, а затем сохранялось, штопалось, перекрашивалось - все в зависимости от нужд театра. Но были вещи, которые нужно было создавать с нуля - например, когти. И когти должны были внушать.
Поначалу Ричард думал о кожаных перчатках, как можно более светлых, к которым можно было бы прикрепить длинные тонкие металлические полоски - но, как хорошо знакомый с жизнью творческих коллективов, постоянно страдающих от недостатка наличности, отбросил эту мысль еще раньше, чем ее озвучил. Тем более что, как оказалось, никаких подходящих перчаток все равно не было, а перекрашивать кожу всегда было муторно, дорого и обычно с сомнительным результатом. Разные вариации с обмотками тоже пришлось отбросить - когти на сцене нужны будут внезапно, и на всё про всё будет лишь несколько мгновений. Полотняные же перчатки были - но они мгновенно разорвутся, стоит только попытаться вделать в них что-то длинное, тяжелое и хотя бы выглядящее острым. Был вариант набить их соломой и привязать к палкам, а сами палки держать спрятанными в рукавах ладонями, но сделанная для пробы конструкция выглядела так убого, что от этого варианта тоже решили отказаться.
Спасение пришло в виде местного кузнеца - тот пообещал сделать очень эффектные когти, но при одном условии - после спектакля они вернутся к нему, на перековку или продажу, в зависимости от того, что будет выгоднее. В залог он совершенно неожиданно попросил "платье стрыги" из прошлого спектакля, изорванную тряпочку, которую чудом еще не выкинули, и Ричард не стал допытываться, зачем оно ему нужно.
Мало ли какие у кузнецов увлечения.
- Жаль, что когти будут не из пальцев, а как бы расти между ними, - заметил Ричард, когда они уже возвращались, - я видел в книгах, что... у вампиров...
Он запнулся, чувствуя неясную тревогу, и хоть на улочке и были несколько мужчин, выглядящие опасными громилами, заняты они были своим делом и никому не мешали. Не мешала и не представляла угрозы и бабушка с лотком пирожных, и сидящий под стеной обросший попрошайка, и даже небольшая веселая группка незнакомых людей, двигающаяся навстречу, тоже не должна была...
- Эй, друзья, присоединяйтесь к нашему празднику - сказал предводитель группы, обращаясь к Ричарду и Присцилле.
- Да это же они!
- Да-да, это наши друзья! Такие же артисты, как и мы!
- Хей-хоп, выпейте с нами! Выпейте! - заголосили со всех сторон, а главарь уже протягивал кубок. - Радостно нам опять, выпить и погулять! Да, братья и сестра? Выпейте!

+1

21

Она снова чувствовала себя в родной стихии. Правки драматургии, продумывание и подготовка реквизита, жаркие творческие споры   - все это было настолько привычным, но в то же время, захватывающим и родным, что Цираночка позабыла на время, что поставлено на карту. Она жила сценой и пребывала в том особенном состоянии, которое можно назвать «красота в глазах смотрящего». Внезапно, Цидарис оказался вполне сносным местом, даже милым. Сколько чудесного подержанного кружева для костюма обнаружилось в его лавках! Какие потрясающие платья из парчи и шёлка, с шитьем и рюшами, некогда бывшие последним писком моды, а ныне смотрящиеся так  атмосферно – мрачно, устаревше и помпезно. Даже моль в этом городе была сама деликатность и нужные им вещи оказались поедены ею весьма умеренно. А то, что им на глаза попался длинный старинный плащ из черного бархата, на красной атласной подкладке – просто невероятная удача ! И вдруг ставшие такими радушными и приятными жители Цидариса отдавали все эти сокровища по весьма разумной цене.  По крайней мере, Цираночке так казалось. Она порхала и щебетала, словно птичка, впервые вылетевшая из гнезда и опьяненная полетом.  А Ричард, о как он был хорош! Его затеи с когтями и прочей вампирской атрибутикой были блестящи. Он оказался настоящим экспертом в этой области ,так удачно предложив  Присцилле отказаться от того, чтобы наделить его героя парой громоздких перепончатых крыльев, заменив их на плащ. А от длинного чешуйчатого хвоста с кисточкой на конце просто отговорил, резонно заметив, что изюминкой костюма будут все-таки когти и не стоит перегружать образ броскими деталями. 
И вновь солнце светило ярко, теплый бриз пах морем, а в воздушных потоках прямо над головами артистов танцевали музы, играя на маленьких золотых лирах мелодии их будущих арий. Цираночка улыбалась и, подхватив Рина под руку, слушала его воодушевленную речь  и  мурлыкала себе под нос свежеподслушанный у муз мотив.
Она не успела понять, от чего Рин запнулся, как лихая компания взяла их в оборот, окружая со всех сторон. Присцилла посмотрела на друга, ожидая, что сейчас он представит ей своих знакомых, потому что она-то видела этих людей впервые. «Какая приятная, веселая компания, - подумала девушка, - Жаль, что не удастся разделить с ними веселье. Все же, мы профессионалы и не можем отвлекаться сейчас на развлечения. Надеюсь, они поймут, а Рин не обидится». 
- Здравствуйте любезные, - ответила она, пытаясь перекрыть шум их голосов. – Благодарю за предложение, но мы спешим. У нас совсем скоро премьера, а ещё столько дел!

+1

22

- Ну зачем же спешить? Куда же спешить? - притворно улыбаясь, загалдели артисты. - А смотрите, что у нас есть!
Все случилось очень быстро - Ричард заметил, как кто-то протянул к нему руку, и успел отклониться - что-то остро пахнущее, вместо того, чтоб попасть на лицо, осело желтоватым порошком на рукаве. Он попытался помешать сделать то же самое с Присциллой, но девушка уже обмякла, закачавшись, но была подхвачена под руки.
- Правда, здорово? - засмеялся кто-то их артистов. Ричард почувствовал, как к боку приставили сразу два ножа, но это бы его не остановило. Куда больше беспокоил его нож рядом со спиной Присциллы.
- Выпей лучше с нами! Дела подождут! - нехорошо улыбнулся предводитель группы.
- Выпей! Нужно пить хорошее пойло, чтоб не жалеть потом поутру.
- Убери от нее нож! - негромко, но угрожающе сказал вампир. Предводитель группы усмехнулся.
- Крепкая голова, говоришь? Ребятки, а ну-ка штрафную ему!  - и затем, уже тихо, добавил. - А ты не дергайся, пока мы не разозлились, а то у девки будет лишняя дырка.
Ричард качнул головой, отталкивая бутылку, которую сунули ему под нос, и хотел было что-то сказать, но кто-то попросту без лишних раздумий ударил его по голове, да так, что ноги от неожиданности подкосились. 
- Держите. И тихо.
- Он, кажется, еще в сознании!
- Так добавь.

- Если вы двоих сопляков без проблем целыми снять не можете, то что говорить о более серьезных делах?
- Он отпорный оказался. Алхимик...
- Алхимик старый пень, но порошок в лицо надо дуть, в лицо, а не на руки! Я надеюсь, такой хрени больше не повторится, потому что мне нужны профессионалы, а не бестолочи.
Голоса доносились из-за двери, обшарпанной крепкой двери, исцарапанной изнутри так, будто кто-то безуспешно пытался вырваться наружу. Присцилла лежала неподалеку на деревянной кушетке, с виду целая, но ее руки и ноги были крепко связаны. Ричард обнаружил, что и сам в подобном состоянии - разве что кушетки ему не нашлось, и кто-то вместо этого с трогательной заботой бросил на пол одеяло. Было темно, свет пробивался только в дверные щели, хотя, впрочем, для вампира и этого оказалось более чем достаточно. Волосы слиплись от крови, так что Ричард даже не стал удивляться, что его смогли оглушить. Сопротивляться, рискуя Присциллой, он не мог, а притвориться вовремя не додумался, и потому...
Заскрежетал засов, и дверь отворилась. За ней показался человек - средних лет чисто выбритый мужчина, от которого так и сквозило ленцой и самоуверенностью. На них он взирал с любопытством, не более, и, похоже, что-то постоянно его забавляло.
- Приветствую, дорогие гости. Мне жаль, что пришлось пригласить вас силой. Нужно было кое-что испробовать... но, впрочем, вас это не касается. Какое-то время вы побудете у меня, еду принесут позже. Есть особые пожелания? Мой повар прекрасно готовит даже самые изысканные блюда.

+1

23

Последнее, что  она помнила, было встревоженное лицо Рина, исчезающее в облаке странной желтоватой пыли и запах. Резкий, тошнотворный запах. От этого запаха закружилась голова, перед глазами все поплыло. Цираночке показалось, что она падает. А следом темнота.
Глаза открылись с трудом. Веки были тяжёлыми и непослушными. Голова ещё кружилась, но это было не привычное головокружение, когда окружающий мир устраивает перед глазами тошнотворный хоровод – в кромешной тьме, где она очнулась, не возможно было ничего разглядеть. Это было похоже на то, как если бы человеку с морской болезнью нацепили на глаза повязку. Однако глаза постепенно свыкались с окружающей темнотой и обрели способность различать в ней силуэты и какой-то слабый  полосатый свет. Из-за полос света доносились голоса. Кажется мужские. Мысли ворочались также тяжело как тело. Раздался скрежет, а затем полосатый свет вдруг стал сплошным и ярким, ослепляющим на фоне предшествующей тьмы. Но через мгновение он перестал так свирепствовать, ибо его загородила большая говорящая тень. Тень произносила слова, смысл которых доходил до Цираночки с сильным опозданием. Ей подумалось, что если у неё получится развернуться к тени лицом и принять вертикальное положение, то это изменение ракурса поможет мыслительным процессам ускориться. Она попыталась осуществить задуманное, однако ноги и руки вели себя ещё более несносно, чем веки и мысли. Они были ватные, и  Присцилле даже показалось, что она запуталась в собственных конечностях. Но сквозь всю эту неповоротливость и  одеревенелость бытия девушка отчетливо чувствовала необходимость внести ясность в ситуацию, а для этого требовались решительные меры. Рывком Присцилла попыталась сесть. Но вместо ожидаемого просветления она с ужасом ощутила, как земля или какой-то её эквивалент, на котором она лежала, начала стремительно уходить из-под ног. Причем в самом буквальном смысле. Цираночка рухнула вниз.
Падение было кратким, а приземление, можно назвать удачным ибо она свалилась на что-то … «О, боги, оно живое!» - пронеслось в голове у Присциллы. «Рин! На помощь!» - хотела завопить она в ужасе, но язык был столь же предательски ленив, как и всё остальное, и потому она смогла исторгнуть из себя лишь сдавленный стон. Инстинктивно отстраняясь от неизвестной и потому пугающей живности, приподнимаясь на локтях, она только сейчас поняла, что связана. Один шок сменял другой. Но теперь в свете дверного проема (оказывается то был свет, идущий через открытую дверь) она отчетливо увидела лицо, и это лицо было первой знакомой и радостной встречей за последние минуты хаоса и испуга. Контроль над телом и разумом постепенно возвращался к ней.
- Рин, что происходит? Где мы? – с трудом прошептала она лицу.

Отредактировано Присцилла (18.03.2018 19:16)

+1

24

- М-да, - прицокнул языком хозяин если не дома, то положения, глядя на беспомощную возню своих пленников с немного брезгливым интересом. - Я прикажу, чтоб с вас сняли веревки. Иначе вы мне тут убьетесь раньше времени.
Он сделал знак рукой и посторонился - и в комнату вошел мужчина, размерами напоминающий двух быков, тесно прижавшихся друг к другу. Сопел он тоже почти как те были после хорошей схватки, и Ричарду не понравилось ни его целеустремленность, ни нож, который он держал в руке.
- Аккуратнее, Михо, только аккуратнее. Это дама, а не окорок.
Мужик засопел еще громче, но бережно поднял Присциллу на лежанку и перерезал путы на ее руках и ногах. С Ричардом же он особо не церемонился, задев ножом запястье до крови, но ни хозяин дома, ни сам Ричард не стали заострять на этом внимание. Подняв веревки, мужчина удалился.
- Так-то лучше. Пожалуй, я прикажу приготовить утку по-назаирски и еще что-нибудь подходящее к случаю. Такие гости...
- Зачем мы вам? - спросил Ричард, убедившись, что с Присциллой все более-менее нормально. - Мы простые артисты.
- О да. Но я хочу сделать подарок моему другу. Точнее - дочери моего старого друга. Речь идет о всего одном выступлении. Знаменитая Присцилла и не менее знаменитый Ринуальдо как-то-там - что может быть лучше на дне рождения?
- Я не понимаю, - ответил Ричард.
- Вы и не должны. Ваше дело - быть частью программы.
"Он сам артист, - думал Ричард. - Упивается своей ролью, холит и лелеет свой образ, играет так, что ему верят. Артист - или безумец".

Отредактировано Ричард (26.03.2018 13:33)

+2

25

Конечно, то что их развязали было если так можно выразиться изменением к лучшему, особенно на фоне медленно, но верно вновь обретаемой способности Цираночки владеть своим телом и разумом. Однако то, с какой легкостью хозяин пошёл на этот шаг, говорило скорее о том, что сей акт гостеприимства не более чем символический жест, приближающий «гостей» к свободе  в той же степени, что и утка по назаирски. Последнее, к стати говоря, прозвучало для уточки-трубадура как прямая угроза и лишь заверения в том, будто они нужны живыми, заставило её поверить, что хозяин дома собирается девушку и в самом деле накормить, а не скармливать.
Паниковать было рано, кто бы ни был привечавший их сейчас человек, убивать актеров он не собирался, по крайней мере, пока. Но его осведомленность в купе с настойчивостью в исполнении задуманного вызывала ломоту в костях и предчувствие, будто скоро придется узнать на вкус собственный гемоглобин. Но неожиданно  вместо страха Присциллу стало  накрывать раздражение: «Ещё один со своими нуждами и интересами хочет справить их за наш счет. Да как же вы все надоели-то! Сначала Хлыст, потом чертов аптекарь, затем Моен со своей буйной дочкой, теперь ещё и этот!» Девушка села на лежанке, сумев наконец встать ногами на твердую почву и гордо выпрямить спину. Ей очень, просто до безумия хотелось сказать что-то в духе: « Знаете что, сударь, придется вам поискать другие способы передать свой подарок. Потому что, во-первых, мы артисты, а не посыльные. А во-вторых, пьеса уже написана, роли распределены и вносить изменения в постановку я не намерена». Эти слова уже готовы были сорваться с языка, но потом   она перевела взгляд на Рина. Он здесь по её вине. Каждое её действие, каждая попытка оттащить дорогих ей людей от края пропасти приводила лишь к тому, что они вновь срывались и висели на волоске. И чем больше она старалась, тем глубже была разверзшаяся под ними бездна. Отчаяние начинало накрывать её, точно тьма, приходящая на смену дню и проникающая везде и всюду, неумолимая и неизбежная. Девушка вздохнула, плечи её поникли:
- Чего именно вы от нас хотите? Что мы должны сделать?

+2

26

- Ну, сейчас ваша задача - отдыхать и набираться сил, - отвечает хозяин дома с улыбкой. - Вы потребуетесь позже.
Ричард замечает, как ускользает интерес во взгляде их собеседника, как он уже отворачивается, готовясь закрыть дверь.
- Я требую, - говорит вампир, - чтоб вы объяснились. Это наше право - знать, зачем мы здесь.
Играть в его же пьесе, по его же законам - это частично срабатывает, и хозяин дома снова глядит на него, удивленно приподняв брови и кривя губы в ухмылке.
- О. Право. Что ж, я могу это допустить, право вы имеете. А вот хочешь ли ты знать?
- Да!
- Ну, что же, - его взгляд холодеет. - Я хочу сделать подарок другу. Другу, который перешел некоторую черту, нарушил наши договоренности, который забыл, что случается, когда трогают мои игрушки. Я сделаю ему подарок - ему и его дочери, дам им то, чего они хотели, в несколько... сломанном виде. Как предупреждение - если он будет разумен. Как объявление войны - если разум его покинет.
- Причем тут мы? Мы не имеем отношения у вашим разборкам.
- Где бы я был, если бы задумывался каждый раз о таких мелочах? - философски протянул хозяин дома. - Отдыхайте и не делайте глупостей. Кто знает, вдруг я решу, что вы полезнее как-то иначе?
Дверь закрылась.

+1

27

- Рин, ты как? Сильно они тебя?
Выпалила Присцилла встревожено, как только дверь закрылась. Лишь сейчас представилась возможность спросить о том, что беспокоило её с того момента, как в свете ворвавшимся из соседней комнаты она увидела окровавленную голову друга. Цираночка сползла на пол, подобравшись поближе к нему, пытаясь осмотреть рану, но ни черта не было видно в этой темноте.
«Отдыхать он нам предлагает. А раненного перевязать не додумался. Вот ведь ублюдок!»
Она постаралась унять праведный гнев и мыслить хладнокровно, насколько это было вообще возможно для темпераментной особы. По крайней мере, они пока живы. Правда, кто знает, сколько продлиться это пока. Совет хозяина не делать глупостей Присцилла восприняла скептически. Очевидно, что даже веди они себя как кроткие агнцы, их судьба зависит вовсе не от послушания, а от прихоти пленившего их человека. Она была уверена – нужно бежать. Даже если «хозяин» оставит их в живых и отправит вручать подарок в более-менее сохранном теле и уме, они окажутся между молотом и наковальней. Потому что подарок получателю явно не понравится. А гонцу, как известно, первому сносят голову, даже понимая, что он тут ни при чём. А потому бежать! Прямиком к начальнику стражи, рассказать ему все, просить защиты и надеяться, что его дочка вступится за обожаемого Ринуальдо. Но сможет ли раненный Рин решиться на побег, план которого ещё предстояло придумать?
- Рин, - шёпотом сказала Присцилла, - я думаю, нам нужно выбираться отсюда. Не знаю как, не знаю, получится ли, но думаю, мы должны попробовать. Что скажешь?

+1

28

- Я в порядке, - совершенно спокойно отозвался Ричард. - Вот, смотри, царапина, даже кровь не течет.
Кровь и правда не текла. Рана на голове затянулась, рана за запястье тоже уже затягивалась - к счастью, рассмотреть что-то действительно Присцилла наверняка не могла, слишком уж тут было темно как для человека.
- Не волнуйся, сбежим, - он продолжал говорить спокойно и уверенно. Причин для беспокойства и неуверенности становилось меньше, когда Ричард понял, что девушка двигается может не слишком ловко, но самостоятельно.
- Ты как? Я видел, что тебе дали какой-то порошок. Сильнодействующий наркотик или снотворное. Голова не кружится? Не тошнит? Подняться сможешь?
Он успокаивающе взял девушку за руки, чуть пожал их, стараясь передать уверенность в том, что все в порядке. Затем встал.
- Осторожнее с одеждой, не касайся лица рукавами, какая-то часть порошка могла осесть на ткани. На мне тоже. Не могу понять, что они использовали, не фисштех же. Это гораздо сильнее. У тебя есть платочек или что-то, на что порошок не мог попасть? На всякий случай лучше нам прикрыть лица, когда будем выбираться.
Ричард легонько постучал по ближайшей стене. Звук оказался глухим, самым обычным. Он медленно принялся обходить комнату, осматривая стены и потолок, слегка постукивая по ним пальцами. Псих, устроивший весь этот балаган, вполне мог бы подслушивать разговор через какие-нибудь скрытые щели или скрытые в стенах раструбы.
- В первую очередь нам надо успокоиться, - сказал Ричард. - Прийти в норму. Мы прямо как герои в балладах. Что они в таких случаях делают? Ну, кроме того, что рвут на себе волосы и бегают кругами по темнице?

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [07.1270] Спрячь истину на самом видном месте


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC