Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Ложные идолы


Ложные идолы

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/xrblrVs.jpg

Я не боюсь смерти. Я физик-теоретик - я боюсь времени.

Время: осень 1268 - июль 1240, AU
Место: мир Камелота - дикие земли в северо-западных предгорьях Драконьего хребта
Участники: Цири и Карантир
Краткое описание:
Чуть не попавшись Дикой Охоте, Цири неистово стремится найти место и время, где можно спрятаться, и почти чудом находит - но она тут такая не первая, другие ранее спрятавшиеся неистово стремятся к общению, и всему этому спонтанно мешает случайный эльфский чародей.
Или не очень случайный.
Добро пожаловать на дальний север - здесь так спокойно, что можно остаться навсегда.
А еще луна светит красным.

Обычное дело.

https://i.imgur.com/euEsqi8.jpg

NB! кровища, негуманное обращение со здравым смыслом, адская мошкара

Отредактировано Карантир (18.01.2018 05:15)

+1

2

Теплый Край, владения Артура Пендрагона.

В первое лето здесь, когда-то давно, он катал в лодке по Морю Сабрины хорошенькую служанку леди Морганы, и тренировка произношения занимала его куда больше... всего. Потому что услышав, как колдун из Tylwyth Teg представился, дева отчего-то перепугалась.
- Но ты ведь из Аннуина?
- ...arse. Араннан, а не Араун. Кто такой вообще этот Араун?
- Ну, - она замялась. - Ваш король. Аннуина. Той стороны.
- А. Он, - эльф рассмеялся, но как-то скованно. - Нет. Я его...
Тут замялся уже он.
- Его племянник. Наверное. Не знаю.
Дама зарумянилась вся целиком - кроме ушей, почему-то.
- Как это можно не знать... то есть... я не...
- Можно, - ухмыльнулся пришелец из Волшебной Страны, налегая на весла, - наш народ весьма... как это...
- Развратный? - звонко сказала дама, покраснев еще больше.
- Ага, развратный, - найденному слову эльф радовался от души и до самых кончиков острых ушей, тоже, кстати, приобретавших какой-то нехарактерный оттенок. - Очень-преочень развратный. У нас с этим проще, и ничего плохого в этом нет.
Хорошо бы это еще и было полностью правдой. Но и так выходило неплохо.

- А у него есть рыцари, у короля Аннуина? Как у Пендрагона?
- Угу, есть.
- А много? Какие они?
- Могучие, доблестные и всех побеждают. Как же иначе.
- Прямо как у Пендрагона.
- Угу.

А теперь, в прекрасную июльскую ночь, Карантир, он же Араннан из Аннуина, некогда кандидат в  когда-нибудь и может быть величайшие маги Aen Elle, ныне солдат и амнистированный преступник,  занимался делом довольно естественным для солдата и амнистированного преступника. И для рыцаря верховного короля, если судить по местным обычаям.
То есть, он бегал за бабой.
Нельзя сказать, что раньше навигатору не доводилось гоняться за девками, особенно за теми, что намеревались его ограбить или надуть, но чтобы так - в первый раз.
И он не успокоился, пока не прокрутил в голове все получившиеся шуточки про первый раз. А потом подал сигнал, который должен был помочь ему не бегать долго.
В темноте наверху, меж созвездий, что тут звали Гончими Псами, вспыхнула еще пара звезд. Свои увидели - и начали все вместе. Это был его план - Geas Garadh, временно накрывший весь замок целиком. Девчонка не сможет воспользоваться своей силой, ей придется выйти наружу, а тут ее подождут. Идеально.
Он ошибся.
Он понял, что ошибся, когда Заклятие Барьера начало дрожать и рухнуло. Слишком велик периметр, много ключевых узлов, нужно было выделить больше воинов для охраны заклинателей.
Единороги следили за ними. И единороги пришли.
Он понял и пожалел, когда чудом увернулся от копыта, целившего в спину.
Надо было все-таки договориться с девочками Морганы и сделать все еще тише.

С тех пор единороги не оставляли Ласточку, а она не спала в закрытых помещениях, и подкрасться не выходило - оставались погоня и старое доброе насилие.
И охота стала по-настоящему охотой.
Бесконечная скачка и не менее бесконечная головная боль от порталов отбирали все волнения и сомнения. У воина нет ни времени, ни нужды сомневаться. Притом что всю предыдущую жизнь Карантир был - то есть считал себя, то есть пытался быть - ученым, то есть профессионально сомневающимся во всем, что не сумеет вовремя убежать.
Отбросить это - тоже радость. Схватить добычу - радость победы, пусть пока и недоступная. Единороги, поднятые на черные копья - радость мстительная. Знать, что не один в этой погоне, есть кому его прикрыть, и есть кого прикрывать ему - радость общности, главная, прежде неизвестная, и ради этого он мог терпеть дальше. Впрочем, был ли выбор?

..и в первый день осени сэр Гавейн с товарищами и с хозяином тех земель отправились преследовать оленя, и вот какое чудо и приключение с ними вышло. Выехав к реке, увидели они деву на черном коне и двух единорогов, и преследующих их черных рыцарей ужасного вида, подобных восставшим из могилы мертвецам, и сопровождала их свора зверей, подобных гончим псам, но отвратительного вида. И один черный всадник натянул лук и с меткостью необычайной сразил единорога, а второй дивный зверь разъярился так, что развернулся и пронзил рогом убийцу, но пал под мечами и зубами адской своры, а дева и конь ее продолжали бегство, и черные всадники продолжили за ними погоню.
- Это та дева из озера, о которой толковал доблестный Галахад, - возгласил сэр Гавейн, - поистине она в беде, и клятва, что я дал, велит мне помочь ей.
- И я от тебя не отстану, - откликнулся сэр Персеваль Уэльский.
- И я не стану последним, - вторил сэр Агравейн.
И так они, изготовив копья, помчались наперерез рыцарю, что преследовал деву, а вооружен он был удивительно - не копьем, не мечом, но стальной палицей, и в навершии ее сиял камень, подобный полной луне...

...второй тоже полетел из седла, угодив аккурат в осоку.
- Колдовство! - закричал третий. - Остановись и дерись!
- Они из Faerie, Гэл же говорил, - не без сарказма заметила голова Гавейна Лотианского из реки. - Ясен хер, колдовство.
- Нет времени, болван! - с хорошим валлийским произношением зарычал черный рыцарь и подло скрылся в облаке мглы с остальными всадниками. Рык адских гончих растаял, как наваждение.
- Ну чего ты как всегда, - издевательски ворчал Агравейн, тщетно пытаясь почесать ушибы под кольчугой. - Видишь, они страшно заняты.
- Я найду тебя! - орал валлиец, вытаскивая лотианца на сушу. - Да я... Да ты... Ты пожалеешь! Еще узнаешь!
- Узнает, обязательно... а вот кому нужна шкура единорога? А то вон остальные едут.
- Постой - их две, а нас ведь трое...

Она выскочила на самый край, и тут навигатору стало, как бы это сказать, немного страшно. Он неплохо знал это место - под скалами зияло три роста пустоты. Достаточно, чтобы свернуть шею, не достаточно, чтобы успеть что-то еще.
И он придержал коня.
И мозголом, скачущий следом и пытающийся сбить добыче концентрацию - тоже.
Черная кобыла прыгнула в пустоту, и черный рыцарь неестественно быстро рванулся из своего седла, приземляясь на краю - не будь он Кейран, зачем ему щупальца, если не на то, чтобы вовремя хватать то, что падает?
Под скалами плескались воды Моря Сабрины. И - пустота.
Под латными сапогами посыпался обрыв.

* * *
Северо-Западная оконечность Драконьих гор.
1240 год.

В темноте пещеры, где оказались лошадь и наездница, Кэльпи едва могла пройти, и было сыро и морозно - глубокие щели дышали холодным ветром. Впереди, за тесниной, в удивительно светлом для ночи небе маячили узоры звезд - Дракон, Семь Коз, Зимняя Дева. Знакомые и привычные созвездия.
Полное небо звезд, с которыми никогда не спорили другие огни.
Они мерцали над обрывом, на который выходила пещера, над политыми дождем невысокими горами и темным морем леса внизу, и над скрытым в лесу походным шатром, в котором один путешественник очень хотел спать, но ему всё мешали. То невеселые мысли, то местный медведь, который спать не хотел вовсе, а хотел копаться в объедках.
- Спокойной ночи, - ласково пожелал ему путешественник, высунувшись в сырую холодную тьму. - Баю-баю. Спи, а то прибью.
И исполнил, в меру своих сил, колыбельную. Оранжевые звезды фейерверка с грохотом сверкнули вокруг шатра, взмыли над ельником, и сделалось оглушительно тихо. Затем спокойную ночь огласили неповторимые звуки медведя, ломящегося через лес. Вжух-бжух-вжах-хрясь. Вжух. Бжух. Вжах. Хрясь.
К лесу, шатру и спокойной ночи быстро и неумолимо подползал рассвет.

Отредактировано Карантир (18.01.2018 03:25)

+2

3

В Камелоте ей нравилось. Как может нравиться незнакомое, прежде не виданное место после, Ад, каких событий. То, что никак, абсолютно никак не было с ними связано. Это и спасало ее первое время. Давало время стянуться черным дырам на замершей душе. 
Еще ее держала широкая ладонь незнакомца, повстречавшегося у безымянного озера. Словно одолженного у Судьбы. На время. Вырванного, обманом выкраденного у Рока, который годами шел по ее следам, бесшумно, который забирал самым страшным образом всех, кому она могла довериться. Поэтому сейчас Цирилла держалась за обретенного друга как никогда отчаянно, бешено, безысходно, раздирательно.
Многое было позади. Еще больше ждало впереди, но она больше не боялась. Пыталась не бояться.  Она просто ждала.
Впереди у них было всё. Но Цири всегда знала, что Змей Судьбы рано или поздно снова закусит свой хвост.
Ведьмачка уже привыкла, что за минуты покоя следовала плата в виде череды лет изводящего злополучья.

***
Звездные ночи в июле дышали негой и ласковым теплом. Даже за каменными стенами замка. Эхо шагов бродило в его пустынных коридорах, летучие мыши скрежетали у сводов, а горький запах полыни тянулся даже сквозь запертые ставни. Это все ярко запечатлелось в памяти ведьмачки. В последнюю ночь особенно остро.

- Ты мой грааль. – тихо пробормотал тогда молодой рыцарь.
- Что?
- Грааль.
- А что это?
- Что-то такое, что все время ищут. — Галахад пожал плечом. — Что-то самое важное. Очень важное. Без чего жизнь теряет смысл. Такое, без чего она неполна, недокончена, несовершенна.*
Из-за улыбки искалеченное лицо ведьмачки растеряло всю свою угрюмую резкую остроту, преобразилось, сделалось непривычно детским.
- А конкретнее? Это абстрактное понятие, вещь, орган или что другое?
- В абсолюте своем… все что ты перечислила.
- Как так?
- Это что-то вроде метафоры сосуда. Чаши, в которой плещется кровь искупления. Страдания, испив которые обретается истина. Это же и священный камень, дарующий абсолютную силу – власть над всем миром или бессмертие. Это и символ живого сердца, еще один сосуд, полнимый кровью. Что-то, что заставляет страдать, но очищает и через страдания приводит к встречи с Богом. А смысл, то есть общее понятие... хм, в том, скорее всего, что все мы испытываем в разной степени нестерпимую жажду, одну и ту же, вероятно, но вот только понимаем ее по разному. Каждый ищет для себя сам. Кубок, который сможет ее утолить.
- Да... Я надеюсь, ты не ждешь от меня вселенского господства или бессмертия? Уверяю, этим я тебя одарить не смогу даже при всем желании.
- Нет. Мне с лихвой хватит просто твоего существования. Suum cuique, как говорили древние.
- Как-как?
- Каждому свое.

***
А потом следовала только череда сменяющих друг друга серо-черных дней невыносимой смуты.

***
Единороги явились внезапно, окончательно разбив своим появлением хрупкую надежду на более-менее счастливое будущее.
Мы хотим помочь тебе, Звездоокая. Миры в опасности. Они идут. Они уже здесь.
– Кто?! Кто, дьявол вас раздери, тут? Чего вы опять за мной пригнались?! Сейчас! Посреди ночи?!
Но кричать было до крайности глупо, как и спрашивать. Она же знала.

***
Погоню Цири водила за собой в этом мире слишком долго. Петлять по лесам становилось все труднее и труднее, а потому она иногда останавливалась в деревнях. Девушка чувствовала, что была отчасти повинна в жертвах среди мирного населения, но все равно покидать твердыню, приютившую ее, упрямо не желала.
Не попрощавшись, не желала. А потому, вернуться к стенам Камелота стало какой-то навязчивой идеей. Совершенно напрасной, ведь там ее встретили лишь трижды клятые преследователи.

***
- Быстрей-быстрей!
Перепрыгнув поваленное дерево, Кэльпи метнулась к кривой сосне, шкурой почувствовав стрелу, со свистом разрезающую воздух. Зачарованную кобылу Цири было крайне трудно догнать, подстрелить – еще сложнее.
А вот присоединившийся кортеж из двух единорогов не был столь неуязвим перед Красными Всадниками; вскоре только ведьмачку и вороную вынесло на голые камни утеса у моря. Оглушительный цокот копыт по горным породам вмиг стих, когда черная лошадь, словно тень пантеры, растянулась в широком прыжке над пропастью...

В голове Цири в лихорадочном метании проносились сотни мыслей, воспоминаний. А четче всех: «может так будет лучше всего? Возможно, я даже встречу их? Там.»
Шепот, шелест, резонансное ржание.
Нет. Борись. Прыгай, Звездоокая. Ты должна прыгнуть. В другое место, в другое время.

***
Дыхание гор пробирало до костей. Она вернулась.
Куда именно - еще предстояло узнать, но то, что это мир, который подарил ей жизнь, Ласточка поняла сразу...

Пробралась под холодным каменным сводом. Спешилась, прижала замерзшие обветрившиеся ладони к разгоряченной конской шее, к мягкой лоснящейся от пота шкуре и долго глядела на открывшейся вид с обрыва, которым оканчивалась пещера.
Чувство облегчения долго боролось в ней с чувством горечи. Но все победила ностальгия.
Выход обнаружился внезапно. У самого края камень на камень были уложены неустойчивые ступени, но несомненно хоженые, чему она молчаливо обрадовалась.
Вот только во время спуска со стороны темного пласта лесов донеслись резкие и совершенно для леса не характерные звуки не то взрыва, не то открывшегося гигантского портала. Кэльпи шарахнулась, копыта скользнули по камням и зад лошади ушел в сторону отвесного спуска. Ведьмачка клещом вцепилась в кожаные поводья, в черную шею, не пуская. Секунду они балансировали на опасной головокружительной грани, Цири твердо решила не отпускать, и если бы семисот килограммовое животное само не нашло опоры и не вернулось в нормальное положение, то полетели бы по отвесной границе обе вынужденные беглянки.
Когда всадница и ее лошадь преодолели опасный спуск, рассвет уже распластал по небосводу свои кровавые объятья. Утренние птицы застрекотали песни, а в нос ударил запах хвои и сырой росяной земли. 
Усталым шагом обе спутницы побрели под навес из еловых лап. Цири тревожил недавний звук чего-то неведомого, она еще не решила стоит ли идти на него и просить помощи или держаться подальше, но абсолютно точной оставалась острая необходимость в поиске провианта и источника пресной воды.

*цитата персонажа из "Что-то кончается, что-то начинается"[status]время и пространство[/status][icon]http://s5.uploads.ru/oxIZc.png[/icon][info]Возраст: 15
Раса: Homo sapiens
Деятельность: ведьмачка, беглая княжна, жертва преследований, сурвивалист[/info][sign]кровавыми тропами по серому мху[/sign]

Отредактировано Цири (02.06.2018 02:31)

+3

4

[icon]https://i.imgur.com/k19LC1z.jpg[/icon][status]ученик дурака[/status][info]Возраст: 53
Раса: Aen Elle
Деятельность: Навигатор, рекогносцировщик, колдун, немного ищейка и магнит для странностей[/info][sign]
Шкура змеи сброшена
На верхнее небо нижнего мира
[/sign]

Речка звалась Аргенна, в переложении на язык, популярный по ту сторону гор - Серебрянка.
Текла она из вечной мерзлоты и по вечной мерзлоте, бурлила как первородный хаос творения, рокотала на всю долину, бодро и оглушительно, и содержала в себе бесчисленные порожки и перекаты, достаточно Силы для чародейских нужд, скромную популяцию хариусов и нескромную концентрацию серебра в воде - где-то наверху определенно пряталось месторождение. Имени ее не было в справочниках, и из всех ученых знал его лишь один - тот, кто его и придумал, а придумал он его днем ранее, затем, что надо было что-то написать на самодельной карте.
Когда он проснулся, утро очень длинного и скверного дня только начиналось.
И было относительно шумным - от камешков на речном перекате, птичьих голосов в кривых березах и ветра в верхушках древних елей. Обитатель шатра над речкой не сразу смог поднять голову над одеялом, и невольно задумался - какого хрена он не в родном мире, где созданы все условия для комфортной жизни, а здесь? Романтическая у него специальность, о да. Так говорили дома. Самая увлекательная работа. Неизведанные земли, чужие звезды, чудеса и чудовища.
Привязать бы их к дереву где-нибудь тут и оставить - в один день узнают, кто главные чудовища приполярных областей. Особенно хотелось это проделать с теми, из-за кого он в эти места попал. По-хорошему, чародей и так сюда собирался, просто несколько позже, но он сломал себе график, и это причиняло почти физическую боль. Даже то, что он, похоже, нашел серебряную жилу, ее не унимало. Даже девственная чистота этих земель, где можно было найти нетронутыми следы самых давних их разумных обитателей, если таковые имелись, и причудливые узоры скал, по которым, как в книге, можно быдо прочесть историю древних оледенений - наперекор стереотипам, этого эльфа не интересовала история.
В месяц Феайнн 1240 года по местному календарю "золотой мальчик" из Тир на Лиа, вопреки привычному, пытался не найти не серебро, а трупы.
И то, что их трупами сделало.
На что-то еще надежды уже не осталось.

Прихлопнув слепня, по-хозяйски залетевшего внутрь, Карантир проклял невнимательность, не давшую завязать вход ночью - хотя он был уверен, что все закрыл. Временный лагерь был разбит в затишке, окруженном скалами с двух сторон и деревьями - с третьей: в ложбине меж двух хребтиков, укрытой от бешеных северных ветров, даже рос лес. Туман пока не сошел, и черная вода текла из серой мглы в такую же мглу, пронизанную лучами. С неделю назад солнце не заходило за горизонт вовсе: удобное время для работы, если решить, что в этих диких краях есть, чем заняться. Некоторые, очевидно, нашли.
Беспорядок в голове, тяжелой от недосыпа, располагал к блужданиям в памяти.
- О целях мне ничего не сообщали. В назначенное время не вышли, на той стороне Врат - ничего, сигналов тревоги я не получал. Вы не могли бы прояснить что-либо насчет их маршрута и намерений? Это дикая и незаселенная земля. Если случилась беда, найти их там - нетривиальная задача. Если они вернулись как-то иначе, я попрошу их впредь воздержаться от таких дурных шуток.
- К сожалению, я знаю еще меньше. Почему вы обратились ко мне?
- Как к единственной родственнице, которую сумел разыскать.
- И одной из наследников, не так ли?
- Если вы так говорите. Меня особо просили сохранить их маленькую экспедицию в тайне, но им, скорее всего, нужна помощь, а я мало что могу, пока не знаю, что их вело.

Но никто не станет лучшим, если будет отворачиваться от сложных задач.
Итого: чародей с ассистентом, четверо воинов, несколько дх'ойне, экипированы так, словно собирались перевозить некоторый груз, но не выбираться далеко. Зачем собрались в эту задницу вселенной - тайна тайн. Родственница и наследница обещала покопаться в бумагах руководителя, но время, между тем, шло. А ему никогда не требовалось много времени на сборы.
Вот какого лешего эти засранцы вздумали пропадать, пройдя именно через его портал?
И, более того, с какого перепугу он ощущал какую-то ответственность за это?
- Справишься один?
- Придется.

Карантир позволил себе умолчать о том, как варварским образом нарушил правила контракта и тайно навесил метки на одного из коней эскорта и двух дх'ойне - большего не успел. Когда метки начали гаснуть, он отметил, но не придал значения: рабы - всего лишь рабы, и, могло статься, хозяева просто обнаружили маячки. Он собирался все отрицать.
Последняя метка, не иначе как чудом еще действующая, привела к лощине возле брошенного становища аборигенов и к пропитавшейся кровью земле. Хотя должна была привести к телу, если носитель мертв, или к самому крупному фрагменту.
Костей не нашлось. Ни осколка.

После ночного фейерверка хранить свое присутствие в тайне не было  смысла, а привлечь внимание кого-то недоброго эльф не опасался - напротив, это могло бы сократить поиски.
Потому он совершенно не скрывался, когда залез на скалу над лагерем и принялся орать на туман на высоком Эллилоне. Мгла повиновалась - и разошлась, открыв вид на волны черных холмов, почти до вершин покрытых мозаикой лишайников. Драконьи Горы на юге громоздились синей стеной. С запада, от моря, на высокое небо наползали облака, похожие на груды грязного офирского хлопка, и чем дальше, тем темнее - снова быть дождю. А до этого - быть гнусу.
Ближайшее стойбище дх'ойне, умудрявшихся здесь выживать, Карантир прошел два дня тому, отсюда  не было видно их дымов, даже с вершины гряды - а то, как сложилось его взаимодействие с туземцами, утвердило в мысли, что не распространяться о пропавшей экспедиции было мудро. И хорошо бы успеть закончить сканирование до дождя.
Так что завтрак отменялся.
Проверив защитный контур на шатре, чародей оставил позади речку и направился наверх, петляя в курумнике. Где-то здесь, в лабиринтах склонов и распадков, среди криволесья, свинцовых озер и варварских кочевий, среди мхов и редких ягод он должен был найти те следы, что еще остались, пока природа в своем равнодушии не стерла и их.
Наверху ветер бил наотмашь, срывал плащ и впечатывал ненужный тут накомарник в лицо.
Немного спустя под ноги легла тропа, отмеченная пирамидками из щебня и звериными черепами на шестах - та не зарастала, потому как местные, похоже, годами ходили по ней к своей священной пещере. Те, кого он искал, тоже туда заглянули - это все, что удалось выяснить. И еще то, что в окрестностях оной пещеры, по убеждениям дх'ойне, творилась всякая дьявольщина.
И, внезапно, она начала твориться.
Сперва казалось, что это одиночество и ветер играют с ним и недобро шутят, выдавая какой-то вполне естественный шум за звук, которого здесь, на краю света, встретиться не могло.
Но снизу сквозь гул реки отчетливо доносились лошадиное ржание и чей-то голос.

Попадись навстречу кто-нибудь из здешних дикарей, обитающих в шалашах из оленьих шкур, не миновать очередной легенды о духах из любимых подобными племенами: высокая фигура в зеленом плаще с капюшоном и вуалью, колышущейся на месте лица, выглядела настолько чуждой всему им привычному, что не могла не наводить на мысли мистического характера.
Фигура нырнула в ельник в надежде засечь источник звуков раньше, чем его заметят.
Вокруг звенящими облаками вились главные чудовища крайнего севера.
Чтоб вас, проклятые кровососы.

Отредактировано Карантир (27.01.2018 11:09)

+1

5

Перво-наперво девчонка перебрала все свои скудные запасы. Они оказались не такими уж скудными. Все же гонка по миру Галахада давала какое-никакое, а преимущество.

***
Осторожно ступая по настилу из веток, мха и желтоватых игл, Цири продвигалась глубже в лес. Сквозь молочный туман и редкий шум в кронах несся низкий, мерный, гулкий рокот. Он говорил, что главное из необходимого Ласточка сможет добыть без каких-то особых ухищрений. Надо просто дойти, и воды будет вдоволь.
Утреннее солнце едва скользнуло лучами по кронам, задержалось, но пробиваться внутрь, разрезать густое марево над сонными травами пока не спешило. Холод шел от земли. Истовый холод.
Мягко прокрадываясь чрез овражки и чащобу, Ласточка начинала то и дело улавливать тихий писк над ухом, а бредущая рядом Кэльпи принялась хлестать длинным черным хвостом. Застригла ушами, заводила головой. Что-то настораживающее висело в воздухе.
Туман клубился, не позволяя разглядеть что-либо на расстоянии в пару шагов, окутывал и оставлял ледяную испарину на коже. Бисеринки влаги наливались, бухли, пока не сливались в холодные струйки, мерзко сбегающие по шее.
Внезапно сквозь росяной дымник, отдаленный гул реки и звон мошки послышался звук учащенного дыхания, затем хруст. Именно так: сначала дыхание, потом шум шагов. Бега.
И только затем рев.
Он вырвался из пелены быстро, жутко быстро, налетел на Кэльпи. Весу в нем было как в трех Цириллах за раз, но лет было не много.
В воздухе запахло жженой сальной шерстью.
В запале ведьмачка успела вынуть меч и кинулась было к зверю, но визжащая Кэльпи, отскакивая, рванулась именно в сторону Цири, чтобы заслонить собой. Отчего девушка повалилась на землю, благо меч не выпустила. Ревущий медведь с наскока бросился кобыле на грудину едва не повалив, но вороная, успев встать на дыбы, пару раз задела его копытом..
Все происходило в суматохе и заняло едва ли пару тройку мгновений. В какое именно из них Цири почувствовала это в смеси адреналина, смятения и злости, сказать было трудно. Но что-то новое, неуловимое просочилось сквозь поры, обволокло члены, и когда медведь с поистине звериной прытью приблизился, клацнул зубами у самого лица, она растворилась. В тот самый момент, когда не успела бы ничего сделать сама. И оказалась за спиной взбешенного животного.
Схватка продлилась еще минуту.
Потому, что медведи не останавливаются, даже истекая кровью, а только больше впадают в ярость. Наконец, замер только тогда, когда гвихир окончательно порвал трахею. Цири по косой пронзила медвежье горло и прижала остриём к лесному настилу, как крестьяне прибивают колами шкуры к земле, чтобы растянуть для сушки. Ведьмачка держала до тех пор пока зверь не затих, но руки и тело ее немыслимо трясло.
Когда можно уже было отпустить, Цири повалилась тут же, рядом. В желудке почти ничего не было, но спазмы не прекращались вплоть до того, пока она окончательно не потеряла сознание.
Пролежала не долго, кровь не успела толком остыть, зато успела залить почти всю землю под Ласточкой. А заодно привлечь целую тучу кровососущих гадов. Кэльпи поблизости не оказалось.
— Черт побрал бы это все.. О-ох. – голова болела адски, тело, еще не привычное к новым способностям Hen Ichaer, мутило и треморило. – Вот же ж проклятье..
Одежда была почти вся залита кровью и вдобавок жутко ей провоняла. Не хватало еще привлечь внимание кого-то крупней здешних мошкары и комаров, хотя и те были не в меру свирепые.
Бледные пальцы провели по золотому браслету на запястье, и спустя минуту из-за можжевелового куста выбежала возбужденная вороная.

Цири рассмотрела шкуру медведя, она была в некоторых местах подпалена.
— Может.. его кметы здешние выгнали факелами, или он от загонщиков удрал? Потому и бросился. Скорее всего, сквозь туман убегал, а мы его так неудачно повстречали, так, Кэльпи?
Кэльпи не ответила.
После того, как Цири обвязала тушу медведя и приторочила обратный конец веревки к седлу, она принялась проверять на наличие ран кобылу. И обнаружила.
— Дьявол. Ничего, дойдем до речки, а там и подумаем, что можно сделать. Все же хорошо.

Но хорошо не получалось. Идти было прилично, а вокруг них буквально роились кровососы. Гнездились в ранах, заползали за шиворот и в рукава, да и жалили не хуже пчел. Кэльпи, взвизгнув, хотела было понести, но труп медведя, который тащился на веревке следом, уперся в поваленное дерево и не пустил.
И тогда Цирилла внезапно вспомнила, что от ран, да и от мошки́ хорошо помогает березовый или сосновый деготь.
Понавешивав на себя и на кобылу пучки ароматных трав, которые должны были хоть немного отпугивать гнус, она принялась за его добычу.
Споро отколов ножичком кору, полосами содрала необходимую тонкую бересту. На то, чтобы выварить деготь пришлось пожертвовать двумя металлическими мисками. Одну ведьмачка зарыла в землю, второй, полной берестяных обрезок, накрыла нижнюю и между ними проложила плотную, но с редким просветом из ровных и тонких веток плетень. Развела костерок сразу над конструкцией. Когда выгорел, Цири палкой вынула нижнюю емкость, где на дне победно плескалось черное и ужасно воняющее искомое.
Деготь хорошо растворялся в животных и растительных жирах или алкоголе, но последнего не имелось. Оставалось только надрезать шкуру медведя и выскрести немного жира. Который, смешиваясь с дегтем, чуть подплавился в горячей посуде. Полученной массой Цири смазала все раны Кэльпи и свои, узду и голову лошади, а потом и одежду с лицом, тонкими линиями.
Комарье и, правда, усмирело.

***
Так они дошли до рокочущего спуска ледяной, невероятно холодной горной речки. Здесь вода точно должна была быть чистой. Если только, конечно, какой-нибудь горный козел не издох где-нибудь повыше, застряв в камнях, и не пускал продукты разложения в ее течение.
Но Цири о подобном не задумывалась, аккуратно проглатывая обжигающую влагу и пытаясь отмыть штаны и куртку сразу на себе (для стирки было холодновато), счастливо улыбалась.
— Самый настоящий жидкий лед! А?
На этот раз черная кобыла, отфыркиваясь и весело водя головой, ответила протяжным ржанием.[icon]http://s5.uploads.ru/oxIZc.png[/icon][status]время и пространство[/status][sign]кровавыми тропами по серому мху[/sign][info]Возраст: 15
Раса: Homo sapiens
Деятельность: ведьмачка, беглая княжна, жертва преследований, сурвивалист
[/info]

Отредактировано Цири (02.06.2018 02:42)

+1

6

[icon]https://i.imgur.com/k19LC1z.jpg[/icon][status]ученик дурака[/status][info]Возраст: 53
Раса: Aen Elle
Деятельность: Навигатор, рекогносцировщик, колдун, немного ищейка и магнит для странностей[/info][sign]
Шкура змеи сброшена
На верхнее небо нижнего мира
[/sign]Сверху было видно, как земля за хребтиком уходила на север, не обещая ответов - молчаливая, холодная, лишь поверху живая, а в глубине застывшая вечной мерзлотой. Только бесконечные черно-зеленые волны холмов до горизонта и редкие деревца - согласно наиболее популярному толкованию пророчества Итлины, уже в нынешнем тысячелетии тут наступит первый год без лета, и все это не нужное никому безмолвие со всеми его никому не важными тайнами на долгие времена погребет снег.
Когда-то здесь было море, определил Карантир. Так давно, что можно подсчитать, но не представить, потому как от точного представления нетрудно свихнуться, будь ты хоть сто раз чародей.
Когда-то это все вообще не было дальним севером.
Стоило помнить - гномы и краснолюды, враны, низушки, допплеры и дхойне, и тьма знает кто еще жили здесь задолго до явления его соплеменников, и стоило также предположить - аборигены борются за выживание здесь еще с тех пор, когда климат этой суровой страны был милосерднее. И ничего не слышали ни об эльфах, ни о войнах по ту сторону гор.
Этот мир дьявольски стар, они все дьявольски мелкие и незначительные существа, и все их дела сотрутся без следа - вот о чем безмолвно говорило темное море камней и лишайников.
Карантир не спорил.
Ни одна птица не вспорхнула, когда он пробирался вниз, и ни один сучок не хрустнул.
Как будто его там не было вовсе.

По мере спуска сонный простор скрывался за стенами долины, вой ветра сменялся редкими голосами птиц, и в тишине между ними слышался не покой, но коварство. Может быть, даже вызов.
Тихий, как кошка, наблюдатель об этом, впрочем, больше не помышлял - и вообще ни о чем не помышлял, обратившись в зрение и слух.
Следы копыт во мху не оставляли надежды, что виноваты старые добрые болотные испарения.
Лошадь могла попасть сюда только через портал - или на корабле, но морских путей в эти проклятые края местные не использовали, перевалы были почти непроходимы для конных, а порталы через Драконий Хребет - хороший метод самоубийства, спасибо вездесущим двимеритовым жилам. И последнее значило, что предмет поисков вряд ли имел прямое отношение к местным магикам.
Хотя навигатор малодушно надеялся, что это все же что-то отсюда.
Оскаленная морда дохлого медведя, в которую уперся след, глядела на чародея недовольно, будто бы упрекая в излишнем недоверии к собственному народу. Тщательно, насколько позволяло время, осмотрев это скорбное зрелище, он прогулялся по следу от волочившейся туши до места стычки со зверем, полюбовался и решил, что достаточно с него пряток.
Кого бы здесь ни носили демоны, они разделились и, помимо всадника, эльф не ждал большой компании. Двое? Трое? Хоть пятеро. Не проблема.
Самой большой проблемой на этом краю света Карантир не без некоторых оснований считал себя.

Клокотанье ледяного потока скрадывало шум, и это давало шанс подобраться близко, не прибегая к магии. Если там другой колдун, это все равно что прибыть с фанфарами.
Пригнувшись, он выглянул из укрытия и тут же спрятался обратно.
Удивительно.
Что это значит?

Не выпрямляясь во весь рост, он следовал за вымазанной в грязи девицей, как натуральный лесной зверь, и не находил ответа, с кем же она говорила. Или она тут в самом деле одна?
Или она не дхойне, а нечисть, или вообще какой-то, aep arse их всех, дух?
Духам, божествам и всему, что их касается, совершенно не стоило доверять.
Девица выглядела потерянной, несмотря на оружие.
Эльф чувствовал себя идиотом.
Тоже немного потерянным и все-таки заинтригованным идиотом.
В таких местах все не то, чем кажется.
Между тем возникала опасность, что таинственная особа доберется до его лагеря выше по течению, и это решило дело. Точно брошенный камушек ударился о ствол березы над белой головой.
И еще один.
- Эй! - озадаченно сказали из леса. - Эй?
Мох глотал шаги, и ветви расступались, пропуская чужака, быстрого, как рысь, и тихого, как тень.
Поодаль ветер с особой силой налег на лес, завывая среди стволов пронзительно и тоскливо.
- Ты понимаешь меня? Что ты здесь делаешь? - возмутился голос уже с другой стороны.
На том языке, что по ту сторону гор гордо и безосновательно звали "всеобщим".
Со скалы, на которую он забрался, другой склон ущелья Серебрянки со стройными рядами леса открывался, как на ладони. Однако высокая фигура в зеленом и сером оглянулась и соскользнула вниз, перехватив длинный кинжал - и вообще внезапно перестав заботиться о незаметности.
И о том, стоит ли незнакомку схватить и расположить наиболее удобно для беседы.
Плащ, одежда и скарб его ничем не отличались от того, что можно было встретить в этом мире, и, пусть острый взгляд Aen Seidhe не принял бы пришельца за одного из них, чтобы обмануть глаз дхойне, достаточно было сутулиться, и можно было рассчитывать, что эта не станет исключением.
Перед его глазами стояли неподвижные верхушки елей на том берегу.
Над ним, над девицей и ее лошадью, над рекой и горами летел звук, к которому маг успел привыкнуть за несколько дней переходов.
Звук приближался - вездесущий, пронзительный, похожий на человеческий плач.
И все эти дни Карантир думал, что это ветер.
О пожалуйста, мрачно взмолился он непонятно кому, откинув капюшон.
- Я не враг, - сказал эльф, не заботясь, правда ли это. Настороженно, напряженно всматриваясь поверх головы загадочной девицы в наползающие  облака.

Пожалуйста, скажи, что это развлекаются твои друзья.
Скажи, что ты знаешь, что это.

Отредактировано Карантир (08.05.2018 23:08)

+1

7

Бурный поток уносился в туман и забирал все, что в него попадало, оставляя неизменным только бледное отражение маленького лица, настороженного и отрешенного одновременно.
Река смывала и уносила все, как и время.
- Может, это было ошибкой.. Кэльпи?
Сквозь колючие ветви хвои к земле льнули первые горячие лучи, оставляли подвижные узоры на острых камнях и остывшей земле, играли мириадами искр на волнующейся водной глади.
Иногда она переставала видеть смысл, и тогда природа помогала. Порой, лишь превозмогая, становилось возможным жить. Смертоносная среда спасала от неровных клыков изломанного рассудка, стремящегося причинить летальный ущерб не менее яростно, чем дикие звери. Горечь от потерь, безысходность, тоска пропитывали насквозь, делали саму кровь ее горькой и отвратной, и только первозданной безразличной действительности было под силу вытравить этот яд.
Свет разгонял марево. Оно отступало ниже по течению, как раздосадованный дух, уползало в логово ночи. Цири решила следовать навстречу дню.
Мягко шелестел отцветший багульник, а белые и зеленые мхи упруго принимали неспешные шаги межпространственной путешественницы. 
Древние ветры шептали об опасности. О той, что всегда кроется за спиной и поражает внезапно.
Сильней зверя, быстрее пикирующего сокола, упорней лосося в нерест.
Ветер подгонял, приказывал не оборачиваться, кобыла захрапела. Цири овладело тревожное чувство, какое бывает за минуты до землетрясения, глубоко животное опасение, неизвестной природы, вдобавок появилось ощущение, что за ней следят.
Бросив хмурый взгляд за плечо, ведьмачка не разобрала ровным счетом ничего, но и желания задерживаться не оставалось никакого.
Надо подняться к истоку и найти какую-нибудь пещерку, пригодную для ночлега, разделать медвежатину, выварить и засушить, а потом, наконец, забыться вожделенным сном, если преследователи и вычислят ее местоположение, то очень не скоро. В любом случае Цири смертельно устала и в случае погони просто напросто может вывалиться из седла. И уснуть, тут же.
Дорога становилась круче и каменистей, пружинистый легкий шаг Ласточки стал не таким легким, а тремор все никак не собирался покидать суставы и пальцы.
Солнечный диск затянули унылые тучи...

«Дьявол...»
Вот того, что ее настигнут так просто, серовласая не ожидала. Предчувствие чего-то нехорошего так и не помогло убраться от неведомой чертовщины подальше. Оная все-таки настигла ведьмачку в лице, как она поняла, группы охотников, решивших с чего-то вдруг не покидать укрытие и выставить только одного и в качестве переговорщика. Самого красноречивого, что ли?
На обращенные к ней слова великорослой тени, забравшейся совсем уж повыше, беглая княжна ответила молчанием и медленным принятием боевой стойки. Ни к чему все эти церемонии, когда все и так предельно понятно. И донельзя подозрительно.
- Ни шагу ближе. Стой, где стоишь. - взметнувшийся отведенный правый локоть отвратительно дрожал, впрочем, как и острие лезвия, но ей было плевать.
«Не враг». Ха. Цири давно перестала верить подобному, будь это сказано коротконогим трухлявым стариком в смешной шляпе, обещающим накормить перловкой со шкварками, или здоровенным мужиком, хватающимся при виде нее за оружие.
Ведьмачка медленно попятилась, так чтобы оказаться за крупом лошади. Лезвие невесомо прильнуло к пеньковой веревке, связующей Кэльпи и тушу украденной добычи.
Раз.
Волокна поддались.
Два.
Ветер принес отголоски надвигающейся грозы. Или чего-то иного.
Цири оставила веревку, глянула за плечо. В груди разрасталось знакомое предчувствие. Быстро, быстрее. Запульсировало.
Три.
Быстрей, чем концы лопнувшей привязи коснулись земли, ведьмачка оказалась в седле.
«Просчиталась. Опасность — не они, а то, что еще в лесу, о чем предупреждал ветер.»
Лошадь заплясала, из-за того, что ее резко осадили, встала на дыбы.
- Эй! Ты, который на горе, медведь — ваш, он на меня напал, поэтому убила. - ведьмачка всеми силами пыталась сдержать рвущееся животное. - Я не отсюда, не имею ни малейшего понятия, что тут у вас происходит. Скажи своим лучникам не стрелять. И пускай разойдутся!
Цири криком послала вороную прямо в сомкнутые ряды елей.
Призрачным шепотом пахнул из-за спины холод, и тяжелые хвойные лапы взметнулись, подобно ткани.[status]время и пространство[/status][icon]http://s5.uploads.ru/oxIZc.png[/icon][sign]кровавыми тропами по серому мху[/sign][info]Возраст: 15
Раса: Homo sapiens
Деятельность: ведьмачка, беглая княжна, жертва преследований, сурвивалист
[/info]

Отредактировано Цири (02.06.2018 03:49)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » Ложные идолы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC