Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [09.1271] В ночной тиши


[09.1271] В ночной тиши

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: конец сентября, поздний вечер.
Место: Велен, окраина.
Участники: Эредин Бреакк Глас, Карантир, Соломон, а может и ещё какие-то люди и не очень.
Краткое описание: в глубине Велена, неприветливого и глухого, чего только не происходило за последние несколько лет — от опустошающей земли войны до кровавых шабашей в лесу, однако до Дикого Гона доходило редко. А у них, как водится, всегда и на всё есть свои планы: на местные деревни, на старые забытые кладбища и диких, нелюдимых ворожеев.
NB! язычество и прочие радости, призыв мертвых душ, немного локального геноцида.
Сюжетная ветка:
http://i.imgur.com/3Smt46S.png

+1

2

Немного ранее. Неизвестно где.
Эредин стоит у окна и наблюдает за ночным ливнем. Дожди в этом месте почему-то идут слишком часто. Климат в мире Aen Elle не такой, хотя всё зависит от местоположения. Можно из пустынь дойти до тундры. Где-то позади открывается дверь.
— Доброй ночи, — хмыкает вошедший. Этот никогда не выказывает должного почтения, но Эредина не коробит. Лизоблюдов он не любит сильнее.
— Ты нашел информацию? — Король поворачивается в сторону помощника. В темной комнате глаза эльфа видят только силуэт, хотя для глаз вампира тут достаточно светло, наверное.
— И искать не пришлось. Прочитав послание, я сразу отыскал необходимое здесь, — вампир стучит указательным пальцем по виску. — В Велене действительно давным-давно было построено убежище. Построено первыми эльфами. Вот бы узнать, зачем...
— Где?
— Я не знаю. Это подземный дворец. Весьма вероятно, что туда не смогли пробраться ни искатели сокровищ, ни даже само время. Я долго размышлял о причинах создания убежища и что там может находиться, но вариантов просто тьма. Я бы хотел изучить место. С вашего позволения.
— Хорошо, я дам знать. Убежище не имеет входа?
— Всё так. Ни входа, ни лаза, никакой скрытой двери. Попасть туда можно только через портал. А вот он скрыт и, вероятно, уже не действует.
— Запустить портал не проблема. Как его найти?
— Только спросив у строителей. Знаете, Велен — это такая большая выгребная яма. А в выгребной яме можно лишь прятать скелеты, но никак не обрести покой...

Настоящее время. Велен.
Эредин с отрядом Дикой Охоты стоит на ночной опушке где-то посреди топей. К эльфам не суются ни дикие звери, ни чудовища. Сотрудничество с Хозяйками Леса открывает спрятанные тропки. Шаг в сторону — и ты по горло в болоте. Здесь отряд идет пешком, выстроившись цепочкой. Эредин взял с собой дюжину воинов и Карантира. В сердце Велена им никто не посмеет преградить дорогу. Через некоторое время эльфы выходят к странной деревушке посреди топей. Три обычных дома и один большой, похожий на общинную залу. И кто будет строить здесь дома? Вокруг стоит неестественная тишина, только ветер колышет голые деревья и кусты. Окованные сапоги погружаются в грязь, но от этого никуда не деться. Грязь в этом краю везде. Эредин смотрит по сторонам, отыскивая того, кого ему предложили Хозяйки Леса.

+3

3

Осень — сезон дождей и разошедшихся болот, обманчивых топей, затягивающих в свои сети путников много лучше, чем летом. Не зная окрестностей, можно оступиться и никогда уже не выбраться из этих непроходимых чащ, навсегда завязнуть в зыбкой топи, в этой отвратительной воде или быть сожранным волками, особенно агрессивными ближе к зиме. Избежать этого порой не могли даже местные жители, изучившие свои деревни и тропки близ них лучше прочих, никто не был застрахован от смертоносности самой природы, так методично уничтожавшей неугодных ей людей. Велен, стоило полагать, был одним из главных его орудий, иначе объяснить его враждебность к человеку было сложно.
А ещё Велен полнился призраками, словно огромный жальник, а не людское поселение.
Соломона же не останавливали ни болота, ни волки. С юности приученный пользоваться дарами природы, а не противиться ей, он уже много лет как свыкся с репутацией и отвратительной болотистостью Велена, спокойно бродил по самому краю болот, а с волками беседовал чаще, чем с теми людьми, что я заявлялись в его обиталище время от времени. Животные не лгали, не раздражали, не представляли угрозы — являли собой компанию приятную, способную понять и дать чувство защищенность. Лишнее. Соломон давно уже перестал бояться.
Здесь, в Кривоуховых Топях, страшиться было бесполезно, и если уж пришлось сюда попасть, то только по их воле — Хозяек. Первое время, едва закрепившись в этом неприветливом краю, ворожей часто слышал о них, об этих могущественных ведьмах, которым в местных деревушках поклонялись кметы. И о шабашах он слышал тоже, об их возможности баловать людей простыми дарами в ответ на поклонении им, на жертвы — древняя магия, завязанная на крови, такая ему знакомая.
Среди людей ходили слухи, что Кривоуховы Топи — непроходимые болота, оттуда, мол, никто не возвращается; на деле же, чем глубже приходилось заходить во владения Хозяек Леса, тем сильнее становилось ощущение какой-то наполненности. Там, в глубине, скрывались не только болота, но и дома — несколько деревянных построек разных размеров, возведенные неизвестно для чего. Среди селян ходили шепотки, что ведьмы забирают кого-то к себе, растят детей, да только никого здесь не было. Когда Соломон вышел на небольшую поляну, где грязь разбила узкие тропинки после сильного дождя, он был уверен, что здесь не живут и сами Хозяйки, настолько звенящая тишина стояла вокруг.

Ребенок постучался в двери небольшого дома Соломона внезапно, не дрогнул, столкнувшись в дверях с неприветливым, отличным от многих мужчиной — не испугался ярких, однако почти безжизненных глаз, следов крови на его руках и костей, гремевших в небольшой поясной сумке. Для мальца будто всё это было привычным, говорил он в тот день ровно и понятно, как заведенный. Нет, скорее заговоренный. Мальчик стал первым звоночком к столкновению ворожея с местными ведьмами.
Пять лет спокойной жизни обернулись самым странным и единственным приглашением в его жизни.
В первый раз они встретили его в лесной чаще к западу от Топей: те самые ведьмы из рассказов веленских кметов, не в меру красивые молодые женщины с зазывающими голосами. Смотрели на него, вглядывались, вслух дивились его безразличию, а на деле — это ощущалось — изучали. Тогда Соломон ещё не знал, для чего и по какой причине понадобился Хозяйкам.
Вторая встреча показалась ему иной. Ведьмы более не скрывались за личинами женщин, показали свою истинную сущность, а он и внимания не обратил. Эстетом ворожей не был, предпочитал смотреть в корень и неважно, кем было стоящее перед ним существо, если способности его могли принести выгоду им обоим. Хозяйки Леса предлагали ему направить свои таланты в нужное русло, стать частью чего-то важного и наконец узнать, что находится за гранью. Не за той, где скрывались мертвые, — за эту грань он научился заглядывать три десятка лет назад — но ещё дальше, за гранью самого мира.
Ему всегда хотелось увидеть, что случится с их жизнью, попробуй она слиться с другой; что будет, случись знаменитому пророчеству Итлины сбыться. Всегда существовал тот, кто приносил с собой холод, пробирающий до костей, способный уничтожить.

Сегодня же он стоял на их территории, пристроился в тени небольшого дома, прислонившись плечом к срубу, и наблюдал. Хозяйки сказали ждать, мол, он сам поймет, кого именно — чай, не дурак и чутья хватит, а он вглядывался в каждую тень, чувствуя нарастающее присутствие магии. Сильной, безудержной, холодной. Такую не сравнишь с чародейской магией, встречаемой в городах или среди деревенских колдунов, тех же ворожеев, или даже той, что исходила от самих Хозяек Леса — она была совершенно другая, незнакомая.
Вслед за ощущением проявились и звуки: десятки ровных, хлюпающих по грязи шагов; а за ними показались и те, кто их издавал. Не меньше дюжины высоких людей, ровной цепью вышагивающих по узким тропам болотистой местности, в тяжелых темных доспехах, так отличных от человеческих — мощнее, чище, с фигурным изображением костей. Однако они не могли быть людьми.
«Твои таланты пригодятся им, юноша, — щебетали ведьмы, смеряя Соломона взглядом. — Может, всего на раз, а может, ты сможешь привлечь внимание Дикой Охоты, станешь полезным. Хочешь же стать полезным, а?».
Стать полезным — нет, прикоснуться к новому — обязательно.
Он с интересом смотрел на них, чуть склоняя голову на бок, позволяя длинным волосам выбиться из-под привычного для него капюшона, и выходил на освещенный слабым лунным светом участок перед домом. Они, все до единого, возвышались над ним, хотя Соломон никогда не считал себя низким, однако вовсе не на внешний вид поглядывал ворожей: на ауру, на стать и на опасность, что следовала за этими людьми по пятам. За эльфами, за эльфами, а не людьми.
Хозяйки не потрудились сказать, что именно от него потребуется, чего не могут сделать они или сам Дикий гон, и он молчал, стоя перед ними и продолжая смотреть — цепко, внимательно, будто ожидая каких-то негласных указаний.

+5

4

По следам новых, заезжих чудовищ веленских топей стелился холод, но перед ними шел свет.
Нездоровый какой-то, похожий на мерцание лесных гнилушек, и пятна инея на побуревшей, умирающей болотной траве в мерцании его влажно поблескивали. Свет этот не рассекал густую и душную тьму болотной ночи, но делал ее вместо этого более ощутимой. Если бы не те, кто явились в его сиянии, можно было бы принять его за блуждающий огонек голодного туманника.
В иных мирах, где туманники то ли не водились, то ли вывелись, огни на болотах держали за воплощение неупокоенных душ, или безвинно убитых, или злодеев, слишком злодейских для того, чтобы просто умереть. Говорили, они заманивают в трясину или показывают пути к кладам и сокровищам, говорили также - ведут в места, откуда уже не вернуться, так и пропадешь бесследно. Говорили, это духи, это оборотни, это демоны, это фонарики мертвецов, это застрявшие между мирами, потерянные между небом и землей, и так далее, и тому подобное.
Нынешний бледный огонь горел в посохе второго в цепочке существ, не особо похожих на призраков из легенд, потому что от шагов бесплотных призраков так не чавкает няша. И он один шел, не проваливаясь.
Ведь приказа о другом не было.
Там, где нет туманников или подобного им зверья, болотные огни - всего лишь факелы газа из пузырей в топи, побочный эффект гниения чего-то в глубине. И чтобы зажечь этот огонек, пожалуй, слишком многое сгнило и разложилось.
- А вот и тот, кого выбрали Хозяйки, - пророкотал он насмешливо сквозь маску, непринужденно отступив в сторону. - Приветствую. Интересно, на что способен кто-то вроде тебя.
Все на местном, конечно - вряд ли этот немытый колдун знал Hen Llinge.
Что ни в коем разе не значило, будто его знаниями стоило пренебрегать. Карантир вообще был чрезвычайно жаден до знаний.
И по дороге мысль его скакала от пустыни Дидвед, где, если слухи не врали, кому-то из бывших коллег по исследовательской части удалось вырастить что-то уже в открытом грунте, к Хозяйкам Леса и их связи с этой землей.

Варвары верят, что, поедая кого-то, получаешь его силу, и, судя по старым ведьмам, доля правды тут имелась - так вот, если бы это работало, Карантир без колебаний сожрал бы Хозяек сырыми.
Но пока у него не было даже времени на то, чтобы возиться с порталом в загадочное подземелье самостоятельно - то есть, он бы мог попробовать, и в прежние времена, когда еще был способен чего-то хотеть, даже захотел бы, но теперь стоило воспользоваться щедрым предложением ведьм и припрячь их маленького друга. Не участвовать вовсе не вышло бы: никто из Знающих все равно бы не направился бы сюда во плоти, не по чину им ползать в грязи, а вот почему Эредин твердо вознамерился лично изучить таинственный схрон - вопрос.
Но не вопрос, что он его откроет, если уж вознамерился.
Вообще, рано или поздно кто-то его откроет, что бы там ни было упрятано: сокровища, чудовища или сто пятнадцать видов уникальной эндемичной плесени. И оттого навигатор решил, что лучше бы это происходило при нем.

Ручной колдун Хозяек был, как на вид, эльфский полукровка, а также преуспел в науке глотания языка. Что перед лицом нынешних посетителей было разумно, но ручного колдуна Эредина весьма раздражало. Раздражало его, впрочем, все, начиная с подозрительно тихой топи и кончая угрюмыми и настороженными соратниками, и это стоило уже считать просто побочным эффектом телепортации. Или вроде того.
- Король Охоты желает испытать тебя в деле, - чуть склонив голову к плечу, хозяин блуждающего огонька глядел отчетливо искоса и настолько явно с сомнением, что ему даже шлем не мешал читаться. - Справишься - получишь награду. Можешь и отказаться. Но я бы не советовал. И ты можешь назвать свое имя, колдун.
Bloede arse, кому вообще нужен этот несчастный север?
Если уж завоевывать что-то в этом мире, он бы начал со сраного Зангвебара. Там хотя бы тепло.

Отредактировано Карантир (08.01.2018 14:32)

+4

5

Эредин оглядывается по сторонам. Взгляд больше скользит по постройкам, заборам в болотной тине, утопшим в грязи доскам, чем в поисках кого-то конкретного. Карантир первым замечает незнакомца. Значит, это и есть тот человек, которого обещали местные хозяйки. Отряд воинов в черных доспехах окружает фигуру в плаще. В это время навигатор успевает обратиться к колдуну. Король Охоты мало знает о способностях незнакомца, но те трое не стали бы подбрасывать ему бесполезного исполнителя. В своё время уже получили урок. 

В полукольце около стены одного из домов оказались трое: незнакомец, Эредин и Карантир. Король Гона не снимает маску шлема, и не обращается к колдуну, оставляя до поры разговор на помощника. Просто стоит и смотрит провалами маски-черепа. На первый взгляд кажется, что кроме них на целые мили нет ни одного разумного существа. Однако, Эредин знает, что здесь ничего не ускользает от внимания Coedwigoedd Feistres'el. На ветках деревьев, на крышах домов сидят вороны и очень пристально следят за необычной встречей. Эредину не нравится, когда настолько нагло пытаются влезть в его дела. Даже несмотря на то, что не посмеют помешать или выдать. Даже несмотря на то, что в скором времени и так поймут, что к чему.

— Прочь! — На Старшей Речи обращается в воздух Эредин, повернув голову в сторону от собеседников. Громкая команда заставляет стаи птиц с криками подняться в воздух и исчезнуть на болотах. И птицы, и их хозяева команду поняли.

Теперь в этом богами забытом месте атмосфера стала еще более... «Отчужденной»? «Мертвенной»? «Покойной»? «Безвременной»? Даже не подобрать верного описания на всеобщем языке. Эредин вновь вглядывается в человека перед собой. Хотя, есть в нем эльфийские черты, возможно, полукровка. В данный момент не так важно. Важно то, что этот колдун здесь как дома. И ему хватает смелости не только заглядывать за черту, но и переходить её. Пускай даже, что каждый сам определяет ширину и расстояние до этой черты.

+2


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [09.1271] В ночной тиши


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC