Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [08-09.1249] Гончие бездны


[08-09.1249] Гончие бездны

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s8.uploads.ru/t/TXlhm.png
"...нет ни мысли, ни морали, ни правых, ни неправых, ни света, ни тьмы".

Время: осень 1249
Место: Каэдвен
Участники: Брэен, Карантир
Краткое описание:
Ведьмаку, которого гонят отовсюду, и самому свободному чародею обоих миров вроде бы нечего делить - а вот и нет. Есть деньги, и, кажется, есть чудовище. Кажется, всё просто.
Кажется, все пожалеют.

Есть вещи между небом и землей.
Есть вещи, которые не должны быть.
Есть те, кто это догоняет, и те, кого догоняют.

NB! ужасы, увечья, вопросы без ответов, ужасы, сквернословие, пьянство, висельный юмор, тлен, бзсхднст - и ужасы, да

Отредактировано Карантир (07.12.2017 01:30)

+1

2

Дурная слава шла за ним по пятам, как одержимый охотник по следу – на время потеряла из вида в темерских лесах и настигла на границе с Каэдвеном пожелтевшей от времени прибитой к стене листовкой в придорожном трактире. Упустила во время долгого перехода по торговому тракту, а когда Брэен оказался неподалеку от Каэр Морхена, уставилась ему в спину тяжелым взглядом. Ведьмачьим. В преддверии зимы в крепость волков стекались его собратья по ремеслу. Те, кто хотел переждать зимы за крепкими стенами, когда-то оказавшимися не слишком прочными, чтобы остановить фанатиков.
За шесть минувших после резни в Йелло лет Брэен уже попривык, что отовсюду, где о нем слышали, его гнали как бешеную собаку. Но всякий раз, встречая ведьмаков, он чувствовал, как разум туманится пеленой алой ярости. Припомнилась и совсем недавняя встреча с Белым волком, и побег из Вызимы, болезная и глубокая рана на его гордости. В этот раз злость взяла верх над инстинктом самосохранения. Он бы не двинулся с места, если бы здесь появился сам Весемир. Но драки не случилось.
«Не тратьте силы, сам сдохнет» услышал Брэен, и волки ушли.
А он продолжил свой путь на север, словно наступающими зимними холодами решил заморозить беспокойную душу. Ведьмак проходил через одинаковые поселения, покуда ветер не донес до него молву о чудищах, что лишили спокойной жизни не одну деревеньку. Платили щедро – лишь бы только избавили от напасти. На вопрос, отчего за ведьмаком не послали – хоть бы в Аэд Гинваэль, где кто-нибудь из их братии наверняка увидел бы выгодное для себя дельце, ответили, что посылали да ни один не дошел. Никто бы и не прознал про их беду, если бы Брэен случайно в их края не заглянул.
Бедой оказалась стая волколаков. Если с поправкой на их условную разумность, то семья. Если называть своими именами – то свора давно растерявших человечность тварей. Слушая рассказы местных о кровавой жатве волколаков, Брэен вспомнил, что где-то в начале пути по Каэдвену слыхал о стае оборотней, что не давали житья, покуда на них не натравили солдат и ведьмака. А те и сбежали куда-то – кому выжить посчастливилось. Вот и получилось, что все чудища побежали на север: сначала волколаки, а вслед за ними Брэен.
С новой жизнью у оборотней не заладилось – привычка взяла свое, а Брэену повезло не в пример больше. Никто здесь имя его не знал, а, услышав, не бежал за вилами. Одну лишь небольшую странность заметил ведьмак, покуда готовился уйти в леса, чтобы расправиться со зверьем. Пару раз заметил он эльфа. Брэен спросил было местного, кто тот такой и что забыл на краю света, на что кмет только пожал плечами, мол, кто разберет этих остроухих, покуда людей не жрет как оборотни, то и хрен бы с ним. Ведьмак такой уверенности не разделял – хотя бы потому что в присутствии эльфа давал о себе знать ведьмачий медальон.
Когда через пару дней Брэен вернулся из леса с волколачьими головами, снова заприметил эльфа. Медальон по-прежнему на него реагировал, однако ведьмак махнул рукой. Не его дело, в конце концов, зачем сюда остроухий забрался. Перед ведьмаком сейчас стояла иная задача – решить, куда идти, когда он получил заработанную награду. Дальше на север, навстречу зиме отдавало немного самоубийственной затеей, он все больше склонялся к решению повернуть в Аэд Гинваэль, а оттуда уже как карта ляжет.
Уезжать он решил на рассвете, как только темнота уступит короткому световому дню, а пока коротал время в местной таверне, прежде чем подняться наверх и передохнуть перед долгой дорогой. Проникшиеся благодарностью кметы не единожды порывались заново наполнить кувшин с вином, да корчмарь только головой качал – избавитель их еще и первый никак не прикончит.

Отредактировано Брэен (23.12.2017 20:23)

+2

3

[icon]https://i.imgur.com/GIrvP96.jpg[/icon]И длиться бы этой идиллии весь вечер, но тут пришел эльф и все испортил.
- Где Дора? - сказал он с порога. - Позовите Дору. Я нашел.
Девка с подносом кликнула кого-то, тот - кого-то еще, и вскоре мимо отдыхающего ведьмака пронеслась дородная кухарка, призванная из глубин заведения. Пришелец ждал у входа, прикрыв дверь, и задумчиво смотрел на свои руки.
Был он без капюшона, как и прежде, когда ведьмаку случалось его замечать, и заметно сутулился - неудивительно, если учесть, что эльф был до крайности долговяз и в двери корчмы прошел, пригибаясь. То есть, не сказать, чтобы он выглядел совсем обычным, но с первого взгляда сложно было представить истинное положение дел.
И было бы проще, если б с ним оказалось что-то не в порядке, если бы тянуло от него чем-то нехорошим, чужеродным, не таким, и всех присутствующих тотчас посетило дурное предчувствие, если б за ним следовал нездешний холод или тени ложились вокруг неестественным образом, взгляд был какой-то особенно нечеловеческий, пахло от него глубоко неправильно, или, допустим, веяло смертью, или что там еще любят сочинители побасенок.
Не веяло, не тянуло, не пахло.
От измазанных в грязи сапог до черной косы, смахивавшей на скорпионий хвост, переброшенный через плечо, эльф был просто эльфом, более загорелым, чем положено в этих местах, и на том все.
На его пальцах блестело алое и золотое: нити девичьего ожерелья, намотанные на руку. Дора подбежала, глянула, сказала что-то невнятно.
- Волколаки, - ответил пришелец с явным эльфским акцентом, протягивая ей руки, - все ценное прятали. Ты просила, я нашел.
Кухарка упала на колени и страшно завыла на весь общий зал. Кораллы и янтарь посыпались с порванных нитей, девка-разносчица кинулась собирать, кто-то поспешил составить ей компанию.
Хорошее ожерелье, в приданое бы пошло.
- ...И смотрит так, точно это я ее дочку загрыз, - посетовал эльф корчмарю, когда Дору увели. - Но у вас вон там vatt'ghern сидит, можете его спрашивать, волколак я или нет.
До ведьмака донесся злой смешок.
- Налей, что ли. За Дору и ее бусики.

Ученицу местного ворожея волколаки задрали первой, и голова ее гнила на полу логова.
А учитель её был слишком дряхлым, чтобы ползать по лесу и искать пропавших девиц и их ценные пожитки, и Карантир всерьез опасался, что, закончив, получит щедрое предложение остаться заместо убиенной - за свежее молоко, пирожки с морошкой или чем там здешние платили жалование ворожеям - а получив отказ, селяне жутко обидятся и опять припишут все возмутительному эльфскому высокомерию. Нешто молоко у них плохое?
Про Шаэрраведд тут то ли ничего не помнили, а то ли не знали, и против эльфов ничего не имели, пока те платили за еду и постой.
В принципе, аборигены ему даже нравились, и чем дальше на север, тем больше - скудная природа и суровые условия как-то сподвигают к тому, чтобы не страдать ерундой и знать цену вещам. Сколько тут берут за поиск пропавших, он понятия не имел, но после открытия Врат и изматывающего спуска с гор был согласен и на пирожки.
Было что-то в том, что древняя магия Народа Ольх и их наивысшее живое научное достижение, или как там его обзывали, в этот раз служили интересам местных дх'ойне, даже не подозревавшим, кого просили о помощи.
Он намеренно держался подальше от ведьмака, потому что терпеть не мог мешать кому-то работать. Ну и еще чтобы не отвечать на закономерный вопрос, отчего в логове ликантропов-людоедов ему так смешно.

Корчма не могла похвалиться размерами, так что вспышки магии и шум наверху нельзя было не уловить всем на это способным. Потом стало тихо.
Потом эльф, полчаса тому ушедший к себе отдыхать, нетвердой походкой вернулся и прислонился к стене у стойки корчмаря.
- Стоило сказать, что у тебя тут призраки.
- Какие еще призраки, мислдарь ворожей? - оторопел хозяин. - Как это?
- Я знаю, что видел. Еще раз увижу - тебя туда притащу, вот и поймешь, как это. Призраки в комнатах постояльцев - вот это хороший способ вести дела. А вещи тех, кого призрак заел, куда деваете? Вот это я понимаю, удобно очень.
К концу обличительной речи он уже почти что ржал в голос - и непонятно было, шутит или нет. Корчмарь высказал мнение - к чести его, даже почти без ругани - что меньше пить надо, тогда и призраков никаких не будет. В итоге эльф, вопреки совету, снова потребовал вишневой наливки.
И прошел подальше от всех, в тот угол, где над кувшином одиноко чах убийца чудовищ, и присел за тот же стол, но поодаль. Оставляя за собой грязные следы, будто явился извне, а не из комнаты.
- Нет тут никаких призраков. Конечно, нет. Вечера, мастер vatt'ghern. Я Гвин. С Синих Гор.
Руки с чаркой едва заметно дрожали.
- Ваши ликантропы держали тайник вдали от логова, - заметил он приглушенно. - Что-то еще с прошлого, здесь в лесу столько не награбишь. Если скажу, делить начнут, подерутся, а виноват буду снова я.
На столешницу лег браслет из золотой проволоки с мелким речным жемчугом.
- Примерно такое все. Ты их убил, и, по чести, оно твое. Если хочешь, покажу где. Мне все равно без надобности.
Жемчужины поблескивали тускло, как глаза мертвой рыбы.
На воротнике и рукавах эльфа лежали иголки и свежая вечерняя роса.
- Bloede arse, me creasa hirg'ir, - уронил он вполголоса, но с чувством.
И незамедлительно исполнил намерение.

Отредактировано Карантир (15.12.2017 17:45)

+1

4

Люди не обращали внимания на ведьмака, а ведьмак на них. В какой-то момент он поймал себя на странном ощущении – как будто в груди размотался крепкий, душащий его узел. А он и не знал о нем, пока тот не исчез. Для Брэена это не было новым чувством. Скорее – редким, когда он мог позволить себе ненадолго отринуть вечную собранность, не ждать подставы от первого встречного. Редкие минуты затишья, вслед за которыми нередко приходила долгая и свирепая буря.
Протяжный бабий вой пронесся по корчме, спугнув чужие голоса, да затих. Увяз во всхлипах, а потом и в заново родившемся человеческом гомоне. Ведьмак искоса глянул в сторону – все тот же эльф. Пришел и принес с собой дурные вести. Брэен не слышал, но догадывался, о чем тот вполголоса сказал женщине остроухий. О ком та рыдала, пока другие жадно собирали упавшие на грязные полы разноцветные бусины.
Как только поделили добычу, никто уже не вспомнил ни о кухарке, ни об скрывшемся наверху эльфе. И никто и ухом не повел, когда из верхних комнат до них долетел слабый отголосок магии. Только медальон едва заметно дрогнул, а спустя некоторое время – еще раз. Брэен без особого удивления увидел вернувшегося эльфа. Черт его знает, каким ветром его сюда занесло, однако, глядя на таких представителей рода остроухих, Брэен начинал понимать, почему люди клеймят их высокомерными мудаками чаще, чем вспоминают в своих молитвах Мелитэле. Ему еще повезло, что он далеко на севере – здесь не торопились вешать только потому, что уши другой формы.
Меж тем остроухий пошел прямиком к нему. Брэен встретил его тяжелым взглядом, которого эльф, казалось, даже не заметил. Еще бы было иначе – про себя усмехнулся ведьмак. А медальон так и слабо подрагивал, как пригревшаяся на груди, дремлющая кошка. Что-то с ним все-таки было не так, с этим эльфом – кроме магии, а Брэен почти не сомневался, что перед ним чародей. Последних он с некоторых пор не жаловал. Сам не знал почему – что-то интуитивное, подсознательное. Как будто на змею босой ногой наступил. Чувство безо всякой логики, потому как, и сам он использовал магию – простую, какую успел освоить, но действенную, когда страховидлу нужно было морду подпалить или разговорить кого без грубой силы.
Брэен мельком глянул на драгоценный браслет на столешнице, а потом пристально взглянул на назвавшегося Гвином эльфа. Он и не подумал скрывать мелькнувший в желтых глазах нехороший огонек. Остроухий оказался неожиданно неплохо осведомлен о почивших волколаках. В чем-то – взгляд снова коснулся матовых бусин – даже лучше, чем Брэен. Это одновременно и настораживало, и вызывало исследовательски интерес, какого рожна на самом деле он тут делает, и, главное, как же так вышло, что он нашел логово оборотней, а Брэен его даже не почуял. Наиболее очевидный ответ напрашивался сам собой – про волколаков эльф знал еще до того, как здесь объявился ведьмак.
- Мне уже заплатили за волков, - наконец, отозвался Брэен, сощурившись, рассматривая собеседника. – Но за щедрое предложение спасибо. А если без надобности, так оставь где нашел. Невмешательство удобная штука. Иногда.
Эльфу достался пристальный взгляд и недоговоренная до конца фраза. Знал же, остроухий, где волки, но не обмолвился местным и словом. И про надвигающуюся на них охоту, вестимо, тоже знал и молчал.
- N'te ah`abbaer, - в уголке рта мелькнула едва заметная улыбка. Брэен долил вина в свою кружку и пододвинул кувшин эльфу. И добавил с беззлобной ухмылкой:
- Все-таки здесь сегодня праздник.
Не для всех, конечно.
- Брэен, - запоздало назвался ведьмак, а следом само собой сорвалось. – Со Скеллиге.
Про Йелло и вспоминать не хотел, сколько бы его так ни называли.

+1

5

[icon]https://i.imgur.com/GIrvP96.jpg[/icon]Вино в кувшине было, похоже, терновое - не винный тут край. Могли бы и чего поприличнее налить за волколаков. К тому же, Карантир полагал, что хорошо бы определить себе предел неразумия и не пересекать его, ибо если начать думать, что тебе все можно, и ты выше рассудка, кончишь плохо: сначала ты ищешь по лесам съеденных волками девиц, потом понижаешь градус, а потом что - спишь с суккубами? Берешь займы в Ковире?
Он широко и хищно улыбнулся:
- Diolch. Выпил бы за твой удачный контракт, чтоб следующий был такой же, но мне пока хватит.
Если в сплетнях крылась доля правды, встретить ведьмака-трезвенника было сложнее, чем золотого дракона - но доля правды там, верно, была такая же, как в страшилках о Дикой Охоте.
Эльф невольно представил, какое лицо было бы у настоящего великого и ужасного Гвина - у Гвиндеха-Неясыти, верховного Навигатора этой самой Охоты, который, по слухам, дх'ойне натурально в гастрономическом смысле ел - узнай он, как тут беспардонно пользуются его именем. Представить - представилось, но от этого делалось только веселее.
- Я прощу прощения за шум, - бросил он спокойно, даже слишком спокойно для хмельного. - Ты просто попал на финальный акт этой драмы.
Недобрый взгляд охотника на монстров его не смущал, как и недобрые взоры вообще - сам будучи любителем строить свирепые рожи, Карантир не спешил подозревать за ними злонамеренности в отношении лично себя, когда в этом мире имелись сотни причин получше.
- Пока ты гонялся за волками, эта баба, задери ее бес, тут всех залюбила своими бусиками. Не девкой пропавшей, отнюдь, а ценностями, которые та на себе унесла. Все ныла и ныла, я и не выдержал. Я чародей, специализация - поиск и сканирование, вот и сказал, что могу отыскать. Тут на меня насели все, кому она не давала спокойно пить, и он еще, - эльф ткнул себе за спину в сторону корчмаря, снулого и удивительно тощего для своего рода занятий. - Я взялся - спешить некуда, а в лесу хотя бы тихо. И нашел. Но, такие дела, некоторые люди просто хотят ныть.
В завершение он сдержанно отсалютовал чаркой.
- Так что совет твой мудр, Брэен со Скеллиге, но напрасен. Невмешательство мне что-то совсем не дается.

С соседнего двора уныло брехали собаки.
Наверху заскрипела отворяющаяся дверь, очень медленно и долго - будто открывавший ее был совсем дряхлый старик.
Медальон ведьмака дернулся, почти звеня, но тут же унялся и затем дрожал тихо.
Как прежде.

Вечер выдался непогожий, зал полнился народом, и мало удивительного было в том, что эльф присел поближе - вокруг мутанта стихийно образовалось пустое и тихое пространство. Кто-нибудь с философскими наклонностями сказал бы что-то про нелюдей, которым не место рядом с людьми, и они это про себя сами, так сказать, разумеют.
Философских наклонностей Карантир за собой не замечал, зато замечал нерациональное желание убить первый источник громких звуков, который подберется слишком близко. Запоздавшая девка несла еду, и даже запах с подноса пробуждал тошноту.
Еда была в порядке. Незамысловата, это верно, но лишь придирчивый говнюк из Тир на Лиа мог бы углядеть в похлебке, сыре и хлебе нечто глубинно отвратительное, а придирчивых тут не водилось. В надежде, что его попустит, если подождать, чародей рассеянно покатал по столу золотой обруч. Он всего-навсего не любил, когда что-то пропадает зря - и это ведь не то же самое, что мародерство или разграбление могил.
- А теперь, раз я не сумел всучить тебе проклятый клад, я обречен, и меня должны начать преследовать духи зверски убиенных дев, жаждущие мщения всему живому, - объявил эльф как будто бы совершенно серьезно. - Должны, но, увы, не будут.
Прикрыв глаза, он будто бы следил за реакцией ведьмака.
И прислушивался.
В другой стороне зала какой-то мужик гулко расхохотался, кто-то рядом ударил кулаком по столу, в углу напротив ругались игроки в кости, и перебранка была из тех, что запрещают слушать малым детям. Стучали кружки, стучали по половицам шажки разносчицы, в кухне гудели неразборчиво женские голоса. Где-то вдали одиноко и отчаянно выла псина.
- Не будут, потому что это не призраки. В этом месте что-то есть, vatt'ghern. Что-то странное. Но тебе его точно не закажут, пока никто, кроме меня, его не наблюдал. Так что отдыхай.
Невозмутимо покончив с ужином, эльф снялся с места - и принялся допрашивать хозяина, не случалось ли чего сомнительного в этих стенах раньше. Тот, по всему, подозревал, что гость то ли хотел сбить плату за постой, то ли злоумышлял опорочить его приют, то ли просто шутит дурные шутки, как у них, эльфов, наверняка заведено. Коварный и злоумышляющий эльф скрипел зубами, пытаясь без насилия донести мысль, что внезапное явление непонятной поебени в комнатах распугает клиентуру куда вернее, чем рассказы какого-то мимопроходимца. И не рассказы даже, а расспросы - так как о том, что же именно он видел, чародей пока молчал.

С крыши корчмы что-то почти бесшумно упало. На заднем дворе забеспокоился скот, разом в едином порыве грянул хор из курятника, и с другой стороны стен, откликаясь ему, согласно и пронзительно заржали кони.
Новый звук возник вблизи и уже внутри - точно несмазанная дверь болталась на ржавых петлях.
Взгляды оторвались от кружек, тарелок, карт, костей и ладной кормы девки-разносчицы и с полным единодушием обратились к входной двери. Все такой же, надо сказать, закрытой. А от нее - к эльфу, замершему у стойки, а эльф обернулся к лестнице наверх.
Невидимая дверь открывалась как-то неправильно.
Несмазанные петли дергались туда-сюда и стонали жалобно, визгливо и чудовищно медленно - словно крики летящего козодоя растянули на дыбе.
Туда-сюда.
Туда.
Сюда.

И стало тихо. Только собаки во дворе продолжали заливаться.

Отредактировано Карантир (22.12.2017 06:04)

+1

6

Ведьмак слушал, потом молча кивнул. Со своим советом не вмешиваться он и взаправду опоздал. Чародей – по собственному же признанию остроухого – уже влез в дела местных, и едва ли отвяжутся от него так просто, как от охотника за чудищами. История, что поведал ему эльф, была по-обывательски проста и знакома ведьмаку. Не раз и не два еще со слезами на глазах у него вполголоса спрашивали, а не находил ли случайно милсдарь ведьмак браслет или еще какую-то штуковину ценную. Дескать, только такая память о погибшем и осталась. И вздыхали страдальчески с затаенным блеском в глазах, загубливая и без того фальшивую драму.
Если эльфу повезет, те, кто видел, как он беспечно катает по столу золотой браслет, не доймут его просьбами разыскать остальное. Во всяком случае сегодня – плохая ночь надвигалась, как неожиданно разразившаяся буря. И нет-нет, да кто-то оборачивался в сторону двери, словно ждал чего. Или опасался, кто может прийти.
И эхом на эту мысль дернулся медальон. Намного ощутимее, чем после появления эльфского чародея. Брэен пристально посмотрел на Гвина, но того будто бы много больше занимал незатейливый ужин, чем невидимые, но хорошо ощущаемые эманации какой-то неведомой хероты. Ведьмаку досталась лишь невозмутимая скупая фраза, мол, я-то видел, а ты отдыхай, пока можешь.
Отдыхать, как же. Брэен проводил взглядом чародея. Посмотрел, как тот расспрашивает о чем-то хозяина забегаловки, а тот в ответ лишь страдальчески рожи строит да на ведьмака посматривает, дабы тот угомонил беспокойного гостя, что страх на других наводит. Но Брэен и с места не двинулся, пока вслед за гомоном снаружи не услышал растянутый, скрипучий звук – уже здесь, изнутри.
В наступившей тишине он звучал тоскливо, как вой баньши. И медальон дрожал, не оставляя сомнений, что не все тихо в этой позабытой всеми деревушки. И что волколаки могут обернуться их наименьшей проблемой. Брэен поднялся из-за стола, под молчаливые взгляды дошел до входной двери.
Снаружи исступленно заливались собаки. Казалось, отстегни их с цепей, и они ринутся не за невидимой вражиной, а подальше отсюда. Ведьмак дотронулся до медальона – тот затих. А собаки так и лаяли. У псин чутье, вестимо, было получше, чем у магической штуки.
Из темноты тянуло холодом. Он нес клочья тумана, таявшего под тусклым светом покачивающейся масляный лампы. Ветер с тихим шелестом гнул сухую траву, поскрипывал высокий колодезный журавль. Ничего необычного, но ощущение смутной тревоги упорно не отступало.
Брэен пробормотал под нос что-то, выражающее его мысли о эльфах, которые сразу не могут сказать, в чем дело, и о людях, что до последнего будут отрицать наличие в их краях поебени, пока та в окно не постучится. Ведьмак вернулся в корчму. На мгновение тишина стала такой густой, что хоть ножом речь. Потом послышался вздох облегчения – всего-то ведьмак.
А не что-то другое.
Брэен подошел к замершему возле стойки высоченному как тот самый журавль эльфу.
- Расскажи мне, что ты видел и что назвал странным, - произнес он.
На лице хозяина кормчы забрезжила было надежда – а ну как ведьмак сейчас опровергнет все, что несет надоедливый эльф. Но надежду эту Брэен оборвал следующей же фразой:
- Понятия не имею, что за херота здесь происходит, но я тебе верю.
Снаружи раздался истошный собачий визг, как будто псину поддели на вилы. Хозяин как-то разом побледнел, а тишина стала еще оглушительнее.
- Если ты что-то знаешь, - добавил ведьмак, обращаясь уже к корчмарю, - то на твоем месте, лучше начать говорить. Если не хочешь закончить…
Договорить он не успел. Распахнулась, ударяясь об стену, дверь. Все как один обернулись на ворвавшегося в корчму бледного как смерть кмета.
- Дикий Гон… - выдохнул человек. Его блуждающий взгляд прошелся по каждому, ни на ком не останавливаясь. – Дикий Гон здесь! Сам видел, призраки по небу! Ставни… Ставни запирайте!
И торопливо метнулся к пустой лавке, с грохотом протащил ее к двери, будто бы она смогла сдержать Дикую Охоту, появись они здесь. Раздался тихий не то всхлип, не то вздох. Кто-то выразил недоверие крепким словцом да не менее крепким пожеланием пить поменьше, чтобы не мерещилось всякое.
А Брэен выжидающе повернулся к эльфу - от чародея правды дождаться было проще, чем от перепуганного насмерть мужика, который – задай ему пару вопросов – поди и пересчитать призраков успеть.

Отредактировано Брэен (23.12.2017 21:23)

+1

7

[icon]https://i.imgur.com/GIrvP96.jpg[/icon]- Яцек! - врезался в столешницу чей-то кулак, стукнула ложка.
- Блядь, Яцек!
Единовременно поднялись над сидящими две головы: вскочил распрямившейся пружиной громила с челюстью, сделавшей бы честь огру, оставил печеного гуся рыжебородый краснолюд - последний, в силу конституции несколько терявшийся за столом, для внушительности встал на лавку. И оба гневно замахали на мужичка у двери.
- Ублюдок! Ослиный хер! Кому сказано воз сторожить!
- Duwwel hoel! А если чего недосчитаюсь, на Дикую Охоту спишешь? - кипятился бородач. - Шкуру сниму! На ремень пущу!
- Слушай, - по болезненно сведенным бровям эльфа без труда читалось, куда он хотел бы послать все отвлекающие факторы, - знай я что-то полезное, я бы не играл в загадки.
Не будь дх'ойне уже насторожены, он сорвался бы наверх, чтобы увидеть больше, но получить по затылку кувшином неприятно даже чародею. Чародею - как раз особенно неприятно.
А если б не ведьмак с вопросами, может, и успел бы осмотреть следы свежими.
- Что, правда тут мертвец явился? - остановившаяся подавальщица тоже хмурила брови и переводила блестящий взгляд с грозного победителя волков на эльфского колдуна, как будто не определилась, кому строить глазки перспективней.
- Да нет никакого...
- Т-сс, - девка сделала квадратные глаза и отвернулась. - Молчите пока, а?
Поднос ее с грохотом опустился на стойку.

- Я ж сказал не наливать ему ничо крепче пива, задрал всем лить свой драный спирт!
Перейдя от брани на злосчастного Яцека друг на друга, его компаньоны все же принялись поправлять, по их пониманию, порядок вещей: громила оторвал его от скамьи, не потрудившись, однако, вернуть ту на положенное место, а краснолюд крепко пнул любителя призраков под зад. Слухи разносились быстро, и кто решался ехать по тракту, где доподлинно водились волколаки-людоеды, а не по окольной дороге, тот призраков из дедовских баек видел известно где.
А единственный в зале, кто знал, что такое Дикая Охота, был бы рад ее видеть меньше всех.
Мало его ел гнус и жарило солнце чужого мира, мало кропотливых копаний в земле, убийства глаз над анализом образцов и убийства мозгов над отчетностью, и очередных неприятных разговоров со Знающими, после которых хотелось то ли помыться, то ли призвать на себя молнию, прямо в голову, и родни, клянчащей пай в еще, по сути, не открывшемся деле - стоило устроить себе отпуск, и тут опять они?
Если бы Гвиндех с призраками Красных Всадников доподлинно тут объявились, последнее, что пришло бы Карантиру в голову - это бежать. Аккурат! Скорее уж высказать, наконец, гипотезу о том, какие генетически неполноценные представители чужеродной криптофауны породили Гвина, и как именно они этого добились, и в итоге всего, надо думать, на месте горстки домиков дх'ойне, не лишенных обаяния примитивизма, образовался бы некрасивый геометрически неправильный кратер. Но нет, не с чего им здесь охотиться. Канун Ламмаса миновал.

Девица выпрямилась, уперла руки в бока, глубоко вдохнула и преобразилась, в праведном возмущении, достойном Элирены или изгнанной принцессы Айдеен, обретя впечатляющую звонкость голоса и внятность дикции, поразительно редко наблюдаемую в деревенских девках.
- Гляньте на них! Что ж вы делаете, люди - проклятье навлечете! Чо там, уже навлекли. Теперь мертвые и нас не оставят, и вам не дадут покоя. Зельку заживо сожрали волколаки, когда она в утробе дите носила, а вы ее ожерелье растащили, как упыри стервь. Вы хуже упырей, хуже волков! Колдуны гуторят, у кого останется больше от ее вещи, того дух мертвой вернее унюхает, и не простит. Такая ли вам польза от пары бусин? Верните, мы похороним их, и будет всем добро.
Сердито перекинув через плечо косу с руку толщиной, она протянула ладони. Прошлась у столов.
- Давайте сюда, кто взял не свое. Да, вы тоже, милсдарь краснолюд. Я ж все видела. Вам, сохрани Креве, потом ведьмаку за защиту платить дороже встанет, чем пара янтаринок. А то я не видела, сколько мы ему платили. Да и вам, господин Вальд, рисковать лишне, - бесстрашно подняв укоризненный взгляд на верзилу, она пнула коленом лавку, подвигая ее к месту, и продолжала так же спокойно. - Вы тут весь год ездите, а если дядькин трактир закроется из-за привидений, другой в нашей глуши нескоро устроят.
Руки неохотно тянулись. Взгляды отводили. Здоровяк с тролльей челюстью швырнул бусины на пол и с довольной ухмылкой шлепнул подавальщицу по заду, когда она наклонилась.
- Да, ты тоже, - девичья ручка ткнула пьяницу Яцека под ребро. - Хочешь Дикую Охоту на нас навести?

Корчмарь покачал головой, предчувствуя дурное.
- Попадет девка. Они ж взаправду хуже волков. А вы, милсдарь ведьмак, не серчайте - я как есть говорю. Отродясь тут не было никаких привидениев. И ничего другого, пока волки эти злоебучие в лесу не завелись. А это щас, сталбыть, шутит кто-то, с дверями играется. Старые они, еле держатся.
Смерив его по-детски обиженным взглядом, эльф отвернулся к Брэену.
- Я видел что-то в своей комнате. Скорее движение, чем форму, - поделился он со скептическим видом. - Оно очень быстрое. Не понять, пыталось ли навредить. Может, не пыталось, может, не успело - я ударил его магией, и все пропало. Видимых следов нет, и я бы сам решил, что в моих ощущениях повинен алкоголь, если бы не поколдовал - некоторые отпечатки оно все-таки оставляет. Ты бы лучше сказал, что снаружи, и целы ли кони.
Что может быть нужно этому - чем бы это ни было?
Серебряная "звезда ветров" под одеждой все еще прикрывала Карантира от сканирования, и, потом, если бы это приходили свои и за ним, он бы уже не смог никому об этом рассказать.
- Вот упыри упырские. Отдай Доре, пусть пересчитает, - сухо сказала вернувшаяся подавальщица. Янтарь и кораллы посыпались из подола в поданный корчмарем горшок. Девушка, видимо, определившись-таки, подняла взор на ведьмака - зеленый, хитрый. Подмигнула. - А, к слову сказать, я Божена.

Эльф нетерпеливо сделал рукой знак, точно приглашал последовать за собой. Отступил к лестнице.
- Помимо всего, оно, как бы... пахнет. Примечательно. Если здесь и снаружи имело место явление той же природы, что навещало меня, этот запах не пропустишь.
Наверху над половицами стелился неестественный, острый душок. Спирающий дыхание, путающий мысли. Озон, камфора и железо, скипидар и сладковатый тон разложения, и, как ни странно, что-то цветочное. Вот тебе и единственный след неведомой непонятности - гниль и лилии.
Лилии и гниль.
Все двери на втором этаже оказались закрыты.

Собаки постепенно уморились и унялись, не став мешать спокойным и не очень снам всех желавших отдыха под крышей трактира, а также иным забавам тех, кто отдыха не желал.
Утром эльфий чародей спустился к стойке со скучающим видом, повернулся спиной к залу.
- Водки, - сказал он с жизнерадостной улыбкой.
За окнами по полям бродил утренний туман. На дворе хрипло прочищал горло ранний петух.
- Воду. Кипяток. Чистое полотно.
Воду он выпил жадно, в один глоток.
Правая рука эльфа, согнутая в локте, пряталась под плащом. Он старался не кривиться.
Получалось.

Отредактировано Карантир (16.01.2018 06:32)

+2

8

Брэен молча кивнул на пробившийся сквозь брань голос эльфского чародея. Может, тот и не играл бы в загадки, а, может, наоборот - d'yeabl разберет, что на уме у колдуна. А гомон так и продолжался: за спиной уже потише костерили сдрейфившего мужика, деревенская девка решила собрать сворованное. Зря она это затеяла. За свое кметы глотку перегрызут, и если не прямо сейчас, то непременно припомнят. Порода уж такая, не переделаешь.
Брэен равнодушно отвернулся от представления. И уйти бы подальше из шумного зала, но тут снова заговорил эльф, видно, решив выдать еще одну порцию скупой информации.
- Целы, - отозвался ведьмак, ловя оценивающий взгляд подавальщицы. – Ничего необычного, и медальон молчит.
Про свое ощущение он решил промолчать. Что толку говорить, что там, снаружи холодно как будто действительно мимо пролетел Дикий Гон, и чувство на душе тревожное. Пустой был бы треп да и только, ничем не отличающийся от россказней ввалившегося в корчму мужика. Брэен поднялся из-за стола, оставил на щербатой столешнице пару монет и пошел вслед за чародеем.
Запах он и вправду почуял – как будто разогретое железо опустили в перепрелую воду. И странный цветочный аромат. И больше ничего. На том и разошлись, коль неведомая непонятность больше себя никак не проявила, и где ее искать – и надо ли – ведьмаку было совершенно неизвестно.
А ближе к утру, когда Божена, думая, что он еще спит, тихонько выскользнула комнаты, ведьмак уверился в прагматичной мысли, что, какая бы неведомая хрень тут не промышляла, ну ее к черту. Ему ее не заказывали, а значит – и не заплатят. А зазря время тратить и выискивать что-то, чему у него даже объяснения не находилось кроме странного ощущения – большого смысла в том он не видел.
Утром внизу было пустынно: заспанный корчмарь да знакомая долговязая фигура эльфа возле стойки. Брэен кивнул Гвину с Синих Гор и прошел мимо. Снаружи его встретил дымка тумана и прохлада раннего утра, ничего общего не имеющая ни с вчерашней мглой, ни со странным холодом. Поодаль о чем-то переговаривалась двое мужиков. Завидев ведьмака, примолкли. Брэен не придал этому особо значения – привык, что его появление нечасто оставляют без внимания. И зря.
На Скеллиге говорили, что у зла нет возраста срока давности. Простая и суровая мораль островитян позволяла за грехи одного наказать весь род. Тут стоило бы порадоваться, что Брэен уже не на островах и рода у него нет. И расхлебывать все ему придется в одиночку.
Возле конюшни он сразу увидел непохожего на кмета человека. Проезжий, торговец или обычный головорез. Гадать ведьмаку долго не пришлось. Незнакомец встретился с ним пристальным взглядом и неожиданно улыбнулся, как старому знакомому.
Медальон молчал, а вот Кот почуял неладное.
- Долго я тебя искал, - из конюшни показались еще двое: вчерашние крикуны из корчмы. Брэен досадливо дернул головой: в такой час все они спали бы еще мертвецким сном, если бы не дело. А делом – тут уж гадать долго не надо – был он сам.
Здоровенный мужик, эдакая помесь огра с человеком, не сводил с него тяжелого взгляда, беспокойный краснолюд поглаживал рукоять топора.
- Ну, допустим, нашел, - тихо отозвался ведьмак. – Кто ты такой, и что нужно?
Чужака, казалось, такой вопрос развеселил. Как будто бы Брэен спросил, почему трава зеленая, или подтирают ли эльфы задницу лопухами.
- Я тот, у кого есть гончий лист на выродка, что вырезал Йелло. Слыхал о таком?
Брэен мысленно выругался. Клятое прошлое снова наступило ему на пятки. Восемь блядских лет прошло, а его все еще пытались призвать к ответу те, кому срать с верхней ветки было и на Йелло, и на погибших там людей, но не на награду, что давали за голову ведьмака.
- А я-то думал, что спрос на мою голову уже утих, - недобро усмехнулся Брэен. Рука потянулась к мечу, а за спиной он услышал осторожные шаги – а вот и те два брата: хер да лопата.
Брэен отступил на несколько шагов в сторону, чтобы видеть всю честную компанию. В руках один из кметов держал тронутые ржавчиной вилы, второй вооружился топором.
Да вы, блядь, издеваетесь, - обожгла злой досадой невеселая мысль.
Отчего-то если нужно убить ведьмака, в ход всегда идут чертовы вилы.
Ведьмачий меч поймал луч восходящего солнца.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [08-09.1249] Гончие бездны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC