Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [03.01.1272] Зимняя охота


[03.01.1272] Зимняя охота

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.pinimg.com/564x/da/fb/cc/dafbcc17d6373eeed5b992d422e04130.jpg

Эпиграф

Морозом пахнет от коня,
Заряжено ружье,
И не размокшая стерня,
А звонкий путь ведет меня -
Скорей, скорей - поет.

Еще не езжена тропа.
Как тихо дышит лес...
Под ясным снегом сладко спать,
Но нас выводит убивать
Небесный знак - Стрелец.

(И.Ратушинская "Зимняя охота")

Время: первое полнолуние 1272 года
Место: Темерия, Велен
Участники: Юлек, Камма, Соломон
Краткое описание: задание, с которым Камма и Юлек отправляются в Велен, обещает быть легким и привычным, но в ходе его охотники неожиданно натыкаются на старого знакомого, который вовсе не рад новой встрече.
NB! возможны натуралистичные сцены насилия и ненормативная лексика.

Отредактировано Юлек (29.12.2017 01:03)

0

2

- Почти приехали! - деревня пока еще была едва различима среди сугробов, однако в той стороне, куда указывал Юлек, в воздух поднимались столбы дыма.
Их путешествие наконец-то подходило к концу и, несмотря на усталость от долгих часов в седле, Юлеку было даже немного жаль этого. Возможно, оттого, что позади остались те редкие часы, когда у него была возможность побыть с Каммой один на один. Когда можно было украдкой любоваться ее точеной фигурой, горделиво сидящей в седле, жестом, которым она оглаживает шею коня, снежинками, садящимися на ресницы. Время от времени пускать коней вскачь и замечать, как развеваются на ветру ее волосы и как неуловимо преображается ее лицо, - видно, она любит лошадей и скачку, хотя никогда, вроде бы, не признавалась в этом вслух. Можно было и поговорить, однако, с этим было сложнее. Юлек, обычно такой галантный и любезный в общении с девицами из хороших семей, наедине с Каммой чувствовал себя воплощением косноязычия, - говорил редко и все как-то не то и не в попад, быстро замолкал и мысленно ругал себя за то, что в голове не осталось ни одной мало-мальски остроумной шутки или интересной истории. Куда они, скажите, пожалуйста, все подевались, когда они так нужны? И почему все это непринужденное и слегка небрежное очарование дается ему легко только с теми, кого он потом легко отпускает из своей памяти, а вот с Каммой... С Каммой все это начисто улетучивается.
"И ты становишься не более очаровательным, чем вон тот столб деревенского плетня с надетым на него горшком."
- Нам осталось только разыскать эту, как ее, дай боги памяти... Микелу, и напомнить о том, что весточки слать надо вовремя, а дальше мы свободны.
"И знаешь, - хотелось прибавить ему, - давай пошлем к лесным бесам Изидора и Новиград, и останемся здесь еще на неделю. И будут пляски вокруг йольских костров, банька с ледяной прорубью и парное молоко из крынки. И прогулки со Снежком в ближайший лес, где сугробы по пояс и вот такие вот шапки снега на каждой ветке! Разве в Новиграде так отпразднуешь?"
Именно ради этого он и потащил Камму с собой, придумав кучу убедительных доводов насчет того, почему это поручение совершенно невозможно будет выполнить без ее помощи. А теперь вот снова молчал, чувствуя, что не в силах произнести все эти слова, которые уже десятки раз прокрутил в голове. Точнее, не в силах будет вынести ее недоуменный высокомерный взгляд и презрительное хмыкание, которым она ответит на его предложение. Наверняка же ответит. Как пить дать.
А еще на груди под курткой пригрелся подарок для нее - хороший булатный селлигский нож, который Юлек присмотрел  в лавке у одного купца с Островов. Ножны, украшенные тисненым орнаментом, с одной стороны украшало изображение кота, а с другой сокола - зверей богини Фрейи. Когда Юлек поинтересовался у островитянина, не странно ли посвящать нож богине любви и плодородия, тот невозмутимо ответил, что иной раз и Фрейя собирает жатву кровью. Одним словом, странный подарок на Йоль и вдвойне странный подарок для женщины, но присматриваясь все эти полгода к Камме, Юлек заметил, что больше чем лошадей та любит разве что свои ножи. Так что пусть будет нож.
- Не жалеешь, что сорвалась вместе со мной в дорогу, а не осталась праздновать в Новиграде? - поинтересовался он, стараясь сохранять беззаботный вид, когда они на въезде в деревню повстречали двух местных в расстегнутых жупанах, разящих перегаром и нечленораздельно выдающих какие-то местные скабрезные частушки. Впрочем, в Новиграде в эту пору было не лучше, разве что пьяниц побольше, песни громче, да снег под ногами представлял из себя грязную водянистую кашу. Потому лекарь и не жаловал особо этот праздник и предпочитал отсиживаться в своей комнате у камина. Но тогда в голову приходили воспоминания о совсем других временах, с ёлками, салазками, зимними пирушками и охотами, которые устраивал отец. С подарками, за которыми выводок баронских детишек летел на перегонки йольским утром. Все это вызывало глухую тоску от того, что было совершенно невозвратимо. Конечно, можно было купить на рынке охапку еловых веток, можно было зажечь свечи по всей комнате, но утраченного семейного очага было не вернуть. Но, быть может, у Каммы все было по-другому?

+2

3

«Жалеть? Было бы о чем» - мысленно ответила девушка, но на деле лишь многозначительно пожала плечами. Этот праздник за последние годы, растерял для нее все свое бывалое великолепие, а в памяти сразу же всплыл образ Маркуса- брата Каммы, единственно близкого и родного для нее человека. В детстве это был чуть ли не самый любимый их праздник, тут же вспомнились ночные вылазки за подарками, в тайне от родителей- рискуя быть замеченными и разогнанными по комнатам до утра, веселье и гулянья, а главное томительное ожидание чего-то волшебного и чудесного. Вспомнилась няня, пугающая ее Йольским котом, когда девочка в очередной раз закатывала истерики по пустякам. Каждый год, в дни праздника, их дом наполнялся шумом гостей, столы ломились от яств, а вино лилось рекой. Но на смену приятным воспоминаниям пришли скверные, словно резанувшие по едва затянувшейся ране - мама, она ведь вскрыла себе вены из-за проклятой твари, аккурат под сочельник и с тех пор этот праздник стал ужасным напоминанием о былой беззаботной жизни, которую уже никогда не вернуть. Встряхнув головой - отгоняя непрошеные мысли, которыми вовсе не хотелось сейчас забивать голову, девушка встретилась взглядом с Юлеком, видимо он все еще ожидал ответа на свой вопрос. Серые и добрые глаза парня, с упорством изучали ее, от чего Камма слегка смутилась и отвела взор. Если бы не раскрасневшиеся щеки от крепчающего мороза под вечер, сгореть бы ей со стыда на месте. Вот тебе новость, уж как полгода с ним бок о бок, а от простого, но такого милого  взгляда - краской заливается. Рядом с Юлеком ей всегда было не просто, каждый раз оказываясь неподалеку он волей не волей забирал все ее внимание на себя и как бы она не старалась отстраниться и не замечать его, все равно ловила себя на мыслях о светловолосом соратнике: о его добром и теплом взгляде, который изредка ловила на себе, о маленьких морщинках в уголках глаз когда он улыбался, такой галантный в общении с дамами. Но вот постоянные подтрунивания Изидора и Сталлера над любовными похождениями лекаря, неприятно царапали когтями по душе Каммы- чувство это, доселе ей незнакомое и противное, обострял исключительно деловой подход Юлека в общении с девушкой. Хоть иногда ей и казалось, что он флиртует с ней, но она легко могла перепутать и принять за флирт, всего лишь любезность и дружелюбие. Это ведь Юлек, он всегда такой.
- Нет, не жалею,- старательно скрывая, непонятно откуда взявшуюся улыбку на лице, тихо произнесла Камма, - да и праздновать мне не с кем -  добавив уже заметно тише и с тенью грусти в голосе. «Конечно не с кем, ведь друзьями или даже знакомыми так и не обзавелась толком» -мысленно пожурила себя охотница.
- Так где живет эта женщина? – спросила Камма у парня, перекинув ногу через круп коня с ловкостью спрыгивая в неглубокий сугроб. От долгой поездки верхом, все тело затекло и покалывало, от того потянуться и размяться было особенно приятно. Снежок- пес Юлека, до этого крутящийся и задорно бегающий вокруг всадников, тут же подскочил к девушке и встав на задние лапы, попытался лизнуть ее лицо.
-Ну уж нет дружок – задорно рассмеявшись, девушка с ловкостью увернулась от нежностей пса, но не сдержалась и ласково потрепала его за ухом. Хоть она и старалась быть эмоционально сдержанной с людьми и не проявлять слишком открыто свои чувства, но с животными ей было куда проще, а потому всячески баловала пса - который приглянулся ей с самого его появления у лекаря.

К этому времени солнце уже практически спряталось за кромкой леса, окрашивая небо в ярко оранжевый цвет. Деревенька была небольшой, всего пара десятков дворов. Снеговые шапки-нависающими тучами, лежали на крышах домов, теплый уютный свет-пробивающийся сквозь замерзшие и разукрашенные причудливыми морозными узорами, окна. Откуда-то издалека доносилось пение множества голосов, по сей видимости празднование Йоля уже шло в полном разгаре, а от дома к дому сновала малышня. Несмотря на все суету, Камме было тут уютно и спокойно, гораздо лучше, чем она чувствовала бы себя в огромном и чужом городе. Или быть может, это потому, что с ней был Юлек- скрашивая ее настроение и одиночество своим присутствием. Ну вот опят, если бы не этот проклятый мороз, который уже до костей пробирал и заставлял подрагивать, снова бы ее щекам гореть от смущения. Хорошо, что на улице мороз и ей не приходилось, как обычно, прятать и скрывать свои чувства.

Отредактировано Камма (09.12.2017 16:42)

+2

4

Юлек улыбнулся, глядя на приплясывавшего вокруг Каммы Снежка.
"Этак я скоро буду завидовать собственному псу," - мысленно вздохнул он. По крайней мере, с четвероногим Камма была совершенно искренне доброжелательна, а вот с его хозяином... Юлек и сам не мог понять: то девушка смотрела на него так холодно, будто ей в глаз попал зачарованный осколок льда с саней Зимней Королевы, то ему казалось, что под этой ледяной коркой теплится тихий, но упорный интерес по отношению к нему. Иногда он ловил на себе эти пристальные взгляды, прежде, чем Камма успевала отвернуться. Но, быть может, ему всего лишь казалось? Поди пойми этих женщин!
- Если бы я сам знал, - ответил он напарнице, спешиваясь и ведя коня в поводу. - Придется поискать по домам. Изидор говорил, у нее есть небольшие способности к магии. Гораздо меньше, чем у большинства чародеек, но ты будь начеку.
В деревне их, разумеется, никто не ждал, и из распахнувшейся двери дома солтыса их окатило запахами теплого хлеба, браги и моченых яблок, пьяными возгласами и хохотом. Староста, увидев в дверях двух охотников даже немного протрезвел, но на вопросы лекаря юлил и отнекивался, пока тот не вытащил его в сени и не пообещал, что если так продолжится, он оставит его в покое, но через пару дней здесь будет целый отряд охотников, а вовсе не двое, и чем это для деревни окончится, один Вечный Огонь знает. Солтыс от такой перспективы помрачнел и на сей раз честно рассказал, где искать Микелу ("По улице так до конца и идите, от околицы второй дом будет. Стучите только дольше, она не всякий раз отворяет."). Заодно пристроил в своей конюшне лошадей и дорожные вещи. И Камма с Юлеком налегке, взяв только оружие, деньги и лекарскую сумку двинулись к дому упомянутой знахарки.
Хоть к этому времени и стемнело, но легкий ветер разогнал облака, затягивавшие днем небо и деревню залил свет яркой и непривычно большой полной луны. В какой-то момент прямо перед Юлеком из-за ближайшего плетня вылетел валенок и воткнулся в ближайший сугроб. Снежок принялся внимательно обнюхивать его, а из-за плетня послышался девичий смех на несколько голосов. Йольские ночи были самым подходящим временем для гаданий "на суженого" и прочую ерунду.
"Разве и я не занимаюсь такой же чепухой?" - подумал лекарь, искоса поглядывая на освещенное лунным светом лицо Каммы. - "Сколько можно изводиться и гадать - нравлюсь, не нравлюсь? Пора набраться смелости и спросить об этом прямо, по человечески. И сделать это сейчас, пока..."
Пока они еще здесь, далеко от Новиграда, от привычной рутины. От шуточек про его якобы бесконечные любовные похождения. Пока все эти охотничьи дела не отягощают совесть. Пока лунный свет неуловимо меняет все вокруг, наделяет всю эту немудрящую картину: деревенские крыши, плетни, почти нетронутые сугробы снега, какой-то особой значительностью и тайной.
Двор Микелы действительно выглядел таким темным и пустым, что в пору было усомниться в том, что здесь хоть кто-то живет. Только черная кошка метнулась через него и прежде, чем Снежок успел ее догнать, исчезла где-то между сараями.
- Камма, погоди, - Юлек встрепенулся, когда они уже зашли на крыльцо, и развернулся к Камме, загородив спиной дверь. - Чуть не забыл, - он усмехнулся и полез за пазуху, чувствуя, как нутро щемяще скручивается от волнения. - Есть у меня тут кое-что для тебя, - все-таки праздник... ну, я и решил... Вот. Это тебе. На удачу.
Он поймал ладонь девушки, вложил в нее тот самый скеллигский нож и накрыл другой ладонью. Не то, чтобы он боялся, что напарница не возьмет подарок, просто... просто это был лишний повод прикоснуться к ней, подержать ее руку в своих.

+2

5

Руки девушки словно огнем обожгло, когда Юлек поймал и вложил в них свой подарок. Камма никак не ожидала, что он ни с того ни с сего прикоснется к ней и оказалась совсем к такому не готова. Она-будто юная девица перед первой брачной ночью разволновалась, да так, что все мысли в голове в кашу превратились, а слова так и вовсе в горле застряли. Но что она могла ему сказать? Что она глупая и даже не позаботилась о подарке для него? Нет, подобная мысль конечно у нее проскальзывала, когда пару недель назад, охотница гуляла по рынку в Новиграде, но тогда, девушка лишь отмахнулась от глупой идеи и решила, что не к чему все это, подарки-то должны дарить близкие друг другу люди. А она кто ему? Всего лишь соратница, с которой он делит общее дело, а учитывая, что взгляды на это дело кардинально отличаются, то близкими их точно не назовешь. Ну а теперь, стоя перед ним и сжимая в руке кинжал, к слову, все еще теплый и согретый за пазухой у лекаря, чувствовала себя глупо и недоумевая смотрела на нож. А нож был хорош, прекрасная работа, девушка как завороженная разглядывала витиеватые узоры украшающие рукоять и ножны кинжала. Камма, за свои неполные 23 года повидала много оружия, особенно в коллекции отца, но те в большинстве своем были украшены побогаче, при этом слишком вычурно на ее взгляд, когда как этот напротив, показался ей самым прекрасным, который она только видела. Девушка медленно перевела удивленный взгляд на напарника, ей хотелось, что-то сказать, отблагодарить его, но мысли в голове все никак не могли собраться во что-то осмысленное и внятное. А тем временем молчание затягивалось и Юлек решив наверное, что девушка ни чего так и не скажет, отпустил ее руки и уже было собрался повернуться к дверям дома, как Камма поддавшись порыву, схватила его за руку и удержала на месте.
- Юлек, подожди! Спасибо тебе. Я просто… я не знаю, что сказать. Не ожидала…– произнесла девушка, при этом в мыслях проклиная себя за дрожащий голос и нерешительность: «Да соберись же, дуреха. Даже простое “спасибо” и то не можешь сказать нормально. Пищишь как мышь церковная.»
- Прости, но у меня нет подарка для тебя – слегка потупив взор от смущения попыталась она оправдаться, но тут же встрепенулась, поняв, что продолжает держать лекаря за руку. Да что ж с ней такое происходит? Камма никак не могла понять, ничего же толком и не случилось, а внутри сердце, словно в пляс пустилось, ускоряя ритм и заставляя все сжиматься от переживания: «Да возьми ты наконец себя в руки и так уже позволила себе лишнего, ты в конце концов здесь по делу, а не на свидание пришла» - девушка тут же попыталась одернуть руку, да только парень почему-то сжал ее крепче, не собираясь отпускать, к тому же умудрился погладить большим пальцем, девичью кожу на запястье. От теплой улыбку на его лице, голова у нее совсем кругом пошла,  да взгляд был каким-то уж совсем необычным. Именно в этот момент она почувствовала острую потребность поделиться с ним этими необычными чувствами, все это было в новинку для нее и что со всем этим делать, не имела ни малейшего представления.

- Хочу тебе сказать кое-что, но правда… я не знаю, как…- и когда она уже почти решилась признаться ему, хотя до конца не представляя в чем именно, за спиной Юлека раздался скрип открывающейся двери и громогласный мужской гогот. Вот совсем не вовремя хозяйка дома, решила гостя выпроводить, ну может оно и к лучшему, гореть бы Камме со стыда, увидев недоуменный взгляд лекаря, последующий за ее невнятной попыткой признаться во всяких глупостях.
Мужчина на пороге тут же притих, едва завидев странную парочку перед дверью, а из-за его широкой спины выглянула худощавая женщина, кутаясь в шерстяную шаль. То ли Микелла оказалась не глупой, то ли Юлек с Каммой так уж очевидно были похожи на охотников, но дамочка тут же поняла кто они и зачем пришли. Побыстрее выпроводив мужчину, женщина пригласила новых гостей в дом, где с порога с нарочитым дружелюбием начала оправдываться за опоздание с вестями. Камма, в разговоре решила не участвовать, хоть Микела и не была той чародейкой которых привыкла ненавидеть охотница, но все же она оставалась ведьмой, а учитывая, что она была ведьмой «под крылом» у Изидора, не стоило пока ее трогать, да только за самообладание Камма поручиться не могла. Пока Юлек что-то оживленно обсуждал с Микелой, девушка принялась по-хозяйски разгуливать по избе, пытаясь приметить хоть что-то, что могло указать на дурные привычки и нравы присущие падшим ведьмам и дать повод схватить ее.  В тоже время, девушка ни на секунду не выпускала из вида Юлека и хозяйку дома, готовая при любом намеке на непокорность, напасть на нее.

+2

6

У людей входили в привычку обряды, праздники, приметы и даже пословицы, многие считали своим долгом придерживаться определенного порядка и строго следовать инструкции, негласной, написанной кем-то очень давно: молиться, страшиться, шумно отмечать и веселиться, когда было положено. Существовали исключения, однако редкие настолько, что пересчитать их можно было по пальцам. В деревнях и селах Велена исключение составлял разве что нелюдимый, мрачный, всегда себе на уме ворожей — Соломон, большую часть времени проводивший в своём доме на отшибе или в лесах, лишь изредка показывавшийся на глаза местным жителям. Точно так, как случилось сегодня.
В любых деревне и городе Йоль считался периодом праздничной суеты, шумных гуляний, хороводов вокруг деревьев или смеющихся пар, гаданий и магических обрядов — настоящих или тех, что люди проводили в надежде на удачу, случайно подслушав какую-нибудь повитуху, травницу. Возрастала вера в чудеса, в магию, творимую не чародеями, но богами, а здесь, в Велене, Хозяйками Леса. Их просили о благословении в любое время года, однако зимой — особенно. Лишь бы дети были здоровы, урожая хватило до весны, а скот не скопытился бы от холода.
Соломон знал их все наизусть, сам неоднократно слышал, вот только выделялся из общей толпы суетливых, серьёзных или не в меру веселых селян. Его грязно-рыжие волосы торчали из-под темного плаща, ложились на него единственным ярким пятном, а полотняный шарф скрывал лицо до самых глаз — желтоватых, сверкающих в тени накинутого капюшона. Словно призрак прошлого он двигался по одной из улиц, мысленно пересчитывая дома.
Можно было подумать, что ворожей, похожий на привидение, явился в деревню праздновать Йоль, приобщаться ко всеобщему веселью. Можно, если не знать его совсем. Кметы косились в его сторону, кто-то из женщин, приходивших к нему в хижину раз или два, приглушенно здоровался. Его недолюбливали, а ещё — немного уважали и боялись, зная, что без ворожея не будет и оберегов, не к кому будет отнести помирающего ребенка, некого позвать при разыгравшейся болезни. Точно как сегодня, когда за ним прислали мальчишку, совсем ещё несмышленого — удивительно, как тот пробрался через лес, нашел спрятанный в тени густых зарослей дом и не испугался волков, зимой особенно голодных. Однако он сумел и добраться, и вернуться в деревню раньше самого Соломона. Он видел его, столкнулся у покосившегося указателя. Ребенок побаивался мужчину, но здоровался почти весело, не дрейфил.
Быть может, причиной этого была болезнь его младшего брата. Говорилось, что ребенка уже который день била лихорадка, кожа покрылась некрасивой сыпью и никакие отвары не помогали. К травнице, говорили, носили, да только сделать та ничего не смогла, а значит, ребенка заговорили и заговорили сильно. В наговор ворожей не верил, в способности местной травницы — тоже. С Микелой они были знакомы лично, сталкивались несколько раз, когда между мрачным ворожеем и её приветливой лавкой они выбирали первое; а следом и поругались пару раз, стоило женщине попытаться влезть не в своё дело или уточнить, отчего же местный колдун решает все свои дела кровью и как это так вышло, что зимой и летом до самых деревень его провожают волки. Она досаждала ему, Соломон не оставался в долгу, однажды послав женщине настоящий наговор из числа тех, что давались ему лучше прочих — тогда, поговаривали, травница месяц не выходила из дома и не принимала никого. Подсдулись её «способности» под натиском тяжелого недуга, да и кто ж сумеет пойти куда-то, когда конечности опухли, а язык не слушается? С тех пор лезла она реже, только во взгляде читалась откровенная неприязнь, ненависть почти.
— Где ребенок? — не церемонясь, мужчина с порога задавал вопросы, ставя приоткрывшую дверь женщину в тупик. Её взгляд скользнул по его одежде, по торчавшим из кармана веточкам можжевельника и склянкам, закрепленным на поясе, по небольшой дорожной сумке. Они не встречались, но она всё понимала.
— Да здесь, милсдарь ворожей, здесь он, — мать засеменила внутрь дома, к одной из дальних комнат, огороженной какой-то плотной тряпкой.
Мальчик чувствовал себя откровенно плохо: метался по постели, переворачивал одеяло, а все его лицо и открытые участки шеи покрывали мелкие красные пятна — частые, яркие. Он болел, только такие болезни не лечились отварами. Честно говоря, Соломон с таким не сталкивался и едва ли мог сразу сказать, чем лечится такой недуг, но именно потому он и пришёл на зов этой семьи. Хотелось посмотреть на диковинное заражение, изучить его, использовать. Сколько ещё людей сможет заболеть? Отчего его родители не покрыты теми же пятнами? Насколько сильный вред организму причиняет зараза?
Одного слова хватило, чтобы нервная мать вышла из закутка и оставила ворожея наедине с пациентом. Необходимо было собрать образцы его слюны и кожи, оставить семье немного настойки — снять зуд, прекратить метания ребенка, и заговорить его. На этот раз по-настоящему, проводя один из излюбленных Соломоном ритуалов. Он всегда использовал кровь, однако лишь в таких случаях — свою, запечатывая болезнь на какое-то время, позволяя ей обратиться во что-то мелкое, незначительное. Она не исчезнет, лишь заглохнет постепенно и рано или поздно вновь даст о себе знать. Может, через несколько месяцев, а может через десять лет. Может, к тому моменту ребенку будет уже за сорок. Как знать.
Вышел он из дома лишь спустя добрых полтора часа, минут двадцать из которых выслушивал слезные благодарности родителей — мальчишка пока всего лишь перестал метаться, уснул спокойно, но им и того, казалось, хватило. На улице уже совсем стемнело, светили только пара уличных костров в дальнем конце села и луна, сегодня особенно яркая, крупная. Новолуние.
Соломон остановился на несколько мгновений, не щурясь, вглядывался в поверхность далекого небесного проводника. Знал, что в новолуние всё точно получится наилучшим образом, уж у него-то был опыт в этих делах. Новолуние делала его сильнее.
Холод пробирал, забирался под одежду и кусал кожу, медленно и редко падал снег. Быть может, стоило понаблюдать за людьми в этом году?

+3

7

Юлек смотрел на хозяйку избы рассеянным и хмурым взглядом. Та настороженно улыбалась и пыталась изобразить гостеприимство, тараторя что-то вроде "Заходите, гости дорогие...", а может и что-то другое - Юлек сейчас не мог поручится за точность услышанного. Также как и не обратил внимание на то, как знахарка торопливо набросила домотканное покрывало на скомканную кровать и принялась собирать что-то на стол.
- ...щец, говорю, не откушаете, милсдарь? Наваристые щи у меня, любо-дорого попробовать, а вы, должно быть с дороги проголодались.
- А... да... - Юлек рассеяно кивнул, не особо вдумываясь в смысл сказанного. Мысленно он все еще был там, за дверью, и держал в руках ладонь Каммы. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе, и стоять так еще, ощущая ее теплое дыхание на своей щеке, ощущая сквозь плотную зимнюю одежду ее тело и то, что оно вызывало в нем - пока еще не спирающую дыхание волну страсти, - лишь предчувствие, предвкушение того, к чему можно прийти вместе, не торопя события, наслаждаясь каждым шагом... если бы она позволила.
"Но ведь она не оттолкнула меня... И, боги, она ведь смутилась - я когда-нибудь видел ее раньше такой?" Перед глазами промелькнула вся недолгая история из знакомства - и ведь действительно, не видел. И даже не мог представить ее, уверенную, дерзкую, и временами, жестокую, когда дело доходило до охоты, такой смутившейся и такой... хрупкой.
"Значит ли это...?" Юлек пока не решался даже додумать эту мысль. Ведь, вполне могло оказаться, что это не значило ничего. Кроме того, разве, что ей немного неловко за неприготовленный подарок, например. И к чему было обнадеживаться?

- Погоди, хозяйка, - Юлек решительно, хоть и с сожалением, отмел мысли о Камме, и прищурившись, посмотрел на знахарку. Пора было вспомнить о том, ради чего они сюда приехали. - Погоди с угощением, сперва о деле. Мы же не просто так сюда пожаловали - дядька Изидор прислал. Давно, говорит, от тебя весточки не получал, нехорошо так с родным человеком. Говорил, не забыла ль Микела про свой должок? Вот и прислал нас о здоровье твоем справиться, - охотник многозначительно приподнял бровь. - Здоровье-то, знаешь, вещь недолговечная, мало ли что случиться может...
- Да помню-помню я про должок, как же не помнить! Вот намедни только собиралась весточку в Новиград послать, - убедительно закивала Микела.
- С Саовины их не было, - непреклонным голосом напомнил лекарь.
- Так ведь хворала я, почитай, с самой Саовины, милок, только вот недавно оклемалась!
- А так и не скажешь по тебе, - возразил Юлек, недоверчиво посмотрев на хозяйку, легко подцепившую ухватом из печки увесистый котелок со щами.
- Ох, уж такая хворь приключилась, такая хворь... Да что там таить, спортили меня, как есть спортили! А все он, поганец! Позавидовал, что ко мне ходят больше, чем к нему, да и наслал. Ох, лихой человек! Не баба, а нелюдь лесная его породила - а как иначе? Он и насмерть сделать может. Вон у Ханны мальчонка помирает, весь пятнами покрылся - его, мерзавца, работа!
- А ну-ка, давай об этом мерзавце поподробнее.
Претензии к Микеле отошли на второй план - коль скоро в деревне обнаружился колдун, к тому же злонамеренный, за его голову можно было получить хорошее вознаграждение.
- Камма, подойди сюда. Похоже, у нас есть работа. И что же это за человек, Микела? Сколько лет? Как выглядит? Где поселился? Как его местные кличут?
Микела оживилась, и рассказала о колдуне... ладно, далеко не все, что о нем знала. Про ее безуспешные попытки выведать его секреты, она, разумеется, "забыла". О способностях его, кроме насылания болезней и дружбы с лесным зверьем, тоже ничего толкового не смогла сказать. Разве что назвала имя и довольно точно описала внешность. У лекаря возникло смутное ощущение чего-то знакомого. С другой стороны, молодых мужчин, худощавых, бледных, светловолосых и не стригущих патлы, по тому же Велену можно было набрать несколько десятков точно. Надо было хотя бы посмотреть на этого человека, запомнить. Да выяснить где живет. А может, чем бесы лесные не шутят, и взять его удастся? Только вот двимерит он с собой в эту поездку не взял - не хотел лишний раз доставлять Камме неприятные ощущения, тем более, что охоты не предполагалось.
- Что скажешь? - обернулся он к напарнице. - Сможем взять его вдвоем? Я, правда, не взял с собой наших штук, но мог бы сварить снотворный состав и начинить им стрелы. А по дороге до Новиграда отпаивать им нашего колдуна. Изидор обрадуется такому подарочку. Или ограничимся разведкой?

Отредактировано Юлек (29.12.2017 12:54)

+2

8

Камма с прищуром наблюдала за ведьмой, пока та, со вздохами и наигранной досадой, в красках рассказывала о своей хворе. Охотница не на грош Микеле не верила, как-то уж нервно бегали ее глазки, вот как пить дать умолчала о чем-то, но едва услышав про ворожея, девушка тут же отмела все сомнения и решила, что у нее еще будет время разобраться с ведуньей позже, а пока стоит сосредоточить все внимание на колдуне, тем более что по словам женщины, тот был весьма опасен. Едва дослушав рассказ Микелы до конца, у охотницы тут же в глазах огонь загорелся, нужно было действовать  и немедленно. «Вот зачем же коней распрягли и оставили у солтыса? Придется время тратить запрягая их снова» — девушка с уверенностью поджав губы, тут же рванула к выходу. А вот для Юлека такой поворот, оказался неожиданностью, хотя характер Каммы он знал прекрасно и за эти полгода пора было бы привыкнуть. Парень вскочил с лавки, чуть было не опрокинув ее и поймал охотницу за руку уже у самой двери.
  — Камма, подожди! Ты куда так скоро? Дело серьезное, его надо сначала обсудить.
Девушка резко обернулась и кинула на Юлека хмурый и нетерпеливый взгляд.
  — Нужно лошадей подготовить и ехать за ним. Про нас скоро каждая собака будет знать в округе, не хватало еще, чтобы его предупредил кто,-  Камма хоть и пыталась говорить спокойно, но голос был холодный и жесткий и даже следа не осталось от той неуверенности и смущения гулявшей по ее лицу, всего несколько минут назад — там, на крыльце, когда они стояли смотря друг другу в глаза.
  Юлек вздохнул и отрицательно покачал головой. Признавать свой промах было неприятно. Умнее было бы представиться солтысу какими-нибудь дальними родственниками Микелы, а не запугивать его охотниками. Но теперь уже сделанного не воротишь.
  — Не преувеличивай, — ответил он Камме,  — кто его предупредит? Если он такой, как о нем рассказали, местные и сами предпочтут от него избавиться, а не покрывать.
Камма кинула недобрый взгляд на Микелу, пристально наблюдающей за спорящими, а затем схватив Юлека под локоть, утянула подальше от глаз женщины
  — А ты уверен, что все в точности как наболтала эта ведьма? А вдруг найдется кто-то, кто расскажет? — девушка понизила голос и практически вплотную подошла к Юлеку, лишь бы до ушей Микелы не долетело ни звука, - лично я и половине ее слов не поверила.
  Юлек и сам не успел понять, как это его рука оказалась за спиной Каммы, между ее талией и лопатками и не позволила девушке отстраниться, после того, как она закончила шептать ему на ухо.
  — Только за лошадьми и обратно, — так же тихо сказал он ей на ухо, — ничего больше не предпринимай, ни во что не вовлекайся. Даже если увидишь его на улице. Особенно, если увидишь. "Рано еще, дурень!" — мысленно одернул он себя и когда выпустил напарницу из объятия, у него горели уши.
  — Изидор мне голову оторвет, если я не верну тебя в Новиград живой и здоровой, - Лекарь отвел глаза в сторону и смущенно кашлянул.
  У девушки словно в душе что-то перевернулась, едва она почувствовала руку парня на своей спине. "Нет, не до этого сейчас" — охотница тут же отмела все непрошеные мысли о соратнике, решив полностью сосредоточится на главной цели.
  — Я туда и обратно, готовь пока зелье, я скоро вернусь, — девушка коротко кивнула и не оглядываясь уверенным шагом направились к выходу. Бежать смысла не было, еще не хватало внимание к себе привлекать. Охотники в деревне всегда настораживают местных, а уж бегающие охотники тем более, к тому же для готовки сонного зелья требовалось время.
  Через пол часа, ведя под уздцы обоих коней, девушка вернулась к избе ведьмы и привязав к плетню жеребцов, быстрым шагом направилась к двери.  В последний момент, перед тем как открыть дверь, Камма резко обернулась, уловив взглядом метнувшуюся черную тень за забором, но как бы охотница не пыталась вглядеться в черноту ночи и понять, что же это могло быть, ни чего разглядеть так и не получалось. Мысленно отмахнувшись, девушка пожала плечами, решив, что воображение просто разыгралось, а затем вошла внутрь, затворив за собой дверь.

Камме не терпелось отправиться в путь, что-то ее заставляло спешить, что именно и сама не понимала. Когда Юлек закончил приготовление сонного раствора, девушка помогла смазать стрелы лекаря, да и свои болты от арбалета обработать не забыла и собрав все необходимое, они выступили на охоту. Коней гнать не стали, к тому же не известно, на что можно наткнуться ночью посреди леса. Боясь пропустить нужное место, Камма до рези в глазах всматривалась в черноту ночи, пока вдалеке за деревьями, не замаячила старая хибарка - с крышей закиданной лапником.
- Смотри Юлек, кажется приехали,- девушка тут же притормозила указывая лекарю на деревянный сруб на окраине леса.

Отредактировано Камма (01.01.2018 22:48)

+2

9

Уверенность в окружающих, способность доверять и чувствовать себя «своим» среди людей — те качества, каких Соломон был начисто лишен с самого детства. Зачастую все пациенты, знакомые, а то и простые прохожие оказывались для него частью обширного эксперимента длинною в жизнь, материалом для изучения, подопытными. Вот и сейчас, студеным зимним вечером, когда жители села с криками, гомоном и витающей в воздухе радостью готовились встречать новый виток зимы, он лишь безразлично поглядывал на них из-под надвинутого на глаза капюшона.
Ворожей не понимал, что такого интересного и волшебного приносит с собой Йоль, в чем ценность его и подобных народных гуляний. В столпотворении отличить одного человека от другого было сложнее, их ауры и запахи смешивались, становясь неясным месивом, а атмосфера неприятно давила на сознание. Будто бы он добровольно наступил в капкан, только зажало им не ногу — прямиком голову. Не в силах найти ответы, ворожей поджимал тонкие бледные губы и шагал в сторону дороги. Мимо домов с яркими квадратами окон, откуда тоже доносились звонкие голоса и шум; мимо хаты знакомой знахарки — стоило только поравняться с невысоким строением, как двери приоткрылись и оттуда вышла вовсе не Микела.
Мужчина и женщина, молодые, прилично одетые по меркам местных, при конях. Последнюю Соломон видел впервые, но её спутника узнал легко — не столько по знакомым светлым волосам и голосу, сколько по запаху. Неприятная смесь лечебных отваров и мазей, двимерита и уверенности. С этим человеком — охотником — им довелось столкнуться в Новиграде. Тогда мужчина позволил обмануть себя, до смешного легко поддался кратковременному мороку, однако искушать судьбу ещё раз ворожей не стал: скрылся за ближайшими сараями, уже в который раз выступая в роли наблюдателя.
Стоило думать, охотники явились по душу старой травницы, далекой от того, что звал магией Соломон и того, что считалось магией у обученных чародеев, однако те снаряжали коней в одиночестве и выдвинулись без неё — в сторону леса, куда люди совались лишь по крайней необходимости, где жить было попросту некому. Некому, разве что ему самому.
«До чего глупая баба, — он стоял у самой кромки лесной чащи, ладонью поглаживая серого лохматого волка. Пронзительный взгляд животного был сосредоточен на нём ещё какое-то время, а потом тот сорвался с места и прыжками помчался сквозь густо растущие, изрядно облысевшие зимой деревья. На белоснежном полотне снега остались лишь глубокие следы да пара обломанных веток. — Знала ведь, что буду в её деревне, наверняка знала».
С тех самых пор, как их со знахаркой отношения перешли в стадию взаимного недовольства, та только и искала случая насолить своему обидчику. Небольшое проклятие не прошло для неё даром: поправившись, Микела то и дело появлялась рядом с его пациентами, каким-то чудом узнавала о его планах и показывалась в соседних сёлах, а пару раз и вовсе заявилась к нему домой. В ту самую глушь, куда добровольно отправила двух молодых охотников.
Рассчитывая избавиться от неприятеля, женщина и не подозревала, что игра с Соломоном на его же поле никогда не заканчивается ничем хорошим. Каждая ветка дерева, каждая стая волков или птица, даже погода и старый жальник неподалеку — все они играли на руку нелюдимому колдуну, придавали ему сил и могли обернуться против неприятеля. Он не любил вступать в конфликт без надобности, предпочитал обходить стороной владельцев двимеритовых оков, однако и сгореть на одном из новиградских костров не стремился.
А в Новиграде магию жгли.
Холодало, на чащу опустилась настоящая ночь, и здесь, среди деревьев, а не на привычной тропинке, стояла непроглядная темень. Соломону пришлось откинуть капюшон, позволяя ледяному ветру пробираться за воротник и трепать его длинные волосы. Шел он явно медленнее лошадей, однако верхом проехать можно было только по той самой тропинке, свернув на неё с протоптанной селянами колеи, а он, пеший и ловкий, знал пути много короче.
Бесшумно, задев хвостом ближайшую ель и сбросив с неё немного снега, рядом с ворожеем остановился волк. Тот мчался за охотниками по дороге, долгое время позволял своему союзнику чувствовать их, почти видеть. Странное ощущение — смотреть на мир глазами животного, видеть его нечетким и смазанным, при этом с трудом контролируя собственное тело — то самое, что буквально на ощупь двигалось по лесу, не останавливаясь ни на мгновение.
Интересно, станут ли они стучать. По слухам, методы у охотников были не самые гуманные; невольно вспоминался тот вечер в городе — молодой мужчина почти сразу схватился за кандалы, норовил схватить ворожея, не зная даже, кто он такой. А теперь, узнав, наверняка попробует взять силой.
На лице Соломона проступила неприятная ухмылка. Он так и остался стоять в тени деревьев в нескольких шагах от своих гостей и их напряженных коней, с любопытством ожидая, к чему приведёт эта игра. Не прятался, нет, но и не показывался им на глаза — от них зависело, захотят ли они обернуться, чтобы столкнуться взглядом с его карими, почти желтыми глазами.
Крупный волк с лохматой темно-серой шерстью, что вздыбилась на загривке, вышел из-за небольшого бревенчатого дома. Рычал и скалился, поступая ближе к лошадям — запугивал животных, а может и хозяев, не атакуя. Соломон рассчитывал сохранить хотя бы коней, — зачастую те убегали в лес, напуганные дикими животными — раз уж на охотников у него были другие планы. Да и не испугаются они волка, об этом он прекрасно знал.

+3

10

В лесу было гораздо темнее, чем в деревне - даже свет луны, мягко отражаемый снегом, заглядывал сюда лишь местами, и даже привыкшие к темноте глаза мало что различали в царившей вокруг мешанине черных голых ветвей и снежных шапок. Огня жечь было нельзя, Юлек не хотел спугнуть чародея, поэтому двигались шагом и чуть ли не наощупь. Снежок время от времени прижимал к голове уши и рычал, словно заметив что-то в темноте, жался к копытам лошадей. И это надо сказать, настораживало. Несколько раз их тропинку пересекали цепочки следов - Юлек не мог разобрать, собачьих или волчьих, а вот человеческих не попадалось, и это настораживало еще сильнее: лекарь был знаком с бытовавшими среди охотников байками о том, что некоторые чародеи якобы умеют принимать звериное обличье. Хотя, по правде говоря, никаких подтверждений этому пока ни разу не нашел, ибо никто из сожженных в Новиграде чародеек или магов так и не смог продемонстрировать эту способность. Но здесь, в заснеженном веленском лесу в это почему-то верилось. "Хватит!" - приструнил свое воображение охотник. - "Он обычный деревенский колдун, даже не обучавшийся в Бан Арде - что он такого особенного сможет?"
Едва Камма сказала, что видит избушку, они оба остановились и какое-то время наблюдали за ней из густой тени деревьев. Но на порог никто не выходил, да и огня в окошке заметно не было.
- Чтож, поглядим на нашего колдуна поближе, - наконец сказал Юлек, стронув с места коня. - Заряди арбалет на всякий случай. И еще, держись чуть позади меня, не выходи вперед. Ты прикрываешь меня, а значит тебя не должны заметить сразу.
Впрочем, напоминание было излишним - Камма и так была знакома с тактикой охоты, и Юлек это прекрасно знал, но сейчас почему-то про себя отметил, что ему было бы гораздо спокойнее, будь вместо нее тут Сталлер или Изидор со своей нильфгаардкой.
Возле хибарки Снежок снова беспокойно зашевелил носом и зарычал, опустив хвост и глядя куда-то в лесную темень.
- Стой, Снежок! - окликнул его Юлек. - Ко мне! А ну, ко мне!
Пес, метнувшийся было куда-то за избушку, нехотя послушался, но продолжал рычать, морща нос и вздыбливая шерсть на загривке. Юлек огладил пса, мысленно жалея, что не взял в деревне веревку, чтобы держать его на привязи - очень уж не хотелось, чтобы тот рванул в лес за каким-нибудь местным зверьем и был потом разорван волчьей стаей.
Хибарка колдуна вместе со стоявшей рядом чахлой ивой, ничем примечательным себя не выдавала, кроме разве что висевшего над дверью волчьего черепа.
- Позёр! - пробормотал Юлек, скрывая за насмешкой подступавшее напряжение и дергая за ручку двери. - Еще и череп нацепил...
И тут Снежок хрипло взлаял и рванул в сторону, начисто проигнорировав повторное "Стоять, Снежок!", и теперь было понятно, почему - из-за хибарки темным пятном вынырнул волк. Обе лошади тревожно заржали и попятились. Юлек едва успел схватить свою под узцы и потянуться к луку и колчану, как пес с волком сцепились, и живой рычащий клубок закружился, взметая вокруг себя снег.
- Да чтоб тебя! - с досадой крикнул Юлек, понимая, что стрелять уже поздно - он может случайно ранить Снежка. Совсем позабыв о колдуне, он выхватил нож и кинулся к дерущимся зверям.

+2

11

Кони нервно топтались на месте, фыркая и сотрясая гривами. Что-то было не так. Камма это нутром чувствовала. Словно весь лес затаился в преддверии чего-то страшного. Охотница достала из-за спины арбалет и медленно прошлась вдоль пяточка, свободного от зарослей и открывающего небольшую поляну перед домом и внимательно всмотрелась в мглистую темень леса. Даже сквозь голые ветви деревьев, свет от луны едва проникал. Повсюду мерещились бесформенные тени и образы, Камма их не боялась, лишь напрягалась, боясь пропустить среди миражей, нужный. Пока Юлек обследовал вход в халупу, девушка крепче сжала рукоять самострела, готовая в любой момент атаковать, приглядывая за напарником. Изба казалась безжизненной и пустой, колдуна словно и след простыл. «Вот ведь знала же, что предупредят. Наследили в деревне» -  едва девушка собралась намекнуть напарнику, что неплохо было бы осмотреть дом изнутри, может тогда поймут куда делся ворожей, как из-за угла вышел волчара. Выстрелить она не успела, кони тут же заржали с остервенением, взбивая копытами снег под ногами. Камма, чуть было не упустила жеребца, успев схватить того за уздечку лишь в последний момент. Не хватало еще, чтобы они сорвались и убежали, застрять в лесу без скакунов, точно не было радужной перспективой
  По ушам резью прошелся хриплый лай Снежка сцепившегося с хищником.  Бросаться на помощь псу девушка не стала, хватало и того, что Юлек уже ринулся на помощь четвероногому другу. Камма же напротив продолжала держать округу под наблюдением. Что-то во всем этом было неправильно и странно - волки не нападают в одиночку, тем более на врага явно небеззащитного и превышающего численностью. Хватило и пары мгновений чтобы сложить два и два. Они здесь были не одни. Только сейчас девушка заметила, пронизывающее чувство от волшбы вокруг них – это было странное чувство, такового она еще не испытывала. Оно было диким и хаотичным - то ровным и тягучим, то резко обрывалось, то наоборот взмывало ввысь. Совсем не такое, как от магии обычных волшебников, встречающихся на ее жизненном пути. На затылке волосы дыбом встали, от осознания того, что они как дураки купились на россказни ведьмы и так наивно угодили в ловушку. За ними наблюдали, она чувствовала это и готова была дать руку на отсечение, что этот кто-то, совсем рядом - смотрит из тьмы, изучает и готовиться к «броску».
  Не успела Камма оглядеться по сторонам, в поисках виновника сего чутья, как из клубка схлестнувшихся хищников раздался жалобный скулеж. Девушка мельком глянула, замечая про себя, что опасность от волка миновала, по крайней мере пока. У того в загривке торчал нож, а рукоять оного, крепко сжимал Юлек. «Что ж, теперь пришло время найти нашего нового знакомого» - глаза девушки заметались по сторонам, внимательно вглядываясь в черноту. И вдруг, вот он - темно-серый силуэт, едва различимый на фоне черноты ночи. Он стоял не шелохнувшись, разглядывал охотников, девушка будто ощущала его прожигающий взгляд.
  - Выходи, - жестко выкрикнула Камила, наводя прицел арбалета в сторону ворожея. Ее взгляд сурово сосредоточился на едва выделяющейся тени среди деревьев.

Отредактировано Камма (17.01.2018 18:34)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [03.01.1272] Зимняя охота


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC