Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [02.1268] Война, Ваша Светлость, пустая игра


[02.1268] Война, Ваша Светлость, пустая игра

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

--http://s019.radikal.ru/i641/1712/84/71b7ade79fc9.jpg
Время: конец февраля 1268
Место: Марибор, Темерия.
Участники: Юлек, Трисс Меригольд.
Краткое описание: пока северные войска совершают глобальное контрнаступление, медик и чародейка ищут таинственного убийцу в занятом северянами городе.
NB! война, убийства, одержимость, родственники чародеек.

+1

2

Полевой лазарет реданского отряда на окраине города
- Сколько раз вам повторять?! Это полевой лазарет! Мы принимаем только раненных военных, с гражданскими - к мэтру Мэригольду!
Юлек в очередной раз чувствовал, как в нем закипает злость. Злость, служившая броней и оружием страха, совершенно неизбежного страха в очередной раз не успеть. Поскольку каждая такая задержка, каждая глупость, недосмотр, превратное понимание, необходимость объяснять, выяснять и спорить, отнимавшие драгоценные минуты - это чья-то упущенная жизнь. Не криво слепленный горшок, не поставленная в письме клякса, - чья-то, черт возьми, жизнь!
- Так ведь, он же и есть раненный, мэтр... кхм-м.. доктор.
Юлек лишь вздохнул и покачал головой, выкладывая на стол, рядом с лежащим на нем пациентом бинты, склянку со спиртом и медицинские инструменты.
- Откуда Вы его принесли? Из города?
Он уже не смотрел на этого не то лавочника, не то купца, словом добропорядочного горожанина, мявшего в руках шапку, а сосредоточенно резал мешающую плотную ткань одежды и быстрым движением стирал кровь.
- Из города, откуда ж... Жилец это наш, у нас комнату снимал. И ведь не подумаешь, приличный человек был... кхм... есть, точнее. Он и есть приличный человек, платил в срок всегда, ни разу не задерживал.
"Не повезло тебе, приличный человек. Крепкий удар в спину, снизу вверх. Широкое, и наверняка, длинное лезвие... и вынули с доворотом... Ну и что прикажешь с тобой делать?"
Закончив перевязку, Юлек прослушал деревянным рожком дыхание пациента. "Да, верно. Легкое тоже задето. Клинок был достаточно длинным для того, чтобы рассечь не только почку, но и легкое, но не достаточно длинным, чтобы дойти до сердца, как рассчитывал тот, кто бил."
Похоже, убийца немного не довел удар, что и спасло "приличному человеку" жизнь. Точнее, не спасло, а всего лишь продлило, приблизительно на час.
- В любом случае, сейчас придется идти к мэтру Мэригольду, - констатировал Юлек, оттирая запачканные кровью руки влажной тряпицей.
- Ай, были мы у него, - уныло отмахнулся горожанин. - Занят он, со вчерашнего дня почитай занят.
"И скидывает своих пациентов на меня, мошенник!" - попенял Юлек бывшему однокашнику, хотя и понимал, что Реми сейчас лишь немногим легче, чем ему самому. В городе, ослабленном нехваткой пищи, всевозможные болезни расцветали пышным цветом.
- Что поделать, уважаемый, либо я притащу его сюда, либо Вашему жильцу осталось снимать комнату не больше часа.
- А, вот еще говорят, сестра к нему недавно приехала! - крикнул "лавочник" вдогонку Юлеку. - Тоже, говорят, лекарка, так спросите ее. Сестру спросите, господин лекарь!
"Приехала? В осажденный город? Что за ерунда..." - размышлял на ходу Юлек. А вроде бы Реми, в бытность в Оксенфурте, действительно говорил о какой-то своей сестре, впрочем, ничего о ней, кроме факта ее существования, Юлек не запомнил.

- Госпожа Меригольд?
"А ведь она чертовски похожа на Реми, просто как две капли..."
- Простите, придется сразу к делу, - запыхавшийся лекарь отер со лба пот. - Я ваш, можно сказать, коллега из реданского лазарета. Да, можете обращаться просто Юлек. Так вот, теперь буквально пару минут Вашего внимания, милсдарыня...
Юлек кратко изложил суть дела и характер ранения, попутно упомянув, что пациент, вообще-то из городских.
- Понимаю, милсдарыня, вы тут заняты не меньше нашего, однако, ради Реми, пойдемте хотя бы взглядем. Согласитесь - буду Вашим должником.

+1

3

Перед тем как ее окликнули, Трисс мужественно пыталась делать три вещи. Впервые за день пить горячий чай, составлять опись оставшихся у них медикаментов и размышлять думу горькую: она не очень умная, а если нет, то почему до сих пор не телепортировалась в спокойную Реданию, где совершит посиневшую недельную мечту.
Наконец, выспится.
Думать получалось так себе, особенно зная о родной причине, смешно посапывающей носиком к югу от лечебницы. Дети милые: херни не делают, в политике не заинтересованы и пахнут вкусно.
Дети – смертны. 
Поэтому она не убегала, скрываясь за юбками всесильной многомудрой Ложи, не пожелавшей напрямик участвовать в войне. К счастью, запретить – как запретили уехать с Геральтом на поиски Цири – побыть с родными в осажденном городе они ей не могли – старым чародейкам даже в голову не могло прийти, что у кого-то может быть родная семья и племянники.
Опись тоже не хотела сходиться. Или не хотела сходиться жизнь с подсчетом на пергаменте. По всем оптимистичным оценкам было проще перерезать половину пациентов и зарезаться самому ради красочного финала.
Ради общего блага Трисс жутко хотелось навести в лечебнице полную и безоговорочную тиранию, но для этого пришлось бы идти к наместнику и на пальцах объяснять, что такое северное разгильдяйство и почему черные в этом смысле с блеском выигрывают. И пусть князю донесет.   
А она не могла. Она чародейка, ведьма из страны вытуренная, вступившаяся, между прочим, за эту самую страну.
Поэтому Меригольд сидела, внутренне содрогаясь от мысли, что скоро лечебница будет лечить молитвами Мэллителе и ее магией, ибо даже подорожника в конце зимы не найти.
Или они попросту сдохнут назло коварному соседу.

- Можно просто Трисс и на «ты», - махнула она рукой, прося оставить все эти вежливости на светских приемах и чародейских коллегиумах. А благодаря суровому, как ковирский ветер, и резкому, как наступление нильфгаардцев царю-батюшке, Меригольд уверено могла рассказать об отличии темерской и реданской аудиенций. Отличие было в одном – в названии. Впрочем, благодаря его же милости Трисс могла сейчас данные приемы сравнивать, а не проверять «есть ли жизнь после смерти», до этого вдоволь насладившись новыми ощущениями казни через четвертование. Правда, мудрости царю-батюшке явно не хватало, если верить сплетням, дошедшим из, гудящей как рассерженный улей, августовской Вызимы: нильфскую шпионку пригреть – умудриться нужно.
- Ведите, Юлек, - нахмурилась Трисс, быстро набрасывая плащ. Недоделанная опись осталась лежать на стуле.

Диагностика показала, что скоро в городе появится еще один труп. Внутреннее кровотечение. Можно даже больше магию не тратить. Ну, уж нет, Трисс Меригольд на это своего позволения не давала! – внезапно разозлившись, подумала она.
Кажется, сказалось все: усталость, беспокойство за родных (по крови и нет), тоска по Цири, так и не прошедшая любовь к Геральту (будь она неладна), раздражение от этой глупой войны и рассудительных слов дам из Монтекальво, злость на всех этих людей, которым нравится тыкать в себя острыми предметами и ты их, потом, зашивай, идиотов.   
- Хочу признаться – у вас довольно прескверный ассистент, - негромко, чтобы не услышал раненый, заметила Трисс. – Хирургом я еще никогда не была. Командуйте, коллега, парадом. 
А еще подспудно росла тревога – уж слишком не сложившийся неведомый убивец опытно бил.
Только психопата на улицах города полного военными им не хватало.

+1

4

- Ну чтож... - ответил Юлек, задумчиво потерев лоб, - тогда будем исходить из того, что у нас есть.
Плохи, плохи дела. Шансов у пациента в руках двух таких не слишком опытных хирургов, оставалось крайне мало, но пока они были, надо было их использовать. Раненный, которого он перед вылазкой к Трисс распорядился переложить на койку, дышал тяжело и поверхностно, и губы его начали приобретать синеватый оттенок.
- Значит так, не будем тянуть с операцией, - Юлек потер ладони друг о друга нарочито бодрым жестом. Раз уж он был за старшего, надо было держаться как можно более уверенно, хоть внутри все предательски проваливалось куда-то вниз, в трясину нервного мандража, в которой не было и не могло быть никакой опоры.
- Действовать будем так: я сделаю рассечение покровных и мышечных тканей в направлении хода клинка, освобожу рану от попавших в нее остатков одежды, если такое случилось, иссеку отмирающие ткани, сведу края и наложу швы. Не исключаю, что для этого придется рассечь ему одно или два ребра. Если это пройдет успешно, посмотрим, что там с почкой – скорее всего, ее придется отнять.
Озвучивая свои планы, лекарь обошел вокруг операционного стола, приподнял его за край, задумчиво посмотрев на зависшие в воздухе ножки, потом отогнал от палаточной стены и подпихнул под них плоские камни, которыми обычно прижимали к земле края полотняной стенки, налег на стол, проверяя его устойчивость.
- Главное, следить за тем, чтобы в течение всей операции он продолжал дышать. И вовремя отводить накапливающуюся в легком кровь. Итак, милсдарыня… - Юлек снова поднял глаза на свою новую ассистентку. – А Вы ведь учились не в Оксенфурте, иначе бы я Вас запомнил.
Уж такую-то яркую и интересную девицу среди прочих студенток-медичек невозможно было бы не заметить.
- А, потом об этом. Так, смотрите внимательнее, Трисс. Вот наши инструменты. В этом котелке мы их кипятим. Здесь хранятся эликсиры. Здесь обезболивающие средства. Запомнили? Тогда готовьте инструменты, а я займусь обезболиванием.
Через некоторое время он склонился над пациентом с наполненным шприцом, помянув про себя Мелитэлле. Пару раз он был свидетелем того, как больной умирал непосредственно после введения этого средства, даже если оно было приготовлено безошибочно, по всем правилам, усвоенным еще в академии.
- Давай уж ты не подведи, - полушепотом сказал он больному, хотя тот вряд ли мог его слышать – все это время, с того самого момента, как его туда доставили, он был без сознания.
Но пациент неожиданно приоткрыл глаза.
- Ка… к.. ого.. чер.. чш… орта… Род… ольф, - произнес  он едва шевеля посиневшими губами.
- Трисс! – окликнул Юлек ассистенку.
Потом подумал, что зря. Какая разница, что там бормочет пациент, когда его нужно срочно спасать.
- Род… дольф… Ти… бо, - произнес раненный уже более уверенно, когда игла вошла ему в вену.

+1

5

Трисс внимательно слушала, параллельно отметив, что студенческие лекции Мило Вандербека все же не стерлись из памяти за десять лет. По-хорошему она должна была сейчас использовать Силу, но когда при мысли о колдовстве тебя начинает тошнить, как некоторых людей среди морской пучины – это уже знак.
- Я не из Оксенфурта, – спокойно подтвердила Трисс, занимаясь инструментами и не торопясь, однако, предупреждать о магическом образовании. Простые люди восхищаются чародеями…. Простые люди никогда не забывают странностей. – Хотя есть пара прослушанных курсов.

- Думаю, это ему понадобится.
Простейшее кровоостанавливающее.
Усилием воли заставила себя не выворачиваться рядом с больным. Это и не гигиенично и не культурно, в конце концов. За свою жизнь Трисс так и не сумела понять: почему ни одна чародейская умная личность так и не придумала заклинания позволяющие держаться на ногах весь день и не сваливаться от усталости под вечер. Запатентовавший озолотился бы.   
- У нас есть минут пятнадцать. Кажется, волшебство на ближайший час кончилось, – тем же очень спокойным тоном резюмировала Трисс.
Плохо.
Очень.
Меригольд который раз за последнее время помянула добрым словом Наставницу, заставлявшую ее использовать как лишь собственные резервы, так и уметь обходиться без палочки-выручалочки – магии. И ободряюще улыбнулась медику – профессионалу по профессии и младшему по возрасту.

Трисс прислушалась.
- Я знаю Тибо…. – не удержавшись, шепнула она. - Вроде нормальный мужик…
Но об этом – после.
- Ш-ш-ш… Вам нельзя говорить! – это пациенту.

В саму операцию Трисс предусмотрительно не лезла – позволяя профессионалу делать свою работу – сама ассистируя на должности «принеси-подай». Было в этом что-то ностальгическое: одуряюще пахнет сиренью и яблонями, учеба в самом разгаре, но это не повод отменять гулянку, а послезавтрашние экзамены в Аретузе – не повод отменять свидание. Тогда ей было хорошо и спокойно, и она уверено считала, что никто не угрожает ни ей, ни тем, кто ей дорог.
Потом. Все будет потом: смерть наставницы, Содден, короли, Танедд, переживание за всех подряд, Марибор, типа умные политические ходы…
А еще позже все полетит к Дикой Охоте, будет убит Фольтест, сама Трисс превратится в персону нон грата, Север застынет в ненависти ко всем не таким, грянет Третья Северная и Темерия, подбитым кораблем, пойдет ко дну.
А в каком-то смысле коллег предназначение разведет по обе стороны баррикады.

Когда все, казалось бы, завершилось удачно, пациент испустил дух.
Чуда не случилось.
Люди могли сжигать людей, но повторно подарить им жизнь так и не умели.
- Надо будет до Родольфа дойти… - невпопад заметила Трисс.

+1

6

У импровизированного операционного стола повисло тяжелое молчание.
- У него действительно было мало шансов, - сказал Юлек не то себе, не то своей ассистентке, которая, как ему казалось, едва держалась на ногах. - Мы сделали для него все, что могли.
Прозвучало это мрачно и не вполне уверенно. Сколько их уже умерло на лазаретских койках даже за тот короткий срок, что Юлек провел на войне? Десятки, да что там, возможно счет уже пошел на сотни, но лекарю-новобранцу пока еще не удалось к этому привыкнуть, сделать это ьакой же обычной частью своей жизни, как плохая кормежка или раздолбанные дороги, по которым они сюда доехали. Юлек еще раз мысленно сказал себе, что первый раз столкнулся с ранением такой сложности, и успех операции был не гарантирован, и то, что больной встал бы потом на ноги - тоже. Ведь даже успешно проведенную операцию запросто мог свести на нет сепсис, повторные кровоизлияния и множество других разных причин, относительно которых медицина лишь развела бы руками. Возможно, метр Штейн, настоящий кудесник скальпеля и иглы, и смог бы поставить этого человека на ноги, но смог бы он, по сути, вчерашний студент? И если нет, то сделал ли он для этого все, что смог? Исчерпал ли все, до последнего шанса? И даже теперь, когда этого человека уже не вернуть, может быть можно что-то сделать? Уже не для него, но у него должен был кто-то остаться.
- Присядь, Трисс. Я вижу, ты едва на ногах держишься, - Юлек кивнул ей на опустевшую койку. Тело умершего на столе он прикрыл его же камзолом. Потом надо будет сказать санитарам, чтобы вынесли.
- Раз уж я отнял часть твоего времени и не дал толком отдохнуть, то хотя бы чаем напою. Где-то у нас тут был сушеный кипрей...
За кипятком дело не стало, и скоро Юлек протянул Трисс дымящуюся глиняную кружку, в которой неспешно разворачивались листики кипрея.
- Так ты, говоришь, знаешь этого Тибо... - задумчиво произнес он. - Можешь рассказать, что он за человек и где его разыскать? Я думаю, как сменюсь здесь, сходить поговорить с ним. Может быть, удастся хоть что-то узнать об этом человеке и о том, за что его...
И лекарь снова мрачно примолк.

+1

7

- Тут кто только на ногах-то держится, - отмахнулась Трисс.  – Разве что спекулянты.
Спекулянты – это было лицо блокадной войны. Прямо как вши, грязища, дерьмо и нехватка всего и вся. Жена брата уже не выдержала и коротко остригла волосы, ибо они не зубы – отрастут, а стать вместилищем для насекомых это уже слишком. Ах да. Еще можно приучиться считать чаем смеси из кипрея, ромашки с чабрецом и сушеной морковки. А кисель из муки – супом. Господа генералы с господами чародеями играют в войну, а господа спекулянты на ней наживаются. Игры патриотов, так их и через забор к дикой кошке.

«Сделали для него все, что могли». Не понимаешь ты Юлек, что вот этого всего могло бы и не быть. Точнее если бы все лекари не были бы обессилены этой глупой войной, то у приличного человека было больше шансов. Но, к счастью, ты этого не понимаешь, даже не догадываешься что ведьма рядом из могущественной Ложи. 
«Дадим королям такой бой. Такой бой, чтобы им больше сил не хватило воевать».
Их бы сюда.
Отказали во всем.
Мудрые.
Рассудительные.
Логичные.
Не отпустившие бы ее, если бы знали, куда направилась Трисс. Ведь судьбы единиц – пыль на судьбе мира. Ради судеб мира можно вмешиваться в судьбы королей, по живому кроить будущее отдельных личностей, устраивать бунты и быть правительственными сволочами.
И, несмотря на все, Трисс продолжала доверять дамам из Монтекальо.
И, пожалуй, это было самым глупым ее решением за всю жизнь.
Хотя нет. Главной ошибкой была та съеденная ягодка незрелого паслена в семилетнем возрасте. Два дня потом в туалет бегала.

- О, спасибо, Юлек, - горячему травянистому чаю она обрадовалась чуть ли не больше, чем икре лосося на первом приеме.   
- Человек как человек… - прикрыв глаза, задумалась, вспоминая Меригольд, грея руки об кружку. – Две руки, две ноги, одна голова и даже не только для еды. – И подумав, добавила. – По крайней мере, раньше я так думала… Простой лавочник, проживает возле лечебницы, даже не в страже работает, чтобы ставить рекорды по дырявливанию своего ближнего. Я с тобой тогда схожу, Юлек.
И Трисс досадливо вздохнула, ругаясь не на то, что придется терять время на неизвестного убийцу, а на всю ситуацию в целом. И толькл Великое Солнце сможет рассказать, чем все это закончится: когда северяне город еще не покинули, а черные в пределах поместий и даже на окраине звуки войны слышны.

+1

8

- Как знать... - Юлек рассеяно поскреб пальцами подбородок и обнаружил, что на нем уже начала пробиваться короткая и не особо заметная из-за светлого цвета щетина. - Иногда на деле люди оказываются физически сильнее, чем выглядят. Кроме того, он мог быть не непосредственным убийцей, а сообщником. А мог и вообще ничего общего не иметь с этой историей. С чего это мы сразу записали его в преступники? Да, - он снова взглянул на Трисс и утвердительно качнул головой, - если тебе не трудно, пойдем вместе. Кто знает, он может отказаться вообще говорить с незнакомцем, а с тобой есть хоть какой-то шанс узнать об этом... Кстати, мы даже не знаем, как его звали. Вот пень, надо было спросить того типа, что его сюда привез...
Лекарь сосредоточенно посмотрел на труп, стащил с него камзол и принялся внимательно ощупывать.
- Боги, может хоть что-то найдется... Трисс, погляди, может что-то было в его сапогах? О! кажется... - Юлек замер, теребя пальцами полу камзола и к чему-то прислушиваясь. - Что-то зашито у него за подкладкой!
Спустя несколько минут лекарь вытащил из-под распоротого шва сложенный вчетверо листок тонкой бумаги.
- Дори Фольбот... от Феликса. Наверное, так его звали. А может он собирался передать чужое письмо? Или вообще выкрал его у кого-нибудь? Ничего не понимаю... тут какая-то белиберда, - Юлек протянул мелко исписанный лист Трисс.
Текст на листе действительно представлял собой совершенно нечитаемый набор букв и слогов.
- Ладно, как только меня сменят, пойдем к этому лавочнику. Будем разбираться по ходу дела.

Марибор, лавка господина Тибо
- Закрыто! - выкрикнул милсдарь Тибо в ответ на вежливый стук в дверь, быстро дописывая что-то на листе бумаги. Однако стук в дверь повторился, а потом еще раз.
- Ну сколько раз повторять, мы уже закрылись, - проворчал лавочник, откидывая щеколду и с хмурым лицом приоткрывая дверь. - Госпожа Меригольд? Вот так сюрприз! Чем обязан? Да проходите, проходите, незачем говорить на пороге. Хотели бы чего-то приобрести, милсдарыня? Эта осада, как платяная моль, источила мои запасы, но, специально для Вашей лечебницы, у меня найдется немного чистого полотна, если желаете.
- Милсдарь Тибо, мы хотели бы поговорить кое о чем, - вмешался в разговор лекарь. - Юлек, коллега госпожи Меригольд, - тут же представился он, дабы не оставаться невежливым.
Тибо учтиво улыбнулся, хотя от Юлека не укрылось, как раздосадованно он вздохнул при этом.
- Ну чтож, если так, присядьте, господа, - он кивнул на стоящие у стены стулья а сам оперся задом на край своего письменного стола. - О чем Вы хотели поговорить?
- О Вашем знакомом, милсдарь Тибо, о... Феликсе, - ответил Юлек, и как мог описал своего бывшего пациента. - Его принесли к нам сегодня смертельно раненным.
Лавочник лишь развел руками.
- Понятия не имею, о ком вы.
- А вот он, очевидно, имел, поскольку перед смертью произнес Ваше имя.
- Моя лавка довольно известна, а в хорошие времена сюда заглядывали чуть ли не все, кто жил в центре города. Чтож тут удивительного?
- Дело в том, что у него с собой было письмо на имя некой... или некого?... Дори Фольбот.
- Аааа! - воскликнул лавочник, как будто внезапно что-то вспомнил. Хм... хм, теперь припоминаю. Знаете, можете оставить его мне, я передам его адресату. Госпожа Меригольд знает, на меня можно положиться.
- Не так скоро, - ответил Юлек. В душе у него шевелились какие-то смутные подозрения, но облечь их в слова пока не получалось.

0


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [02.1268] Война, Ваша Светлость, пустая игра


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC