Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [26.12.1268] Nordafjølsen


[26.12.1268] Nordafjølsen

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://userscontent2.emaze.com/images/eaebe3a9-6695-4de9-a000-dcdc7fb81452/Slide42_Pic1_636063626798057708.png
Время: 26 декабря
Место: Синие горы
Участники: Шеала де Танкарвилль, Францеска Финдабаир
Краткое описание: Древние захоронения, слухи дней ушедших, тайны, слишком долго хранящиеся за печатями и вести из мира внешнего, вести горькие, тревожные.
У Шеалы и Энид ан Глеанна есть много вопросов на повестке дня, и как же вести переговоры, если не во время неофициальной экспедиции в глубины расщелин хребта туманных снежных вершин?

+1

2

Шеала не слишком жаловала переговоры. Сборища официальные наводили на неё скуку и тоску по утраченным возможностям, неофициальные были слишком разнузданными и порой всего вынуждали идти против собственной природы и пользоваться тем, что в народе называют бабьей участью, лучшим оружием женщин и прочими набившими горькую оскомину вещами.  Шеала не любила шовинизм, особенно шовинизм мужской.
С коллегами по цеху тоже не всегда все проходило гладко. Она редко находила родственную душу, чародеи Севера были склонны к неуместному гедонизму и устраивали свары на пустом месте. Ложа, теоретически собрав в себе самых разумных представительниц чародейского мастерства, тоже порой сотрясалась от пустых споров и выяснения, кто красивее и мудрее. Эти процессы быстро ей наскучивали, хотя в какие-то моменты хотелось стукнуть кулаком по столу и хлестко оборвать спор своим тяжелым словом.
Словом, каждое собрание Ложи отнимало много времени и сил. И она знала, что очередное – не за горами. Слишком тревожные и противоречивые известия поступили из Новиграда. Слухам верить было нельзя, а вычленить из них факты – невозможно. Но магические сотрясения она почувствовала, и совершенно не знала, чем и как их объяснить. Чтобы уложить все данные в голове, требовалось время. Но было ли оно у них?
Шеала знала единственный метод, который помогает ей сосредоточиться. И, о чудное везение, способ реализации этого метода был у нее под рукой. Синие горы изобиловали загадками, и совсем недавно она схватила за хвост одну из них.
Вдобавок она знала, кому эта самая древняя загадка тоже будет интересна. Возможно, беседа с другой представительницей Ложи, притом намного более опытной, способна натолкнуть её на верный след. Ещё до очередной встречи Ложи. Де Танкарвилль любила знать больше, чем все остальные, любила отправляться на встречу при всеоружии. И её, к частью, совсем не терзали политические предубеждения, особенно в подобных вопросах.
Францеска Финдабаир, королева Долины Цветов, вскоре после первых известий из Новиграда получила её магическое послание. В нём содержалась краткая просьба, содержащая в себе причины тревоги ковирской чародейки, а также координаты недавно обнаруженного ею магически скрытого, предположительно имеющего отношение к ранним цивилизациям захоронения. Шеала знала, что Маргаритка тоже испытывает тягу к изучению затерянного в веках наследия, и таким образом намеревалась совместить полезное с полезным. Помощь еще одной опытной чародейки, как она подозревала, в распутывании старинных, на совесть наложенных заклятий бы очень не помешала.
Шеала пунктуально вышла из портала в намеченный час и задумчиво оглянула окрестности. Захоронение располагалось в весьма труднодоступном месте, куда практически невозможно было попасть без помощи магии. Замаскированный иллюзией высеченный в камне портал, перед ним площадка-карниз длиной в восемь шагов и шириной в пять, а под ним – обрыв футов на двести. Каждый, кто неудачно поскользнется на покрытой снегом и льдом каменной плите, рискует сломать себе все кости и свернуть шею на угрожающе торчащих из-под снега острых камнях. Вид отсюда открывался красивый и суровый. Сметенный ледяными порывами снег принимал причудливые формы и напоминал застывшие морские волны.
Ветер здесь, на высоте, продувал до костей, чародейка поежилась и подняла воротник шубки повыше. Не хотелось растрачивать силу по пустякам и мудрить с согревающими заклинаниями, Энид должна была появиться в ближайшем времени, а в недрах гор, как Шеала знала, температура круглый год была стабильной, по сравнению с бушующими снаружи морозами там было довольно тепло.
Чтобы отвлечься от пронизывающего ледяного ветра, чародейка принялась осторожно осматривать охранную сеть, висящую на захоронении. Что там, внутри, на самом деле было, она так до конца и не выяснила, намереваясь увидеть все собственными глазами, но защита была поставлена настолько многообещающе, что там должны храниться настоящие сокровища. Сейчас так заклинания не выстраивали, магия была древней, но ещё сохранила свою силу в полной мере. Уникальная находка. Сеть была практически шедевром, произведением магического искусства. Францеска в силу своего опыта уже могла с таким сталкиваться, но она наверняка оценит этот конкретный экземпляр.
При нахождении подобных вещей суровая отшельница Шеала радовалась, как адептка перед первым свободным днем, и чувствовала невероятное возбуждение.

+1

3

soundtrack

По приближению Мидинваэрне земля умирала, утопала под слоистым пирогом из кристалликов снежинок и хрустящими снежными коржами, а изломанная линия Laewedde Arainne'n размывалась акварелью. Купол из одичалых лишайников, хвойных туманов и розоватых облаков скрывал неприступные хребты от взглядов и чаяний недостойных, заблудших путников. Францеска, поправляя воротник из аэдирнской шиншиллы, проходила через портал с так не идущей к её лицу смутной тревогой.

Сплетни, слухи, срочная воронья почта от коллег и осведомителей — за мраморными арками дворца Dol Blathanna полыхающее лиловое пламя смерти и потрясения мира иного, за границами лугов, сливающиеся в волнующие предложения руны казались искусственными, ненастоящими, отдалённо-глухими. И не то чтобы планы Энид сворачивались проткнутым серебряным мечом василиском, и не то чтобы она вновь занималась тайным пособничеством Эмгыру, и уж, конечно, ни в коем разе она не была причастной к недавнему пиршеству «белок», заполучивших несколько наводок на военные обозы — Энид, как порядочный Aen Seidhe и уважаемая королева, в последние месяцы вела укромный и скромный образ жизни, скупая лишь по нескольку десятков сапфиров каждый месяц, не выявляя участия в делах людских и политических, и, как и подобает приличной эльфской чародейке, отдалилась от дел Ложи. Не выражающая активности Филиппа, равнодушные неопытные соратницы и переведшиеся проклятые деревеньки не добавляли остроты жизни.
Но вот уж что-что, а весточка от Шеалы де Танкарвилль удивить Францеску не смогла. Мир мог крепко стоять на семи изумрудных холмах, правители могли усердно притворяться, что следуют перемириям, а артефакты ждать не могли и не собирались.

Францеска опаздывала, потому что коса упорно не желала скручивать в рогалик. Пришлось переиначивать на колосок в пять прядей, убирать выбивающиеся прядки хрупкими кружевными заколками из перламутра, и только после заниматься порталом.
Шеала не опоздала, а пунктуальность Францеска ценила всегда, если такое достойное качество не относилось к противникам и перебежчикам дорог.
— Восхитительно, — искренне похвалила она Шеалу за находку. По левую руку от Францески в ослепительную бездну обрывалась узкая площадка, ссыпались камешки. Извивался стонами колыбельной северо-восточный ветер, взрывались пеной океана в поднебесье заросли сосулек.
В своём детском восторженном предвкушении, ковирская магичка была бесподобно очаровательной и печально уязвимой.
— Cead, Sheala, и с приближающимся зимним солнцестоянием тебя.
Францеска верила в то, что для продуктивных экспедиций необходимо уважать традиции, и от уверований не отказывалась. Она прошелестела меховым подолом платья, поднимая лёгкую пургу, окинула безразличным взглядом исчезающие за обрывом снежки, сосредоточилась на магической паутине у входа в ginvaelann den'n*.
— Изумительно. Мне даже жалко будет распечатывать замок. А ведь это не простой ограничитель, Шеала! Это — скважина, а нам придётся искать ключик. Я полагаю, ты, так или иначе, слышала о ребусных печатях. Увы, пока мы не поймём, как распутать клубок, захоронение нас не пустит. Нужен loanet**.
Невзирая на предполагаемую опасность, кончиком едва замёрзшего пальца Энид коснулась невидимой преграды. Преграда на действие не откликнулась, не всколыхнулась, а так и осталась висеть нерушимой стеной.
— Возможно, неподалёку есть нечто необычное. Камешек, осколок, металлический шарик. Займёмся поисками.
С момента их встречи прошла четверть часа, а эльфка до сих пор ничем не выдала озабоченность новиградским погромом.

ст. речь ледяная пещера
ст. речь активизатор

+1

4

Холодный ветер быстро сменил свой настрой на дьявольски ледяной, на мыски сапожек осыпалась ледяная крошка, а покрытые изысканным оттенком «dit'ef de noiembrie» ногти даже под перчатками стремительно сменили оттенок на синеватый. И в этот самый момент Шеала почувствовала колебания силы, словно по невидимому озеру прошла легкая рябь.
Из-за облаков неожиданно вышло солнце, и поднятое в воздух снежное крошево подсветилось бледно-лимонными лучами, заблестев и засияв почище бриллиантов. Ветер смахнул сухой, рассыпчатый снег в пропасть, закрутил его мерцающим вихрем, и где-то в этом вихре возникла Францеска Финдабаир. Косые лучи заиграли на перламутре в волосах, и даже ветер задумался, а стоит ли ерошить медовые пряди.
- Cead. – Шеала склонила голову в приветствии, потом зябко обхватила плечи руками. – И тебя. К счастью - не откажусь, чтобы дни наконец стали длиннее.
В Ковире климат был еще более суровым, промозглые ветра гнали холод с моря почти половину года, но Каэдвен тоже не жаловал своих жителей ласковой погодой. А в горах всегда было холоднее, чем внизу, в долине. Впридачу в этом году зима выдалась удивительно суровой, не иначе близился конец света и Белый Хлад, предсказанной Итлиной.
Впрочем, эльфские прорицания всегда Шеалу трогали слабо и интересовали лишь с точки зрения научно-исторической. Поворошив носком сапога рассыпчатый снег, в косо падающих солнечных лучах напоминающий сахар, она заметила:
- Я нашла завуалированные упоминания о ловушках, но, к сожалению, ничего конкретного. И никаких подсказок о том, что служит ключом.
Они словно бы специально не спешили перейти к тому, что наверняка тревожило обеих. Долгожительство, особенно в случае эльфов, подталкивало к избавлению спешки как явления. В этом состоянии всегда совершаешь ошибки – а обе чародейки наверняка ошибок совершать не любили. Поразмыслить над словами, выбрать подходящий момент и настрой – тем более, что пока что ситуация требовала от них скорее размышлений, чем решительных действий.
Шеала окинула взглядом весьма скудный в отношении площади участок местности, на котором им предстояло найти ключ. Казалось бы, что простор для поисков не так уж велик, но давно умершие создатели заклинания наверняка глядели на них из загробного мира и хихикали, потирая ручки. Даже если не учитывать слой снега, скрывающий под собой все детали, в скалах было множество щелей и ниш, в которых без труда мог затеряться небольшой, но такой важный ключ.
- Не думаю, что он поддастся поисковому заклинанию. Но loanet все равно должен эманировать, пусть и слабо. Эта сеть тоже имеет свои слабые стороны. – сказала Шеала, пошевелила замерзшими пальцами и все-таки пробормотала магическую формулу. Заклинание быстро подействовало, озноб, казалось, навеки поселившийся на загривке, ушел, и по телу разлилось тепло.
А когда пальцы в тепле, то и размышляется лучше. Шеала осторожно пошла по карнизу, справа налево, прислушиваясь к собственным ощущениям – не кольнет ли? Не дрогнет картинка, раскрывающаяся под внутренним взором?
Ветер заунывно завывал среди острых каменных игл, запутывался в длинных, мерцающих глубоководной зеленью сосульках. В голову решительно ничего не шло.
- Францеска. – спустя несколько минут поиска все-таки произнесла она. – Спрошу прямо. Ваши ведуны не причастны к тому, что недавно произошло в Новиграде? Какая-то вакханалия, но не обошлось без сильной магии.
Мысли, несмотря на волнующую находку и чрезвычайную заинтересованность чародеек в поиске ключа, то и дело возвращались к этим тревожным событиям. Не то чтобы Шеала такого никогда не видела – и видела, и слышала. Бывали года, в которые статуи Креве кровоточили, а жертвы немногочисленных последовательниц культа Корам Агх Тэра порой сбегали с алтаря и бродили по окрестностям, лишенные внутренностей, конечностей или части жизненно важных органов. Но она умела мыслить здраво, и видела, к чему могут привести последствия последних разрушений. Очередные попытки церкви Вечного Огня навеки покончить с магией – как всегда, наверняка безрезультатные, слабые, но неприятные как жужжание комара над ухом. Лояльные Шеале люди в один голос докладывали, что народе уже начали ползти слухи о том, что верховный представитель ордена Пылающей розы, последние года на удивление люто лезущего не в свои дела, обвинил во всем нелюдских магиков. Иерарх церкви пока что подозрительно молчал, но связь этих двух организаций была очевидна всем, обладающим хотя бы зачатками интеллекта.

+1

5

Нетерпеливыми считались люди, но Энид знала — по-настоящему ждать не умеют чародейки.
Шеала де Танкарвилль была личностью эксцентричной по понятиям магического сообщества, а по традициям эльфим — неприлично любопытной. Энид это качество откровенно поддерживала, потому что в экспериментах — эмпирическое углубление в суть вопроса, а суть вопроса ведёт к сути прошлого. Шеала стремилась не столько к правде о днях ушедших, сколько о логически аргументированных выводах об эволюции в целом. Это заслуживало уважения.
К сожалению, Шеала, хоть и была исключительной единицей, частью общества оставалась, отличаясь хладнокровным пробивным бревном. Но биться в паутину ловушки было нельзя — и по эстетическим соображениям, и в разрезе целесообразных мер безопасности. Раздражало Энид не желание разобраться с загадкой поскорее и согреться, не прельщали попытки свернуть светскую беседу к политическим заговорам.

— Моя дорогая коллега, — без тени ноток недовольства начала эльфка, — тебе ли не знать, что наших Aen Saevherne не заботят и клубки судеб родичей, нас, Вольного Народа. Учёные, признанная достопримечательность, гордость, всё это правда, только представь себе Аваллак'ха, рвущегося в бой за справедливость. Ни один ведун никогда не снизойдёт своим острым, блистательным взглядом до нас, простых чародеек... Что уж говорить о D'hoine и магичках масштаба локального?
Таял снег на носу, таял на щеках, били в лопатки предпоссылки к вьюге.  Laewedde Arainne'n собирались в верхушку исполинского кристалла, разветвляясь призмой. Солнечный свет распадался на радужки, а искомый ключик не желал находиться.
— Охота на эльфов не взбудоражила их умы за несколько сотен лет, с чего же, по-твоему, они должны озаботиться начинающейся охотой на чародеек?
Последняя фраза разлетелась эхом по гротам. Надо было отдать должное — после страшного предположения ни один мускул на лице Францески не дрогнул.

Религиозные культы, храмы, помазы — всё это развращало сердца, разъединяло. Францеска не сомневалась в авторитарном, изощрённом влиянии ордены роз, васильком и лютиков, как и не расценивала потерю лекарей в качестве проблемы разрастающейся.
Ордены добивались от них, Ложи, взрыва, но до решающей весточки от Филиппы Ложа не соберётся. Каждый их шаг должен быть продуман втридорога, просчитан на партии вперёд. У Францески, впрочем, идеи были, но если Шеала была лояльной к алхимическим лабораториям, то преданность идеологиям оставалась под скромным минусом на выписке низушеского чека.

И он молил не трогать его, не разрывать, просил не ворошить, окроплялся пылью, оплетал отражённой паутиной весь выступ. Он сталкивал их в пропасть, отводил прочь, отталкивал порчей, не желал принимать.
Точечно, плавно снимая перчатку из кожи чёрного дракона, едва побледневшими губами Францеска начала шептать заклинание. Золотые искорки потянулись тягучей латунью по меловому покрову, покрыли сетью скалы, прицелились лупой и собрались в одной точке, под слоём сугроба. Носком сапожка Францеска начала разрывать завал мелкими, хорошо контролируемыми выстрелами. На пятый удар взвилось к бесконечности небес перемешанное облако из каменной крошки со снегом.
На них с Шеалой смотрела неправильно изогнутая, чересчур необычная бедренная кость.

+1

6

Шеала прекратила мерзнуть и вслушалась.
Ей всегда было любопытно, как сама Францеска ладит с Знающими. Судя по регулярному присутствию в её обществе загадочной ведуньи Иды Эмеан, неплохо, так что Францеска лукавила.
- Жаль. Я бы не отказалась от некой конкретики в этом отношении.
Она снова обвела взглядом заснеженные холмы, искрящуюся до болезненной рези в глазах долину, абрис темных хвойных лесов, межующий небо от земли.
Предположение эльфки ухнуло в эту сверкающую белизну, и несмотря на то, что тон её был подчеркнуто спокоен, Шеала внутренне содрогнулась. Итлина предсказывала гонения на чародеев, неужто пришел срок, еще и с белым хладом в придачу?
- Глупости. – вопреки собственным рассуждениям, ответила она. Кажется, Энид тоже понимала, что совсем это были и не глупости, а вполне реальная, разрастающаяся угроза. Все организации, которым чародеи были поперек горла, могли ухватиться за призрачный повод и начать разрушать то, что сотнями лет возводилось лучшими. Особенно сейчас, когда Капитула не существовало, Совет потерял свою ценность, а весь орден был разобщен и изрядно прорежен. Спасибо за это следовало говорить тем уважаемым коллегам, которые продемонстрировали, что вопросы политические им на несколько порядков важнее вопросов магических. То есть почти всем.
Искоса глянув на медовоголовую эльфку, которая своими изящными ручками существенно изменила баланс сил при бойне на Танедде, впрочем, ратуя вовсе не о чародеях, а о собственном статусе, Шеала вздохнула. Эти амбиции были ей не совсем понятны, но, по крайней мере, Энид находила время для исследований, и тем самым составляла весьма приятное общество. Остальное… остальное следовало отложить в дальний угол.
- Ты что-то почувствовала? – магичка наугад бросала поисковые импульсы, пока что ей везло меньше. Францеске, кажется, надоело гадать на кофейной гуще, поэтому она ничтоже сумняшеся решила просканировать всю площадку. Кажется, поиск увенчался успехом.
Филигранная золотистая сеть сфокусировалась в одной-единственной точке, и только тогда Шеала тоже это почувствовала.
- Анатомия вранов. – уверенно констатировала она, разглядывая находку. – Какие сильное заклинание, и до сих пор цело.
Значит, перед ними находились вранские катакомбы. Последние представители ящериного народа вымерли, кажется, лет семьдесят назад, неподтвержденные показания свидетельствовали даже о более поздних датах, но, как и у многих вымирающих древнейших цивилизаций, несколько веков перед этим наблюдалась постепенная деградация навыков и знаний. Так что сила магических заклинаний, не нарушенных временем и колебаниями силы, свидетельствовала о том, что захоронение было очень старым.
- Позволишь?
Бедренная кость, являющаяся причудливой улыбкой эволюции – впрочем, причины, по которым та заставила рептилий встать на задние ноги и взять в руки оружие, были достаточно ясными, - поднялась в воздух и застыла перед запечатанным склепом. Прикасаться к ней руками чародейка не рискнула, сочтя, что даже под охранным заклинанием та слишком хрупка и может повредиться. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом сила заколебалась, и заклинание начало активизироваться.
Шеала не так уж много знала о древних вранских культах, но то, что ключом сложила кость их соплеменника, могло свидетельствовать лишь о том, что любовь к некросу люди придумали не сами.
Захоронение раскрыло перед ними свои недра, из темного проема повеяло сухим прахом, пылью и теплом. В недрах гор на протяжении всего года температура была приблизительно одинаковой.

+1

7

soundtrack

Шеала была способной и отточенной — как в вопросах скрупулёзных систематических исследований, будь то определение нелинейных составляющих следов от стихийной магии али точечные разрезы на кожистых рогах морвудда, так и в плане политики. Затворница из Крейдена попросту о ней не говорила, да и прорисовку алыми чернилами новых окружностей на папирусных картах не признавала за объективно востребованное времяпрепровождение. Пожалуй, за то Энид и ценила её компанию.
В целом, тому скоя'таэлям и стоило поучиться у чародеек — все беды Aen Seidhe пошли от дня того, когда однажды какой-то прыткий лучник решил пообсуждать закономерность процесса сепаратизации за бокалом вина. И понеслась тройка удалая, в бубенчиках и с флейтами у возниц.
О пророчествах на сегодня глаголить оставалось довольно, но по возвращению к фонтанам с золотыми рыбками Энид обязалась отметить перьевой ручкой в перламутровой оправе пересмотр пророчеств с Идой. Ежели Итлина доступной оставалась широкому кругу читателей, большая часть манускриптов хранилась запечатанной от внешнего мира.
— Caen, — подвела Францеска черту, подаваясь вперёд со всей четырёхсотлетней прытью, —  aeen esseath vel's? Lok Muinne! Возможно ли?
Энид не была уверена всецело.

За спиной, обуянной ореолом воротника из шиншиллы аэдирнской, хаотичными мазками слипшиеся ледяные комки выдалбливали фрески в углублённых горных щелях, но неказистая площадка скрывалась. Элегантно и чётко, Шеала открывала им проход — в мир забытый и законам существования непонятный.
История протекала снежистым песком, и Францеска чуть приподняла уголки губ в возбуждении. Враны, Лок Муинне, выцветшие пылью и исписанные паутиной манускрипты, детские сказки о злых ящерах, готовых откусить маленьким эльфам причёсанные головки и презрение.
Враны встречались всё реже, реже и реже, а трактаты Нивелля, изощрённо очерняющие сеидхе, Энид отрицать не могла. Любой гобелен требовалось вышивать веками, составляя каждый кусочек по инструкциям, и здесь ей — им с Шеалой — представлялась возможность уникальная.
Довольно быстро погрузившись в ностальгическое предчувствие, Францеска оказалась ненадолго дезориентированной, но тут же пробормотала под нос стишок, щёлкнув пальцами. Два небольших светящихся шара заторопились первыми; проку комфортабельного, тепла, от них не наблюдалось, но склизкие, замурованные сосульками стены они освещали хорошо.

Обе чародейки старались держать друг друга в поле зрения — катакомбы спадали фонтанами не в метафорическом смысле, а вполне натурально обрывались голубым столбом и разбивались в глубокой-глубокой черни. Шли медленно, осторожно, проверяя ответвления. Карту старались разглядеть и на стенах, и на полу, и на потолке, пока не наткнулись на небольшую выемку, подходящую под грубую бедренную кость. Пришлось вставлять.
Зверски высеченные жирные линии изредка накладывались друг на друга, но сквозь плотную материю едва просвечивался примерный план. Как будто бы кость была...
...указателем. Входная табличка. Но Lok Muinne был слишком большим, значит, не здесь...
Если loanet и выполнял роль навигатора, то в настоящий момент двум взрослым барышням он предлагал отходить назад, заворачивать за угол и прыгать вниз, в смертоносную воронку, обитой торчащими кристаллами льда.
Вот она, сила примитивизации.

+1

8

- Вряд ли.
Чародейка была настроена скептично, хотя захоронение безо всяких «но» было эффектным. Мощным. Старым. Веяло древней, потрясающе древней и восхитительной магией, запертые в заклинаниях силы трепетали вокруг, словно диковинный реликтовый сад.
Кроме Лок Муинне, загадочного, долгое время затерянного, проклятого Лок Муинне, были еще и другие города. Поменьше, победнее, поскупее на старые загадки.
Кто знает, откуда был этот древний ключ.
Костяшка покачивалась в воздухе, искрилась, вела их. Магнит из неё, впрочем, был так себе, как и проводник – да что там, вряд ли враны могли летать.
Летела вниз из-под каблуков ледяная крошка, от пропадающих в темноте обрывов перехватывало дыхание. Ловушек не виднелось.
Враны были дьявольски честны со своей совестью, когда выстраивали ледяной лабиринт.
Осматривая рисунок на камне – один, еще один под первым, Шеала хмурилась. Она не так уж часто сталкивалась с захоронениями вранов, об их психологии знала мало даже несмотря на изучение свидетельств и первоисточников. Что это все значит – понятия не имела. Но кое-какие соображения были.
Если воспринимать это буквально, то нам придется использовать левитацию. Я не уверена, что смогу достойно её применить в этих условиях.
Можно было бы говорить вслух, но в этом месте, несмотря на иней и льды, было странное эхо. Будто бы в каменные стены были вмурованы амфоры горлышком наружу. Для более детального изучения следовало бы проверить, вскрыть ледяную корку и поднять наружный слой камня. Такое искажение акустики могло бы быть обусловлено тем, что похоронные или ритуальные церемонии вранов сопровождались песнопениями. Это само по себе было значительным открытием.
Возможно, это ловушка. Или здесь есть какой-то скрытый проход, который приведет нас на нижний уровень.
Учитывая примитивность работы ключей вкупе с филигранностью заклинаний, на них и на все окружающее наложенных, враны прошлого использовали магию ради магии, искусство ради искусства, а ключи ради ключей. Поэтому, вполне возможно, мог сработать примитивный приказ. Ритуальный приказ.
- Aebere!
Слово, в современные дни не открывающее даже дверей чужой спальни, оказалось действенным в древней, пропахшей перемерзшей пылью гробнице.
Карта сбоит, дернула уголком губ Шеала. Древние магические технологии одновременно казались и величественными, и – совершенно неожиданно – простоватыми. В этом было свое очарование.
Ход открылся немного выше. Пришлось вернуться. Из проема тянуло сыростью и тленом, а на стенах, строго вертикально поднимающихся над наклоненным вниз проходом, ровным рядом по паре зажигались иссиня-сизые светильники, почти не дающие света, но бросающие на лица женщин странные тени. Атмосфера была жутковатой, на непривыкшего человека (точнее, врана, скорее всего они с Маргариткой были первыми людьми, чья нога ступала тут) наверняка производило неизгладимое впечатление.
На Шеалу она тоже произвела впечатление.
- Надо же, даже светильники сохранились! – с ноткой восторга произнесла она. Эха тут не было вовсе, словно шершавые, покрытые известковыми потеками и замерзшей пленкой стены гасили все звуки.
Шаги их тоже были неслышными, и в этой темноте отчетливо было слышно, как что-то, впереди и внизу, заскрежетало. Скорее всего, движение ледника, но чародейка была в этом уверена не полностью.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [26.12.1268] Nordafjølsen


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC