Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [08.1268] Возьми, что осталось


[08.1268] Возьми, что осталось

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s6.uploads.ru/I0cDl.jpg
Время: несколько дней в конце августа
Место: Темерия, пограничный городок близ Аэдирна
Участники: Ильвин, Юлек (НПС)
Краткое описание: Ильвин с двумя братьями по оружию - точнее, братья по оружию с молодняком, - отправляются на очередную вылазку. Молодняк никогда не бывает лишним обкатать, но все может пойти не так - всегда можно облажаться, попасть в плен, лишиться жизни... С последним Ильвин повезло - ей не грозит; но выбираться надо - да и своих бы вытащить.
NB! убийства и все такое

+1

2

Лагерь Ордена Пылающей Розы
- Эй, Гэлиш, - один из двоих копейщиков, поставленный сторожить троих избитых и скрученных чуть ли не в бараний рог эльфов, косится на пленников и вполголоса, чтобы не услышали ходящие туда-сюда по делам братья, окликает своего напарника. - Как стемнеет, чур, я первый!
- Закатай губу, Лышко, их еще до ночи вздернут.
- И девку? - Лышко с сожалением посмотрел на стройные лодыжки пленницы.
- А чего с ними возиться? Кого посерьезнее на них не приманишь, а в Дракенборг этих не потащат - чай, не Йорвет, слишком мелкая рыбешка, чтоб командор своих людей с ними отряжал. Как пить дать, прикажет их на ближайший крепкий сук определить, чтоб под ногами не путались, а нас опять на облаву, искать дичь покрупнее. Говорят, это брат Норберт ему в уши напел. Дескать, чтобы братья-рыцари зазря не искушались. Вот жадоба хренов - ни себе, ни людям, - второй копейщик тоже посмотрел на пленницу с выражением пса, которому положили на нос лакомый кусочек и сказали "нельзя". - Будь она хоть ведьмой какой иль колдуньей, тогда другое дело. Тогда б ее и допрашивали долго и со тщанием, и до Хагги дотащили, чтоб, дескать, пример силы Вечного Огня гражданам явить, а так...
- Так это, Гэлиш...
- Чего?
- Ну так скажем ему, а? Чего ей зазря пропадать?

Брат Норберт, облаченный в алое жреческое одеяние, изрядно запыленное во время последнего длительного перехода и облпвы, выслушивал стражников, буквально прожигая их взглядом. Как и обычно, стражники что-то невнятно бормотали, отводя глаза. Брат Норберт привык к этому - мало кто мог долго выдерживать его взгляд, даже командир их отряда, бывший человеком неробкого десятка. Все дело было в его полной, самозабвенной преданности Огню, которая была, как брат Норбет с сожалением убедился, явлением крайне редким. Ведь она требовала от человека не только ношения алых одежд, готовности в любой момент обнажить меч во славу Церкви, не только безжалостной непримиримости к иноверцам и отступникам, кем бы они ни были: мужчинами, женщинами, подростками, юными беззащитными девами... Преданность Огню требовала прежде всего полного отказа от себя - своего имущества, личного времени, своих желаний, порывов души и нужд тела. По сути, самой большой жертвы, на которую способен нынешний эгоистичный человек. И брат Норберт смог ее принести, он отдал себя Огню целиком и полностью, получив взамен отсутствие сомнений, бестрашие перед лицом любого врага, будь тот хоть эльфом, хоть драконом, стойкость к тяготам походной жизни, обремененной в довесок, и его собственными аскетическими подвигами, и ощущение превосходства над большинством хоть и верующих, но таких ленивых и слабых духом собратьев.
Взять хотя бы тех, что стояли сейчас перед ним - их стыдно было назвать братьями по вере, по Пламени. Как можно быть настолько пренебрежительными к Огню своего духа, так легко и без борьбы позволить грязным плотским желаниям подавить его! Брат Норберт видел этих двоих насквозь и испытывал досаду, как перед тлеющими углями, которые придется - в который раз уж! - заново раздувать. И что они там несли?
- Ведьма, святой отец, как есть ведьма!
- Заклятья свои поганые бормотала, будучи плененной, собственными ушами слышал... Облик изменяла, пытаясь нам с братом Лышко головы заморочить, собственными глазами видел.
Губы брата Норберта растянулись в ядовитой улыбке. Получат эти двое епитимью, уж он-то об этом позаботится. Что же касается "ведьмы"... Жрец изучающе рассматривал ее, ему было любопытно, как та будет себя держать.
- Ты слышала? Эти двое свидетельствуют о том, что ты совершала действия, противные воле Огня. Что ты на это скажешь?[nick]Брат Норберт[/nick][status]фанатик[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/11/d543ef1857f8bb8f433895152ebc2a74.jpg[/icon][sign]Зарею над миром прольется огонь твоего алтаря.[/sign][info]Возраст: 36 лет
Раса: человек
Деятельность: жрец Вечного Огня[/info]

Отредактировано Юлек (07.11.2017 10:51)

+1

3

— Что у них не только глаза на заднице, но и уши там же, — Ильвин ухмыльнулась разбитым ртом — нижняя губа слева все еще слабо кровоточила, — и слизнула кровь. Ощерилась. — Ведьма. Страшная — жуть. Так и вижу — лежат эти молодчики, а сна ни в одном глазу: как меня вспомнят, так сразу — немощь, бессилие и ужас.
Губы болели. Еще болели руки — связали туго, кожа уже стерлась, — ноги, ребра… Если короче — болело все, хоть и досталось ей меньше прочих — Эльхир и Варренг всё еще были без сознания, а она — нет, очнулась. Может, лучше было бы, если б в себя так и не пришла — голова болела, ужасно хотелось есть и тянуло в сон; а еще — хотелось жить, но что-то (вероятно, разговоры этих двух молодчиков и робкий голос здравого смысла) ясно давало понять, что подобные перспективы можно даже не рассматривать. Напрасные надежды — скоя’таэлей эти ублюдки в алых плащах вздергивали без суда и следствия, и ждать иного было бессмысленно.
А жить все же хотелось — и, желательно, вытащив своих.
Попались они глупо — пропустили растяжку, а численное превосходство противника решило исход короткой стычки заранее, и всё кончилось тем, чем кончилось.
А помирать не хотелось — до трясущихся поджилок не хотелось; страшно было — жуть, и страх пробирал до самых костей, заставлял щериться и язвить, не опускать головы.
Может быть — так убьют быстрее.
А может быть — сумеет сбежать.
Если совсем повезет, то даже не одна.
Ей было страшно — и даже больше. Отчего-то осознание, что жизнь не так уж длинна, а прерваться может в любой момент, приходило именно тогда, когда требовались собранность и спокойствие.
Ни одного, ни другого не было и в помине — Ильвин чувствовала, как дрожат пальцы, как холоднеет кожа, как громко, словно набат, в висках бухает сердце.
Она не хотела умирать — и все же выбирая между мучительным ожиданием смерти и быстрой смертью (а вдруг получится вывести этого святошу так, чтоб взбесился и прирезал на месте?), долго думать бы не стала.
…Кого она, впрочем, пыталась обмануть.
Жить хотелось безумно. А умирать — совсем нет.

+1

4

[nick]Брат Норберт[/nick][status]фанатик[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/11/d543ef1857f8bb8f433895152ebc2a74.jpg[/icon][sign]Зарею над миром прольется огонь твоего алтаря.[/sign][info]Возраст: 36 лет
Раса: человек
Деятельность: жрец Вечного Огня[/info]
Брат Норберт улыбнулся. Холодно, ядовито, одними губами, а взгляд его был по-прежнему цепким и недобрым. В то, что эта эльфка была ведьмой, он не верил. Если бы это было так, вряд ли бы ее удалось взять так легко. И вряд ли это двое лоботрясов, охраняющих ее, были бы до сих пор целы и невредимы, учитывая, что никто не позаботился о том, чтобы надеть на нее двимеритовые оковы. Да, они заслуживали презрения, но отнюдь не из уст эльфского отродья, и спускать подобную дерзость жрец был не намерен. Он снова взглянул на стражей.
- Вечный Огонь не терпит лжи и потакания своим страстям, - сказал он. Негромко, без свойственной жрецам патетики, но убийственно четко. - И вы оба, мерзкие клеветники и сластолюбцы, сегодня получите то, что заслужили. В полной мере, я за этим прослежу.
Оба стража опустили глаза и набычились.
- Вечный Огонь не терпит также непочтения и дерзости по отношению к его слугам, - теперь он уже смотрел на эльфку, - и ты, в свою очередь, тоже получишь по заслугам. Не больше, но и не меньше - я, как слуга Его, и проводник Его воли, беспристрастен, и не стану грозить тебе петлей всего лишь за глупые слова, но и потворствовать твоей дерзости не буду. Выпороть ее.
Ильвин выволокли из узилища и дотащили до крепкого дерева на краю лагеря. Запястья привязали к суку, ответвлявшемуся от ствола на такой высоте, что стоять приходилось приподнявшись на цыпочки. Куртку и рубаху перед этим сорвали, оставив на ней из одежды только штаны. Хлыст свистнул, оставив на спине красную полосу.
- Не так сильно, - приказал жрец, первый раз за все время повысив голос. Стражники проявляли прямо-таки похвальное рвение, видимо, надеясь, что за это им смягчат наказание, но брат Норберт вовсе не собирался забить пленницу насмерть. И даже причинить ей хоть сколько-нибудь значительные повреждения тоже не входило в его планы. Унизить, напугать, причинить не сильную, но долгую, изматывающую боль, заставить мучиться от бессилия и неопределенности того, что будет дальше - да, но отнюдь не убить.
Кнут ритмично ударял по голой спине, оставляя короткие неглубокие рубцы. Стражник не усердствовал, а бил точно как и приказал брат Норберт, тем более, что тот по прежнему пристально смотрел на него из-за плеча эльфки, и даже не вздрагивал, когда кончик кнута пролетал в нескольких дюймах от его лица. К Ильвин он стоял почти вплотную, так, чтобы она могла слышать слова, произносимые им вполголоса.
- Ты полагаешь, что все, что мы, слуги Вечного Огня, можем сделать с тобой и подобными тебе - повесить без суда и следствия? Убить походя, не задумываясь, не сожалея, как прихлопывают комара или давят змею. Так ведь рассказывали тебе о нас твои сородичи? Ты отказываешься верить в хотя бы малую возможность милосердия с нашей стороны. Ты думаешь, что умрешь с дерзко поднятой головой и какой-нибудь пафосной фразой фразой на устах, в крайнем случае, с грязным ругательством в мой адрес, лишь бы унизить в моем лице преданных Вечного Огня и весь человеческий род, которых вы, Aen Seidhe, ненавидите и презираете. Думаешь, это сделает тебя хоть чуть-чуть похожей на твоих предков, погибших при Шаэрраведе? Но это всего лишь иллюзии, которые нашептывает тебе гордыня. А гордыня - страшный грех, худший из всех, что омрачают душу мыслящего существа. И я не могу остаться в стороне, узнавая ее в твоей душе. Вечный Огонь призывает меня бороться, и я не останусь глух к его призыву - я очищу твою душу, я освобожу ее от гордыни, и сделаю легкой и светлой, как лепесток Вечного Пламени.
Стоя настолько близко, он мог не только в подробностях рассмотреть ее обнаженную грудь и шею, и ямочки ключиц, но даже ощущать ее запах. И все это не погружало его в пучину мерзких фантазий, напряжение плоти не мутило рассудок, разве что дразнило, бросало вызов, но он-то знал, что готов к подобным вызовам, и что воля его сильнее желаний плоти. И это тоже был повод гордиться собой.

+1

5

Возможно, стоило начать с ним спорить; доказывать, что вовсе она не собирается делать ничего из того, что перечисляет этот мерзкий дхойне; что вера его — суть дрянь и херня; что… В общем, много что можно было бы бросить ему в лицо.
Но Ильвин не торопилась бросаться оскорблениями и дерзить. В одном этот человек ошибался кардинально, но знать ему об этом не следовало: Ильвин совершенно точно не собиралась умирать.
С руганью на устах, без ругани, как угодно — просто не собиралась.
Просто не мог быть такой глупый финал у ее жизни. Это было бы как-то совсем грустно, смешно и нелепо.
Грустно и нелепо было и происходящее сейчас: первый удар обжег кожу, заставив застонать сквозь зубы, и последующие — намного мягче — были куда слабее. Ильвин даже сохраняла молчание, почти полное, только время от времени приоткрывала рот, дыша прерывисто и загнанно, чтобы переждать боль — когда кнут попадал в уже оставшийся след — и облизывала сухие губы. Хотела зажмуриться, но заставляла себя смотреть на лицо этого выродка, чтобы запомнить его хорошенько, чтобы запомнить все, что он говорил — ненависть двигала этим гребаным миром, и Ильвин не собиралась отказываться от такой мотивации.
Надо просто подождать. Подождать — и она не умрет.
Он стоял близко — как его? Брат Норберт? Ну и имечко, — и Ильвин чувствовала его запах; видела, как подергивались желваки, когда он замолкал; как скользит его взгляд по ее коже — Ильвин видела все это и даже не пыталась скрыть ухмылки. Ну-ну, брат Норберт.
Ломались и не такие.
Боль от кнута была не так что бы сильной — но изматывающей. Спина ныла — намного слабее, чем если бы били в полную силу, но ощутимо; ноги не держали.
Ильвин ухмыльнулась шире, растягивая искусанные до крови губы, и, заставив себя поднять голову, с наслаждением плюнула в лицо жреца.
Кровь смешалась со слюной — ну и мерзость.
Ей самое место на этой роже.

В себя она пришла позже, уже не привязанная, и последним, что вставало перед глазами, было лицо этого Норберта. Ублюдок.
Ильвин кое-как потянулась, выгибаясь, пытаясь размять мышцы, и зябко поежилась; застонала глухо — больно, сука, больно! Больно и холодно, но последнее только на руку — меньше будет кровить.
Лохмотья, в которые превратилась рубашка, валялись рядом. Новую, конечно же, ей никто пожертвовать не удосужился.

+1

6

[nick]Брат Норберт[/nick][status]фанатик[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/11/d543ef1857f8bb8f433895152ebc2a74.jpg[/icon][sign]Зарею над миром прольется огонь твоего алтаря.[/sign][info]Возраст: 36 лет
Раса: человек
Деятельность: жрец Вечного Огня[/info]
Брат Норберт пришел в узилище, где держали Ильвин уже под вечер, когда остальные дела были закончены. Какое-то время он стоял, глядя сверху вниз на эльфку - спокойно и изучающе.
- Ты так и не отказалась от своей гордыни. Плюнула мне в лицо, ожидая, что от этого я выйду из себя и отвечу грубостью на грубость, - голос жреца был спокоен, его даже можно было бы назвать мягким и безмятежным, однако в нем не было ни капли тепла. - Но чтобы впасть в гнев, надо лишиться самообладания. А лишить его меня тебе не под силу.
Норберт бросил на пол рядом с Ильвин сложенную в несколько раз чистую холщевую рубаху. Рубаха предназначалась явно для широкого мужского плеча - женских в Ордене не водилось.
- Это тебе, чтобы было во что одеться.
После этого он и сам опустился на колени рядом с эльфкой. С собой у него еще был и горшочек с каким-то снадобьем.
- Я хочу донести до тебя в первую очередь, что Вечный Огонь не есть символ ужаса и страдания. Вечный Огонь справедлив и совершенен - он может как опалять, так и согревать.
Пальцы брата Норберта двигались по коже эльфки уверенными и привычными движениями. Не известно, насколько глубоки были его познания в целительстве, но похоже, что простые медицинские манипуляции, вроде этой, были для него делом привычным.
- До сих пор ты была знакома только с одной его стороной, невежественно полагая, что это всё, что Он из себя представляет, теперь увидишь и другую. Я дам тебе выбор, и только от тебя зависит, обожжешься ты Им или будешь согрета.
Брат Норберт вспомнил, как истово читал литанию святого Георгия, прежде, чем пойти навещать пленницу. Все было как прежде. Почти. Однако его внутреннее спокойствие нарушал какой-то тревожащий осадок, легкая дымка, заволакивающая Пламя, невесть откуда взявшаяся и не понять что означавшая. Жрец ощущал ее и сейчас, проводя пальцами по скользкой от мази спине девушки. И почему-то ему очень не хотелось, чтобы она повернулась к нему лицом.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [08.1268] Возьми, что осталось


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC