Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [07.08.1270] Вертеп торжествующей плоти


[07.08.1270] Вертеп торжествующей плоти

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://sh.uploads.ru/jQn08.jpg
Время: поздний вечер, плавно перетекающий в ночь
Место: поместье на западе от Вергенберга
Участники: Изидор из Цидариса, Летис Гвенллиан
Краткое описание: Олькирки, давно уже не участвующие в светской жизни королевства, внезапно разослали ряд приглашений на бал-маскарад по случаю именин старшей дочери, Жоржетт. В программе обещались музыка, танцы, поющие карлики и скоморохи для любителей пердёжного юмора. Как тут отказаться?
NB! гастролирующая хтонь из Велена в качестве приглашенной звезды

+2

2

Изидор любил обществественные бани. Особенно в Вергенберге: культура более просвещенных государств сюда пока ещё не добралась, а потому бани держали не криминальные личности, но вполне себе добродушные низушники. У них-то и в голове не могла сложиться картина, что кому-то понадобится обсуждать грязные делишки в месте, где обычно всё же наводят чистоту. Ох, если бы они только знали!
   Расплатившись, Изидор вышел и бегло глянул на приглашение. Всё верно, он теперь барон де Ашгатт. По крайней мере так говорилось в приглашении.

   — Изидор, ты знаешь что по чём.
   — Знаю.
   — Моим нанимателям страшно интересно, что там задумали эти Олькирки. Пятнадцать лет они Жоржетт эту даже к потенциальным бла-а-агородным ёбарям не водили, а тут на тебе: бал. Про эту семейку всякое сказывают. Ты знал, что дед-то их жрецом Львиноголового Паука был? Шуму было — обосраться.
   — Смурняк, я понял. Что делать-то нужно?
   — Я тебе тут сказки сказываю, а ты … Ладно, слухай короче: тут, думается мне, классическое желание дворяшки в гузно залезть другим дворяшкам. Платит щедро, задачи — откопать что-то. Я не знаю! Может хер у этой Жоржетт висит,может в подвале они младенцев жрут. Кстати, вот детишки в округе пропадали. В общем, сходи на бал, Изидор. Развейся.
   — Развеюсь.

   В корчме Изидора уже ждал его наряд. Хищная маска птицы с длинным клювом и плащ-кашне до пят, с десятками потаённых карманов. Ботфорты тоже были здесь, а в небольшом отделении у колена — хранилище для плоских стальных полудисков. Острых настолько, что при желании наёмник мог бы ими бриться. Наверное, стоило настоящего барона де Ашгатта попросить поцеловать каменную плитку там, в банях. Но Изидор счёл это лишним, уж больно тот настойчиво рассказывал друзьям, что не собирается ни к каким Олькиркам и вообще, этой ночью его ждёт дама. А дам наёмник уважал. Вырядившись к балу, он крикнул слугу: время подавать экипаж.
   Дорога до поместья заняла пару часов, как наёмник и рассчитывал. Но к празднику немного опоздал — любопытствующие приглашенные уже толпились в саду, наслаждаясь музыкой и вкушая кушанья, которые Изидор и жрать с какой стороны догадывался весьма условно. Приглашения проверили быстро, раскланялись и пропустили его вовнутрь. Цидариец обожал балы: здесь можно было не только бесплатно поужинать и подцепить приличную девку, но и всегда открывался великолепный простор для работы. Это же надо, с его-то мордой впустить кого-то только потому что у него правильная бумажка. Привратников немного извиняло то, что морда эта была скрыта маской. Всё же он любил балы. Наверное даже слишком сильно для того, кто оказаться на них может только по случайности.
   “Пятеро в саду, неизвестно сколько внутри поместья. Лучше тут лишний раз не буянить, повяжут тут же. Ладно, приступим”, — глазами Изидор быстро сосчитал стражу. Узнать их было несложно — форменные колеты в цветах Аэдирна, одинаковые маски с изображением пса — и кто только додумался? — и мечи. Без своего наёмник чувствовал себя неуютно, но что поделать? С оружием бы точно не пустили, если бы ещё и не добавили по роже за углом. Изидор подошёл к длинному столу с закусками. Подловив момент, он провел рукой над столовыми приборами, будто не решаясь какой выбрать, и Олькирки в мгновение ока обеднели на один кривой нож. Решив не отказывать себе в удовольствии, наёмник взял нож для мидий, сгрёб моллюсков в тарелку и двинул, что называется, в люди. Свою цель он давно заприметил. По какой-то мистической причине немолодые вдовы питали к Изидору какую-то подсознательную симпатию. Сам же он видел в этом не только выгоду непосредственную, но и чудесный способ деликатно решить некоторые задачи.
   — Ах, славный, славный вечер! Помяните моё слово, эти Олькирки — те ещё затейники. Я не был столь взволнован с последнего приёма у Тюрко в Альдесберге. Скучаете в ожидании карликов или танцев, сударыня?
   — Нет, ну это форменное нахальство. Кто же упоминает танцы, но забывает на них пригласить?, — вдова хохотнула и отсалютовала наёмнику бокалов, наполненным вином, — Но будет вам, я не сержусь. Разве что полна теперь любопытства — вы что же, не танцуете?
   — Отчего же, танцую. Но не сегодня, госпожа! Ибо служба государю нашему иногда бывает не только трудна, но и опасна, — неопределенным жестом Изидор указал на колено и изящно, как умел, приземлился рядом с женщиной в маске-лисице, подчеркнутой вычурным алым платьем. Слишком вычурным, пошлым и открытым для её лет, — А где же малышка Жоржетт? Мне не терпится поздравить именинницу!

[icon]http://sf.uploads.ru/Y4OWG.jpg[/icon][status]Птица скорби[/status]

Отредактировано Изидор из Цидариса (15.10.2017 21:46)

+2

3

— Кто такие Олькирки? — Адриан, прочитавший текст приглашения, теперь крутил его в руках. Не заметить озадаченность на его лице было сложно. И Летис прекрасно понимала коллегу. У нее также было немало вопросов, ответов на которые не находилось.
— Хотела бы я знать, — сидя за столом чародейка перебирала утреннюю корреспонденцию, быстрым взглядом изучая ее содержание и сортируя. — Но догадаться, в принципе, не сложно. Полагаю это дворяне, которые хотят найти выгодную партию для своей Жоржетт. Не совсем представляю, зачем присутствие представителя Нильфгаарда, но с другой стороны.. кто же разберет этих нордлингов? Я до сих пор теряюсь в их традициях, они разнятся от города к городу, а про деревни я вообще молчу.
Пышные и яркие мероприятия чародейка любила, если не сказать обожала. Отдыхать на широкую ногу на них, конечно, не удавалось, однако и не за этим она ходила на балы и приемы. Найти разумных людей, не обделенных властью; познакомиться и поговорить; втереться в доверие — Летис пришлось очень быстро научиться налаживать контакты с самыми разнообразными людьми во благо родины. И это приносило свои плоды. К тому же на больших приемах всегда можно было послушать сплетни самого разного толка.
"Жоржетт.. Жоржетт.. Почти как Коржетт. Теперь буду думать о коржах и тортах".

Опаздывать госпожа Гвенллиан не любила, но уже давно привыкла, а потому не слишком расстроилась, когда приехала к поместью Олькирков и услышала музыку и веселые голоса. Праздник юной Жоржетт уже начался, однако аэп Рыс сомневалась, что могла пропустить что-то или кого-то важного. В конце концов — размышляла чародейка, надевая черную маску и скрывая часть своего лица — выпившие люди могут рассказать куда больше интересной информации, а для этого необходимо время. В случае с нордлингами его требовалось не так много. Своим традициям подданная Нильфгаарда не изменила и сегодня - она выбрала платье темно-синего — почти черного — цвета без шокирующего публику декольте, с рукавами три четверти. Манжеты, пояс и подол украшали аккуратные узоры из золотой нити, нильфгаардский мотив, должно быть, хорошо чувствовался. Летис, отдавая приглашение и следуя за неразговорчивым стражником в песьей маске, сомневалась, что ей, как иностранному гостю, удастся скрыться от внимания гостей даже за маской. Ошибиться было приятно. Никто не обратил внимания на припозднившуюся гостью, так уверенно направившеюся к столам с закусками.
— Сегодня на небе ни облачка, каждая звезда будет как на ладони.., — сладко ворковал мужчина в маске яркого попугая - южанка подумала, что это больше похоже на петуха - держа за руку явно молоденькую наивную леди. Она не отрывала от него взгляда, не забывая томно вздыхать, так ее поразили рассказы о звездном небе и планы на ближайшие часы.
"Маска петуха? А что, очень смело. Он не стесняется и это даже похвально". — В руке оказался бокал с вином и как было жалко с ним расставаться, когда буквально из ниоткуда возник.. лев. Прежде бывать на маскарадах аэп Рыс не доводилось, а потому ей только и оставалось, что поражаться фантазии нордлингов, вспомнивших, кажется, всех возможных животных. Что-то подсказывало, что к концу вечера чародейка будет удивляться уже обычным маскам, не представляющим из себя никакого существа.
— Танцы явно не ваша сильная сторона, верно? — С доброжелательной улыбкой поинтересовалась южанка у льва, мысленно проклиная его за отдавленную ногу. Увидеть его лица южанка не могла, однако сполна насладилась удаляющейся спиной. Кто же знал, что его так обидит его же неумение танцевать.
"Arse. С танцами на сегодня придется покончить".
[icon]http://sf.uploads.ru/9IauB.jpg[/icon]

+2

4

Старушка-Лисья сучка, как мысленно окрестил её Изидор, всё щебетала и щебетала, рассказав ему зачем-то о том, что муж её был князьим советником, дочь была застукана с тремя конюхами разом на кухне, а тётку Жоржетт она знала лично. Словом, ничего того, что могло бы быть интересно наёмнику — все подчерпанные сведения говорили о том, что Олькирки были обыкновенным дворянским семейством. Сейчас бы успокоиться, да и представить отчёт, мол, никакой чуди не творится, всё ровненько и славненько. Но нужно хотя бы увидеть Жоржетт. Хотя бы для того, чтобы дать Смурняку повод для пары похабных шуток.
   Мимо молча кивающего головой наёмника сновали люди. Снова и снова, в самых разнообразных костюмах и масках. Изидор подмечал каждого: куртизанка с вызимским акцентом, торогаш из Каэдвена, какая-то баба из “чёрных”, выглядящая так, будто могла расплатиться с портным только телом и мольбами сшить скромное платье прилично. Большая часть подобных дум не соответствовала истине, но его это волновало мало, ведь главное создать у себя в голове образ, чтобы потом найти нужного гостя. Зачем нужного? Открытый вопрос. Но как только баба из “чёрных” прошла мимо, Изидор замер. Чуть склонил голову набок, приподнял маску, чтобы лучше принюхаться. Наёмник никогда не позволял себе отвлекаться на общую картину, главную роль играли мелочи. И эту мелочь он не смог бы забыть, хоть прошло и немало времени. Горький запах апельсина, с тонкими нотками ветивера.
   — Ах, сударыня, складно же вы сказываете, прямо заслушался! Но прошу меня простить — дела, — взяв ручку немолодой мазели, Изидор шутливо “клюнул” её кончиком маски, чем вызвал её чуть хрипловатый смех. Поднявшись и поигрывая вином, он двинулся вслед за девушкой. Мимо неё только что невежливо прошёл крупный мужлан с маской льва. Чуть было не задел Изидора плечом, но наёмник лишь усмехнулся Как-нибудь потом они пересеклись бы, но не здесь. Не стоит привлекать внимания. “Коршун”, как мысленно окрестил себя цидариец, ещё некоторое время наблюдал за дамой. Рост более-менее совпадает. Фигура, волосы? Нет, тогда было слишком темно, чтобы разглядывать заказчицу. Изидор хищно улыбнулся: никаких друзей, никаких врагов — только союзники и противники. И, кажется, своего союзника он только что обнаружил. Вальяжно подойдя к “чёрной”, он нежно взял её под локоть шершавой ладонью, не скрытой перчаткой:
   — Решительно невыносимо наблюдать такой прекрасный скучающий цветок в этом саду тщеславия! Позволите танец или мазель изволит отдыхать?, — Изидор всеми силами пытался скрыть хрипотцу в голосе. Говорил он не тихо, как привык, а громко, растягивая гласные и повелительно коверкая звуки. В целом, это даже было немного похоже на каингорнский говорок. Там мог говорить бы богатый наследник, которому доступны все земные удовольствия, но в силу каких-то принципов он пытается достичь их самостоятельно, — Однако, какой утонченный наряд, какая грация, какое чувство стиля! Мазель, я решительно покорён ваши. И этот выбор цвета — вы точно не принцесса из города Златых Башен? Вам, нильфгаардским женщинам, я бы сложил гимн, умей слагать стихи.
   Главное — не перегнуть, а то ведь и в arse могут отправить. Последние месяцы Изидор брал уроки Старшей Речи, чтобы хоть немного понимать “чёрных”. Они хоть и сукины дети, но платят золотом. А вот если в arse не пошлют, то можно ожидать и честный ответ. Если подтвердится, что их заказчица была из Нильфгаарда … Пожалуй, эти сведенья можно продать. Не очень дорого, то уже былью поросло. Но пара лишних монет на скромные наёмничьи нужды — почему нет?
   — Господа и дамы, звери и чудовища! Позвольте сорвать первую маску этого маскарада и представить вам виновницу торжества! Встречайте именницу — Жоржетт Олькирк!, — гласно прокричал дворецкий в смешной маске совы, чем вызвал шквал оваций и свиста. К толпе в саду вышла юная девушка, лет шестнадцати-семнадцати. В белоснежном платье и скромной, но изящной прической, украшенной лилиями. Ни дать, ни взять, воплощение Мелитэле. Смущаясь и улыбаясь, она принимала многочисленные поздравления. Только вот радости на лице почему-то видно не было.
   — Друзья, не стойте же! Приглашаю всех к празднованию в дом, где вас ждут потехи, богатый стол и слово господина этого поместья!
   Изидор молча проводить взглядом дворецкого. Ситуация ему не нравилась. Если угодно, то он всем arse — слово, кстати, в отличии от ситуации, ему понравилось — ощущал беду. Да только откуда? Наёмник снова быстро пробежался глазами по гостям. Человек двадцать, не больше. На первый взгляд — зажиточные торговцы и средней руки бароны. Никого значимого. Конечно, это маскарад, но прибудь сюда ведьма из Вергенберга или какая-нибудь советница ближайших держав, их сложно было бы не заметить. Отличаются чародейки всё же некоторой … Экспрессивностью.
   — Мазель, о молю вас, позвольте сесть по вашу правую ручку и подавать вам закуски. 
[icon]http://sf.uploads.ru/Y4OWG.jpg[/icon][status]Птица скорби[/status]

+2

5

"Почему, собственно, нет? Со львом не повезло, так может эта облезлая птица порадует", - подумала Летис и согласилась попытать удачу еще раз. Этим теплым вечером душа требовала отдыха, расслабления и веселья, а танцы превосходно подходят. Коротким кивком головы она обозначила своё желание и улыбнулась. Кто бы что не говорил, а казаться доброй и очень безобидной аэп Рыс умела, правда, совершенно не представляла, как у нее это получается.
- Что вы, я никакая не принцесса, - соревноваться с птичкой в красноречии не хотелось, всё же подобное давалось южанке с трудом и тратить силы на бесполезные разговоры было глупо. Куда интереснее было слушать, обсуждая всё со своим внутренним голосом и не забывать комментировать. - Но вы ушли недалеко от истины, я из Нильфгаарда, - потехи ради Летис изобразила акцент и негромко засмеялась. Пожалуй, всё же стоило изменить своим традициям, забыть про любимые сочетания цветов и остановиться на более ярких платьях, свойственных северным дамам, тогда удалось бы совсем затеряться среди гостей. С другой стороны госпожа Гвенллиан уже устала изображать из себя северянку, более того, она успела соскучиться по солнечной родине и была бы не прочь променять вечер в честь неинтересной ни ей, ни империи Жоржетт на возвращение в Город Золотых Башен.
- Должен заметить, юная леди необычайно прекрасна, - господин в возрасте пристально рассматривал виновницу торжества, покачивая в руке бокал с вином. Стоящий рядом юноша поддержал. Они оба были похожи на опытных ценителей прекрасного, а обсуждали Жоржетт так, словно выбирают картину в гостевую комнату. Что-то подсказывало, что бал очень скоро может скатиться в нечто несуразное, скучное и совершенно не привлекательное для бабы из "черных".. Чародейка быстро переключилась с грустной девушки, по всей видимости не желавшей выходить замуж за незнакомого и может быть и слишком старого мужчину, на мысли своей облезлой птички. Даже грустно и печально, что она и раньше об этом не догадалась. Правильно говорят нордлинги - хорошая мысля приходит опосля или нет, здесь куда лучше подходит иная поговорка - лучше поздно, чем никогда. Летис не надеялась найти у птички что-то интересное и заслуживающее ее внимания, полагала, что столкнется с самой обычной дворянской жизнью и узнает, как он последние дни старательно готовился к балу. И даже если так, она хотя всё равно немного повеселится. И надо же как сильно аэп Рыс ошиблась, прямо сокрушительное фиаско.
Ухмылка - ее можно смело записать в разряд гаденьких - расплылась по губам. Скрыть восторг от своего открытия не представлялось возможным, однако подданная Нильфгаарда сильно сомневалась в способностях наемника и не думала, что он сможет понять, в чем дело. Впрочем, сразу вываливать на Изидора всё, что Летис думает о его присутствии на маскараде, она не стала, хотя очень хотелось. Маска лишь всё портила, она скрывала лицо и, следовательно, реакцию.
- Боюсь представить, что нас может ждать в доме после такого начала в саду, - южанка заглянула в глаза наемника. - Брать закуски из ваших рук, господин де Ашгатт, большая честь для меня. - Всё-таки не выдержала, но сделала вид, словно они совершенно не на маскараде и представились друг другу буквально пару минут назад. - Идем, никак нельзя пропустить речь господина Олькирка, должно быть очень интересно.
Летис взяла своего старого знакомого - хотя "облезлой птичкой" называть его нравилось куда больше - под руку и направилась к дому, успев по пути взять бокал вина с подноса проходящего официанта.
- Как думаете, что за потехи нас ждут? - С восторгом спрашивала уже заметно выпившая женщина в возрасте. Седина в ее волосах, тщательно маскируемая прической, всё же проглядывала.
- Олькирки не обмолвились и словечком, а ты же знаешь, дорогая подруга, как я хороша в расспросах, - вздохнула дама в пестрой маске, наигранно взгрустнув.
"Уверена, не так хорошо, как мозголомы из Бюро".
В большой зале, куда были приглашены все гости, накрыли - как и обещали - богатый стол, поражающий своей изысканностью и изобилием. Во главе стола стоял господин Олькирк собственной персоной, с улыбкой наблюдая за тем, как рассаживаются гости, а слуги уже снуют вокруг с блюдами. Летис, присаживаясь на свое место, поглядывала на Жоржетт и ее кислую мину, которую она тщательно старалась замаскировать фальшивой улыбкой. Даже стало интересно, что с ней произошло.
[icon]http://sf.uploads.ru/9IauB.jpg[/icon]

Отредактировано Летис Гвенллиан (16.10.2017 15:19)

+2

6

— О нет, мазель, уверяю — честью это будет для меня, — Изидор хищно сощурился. Чёрная утонченная маска и изображение птичьего черепа из папье-маше замерли, вперив друг в друга взгляд. Он не ошибся — она была из Нильгаарда, если не врала. Она не ошиблась — он был бароном де Ашгаттом, о чем бессовестно врал. Но в немалой степени удивил Изидора тот факт, что она назвала это фальшивое имя. А ведь даже костюм не был никак связан с бароном, да и приглашения были без имен. Она читала его мысли. А он был совершенно не против: это лишний раз доказывало, что перед ним та самая чародейка, с которой он имел дело в Новиграде.
   Войдя в дом, Изидор занял место рядом с нильфгаардкой. Все гости были в сборе, он быстро пересчитал их взглядом, особенно задержавшись на “льве”. Двери в сад закрылись, а вдоль стен выстроились стражники. Выглядело представление роскошно! изидор был уверен, что в королевских дворцах так, или примерно так, стоят в столовой гвардейцы, ожидая пока коронованная особа откушает. Но чувство тревоги нарастало: признаться, Изидор с большим подозрением относился к людям с мечами, особенно если его собственное оружие лежит в комнате на втором этаже корчмы.
   — Ах, смотрите какой чудесный кекс! Ничего не могу поделать, придется начать с десерта, — Изидор по-скотски перегнулся через чародейку, чтобы подтянуть тарелку с кексами, проигнорировав слуг. Поровнявшись с её лицом, он тихо прошептал: “не уходи из моих мыслей”, — Вы только взгляните на эту патоку! Надеюсь, вы не слишком строго следите за своей очаровательной фигуркой — я настаиваю, чтобы вы попробовали.
   Ловко нарезав кекс, Изидор положил часть себе на тарелку, а часть — чародейке. А затем громко рассмеялся, похлопав себя по клюву: мол, смотрите люди, как же мне в маске наслаждаться ужином? Чем и заслужил пару ответных хихиканий. “Не прикасайтесь к еде. По крайней мере пока другие не нажрутся — что-то здесь нечисто”, — он верил, что усилия оказались не напрасными и она его услышит. Внезапно их обоих отвлек звон хрустального бокала, по которому легонько постучал серебрянной ложечкой хозяин дома, привлекая всеообщее внимание:
   — Друзья! Вы все меня, конечно, знаете, но для запамятовавших напомню — Жозеф Олькирк! Вы все откликнулись на приглашение и я говорю вам спасибо. Господа, дамы! Вы славно поели, наелись от души, — внезапно лицо Жозева посуровело, а добродушную улыбку сменил почти что звериный оскал, — Вы сожрали всё благосостояние Аэдирна, сожрали честь и достоинство моей семьи годы назад. Но ваш пир подошел к концу. Отныне все вы обречены.
   За столом пробежал возбужденный шепот. Кто-то крикнул, кто-то вскочил со стула. Такая форма гостеприимства Олькирков явно не всем пришлась по нраву. А Жозеф лишь приземлился на своё резное кресло и, взяв бокал вина в руки, тихо сказал:
   — И пусть едок станет пищей.

   “Привычный мир разорвало на части. Где я? Что за леса кругом? Что за существа? Они называют себя люди. Люди … Никогда доселе не пробовала человека. О, как же я голодна! Склоните головы, сядьте на колени. Вперед мои солдаты! Мои инструменты, мои игрушки!”

   Изидор, несмотря на обилие столовых приборов, ловко выхватил припасенный нож из рукава. Началось. Он ожидал чего-то более изящного, но случилось то, что случилось: безмолвные стражники дали знать о себе привычным свистом выхваченных мечей и двинулись к гостям. Бедняги, кто-то до сих пор считал это глупой шуткой. Но одно извиняло Изидора: теперь он был в привычной стихии и чувствовал себя куда свободнее. Бросив напоследок одинокую мысль: “А теперь — спасай свою жизнь”, он резко толкнул свой стул назад и обернулся. Старый прием, спасающий в тавернах, почти никогда не давал осечек. Не дал и в этот раз: стул упал под ноги ближайшему стражнику и тот замешкался. Скользнув к нему чёрной тенью, наёмник схватил его за плечо и нанёс несколько быстрых уверенных ударов в корпус. Печень, сердце, пах. Отшвыривая от себя будущий труп, он перехватил его меч и тут же бросился на следующего стражника. В столовой их было не больше десятка. Совсем как тогда, в Новиграде. Но с ним были бомбы и был Сталлер. Оставалось только надеяться, что чародейка в этот раз не будет скромничать. А те гости, кого ещё можно спасти, по достоинству оценят его подвиг.
   Изидор быстро справился со вторым и сорвал с себя душную маску. Краем глаза он заметил, что его пример оказался заразительным: “лев” с диким воем бросился сразу на двоих. Тут же, правда, осел на пол, издавая истошные визги. Но никто из гостей не собирался сдаваться без боя. Кроме тех вот молодых девчонок. А Жозеф, схватив за руку дочь, удалился, видимо, во внутренние покои. Слишком рано для них — нужно закончить дела здесь.
[icon]http://sf.uploads.ru/Y4OWG.jpg[/icon][status]Птица скорби[/status]

+2

7

Никто не выйдет, не войдет - так описала Летис закрытие дверей и построение своры псов вдоль стен и окон, особенно озадачило пристальное внимание к последним. Расположение охраны подобным образом вызывало массу вопросов даже у непосвященной в подобные нюансы чародейки. Чутье подсказывало, что так быть не должно. Охрана слишком видна, назойлива, отвлекает от того же расхваленного дворецким стола, что неправильно. Какой-то подвох явно присутствовал, хотя аэп Рыс также допускала, что семейство Олькирков могло быть чрезмерными параноиками, переживающими за свои жизни и богатства, а потому поощряло большое количество стражи. На Севере всё может быть, всё возможно.
- Это невежливо, d'yaebl тебя поимей, - Летис пнула любителя кексов ногой и даже хотела добавить еще и рукой, чтобы поскорее уже взял свой кекс и перестал доставлять массу дискомфорта, но передумала. Его слова привлекли внимание и заставили задуматься. Во-первых, от чего-то было приятно, что ее пригласили, обычно разрешения на столь невинную шалость не давали. Правда, чародейка еще ни разу не спрашивала. Во-вторых, словно гора с плеч упала, когда Изидор понял, что к чему и каким образом, а то ведь Летис уже начала подумывать, что за несколько месяцев, что они не встречались, наемник немного поглупел и совсем растерял свои знания о магии, если они вообще были.
- Досадно, но наши вкусы явно не совпадают, я предпочитаю начинать ужин с чего-то менее сладкого, - тем не менее позволила кексу оказаться в ее тарелке и даже не ответила на вольность этой облезлой пташки едким комментарием. Впрочем, ее спокойствия хватило на жалкие несколько секунд.
"Я бы рекомендовала сначала посмотреть на себя, вдруг вы ошиблись и это "что-то нечистое" относится к вам", - она могла не только читать мысли, но и озвучивать свои, чтобы слышал их лишь Изидор. Arse, это было так забавно, необычно и увлекательно, что Летис начала забывать, зачем она приехала к малоизвестным дворянам на праздник их дочурки. И, будучи в меру разговорчивой, могла бы весь вечер развлекать себя разговорами с наемником посредством телепатии.
"Какое интересное развлечение придумал этот bloede hoel, обвинить и приговорить к смерти. Я видела ты начал изучать нильфгаардский. И как? Получатся?" - Аэп Рыс немного надеялась, что ее голос в голове Изидора его немного раздражает. Потому что он ее своей выходкой за столом малость разозлил, а оставаться в долгу девушка не любила.
Волноваться и паниковать, вскакивать с места и грозно размахивать маской Летис Гвенллиан не спешила. Она предпочитала выжидать, наблюдать за происходям и тихо зачитывать заклинание, которое очень может пригодиться, если всё пойдет так плохо, как и пошло. Всё встало на свои места: и рассредоточенная охрана, и закрытые двери, и слова Олькирка. На самом деле ничего на места не встало и чародейка мало что поняла - больно ей не хватало подробной речи Жозефа, который всё объяснил бы для таких непонятливых как южанка. 
- Побеспокойся лучше за себя, нож ты выбрал совсем небольшой, однако это куда лучше десертного ножа.
Кидаться мебелью, а потом с ножами на людей Летис умела из рук вон плохо, а потому предпочла устроить маленький ад ублюдку Олькирку, который вознамерился прикончить представителя Нильфгаарда, прибывшего, между прочим, с почти официальным визитом. Вокруг чародейки взвихрилось алое пламя, языки которого обхватили подбежавшего стражника, обласкали его и бережно положили на пол. Родственники его скорее всего не узнают.
Стихия, набирающая мощь и силу, скользнула к следующему охраннику, а за ним к еще одному, даже удалось спасти льва от смертельного удара меча аккурат в голову. Летис старалась не причинять боль гостям и постоянно следила за Изидором и его ножом, их судьба очень волновала чародейку.
Когда дикое вырывающееся пламя превратило стражников в обугленные тела - понадобилось на это буквально пару минут, - а вместе с ними и испортив большую часть залы - особенно досталось полу и столу - подданная Нильфгаарда потушила пламя. Оно исчезло также неожиданно, как и появилось.
- An’badraigh aen cuach . Этому bloede skrekk от меня не спрятаться, - сняв мешающую маску, чародейка швырнула ее на пол и пошла за Жозефом, намереваясь преподать ему урок правильного общения с империей.
"Признаю, ты был прав, здесь что-то нечисто и это не ты, - обратилась аэп Рыс к Изидору. - Извинений не дождешься".

+1

8

Изидор мастерски кружил по столовой, тесня стражников то тут, то там. Чародейка в конечном итоге решила ему помочь — вероятнее всего, только потому что опасность грозила и ей. А двое в поле, как известно, уже плюс-минус воин. Понял, что она не осталась неузнанной, нильфка с каким-то остервенелым удовольствием телепатировала ему то одну мысль, то другую. Наёмник не обращал на них никакого внимания, всем его разумом овладела зазубренная наука: финт, контрудар, подсечка, повторить. С мечом дело пошло быстрее и увереннее. Создавалось стойкое ощущение, что стража Олькирка добровольно идёт на смерть. Или тренировалась только на свиньях. Что здесь Изидор мог посоветовать? Не держите, благородные, в изоляции хотя бы своих псов. Серенький волчок, конечно, не придет, но придет чертовски злой наёмник и нанесёт бочку куда более ощутимые повреждения.
   Остался последний. Изидор, рискуя попасть под огонь такой-знакомой-но-всё-же-безымянной-чародейки, перемахнул через стол и вбил стражника в стену коленом. Не давая тому опомниться, выбил мечи заехал по лицу эфесом. Свалив беднягу ударом в колено, наёмник ловко подтянул его за волосы и приставил лезвие к горлу:
   — Говори.
   Стражник сначала постанывал. Затем затих и … Разрыдался? Нет, он истерично хохотал. Подняв руку, он обвёл пальцем собравшихся:
   — Корм! Кормом станете, а-ха-ха! Жалкие, презренные рабы. Я молю нечестивую госпожу, чтобы кончили вы в муках и …, — Изидор не дал ему договорить. Безразлично поведя плечами, он вскрыл стражнику глотку. Теплая кровь густым потоком побежала на грудь “псу”, но даже с такой раной он, булькая, пытался что-то сказать. “Что” наёмника уже не интересовало — кончить в муках ему обещали не первый раз, а он это страшно не любил. Чародейка бранилась и, кажется, собиралась броситься следом за Жозефом. Тяжело вздохнув, Изидор в несколько скачков догнал её, схватил за руку и резко развернул к себе. Чтобы не вздумала брыкаться, положил тяжёлые ладони на плечи:
   — Foilé Breoga вот выучил, уж больно понравилось выражение. Стой, волколак тебя пожри, спокойно. Я знаю историю минимум трёх чародеек, которые решили, что волшба в тесных коридорах лучше, чем десяток мужиков с палками. Если это охладит ваш пыл — дну из них долго и со вкусом насиловали черенком лопаты, — история эта, скорее, была анекдотом среди наёмников, которые до усрачки боялись чародеек, а потому особенно любили завернуть про них шуточку с какой-нибудь возмутительной концовкой, — Закончим тут и пойдём дальше. И да: извинений от чародеек ждут либо идиоты, либо оптимисты. Ни к тем, ни к другим я себя не отношу.
   Отпустив чародейку, Изидор повернулся к выжившим. Кровопролитие всегда чудесным образом отрезвляло людей. И вот сейчас на него смотрело семь пар глаз, готовых разрыдаться. Из мужиков — всего двое. Если расчёты верны, то большую часть стражи — если не всю — они положили здесь. Олькирки не ожидали сопротивления и всё поставили на эту резню в столовой. Оставался вопрос — зачем? Допрашиваемый безумец что-то бубнил про нечестивую госпожу — он имел ввиду Жоржетт? Изидор готов был поспорить на правое ухо чародейки, что нет. Уж кто-кто, а эта дамочка нечестивостью даже и не пахла. Наконец, Изидор сделал то, что любил меньше всего — обратился к толпе:
   — Если среди вас не затесалось трупоедов, то смотреть тут не на что! Хватайте мечи, бегите в Вергенберг и зовите помощь. И если спросят, то спасли вас Изидор из Цидариса и таинственная чародейка. Что встали? А ну, бегом в конюшню!, — крик подействовал так, как и нужно — толпа сорвалась и бросилась к выходу. Теперь наёмник остался наедине с чародейкой и тем, что их ждало в глубине дома. Позвав жестом чародейку, Изидор вошёл в ту же дверь, через которую удрал Олькирк с дочуркой.
   Двигались они аккуратно, тихо. Миновали кухню, пару жилых комнат. Дом будто вымер. Это могло быть как хорошим знаком, так и плохим: их могла ждать засада. Они вышли в узкий коридор, в конце которого была лестница: часть её вела наверх, в спальни, а часть — вниз, в подвалы и погребы. Изидор ненадолго замер, но сумел взять след. Кончиком трофейного меча он указал на лилию, лежащую на лестнице, ведущей вниз. Именно такие были вплетены в прическу Жоржетт. Медленно они принялись спускаться, пока наконец не оказались в пещерах. Пожав плечами, Изидор подумал: “Чародейка, ты ещё здесь?”.
[icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon][status]Отбросив маски[/status]

+2

9

Остановиться было сложно, казалось, что практически невозможно. В висках пульсировало, глаза застилала пелена, в памяти возникали обрывки заклинаний, лишь по счастливой случайности не складывающиеся в завершенное и действенное заклинание. Летис затягивало в опасный омут, из которого без последствий она могла уже не выбраться, ей хотелось закрыть глаза и выпустить бушующее и клокочущее пламя, сжечь дотла всё.. всех.
Изидор, схвативший за плечи и повернувший южанку к себе, немного отрезвил. Вырвавшись из липких мыслей и желаний, чародейка глядела на наемника, слушала его "потрясающе интересный" рассказ и медленно менялась в лице - с уверенного и ожесточенного до скривившегося от отвращения.
- Это омерзительно, Изидор, рассказывать такое не только мне, но и кому-либо другому. Стоит поменять уроки нильфгаардского, pavien sail, на уроки этикета, возможно еще не всё потеряно.
За спиной Изидора вздохнула или даже всхлипнула какая-то девушка. И только после этого аэп Рыс в принципе обратила внимание на выживших людей и их состояние. И если сначала возникла шальная мысль дать им в руки мечи да повести вершить месть и правосудие - в узком коридоре они как раз смогут отвлечь внимание десятка мужиков с черенками от лопат - то стоило выглянуть из-за наемника и увидеть заплаканные глаза, трясущиеся тела и соотношение мужчин и женщин, как всё желание возиться с такой обузой напрочь пропало.
- Что тут заканчивать? Всё уже и так очевидно, пусть поревут и идут спокойно домой, после такого неплохо напиться лимонной.
"Он ведь не думает тратить время на их утешение и подробное объяснение, как воспринимать произошедшее и как с этим теперь жить?"
К счастью, заниматься такой ерундой Изидор не стал - хоть чем-то порадовал - а люди не захотели проводить время в компании трупов и убежали, не оглядываясь. Без них было куда проще. В конце концов, если Летис будет неосторожна и заденет мирное всхлипывающее население, то по головке ее не погладят. Обычная беседа с начальством была тем еще испытанием на прочность, а после такой оплошности.. Представить страшно.
- Не думала, что ты решишь стать героем. Какая радость, что моего имени ты не назвал, - аэп Рыс нравилось оставаться неизвестной в ряде ситуаций и подобные кровопролитные балы как раз входили в этот список.
"Куда делить все слуги? Не могли же они ринуться за Олькирками, скорее всего разбежались кто куда, прихватив столовое серебро".
Опустевший дом напрягал, в какой-то момент Летис не выдержала и создала средних размеров шаровую молнию, которая летела в нескольких шагах впереди и выполняла сразу две очень полезные функции: освещала путь и при необходимости могла защитить.. напав на недруга, но ведь не зря говорят, что лучшей защитой является нападение.
- Yn hudolus. Qued dyfeisiwyd faoi ystad den`n? - Южанка потерла переносицу и сделала глубокий вздох, успокаивая себя. - Не удивлюсь, если это не просто подземный ход и способ сбежать, а целый лабиринт из пещер. Будет замечательно, если мы найдем еще несколько лилий.
Идти приходилось медленно и очень аккуратно, ведь нельзя было с уверенностью сказать, что в пещере не поставлены разномастные ловушки. Немного впереди потрескивала молния и Летис, глядя на нее, очень надеялась, что если всё-таки сработает какая-нибудь ловушка, то на трескучий шар.
- Ты это слышишь? - Притормозив, чародейка прислушалась к тихим звукам, доносящихся из глубины пещер. Определить источник она не смогла, как ни старалась. - Что за вloede arse?

Отредактировано Летис Гвенллиан (17.10.2017 13:37)

+1

10

— Чёрт его знает. Аэдирн никогда особенно пещерами не славился, поэтому я понятия не имею чего ждать. Но точно ничего хорошего. С другой стороны, рядом горы и возможно мы зря волнуемся, — Изидор медленно двигался вперед за шаровой молнией, которая ему сразу понравилась — делать факел не было никакого желания, к тому же они могли даль Олькирку уйти. Это в планы наёмника, да и чародейки, не входило, — Не слышу. Помолчи.
   Изидор сосредоточился. В тишине он слышал только звук падающих капель воды на камень. Нет, только показалось. Цидариец не мог разобрать, что доносилось из глубины каменного свода. Но оно было подозрительно похоже на цоканье каблуков туфель. Притом сразу эдак пяти пар. Внезапно раздался сдавленный мужской крик. Изидор оглнулся на чародейку и жестом попросил послать шаровую молнию выше, под самый потолок. Конечно, возможному противнику их было прекрасно видно. Но согласитесь: сам факт наличия шаровой молнии полностью перечеркивал возможность подобраться скрытно. А так, по крайней мере, они прекрасно будут видеть с чем им предстоит иметь дело. Но увиденное заставило Изидора остановиться. Он много дряни повидал за свою жизнь, но это? Увольте, ведьмаком быть он не записывался.
   Весь потолок пещеры был усеян склизкой паутиной и коконами, размер с хорошего призового хряка какой-нибудь Объединенной Ярмарки деревень Холмистые Сосцы и Гузнорост. Но самым жутким было не это. В отдалённом гроте стояло что-то вроде выточенного из камня трона. А у его подножия — пир. Чёрные и мохнатые пауки, размером с добрую собаку, парочкой жевали то, что когда-то было Жозефом Олькирком. Жоржетт нашлась быстро — она сидела рядом, откинувшись спиной на “трон” и постанывая. На изорванном и грязном платье сидел паук поменьше и самозабвенно жевал нежную девичью грудь — пятна крови было видно даже с такого расстояния. Но хуже всего было то, что расположилось на троне.
   Изидор мигом вспомнил — предки Олькирков поклонялись Львиноголовому Пауку. Говорят, жрецы этого культа могли сплетать совсем нерелигиозные и ощутимые проклятия, но наёмник, будучи человеком прагматичным, информацию на ус мотал, но не особо ей доверял: в его картине мира судьбы людей вершили прекрасно отточеные полосы стали, хранящиеся в ножнах.
   — Дорогая моя чародейка, слушайте внимательно: если они решат нас игнорировать, медленно спиной отступаем — потом позовете своих “чёрных” дружков и сожжёте это местечко. Если всё же заметят — бегите. И помните, что меньшие собратья этих тварей чертовски боятся огня, — напрасно Изидор шептал эти инструкции девушку. Существо на троне медленно с него спозло и направилось к ним, оглушительно цокая. Не каблуками, а четырьмя парами чёрных и тонких паучьих ног. Существо было интересным: Изидор мог бы назвать это самой прекрасной женщиной, что ему доводилось видеть. Соблазнительный наряд, привлекательные формы — полный набор. Вот только в том месте, куда частенько и пролетают все наёмничьи деньги, тело женщины изгибалось и прекращалось в огромное и мохнатое паучье брюшко. Таких паучих Изидору видеть ещё не доводилось.
   С поразительной скоростью паучиха подобралась в парочке, не переставая играть с сеточкой из паутины своими человеческими руками:
   — Ах, чудесно. Живые мушки. Дети попируют на славу. Как же вы выжили, мои сладкие? Ах, я так просила Жозефа, так просила сделать всё по уму. А он всё испортил, — пауко-дамочка отбросила наскучившую суточку из паутины и звонко хлопнула в ладоши. Её нежный и мелодичный голосок был просто прекрасен, но наёмник сильнее сжал меч: будучи мужиком простым, он предпочитал содержанию форму, — А знаете, сладкие, так даже лучше. Тёплая кровь всегда ведь приятнее.
    Паучиха оскалилась. Явно это было не одним из отпрысков Жозефа: хоть слова и угадывались, речь у неё была сбивчивая и частенько переходила в какие-то сосуще-свистящие звуки. Последний раз похожие Изидор слышал месяц назад, когда какому-то барскому сынку пробил лёгкое. Задрав голову к потолку, паучиха пронзительно взвизгнула. Пауки, бросив свою трапезу, засеменили к ней, а с потолка на нитях блестящей паутины спустилось ещё несколько детишек. Изидор одним броском встал перед чародейкой и приготовился к тому, что сейчас их, судя по всему, активно попытаются сожрать. Всё же прав был Смурняк — было в этом семействе что-то неладное. Но не чудовищная же паучиха с детишками, способными вызвать сердечный приступ у любого арахнофоба!
   “Огонь, чародейка. Помни про огонь”.
[icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon][status]Отбросив маски[/status]

+3

11

После встречи с экиммой - Летис эту тварь не видела, но зато прекрасно слышала, задорно от нее удирала и очень сильно испугалась - казалось, что уже ничто не сможет удивить, однако же умеет жизнь преподносить самые интересные подарки. Приятными, правда, назвать их очень сложно. Чародейка, испытывающая необузданный страх перед насекомыми - особенно очень большими - за считанные секунды успела с десяток раз пожалеть, что она, во-первых, вообще пошла в разведку, во-вторых, приехала на этот праздник, в-третьих, не побежала за остатками гостей в конюшню. Лошади по сравнению с паучихой - огромной, arse, очень огромной! - казались самыми безобидными существами, аэп Рыс даже успела проникнуться к ним любовью и лаской.
- Блядь, это пиздец, Изидор, - вполне лаконично описала южанка то затруднительное положение, в которое они попали. Летис не могла оторвать взгляда от раздирающего плоть паука, устроившегося на Жоржетт, это было слишком неправильно, омерзительно и совершенно непривычно, поэтому и так цепляло. Теперь грустное лицо молодой Олькирк на празднике заиграло новыми красками, но лучше бы, конечно, не играло. - Зачем ждать, пока они покушают, давай валить уже сейчас.., - сквозь зубы, шепотом, не поворачиваясь к Изидору говорила южанка. Не дожидаясь его согласия на тактическое отступление, Летис сделала шаг назад и застыла словно статуя в саду богатого дворянина. Мать, королева, госпожа - не разберешь, кто она такая - поднялась с трона. Каждое ее движение несло в себе угрозу, недвусмысленно намекая, что живыми отсюда люди не выбираются. С каким-то особым разочарование девушка осознавала, что она как раз человек.
- Я не планировала умереть так рано, мне еще даже тридцати нет, - всё также шепотом и сквозь зубы. Сердце колотилось в безумном ритме, стремясь скорее выпрыгнуть из груди, Летис побледнела. К такому ни жизнь, ни разведка, ни Лок Гримм ее не готовили, никто даже не говорил, что существуют такие твари, даже намека не давал!
"Ведьмака бы.. почему я не ведьмак? Почему Изидор не ведьмак? Почему никто из нас не ведьмак, черт подери?"
Странное, но несомненное опасное существо в непосредственной близости казалось еще более страшным и опасным, хотя уже и некуда было расти-то, шкала закончилась. Ее аккуратная паутинка в руках гипнотизировала - аэп Рыс несколько мгновений не могла оторвать от нее взгляда, даже мысли все затихли. Отойти от увиденного, впрочем, смогла быстро - тут же осмотрела дамочку со всех видных сторон.
- Не жарко с таким меховой задницей, а? - Сложно сказать, что было омерзительнее: ее черное волосатое тело или ее длинные цокающие лапки? Летис решила, что всё же последние, ведь ими можно еще и проткнуть. И стоило паучихе завопить - наверное, всё же не надо было открывать рот и комментировать ее внешние данные - как сразу стало стыдно за свой длинный язык.
- Огонь огнем, но я не хочу сжечь за компанию и тебя. Ай, да что тебе объяснять, всё равно не поймешь, - чародейка махнула рукой. Потом она пояснит наемнику, почему нельзя просто взять и сжечь всех к cuach aep arse.
Шаровая молния метнулась вперед и ужалила нескольких совсем юных паучков, только выбравшихся из склизких коконов. Их короткие взвизги резанули слух и тут же утонули в стуке и топоте паучьих лап.Как по команде - ну да, как раз по команде паучиной суки - полчища пауков ринулись на ужин, казалось, их тысячи и каждая тварь желает отведать человеческой плоти. Возможно, не время было об этом задумываться, но Летис посчитала себя довольно вкусной - чародейка, как-никак.
"Что мне делать?"
"Снимать штаны и, сука, бегать", - вспомнился один бойкий краснолюд из портового квартала, который жутко веселись аэп Рыс своими фразами. 
Они были повсюду: за спиной и перед глазами, слева и справа, даже наверху и странно, что их не было под каблуками. Летис, поддавшись панике, резко развернулась и прижалась спиной к Изидору, из всех присутствующих только он не хотел самозабвенно предаться пожиранию ее тела. В принципе, еще Жоржетт, но чародейка не была уверена, что девица жива.
"Слушай меня внимательно. Сейчас на тебе появится.. называй его барьер, прозрачный и почти незаметный твоему глазу, на мне будет такой же. Он защитит тебя от любого физического воздействия, но держать его очень долго я не смогу. Постарайся отвлечь от меня как можно больше этих тварей и когда я дам знак, спрячься за сталагмитами или за троном, в общем, спрячься. И, arse, не высовывай свой наемничий нос".
План был до предельного прост: сжечь всех и не оставить ни одного паука. Однако воплощать его было совсем не просто и присутствовал немалый шанс феерического провала, о чем, правда, Летис умолчала.
"Беги, arse!"
Два барьера, созданные в спешке, защищали от натиска охочих до плоти пауков. Они выдерживали их дикий натиск, но надолго ли? Аэп Рыс каждой клеткой ощущала, как покрывается трещинами их единственная защита, но она всё равно не торопилась, произносила каждое слово медленно, четко - боялась совершить ошибку и собственноручно убить и себя, и Изидора. Это была бы совершенно глупая и никчемная кончина.
- Cuddio eich hun!
Проверять, насколько качественно выполнен приказ не было времени, пришлось понадеяться на хороший слух и реакцию мужчины, иначе в данной ситуации быть не могло.
Вдох. Выдох. Пещера окрасилась в оранжевые, желтые и алые краски, языки пламени поглотили уже прыгающих на Летис пауков, превратили их в жалкие горстки пепла. Чародейка не отрывала обезумевшего взгляда с дикой стихии, наслаждалась каждой секундой своего созерцания этой прекрасной картины, вдыхала сводящий с ума аромат горелых тварей, она не знала, не ведала, что происходит за пределами ее поля зрения. Магичка с большим трудом контролировала выпущенную на свободу мощь, то и дело позволяя огню куда больше положенного, где-то на задворках сознания припоминая, что остался в пещере кто-то еще, кого не следовало бы убивать.
Крича от боли, превозмогая себя, аэп Рыс сумела взять полный контроль над разбушевавшейся стихией и лишь каким-то чудом заставила ее стихнуть и исчезнуть. Почерневшая, покрытая гарью пещера погрязла во тьме и, кажется, лишь тяжелое дыхание упавшей на колени Летис давало понять, что кто-то живой всё же остался.

+2

12

Барьеры! Отличная идея. Несмотря на совершенно ужасающую ситуацию, чародейка не теряла самообладания и здорово соображала. Сорвавшись, будто взведенный пружинный механизм, Изидор рванул вперед, раздавая удары мечом то тут, то там.
   “Как это мило, чародейка печется о шкуре наёмника. Да уж, милая, постарайтесь не сжечь и меня”, — Изидор не был уверен, что она все ещё следит за его мыслями: им обоим работы хватало. Количество “мелких” пауков, хоть их мелкими и можно было назвать только в сравнении с их же мамашей, поубавилось, но чёрт пойми откуда прибывали новые. Но барьер со своей задачей справлялся прекрасно, никто наёмника так и не укусил. А вот силёнок пробить магическую защиту не было у них — наверняка они, подобно чуть более классическим паукам, сначала ослабляли жертву ядом, а уж потом …
   Пронзив очередную тварь мечом, Изидор заметил, как Паучиха выдвинулась в его сторону. Лавируя между её детками, он отбежал к трону в гроте. Удачный манёвр позволил отвлечь ему большую часть чудовищ на себя и дать возможность чародейке спокойно сплести своё заклинание. Хотя допустимо ли слово “спокойно” вообще в их ситуации? Запоздало Изидо подумал о том, что стоило бы пригласить с собой Сталлера. Тот и биться умеет, и баб любит. Возможно даже с такой мохнатой жопой. Но что уж тут поделаешь — не любил наёмник делиться наживой, особенно когда в этом не было необходимости.
   В гроте бежать было некуда. Паучиха с детишками сотней каблучков приближались к Изидору и на секунду тому показалось, что всё — конец. Внезапно наёмника осенила мысль: у него всегда оставался вариант поступить не вполне корректно, зато полностью оправдать репутацию его брата, готового за жизнь и золота на любые авантюры. Пнув уже мёртвое тело Жоржетт, Изидор резко обернулся к Паучихе и, выбросив руку с мечом вперед, расжал пальца — сталь со звоном упала на камень. Припав на одно колено, он громко проговорил:
   — О смилуйся, госпожа, и услышь моё слово!
   Паучиха замерла, замерли и её детишки. Она с непониманием уставилась на наёмника, а тот улыбнулся. Получилось. Секрет был прост и древнее даже самого старого эльфа. Если вдруг запахло жаренным, то любой наёмник оставляет за собой право поднять белы ручки и, если это возможно, сменить знамёна на порядочных условиях. Стоит ли говорить, что сохранение своей жизни Изидор почитал условиями в высшей степени порядочными?
   — Олкирк Жозеф был слаб и подвёл  тебя, госпожа! Но я — совершенно другое дело. По одному твоему слово я приведу сюда столько людей, что твои дети забудут о голоде. И не таких худосочных, а тёплых, живых. Что толку убивать меня сейчас, когда я могу стать твоим кормильцем и помочь пережить зиму?
   — Ты врёшь, человек. Всё ты врёшь.
   — Отнюдь. Хочешь я лично вскрою глотку этой бабы, чтобы ты могла напиться кровью из своей чаши?
   Оставалось надеяться, что этого пассажа чародейка не слышала. С их магической братией Изидор не то, чтобы был очень дружен, но подозревал, что угроза превратиться в корм для пауков способна сбить заклинание даже самого сосредоточенного из них. Паучиха медленно подошла к Изидору. Тот почувствовал, как по спине пробежались холодные капли пота. Без своего меча он чувствовал себя хуже, чем девственник, которого упёрли дриады для размножения. Чудище его язык, конечно, понимало. Но кто знает, может и ей присуща человеческая глупость. О, сколько уже раз он обжигался на том, что находился идиот, предпочитающий синицу здесь и сейчас, а не обещанного великолепно зажаренного журавля!
   “Ты права, чародейка. Это не просто блять, но и полный пиздец”. Паучиха медленно протянула к наёмнику человеческую ручку, а он взял её в свою. Недолго думая — клюнул в поцелуе вежливости. До чего же нелепо со стороны смотрелся подобный ритуал, но, кажется, чудовище не разгневалось. Что же за наивная тварь … С такой сработаться не сложнее, чем с какой-нибудь вдовой. За тем лишь исключением, что эта Вдова была Чёрной. В мозгу мелькнула мысль на Старшей Речи. Таких слов Изидор не знал, но это было и не нужно — знак от магички от получил. Подхватив Паучиху под локоть, наёмник злобно улыбнулся:
   — Ну что, госпожа, возлежим?, — оттолкнувшись от камня ногой, он увлёк её за собой. Несмотря на огромное брюшко, она была очень лёгкой. Паучиха пыталась вырваться, а меховой ковёр из её детишек пришёл в хаотичное движение. Не желая знать, что там задумала его новая подружка, Изидор с силой схватился за грудь той, кого недавно убеждал в своей верности. Почти привычная ситуация. За пару мгновений, показавшихся вечностью, наёмник успел уже попрощаться с жизнью, посетовать о своём маленьком счете в банке и подумать, какой всё же козёл Сталлер — так и не вернул три флорена. И вот надо было ему за Яругу, чтобы маркитанток “чёрных” поиметь? Нет, говорит, ничего ты не понимаешь Изидор — в них колорит! Вот потеха будет, когда он расскажет ему какое чудище за сиськи хватал.
   Изидора обдало сильным жаром и от визгов вокруг он, казалось, оглох. Но вскоре всё стихло. Чародейка справилась. Цидариец вылез из под Паучихи и, кашляя, поднял меч. Вот такая вот сила у магии, да? Пещера была покрыта копотью, воздух отвратительно смердел запахом жжёной шерсти, а с потолка опадал пепел. Паучиха двинулась и что-то прохрипела. Кажется, снова что-то о детях. Выглядела она отвратительно: брюшко лопнуло, обдав всё вокруг склизкой жидкостью, а спина была чудовищно обожжена до скелета. Не тратя время, Изидор пригвоздил её к земле мечом, в том месте, где у человека располагалось бы сердце:
   — Запоздалый совет, зато денег не возьму. Никогда не верь наёмникам. И не связывайся с чародейками — они перебьют любую ставку.
   Закончив в гроте, он шатающейся походкой поспешил к чародейке. Она была там же, где он её и оставил — посередине пещеры. Устало опустившись перед ней на колени, Изидор тяжело вздохнул. Тихонько коснувшись обеими ладонями, он поднял её лицо:
   — Вы справились. Теперь-то танец позволите?
[icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon][status]Отбросив маски[/status]

+2

13

Внутри образовалась обжигающая пустота, словно пламя коснулось не только пещеры с ее жуткими обитателями. Чувство было смутно знакомым, болезненным и неприятным, но Летис научилась получать от него моральное удовлетворение - убеждала себя, что обуздала стихию, справилась и не заигралась слишком сильно.
Болящие руки напомнили, что всё же заигралась и куда больше необходимого. Поднеся ладони к лицу, чародейка попыталась осмотреть их, чтобы оценить масштаб своей беспечности, однако увидела лишь тьму.
«Arse. У меня ничего с собой нет, - только она сама, одежда и туфли, даже карманов не имела, что уж говорить о мази от ожогов. – Осталось ли хоть немного?» - Хорошая память подводила, аэп Рыс совершенно не могла сосредоточиться на простейшем – вспомнить. Это пугало, однако с пауками и их знойной мамашей всё же не сравнится. Привыкшая помнить мельчайшие детали и слова, произнесенные несколько лет назад, Летис поддалась панике: начала лихорадочно озираться по сторонам, а мысли о самой ужасной участи мгновенно вытеснили все остальные.
В ушах зазвенело еще сильнее и слова, звучавшие откуда-то из темноты, были едва различимы; приближающиеся шаги уже начали казаться совсем легкими.. как цоканье сотен паучьих лапок, сумевших спастись. Летис попыталась резко подняться на ноги и создать вокруг себя спасительный барьер, но достигнуть приемлемого результата – хотя бы просто встать – оказалось невозможно. Ее тут же посетила мысль, что тратить так много ресурсов на одно заклинание было глупо, однако несколько минут назад идея казалось едва ли не гениальной и вообще единственным выходом из ситуации.
Летис вздрогнула. Она ожидала чего угодно – начиная с острой паучьей лапы или укуса и заканчивая мечом – но никак не аккуратных почти невесомых прикосновений к лицу. Они оказались настолько неожиданными и даже, наверное, неуместными в таком месте и такое время, но от того более приятными. Было удивительно замечать, как становится чуточку спокойнее. Впрочем, куда сильнее радовали не руки наемника, на грубую кожу которых чародейка почти не обратила внимания, а само наличие живого Изидора. Аэп Рыс не могла рассмотреть его, но верила, что выглядит он получше южанки и ему удалось избежать болезненного знакомства с магическим огнем.
- В обгоревшей пещере среди паучьих трупов? Всегда мечтала, но боялась в этом признаться. - Кто бы мог подумать, что первое, о чем спросит наемник, будут танцы. Улыбнувшись, Летис наклонила голову и прижалась к его руке. Очень не хотелось признавать, но желание облокотиться на Изидора и не двигаться несколько часов было до удивительного сильным, пришлось его побороть.
- Тут невозможно дышать. Ты же помнишь как отсюда выйти? Если не помнишь, то у меня очень плохие новости. – Голова раскалывалась скорее всего не из-за вони от сгоревших волосатых жопок, но тем не менее Летис очень надеялась, что свежий воздух поможет. Она, всеми правдами и неправдами, скрывая свое желание болезненно скулить при каждом движении, поднялась на ноги и, покачиваясь, еще разок посмотрела по сторонам. Результата это никакого не дало.
- Теперь у тебя есть история, которую с удовольствием послушает любой нордлинг в любой таверне. Не каждый день и далеко не каждому человеку удается полапать грудь огромной злобной суки.. паучихи в смысле. С суками дела куда проще, - усмехнувшись, чародейка повернулась к Изидору. Ощущение, что она время от времени говорит с пустотой, не покидало – неистово хотелось увидеть хотя бы маленький источник света. – Если тебе интересно, на нильфгаардском паук будет pry cop. Живи с этим.
Искать выход наощупь представлялось совершенно героическим геройством. Летис Гвенллиан не была способна на такие величайшие поступки, а потому пошла наиболее легким путем и создала светлячка. Получился он, правда, совсем плохеньким: и бледный, и небольшой, и подрагиваел. Однако с основной задачей – показывать кротчайший путь на поверхность и вести за собой двух пошатывающихся идиотов – справлялся вполне сносно.
- Кто бы мог подумать, что у Олькирков припрятан такой большой скелет в шкафу. Спасибо хоть вино не догадались отправить, - немного подумав, чародейка продолжила мысль, - это была бы нелепая, но счастливая смерть.
Чем ближе они подходили к крутой лестнице, которую подданная Нильфгаарда обматерила, когда спускалась, тем светлее становилось. Совсем скоро нужда в бледном светлячке пропала, и он плавно растворился в воздухе.
- Это был мой первый маскарад, если они всегда такие, то надеюсь и последний, - дойдя до лестницы, чародейка мельком взглянула на свои руки и, не желая акцентировать на них внимание и даже показывать, поспешила заняться юбкой, мешающей подниматься. – И я сомневаюсь, что хоть кто-нибудь из выживших добрался до Венгерберга. Ты можешь подождать их и еще немного погеройствовать, может заплатят за спасение, а я убираюсь отсюда.

+1

14

— “Изидор из Цидариса: мечты сбываются”, — тихо хохотнул наёмник. Всё закончилось и теперь, в более спокойной обстановке, он чувствовал как сходит адреналин и он запоздало начинает бояться случившегося. Огромные пауки, эта вот баба-чудовище — серьёзно? И со всем этим он решил столкнуться, а не оголтело удирать до Вергенберга? Ему повезло, что такая выходка не стоила ему жизни. Чертовски повезло. Но наёмник знал, кто в этот раз стал его удачливым талисманом. Усмехнувшись, он глянул на чародейку, которая легонько прижалась к его руке. Волшба её изрядно вымотала.
   Только Изидор хотел предложить ей руку, чародейка поднялась самостоятельно. Пожав плечами, он встал рядом — решил лишний раз не задевать самолюбие ведьмы. Вдруг их крайне оскорбляет необходимость опираться на руку какого-нибудь наёмника? После того, что она тут устроила, злить нильфку совершенно не хотелось. В конце концов, он ещё не прогулял деньги, которые по возвращении получит от Смурняка.
   — Да-да, чудесная история про подземную битву наёмника с — как ты сказала? — pry cop. И кто помогает ему! Чародейка из “чёрных”, которая возможно ещё не так давно жгла дружков Сталлера под Содденом. Но вот что я скаж тебе, всё ещё безымянная мазель — ваши генералы точно оценили бы тактический манёвр. Схватить сиськи во спасение — звучит как мечта любого солдата, не находите?
   Чародейка смогла создать совсем стрёмненького и слабого светлячка, а потому до лестницы они добрались более-менее благополучно. Чародейку, судя по всему, произошедшее впечатлило не меньше — она всё болтала и болтала. И, надо же, почти без колкостей. А Изидор, периодически сдержанно улыбаясь и поглядывая на её перепачканную в саже мордашку, только кивал и пытался оценить насколько пострадал сам. Кажется, почти даже не обжёгся. Вот только при падении ударился левым коленом и оно сейчас нестерпимо ныло. Но только и всего: парадоксально, но из этой передряги он сумел выбраться в полном порядке.
   — Травить не стали, видимо, потому что вкус паучкам подпортили. Вы учёная, вот вы и скажите — как спирт влияет на насекомых? Подозреваю, что не очень хорошо, — помочь чародейке подняться по лестнице все же пришлось, иначе она неминуемо бы упала. У Изидора скользнула мысль: а почему бы и да? Кто знает, где можно получить награду за убийству нильфгаардской колдуньи, — Ну что, сравним версии? Один из Олькирков промышлял тем, что поклонялся Львиноголовому Пауку. Кажется, когда это вскрылось, тогда у семейства и начались проблемы. А потом они нашли в лесах эту барышню, с которой я чуть не поимел чуть более близкое знакомство, чем хотелось бы. Обозвали её каким-нибудь божьим знамением, да и устроили ей уютный храм.
   В целом, история складывалась. Изидор даже подозревал откуда взялось чудовище. Несколько месяцев назад в Велене случилась какая-то дрянь и местные земли наводнили страховидлы, каких свет не видывал. Ведьмакам, конечно, раздолье, а вот простому люду … Изидор придирчиво осмотрел трофейный меч и отбросил его прочь — дряная жестянка, похожими снаряжают армию в Аэдирне. Нет, всё же с какого угла ни посмотри, ему в разы комфортнее биться с противником вполне человеческого происхождения. А этих чудовищ надобно оставить профессионалам.
   — Сомневаюсь, что они сюда вернутся. Разве что с отрядом вооружённых наёмников, — они вернулись в столовую и Изидор, не обращая внимания на трупы и вьющиеся над ними облака из жирных мух, подхватил со стола бокал с вином и одним глотком его осушил, — Зато есть вероятность, что за неким ужином неким ушкам они расскажут, что Изидор из Цидариса своё дело знает и всегда открыт к новым предложениям. Шанс невелик, но может подпишут на что-нибудь стоящее. Я тебе рассказывал, что как-то служил воеводой на Скеллиге?
   Сам наёмник не сомневался, что все — или почти все — выжившие благополучно прибудут в Вергенберг. В конюше было достаточно для этого кобыл. Интересно, а ему хоть одну оставили? Ночью отсюда идти пешком не хотелось. Они разворошили паучье гнездо, но теперь пришло время серьёзно задуматься — а что если она успела часть своих детишек выпустить во внешний мир? И прямо сейчас они в лесах поджидают незадачливых путников, чтобы поймать в свою паутину и сожрать. Нет уж, тут спокойнее.
   — И правильно сделаете, если уберетесь отсюда. Местечко, как оказалось, с подвохом. Пожалуй и я на некоторое время воздержусь от маскарадов в Аэдирне, — Изидор нашёл свой стул, поставил его и устало опустился, — Скажете в этот раз своё имя или придется дожидаться новой встречи?
[icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon][status]Отбросив маски[/status]

+1

15

Летис говорила, делилась своими мыслями, даже не опускалась до едких комментариев, но ответов на слова Изидора не давала, предпочитая отмалчиваться. Чародейка размышляла, силилась понять, как ей лучше поступить и стоит ли доверять наемнику. Этот вопрос, крутившийся в мыслях, сам по себе вызывал улыбку - конечно, нельзя, это же наемник! Вот сейчас он с интересом слушает о прошлом чародейки, может даже выведает не только имя, но и чуточку больше, а завтра он уже получает увесистый кошель за ее голову. Может и не увесистый, не суть. Летис была более чем уверена, что ожидать другой модели поведения от наемника, к тому же опытного, может только глупой или до одури наивный человек, к коим чародейка себя не причисляла.
Картина наверху совершенно не изменилась, разве что к трупам добавились насекомые. Неприятное и откровенно противное зрелище, но после сотен больших пауков и их мамаши мухи казались чем-то совсем небольшим, безобидным и даже добрым. Удивительно как меняется взгляд на мир после встречи с чудовищем, от которого мало кому удается уйти живым. Аэп Рыс, представив, что ее ждало бы, не будь она чародейкой, живо причислила себя и Изидора к самым настоящим счастливчикам.
- Инвестиции в будущее. Теперь ты мне совсем не кажешься героем. Раньше, правда, тоже не казался, но теперь надежда окончательно умерла, - вздохнув - постоянно казалось, что не хватает воздуха, южанка не могла вдохнуть полной грудью - она села за стол и подтянула к себе бокал, наполненный вином, и чудом уцелевшую бутылку. - Интересно, когда по твоему мнению ты мог поделиться со мной столь интересной информацией. Может пока мы спускались в лодке рассказывал о жизни на Скеллиге? Или пока плыли? - Внимательно осмотрев бокал, аэп Рыс выплеснула из него вино прямо на пол и налила из бутылки новое. Залпом осушила и налила себе еще, на этом бутылка кончилась, а желание употребить чего-нибудь успокаивающего нервы - нет. Обходиться также резко и со вторым бокалом южанка не стала, в конце концов быстро напиться она сможет в Венгерберге, оставалось только немного отдохнуть и открыть портал.
- Думаешь новая встреча случится? - Летис повернулась к Изидору, задержала уставший серьезный взгляд на его лице. Она скорее всего всё-таки или глупая, или наивная, но поговорить хотелось, в том числе и представиться. Гвенллиан скорее всего пожалеет о содеянном, но то ведь будет позже. - Меня зовут Летис. Летис Гвенллиан, если угодно и, как ты уже заметил, я из Нильфгаарда, - отвернувшись, чародейка выпила вина. Мимо лица пролетела жирная муха, покружила вокруг южанки и вознамерилась сесть на ее запястье. В любой другой день эта муха превратилась бы в пепел, но сегодня пришлось вяло отмахнуться.
- И я не жгла ни дружков Сталлера, ни кого-либо другого и войну в принципе не видела. После этой пещеры тебя мои слова, скорее всего, удивят, но всё же.. я совсем не боевой маг. - И никогда не хотела им быть, однако Север был беспощаден и заставлял Летис всё чаще использовать сильные и смертоносные заклинания. Конечно, это хорошо, она могла постоять за себя даже против полчища пауков, однако радости усталось и слабость, непременно появляющиеся после, не приносили.
- Если ты не боишься порталов, в чем я сомневаюсь, то могу подбросить до Венгерберга. - Приметив на другом конце стола еще одну бутылку вина, чародейка, пошатываясь, медленно отправилась к ней. Какое чудо, что перед самым нападением слуги побросали всё на стол и убежали прочь, наверное уже не раз пересчитали серебряные приборы, наспех попрятанные в карманы. - С таким потрясением ты, впрочем, можешь и не справиться, так что поищи лошадь. Налить?

+1

16

— Да уж. Налить, — Изидор пододвинул к ней свой бокал. И замолчал. Надолго замолчал. Когда последний раз до этого он работал вместе с чародейкой? Пожалуй, только тогда и работал — в Новиграде. Получив свою порцию вина, Изидор благодарно кивнул Летис и краем глаза скользнул по ней: он не боялся ни оборотней, ни разбойников. Но думая о ней, он чувствовал что-то новое, давно забытое. Что-то, подозрительно похожее на страх. Изидор быстро погасил в себе это чувство. Даже если её способности и были ужасающими, она была на его стороне. По крайней мере пока.
   — Что ж, Летис Гвенллиан, приятно познакомиться. Я не могу не поинтересоваться — это выучка “чёрных” или врожденное презрение к нормам приличия позволяют вам безропотно влазить в чужие мысли? Можете не отвечать — вопрос риторический, — наёмник фыркнул и пригубил вино. Нельзя обманываться. Объединились они только потому что порознь шансов было существенно меньше. Летис оставалась чародейкой. И пусть Изидор не водил с ними близкого знакомства, о многих их нравах был наслышан.
   Цидариец поднял на неё глаза. Впервые столь нагло и пристально изучающе на неё уставился. Позволил даже забыть себе на мгновение тот чудовищный пожар, что она разожгла в пещерах. Невысокая, точёная фигурка, почти подростковое лицо, перемазанное в саже. И вот она-то была чудовищным живым оружием? Он со своей рожей, исполосанной тонкими белыми шрамами смотрелся куда опаснее. Забавное заблуждение: одним мановением руки она заменяла все его бомбы и уловки. Оставалось лишь порадоваться, что нигде не было слышно про какую-нибудь взбалмошенную чародейку-наёмницу.
   Вино кончилось быстро. Быстрее, чем хотелось бы. Но не стоило обманываться — они пока ещё не дома. Это там можно сбросить сапоги и хлестать алкоголь, пока хлещется. Пусть они и отвели беду, но нужно было убираться. Несмотря на короткую передышку и привал. Чертовски приятный привал, надо заметить. Изидор взял со стола чистую салфетку и перекинул её Летис:
   — Держите. Не думаю, что вам захочется оказаться в Вергенберге в таком виде. Знаете как шутят? Не зашнуруешь гульф и обязательно по пути повстречаешь всех своих знакомых, — нет, всё же оставалась той самой девчонкой, что когда-то наняла целую бригаду наёмников. Девчонкой из Нильфгаарда, которая до этого даже на балах-маскарадах не бывала. Даже после демонстрации своих способностей и чистосердечного признания в том, что она не пыталась опалить шкуру Сталлера, она оставалась той, кем и была. Собой, — Пожалуй, самое время выдвигаться. Если наши дворяшки уже выслали сюда отряд, видит Мелитэле — последние, с кем мне хочется объясняться, это толпа головорезов. Которые, кстати, с удовольствием обвинят нас в сговоре с Олькирком. Вы можете этого и не знать, но наёмникам обычно хорошо приплачивают за дополнительные трофеи.
   Да и он, оказывается, был тем ещё трофеем. Всегда есть какие-то принципы, границы. Были они и специалистов широкого профиля за скромную оплату. Одна из них — работа с Нильфгаардом. Взять их деньги значило проложить линию, которая делила всё на до и после. Хотя бы потому что прежде, чем повесить, тебя будут долго и со вкусом пытать. Изидор не был сторонником подобных увеселний. Однако, сейчас он здесь, в поместье Олькирков, а не в казематах. Как минимум, нильфгаардские шпики не собирались подчищать этот след. Как максимум — не растрепали о нем и всем остальным. А ведь, казалось бы, как ловко можно было сдать ковирских наёмников! Изидор поднялся и сбросил с себя верхний плащ, оставшись в нижней чёрной рубахе и тунике на оба плеча.
   — Пора. Вергенберг мне подходит, а порталы не пугают. Поэтому я с удовольствием принимаю ваше предложение. Отправимся отсюда вместе, — на секунду у Изидора скользнула шальная мысль: а каково это, быть с чародейкой? Способны ли они вообще на человеческие чувства или волшба выжгла это из них. Раз уж даже “поцелуй ведьмы” звучит как название какой-нибудь дрянной баллады, — Летис, я надеюсь, вы сейчас не читаете моих мыслей?
   Облокотившись к стене, он ждал её приготовлений. Как создается портал? Наверное, просто зачитывают заклинания. Или рисуют на полу что-нибудь. В сущности, какая разница? Главное пусть приведет их в безопасное место. А там уж будет возможность изучить волшбу подробнее. Изидор даже примерно представлял себе в каких кругах и у кого спрашивать:
   — Что же до третьей встрече ... Из всех моих знакомцев здесь, в далёком королевстве, я повстречал именно вас. Я не верю в детские сказки про Предназначение, но как знать: кажется, ваши проблемы и мой меч всегда чудесным образом находят дорогу друг к другу.

[icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon][status]Отбросив маски[/status]

+1

17

А Летис была вполне готова дать развернутый ответ касательно ее привычки копаться в чужих мыслях и доставать из них всё – или почти всё – самое интересное. Она могла бы даже углубиться в теорию и загрузить Изидора всевозможными мелочами. Она могла бы, посмеиваясь, рассказать ему несколько историй о том, как по незнанию и неосторожности превращала людей в «овощи». Это совсем не забавные истории, но она всё равно посмеивалась бы – так куда проще жить.
Она могла бы, но не стала, вопрос же риторический, а, значит, он не ждет ответа.
Вино пилось легко, совсем как вода. По телу пробегала неприятная дрожь, руки словно горели, но Летис не спешила поскорее убраться. И не стеснялась наблюдать за Изидором, явно погрузившемся в тяжелые думы. Соблазн поучаствовать в его беседах с самим собой был велик, но чародейка остановила себя и вместо очередного наглого вмешательства отвернулась, подливая себе вина. Последние капли упали в бокал, от чего стало даже грустно. Идти на поиски сначала погреба, а потом и вина южанка не хотела.
- Благодарю. – Она не сразу поняла, зачем ей салфетка, но быстро сообразила скинуть с серебряного блюда уже заметно заветревшиеся закуски и посмотреться в него.
«Восхитительно». В борьбе с сажей салфетка оказалась плохим помощником, куда лучше справилась бы лохань с теплой водой, но что имеем, то имеем.
- Сомневаюсь, что кто-то в Венгерберге меня увидит. – Или он думал, что южанка откроет портал к главным воротам и дальше пойдет пешком?
- Это одна из причин, почему не стоит при любом – удобном и не особо – случае выкрикивать свое имя. Есть такая поговорка – торчащий гвоздь забивают первым. – В пару больших глотков допив вино, Летис мельком взглянула на наемника и поднялась из-за стола. Если не обращать внимания на трупы и мух, то они сидели во вполне себе приятной обстановке. Желание Изидора отправиться в Венгерберг вместе аэп Рыс восприняла с хорошо скрываемой радостью. В его компании было интересно.
- Придется подождать, - чародейка направилась к приоткрытым дверям, ведущим в сад, - мы же не хотим лишиться конечностей или чего похуже.
Она скрылась в темном саду. Решила как далеко, так и надолго не уходить – вернулась буквально через пять минут заметно посвежевшей. Пожалуй, восполнить запасы Силы следовало еще до вина.
- Не надо себе льстить, твои мысли не так интересны, чтобы тратить на них время, - повернувшись к наймиту спиной, аэп Рыс открыла портал. – И твой меч всегда отлично справляется с моими проблемами, - развивать мысль дальше Летис не стала – она, взглянув на трупы, шагнула в подрагивающую неизвестность портала.
Комната, снятая аэп Рыс на втором этаже одной из самых приличных таверн Венгерберга, была совсем небольшой по сравнению с залой Олькирков, однако здесь не смердело трупами и если и были пауки, то совсем безобидные.
- Меня никто не увидит в таком виде, потому что я умею открывать порталы в нужное место. В этом мой секрет, - негромко усмехнулась чародейка, взглянув на Изидора. Перемещение – чего и следовало ожидать, даже ведьмаку было сложно – бесследно не прошло. Портал почти беззвучно закрылся за спиной побледневшего наемника. Летис зажгла лампу, стоящую на столе, подошла к Изидору практически вплотную и заглянула в его глаза.
- Чародейки способны на человеческие чувства, магия не может их выжечь, глупый ты нордлинг, - совсем тихо и совсем по-доброму произнесла аэп Рыс.

Отредактировано Летис Гвенллиан (24.10.2017 11:57)

+1

18

— Имя — это всего лишь имя, у меня их с десяток в запасе. Хотите в следующий раз представлюсь каким-нибудь Родьё Рык-Ыс?, — Изидор безразлично пожал плечами. В конце концов, он не дворянин и его имя значило не больше, чем шепот на ветру. Хотя,стоит признать, какую-то репутацию он ему всё же сделал, — И поверьте мне, Летис, куда лучше быть торчащим гвоздем, чем сразу целовать доску.
   Терпеливо дождавшись чародейку, Изидор впервые в жизни увидел сотворение портала. Подрагивающего в воздухе, таинственного и буквально пахнущего опасностью. Для чародейки он был куда привычнее и она уверенно в него шагнула и исчезла. Но наёмник медлил — у него даже скользнула мысль плюнуть на эту затею, дождаться в поместье Олькирков утра и уже спокойно выдвинуться в Вергенберг. Но получится ужасно невежливо. А вежливость — это инвестиция.
   — Да и не говорю я, что в моих мыслях есть что-то интересное. Вот только зачем-то вы в них до этого без всякого стыда и необходимости лезли, — тихо пробурчал под нос наёмник и, глубоко вдохнув, шагнул в неизвестность.
   От неожиданности Изидор охнул. Как он не пытался потом вспомнить о том, что видел, никак не выходило. Картинка мгновенно мелькнула перед глазами и вот он уже не в поместье, а небольшой ухоженной комнате. А вот ощущения запомнит надолго. Напоминало ту декабрьскую ночку, когда он курил зерриканский табак. Перед глазами все плывет, тело обмякло и нестерпимо тошнит. Чувствуя, что он сейчас упадет, Изидор оперся на стену. И как, чёрт возьми, этим чародейкам вечно удаётся так невозмутимо ходить через порталы? Наверное, привычка. Или мутация какая.
   — Вот уж, курва, секретам всем секрет, — постепенно становилось лучше. Уже скоро Изидор смог отлипнуть от стены и выдохнуть. Вот уж точно сомнительное удовольствие. Если и выбирать способ путешествия, то едва ли ему эти чародейские порталы заменят доброго коня. Летис зажгла лампу на столе и подошла к нему. Взглянула в глаза: “Магия не может их выжечь, глупый ты нордлинг”. Изидор выдержал её взгляд и повисло неловкое молчание. Видимо, так оно всё и было. Она — нильфгаардская чародейка и он. Глупый нордлинг. А коль и так, значит может он позволить себе глупость. Уж это-то ему не запрещено. Устало фыркнув, Изидор обнял Летис.
   Краткая, буквально на какое-то мгновение, передышка. Небольшой спокойный островок в бесконечной череде погонь, убийств, охоты и закупки снаряжения. Наёмник не был сопливым мальчишкой, готовым разрыдаться от счастья завидев только какую-то перспективу дорваться до женского тела. Но сейчас, застыв посреди комнатушки в Вергенберге с Летис, у него буквально вся жизнь носилась перед глазами. Поступи он однажды иначе и всё могло бы быть по-другому. Она-то, конечно, осталась бы собой — чародейкой. А он … Изидор отогнал эти мысли. Он был бы совершенно другим человеком и мучили бы его другие вопросы. Он — просто наёмник и гончий пёс, несущийся по чужим следам с перспективой получить косточку. И только какой-то кривой усмешкой судьбы Изидор сейчас обнимал Летис, устало упав лицом в каштановые волосы. Пахнущие гарью и горьким апельсином с нотками ветивера.
   — Хорошо для меня — пожалуй, тогда вы сможете простить мне эту слабость. Слишком тяжёлый выдался вечер, — тихонько тронув плечи Летис, Изидор виновато улыбнулся. Отойдя от неё, он устало упал на одинокий стул. Ослабил ремни, скинул сапоги и откинулся на спинку, прикрыв глаза, — Надеюсь, моё общество вас не тяготит. Я только переведу дух и отправлюсь к себе.
   Вот уж вляпался так вляпался. Ещё и обнять её умудрился. Разом забыв все те правила, которые для самого себя же и вывел. Изидор не строил перед собой иллюзий. Летис ему нравилась. Не просто как симпатичная девка, но как женщина. Хотя бы та,которую без стыда можно обнять в мгновения, когда силы оставляют. Любить-то он её, конечно, не любил: чай не оксенфуртский студент, готовый втюриться в первую попавшуюся юбку. Но как была сладка сама идея того, чтобы полюбить эту невысокую девчонку с копной каштановых волос! А, тем временем, она — нильфгаардская чародейка. А он — обычный наёмник. Ну, может чуть более удачливый, чем обычный. Изидор отчетливо ощутил, что в одной комнате с ней ему становится тесно. Откинувшись вперед, он убрал с лица выбившуюся длинную прядь волос и взял сапог:
   — И всё же, стоит хоть градоначальнику рассказать о том, что мы видели.
[status]Отбросив маски[/status][icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon]

+1

19

Что Летис могла ожидать от глупого и грязного после пещерно-паучьих приключений нордлинга? Идей и предположений было много, так что, пожалуй, чего угодно. Но не объятий. Теплых, крепких, приятных.
Чародейка, уставившись удивленным взглядом в стену перед собой, остолбенела и даже забыла, что неплохо начать дышать - это чрезвычайно полезный навык и, надо же, помогает жить. Сбитая с толку, аэп Рыс не могла вспомнить, о чем она думала секундами ранее. Кажется, мечтала о теплой воде. Или нет?
"Так, теперь надо убрать его голову подальше от волос, потом руки и можно добавить что-то вроде "ой, какие мы чувствительные мальчики, кто бы мог подумать". Элементарно же".
Приобретя способность двигаться, лишиться которой оказалось до обидного просто, чародейка прижалась к Изидору, неуверенно обняла его.
"Arse. Кто позвал эту тупицу? Действительно, можно же отплясывать на одних и тех же граблях, а потом горевать да заливаться лимонной. Превосходный план, что уж там, так держать".
Здравый смысл, неудачный опыт и внутренний голос бесновались, изливаясь в злобном сарказме. А сердце показывало всем неприличные жесты и продолжало делать то, чего так не хватало. Хотелось бы подольше постоять в тишине, почти не двигаясь, но приятным мгновениям свойственно быстро заканчиваться. Наверное, от того они такие желанные и долгожданные.
Летис проводила Изидора молчаливым задумчивым взглядом. Смотрела как он скидывает сапоги - совсем как у себя дома - и пыталась подобрать правильные слова. Но какие они должны быть, эти правильные слова? Летис Гвеннлиан не имела ни малейшего представления. Она наивно думала, что если не получается на всеобщем, то обязательно всё выйдет на родном нильфгаардском. Ошиблась.
- Ну.., - аэп Рыс сделала паузу, рассеянно взглянула на подрагивающий огонек в лампе. - Я полагала, раздеваться ты начнешь у себя, но.. не тяготит, можешь остаться. - Еще немного подумав и, наконец, перестав разглядывать самую обычную и ничем непримечательную лампу, южанка повернулась к наемнику. - И даже слабость прощу. - На губах на короткий миг показалась улыбка.
"Себе бы тоже не помешало простить".
Но вместо получения звания всепрощающей чародейки, Летис подошла к повидавшему многое столу и открыла свою дорожную сумку. Терпеть ожоги и дальше не было никаких сил - ни физических, ни моральных. Баночка со спасительной мазью оказалась - как назло - глубоко, так что пришлось еще как следует постараться, чтобы выудить ее на свет.
- Зачем? Он тоже может обвинить нас в смерти Олькирков и их гостей, а если услышит слова одобрения от своих подчиненных - в чем сложно сомневаться - то не постесняется повесить на нас и другие беды.
Стоя к Изидору спиной, чародейка медленно и нарочито аккуратно покрывала ожоги мазью, морщась и мысленно матерясь на всех изученных языках - преимущественно на родном, конечно же. Приторно-сладкий аромат, способный неподготовленных и нежных людей одарить тошнотой, быстро распространился по комнатушке.
- Боюсь с толпой головорезов куда проще справиться или договориться, чем с наместником. Нордлинги, познавшие власть, обычно до дрожи изворотливы и наглы, - она взглянула на Изидора из-за плеча. - Мне не хотелось бы приумножать свои неприятности, их и без того больше, чем хотелось бы. Однако.. однако тебя я не останавливаю.
Летис закрыла баночку и забросила ее в сумку, опять попыталась поглубже, чтобы никто не нашел и не увидел. Стоило, конечно, пожурить себя за такое частое и расточительное использование мази и она обязательно сделает это, но потом.. желательно никогда. Повернувшись к Изидору, южанка заметила, как он подсобрался с силами и схватился за сапог.
- Eisoes aedwiil? - Сомнения, что он ничегошеньки не поймет, конечно были, да что там, Летис была уверена в этом. - В принципе, на твоем месте я бы тоже начала изучение языка с ругательств, - не разглядеть в мыслях наемника его симпатии к слову "arse" мог только невнимательный дилетант. - Уже уходишь?

Отредактировано Летис Гвенллиан (30.10.2017 14:31)

0

20

Повисла неловкая тишина. Слишком неловкая. Летис решила заняться своими ожогами, а он — надо же! — даже их и не приметил. И ведь верно: он почти не пострадал, а она была в эпицентре бушующей магии. Было в этом что-то нечестное. Её не должно было оказаться там. Не должна она была и пострадать. Кривая усмешка судьбы, снова и снова. Всё должно было быть иначе. нет, всё свершилось так, как вышло. Пусть и с ожогами. С чудовищами. И драгоценными крупицами внезапной нежности.
   — Возвращаясь к Олькиркам, могу лишь сказать, что ваши слова не лишены истины. Вот только всё равно вскроется, что идиот в костюме коршуна решил погеройствовать, а помогала ему в этом чародейка. Достаточно активно ругающаяся на нильфгаардском. Словом, история будет рассказана. А опыт мне подсказывает, что в таких случаях всегда лучше рассказать первому. Помогает, знаете ли, не оказаться в бесконечной череде событий, куда тебе совершенно не хочется, — однако, к градоначальнику ему идти совершенно не хотелось. Добраться до своей комнаты, переодеться. Опоясаться мечом, без которого он чувствовал себя не просто голым, а лишённым кожи. Зайти к Смурняку за деньгами, рассказать о произошедшем под его ругать и удивленные цоканья языком. Но больше всего ему хотелось уйти. Всем своим телом он ощущал, что здесь ему не место. Среди этих ламп, зеркал и в целом приятной обстановки он был чужим. В такие места он приходил лишь за тем, чтобы лично встретиться с придирчивым заказчиком. А, с другой стороны, не была ли она заказчицей? Пусть и в прошлом.
   Изидор хмыкнул: дурацкий ход размышлений. Позорный не то что для наёмника, для любого мужчины вообще. Хочешь уйти? Вот твои сапоги, вот твоя дверь. Не забудь поклониться и пожелать доброй ночи. Хочешь остаться? Останься и возьми то, чего так хочешь. Или, вернее, ту. Такой ход размышлений был ему куда как ближе. Уйти, просто уйти. Получить свои деньги, напиться. И снять пару шлюх.
   — Как великодушно с вашей стороны не останавливать меня. Вы плохого мнения о наших властьимущих — уверен, ваш император не меньше них любит выпить, потрахаться и обобрать кметов. Я, с вашего позволения, человек без границ и с завидным постоянством наблюдаю одно и то же. Но поверьте: мой меч бережет не только вас от проблем, но и меня. С толпой как-нибудь управлюсь, — бахвалиться было не в его правилах, но после чудовища Изидору казалось, что всего лишь люди — это не противник вовсе, а так. Мошкара. Невольно мысли обратились к тому, что для кого-то и он мошка. Например, для неё.
   Изидор задумчиво крутил в руках сапог. Машинально проверил лезвия за кожаным отворотом — все до единого были на месте. Тяжело вздохнув, он натянул его на правую ногу. Хватит, заигрался. То обниматься лезет, то в мыслях что-то рисует. Просто слишком давно не был с женщиной. Вот только для него они давно стали каким-то рутинным делом, на манер заточки меча. Но Летис, она … Она была другой. Изидор отогнал от себя навязчивые мысли — невозможность спать с ней за деньги не делала её другой. Натянув второй сапог, он медленно поднялся:
   — Ругательства запоминаются проще — они не раз уже были услышаны. Да, ухожу. Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством. Надеюсь, вы не боитесь обычных древесных паучков и не будете ворочаться с кошмарами, — Изидор оправил одежду и кивнул чародейке. Он хотел остаться. Быть с ней и ночью, и днём. Просто быть. Скажи ему кто-нибудь об этом ещё вчера, он бы расхохотался в голос: экая придурь! Однако же, спешите видеть — вон он, стоит в нерешительности. Но здравый смысл возобладал. Конечно, романтично шататься за нею хвостиком, но и оплачивать счета он как-то должен. Да и надолго оставлять своё снаряжение в дешевой корчме не стоило.
   А раз встал — надо уходить. Изидор подошёл ближе к чародейке, взял её маленькую ладошку и легонько сжал в пальцах. Хотелось сказать ей многое. Но для большей части он едва ли смог найти бы слова. Даже не подходящие, а просто — слова.
   — Летис, я … Я не чародей, это очевидно. И мысли читать не умею. Но если ты хочешь, чтобы я остался — не надо. Потому что я опасаюсь, что не смогу тебе отказать.
[status]Отбросив маски[/status][icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon]

+1

21

Летис тяжело вздохнула, потерла большим и указательным пальцами переносицу, испачкав ее в мази. Смачно, но совсем тихо выругалась на нильфгаардском. Всё сегодня шло через одно место, но чародейка уже устала злиться и смиренно всё принимала. Взяв со стола платок, она вытерла сладко-тошнотворную и вдобавок липкую субстанцию с лица. Получилось, правда, не очень хорошо, но терять-то уже нечего, всё равно Летис вся в саже, мазь хуже не сделает.
- Ладно, - нахмурилась, тяжело вздохнула, - ты прав. Завтра придется поговорить с наместником и убедить его не вспоминать про «идиота-коршуна» и чародейку-матершиницу.
Совершенно не хотелось тратить на него время и силы; не хотелось видеть как и чем он живет, какую кухарку зажимает по вечерам в темном углу, от кого получает звонкую монету. Но обезопасить себя и заодно Изидора определенно следовало, пусть и придется задержаться в Венгерберге на пару часов. 
- Великое Солнце, - чародейка совершила недавнюю ошибку – потерла переносицу, из-за чего опять выругалась и взяла платок, - ты не мог не вспомнить о Его Величестве, да? Как и держать при себе свое мнение, по всей видимости.
Летис и сама вечно сравнивала Север и Юг – особенно в первое время – однако когда это делали другие и явно не в пользу Юга, она раздражалась. Держать себя в руках, конечно, умудрялась, но не всегда так хорошо, как хотелось бы.
- Интересно посмотреть как один наемник даже без меча справится с вооруженной толпой. Полагаю никак, их-то за сиськи не полапать, - она искренне пыталась молчать и никак не реагировать на глупую браваду, но в последний момент что-то явно пошло не так.
И про пауков обязательно бы съязвила, уже даже придумала ответ, но нашла в себе силу воли, которая заставила молчать. Да, Летис боялась, что может своими словами, тоном всё испортить и превратить разговор в ругань, возможно даже с переходом на личности. Такое было и уже не один раз, повторения не хотелось, не с Изидором. И где-то в глубине души она боялась, что если сейчас согласится со здравым смыслом и отпустит, то следующей встречи уже не бывать. Ни через месяц, ни через год, никогда. «Ваши проблемы и мой меч всегда находят друг друга» - звучит, безусловно, красиво, но совершенно сказочно, неправдоподобно и нереалистично. Аэп Рыс не верила в подобные совпадения. Такого в жизни не бывает.
«И как хорошо, что не чародей, тебе бы не понравилось в моей голове. Иногда мне самой там не нравится», - южанка молчала, смотря в глаза мужчины, и она не лезла в мысли Изидора, в коем-то веке не желая знать, о чем он думает и к чему ведет; не хотела делиться и своими. Смотря в его глаза, вдруг подумалось, что он может говорить одно, а думать о совершенно другом. Правда ли это чародейка знать не желала. Иногда не хотелось совать свой нос всюду и быть в курсе всех мелочей.
«Так-то он прав, надо разбежаться по разным углам и дело с концом, к тому же злоупотреблять гостеприимством и правда плохо».
Летис не могла выдержать его взгляда, а потому опустила голову. Посмотрела на подрагивающие пальцы, уже менее красные ожоги – жалкое зрелище. Чародейка, забрав свою руку, отвернулась. На языке уже крутилось несколько слов, но кто бы мог подумать, что будет так непросто их озвучить. Да и нужно ли? Ни к чему хорошему это не приведет, так всегда бывает. И минуты радости, эйфории и даже счастья быстро закончатся, оставив после себя лишь воспоминания, вызывающие тоску. Так уже было.
Но краткие мгновения, когда забываешь о проблемах, того стоят.
- Я не хочу, чтобы ты уходил, - но была уверена, что уйдет, ведь это было правильно и вполне логично. Летис уже не раз слышала, что надо жить проще, наверняка подобное говорили и Изидору. – И я.., - сделав паузу, южанка отрицательно мотнула головой – нет, она не сможет сказать что-то еще, не соберет слова в единое предложение и не позволит себе продолжать откровенничать. Эту дурную привычку уже давно стоило искоренить.

+1

22

Летис мотнула головой и замолчала. Изидор подозревал, что как-то примерно так всё и закончится. Она они были здравомыслящими людьми, а потому знали, что делать. Просто разойтись: пока-прощай. И дело с концом. Он отправится за очередным заказом, а она … Куда-то, наверное, в сторону Нильфгаарда. Или в посольство. Что ещё ей делать на Севере? Но это уже не его дело. До первого момента, когда Летис вновь понадобится его меч. Вот только найдёт ли она его в нужный час?
   Изидор аккуратно развернул Летис и вновь взял её руку. Чуть помедлив, поднёс её к губам и сухо поцеловал, царапнув кожу многодневной щетиной. Искра, всего лишь маленькая искра. Если они оба будут осторожны, то она просто потухнет. Если же нет — пожар. И пусть трубадуры воспевают некое страстное пламя, наёмник знал, что от пожаров хорошего не жди. Особенно когда ты сам же и поджигатель, и погорелец.
   — Всегда есть это маленькое противное “и”, верно, Летис Гвенллиан?, — Изидор усмехнулся и отпустил её ладонь, — Вы знаете, я не говорю много. Но сейчас, боюсь, не сдержусь. Мы оба знаем. Знаем, что произошло и происходит сейчас. Более того, как какие-то эльфские провидцы мы знаем, что будет. Но если это и случится, то … Прошу. Не сейчас. Мы оба взволнованы, оба устали. Оба сходим с ума.
   Изидор аккуратно попытался стереть пальцем грязный след на носу Летис, но только сильнее его размазал. Сейчас он всеми силами пытался объясниться, а выходило всё путаннее. Можно, конечно, было сказать: “Мне, душечка Летис, сейчас страшно нужна баба, а вы не хуже всех прочих”. Мог бы, если бы это было хотя бы отдаленно похоже на правду. Но с ней он чувствовал себя иначе. Может потому что она была чародейкой и он, простой наёмник, интуитивно чувствовал себя уже и не таким простым. А может потому что ощутил в своём нутре что-то такое, давно забытое и ржавым железом выковыренное из собственного сердца. Ещё не любил. Но уже точно влюбился в идею того, чтобы полюбить её.
   — Я уйду, Летис. На этот раз. Мы оба, если позволите, оказались в чудовищной ловушке и мне хочется немного повертеться, прежде чем я пойму, что выхода нет. Надеюсь вы понимаете о чем я. Я не хочу уходить, а потому поверьте, что оставлю я вас с тяжёлым сердцем. На этот раз, — совсем осмелев, Изидор аккуратно коснулся щёк Летис и поцеловал её в лоб. Последняя искра.
   Резко развернувшись, он отправился на выход. Если ещё на мгновение задержится, то точно никуда не уйдёт. А сейчас это было непозволительной роскошью — он сам себя не узнавал. Нужно вернуться в свои комнаты, привести себя в порядок и забрать деньги. А потом дальше двинуть по протоптанной дорожке, бегая от заказа до награды. Он не знал, где его рука опустит меч, но искренне верил, что их пути снова пересекутся. Должны пересечься! В конце концов, они уже дважды оказались там, где оказаться по-хорошему не были должны. Но Изидор понимал, что это элементарное бегство. И от себя, и от неё. Попытка выбить себе небольшую передышку, прежде чем снова схлестнуться.
   А может все это и фантомы, которых рисует ему усталое сознание. Нет никаких предпосылок или свидетельств, что они встретятся вновь и оба не забудут этот вечер. Каждый найдёт утешение в своём — он в кружке, она, наверное, в какой-нибудь жуткой волшбе. И через месяц-другой снова увидятся, сделав вид, что ничего не было. Возможно, это было бы и лучшим сценарием. И если её роли в такой игре Изидор готов довериться, то в свою не верил: не забудет. Если совсем расклеится, то может даже будет писать эти нелепые письма с обещанием любить, как никогда не сумеет. И ведь именно что — не сумеет. Но если уж рыцари из какого-нибудь Туссента регулярно выбирают себе какую-нибудь дамочку сердца, то он-то чем хуже? Разве что не носит на себе глупые знамёна.
   — Доброй ночи, госпожа Гвенллиан. И спасибо, — Изидор на прощание кивнул головой и скрылся в дверном проёме. Не обращая внимания на слуг, вернулся в свои комнаты и переоделся. Уже светало, а потому сон не шёл. Добрый час он просидел на кровати в размышлениях. Но, в конце-то концов, он сам всё и выбрал. Схватив свою дорожную сумку, он спустился вниз.
   Смурняк заплатил щедро. Достаточно щедро, чтобы Изидор мог позволить себе недельку отдыха. Мог бы, но не стал. Вскочив на коня, он ночью покинул Вергенберг, направившись в сторону Каэдвена. Кажется, там были очередными проблемы с городскими бандами и можно было урвать несколько шальных монет. Главное сбежать от преследующего запаха горького апельсина.
   Но мог ли он?
[status]Отбросив маски[/status][icon]http://sf.uploads.ru/M3JZ2.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [07.08.1270] Вертеп торжествующей плоти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC