Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [21.07.1266] Нет покоя для туриста в славном граде Карависта


[21.07.1266] Нет покоя для туриста в славном граде Карависта

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://s2.uploads.ru/VJecQ.jpg
Время: поздний вечер
Место: Карависта, Туссент
Участники: Саския, Онорада ла Марш
Краткое описание: Саския только-только начинает выбираться в большой мир людей, как на тебе! Снова какая-то чудь затаилась в узких ночных улочках! Но на счастье драконицы всегда найдётся чародейка, готовая придти на помощь.

Отредактировано Саския (14.10.2017 16:33)

+2

2

“Хаос есть угроза, сторона агрессивная. Порядок же - сторона, которой угрожают, требуя защиты”, — так говорил её отец. Прежде чем покинуть её навсегда. А всё почему? Потому что драконий обычай! Глупый и несносный, надо сказать, обычай. Особенно с учётом того, что Саския драконом была особым. Таким, который может жить среди людей, населивших Континент, будто блошки собаку!

   Уже два дня Саския была не драконом, а просто Саскией: славно сложенной молодой женщиной, с дружелюбной улыбкой и совсем недружелюбным мечом на поясе. Отец успел обучить её и всему, и ничему: она знала людей, даже парочку раз с Виллентретенмертом посещала их деревни. Но теперь она была одна, а куда же идти? Вон ту горку она знает, а в этой разок заночевала. И леса были знакомыми. Но в человеческом облике мир сжимался до бесконечных полей и и дорожек. Именно по такой дорожке и брела Саския, изредка наблюдая всадников и груженные повозки. А владельцы одной из них даже предложили ей присоединиться! Но Саския поспешно отказалась. И к вечеру сама дошла до города со смешными знамёнами. С изображением Солнца и Луны.
 
   “Город! Настоящий город! Ох, сколько людей-то”, — где оказалась Саския — она не знала. А спросить и получить простой ответ: “Карависта” стеснялась. Ещё подивятся такой незнайке. Большую часть вывесок она прочесть не могла — знакомые буквы складывались в какие-то странные названия, незнакомые драконьему языку. А произнести неправильно было ещё страшнее — её учили не выделяться. А если выделится, то хвостик ей отрежут. Так учил Борх. Хотя, наверное, просто пугал. Следуя за толпой, Саския вышла на главную городскую площадь. Ярмарочные лавочки уже сворачивались, но люди все прибывали. И скоро драконица поняла почему.

   Не прошло и часа, как Саския, сидя на бочке, весело хохотала, хлопала в ладоши и с хрустом жевала яблоко, найденное на мостовой. Ну конечно, праздник! Стоило повозкам освободить площадь, как появились музыканты, маленькие фонарики и бесконечные танцующие парочки. Сама Саския в танцах не участвовала и активно отказывалась от предложений молодых парней. А когда те стали поступать совсем часто, положила на колени меч, высунув лезвие на три дюйма. Ишь, выдумали! Не бегают же хорьки за людьми? Вот и им за ней неча.

   — Ох, сударыня, что ж вы енто, как статуя какая сидите? Пойдёмте-ка со мной, покружим. Ночка-то хороша!
   — Хороша, добрый человек, да только шёл бы ты. Не видишь? Я яблочко кушаю, занятая очень. Кышь!
   — Да ну зачем грозная такая?..

   Со смехом Саскии подумалось, что парнишка перебрал и был изрядно под хмельком. Нахал, однако, качнулся вперед и буквально упал на неё! Переборов удивление, напополам с паникой, девушка с силой оттолкнула его назад. А парень будто бы и протрезвел — наспех поклонившись, он поспешил вдоль домов от несговорчивой мазельки.

   — Ну, люди!, — довольно хихикнула Саския и положила руки на пояс. От удивления у неё аж глаза расширились. Где кошель?! Что это такое и зачем она прекрасно знала: Борх обучил её всей премудрости обмена всего-всего на свете на блестящие диски из золота. А теперь её кожаный мешочек с монетами пропал, хотя совсем недавно висел там, где и должен — на поясе со стороны правого бока. Энергично спрыгнув с бочки, Саския поспешила за парнем. Обворовал! Курва, arse, содомит: драконица тихо под нос перебирала все известные ей ругательства. Не потрудившись сделать из неё доку в правописании и изящных науках, отец чудесным образом смог вложить ей знания о том, что стихосложение в мире людей ей пригодится сильно меньше, чем осознание существования мерзавцев самого разного размера. Вот этот например — взял, да и обокрал одинокую девушку. Да, он не мог знать, что она может обратиться драконом и сжечь тут всё к краснолюдовой мамаше, но это разве оправдание? Наконец, похититель показался вдалеке и скользнул в узкий переулок. Проверив крепления ножен, Саския бегом бросилась за ним. Она мало понимала зачем ей все эти монеты, но это были её монеты.

[icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon][status]Турист без путеводителя[/status]

+4

3

Оказавшись по долгу дружбы и службы на родных землях, Онорада старалась держаться как можно дальше от родного дома, дабы не встретиться ни с кем из своей многочисленной родни, а потому и выбор её пал на небольшой и славный город Карависта. Ах, этот Туссент! Вечный шумный праздник, край торжеств и торжественных клятв, что волнуют плоть и кровь елейных барышень, мечтающих о большой любви. Алкоголики — моментально пришла к неутешительному для себя выводу Онорада, ловко спрыгивая со своего насеста и благодарно кивая подвозившему её лавочнику.  Тунеядцы — продолжился её мысленный диалог, пока чародейка примерялась к одной из  разноцветных ярмарочных лавочек, намереваясь оставить здесь часть заработанных намедни монет.
   — И сколько стоит эта прелесть? — Указательный перст чародейки, украшенный простеньким, лишь на первый вид, колечком уткнулся в пояс из собачьей шерсти.  Не то чтобы Нора нуждалась в подобной вещице, однако была у неё одна знакомая…— Поди ж ты! Судя по цене, состригали вы эту шерсть не иначе как в полнолуние, да с седалища голодного волколака!  — Грузная торговка попыталась было доказать всю ценность вверенного ей товара, однако Онорада испарилась быстрее, чем оная успела открыть рот. Спорить с лавочниками в планы чародейки совершенно не входило, тем более что ярмарка уже сворачивалась и вскоре на площади обещалось самое настоящее торжество с танцами, великолепной музыкой, фокусами и бесплатным угощением для мало-мальски привлекательных дам.   
   — Ну, разумеется, да!   — Опережая сам вопрос, заявила Онорада, нагло отбирая у подоспевшего к ней "мсье" сахарный леденец на палочке. — Мерси. — Воспользовавшись ожидаемой заминкой мужчины, чародейка ловко свернула за ближайший угол, намереваясь на время исчезнуть из поля зрения весьма надоедливых ухажеров. Только, как оказалось, узкий проулок приглянулся не одной ей. Монеты из чужого кошелька со звоном разлетелись во все стороны, а сама Онорада вполне удачно приземлилась на пятую точку к счастью воришки так и не упустив своего лакомства. — Ну и куда ты так летишь, деревянное косоглазие!? — Парнишка спохватился, подгребая часть монет к себе, а затем прытко подскакивая на ноги и скрываясь за очередным поворотом в темную подворотню веселого и хмельного Карависта.
   — Эй, а остальное? — Быть властительницей чужого добра её не прельщало, правда, уже вскоре чародейке открылась истинная суть произошедшего, когда в проулок влетела светловолосая девушка в практически полной боевой готовности. — Так, а вот это уже интересно… — На поясе незнакомки все ещё болтались завязки от недавно висевшего там кошеля. Онорада усмехнулась. Шумная толпа, всеобщая толчея и алкоголь в крови, что может быть слаще для вора, чем торжество на городской площади?  — Я так понимаю эти монетки ваши? — Девушка не выглядела расстроенной, и это удивляло, учитывая то, что сумма в украденном кошеле, явно, была немаленькой. — К сожалению, он успел собрать большую часть, а побежал вон туда. — Преследовать мальчишку уже не было никакого смысла, ведь Карависта - как и любой другой город Туссента обладал множеством узких улочек, заблудиться в коих, было делом пары минут.
   Впрочем, на этом их приключение не заканчивалось, а, как оказалось, только начиналось.  Свет уличного факела играл на золотой грани монеты, Онорада благополучно догрызала хвост сахарного петушка, когда вечерний воздух, пропитанный хмелем и радостью, разрезал приглушенный мужской крик, а вслед за ним звук осыпающейся черепицы. Чародейка моментально изменилась в лице, отворачиваясь от своей собеседницы и внимательно глядя в ту сторону, в кою буквально намедни убежал незадачливый воришка.
   — И что это было? — Долг коронера БОР требовал тщательной проверки, в отличие от желания самой Норы остаться на месте и предоставить эту сомнительную честь другим людям. Только вот чародейка она или где? Взяв себя в руки и выкинув палочку от съеденной сладости, ла Марш проверила наличие ритуального кинжала, намереваясь последовать примеру крикуна и раствориться во мраке городских улиц.

Отредактировано Онорада ла Марш (14.10.2017 21:08)

+4

4

С вечера Мирону нездоровилось. Его кидало то в жар, то в озноб. На улице уже стемнело, а весь честной люд стекался к центру города, чтобы принять участие в празднике. То ли карнавал лета, то ли ещё чего — мясник-затворник давно не интересовался публичной жизнью родного Карависта. Лечебных микстур он не пил — от его болезни спасения не было. Не считая спиртного, на которое он каждый вечер изрядно налегал. Он чувствовал, что это сильнее его. Двадцать. целых двадцать лет он мог сопротивляться. Но всё меняет один чертовски плохой день: там покупательница нахамила, тут в дерьмо лошадиное в новеньких сапогах наступил. Всего один чёртов плохой день. Мирон беззвучно открыл рот, будто его тошнило. А из ладоней вырвался серый жесткий волос.

  Саския буквально влетела в переулок. Поворот, ещё один. Вылетев из-за угла, драконица чуть было не столкнулась, как ей показалось сначала, с воришкой. С шипением достав меч наполовину, она от удивления охнула и вернула оружие в ножны. Перед неожиданно возникла высокая худая девушка. В своей одежде она бы была незаметной в темноте, но её выделяли светлые вьющиеся волосы. Саская неловко потёрла нос:

   — Мои, да. Своровал вон там, на площадке, — присев на корточки, драконша сгребла несколько монет. Глядя на небольшую кучку, она устало вздохнула. Девать-то всё равно их было некуда. В штанах карманов не было, а таковые у светлого камзола, надетого поверх ночной рубахи, были давно уже изорваны. Но больше всего Саскию беспокоила незнакомка. Она и пары месяцев не путешествовала без отца и как вести себя с людьми, вот так вот наедине, она не знала. Знала только то, что ни в коем случае нельзя позволить им увидеть в ней дракона. Слишком уж много охотников за ценной награды.

   “Любовь, любовь ко всем народам и расам. Так ты учил отец, да”, — пускай Саския смотрелась на все двадцать человеческих лет, в вопросе опыта её багаж составлял не более шести. Поглядывая испуганным зверьком на незнакомку, драконица наконец поднялась и беззаботно улыбнулась:

   — Долгих вам дней и славных ночей! А меня Саэ … Саския зовут! А вас к …, — девушку прервал истошный вопль, раздавшийся откуда-то из глубин улиц. Незнакомка тут же отвернулась, казалось потеряв интерес к Саскии. Впрочем, последнюю крик взволновал не меньше. Смешно подёргивая ноздрями, Саския пыталась уловить запахи. Ничего: лишь кислый запах хмеля и мочи. Уши помогли не больше — в человеческой форме она была, да и чувствовала себя, совершенно беззащитной. Но с ней был меч! И благодаря спутницам Борха, она прекрасно знала как им пользоваться. Обнажив клинок, зловеще сверкнувший в свете факелов, Саския легонько похлопала незнакомку по плечу:

   — Идём же! Там творится неладное, надо спасать его!, — не дожидаясь ответа, Саския рванула вперёд. В этом новом и чужом для неё мире она многого не понимала. Но одно знала наверняка: если зовут на помощь, то непременно нужно поспешить и восстановить справедливость, не уронив свою честь! И коль скоро о чести, справедливости и прочих тонких материях она узнает сильно позже, Саския восприняла полный боли крик за призыв к действию. Вдалеке гремела музыка и смех, а дева неслась вперед, в темноту, где её ждало неведомое.

   Из переулка Саския выскочила на небольшую площадку. Вокруг витал приторно-сладкий запах гнилого мяса. А судя по разделочному столу и костям, она попала на задний двор мясника. Увиденное заставило Саскию отскочить и встать в боевую стойку. Прямо как учили. О, она нашла свои монеты! Они щедро были разбросаны по земле. И отражались в огромных глазах-бусинках. Тело воришки все ещё дергалось в предсмертных конвульсиях, а в шею, прямо под затылком, ему впивались исполинские зубы. Зубы огромного существа, похожего на плод любовных утех человека и крысы. Ну, если бы вдруг обнаружилась крыса подходящего размера. Саския отогнала от себя глупые мысли. Оборотни, особенно недавно отведавшие крови, были невыносимо агрессивны. Драконица услышала за спиной шаги незнакомки:
   — Беги, сударыня. Это страшная зверюга, человека вмиг сжуёт, — тихо сказала Саския и перехватила меч обеими руками. Она знала о крысалаках. Как знала и то, что он сбежит, стоит ей обратиться в дракона. Но никак нельзя. К тому же, жертв уже не избежать — вон, воришку уже откушали. За себя Саския не волновалась: она всегда сумеет сбежать, пусть даже и наплевав на скрытность. К тому же, у неё отличный меч, пусть и пока не побывавший в боях. А вот за незнакомку она опасалась. И нужно ведь всем было бежать в этот бесовской переулок!
[icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon][status]Турист без путеводителя[/status]

+4

5

Друг друга в беде не бросит, а опасные ситуации, как известно, порой сближают не хуже родственных уз. Правда Онорада не особо жаловала постороннее вмешательство в её дела. Впрочем, не в этот вечер. Меч? Прекрасно! Чародейка искренне надеялась, что новая знакомая не просто так тягает эту железяку с собой. Не мода же такая, в конце-то концов! А ведь по сравнению с оружием Саскии её ритуальный кинжал больше походил на палку в зубах колупалку, вот только в чьих зубах, пока еще оставалось загадкой.
   — Онорада, — запоздало представилась чародейка, стараясь не отставать от случайной напарницы, что было весьма затруднительно. «И откуда ты такая шустрая?». Проработав в Бюро, достаточное количество времени, Нора уже давно усвоила простую житейскую истину: самых прытких съедают первыми. Только вот поглощаться и усваивается девушка не собиралась, какая бы зубастая гадина не сидела в конце темного переулка, столь роскошный ужин она явно не заслужила. А если вдруг удача, всё же повернется к ним задом, то коварное отмщение в виде капитального несварения и косточки вставшей поперек горла, чародейка могла гарантировать.
   — Куда же я уйду, когда здесь такое веселье? — “Крыса!“ - непременно бы взвизгнула благородная барышня, моментально лишаясь чувств от отвращения и благополучно падая в объятья отважного юного рыцаря. «Мерзость», поморщилась Онорада, прекрасно понимая, что настоящие рыцари в последнее время поизвелись и теперь барышням приходится самим решать свои зубастые проблемы. — Поздно хрипеть, когда тебя уже пережевали. — Сообщила несчастному чародейка, с некой ноткой сострадания наблюдая за предсмертной агонией щипача. «С крыши спрыгнул, что ли?» Вот тебе и спокойный городок, вот тебе веселый праздник! И рыночная площадь, словно праздничный стол на званом ужине…
   — Нельзя позволить ему добраться до толпы. — Отзывчивая и коварная огненная стихия, явившаяся по первому же зову, ластится к рукам чародейки, словно верный пес, соскучившийся по своей хозяйке, попутно освещая проулок и вынуждая крысолака оставить свою жертву в покое. Всего лишь на время. Огонь, возникший буквально из ниоткуда, отражается в маленьких черных глазках, он смущает его, но все же не настолько чтобы чудовище отступило. Жаренная крысятина не входила в десятку любимых блюд Онорады, а от тошнотворного запаха горелой плоти слезились глаза, но это была вынужденная мера, учитывая обстоятельства и наличие рядом человека. Только вот человека ли? Она бы, конечно, предпочла подумать об этом позже, но любопытство вновь берет верх над логикой, вынуждая чародейку окинуть Саскию быстрым любопытным взглядом. Она непременно разгадает эту загадку, позже, когда они расправятся с зубастой проблемой и уберутся подальше из этого пропахшего помоями и тухлятиной проулка.
   — Под “горячую” руку не попадись, — фыркает Онорада, пока ещё оставаясь за спиной напарницы и предпочитая, чтобы грязную работу за неё сделала девочка с мечом. Ну, а что? Саския явно знает, толк в отчаянной борьбе с вредителями пусть и подобных размеров, не зря же ведет себя с уверенностью бывалого ведьмака. Кто же ты такая моя загадочная спутница? Этот вопрос не давал чародейке покоя ровно до тех пор, пока не пришло время действовать. Воздух накалился. Запахло жженой шерстью и паленым мясом, а визг крысолака разлетелся по округе, благополучно заглушаемый музыкой и веселым смехом. Чародейка подобралась, словно перед прыжком, прекрасно понимая, что нельзя позволить оборотню подобраться к себе ближе. Похоже, что сегодня мясник не досчитается своей хибары, а вот разлетевшиеся по земле монетки было жалко, но на их сбор у девушек ещё будет немало времени.

+2

6

Саския молча кинула. Не хочет уходить — ну и ладненько, главное пусть не мешает. Крысолаки, в целом, твари не очень опасные. Ну как не опасные: сожрать-то сожрёт, но до альфа-волколаков им далеко. Но крысолаки обычно не ходят в одиночку. К тому же, их редко встретишь в населенном городе. И даже не в канализации — прямо в переулке! Саския не знала о градостроительстве и таких нюансах, как канализация, но прекрасно понимала: его быть здесь не должно.

   — Никак нельзя. Взгляни, он напуган. Аккуратно, сударыня, не спровоцируйте его на … Всякое, — Саския медленно двинулась вперед, тихонько покачивая лезвием из стороны в сторону. Ей противник не был фехтовальщиком, но но отточенная полоска стали всё равно недурно привлекла его внимание. Драконица в полной мере осознавала, что она по сути точно такой же оборотень. Вот только превращения свои контролирует, да и — чего таить? — представляет собой существо более приятное. Саския двигалась к крысолаку с полным ощущением того, что она понимает его. Чувствует его настрой. Ей казалось, что застигнутый людьми оборотень напуган и растерян. Человеческая форма вновь сыграла с ней глупую шутку: если крысолак и был растерян, то только потому что не мог выбрать кому из них первой перегрызть глотку.

   — Уходи. Беги в лес, прячься в горах. Оставь людям мир людей. Уйди туда, где никому не помешаешь. И никто не помешает тебе, — приближаясь, девушка будто молитву шептала просьбы. Вряд ли Онорада могла её услышать, но острый слух крысолака — мог. Должен был, по крайней мере. Новая уже знакомка оказалась с сюрпризом: чародейка! Саския знала о волшбе, пусть и немного, но сейчас не могла позволить себе отвлечься. Как Онорада и сказала, оборотень не должен рвануть к людям. Во-первых, это чревато страшными жертвами. А во-вторых, испортит праздник. Драконица улыбнулась, чуть обнажив верхние губы: ей почему-то ужасно захотелось карамельного петушка на палочке.

   — Стой! Не надо!, — слишком поздно. Саския думала, что Онорада наколдовала пламя исключительно для запугивания зверя. Потому как две девки — это ещё туда-сюда, а вот огонь дело другое. Драконица прекрасно знала, что пламени боится почти что каждый зверь и целый ряд жутких чудовищ. Но он-то чудовищем не был! Просто одинокий несчастный, который волею Предназначения оказался в городе людей. В таком знакомом запахе горелой плоти Саския ощущала всё то, от чего её предостерегали: люди опасны. Хрупки, глупы, частенько самоубийственны, но их жестокость и плодовитость становились страшной силой. Силой, захватившей весь Континент и стремящейся уничтожить всё то, что не понимают. Или не собираются понять.

   И как бы не считала шестилетняя драконица свои мысли глубокими и ценными, пришлось от них отвлечься: огонь здорово раззадорил крысолака и он, лязгая огромными зубами, бросился на неё. Саския успела повернуться и отскочить, но лезвием рассекла только воздух. Тяжело упав на мостовую, разъяренный оборотень встал на обе ноги и вновь взвизнул, подняв голову. Он находился между Саскией и Онорадой, но замешкался. Девушка не собиралась давать ему возможность выбрать в качестве следующей жертвы чародейку и с боевым криком бросилась на крысолака. Несмотря на ранения, он ловко уворачивался от клинка и изловчившись ударил когтями Саскию по левому плечу. Драконица шипя упала на одно колено.

   “Ничего страшного, ничего … Эта плоть слаба, но я все ещё могу залечивать раны. Жаль, что сейчас не до того”, — энергично поднявшись, она перехватила меч нераненной рукой и снова бросилась на оборотня. Неловкие поначалу движения стали приобретать стройность и чёткость: она до этого никогда не сражалась с оборотнями, но стала понимать как следует двигаться, когда у твоего противника не меч, но десять когтей. И это не считая клацающих зубов! Своими атаками Саския смещала крысолака всё дальше и дальше от чародейки, не забывая уворачиваться. Ей ещё многому предстоит научиться и какое счастье, что Онорада оказалась здесь! У Саскии не было сомнений, что без магической раны крысолак был бы куда шустрее, да бил бы сильнее.

   — Онорада, давай, сейчас!, — поймав момент, Саския развернулась на каблуках и вонзила меч в ладонь крысолака. Не потому что бить больше было некуда, а потому что в соседнем доме между досками обнаружилась солидная расщелина. Драконий глаз не подвёл: она вогнала лезвие меча в дом наполовину, пригвоздив оборотня. Увернувшись от свободной когтистой лапы, она отскочила назад. Без меча было грустно, но драконица была уверена — Онорада закончит эту потасовку.
[icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon][status]Турист без путеводителя[/status]

+2

7

Усмирение зверя с применением навыков убеждения, или что там хотела сделать Саския, явно не принесло своих плодов. Для Онорады же действия её внезапной напарницы так и остались загадкой, лишь временная заминка перед началом боя. Парочка мыслей, перед тем как броситься на противника. "Вот же зараза вертлявая!" — мысленно проклинает крысолака чародейка, старательно пытаясь поджарить чудовище, не задев при этом Саскию. "Стой на месте, на месте стой, кому говорю!"  — продолжался её внутренний диалог, пока сама Онорада строила из себя как минимум императорского лучника со ста метров попадающего белке в глаз. Разумеется, это не было для неё проблемой, особенно, если оная канализационная белка доросла до таких размеров, что не попасть в неё мог разве что слепой.
   — Осторожно! — Кем бы не являлась загадочная незнакомка, драться она умела, правда и крысолак не отставал, всё же изловчившись и зацепив плечо девушки когтями. — Скверно…— едва слышно шепнули губы чародейки, когда Онорада в очередной раз попыталась попасть чудовищу по ногам.  Своеобразный танец, да ещё и с “огоньком”, продолжался, и чем дальше он заходил, тем потрепаннее выглядел крысолак. "Вот даже жаль, что не волколак, такой бы коврик можно было состряпать!" Не то, чтобы Нора увлекалась созданием чучел, однако, как и многие другие предприимчивые барышни, считала, что добру пропадать в принципе неповадно, а значит, и в хозяйстве может пригодиться практически все! Жилетка меховая, — рисовало воображение, представляя на месте щуплого и облезшего крысюка кое-кого попушистей, — трусы зимние с начесом. Правда, зачем ей, жительнице юной столицы, меховые трусы, она и сама не знала.
   — По ногам бей! — Неустанно подсказывала чародейка, с замиранием сердца следя за поединком. Турниры отдыхают! Вот где настоящее захватывающее дух зрелище!  — Ещё чуть-чуть, — Саския уверенно теснила монстра подальше от неё, и Нору вполне устраивал подобный расклад. Повторить судьбу воришки, решившего пересчитать золотишка в столь неудачном месте, не очень-то и приятно. Деревянный стол мясника, вспыхнул быстрее, чем костер на празднике Беллетэйн.  Порадовавшись отсутствию хозяина, а, соответственно, и платы за причиненный ему ущерб, Онорада шумно выдохнула, позволяя безжалостному пламени обуять загнанного в ловушку и пришпиленного, словно бабочка крысолака. Огонь горит ярко, огонь очищает.  Пляшущие язычки пламени отражались в её голубых глазах, вместе с пониманием того, что все наконец-то закончилось. — Сегодня практически без жертв, — "практически…" Оборотень ведь тоже частично человек. Неважно, — одергивает себя Онорада, сейчас он был монстром, опасным для жизни людей чудовищем, и заслуживал лишь одного — смерти.
   — Саския, ты в порядке? — Поспешив к девушке, дабы осмотреть её рану, Нора старалась держаться отстранено. Теперь, когда с монстром было покончено, она собиралась задать напарнице парочку совершенно неэтических вопросов. — Пошли отсюда, — беседовать на месте преступления было чревато, а несколько часов кряду объяснять местной страже, что она коронер Бюро Особых Расследований Нильфгаарда у чародейки не было совершенно никакого желания. — Поговорим в другом месте, у меня к тебе есть несколько вопросов. — Уже после, сидя в одной из таверн славного и в меру подлого Карависта, Онорада раскладывала свои знания по полочкам, пытаясь прийти к определенному выводу, пока не пришла к определенной степени опьянения. — Наш подвиг стоит отметить! — Сообщила она Саскии, дожидаясь пока девушка заберет свои монеты, и они смогу покинуть неуютный переулок.
   — Ты не человек, — возможно, не стоило выдавать подобное откровение, да ещё и так сразу, однако чародейка не привыкла тянуть кота за хвост. Закинув ногу за ногу и предупредительным жестом остановив очередного сластолюбца готового прямо сходу приземлиться к ним за столик, Нора подняла на напарницу совершенно спокойный взгляд. — Человек не одолеет оборотня в поединке, и уж точно не способен драться с ним наравне. — Она не сомневалась, что Саския прекрасно справилась и сама, однако от этого осознания количество вопросов лишь увеличивалась. —  Я не требую от тебя откровенности, — но очень на это надеюсь, прозвучало между строк настолько явно, что не заметить это было просто нельзя  — сегодня ты помогла мне и я безумно благодарна тебе за это. Поэтому, если хочешь задать мне вопрос, я тебя внимательно слушаю. — В том, что Саския не местная сомнений тоже не было, а посему у девушки вполне могли быть вопросы касательно как самой страны, так и этого небольшого города.

Отредактировано Онорада ла Марш (15.10.2017 21:54)

+2

8

Визги затихли — зверь ушёл. Огонь был привычен Саскии и она не отвела взгляд. Хотя и очень хотелось. Хотелось сорвать камзол, сбить пламя, обнимать этого несчастного и рыдать навзрыд, задрав голову к небу. Словом, многое хотелось из того, что приличному дракону нельзя. Но Саския камзол всё же сняла. Но не для того, чтобы затушить пламя, а что бы обернуть его вокруг руки и вытащить свой меч. Клинок поддался не сразу, но скоро со звоном вернулся в руки законной хозяйки.

   — А? Да, я в порядке. Поцарапал немного, жуткий зверюга! Но уже почти не болит и, смотри, даже крови немного, — очнувшись от оцепенения, Саския заулыбалась Онораде и, в качестве подтверждения, несколько раз ткнула пальцем себе в рану. Драконица врала: болело чудовищно. Но крови потеряла она совсем мизер, а потому не сомневалась — скоро регенерация сделает своё дело. Пусть она и была в человеческом теле, ряд полезных свойств её истинной природы оставались при ней. А какова истинная природа Онораду?

   — Ну, если стоит — то и отметим! Только погоди немножечко, я монеты соберу, — сгребая с мостовой деньги, Саския то и дело поглядывала на свою новую знакомую. Ну, зовут Онорада и она — чародейка. Это драконица понять уже успела. А вот дальше … А что дальше? Она не следователь и не дознаватель! Но с оборотнем она справилась ловко. Даже если и испугалась, то только за толпу на улицах. Она опасная? Или не опасная? Люди бывают разные. А точнее, совсем-совсем разные: каждый личность. Саския как-то спросила Борха, после визита в одну деревню: как же так разные, если все одинаковые? Все вот в поле ходят, жён имеют, детишек всяких. Как какие-нибудь волки, которые волчками и остаются, как ты их не крути. А Борх тогда только крутанул усы, да похлопал её по макушке со словами: “Запомни, Саэсентессис, в этом мире самый простой и обыкновенный человек — зверь, которого встретишь реже, чем золотого дракона”. И, кажется, она начала понимать.

   — Дивный, дивный напиток! Эй, эй, сударыня, несите-ка ещё!, — сначала в корчме Саскии не понравилось. Воняло скверно, толпы людей и много-много звуков, которые едва ли можно отделить один от другого. Но Онорада ловко показала ей, как вести себя в подобных местах и вскоре они сидели за удобным столом. Испорченный и пачканный камзол Саския снова надевать не стала и просто накинула на плечи, поверх рубахи. Такой наряд вызывал немало заинтересованных взглядов, но прислоненный к столу меч и рана на плече быстро остужали пыл. Что заказать драконица не знала, поэтому попросила мяса. А на попить — эль. Что такое эль она примерно знала, но никогда не пробовала. И он, надо сказать, пришелся ей по вкусу. И пусть захмелевший шестилетний дракон — это то ещё удовольствие, но Саския в полной мере себя контролировала. Ну, или по крайней мере ей так казалось.

   — Ну как это не человек, Онорадушка! Смотри-смотри: две ручки, две ноги и голова, — глупо хихикнув, Саския повертела ладонями перед чародейкой. Но ей было совсем несмешно. Неужели она догадалась? Но как? Отец говорил, что природа их превращений настолько естественна, что ни одна ведьма не почует неладное. Опустившись подбородком на большую деревянную кружку с недопитым элем, Саския вздохнула и резко подняла на Онораду голубые глаза, сверкнувшие в огнях трактира, — А человечность в чём, чародейка? Стоит лишь схватиться с оборотнем, и всё? А как же ви … Ве … Возьмаки, вот.

   Она теперь одна. Отца здесь нет и не предвидится. Если помнить о драконьих традициях, он даже не интересуется её жизнью — Предназначение сведет, коль будет на то нужда. А значит в этой области дракон и защитник тех, кого вдруг решат истребить люди, она — Саския. Саэсентессис. И только она решает, что теперь делать. Драконица красиво улыбнулась и откинулась на скамью. Онорада ей нравилась. И совсем не нравились предупреждения о грядущей опасности.

   — Давай сыграем, Онорада! Ты любишь играть? Я вот очень! Особенно в загадки. Только не глупые и не с заумной подковыркой, а честные. Вот как я тебе сейчас загадаю, — взяв со своего блюда чеснок, Саския поделила его на дольки и начала выкладывать на столе, изображая разного рода отгадки, — Итак, кто я? Похотливая и злодейская суккубка, что пришла на праздник в город, чтобы как следует полакомиться. Нет, погоди! Наверное, я принцесса, которая устала сидеть в башне и самолично прирезала дракона. Тоже что-то не то, верно? То-о-очно! Я — дракон! Самый настоящий, ты не смотри, что крылья не торчат. Но если тебя и такое объяснение не устраивает, то пожалуйста — я дочь зерриканской рабыни, отвоевавшей на арене право носить меч и сбросить цепи.

   Саския больше не была теряющейся девочкой. Она чувствовала, как её древняя кровь мифов и легенд закипает в жилах. Чувствовала зарождение пламени, холодный ветер в лицо. Слышала свой рык. Хитро сощуренные глаза казалось сверлили Онораду:
   — Да, милая чародейка, я хочу задать тебе вопрос. Ответь же мне: кто я?
[icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon][status]Турист без путеводителя[/status]

Отредактировано Саския (15.10.2017 23:36)

+2

9

Окинув собеседницу насмешливым взглядом, Онорада пригубила туссентское красное. Возьмак значит? Ну, приятно познакомится, дяденька, хорошо Вы, однако, замаскировались. Как там сказано было: две ручки, две ножки? А посередине что? Поди сплошная хитрожопость, причем не человеческая!  Впрочем, настаивать на излишней откровенности чародейка не стала, да это и не понадобилось, ведь уже в следующую минуту Саския затеяла с ней игру. Хорошо хоть не в гвинт, а то ведь запросто могла отобрать карты у мужиков за соседним столиком, причем оные, как пить дать, даже не воспротивились бы. С другой стороны, загадки это определенно лучше, чем полное отсутствие ответов.
   Тонкие пальцы, будто нарочно колебались, выбирая между суккубом и драконом, а потом скользя к ответу с зерриканской воительницей. На самом деле Онорада уже знала ответ. Самый безумный, самый невероятный, казался ей самым истинным. Загадка была не более чем мишурой, ведь все ответы кроме одного звучали скорее насмешкой, чем возможной истиной.  А ведь загадки для того и нужны, чтобы их разгадывать, чтобы узнать, что скрывается внутри. Она узнала, но все ещё не могла в это поверить. Похоже, что сказания не врут… У чародейки враз перехватило дыхание, а интересу не было предела. Это ж сколько новой информации! Куча вопросов и все без ответа. Пока без ответа. Любопытства у Онорады всегда было с избытком, в отличии от мудрости. Её самый любимый порок. После упрямства, разумеется. Однако торопить события Норе не хотелось — всему своё время, а пока…
   Руки коснулись зубчика чеснока - дракона, давая молчаливый ответ на поставленный Саскией вопрос. Незачем кричать об этом на всю таверну, Нора была уверена, что не все воспримут подобную новость спокойно и без вил в запотевших руках. За первой долькой последовали другие. Ответ за ответ и правда за правду. Онорада охотно поддерживает игру, подтягивая зубья чеснока к себе и раскладывая их теперь уже перед Саскией.  Игры. Вся жизнь игра. Начиная с младенчества и заканчивая старостью, только вот игрушки слишком уж отличаются.  Приступим.
   — Итак, кто я? Невеста из-под венца сбежавшая, а быть может ведьма болотная? Странствующая святая или же в Бюро Особых Расследований дознавательница? —  На самом деле правильных ответов было аж два, но первому из них Нора никогда не придавала особого значения. Что было то прошло, родственников своих она уже давно простила, хоть края родные до сих пор объезжала десятой дорогой, мало ли, небось не поперевелись ещё в Туссенте женихи.  — Как думаешь, с кем именно свела тебя судьба? — К сожалению, побеседовать, как следует девушкам не дали. На сцене этого театра абсурда с  драконами, чародейками и крысолаками в главных ролях, появились новые действующие лица в виде пары городских стражников, потасканной продажной девки и тучной бабищи, сходу занявшей собой всё свободное пространство. Так-так-так. Подобные явления для Норы были не впервой, как известно: на ловца и зверь бежит, а дураки в Туссенте никогда не переведутся, собственно, как и туристы.
   — Достопочтенные граждане и гости нашего славного города Карависта!  — Ага, славный аж пуще некуда - отозвался внутренний голос, припоминая и крысолака и обнаглевшее донельзя жульё.  — В этот веселый для нас час, под самым нашим боком, произошло гнусное преступление! — Бабища заголосила на одной ноте, дабы никто не посмел усомниться в ущемлении всех её достоинств. — Эту женщину, — палец стражника некультурно уткнулся в рыдающую, — мать пятерых детей — сирот, нагло и безжалостно обокрали! — Представление достигло своего апогея, но это был далеко не придел.
   — Но не волнуйтесь, — чавкающий на заднем плане краснолюд смачно отрыгнул, поди, от волнения, и не как иначе. — У нас есть свидетельница! — Дааа, — дабы сдержать ехидный смешок, Норе даже пришлось пригубить вина, — эта свидетельница многое на своём веку повидала. — И сейчас она покажет нам, кому не место среди честных горожан! — Честные горожане замычали, чародейка хмыкнула, без особого труда догадываясь, кто именно станет обладателем подкинутого пустого кошеля. Ни она, ни тем более Саския на местных не походили даже отдаленно, а значит, вполне годились в жертвы старого как этот мир развода. Дракон - щипач и подрезающая кошели чародейка, да мы самая злобная банда, которая только может водиться в здешних краях!

Отредактировано Онорада ла Марш (16.10.2017 17:29)

+2

10

Саския тихонько хихикнула в кулачок. Дракон, значит? Она не собиралась демонстрировать своей истинной сущности, обращаясь перед магичкой и пуская в небо струи огня. А то ведь покатать ещё попросит. Ну, значит пускай будет дракон — всё равно никак не проверить! Сначала её испугала такая догадливость Онорады, но Саския быстро успокоилась: чародейка просто выбрала объяснение, которое ей больше всего понравилось. И в самом деле, как романтично! Золотой дракон, обернувшийся человеком и блуждающий среди Младшего народа. Наверное, девушке хотелось бы, чтобы это было правдой. Если бы это в самом деле не было правдой. Ну, за тем лишь исключением, что золотым драконом она была только наполовину.
   — У-у-у, я грозный Саскиеморт, пожгу ваши деревни и заберу ваших женщин, — кривляясь, Саския несколько раз взмахнула руками, как крыльями и звонко рассмеялась. Борхи учил её — в любой непонятной ситуации следует пошутить. Люди любят хорошие шутки. Вряд ли Онорада оценит шутейку, но и первый полёт драконицы прошёл скверно.

   Чародейка быстро поняла правила игры и теперь чеснок был на её поле. Разложив дольки перед собой. она в свою очередь задала аналогичный вопрос драконице. Саския неловко потёрла нос — загадки она любила. Но откуда ей было знать про каких-то там дознавательниц? Девушка медленно переводила взгляд голубых глаз от одной дольки к другой, тихонько мыча под нос в задумчивости. Наконец, она подняла указательный палец и решила поделиться своими догадками с Онорадой:
   — Давай поглядим! Наверное, точно не невеста — у невест обязательно должен быть венок из цветов, а у тебя такого нет. Какая же из тебя невеста? А болотца жутко смердят. У тебя одежда чистая. поэтому болотная ведьма никак не получается. Зато ты здорово спасла меня там, в этой, улице! А поэтому судьба свела меня с …, — хитро улыбнувшись, Саския взяла третью дольку и со смехом запустила её в рот, но тут же скривилась — какой, однако, отвратительный на вкус, этот ваш чеснок. Наверное, нужно его есть по совсем крошечке.

   Дверь распахнулась и в неё вошли какие-то крикливые люди. Саския даже обиделась на них — они отвлекли от игры! Но Онорада, кажется, внимательно их слушала. Они закончили свои речи, в которых обещали обличить кого-то в краже и принялись блуждать между столами. Саския скучающе вздохнула, но капризничать не стала. Пускай себе побродят, да и катятся колбаской на все четыре стороны. А мешать нельзя, они тут правосудие чинят. Так говорил отец.

   Городские стражники и дамочка, вида совсем несвежего и вульгарного, поровнялись со столиком недавних уличных героинь. Шлюха поморщилась, несколько раз дёрнула носом. Обведя взглядом драконицу и чародейку, она несколько раз кивнула и улыбнулась щербатым ртом и указала на них крючковатым пальцем:
   — Как же, узнаю я этих паскуд белобрысых! Шныряли, курвины дщери, тута-тама, да добро чужое таскали!
   — Смари-ка, Мыкола, — жирный стражник присел на корточки и поднялся из-за стола с потрепанным кошельком, который невесть как материализовался в его руке. Саския непонимающе взглянула на новую подругу, а второй стражник нахмурился, сложив руки на груди:
   — Ну что, воровки, попалися? По добру пойдёте или вывести под белы ручки?

   До Саскии начало доходить. Нет, она подобно чародейке не могла раскусить хитрый план этих блюстителей закона, но общий посыл поняла: кто-то обворовал чью-то маменьку, а виноватые, получается, они с Онорадой. Рефлексы сработали быстрее, чем здравый смысл. Как могли они, моры пропойные, да шлюха обвинить её, дочь золотого дракона, в воровстве?! Саския резко вскочила и уверенным движением выхватила меч из ножен. Стражники мигом отскочили, обнажил свои клинки. Шлюха же, осознавая резкость накалившейся ситуации, бросилась прочь с воплем: “Убивають, сучки, убиваюсть!”. Остальные обитатели таверны молча уставились в свои кружки: слишком рано было для поддержиающих воплей, сторона-победитель ещё не определилась. Поигрывая клинком, как в переулке, Саския злобно прошипела:
   — Как ты, мразь, смел обвинить меня в воровстве?
[icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon][status]Турист без путеводителя[/status]

+2

11

Импровизированное представление слуг закона в законе, продолжалось. Онорада демонстративно зевнула, не сводя заинтересованного взгляда с хитрой физиономии шлюхи - свидетельницы. Ишь глазастая какая, все-то она разглядела! Конечно, Нора не сомневалась, что сия барышня видела многое, но все-таки не настолько много, дабы воочию узреть разбойничий дуэт чародейки и дракона. Товарка всхлипывала, нагнетая и без того нагнетенную обстановку, однако разоблачать преступников было ещё рано, недостаточно помучился в догадках честный люд, да недостаточно разнервничались барышни, коим в этом спектакле была уготована особая роль.
   — Саския, — было похоже, что в одиночку девушка путешествовала относительно недавно, ибо на старый и добрый поиск дураков с помощью пустого кошеля, среагировала более чем бурно. Разумеется, на радость всем присутствующим, вон краснолюд аж медовухой подавился. — Саския, сядь, пожалуйста. — Устраивать разборки с применением магии ей не хотелось, а позволить воительнице разнести половину города… да чего там половину-то? — Уважаемые люди ошиблись, верно? — Онорада надеялась на здравый смысл, однако здравый смысл был слишком практичен и осторожен, чтобы посещать столь невыдающиеся умы.
   — Чего, курва мать? — Мыкола просто-таки обомлел от наглости, потрясая перед носом чародейки пустым замурзанным кошелем. И где ты только выдрал эту гадость? — Поморщилась ла Марш, демонстративно не обращая на обвинителей никакого внимания.  — Я таких как ты за версту чую, — продолжал распинаться стражник, размахивая кошелем аки знаменем, — но… — Ох уж это заветное  “но“, ведь зачастую именно после него и начинается самое интересное.— Мы согласны закрыть глаза на сие непотребство, коли вы сполна восполните этой несчастной женщине её потерю. — Чародейка вскинула бровь, бабища зарыдала в голос, памятуя имена как минимум десяти ребятишек, голых-босых сирых и убогих. Давить на жалость - неплохой прием, учитывая то, что внушительное оружие стражников не возымело должного эффекта. Только не в этот раз. Кошель в руках стражника мгновенно вспыхнул. — Ведьма! — В один голос взвизгнули непризнанные таланты славного города Карависта.
   — Не ведьма, а дипломированная чародейка! — Пока ещё учтиво поправила присутствующих Онорада, — что же вы, господа, так бездумно разбрасываетесь обвинениями?  — Горе-обвинители стушевались, это было заметно по их резко побледневшим лицам, и плотно сжатым губам. Похоже, что нарваться на чародейку в планы стражников не входило, что уж тут говорить о драконе! Вот бы была неожиданность.  — Что же, дамы и господа, позвольте представиться, Онорада ла Марш, коронер Бюро Особых Расследований Нильфгаарда. — Настроение Мыколы окончательно испортилось, мать-героиня перестала реветь, зато начала осторожно пятиться к двери, а шлюха… а шлюхи уже давно простыл след.
   — Как думаешь, — хитро покосившись на Саскию, поинтересовалась Нора, — что нам с ними делать? — Чародейке показалось, что обвинение со стороны стражников достаточно сильно задели её напарницу, а значит и решать, что делать с любителями легкой наживы, предстояло именно ей.
   Для самой ла Марш, привыкшей к человеческой подлости и жадности, жизни по принципу: надури, чтобы не надурили тебя, все случившееся было не более чем развлечением. Разумеется, что будь на их месте простые туристки, и девушкам пришлось бы несладко, а мнение о Туссенте было бы навечно опорочено лживыми обвинениями от любителей нестандартного заработка. Отпускать этих прохвостов просто так, Онораде совершенно не хотелось, однако она упрямо ждала решения Саскии. Предполагая, что дракон будет куда более изобретателен в своём наказании, чем она.

Отредактировано Онорада ла Марш (18.10.2017 21:26)

+2

12

Обратиться драконом и жечь, жечь, жечь! Да как у него язычок вообще повернулся такие глупости говорить! Злобно сопя, Саския переводила взгляд с одного стражника на другого. Неужели и в самом деле вспылила? Онорада попросила её сесть и быстро охладила пыл недовоительницы. И чего, в самом деле, таких обижаться? Чай не рыцарь из Туси … Тусо … В общем, не из того она смешного княжества, что за гордой грядой.
   — Маменька твоя курва, — поддакнула Саския, убрав меч назад в ножны и плюхнувшись на своё место. Что и говорить — первую же заповедь, “не привлекай к себе внимания”, она без всякого достоинства нарушила. Но тут, как говорится, а что же делать, если обижают?

   Саския назад уткнулась в свою кружку, отдав городскую стражу на откуп Онораде. Она, судя по всему, в этом деле соображала куда лучше, чем драконица. Что неудивительно: интересно, сколько раз она уже сумела раскусить такой вот обман? Обман, надо сказать, совершенно глупый. Если бы Саския была здесь в гордом одиночестве, то явно не сдержала бы своих порывов. А что дальше? Резня в таверне? В целом городе? Нужно быть сдержаннее. Стоит девушке схватиться за меч, как тут же просыпается истинная сущность. Которая требует обратиться и сжигать, убивать, пожирать. Её отец многое сделал, чтобы заглушить эти стремления. Но разве же можно идти, против зова крови? Крови, что древнее городов и этого мирка. Дракон остаётся драконом, даже если запихнуть его в слабое человеческое тельце. Впрочем, в этом самом тельце Онорада смогла усмирить этих дурачков, а она — нет. Вот и рассуждай после этого о своём превосходстве над всякими.

   “Ну, получается, в этот раз я не догадалась. А ведь говорила Онораде, что не люблю глупые загадки! Причем тут эти дознаватели? Кто они вообще такие?”, — Саскии оставалось только задумчиво смотреть в свою кружку и дожидаться, когда они наконец выговорятся. Ей нравилось проводить время с Онорадой. Не считая, правда, того, что вечно куда-то влипаешь. Ну, загнём пальчики: сначала оборотень-страховидла. Потом — вот эти вот, с кошельком, шлюхой и толстухой. И в довершение всему, ещё и дознавателем оказалась! Доподлинно Саския не знала о них ничего, но судя по всему, их задачей было знать. А она ещё так легко согласилась с тем, что драконица! И чего теперь, в подземельях мучить будут? Могут, во всяком случае, попытаться. Оставалось сделать простой вывод: ты, дорогая Онорадушка, притягиваешь к себе проблемы!

   — А? Я?, — чародейка обратилась к Саскии и та растерянно захлопала глазами, — Сжечь этим подлым врунам языки! Да погоди-погоди, шучу я! Дай подумать как следует …
   Стражники заметно напряглись. Их и без того пугала кара от дознавательницы, а тут ещё и вторая белобрысая присоединилась. Но Мыкола — он мужик такой, тут вам не там! Решил не растеряться. Выпрямился, от важности губу оттопырил, да как присядет в поклоне:
   — Мазели, что же вы так, не серчайте! Кто ж знал, шо шалава эта, мать её растудыть, окажется такой курвой? Енто она красоте вашей позавидовала, зуб вама даю! Стал бы я отвлекать таких прекрасных, этих, дам? Не таков Мыкола! Но сами ж, енто, смекаете — дело общественной безопасности.

   Саския наморщилась, да отмахнулась от стражника. Загадка о том, как их наказать, дюже понравилась ей. Вот только как — этого она пока не знала. Отец как-то наказал её за самостоятельную вылазку. Так крылышки искусал, что она неделю только ползком могла бегать за ним, парящим в небесах. Вот только крыльев-то у них нет! А даже в свои малые годы Саския знала, что если отрезать им ручки-ножки — вовек новые не вырастут. Да и жалко как-то …

   — Решено!, — драконица звонко хлопнула в ладоши, — Вот они повели себя, как детишки неразумные, правильно? Так мы их и накажем! Отшлёпаем их по заднице так, что даже мамка не узнает.
   Таверна залилась громким смехом и стуком кружек о деревянные столы. Кажется, слуг закона тут не очень жаловали. Со всех сторон был слышен свист, да подбадривающие вопли: “Так их, курвамать, девочки! По жопе их!”. И, кажется, из-за краснолюдского стола: “И в гузно, гузно половник запихните, они привычные, даж удовольствие получает”. Саския медленно поднялась из-за стола и снова обнажила клинок. Но на этот раз, чтобы положить его к кружке. Взяв мягкие ножны и с силой хлестанув себя по ноге, она со смехом спросила:
   — Ну, кто первый?

  Однако, экзекуции свершиться было не дано. В этот самый момент дверь таверны распахнулась и в неё ввалился израненный человек. Отбиваясь от помощи тех, кто хотел поставить его на ноги,он будто из последних сил завопил:
   — Спасайтесь, люди добрые! Сука, нелюди на улицах!
   Саския прислушалась. И в самом деле — снаружи доносилась не музыка, а крики.
[icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon][status]Турист без путеводителя[/status]

Отредактировано Саския (20.10.2017 00:27)

+2

13

Предложив Саскии лично выбрать меру наказания, Онорада ожидала всего, начиная от отсечения верхних, чересчур вороватых конечностей, и заканчивая ржавой вилкой в левой ягодице. Однако богатая фантазия драконицы превзошла все её ожидания, особенно вдогонку с ехидными комментариями краснолюда, явно знающего толк в дивных извращениях. Народ в таверне ликовал, уже предвкушая прилюдное отшлепывание стражей закона, а сама чародейка красноречиво закатила глаза, прекрасно понимая, почему о дознавателях ходила дурная молва. Коронер Бюро Особых Расследований Нильфгаарда при поддержке неизвестной похитительницы кошельков, средь бела дня да у честного люда на глазах участвует в шлёпанье стражников славного города Карависта. К тому же, ла Марш ещё предстояло пояснить Саскии суть её работы, ибо, судя по лицу напарницы, слово «дознаватель» для неё было не более чем изощренным ругательством.
   — У меня меча нет, — а ножны от ритуального кинжала вряд ли годились для подобной, несомненно, благородной цели, — только ножны от кинжала. —  Стражник довольно улыбнулся, наивно предполагая, что Нору остановит сие небольшое недоразумение, а экзекуцию от одной шиголка писклявой он уж как-нибудь выдюжит. — Кто мне одолжит свои? — Улыбка стражника погасла словно уголёк, а Саския, под одобрительные улюлюканья “законопослушных“ горожан, принялась кровожадно примеряться к чужому полупопию. — Ну? — Желанные ножны материализовались на столе чародейки, словно из ниоткуда. Онорада в предвкушении потерла руки, хватаясь за ножны, да так и замирая с ними в руках.
   — Это ещё что значит? — Было похоже, что Карависта являлся настоящим магнитом для всякого рода злоключений, иначе как ещё объяснить всё то безобразие что происходило на его улицах. С улицы больше не доносились звуки музыки и веселый смех, теперь его заменили дикие крики, как будто кого-то режут живьем. Они не только не прекращались, а ещё и нарастали, приобретая новые оттенки, пока  не  стали отражаться эхом, доносившимся отовсюду и неоткуда одновременно. Голоса на улице слились в пугающий сонм боли, терзающий душу даже самых отъявленных головорезов. Слышался топот нескольких пар — это люди спешили покинуть рыночную площадь, дабы поскорее укрыться в домах, да осесть в тавернах, в зыбкой надежде на то, что сегодня удача будет на их стороне.
   — Закройте двери! Забаррикадируйте! — Скомандовал пришедший в себя стражник, внезапно вспоминая, что вообще-то его работа оберегать жизни других людей, — никого не пущать! — Вторил его крикам, хриплый голос из-за дальних столов. — Пущай сами разбираются! — Подобная постановка вопроса, Онораду совершенно не устраивала, собственно как и брошенные на растерзание неведомому злу люди.
   — Впустите! — Враз освободившийся стол, было придвинутый к двери в качестве баррикады, послушно отъехал в сторону. — Впустите всех, кто попытается здесь укрыться.  А вы чего сидите? — Краснолюд первым схватился за топор, впрочем, не спеша проявлять героизм и покидать таверну отправляясь на борьбу с…в общем на борьбу. — Что ж вы так, люди добрые!? — Люди даже не потрудились отвести взгляд, едва ли не прямым текстом посылая чародейку лично разбираться с проблемами насущными. — Кто бы сомневался… — было ли ей стыдно за собравшихся здесь людей и нелюдей? Да, в общем-то, нет, Нора уже привыкла, что зачастую большинство с удовольствием захлопнут двери аккурат перед вашим носом, искренне надеясь, что сожрут или ограбят вас, а их проблемы обойдут стороной.
   — Саския, ты со мной? — ей бы очень хотелось рассчитывать на помощь напарницы, ведь одна голова хорошо, а две ещё лучше. Особенно, когда вторая голова имеет два ряда зубов и способна извергать огонь. Способна же? — Выйдем через заднюю дверь в проулок, а там разберемся. — Бездумно выскакивать в самый центр развязавшейся бойни, было сродни изощренному самоубийству, а вот действовать осторожно и с долей хитрости — так это запросто.

+3

14

Что-то кончается, что-то начинается. Ну, так говорят. Вот только наказание стражников и начаться-то не успело, как вдруг новые проблемы! Саския растерянно крутила головой, Люди повскакивали, столы сдвигались к двери, лишая возможности любого как войти, так и выйти. В общем, весь люд в едином порыве решил переждать беду в таверне. Все, кроме чародейки. Она готова была сорваться тут же! И это ободряло. Саския отбросила бесполезные ножны и схватила сверкнувший меч. У самой рукояти все ещё чернели пятна гари — свидетельство того, что этот кусок стали уже был испытан в приключении. Обернувшись к посетителям, ставшими невольно узниками таверны, она вскинула свободную руку:
   — Люди добрые! Это что же, как кровь увидели, так сразу и под скамью, да? Хороши защитнички! Там ваши женщины, дети. Что же вы? Те, кто любит этот град, за мною!, — энергично сделав шаг в сторону, Саския остановилась как вкопанная. План дал хорошую такую трещину и стал похож на задницу, почти как у того стражника, которого она так недавно хотела отхлестать ножнами. Повернувшись к Онораде, драконица виновато улыбнулась, — Вот же, снова поторопилась. Веди нас!
   Признаваться в том, что рыскать в поисках заднего входа этого каменного дома она не хотела, Саския посчитала излишним.

   Стоило им выйти на улицу, крики усилились. С девушками никто не пошёл, хотя небольшая группа краснолюдов заговорчески встала у стены, обсуждая стоит ли им помогать или ну в жёпь такие приключения. Саския хмыкнула: вот стыдоба-то, двум бабам доверили выйти одним в опасность. Короткими улочками, драконица и чародейка вышли на рынок. Можно было ожидать увидеть что угодно, кроме того, что открылось им глазам. Киоски были сломаны, а полотна их изорваны. Редкие телеги перевернуты. И всюду — мёртвые тела. Саскии не нужно было обращаться в драконицу, чтобы почувствовать стальной запах крови.
   — Да уж, Онорадушка. Придется подраться, — девушка резко встала в стойку и напряглась. В тенях и отсветов редких факелом хороши были заметны силуэты. Выше человеческого роста, с длинными когтями и вытянутыми мордами. Целая стая крысолаков отвлеклась от своей добычи, чтобы поприветствовать воинственным визгом убийц своего собрата. Не дожидаясь чародейки, Саския кинулась вперед.

   — Курвама-а-а-ать! Строем, сука, строем, парни! Не срамить честь дружины!, — из коридоров высыпался добрый десяток краснолюдов, вооруженных секирами и небольшими щитами. Кажется, в итоге они решили девкам всё же помочь.
   — Стрелы! Огонь!, — из другого переулка выбежала городская стража. Она не была похожа на тех двух прохиндеев, спрятавшихся в таверне. Вооруженные мечами и луками, они окунали горючие стрелы в переносную жаровню и стреляли в оборотней. За несколько мгновений торговая площадь Карависта превратилась в поле битвы, где с одной стороны были чудовища, а с другой — люди. Ну, с краснолюдами и одной драконицей.

   Их было слишком много. Лавируя между бочками и лавочками, которых крысолаки и не замечали, Саския энергично жалила мечом то одного, то другого. Пахло жжённой шерстью и смертью. Драконица старалась не убивать оборотней, а лишь ранить и тут же переходить к следующему. И дело не в её милосердии, а в том, что её элементарно бы сожрали. Но девушка чувствовала, что она на исходе. Что-то, что куда сильнее неё, рвалось наружу. Рвалось с одной-единственной целью: пожрать, убить и спалить.
   “Только не сейчас. Не могу уже сдерживаться, а они все прут. Они не должны знать, даже Онорада”, — с каменной упрямостью продолжала говорить себе Саския. Но в глубине души знала, что стоит ей обратиться и она спасет всех. Не будет больше ни убийств, ни крови: только огонь. Внезапно мимо неё пронёсся с диким рёвом краснолюд и вонзил топор прямо в грудь крысолаку. Это вывело её из оцепенения, когда она уже готова была плюнуть на все предупреждения и принять свою истинную форму.
   — Ну-к, назад баба, ель на ногах стоишь!, — коротко хлопнув её по ляжке, краснолюд бросился дальше, а над ним сверкнули огненные стрелы. Саския хотела было проследовать за ним, но вместо этого тяжело охнула и опустилась на одно колено, опершись на меч.

   Кровь. Всюду кровь. Людей, крысолаков, краснолюдов. Девушка поднесла ладонь к лицу: и её собственная. Бедро, второе плечо, бок, даже шея — она была изранена! Хлопая голубыми глазами, она пыталась понять, как это вообще случилось-то? С нею, с драконицией! Хрупкое тело, слишком хрупкое.
   — Вниманье! Вот этот, здоровый — гаси его!, — прокричал командир застрельщиков. С трудом подняв голову, Саския попыталась найти цель стрелков. Увидеть его было несложно. Здоровенный, в полтора, а то и два раза больше любого другого крысолака, здоровенный оборотень замер в центре площади, окружённый пятью чудовищами поменьше. Ни дать,ни взять — крысиный король. Бешено взревев, крысы рванули вперед, сметая любые препятствия перед собой.
[icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon][status]Турист без путеводителя[/status]

+2

15

Не до скуки всем туристам в славном граде Карависта! Да и какая тут, скажите, пожалуйста, скука, когда, что ни час — то новые приключения! Их дружный дуэт благополучно покинул застенки переполненной таверны, и вывалился наружу через тайный, не будем говорить “задний“, ход. На главной площади творилось нечто ужасающее. Кровь! Повсюду была кровь!  Ею, свежей, остро пахнущей нечеловеческой бойней, была залита вся главная площадь города, а кое-где — даже стены домов и прилегающих зданий. В центре кровавой картины, словно чумные пятна на теле больного, виднелись уродливые тела крысолаков, вершивших своё своеобразное правосудие в назидание всем присутствующим на этом  празднике жизни.
   — Аж ты же крысиное отродье! — Онорада, безусловно, была девушкой талантливой, да вот только в бою ратном против чудищ зубастых от неё было толку мало, ибо махать мечом чародейка не умела, из лука стреляла и того хуже. Впрочем, оные навыки ей были совершенно ни к чему, в этом все присутствующие смогли убедиться лично, причем уже через несколько секунд, когда первый отвратительный крыс, пронзительно завизжал и попытался потушить пылающую шерсть об своего ближайшего собрата. — Гори, гори ясно, чтобы не погасло. — Бой закипел с новой силой, и участвовали в нем все, кому была небезразличная судьба города, и кто умел держать в руках хоть что-то окромя чарки с пивом, да собственного причиндала.
   — Саския! Осторожно! — Городской фонтан стал для Онорады настоящим откровением, а для оборотней явным намеком на незапланированный банный день, с последующим утоплением и попутным искуплением всех грехов. Стрелы  с шипеньем разрезали воздух, а вместе с ними и смертоносные ледяные шипы, призванные прикрыть спину отчаянной и смелой напарницы чародейки. Драконице доставалось, доставалось и краснолюдам, ведь мало кто из присутствующих мог потягаться с крысолаками в скорости. Пока. Кровь и пролитое из опрокинутых бочек вино, застыло под когтистыми ногами жуткой бестии.
   — Курва мать, гаси скользящего! — Рявкнул кто-то у самого уха Норы, и в бегущего на одном месте крысолака, словно в подушечку для иголок, впились несколько жалящих стрел. — Так его! Руби! — Чародейка ловко поднырнула под руку с занесенным топором, и заняла более удобную для себя позицию, искренне радуясь тому, что на ней привычная и удобная форма дознавателей, а не какой-нибудь стесняющий движения наряд. — И откуда только прут твари эти?! — Норе и самой уже казалось, что оборотни лезли со всех щелей, но это было не более чем разыгравшееся воображение.
   — Саския! — Бежать к напарнице, да в самую гущу событий было глупо, однако Онорада никогда не бросала своих в беде. — Уходим, — только вот поднять израненную подругу с колена, оказалось не так уж и просто, особенно когда в их сторону ринулись обезумевшие от злости и запаха крови крысолаки, в тщетной попытке защитить своего крысиного короля. — А потом у меня ещё спрашивают, почему это я ненавижу крыс! — Утыканная, словно ёжик на параде, ледяными осколками туша, затормозилась аккурат в нескольких метрах от Онорады. — Давай, Саския, надо уйти отсюда пока… — крысиный король завизжал, благополучно лишившись ещё пары слуг из своей свиты. — Вставай, ну же, вставай! — Кто-то из городской стражи, отделился от толпы лучников и поспешил к ним на помощь. Из внезапно распахнувшегося окна, словно подарок небес, спикировала переполненная ночная ваза, приземлившись на голову самому активному борцу за права крысолаков в Карависта, чем не только не убила крысеныша - переростка, но и изрядно позлила оного подобным кощунством.  — Цирк на дроте.  — Бросившаяся на первого встречного обозленная бестия, благополучно проскользила мимо толпы стражников, не сумев вовремя остановится, и налетев на толпу краснолюдов.

+2

16

Саския попыталась встать, но не вышло. Слишком изранена. А оборотней хоть и стало меньше, но бесовы крысятки свои позиции сдавать не собирались и всё наступали. Особенно тот, здоровенный. Ох, и голова начала кружиться … Драконица неловко оперлась на Онораду, но едва сумела сделать даже один шаг. Краснолюды попытались прикрыть их отход, но Крысиный Король ловко расшвырял их, а последнему впился в плечо зубами. Отступать было некуда. Да, учитывая стрелков, их было больше. Вот только толку, если они слабее? Вот только слабее они не были.
   — Найди меня. Деревушка у тракта, где запад ... , — Саския легонько потеребила воротник Онорады и прошептала ей сухими губами указания. В конце концов, она угадала и заслуживала награду. Вот же, чаровницы! Вечно они всё и везде угадывают. Но Саския была не в обиде — дознавательница ей понравилась. Вот только понравится ли последней то, что она увидит?

   Саския тихонько оттолкнулась от чародейки и упала на мостовую. Сознание не потеряла и ладно, а остальное — пройдёт. Вот уже сейчас. Девушка нахмурилась. Запах крови становился нестерпимым, а смерти невыносимы. И ведь она могла это остановить! Давно могла. Стоило следовать глупым правилам, если всё, к чему они приводят — эти страдания? Она должна была позволить идти событиям своим чередом. Вот только могла ли! Оборотни, конечно, не виноваты в том, кем они являются. Но это не оправдывает убийств мирных горожан, когда те выползли на праздник.

   — Не робеть, парни! Мелочь ос …, — раскомандовавшийся стражник захлебнулся своей кровью. Хитрый оборотень, прыгнув из под навеса, порвал ему когтями глотку и победно запищал. Выжившие краснолюды поспешили ретироваться, а стрелков осталось совсем мало. И это против четырёх-то крысолаков, ко главе с Крысиным Королём! Внезапно они отвлеклись на золотое сияние, разлившееся по площади из уголка, где стояла Онорада и лежала Саския. И в следующее мгновение там появился зеленовато-бурый дракон. В своей истинной форме Саэсентессис все ещё чувствовала ранения, а от того была только злее. Но если и было то, что простить она не могла — так это обращение. Презрев уроки отца и здравый смысл, она обратилась посреди города. И оставалось лишь воздавать хвальбу людским богам, что всё это произошло на опустевшей площади.

   Взревев, Саэсентессис вбила ближайшего оборотня когтистой лапой в вымощенные камни. На второго — полыхнула огнем, от чего тот разгорелся будто стог сена. Крысолаки слишком поздно поняли, что противник им не по зубам. Последний кинулся прочь, но драконица не обратила на него внимания, оставив его Онораде. Больше всего её волновал Крысиный Король — это чудовище, которое судя по всему и привело своих дружков на площадь. Стрелки, оправившись от шока, бросились вниз по улице, истошно крича. Нужно было поторапливаться — скоро они придут с подкреплением. Крысиный Король, однако, хоть и оробел, но отступать не спешил. Пригнувшись, он агрессивно взвизгнул. Но броситься в атаку не успел.
   “Пожрать. Испепелить. Убить”, — все ещё сохраняя крупицы человеческого рассудка, Саския больше всего на свете хотела разделаться с этим чудовищем. Резко скользнув вперед, она сомкнула исполинские челюсти на туше альфа-крысолака. Тот пронзительно запищал, но это заставило драконицу лишь сильнее сомкнуть челюсти. Оперевшись на два могучих крыла, она взмыла в ночной воздух, подарив Карависте целую череду легенд, слухов и сплетен.

   Насвистывая веселую мелодию, девушка с тёмно-золотыми волосами стирала рубаху у ручья. Изорванную и всё в кровавых разводах. Подняв эту почти уже тряпку на уровень глаз, она осмотрела её придирчивым взглядом и, недовольно цыкнув, снова сунула под водяной поток. Деревушка, чьё название она никак не могла запоминать, оказалось милой! Саския быстро нашла здесь и приют, и желающих угостить девицу обедом. Раны она залечила в лесу, а Крысиного Короля сбросила с высоты птичьего полёта где-то в горах. Драконица не собиралась задерживаться здесь дольше, чем положено, но всё же решила рискнуть и дождаться Онораду. А вдруг? Вдруг явится? И будет совсем хорошо. если одна, а не в окружении охотников на драконов. Поняв, что рубаха безнадёжно испорчена, Саския откинула её прочь и опустила босые ноги в ручей. Нет, хорошая все же деревушка — даже одежду ей какую-никакую дали. Правда, кололась сильно.
   — Уж скоро вторая Луна минёт. И где же Онорада? Испугалась, что ли ...
[status]Турист без путеводителя[/status][icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon]

+2

17

Дракон - это истинный огонь, в оковах плоти и крови. Что она знала о драконах? Ничего и то не все! Нет, разумеется, Онорада была чародейкой самоуверенной и знала, что правильно ответила на вопрос-загадку Саскии, однако не удивиться произошедшему на рыночной площади просто не могла. Это было ошеломляющее зрелище. Практически мгновенное обращение и размах огромных крыльев, с оглушительным грохотом рассекающих воздух, и поднимающий сильный ветер, который пах гарью. Мощь. Сила. Красота. Дракон нависал над ними, словно над муравьями, а на его поджаром, словно у королевской гончей, покрытом змеиной чешуей теле отплясывали блики огня. В узких глазах Саскии бушевало зеленое пламя, а уже в следующее мгновение, пасть дракона открылась, и из нее вырвался причудливой формы клуб дыма. Началось…
   Визг крысиного короля стоял у неё в ушах. Онорада отступила назад, все ещё подчиняя себе родную стихию и примораживая ноги некоторых крысолаков к залитой кровью рыночной площади. Так будет лучше, меньше хлопот. Гвардейцы Карависта дрогнули, некоторые и вовсе побежали прочь, однако многие лишь крепче сжали казенное оружие, предпочитая смерть в бою - позорному бегству. Ла Марш же к подвигам не стремилась, свершения её тоже не привлекали, да и Саския была хорошей напарницей с коей они так и не успели выпить. Будучи в виде человека, она не стремилась к разрушениям и не несла смерть, а драконом… Онорада осмотрелась, пытаясь разглядеть в своеобразном пятне на светлом камне бывшую крысоподобную бестию. Занимательно, жаль, что времени было мало. Чародейке лучше убраться из города до того, как Саския натешится, а горожане вспомнят, что у драконицы была напарница, почему-то не желающая помогать местным силам одолеть живую легенду.  Ледяные шипы, последний подарок чародейки этому городу, без жалости и сострадания пронзили тушу убегающего крысолака, когда сама Онорада уже исчезала во вспышке телепорта.
   Чародейки никогда не опаздывают, просто их задерживают важные дела! Вот и Нора даже не думала избегать встречи с драконицей спасшей Карависту от крысиного нашествия, просто в городе у девушки ещё были дела, кои требовалось порешать в крайне сжатые сроки.  «А девок-то две было!» - слышалось на каждом углу, «одна ведьма, а другая тварь зубастая!», - вторили первым сплетникам вторые, «улетела ведьма эта на драконе! Как пить дать улетела! Смеялась ещё при этом безумно!», Онорада фыркнула, надвинув на лицо капюшон плаща, — нормальный у меня, между прочим,  смех! А никакой не безумный! — Однако спорить с местными жителями, для которых катание ведьмы на драконе, а потом дракона на ведьме было, основной темой для разговоров как минимум на год, чародейка не собиралась. Тем более что ждали её куда более интересные дела.
   Найти Саскию не составило труда, местные в деревушке были на редкость отзывчивыми, что не могло не радовать, учитыая то. Что слухи о драконе распространились уже далеко за пределы Карависта. Драконица сидела у реки, безмятежно бултыхая в воде ногами, чем распугивала мелких рыбок, снующих туда-сюда по своим важным рыбьим делам. Подкрадываться к Саскии было затеей провальной, и Онорада об этом догадывалась, однако, не ознаменовав своё появлению шалость, тоже не могла. Речная вода взбунтовалась, плеснув в лицо драконицы горсть речной воды.
   — Прохлаждаешься? — Скинув обувь на зеленую траву и без опаски присев рядом, чародейка повторила подвиг напарницы, опуская натруженные, после долгой скачки ноги, в прохладную и расслабляющую речную воду. — Я там тебе подарки привезла из Карависта. — На удивление Нора угадала, ведь одета драконица была явно с чужого плеча. Дознавательница смело предположила, что как и иным оборотням, Саскии требуется сменная одежда, приходящая в непригодность после обращения. Так ли это было на самом деле, ей ещё только предстояло узнать, однако пара прикупленных рубашек и штанов точно не были лишними.

Отредактировано Онорада ла Марш (01.11.2017 23:21)

+2

18

Саския наслаждалась прохладой, да мечтала то о том, то о сём. Но больше всего ей хотелось какой-то ясности. Она была на перепутье, все дорожки разошлись и, в сущности, она могла отправляться куда угодно и делать что угодно. Но богатство выбора — это простейший способ лишить любого выбора вообще.Словом, куда двигаться дальше и чем себя занять драконица не знала. Но кое-какие намётки были. Всё же здорово получилось в городе — она спасла столько людей! Но тут же на сердце опускалась тень: а скольких она во имя этого спасения убила? Мало какой оборотень виноват в своей непростой судьбе. А, с другой стороны, что делать-то оставалось? Так много крови …
   — Ай!, — вода вырвалась из ручья и ударила в лицо Саскию. Удивленная, она принялась мотать головой из стороны в сторону и фыркать. Вот уж чего-чего, а от природы насильственного умывания она не ждала. Но как оказалось, виной всему была не природа, а чародейка, опустившаяся на мягкую траву рядом с драконицей.

   — Онорада!, — радостно крикнула Саския и заключила в объятия свою подругу, хотя о дружбе имела понятия крайне посредственные, туманные и подчерпнутые из баллад менестрелей, распевающих на торговых постах вдоль трактов. А в целом-то, как складно всё сходилось! Повстречались случайно, а потом и схлестнулись с жутким чудовищем. Подвиг? Подвиг. Правда, в песнях обычно ещё фигурировала какая-то роковая женщина, вносящая в дружбу разлад, но об этом Саския не беспокоилась. Во-первых, они всё же обе женщины и разного рода девиатных влечений со стороны Онорады замечено не было. А во-вторых, в конце дружба всегда побеждает. Особенно ей нравилась песнь “Хитроумный рыцарь Дэн Кохот Туссентский”.
   — Ты пришла! А я уж совсем тебя заждалась, думала и не явишься. А вот нет же, пришла, чародеюшка, — Саския, наконец, отлипла от Онорады и радостно рассмеялась, разбрызгав воду ногами, — Рассказывай, рассказывай мне всё. Что слышно в городе? Нас все славят, да? Кричат со всех углов какие славные мы спасительницы?

   Драконица грустно улыбнулась. До деревни долетали слухи, сплетни и пересказы той ночи. В основном, в виде самом что ни на есть исковерканным. По одной из версий, оборотней на город вообще натравила чародейка, хохочущая верхом на драконе и сверкающая сиськами. В эти глупости Саския не верила. Отец, конечно, предупреждал её, но не могут же люди быть такими глупыми: вот же они, спасали их на площади. Вместе с краснолюдами и стрелками. Как потом говорить, что это они причина их бед? Но Саския действительно была счастлива, что Онорада смогла выбраться из той передряги невредимой. Но больше всего её радовало то, что чародейка пришла. Одна и без страху. Ну что, отец, не так уж и ужасны люди, как ты описывал, а?

   — Нет, погоди-погоди! Потом расскажешь. Давай сначала подарки. Мне ужасненько интересно, что чародейка может подарить драконице, — Саския радостно хлопнула в ладоши. Вот все же не зря отправилась в Карависта! Будет хоть с кем теперь пообщаться о всяком разном, — Кстати, ты уж извини, что я спрашиваю. Ты случайно меч мой не забрала? Я оборонила его перед превращением, а вспомнила только тут. Его уж и упёрли, наверное. Ну, если ты с собой его не забрала. Мне его отец подарил.

   Саския понимала, что с мечом, скорее всего, придется распрощаться. Ну в самом деле, неужели у Онорады других дел не было, кроме как носиться по площади, среди всех этих трупов и крови, да искать её меч? Но это не было такой уж трагедией, найдёт новый. Или вообще будет путешествовать без него: почему бы и нет? Если захочется, так вообще по примеру Виллентретенмерта возьмет с собой пару зерриканок. Но это всё дела-дела, а значит — потом. Сейчас Саскии было весело и здорово. Она познакомилась ближе с людьми, подружилась с Онорадой и спасла целый город. Ну, и ручей приятно холодил ступни. А что ещё для счастья надо?
[status]Турист с путеводителем[/status][icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon]

+2

19

В последнее время, её реальность скакала на спине дракона, а сама Онорада пыталась уцепиться за самый кончик его хвоста. Причем дракон этот был более чем реален и сейчас спокойно сидел возле неё, бултыхая ножками в прохладной речной водице. Милая детская непосредственность Саскии, её доверчивость, благородство и искренность подкупали. Драконица казалась совершенно чужой в этом жестоком мире, практически таком же беспощадном, как темница, с той лишь разницей, что надзиратели в нём отсутствуют, а опасность присутствует всегда. И совершенно неважно кто ты есть, дракон или чародейка.
   — Все кричат и поминают нас не злым тихим словом, — честно призналась Онорада, когда драконица разлепила свои стальные объятья. — Как оказалось, в Карависта народ мрачный и совершенно лишенный чувства юмора! Люди боятся драконов, потому что боятся свободы. Чародеек они боятся по той же причине.  — Ей не хотелось, чтобы наивность Саскии так грубо разбилась о беспощадные реалии их несовершенного мира, но и допустить, чтобы драконица повсеместно верила в доброту людей, Нора тоже не могла. Это было опасно, а ей совершенно не хотелось, чтобы Саския пострадала из-за своего благородства и отзывчивости.
   — Подарки - подарки! — Не будь при ней вороной и Онораде пришлось бы туго, во всяком случае, на вьючного осла чародейка походила слабо, а тянуть такие баулы на себе мог бы только ишак или кобыла. — Смотри, я успела пробежаться по портным, пока в городе не стало слишком неспокойно! — На доске с пометной “разыскиваются живыми или мертвыми“ их прелестные лица, к общей радости, не засветились. Зато все, кто присутствовал при битве с бестиями, прекрасно знали Онораду в лицо, а значит, и опознать её на улицах тоже могли, доставив чародейке ворох неприятностей. 
   — Смотри, надеюсь, что тебе подойдет. — Разложив вещички на траве, Нора вытянула клинок, ножны коего были заботливо приторочены к седельным сумкам. — Надеюсь, что этот меч твой, а не какого-нибудь сикушного дезертира решившего, что нас и крысолаков он видал исключительно в белых тапках. — Таких во время боя тоже хватало, а ещё хватало убитых и раненых, чьи верные клинки обагряли землю каплями крови, стекающими по острой стальной грани. — Мне пришлось убрать оттуда, пока все не пришли в себя и не стали разыскивать ведьму, подло науськавшую дракона на их славный город. — О том, что если бы не дракон, город опустел бы уже к рассвету стражники, почему-то, предпочли умолчать.
   — Впрочем, полбеды — не беда! Помнишь таверну, в кой нас чуть не обворовали, обвинив в воровстве? Так все, кто был в оной подчас нашествия крысолаков, славят нас с тобой аки спасительниц всего города! — Собственно, на этом все хорошие новости и заканчивались, а в славном граде Карависта, столь необычным туристкам, лучше не являть свой лик народу в ближайшие пару лет. Ну, или пару десятков лет. Ведь для таких как они течет совершенно по-другому.  — Ну как? Подошло, что? Не прогадала? — Онорада волновалась, одежда Саскии наверняка пришла в негодность не только после обращения, но и после когтей и зубов крысолаков. Нехорошо с чужого плеча одеваться — выбора подчас у драконицы не было, однако чародейка надеялась, что хоть одну проблему, но решить да удастся.
   — А если всё же нет, найдем умелого портного, подгоним это, аль новое сошьем! — Чародейка предпочитала не взращивать проблему на ровном месте, ведь немногое в этом мире долго бывает важным. — Ты мне лучше скажи, как ты эту деревню отыскала? — Нора сомневалась, что при всей присущей ей красоте и грациозности Саския приземлилась подле деревни и сообщила напуганным явлением дракона кметам, что их деревня была избрана всевышними, как тайное место встречи в меру скромных спасительниц города Карависта.

0

20

— Ну-у-у! Скажешь тоже! А мне вот эта Карависта понравилась. Особенно поначалу, когда всюду был праздник. Такая красота … Ну, потом стало скверно, но то потом, — улыбнувшись, Саския пожала плечами. Кто же знал, что первый же поход в город обернется для неё чудовищами, убийствами и собственным обращением. Если так и дальше пойдёт, то прав папка окажется: нечего в людных местах шататься, а прибывать надо туда, где в тебе нуждались. Вот только где в ней нуждались-то, как не в Карависта той ночью?

   Онорада, отвлекшись от своего рассказа, раскладывала по траве свои покупки, а Саския заинтересованно наблюдала за ней. Вот уж, чародейка, половину рынка она скупила, что ли? Рубахи, штаны, куртки, даже две пары сапог. Саския решила не строить из себя скромняшку — подарки ведь! — и стянула с себя что-то, больше напоминающее мешок с прорезями для головы и рук. Выбор драконицы пал на чёрные штаны и белую рубаху: похожие были на ней, когда она вошла в город. С размером Онорада угадала чудесно: и штаны не стесняли движений, и рубаха не висела грустным парусом. Разведя руки, Саския рассмеялась и крутанулась перед чародейкой. А уже в следующее мгновение вырвала у неё меч:
   — Как не мой, мой же! Гляди-гляди, — драконица разве что в нос чародейке меч не засунула и постукивая ногтём по клинку, произнесла, надувшись от гордости, — Печатка краснолюдских мастеров! Прямо из Махакама. Говорят, они очень редкие. Я сама не особенно-то по кузницам ходок, но если бы он пропал — точно бы расстроилась. Но он не пропал и я говорю тебе спасибо.

   Мимо девушек прошла парочка перешептывающихся рыбаков. Видимо, оценив свои шансы на возможность присоединить дам к своему диалогу, ускорились и пошли дальше по своим рыбацким делам. А Саския показала Онораде свою старую рубаху:
   — Какое счастье, что ты решила подарить мне немного одежды. Эти крысолаки, я тебе скажу, редчайшие гады: всю меня изорвали! Даже если смогла бы кровь отмыть — а я не смогла — это невозможно было бы носить. А деревушка тут хоть и славная, но одёжка больно колючая, — выбрав себе пару сапог попрочнее, драконица вернулась к ручью и снова сунула лодыжки в воду. В целом, прошло всё даже лучше, чем она предполагала. Онорада цела, а за ними обеими не гонятся охотники толпами, желая покарать незнамо за что. И всё же вскрылась природа людей. Если они и не хотели их покарать, то не спешили и заслуженно похвалить. А ведь они спасли их, действительно спасли. Но снова и снова Саския возвращалась к мысли: а может, всё же они виноваты? Драконице запомнилась праздничная вечерняя площадь, ничто не предвещало беды. И только потом, после того, как они убили крысолака в подворотне, все и началось. Может ли так статься, что стая отправилась мстить за порубленного да поджаренного товарища? Она не стала. Драконам мстительность несвойственна. Может, поэтому и живут последние их представители глубоко в горах, куда людям никак не добраться.

   — А? Деревушка?, — Саския растерянно захлопала глазами, вырванная из своих мыслей, — А! Так я ведь давно её заприметила, ещё когда … Ну, ты понимаешь. Летела. Не обратно, а в Карависта. Здесь очень удобный подъём в горы, где много пещер и легко спрятаться дракону. Там и переждала ночку, залечивая раны, а потом спустилась. Понравилось мне с людьми! К тому же, в горах бы ты меня и не нашла бы.
   Саския откинулась назад, спиной на траву, прижав к груди меч. Тяжело вздохнула. Сейчас-то было славно и здорово. Совсем не так, как той ночью. А сколько будет ещё таких ночей, таких Карависта? И ведь мало где посчастливиться встретиться чародейке и драконице. Повернувшись к Онораде, она уже без всякого смеха сказала:
   — А ведь знаешь, я и не знала зачем мне в Карависта. Просто кружила себе в облаках, иногда охотилась. Потом вдруг решила — почему бы не заглянуть к людям? И вот, знаешь … Мне понравилось, — Саския тут же принялась энергично трясти головой, — Нет-нет, не все эти смерти! Мне понравилось, я не знаю. Защищать? Без нас ведь они бы совсем пропали. А мы их спасли.
   Поднявшись с травы, драконица подошла к коню Онорады и вернула меч в ножны. Здесь её больше ничего не держало, а значит можно и собираться. Хорошо бы только попрощаться, но что уж там.
   — Пускай думают, что хотят. Мы-то всё равно сильнее. А если вокруг столько слабых, кто же их ещё защитит?
[status]Турист с путеводителем[/status][icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon]

+1

21

Губы Онорады растянулись в довольной улыбке — а как иначе, коль подарки тобой лично выбранные, не только по душе оказались, но ещё и пришлись в самую пору! Даже утраченный во время боя клинок вернулся в заботливые руки своей хозяйки, после чего чародейке было с гордостью продемонстрировано настоящее клеймо лучших мастеров краснолюдов. Онораде нравилось холодное оружие и она знала в нем толк, даже несмотря на то, что девушка практически не умела фехтовать. Оружие, раз взятое в руки, уже нельзя оставить просто так, ведь оно должно исполнить своё предназначение, вкусив крови врага, именно поэтому в доме чародейки и не было ничего подобного. Впрочем, никогда не поздно исправить ситуацию.
   — Я рада, что не притянула тебе в подарок совершенно чужой клинок! — Было бы то ещё досадное недоразумение, да не стоит думать о плохом, тем более, когда все более чем хорошо. — Как думаешь, нас будут искать за пределами Карависта? — Онорада сомневалась, что ведьма злобная и летучая вызовет интереса больше, чем дракон злобный и кусачий. Особенно, для любителей наживы в виде скарбов немеренных, на коих гадина крылатая царственно восседает.  Подобные слухи, блуждающие в темных закоулках с виду приятного города, чародейке не нравились, именно это и было ещё одной причиной, почему Онорада не стала избегать встречи.
   — Но в одном ты точно права и слабых требуется защищать! — Не этим ли занималось их Бюро на протяжении столького времени? Люди нуждались в помощи чародеев, а не хитрых шарлатанов с удовольствием выдающих желанное за действительное, коих, повсеместно, было немало. Хорошо драконам, им ведь так легко не прикинешься.  — Мы с тобой сделали хорошее дело и свели возможные жертвы практически к нолю. Среди местных жителей, не считая стражи сражающейся бок о бок с нами, никто не пострадал. —  Она говорила так, словно писала отчет начальству, только вот, не лучше бы всей этой истории остаться просто светлой памятью, не зафиксированной на чистых листах?
   — Что будешь делать теперь? — Онорада редко к кому-то привязывалась, ещё реже за столь короткое время. Всё же, какая редкость в нынешнее время, подобная чистота и открытость помыслов. Лишь бы ничего не случилось! — Думалось чародейке, пока Саския с удовольствием копошилась в привезенных ею вещах, жаль, что со временем жизнь расставит свои приоритеты, а люди покажут истинные лица. Правда, даже несмотря на всё несовершенство этого мира, в нем все ещё остается место чуду, удивительным встречам, добрым людям и верным друзьям.
   — Я надеюсь, что мы ещё свидимся. Если вдруг дорога приключений заведет тебя в Нильфгаард, разыщи в столице мой дом, и я буду рада принять тебя как хорошего друга. — Откопав в недрах седельных сумок видавший виды конверт со своим адресом, Онорада вручила его Саскии, надеясь, что дракоша когда-нибудь да воспользуется её радушием и посетит дом чародейки с визитом.  Для себя же она рассудила, что о столь дивном знакомстве никому не скажет, сохранив тайну своей подруги и обезопасив её от преследователей разных мастей. Люди есть люди, посудачат, да смолкнут, позабыв и о нашествии крысолаков, и о драконе, спасшем город от сотен смертей, да и о ведьме тоже позабыв. Минёт одна весна, за ней другая, – все забудется, сотрутся из памяти лица и имена. Онорада видела это уже не раз, и ещё не раз увидит это вновь.
   — А ещё, — она не могла уехать, не попросив её об услуге, — пожалуйста, береги себя и не доверяй первым встречным. В мире много хороших людей, но плохих гораздо больше. — Чародейка была благодарна ей за честность и отвагу, за помощь и спасенные жизни, однако в её душе поселилась тревога и сомнения, а ещё трепетная надежда на скорую встречу. Всё же не зря она посетила Карависта с визитом, не отправившись в Боклер сразу после задания. Всё в этом мире не просто так, а судьба порой доказывает свою силу, сводя вместо совершенно разных людей.

+1

22

Ловкими пальцами, Саския отвязала ножны от седельных сумок и воинственно упёрлась ими в землю:
   — Да где уж им, искать-то? Пока ещё сюда никаких ищеек не заявилось, да и, думаю, не заявится. В конце концов, и у драконов, и у чародеек есть способы оказаться далеко от места происшествия. Сколь коня не гони — не угнаться за нами!
   Воинственно вскинув меч на плечо, драконица озорно показала Онораде язык. Значит, здесь их дороги расходятся. Саския погрустнела, но грусть была светла: если случай их однажды свёл, то почему бы не свести и снова? Но драконица знала, что шансы невелики и одного славного приключения на двоих им хватит с достатком. Да только кто знает это Предназначение?

   — Стража выполняла свой долг. Они пали, но увенчали себя славой! Остаётся только надеяться, что люди-то покроют их хвальбой поболе, чем нас. Да что уж теперь об этом?, — положил меч рядом, Саския плюхнулась и принялась натягивать сапоги. Даром, что люди — стражники бились славно. И будет чертовски грустно, если на них тоже с любого угла будут косо смотреть. Но она быстро училась. Помнила, какой радостью в таверне была встречена идея девушек наказать служителей закона. Но то были мошенники, а не славные воины, вставшие на защиту родного Карависта! В одном она не сомневалась: свой долг они выполнили превосходно, — Я … А не знаю! Взмою в небеса, да и плюхнусь где-нибудь. Наверное, отправлюсь вдоль гор на север. Тутошнее житьё я повидала, интересно теперь как там. К тому же, мы ведь договорились — слабых надо защищать. А значит доброму клинку всегда найдётся работа. Не говоря уж о драконе!

   Саския снова рассмеялась. Просто так, без причины. Потому что было славно и хорошо. Потому что ночь с кровью, оборотнями и смертями осталась далеко позади, а сейчас было славно и хорошо. До этого у неё не выпадало шанса с подругой поплескаться в прохладном ручье. По-хорошему говоря, у неё и подруг-то не было. Саския с удивлением осознала, насколько она на самом деле одинока. Конечно, в глубинах гор можно было отыскать других драконов, сплестись с ними в небесном танце, но … Всего лишь драконы. Даже среди них она была уникальной. И сейчас, общаясь с Онорадой, разве она не выбрала мир людей? Впрочем, глупые мысли. Сама идея того, чтобы веками дремать в какой-нибудь пещере, выбираясь только на охоту, была невыносима. А если она слишком долго будет драконом? Не утратит ли она свой драгоценный дар быть человеком? А быть им она хотела. Особенно сейчас.

   — Свидимся, конечно! Без нас же всякие чудища род людской на обед скушают!, — поднявшись с травы, Саския подошла к Онораде и робко пожала той руку. Но, хихикнув, тут же заключила в объятия, — Нильф-га-ард. Я запомнила! Непременно тебя там навещу однажды. Только будь дома, а не разъезжай по всяким Карависта. Будет ужасненько, если я прилечу, а тебя уже и след простыл.
   Соврала. Наверное, соврала. Она даже и не знала где этот Нильфгаард, а уж тем более его столицу, искать! Но всё же здорово было вот так взять и пообещать. Она ведь и учится быстро: того и гляди, действительно ведь заедет в гости. Если не случится ей закончить свой путь в зубах какого-нибудь жуткого монстряка. Но Саския себе снисхождения не давала — она понимала, что в глазах людей является куда более опасным чудовищем. И от того была чуднее доброта Онорады, которая не испугалась. И, более того, ей нравилось её общество! А драконице, в свою очередь, нравилось общество чародейки. Определенно однажды её свидятся.

   Саския подхватила понравившуюся ей куртку с травы и закинула на плечи. Меч держала в руках — не хватало пояса, а свой она где-то потеряла в схватке. Пришла пора прощаться:
   — Может и больше, Онорадушка. Но что это за мелочи, когда вокруг столько хороших? Но и ты береги себя. Кто знает, какое чудовище засело в следующем переулке. Бывай, подруга!, — Саския грустно улыбнулась и махнула ей на прощание рукой, — И помни: если что-то кончается, то что-то начинается. Непременно свидимся!
   Попрощавшись, Саския невероятно глупо себя чувствовала, уходя от чародейки. Но прямо тут обратиться и взлететь она не могла — это могло навлечь на Онораду гнев крестьян. Вот и шла она по полю, надеясь, что подруга уже вернулась к своим делам и ускакала, а не смотрит ей сейчас в спину. Обняв свой меч, Саския хихикнула: вот же и в самом деле воля случая. И в самом деле сдружились.
[status]Турист с путеводителем[/status][icon]http://s0.uploads.ru/sAUez.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [21.07.1266] Нет покоя для туриста в славном граде Карависта


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC