Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Сюжетные квесты » [07.01.1272] Мертвый сезон


[07.01.1272] Мертвый сезон

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://i.imgur.com/3Smt46S.png
Время: 07 января 1272 года, далее - по логике сюжета.
Место: Велен, после Вызима.
Участники: Эмгыр, Удо (Пинети), Великолепная Лорейн (Нерис).
Краткое описание: милостью заговорщиков оказавшись у лешего на рогах, Его Императорское Величество не падает духом и твердо намерен восстановить статус-кво, покарать виновных и вселить трепет в невинных. И кто, как не мелкий бандюган и бордель-маман, способны ему в этом помочь.
NB! трупоеды, шлюхи, темерский исконный.

[info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: разбойник, мародер[/info][nick]Удо[/nick][status]пасынок зимы[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/nEFeC.jpg[/icon]

+4

2

К этому утру Его императорское Величество почти убедился в том, что верно помнит, кто он такой и какого хера здесь делает. А так же - что за годы, проведенные на троне, не потерял ни хватку, ни навыки, ни необходимый для выживания взгляд на вещи. Он даже успел не только разжиться лошадью и теплым плащом, но даже предусмотрительно избавиться от церемониальной накидки и знаков различия Имперы. Почти пятнадцать лет проведенные в состоянии “пока есть меч - будет и остальное” накрепко засели в костях, крови и рефлексах, а потому Эмгыр в отсутствие полагающегося монарху комфорта не страдал.
Вот чего у него не было, так это плана и понимания, как выбираться из мерзлой и мокрой задницы, в которую попал. Вообще даже узнать, что это за arse было довольно нелегко, пока император, очнувшись в снегу и частично в болоте, пришел в себя, пока отмахался от любопытного трупоеда - невелика забота, но спину вонючая тварь подрала изрядно - пока, бодрым маршевым шагом отмеряя не первую милю по некоему подобию дороги, пытался убедить себя, что трон Нильфгаарда ему вовсе не привиделся в бреду после безнадежной драки, за которую даже не заплатили…
Но последнее, конечно, дурь. На это прозрачно намекала церемониальная накидка верховного жреца Великого Солнца, расшитая золотом со всех сторон. Деитвен повертел одежку в руках, прикинул, сколько золота с этого можно выплавить, а потом обрядил в нее утопца - так себе шутка, для избранных, но как-то надо спасать рассудок.
Последним, что он помнил, была перекошенная рожа аэп Ллойда и неповторимое ощущение выкручиваемых внутренностей, так что половину пути Эмгыр костерил главу Бюро последними словами, вторую половину про себя клялся наградить, а, подходя к первому хутору на своем пути, решил, что наградить - наградит, но сначала что-нибудь сломает.
Главное - выбраться отсюда.
А вот с этим было сложно. В какой-то момент, представив, куда сейчас всё покатится, император даже испытал давно забытое чувство, опасно похожее на панику, но обстановка не располагала к рефлексии. Тем более, что хутор оказался безлюдным, а виновники этого безлюдия то ли куда-то уехали, то ли их всего двое осталось - и ошибка их состояла в наличии относительно протопленного дома, лошадей и провизии.
- Ты кто, курва, такой?! - возмутился один из бандитов, поднимаясь из-за стола. Император Нильфгаарда аккуратно прикрыл за собой дверь.
- Йож, - доброжелательно представился он, вынимая из ножен вироледанку, - из Эрленвальда. Слышали?

За проведенное здесь время - с каждым днем становилось все более нервно - стало даже более или менее понятно, где эта задница расположена. Дальше оказалось сложнее, потому что местные большими расстояниями не оперировали, Вызима для них была чем-то, чем для самого Эмгыра рассказы о других мирах госпожи Йеннефер, магички, не такой уж мертвой, как утверждала разведка. Поэтому они, само собой, понятия не имели, в какой стороне столица находится. Зато могли запросто показать дорогу к очередным Малым Херцам.
В какой-то момент Владыка Севера и Юга всерьез усомнился в решении завоевывать Темерию, потому что всего через пару дней почувствовал, что сам начинает безнадежно тупеть от общения с простым темерским людом, и даже перестал удивляться тяжелому продвижению войск по этой территории. Определенно, дело не только в болотах.
В Малых Херцах, понятно, тоже не знали. Смотрели в пол, человека с мечом, понятно, опасались, но вилы из рук не выпускали. Бормотали невразумительное.

Кольчуга была, надо сказать, хороша, хоть и в плечах тесновата - от того все время хотелось потянуться: упражнение в седле довольно рискованное. Особенно, когда конь нервно переступает ногами, почуяв кровь.
Свежевырезанный обоз никогда на памяти Эмгыра не был хорошим знаком, и вряд ли за эти годы что-то изменилось. Но он вот воспрял духом, понимая, что выбрался на относительно большую дорогу. Теперь надо осторожнее. И вот холера - именно с утра снег перестал валить, вышло солнце, и теперь весело сверкало, слепя даже привычного к нему южанина. Видно было на мили вокруг, если не считать торчащего пучками рогоза да чахлых елок между телегами.
Конь фыркнул и заржал, наступив в чьи-то внутренности, живописно разбросанные в колее. Император Эмгыр вообще не должен был смотреть на такие вещи. Наемник Йож выругался и перехватил поводья покрепче, зевая в свободную руку. Меч выхватывать не торопился, с прищуром высматривая, почудилось ли ему движение между распоротыми тюками.
А то при виде клинков нервные, бывает, тетиву спускали. Если что, успеется.

+6

3

Надо было думать головой. Остановить, тихо завернуть коня и никогда не вспоминать о случившемся. Притвориться, что не слышал криков парней и стонов Оски, от которых по позвоночнику пробежала горячая дрожь. Забыть, попытаться начать все сначала - ему не впервой. Надо было остаться в том селе с Алькой, а может, Олькой, не торопясь нагнать отряд. Надо было. Но дураками не становятся, ими рождаются.
Удо, обнажил меч и пришпорил лошадь: наехал на одного, отмахнулся мечом от потянувшихся к узде рук, что-то закричал… Его окружили, вломили древком копья по спине, ткнули в ребра, сдернули с седла, бросив под копыта нервно перебирающего ногами коня.
- Аааа, вот же сука! Чуть пальцы мне не отсек, хорек!
“Чуть”, - разочарованно подумал Удо, вырываясь и шипя, как схваченный за шкирку лесной кот. Он надеялся хотя бы рассечь руку до кости.
- Гулер, жив?
- ... в … и… на… !
- Жив он!
Пнул в пах бородача и получил сильнейший удар под дых, упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. Енотовую шапку сбили с головы еще раньше и втаптывали теперь в перемешанный с чьими-то потрохами снег. Краем сознания отметил валявшееся у тележного колеса в луже крови тело в тулупе - возница. Они не убивали, если можно было избежать насилия, им было нужно золото, а не кровь.
- Ааааааоох! - застонала Оска.
- Лошадь держите!
- Вот же суука... - стонал фальцетом бородач, держась на ушибленное.
- Да заткнись ты!
Удо съежился под градом ударов и пинков, подтянув колени к груди и прикрывая руками голову. Он почти не чувствовал побоев, а разум странным образом концентрировался на мелочах: у оптанный, жесткий снег морозит ободранную щеку, тает от рваного дыхания маленькая прогалинка, тяжелые башмаки вминают рассыпанные вкруг коралловые бусины из порванного ожерелья, застывшая маска глупого удивления на лице Дара, повисшего на треснувшей оглобле…
Его вздернули за грудки, затрещали швы стеганного дублета. Ударом с размаху его снова швырнули наземь, вспыхнула болью челюсть, лопнула губа, наполнив рот гадостно-резким привкусом. Удо попытался удержаться на ногах, но споткнулся и упал на что-то мягкое. Ирмо - ключица разрублена до самого сердца, быстро сворачивающаяся кровь пачкает руки. Удо резко вдохнул с каким-то всхлипом и попытался отползти, успел вовремя закрыться от решившего отыграться бородача и получил пинок подкованным сапогом в бедро…
- Эй, не забейте его до смерти - пустим в поле, пусть бежит. А мы - следом. Давно не охо...
Оска вскрикнула и затихла, оборвав матерящихся друг на друга и на парня мужиков, что в пять пар глаз уставились на голозадого собрата с окровавленным ножом в руке.
- Ну ты, бля, че творишь? Она ж общая была.
- Да курва мне чуть кадык зубами не вырвала. Во, кровь идет!
Удо смотрел, как темнеет и наливается бордовым повязанный на шее подруги синий платок. Рука от ноющего бедра скользнула к сапогу, пальцы сжались на обмотанной кожей рукояти обвалочного ножа. Пользуясь тем, что внимание чужой ганзы сосредоточено на другом, со всей дури всадил нож в обутую в валенок ступню, подорвался на ноги, вслепую ткнул ножом еще раз и побежал в сторону камышей, надеясь оторваться и затаиться в зарослях. Не вышло.
Удо догнали на его же лошади, резко ударившая со спины тяжесть опрокинула на снег, подмяла.
- Хер ты уйдешь, урод. Эй, я его держу!
Невероятным усилием он извернулся, переворачиваясь на спину, обхватил голову напвшего руками и, хрипя и рыча, вдавил большие пальцы в глазницы. Хлопнуло, хлюпнуло, обмякшее тело мужика придавило, выбив из легких последний запас воздуха. С трудом откатив труп, Удо на четвереньках пополз вперед, не разбирая дороги и ориентируясь только на блеск отлетевшего в сторону ножа.
- Он его убил… Убил Гулера! Падла!
Чья-то рука дернула его за волосы, пинок в живот расцветил мир яркими пятнами, Удо вырвало, но он продолжал ползти к заветному блеску. Когда пальцы вытянутой руки почти коснулись рукояти, что-то с резким свистом разрезало воздух и обрушилось на предплечье. Руку от кончиков пальцев до плеча пионзило раскаленной спицей. Удо заорал.
То ли от боли, то ли от отчаяния.[nick]Удо[/nick][status]пасынок зимы[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/nEFeC.jpg[/icon][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: разбойник, мародер[/info]

Отредактировано Пинети (28.09.2017 23:36)

+4

4

Рыцарю Империи - если верить книгам, которые Эмгыр читал, будучи наследником трона - полагалось вести себя благородно, и благородно же предложить разбойникам оставить в покое их жертву, дабы все могли разойтись миром, а рыцарь, соответственно, мог предоставить разбойникам попасться в лапы правосудия, а сам не запятнать меча неблагородной кровью.
Или какая-то такая же чушь, если честно, император помнил плохо, а наемник Йож - еще хуже, и не до воспоминаний было, если честно, потому что картина, представшая его глазам за телегой, имела все шансы стать одним из… скажем, самых свежих неприятных. Так-то в жизни Деитвен и похуже видел.
Рыцарю Империи полагалось соскочить с коня и ввязаться в честный, но безнадежный бой, предупредив противников заранее.
Короче, настоящий нильфгаардский рыцарь был существом глупым, нежизнеспособным и именно поэтому в некотором роде мифологическим, настоящее пособие по тому, как не надо жить и воевать, выкидыш эпохи Торресов, когда первый из них женился на туссентской княжне и пошло-поехало.
Размышляя об этом, Эмгыр, не натягивая поводья, с маху наехал конем на голозадого, который штаны натянуть так и не успел - сверху добавил мечом с короткого замаха, и кровь, брызнувшая веселеньким фонтаном из разрубленной артерии, как бы заявила о его намерениях.
Один.
Жеребец ржет, срываясь в визг, молотит копытами перед собой, ничего не видя от страха: Йож хладнокровно не дает ему опуститься, вцепившись в повод одной рукой, и град ударов обрушивается на тех, кто стоял ближе всего.
Два.
Бороду заливает кровь, этот не боец - визжит, скорчившись на земле и закрыв лицо руками, выплевывает собственные зубы. Можно было б сказать, что повезло, но нет.
Три.
Между лопаток бьет так, что перед глазами расцветают белые искры: хорошая кольчуга, думает Йож, хорошая кольчуга, но спать еще с полмесяца придется на животе. Конь вертится волчком, криком кричит, уже не ржет, а всадник бьет, не глядя, отомстив напоследок тяжелым ударом сапога тому, кто располосовал ему ногу, и рана-то пустяковая, но голенище!
Вот пидоры.
Всеобщий к нему возвращается легко и непринужденно, примерно так же, как вироледский меч распластывает человеческие тела, с неприятным, еле слышным, больше ощутимым руке скрежетом о кости.
И когда у безымянного серого в яблоках подламываются ноги, главное - успеть соскочить на окровавленный утоптанный снег и увернуться от любовно вырезанной и утыканной гвоздями дубинки.
Шесть.
- Старею, - Йож сплюнул кровью, и кровь же вытер с лица - еще бы чуть и порвало щеку к чертям, - совсем старею. Вставай, малец.
Еще раз осмотрев экспозицию, он, не глядя, пригвоздил к земле скулящего бородача, и тогда скулеж перешел в страшный, но быстро утихший хрип.
А если это просто младший член банды, наказанный, к примеру, за что-то, то отправить его следом за остальными невелика трудность. Заодно и дорогу спросить. А если нет - ну и хорошо, как и предполагалось, дорогу он покажет.
И лучше бы парню дорогу знать, в самом деле.
- Можешь?

+3

5

Как там говорят двинутые на всю голову странствующие жрецы из Зеррикании? “Карма”? Именно так - мгновенная и беспощадная. Прижимая к груди онемевшую руку и извиваясь всем телом, Удо отполз в сторонку, после чего оставалось только с удовольствием, злорадно скалясь, наблюдать за расправой. Кровожадная напряженная улыбка и такой же блеск глаз делали его красивое, в общем-то, совсем не кметское лицо на удивление отталкивающим.
Мужик на коне раскидал разбойников, как медведь - обоссатых щенков. Удо откровенно наслаждался, не думая, чем заслужил таковое спасение - на полоумного туссенца, обвешанного обетами, как купчиха цацками, рыцарь не походил. Видать и в самом деле дуракам везет.
Резня - боем это было сложно назвать - закончилась, не успев начаться, парень завистливо вздохнул. Мечом он владел не то чтобы хорошо, но все же прилично, отец в свое время озаботился воспитанием сына, однако до уровня спасителя ему было как до небес. То есть шансов практически никаких. Поэтому на мужика поглядывал настороженно, с опаской - ну как решит закончить начатое.
- Могу, - прохрипел Удо, переводя дыхание, скрутившее его чувство угрозы чуть отпустило. - Бывало и хуже.
А ведь, что самое поганое, и правда бывало, но вспоминать о том больно и стыдно. С кряхтением поднимаясь на ноги, зачерпнул пригоршню снега, куснув верхушку как следует и отерев лицо остатком. Пожевал, споласкивая рот, сплюнул красным, морщась, облизал разбитую губу и проверил языком целостность зубов. Один шатался, но, дай боги, врастет. Да и руку, как оказалось, не сломали - все предплечье кололо иглами, но пальцами шевелил уже свободно.
- Спасибо, - буркнул парень, искоса поглядывая на отбежавшего и пощипывающего теперь верхушки сухого, выбившегося из-под снега мятлика коня, гадая, позволят ли ему оставить себе лошадь. Если серому серьезно ноги повредили, то можно распрощаться с Коршуном. Как и с более-менее сытой жизнью - опять начинать все сначала.
Удо понимал, что “спасибо” карман не оттягивает и постный кус хлеба им не удобришь. Но унижаться и лебезить перед рыцарем не хотелось до тошноты. Или это ему нутро отбили?
- Чем… чем могу отплатить? - нежеланные слова выдавливались с трудом, застревая в горле.[nick]Удо[/nick][status]пасынок зимы[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/nEFeC.jpg[/icon][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: разбойник, мародер[/info]

Отредактировано Пинети (12.10.2017 11:40)

+2

6

- На здоровье, - хмыкнул Йож, - оно тебе теперь понадобится.
При ближайшем рассмотрении было ясно, что паренек совсем не кмет, и точно не торговец: вполне возможно, что здесь просто не поделили добычу две банды, но вникать в это ему вовсе не хотелось, потому как здравое утилитарное отношение ко всему до сих пор обеспечивало Эмгыру успех, и менять этот курс он не собирался. Между прочим, судя по последовавшему вопросу, парень тоже им следовал.
- Дорогу до Вызимы покажешь и свободен, - в человеческую благодарность Эмгыр верил с оговорками и предпочитал не проверять, поэтому добродушно закончил, - постарайся без фокусов, а не то я тебе голову оторву, и всем будет очень обидно за потраченное время.
Лебезения, понятно, не ждал - но опасался, и потому ход разговора внутренне одобрял: нет ничего, более отвращающего от идеи помощи ближнему, чем необходимость потом терпеть многословные заверения в благодарности до гроба.
Двигался парень так себе, по правде говоря, император - Йож, конечно, какой в этой мерзлой заднице император? - не был даже уверен, стоит ли ему садиться в седло, и не закончится ли это через полмили неспешной рыси, но что поделаешь, такова темерская зима, хочешь жить - двигайся. Это же касалось его собственной онемевшей то ли от раны, то ли от мороза ноги. Хорошо, хоть кровь остановилась быстро, потому что перевязывать ее здесь некогда и нечем.
- Лошадей нужно поискать, - он уловил тоскливый взгляд мальчишки в сторону коня, и дурак бы понял, о чем тот думает - в других обстоятельствах его опасения могли быть небеспочвенны,
а в этих, если уж вспоминать былые времена, то в своей наемничьей юности Эмгыр сочинил и рассказал достаточно соленых баек о туссентских рыцарях, ездящих вдвоем в одном седле, чтобы чем-то таким заниматься. А здесь при беглом подсчете было телег пять, и не всех же кляч убили - кто-то да убежал, - своего лови.
Arse. То есть, простите - курва.
Серый был не жилец, это ясно: жеребец все пытался встать, опираясь на переднюю левую ногу, а та подламывалась - он хрипел и жалобно ржал, почти плакал, прижимая уши. Йож же, хоть и твердил про себя обычной в таких случаях скороговоркой “ну давай же, зараза, давай”, хотя чего “давай” - непонятно, отчетливо понимал - бессмысленно.
- Ну, хороший, ну. Не плачь, будет быстро, - жаль, еще не придумали быстрее, чем полоснуть по горлу без замаха. Людей не так жалко, как безымянную лошадь, но крови здесь и без того хватало. А в глаза можно не смотреть.
Эмгыр опустился на дышло телеги, без какого-либо почтения снимая с шеи ближайшего мертвеца платок, чтобы хоть как-то перетянуть рану.
- Как тебя звать, малец?

+4

7

Удо только молча кивнул, хотя и было интересно, как это мужик умудрился здесь потеряться - большак-то один. Но настроение и обстоятельства к распросам не располагали, хотелось одного - забуриться в какой-нибудь более-менее теплый угол и глухо, на одной ноте выть, выдавливая из себя боль физическую и душевную, до подного изнеможения. Затем - он хорошо это знал - приходит пустота. Не та, сосущая, жалящая, столь любимая менестрелями и не лишенными художественного дара историками. Другая, что сродни пустоте нового дома, который можно обставить и заполнить по своему желанию. Но не было ни угла, ни времени на эмоциональные глупости.
От лошадиного плача вибрировало в ушах, Удо отвернулся, оставляя спасителя наедине со случившейся бедой. Молодой разбойник любил лошадей, пожалуй, больше, чем людей. Они умеют смотреть так, что становится стыдно, так, что чувствуешь себя настоящей скотиной и вместе с тем - человеком.
Коршун, темно-гнедой, замохнатившийся по зиме, не к месту начал выказывать норов, но он был все еще напуган, а от рук парня пахло кровью. Прихрамывая и загребая сапогами снег, Удо пришлось за ним погоняться, прежде чем догадался пойти на обман, изобразив, что хрустит сухарями в кармане. Поймав коня за узду, прижался лбом к крекой теплой шее, переводя дыхание.
Вернувшись к повозкам, все так же тяжело и сбивчиво дышал, отирая снегом раскрасневшиеся щеки, однако вел в поводу аж трех лошадей - поводья двух других, вышедших на знакомое ржание, сменившееся пофыркиванием, были привязаны к стременам гнедого.
- Удо. Это наших… моих, а те пешими были, похоже, - буркнул он, накидывая повод Коршуна на обрешетку повозки. - Еще две не нашлись. Вороного не бери, красивый, но нервный. Дыхалка у него слабовата.
Что новый знакомец на самом деле способен оторвать ему голову почти не сомневался, но и господином признавать его не собирался. Нет над ним господ - и не будет.
Порывшись в переметных сумах, Удо нашел маленький, туго свернутый сероватый моток бинта и кинул его рыцарю, не сомневаясь, что тот поймает, после чего начал обирать трупы: торговцев, дезертиров и тех, кто еще час назад были его ганзой. Поделиться не предложил, в конце-концов, если бы мужик хотел поживиться, успел бы первым, а ему самому деньги сейчас будут ой как нужны.
С безвольно повисшей руки Оски содрал перстенек, старательно отводя глаза от побелевшего как снег, забрызганного кровью живота. Потянуться через и вынуть из ушей изумрудные серьги не хватило духу - только поежился, столкнувшись взглядом с остекленевшими, устремленными в небеса голубыми глазами. Выдернул из-под чьего-то тела плащ и укрыл ее с головой.
Другой бросил на более-менее чистый участок снега, начав вытряхивать на плащ сумки, выбирая то, что может пригодиться. По тому как быстро, без лишних телодвижений парень мародерствовал, становилось понятно, что занимается этим далеко не в первый раз.
- Где-то должна быть водка… а, вот, - первый глоток ожег пораненый рот, тут же разлившись блаженным теплом в бунтующем животе. - Внутренно и наружно, - чуть повеселев, добавил Удо, протягивая флягу рыцарю, и усмехнулся, морщась. - Если обеты позволяют.
[nick]Удо[/nick][status]пасынок зимы[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/nEFeC.jpg[/icon][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: разбойник, мародер[/info][sign]Так и шли на свет, пусть дороги нет, 
Души вольные. 
Да горели глаза, дa стучали сердца 
Рок-н-Рольные. 
[/sign]

Отредактировано Пинети (24.10.2017 22:11)

+2

8

За перевернутой телегой чуть поодаль почудилось какое-то шевеление: тело возницы с распоротым брюхом несколько раз дернулось, будто мертвец вяло пытался высвободиться из-под придавившей его повозки, а потом откатилось в сторону, и из-за его окровавленного бока выползла милсдарыня,  одетая непростительно роскошно для этой глуши - впрочем, платье ее сейчас выглядело крайне помятым. Это ее, однако, совершенно не смущало: поднявшись, госпожа с достоинством отряхнулась от снега, поправила безвозвратно испорченную прическу и приблизилась к Эмгыру с Удо так уверенно, будто была с ними знакома.
- Ты, с мечом, - потребовала она у "наемника", - дай флягу.
И, сделав большой глоток, занюхала водку кружевным платочком.

У Лорейн выдалась тяжелая неделя.
Она успела трижды проклясть тот момент, когда, поддавшись на уговоры "делового партнера" из Майены согласилась отправить нескольких своих девочек с обозом на юг: Проныра сулил басносновную прибыль, утверждая, что истосковавшиеся по женскому вниманию черные готовы платить любые деньги; и если простую солдатню устроят хоть какие-нибудь и можно козу, то офицеры традиционно предпочитали человеческих женщин почище и покрасивее, на крайний случай эльфок - ровно таких, какими славилась "Ночная фиалка". Лорейн колебалась: она знала цену деньгам, но своих девочек ценила выше, а Майена находилась слишком близко к проклятому Марибору, в котором бушевала кровавая зараза, да и путь через линию фронта представлялся неблизким и опасным. Обозу обещали охрану - но Лорейн, как женщина кое-что повидавшая в жизни, не верила не единому слову, произнесенному существом с хером, и в конечном итоге к решению ее склонили сами девочки, внезапно воодушевившиеся предложением.
- Да ладно вам, мадам, - уговаривала Ангарад, грустно хлопая по-эльфски миндалевидными глазами, - нешто мы неопытные! Съездим и вернемся. Черные платят золотом, а еще говорят, у них каждый второй - та-а-акой любовник...
- Кто говорит, - мрачно переспрашивала Лорейн, - черные? Так наших спроси - тут каждый первый такой, а потом ты полночи пляшешь вокруг Яся, чтобы он хоть что-то смог. Не пущу.
В упрямстве Ангарад ей чудилась рука шлюхиного сына Роше, в очередной раз пытавшегося добывать сведения чужими сиськами - свою-то жопу, поди жалко. Люди его - теперь уже бывшие, наверное - наведывавшиеся в "Фиалку" подозрительно часто, дабы усердно забивать головы ее девочек какой-то патриотической дурью, которую сама Лорейн полагала глупой и опасной, но до поры подчеркнуто держалась в стороне, и каждый раз, когда кто-то из бывших шпиков имел глупость сболтнуть что-то про "долг перед родиной" отбривала сдержанно, но жестко.
- На мои деньги, - говорила Великолепная, - построена четверть вашей убогой Вызимы. Я свои долги сторицей вернула.
Люди уходили, не солоно хлебавши, а шепелявая Зоська глядела на хозяйку с осуждением - сердобольная дурочка, в отличие от мадам, была молода, на рассказы о свободной и великой Темерии еще велась и наверняка имела с этими патриотичными оборванцами какие-то дела, которые Лорейн бы осудила. Собственно этот-то печальный взгляд мадам и подтолкнул к поступку, о котором она пожалела позже, когда от отправленных девочек перестали приходить вести - и тогда Великолепная Лорейн, с трудом выждав нужный срок, оставила все свои дела на Тари, нацепила самое богатое из своих платьев, нарисовала себе на лице нечто, напоминавшее боевой раскрас скотоелей и ринулась в бой с их же решительностью. Злость донесла ее от Вызимы до Велена в фантастически короткие сроки - и путь ее был отмечен повсеместным унижением причастных и непричастных к пропаже девочек: на каждой остановке Лорейн то деньгами, то угрозами выпытывала у местных информацию о проходившем обозе, но в собеседники ей попадались в основном мужики, и оттого толку от этих бесед, ясное дело, было мало.
- Проходили, значится, - пожевывал губами солтыс, пряча в кошель блестящую монету, - да только времячко-та какое, значится... Всяко в такое времячко бывает, да. К Барону ехали, кажися, да только доехали ли - а Лебеда его знает, значится.
- Значится, значится - а, болван!
Велен слыл местом гиблым и дурным, таскаться по которому в одиночку представлялось затеей крайне недальновидной, и это заставило Лорейн присоединиться к обозу, идущему в сторону баронова замка.
Если что-то в бывшей шлюхе Лори и было от королевы, так это умение совершать королевские ошибки.

Водка была плохая, воняла сивухой и предположительно лишала зрения, но Лорейн сделала еще один большой глоток, прежде чем вернуть флягу детине в черном.
- Лорейн, - представилась она, утирая платочком слезящиеся глаза, - говорят Великолепная, но так-то хер знает. Наемничаете, красивые?
[nick]Великолепная Лорейн[/nick][status]все покупается и продается[/status][icon]http://sh.uploads.ru/QrgxC.jpg[/icon][info]Возраст: 37 лет
Раса: человек
Деятельность: хозяйка борделя "Ночная фиалка"[/info]

Отредактировано Нерис (25.10.2017 19:48)

+4

9

- Йож, - коротко представился Йож. Парень, хоть и по всему висельник, ему даже нравился, был он разумен, расторопен и практичен - в меру, без лишения человеческого облика. По крайней мере в этой ситуации, и если не считать его разбитой рожи, но что уж тут поделаешь. Рожа зарастет, шрамы украшают мужчину… выбитые зубы - не так сильно, но это ведь как повезет.
- Угу, спасибо, - он было собирался проехаться по поводу обетов, не сразу даже осознав, что мальчишка угадал в нем рыцаря - между прочим, сам Эмгыр до сих пор был уверен, что без соответствующих регалий всё еще смахивает на разбойника с большой дороги, а не на дворянина и, уж тем более, императора, но во мнениях не в первый раз расходился с прочим просвещенным человечеством… так вот, он только собрался, про себя решив, что вороного и возьмет, как из-под телеги выбралось явление.
Явлению здорово повезло, так он подумал, косо глянув в сторону накрытой плащом явно бывшей подруги Удо.
Или оно обладало удачей, подкрепленной неплохими навыками выживания. А еще выдающимся бюстом (и как не холодно?) и не менее выдающейся уверенностью в себе и остальных, потому что “красивые” в общем-то тоже могли быть насильниками и убийцами - но Солнце его знает, может, чутье Великолепной Лорейн не давало сбоев.
- Потихоньку, видишь, отряд собираю… На здоровье, Великолепная. Ты б прикрылась. Плащ мой возьми.
И невозмутимо смочил водкой моток бинтов.

После перевязки стало полегче. Жаль, что спину так просто не унять - удар арбалетного болта даже сквозь кольчугу и все, что под ней положено носить, с такого расстояния мог бы перебить хребет, будь оружие получше. К счастью, оно не было, но дышать и двигаться оказалось просто отвратительно.
Ну сукин же сын, точно между лопаток попал.
Эмгыр закончил проверять конскую сбрую - солнце поднялось еще выше, и окончательно залило сверканием всю эту заснеженную срань, на взгляд императора весьма поэтичную, а на взгляд наемника Йожа сильно напоминающую вот того дохлого утопца, на которого он натянул свое жреческое одеяние ради смеха. Та же вонючая херь под блестящим снежком вместо парчи.
- Я еду в нильфгаардский лагерь под Вызимой, наниматься, Удо показывает дорогу, Великолепная - вы можете ехать с нами, если нам по пути. Если нет - ничем не могу помочь. До ночи нам нужно найти крышу над головой. Удо, есть идеи? Я мест не знаю, но похоже на задницу.

+3

10

Удо громко хмыкнул. Отряд он собирает, ишь ты. А вот добродетельная мадам (глянув в вырез платья Удо сразу понял - добродетельная! То есть достаточно приласкать вглядом добро - и сразу становишься добрее к этом миру) вряд ли осознавала до конца, насколько ей повезло. Ну или чувство самосохранения, недавно так подло поступившее с самим парнем, в ней пошло по другой ветви эволюции. С другой стороны два разбойника лучше пятерых и уж всяко лучше, чем остаться на заснеженных болотах одной. Волки в военные годы теряли всякий страх. Хотя если Великолепная все остальное делает так же, как водяру хлещет, то волков стоит пожалеть.
Когда назвавшийся Йожом начал излагать свои условия, Удо напрягся, беспокоясь, что альтруизм его примет совсем уж кретинские формы и поборник справедливости решит проводить красотку до куда там ей надо. Но обошлось - рыцарь обладал на диву трезвым суждением, столь редко встречающимся среди их брата. Ну а в сострадательных разбойников и бескорыстных наемников, кидающихся в одиночку против пятерых, он уже давно не верил.
Собственно, Удо так легко согласился показать дорогу до вызимы вовсе не от глубокого чувства благодарности, охватившего его естество. Естество сейчас хотело еще водки, а флягу Йож так и не вернул, так что градус испытываемой благодарности чуть понизился. Цели их совпадали, оставшийся без ганзы парень так и так направился бы в ближайшую столицу, стараясь оказаться там до сезона метелей - для сноровистого одиночки в большом городе всегда найдется приработок. А там к весне собрать отряд или примкнуть к существующему и снова на большак.
- А задница и есть! - подтвердил он, подбирая свой меч и крутнув его пару раз вокруг запястья, чтобы смахнуть налипшие крупинки напитавшегося кровью снега. - А это значит, если забраться поглубже, то будет даже тепло. Есть тут неподалеку одно Сдыхалово.
Кой хрен Йожа несло к вербовщикам понять не мог, вроде разумный мужик.
Приторочив сумки с отобранным барахлом, замер у седла Коршуна, прикидывая, как бы так с первого раза заскочить, так как ясно чувствовал, что в два присяда этот подвиг не осилит, позорно повиснув где-то посередине. Ну, пусть не ласточкой, но в седло все-таки взлетел и замерев, вцепившись в луку, ожидая пока желудок упадет из горла обратно к заднице.
Йож, несмотря на предупреждение, выбрал вороного, на что Удо только пожал плечами - на красивой масти от погони не уйдешь - и ласково потрепал своего “гнедка” по шее.
- До лагеря провожу, а дальше сами. Мне с “черными” делить нечего, но в гробу я видал за голое жалование в их армии ишачить.
Честь подсадить добродетельную мадам в седло пала на Йожа.
Пхоже, Великолепная так и не поняла, чей отряд потрошил повозки до того, как подоспели сопернички. А может быть, ей было наплевать.

К тому времени, как начало смеркаться, Удо всерьез забеспокоился, что свернул куда-то не туда. Они уже несколько часов тряслись в седлах, жрать хотелось до умопомрачения, но заветный дымок за чахлыми деревцами так и не показывался. Однако и появившимся крышам парень не обрадовался.
- Вот, Сдыхалово. Кажись, сдохло, - он оглядел вымершую на первый взгляд деревушку из пяти домов. - Я один вперед не попрусь, вдруг там холерные гниют. Или что похуже.
Впрочем, лошади вели себя спокойно, а значит как минимум мроедов рядом нет. Удо выворотил из полусгнившего плетня кол поцелее и ткнул им в закрытый ставень ближайшего дома. С покосившейся крыши сорвался пласт снега, заставив коня прижать уши и шарахнуться в сторону, чуть не сбросив болезного всадника.
- Голосую за шалаш в лесу. Ельника на ветку какую накидать и снегом присыпать. Зато дряни никакой не подцепим.
В животе громко и протестующе заурчало.
[nick]Удо[/nick][status]пасынок зимы[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/nEFeC.jpg[/icon][sign].[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: мародер, разбойник[/info]

Отредактировано Пинети (02.11.2017 14:41)

+3

11

Нильфгаардский лагерь представлялся неплохим пунктом назначения: во-первых, черные даже на войне имели принесенную с юга приятную привычку мыться, так что нильфгаардский лагерь вонял чуть меньше лагеря северного; а во-вторых, там могли что-то знать о пропавших девочках. И в целом совершенно любое место, кроме, пожалуй, чумного Марибора в данный момент казалось Лорейн лучше богами проклятого нигде, усеянного трупами, в котором они сейчас застряли, так что предложение наемника Йожа она приняла сразу и без возражений, отметив лишь:
- Не любили тебя родители, красивый. - имея в виду причудливое имя нового знакомого.
И позволила подсадить себя на коня.

До самого Сдыхалова Лорейн молчала, погруженная в свои мрачные мысли; впрочем, спутники ее тоже не отличались особенной разговорчивостью, так что угрюмой на их фоне Великолепная не выглядела, и встрепенулась она лишь когда Удо высказал свое мнение относительно их размещения на ночь.
- Голосую против, - решительно возразила Лорейн.
И спрыгнула с коня.
- Какой идиот предпочтет шалаш нормальной крыше над головой? - ворчала она пока, подобрав юбки, брела по сугробам. - Там вон и печка, и постель, поди, найдется... но нет, мы будем из упрямства спать на снегу? Тьфу.
Дверь оказалась заколочена - Лорейн, отступив на полшага, с прищуром оценила надежность наспех прибитых сырых досок, а потом махнула рукой спутникам.
- Ну-ка, мальчики, помогите.
Как она и ожидала, сорвать доски труда не составило, а после дверь распахнулась сама. Заброшенный дом встретил незваных гостей вполне ожидаемым запустением - Лорейн окинула взглядом опрокинутые лавки, осколки посуды на полу, гору тряпья в углу и устилающий все толстый слой пыли, и кивнула с таким удовлетворением, будто только что сняла лучшую комнату в "Зерриканской орхидее".
- Удо, будь умницей, заведи коней под навес. - потребовала она, скидывая теплый плащ и закатывая атласные рукава. - Йож, солнышко, погляди-ка, что можно найти в поленнице.
Приказания Великолепная раздавала тоном женщины, к возражениям не привыкшей; и, что харктерно, их не последовало. К тому моменту, когда порученцы Лорейн вернулись с заданий, она успела привести дом в полужилое состояние - смахнуть пыль со всех поверхностей, поднять упавшую мебель и смести устилавшие пол черепки: способность наводить порядок посреди полного разброда была, пожалуй, особенным талантом Лорейн, нелегко нажитым, но крайне ценным в ситуациях вроде этой. Обживать необжитое ей было невпервой; к тому же дом явно покинули недавно. На печи обнаружилось огниво - торжественно вручив его пришедшему с дровами Йожу, Лорейн уволокла Удо исследовать погреб, в котором незваные гости разжились мешком проросшей картошки и кочаном подгнившей капусты, за котором Великолепная после придиричивого осмотра признала кулинарный потенциал.
- Срежем, - постановила она, возвращая кочан Удо. - Тащи наверх.
Кромсала капусту Лорейн с проворством, удивительным для белоручки, и походя весело подначивала Удо, с ног до головы перемазавшегося в саже при попытке прочистить дымоход.
- Ну чисто офирец, рожа такая же черная... снегом иди умойся, да тряпкой оботрись. Да не этой, балда! Только хуже извозишься сейчас. Как дети, ей-Лебеда... Йожик, солнце! Помоги-ка с ухватом.
[nick]Великолепная Лорейн[/nick][status]все покупается и продается[/status][icon]http://sh.uploads.ru/QrgxC.jpg[/icon][info]Возраст: 37 лет
Раса: человек
Деятельность: хозяйка борделя "Ночная фиалка"[/info]

Отредактировано Нерис (10.12.2017 23:40)

+1

12

Йож голосовать не стал, потому как Лорейн составляла достаточное большинство, чтобы задавить Удо авторитетом и не поморщиться, а вступать в битву даже на стороне большинства - верный способ потерять авторитет собственный… впрочем, его в глазах Великолепной у Йожа не было и так, и он, признаться, от такого несколько отвык. Но старался принимать все это, как напоминание о том, что излишняя гордыня ведет к лишним ошибкам. О смирении речи не шло, в рамках культа Великого Солнца, где многое было почерпнуто у известно каким норовом отличавшихся предков, смирение считалось грехом.
Глупость, впрочем, тоже.
Но мысль о ночевке в шалаше была почти физически неприятна, так что сдохшее Сдыхалово в глазах потеряшегося императора сейчас тянуло на дворцовые сады над Альбой. Выглядело чуть хуже, но перспективы!

- Ну и чем тебе помочь с... ухватом, - буркнул “Йожик-солнце”, отбирая у Великолепной это орудие. Осмотрел с пристрастием, перевернул вниз, да стукнул рогами об пол, с силой загоняя расшатанное древко внутрь, - держи.
Он как-то опасался, что северные слова забылись, но нет. Слишком много лет ими пользовался. И северные порядки тоже не забылись, вообще старая шкура налезла мгновенно, так что и с тупым топором они смотрели друг на друга совсем недолго, и варево из промороженной картошки с капустой он вполне готов был лопать: горячее и ладно. Запоздало пришла мысль, что всё-таки дурак, надо было по обозу посмотреть что-нибудь вроде сала, не только же Удо блестяшки с мертвых обирать, но и на старуху…
Тьфу ты.
Gall hyd yn oed y gorau o helwyr llithro.
- Посмотрю, что здесь есть.

Оставив Удо на растерзание Лорейн, он вышел из избы. Внутри стремительно теплело: дрова в сарае остались сухими, а жалеть их было нечего, поэтому Великолепная за спиной поддавала жару во всех смыслах, и морозный воздух как-то даже показался родным и приятным. Снег под ногами поскрипывал весело, сизовато-красный закат над заброшенной деревней даже не казался зловещим - в общем, как менялся мир, если знать, что сейчас вернешься в тепло и может, даже поешь!
Эмгыр кое-как пробрался в снегу до следующего дома и оглядел будто ураганом снесенную крышу: внутри уже царила темнота, но запаха он не чувствовал. Врут, будто зимой его и не бывает, на самом деле он есть, и необратимо меняет запах помещения, даже если там остались одни скелеты. Ведьмаком он не был, особенным нюхом не обладал, но человеческого тут достаточно, если привык задумываться о том, что обоняешь.
Трупов в доме не лежало.
В том, что они заняли - тоже. Делать далеко идущие выводы он не спешил, но интуиция подсказывала, что с остальными домами так же - но ведь куда-то делись кметы, оставив дрова, картошку и…
На крыльце под ногой что-то было, Йож раскидал снег - чтобы обнаружить жутковатую в темноте самодельную куклу из мешковины, вперзшую в лед: значит, с осени тут лежит, не меньше. Хоть и знал точно, что внутри никого и ничего нет, но отворачиваться от двери было неприятно, может, потому что она висела на одной петле, зияя темным проемом, заглядывать в который Эмгыр тоже не жаждал.
Безумие, думал он, на мгновение будто вынырнув из воды, чистой воды безумие. Я думаю о пропавших кметах и соломенных куколках, а в империи все летит к…
Ваттье, думал он, Петер, Стелла, если что-то случится…
И почему-то “случится” было вовсе не об империи.
Но если что-то случится…
Ссаженные об стену костяшки стали болеть только в тепле.

+2


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Сюжетные квесты » [07.01.1272] Мертвый сезон


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC