Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Принятые анкеты » Юлек, медик, охотник на ведьм


Юлек, медик, охотник на ведьм

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s8.uploads.ru/WKezP.jpg

Имя:

Полное - Юлий Зигфрид Ольдвиг фон Ройтер, но давно уже представляется просто как Юлек.

Раса:
человек

Возраст, дата рождения:
27 лет, июнь 1244 года

Род деятельности:
Вольнопрактикующий медик, охотник на ведьм.

Внешность:
Рост выше среднего при нормостеническом телосложении. Лицо с четкими и правильными чертами, серые глаза. Заботой о какой-либо прическе себя не обременяет, поэтому светло-русые волосы носит обычно вольно распущенными по плечам; при необходимости драться, заниматься зельями или своими врачебными обязанностями собирает их в хвост. Одевается больше практично, чем эстетично, - главное, чтобы под рукой всегда было побольше кармашков, петель, подсумков и прочего, куда в нужный момент можно было бы засунуть или прицепить какую-нибудь колбу, пробирку, мешочек с травами либо что-то еще из медицинских инструментов. Шляпам и прочим головным уборам предпочитает худ или капюшон плаща.

Характер:
Человек, верное впечатление о котором получится составить далеко не сразу. Поскольку на первый взгляд он безукоризненно вежлив, приветлив и даже почти дружелюбен. Где-то в его уже сильно упростившихся жестах и фразах еще проглядывает некая аристократичность, как почти полностью облетевшая позолота на старой картинной раме. Принципиально не сквернословит, хотя после службы на торговом судне вполне мог бы стать автором полного словаря матросских ругательств.
Со второго взгляда - вдумчив, осторожен и проницателен. Десять раз подумает, прежде, чем впутаться в какое-то дело. Не преминет ткнуть коллег в обнаруженную в их планах брешь. Прежде чем полезть в пекло, наметит пару-тройку путей отхода. Его жизненная позиция цинично проста: синица в руках лучше журавля в небе, задаток сегодня лучше гор золота когда-нибудь, а в плохие времена лучше быть на стороне победителей, а не проигравших. Именно по этому, как бы он ни относился хоть к действительным, хоть к мнимым чародейкам, десятками отправляемым на шибеницы, колья и костры, а оказался там, где оказался - в рядах охотников. От творимой на благо реданской короны и Вечного Огня работы научился эмоционально отстраняться, иначе просто рехнуться можно. В иные моменты бывает прямо-таки показно циничен, - когда ситуация оказывается на грани его самообладания.
И где-то совсем глубоко под спудом жизненного опыта и недоверия еще что-то осталось от того недогулявшего и недобалагурившего мальчишки, веселого, непосредственного и жутко любознательного, с верой в доблестных и честных рыцарей и дев, способных на чистую и бескорыстную любовь, в друзей, умеющих прикрыть спину и поделиться последним куском и в себя, способного на по-настоящему красивые и сильные поступки. Но настолько потерять осторожность он может разве что с теми, кого окончательно счел своими, чего давно уже не случалось.

История:
Родился Юлек (тогда еще Юлий) в семье мелкопоместного, но весьма гордого и амбициозного барона Фон Ройтера, и как следствие, с самого рождения и до юности ровным счетом ничто не омрачало его на жизнь, кроме разве что дурацкого имени, данного родителями. Окружающий его мир был дружелюбным и щедрым, как в тех самых сказках, где все жили долго и счастливо. Юношу ожидала пусть и скучноватая, но весьма благополучная жизнь "золотого мальчика", поскольку природа одарила его недурственной внешностью, учеба в силу любознательности и способностей давалась легко, а родительская протекция вовремя открывала нужные двери.
Однако, если боги одарили кого-то сверх меры, отнять свои дары они могут самым жестоким, нелепым и неожиданным образом. В 1267 году, когда в Темерии и Аэдирне бушевала Вторая Северная война,  Юлек, тогда еще беззаботный студент-медик и без пяти минут выпускник Оксенфуртской Академии весело кутил с приятелями. Многим из них сразу после выпуска предстояла отправка на фронт - Редания, оправившаяся от гибели короля Визимира, готовилась вступить в войну, и за эти последние недели вольной и мирной жизни они старались взять от жизни все возможное. Компания, к которой помимо студентов периодически примыкали и всяческие "друзья друзей" была большой и разношерстной, Юлек не всех из них помнил по именам. В разгар веселья оказалось, что у кого-то из приятелей с собой есть фисштех, и заверте... из событий этой веселой ночи в памяти Юлека не отложилось ничего. А вот пробуждение он запомнил очень надолго, хотя именно его предпочел бы навсегда забыть. И сам факт того, что он проснулся в незнакомой ему постели в полнейшем неглиже, и еще больше - того, с кем именно.
Но это было только началом злоключений: не прошло и нескольких часов, как бывший студент сидел в кандалах в сыром и холодном застенке и с совершенно обалдевшим лицом выслушивал обвинение в связях с имперской разведкой. Все это казалось какой-то дикой и нелепой шуткой, но дознаватели почему-то были убийственно серьезны. На память об этом событии осталась трещина в ребре и мерзкое чувство чужеродного вторжения в разум. Убедительных доказательств его вины ему так и не предъявили, но репутация была безвозвратно погублена. Последней каплей было переданное в тюремный лазарет короткое письмо от отца, в котором тот выносил моральную оценку беспутного сыновьего поведения, стоившего родителю многих ценных связей при дворе, и завершал тем, что он, Юлий Зигфрид Ольдвиг тем самым утратил право носить славную фамилию фон Ройтер. Чтобы поверить в это, Юлеку пришлось перечитать это письмо не один десяток раз.
В итоге свободный, бессемейный и голый как сокол новоиспеченный медик отправился на темерский фронт искупать свой нелепый долг перед Родиной. Однако, прослужил он там недолго, и во время битвы под Бренной, когда конница нильфов смяла левый фланг армии северян и почти прорвалась к лазарету, позорно дезертировал. Остаток войны он провел, прибившись в качестве лекаря к отряду темерских ландскнехтов. После войны, опасаясь обвинения в дезертирстве, домой, в Реданию, решил не возвращаться, - да и было бы куда.
В последующие годы ему удалось набраться самого разнообразного врачебного и житейского опыта, работая лекарем и в благотворительных лечебницах, и при наемничьем отряде, в небольшой ганзе охотников на монстров и даже на торговом судне. Но летом 1271 года, когда Нильфгаард снова двинул свои войска на север, Юлек понял, что выбор меньшего из двух зол неизбежен, и вернулся в Реданию, где как раз набирала обороты охота на ведьм. Фанатикам молодой лекарь никогда не симпатизировал, но куда деваться, если это был единственный способ заработать на безбедную жизнь такому отщепенцу, как он, да и королевская грамота могла избавить его от нажитых в прошлом проблем. С командиром ему повезло - Изидор из Цидариса оказался человеком прагматичным и весьма здравомыслящим, на фанатика точно не тянул, и к тому же, научил Юлека сносно фехтовать и стрелять из лука.

Способности, навыки, особенности:
Общие врачебные, хирургические и фармацевтические навыки: от оказания первой помощи и до хирургических операций, составления лекарственных сборов и изготовления эликсиров от наиболее распространенных заболеваний, а также некоторых ядов.
Есть некоторые не очень глубокие знания по немедицинской алхимии и о повадках и физиологии монстров.
Стрельба из лука, фехтование легким клинковым оружием.
Бытовые навыки на вполне сносном уровне - во время службы в лазарете научился и готовить, и стирать, и штопать.
Умеет держаться в седле.
Не то, чтобы хороший пловец, но попав в воду, не утонет.
Помимо родного языка, знаком со Старшей Речью, нильфгаардским диалектом, знает пару-тройку фраз на скеллигском, а также помнит кое-что и из "академнического языка".

Связь:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Пробный пост:

Первые дни на фронте. Контраст с гражданской жизнью, эмоции, грязь, ампутация ног на коленке.

- Следующего! – зычный рык Гюнтера Штейна, к имени которого вся обслуга прибавляет уважительное «мэтр» перекрывает бредовое бормотание сержанта на соседней койке. На удивление крепкий оказался парень – пошли третьи сутки, как он цепляется за жизнь, обламывая ожидания младших медиков, делавших ставки на то, сколько он протянет. Чеслав давал ему сутки, Холлен – двеннадцать часов до того, как разовьется сепсис. А он все живет, изматывая санитаров необходимостью ухода и почти безостановочным бормотанием.
Самым тяжелым испытанием в лазарете, как ни странно, оказался не страх смерти и не тяжелая тоска по самому себе, возникающая от вида умирающих пациентов и бесконечно усталого, а потому почти естественного цинизма лекарской братии. Все это за недосыпом и отсутствием свободного времени притупилось и отошло на задний план, а потом и вовсе стало казаться, что никакого мира за пределами этого тускло освещенного барака не существует. И даже не постоянная вонь, спешка, мат и жидкая крупяная похлебка (после оксенфуртских-то деликатесов) раз в день, ближе к вечеру. Настоящим испытанием было почти полное отсутствие тишины: лазарет не замолкал ни днем, ни ночью, разве что варьируя какофонию звуков от слабых стонов и бормотания до хрипов, площадной брани и отчаянных криков, и именно это переносить было тяжелее всего. В пору было бы свихнуться, если бы перед глазами постоянно не маячил пример того, как можно во всем это бардаке не только выживать, но и упорно изо дня в день тащить этот воз в намеченном направлении, хотя бы в лице того же мэтра Штейна.
Он был участником обеих Северных войн, а также царем и богом этого маленького вонючего, шумного и хаотичного ада. Хоть и не львиноголовым, а все-таки пауком, поскольку кроме очевидной пары рук, обычно занятых хирургическим инструментарием, у него, возможно, было еще несколько пар гипотетических, которыми он незримо заправлял всеми лазаретскими делами. Иначе просто невозможно было понять, как все это хозяйство еще не развалилось к чертям, а продолжало более-менее успешно функционировать.
Ходили слухи, что в свое время он с отличием закончил Оксефуртскую Академию, хотя Юлеку, как бы он ни напрягал воображение, не удавалось представить этого обветренного, коротко и неровно стриженного мужика с гнилыми зубами, цепкими, узловатыми пальцами и зычным фельдфебельским голосом где-нибудь в аудитории или в библиотеке.
- На перевязку. На перевязку. Безнадежен. Этого ко мне сейчас на стол, - почти равнодушным голосом бросал он, продвигаясь вдоль ряда носилок. – На перевязку. Этого Чеслав готовит. Этого – Юлек. Безнадежен. Безнадежен. Безнадежен.

---

- Эй, а где обезболивающее? Это что – всё?!
Соответствующая ячейка аптечного шкафа пустует, а Чеслав, мерзавец, помахивает в воздухе пустой пробиркой. Он забрал последнюю, как теперь совершенно ясно.
- Когда еще завезут?
- К вечеру, говорят. Если наши тракт удержат.
К вечеру. Его пациент уже почти готов – Юлек аккуратно срезал с изуродованной конечности рукав стеганки и пропитанной кровью рубахи, освободил от кирасы с ровным круглым отверстием от арбалетного болта. Судя по отсутствию выходного, болт был где-то глубоко в легком, его придется тянуть, а руку мэтр Штейн отнимет, чтобы избежать сепсиса. Раны обеззаражены, временные повязки наложены, осталось только обезболить – а нечем.

---

- Мэтр Штейн, у нас закончились запасы анестезирующих средств.
- Не ссысь, студент, - Гюнтер Штейн даже не поднимает склоненной над операционным столом головы. – Я те не мамаша, жопу подтирать не буду. Твое дело – готовить пациента, мое дело – резать. Через двадцать минут он должен лежать на этом столе, а уж как ты  его обезболишь – твоя забота.
---
- Слышь, студент… - раненный тихо подает голос, дыхание у него хриплое и как-то нехорошо булькающее. – У вас, того… спирта найдется?.. Да ты не боись, шили меня так уже, - поясняет он хмуро глядящему на его Юлеку. – Зенки залил, а там палку в зубы – и ну штопать. Срослося как на кобеле.
«С другой стороны, это единственный хоть сколько-нибудь действующий способ», - утешает себя Юлек, отмеряя мензуркой спирт и разводя его водой в известной пропорции.
- Твое здоровьичко, - хрипит раненный и пытается усмехнуться, когда лекарь подносит мензурку к его губам. – Слышь, студент… ты, если что, того… весточку в Ринду пошли. Мать у меня там и жена. Марте Зайдель… от Герта…
- Пошлю, - кивает Юлек и наполняет мензурку снова. Главное, успеть теперь довести пациента до нужной кондиции.
- Следующего!

Отредактировано Юлек (29.09.2017 18:08)

+5

2

Эпизоды:
[10.1266] О чем молчат мертвецы (доигран) - Компания студентов, в числе которых оказываются Юлек и Ричард, отправляется на оксенфуртское кладбище, чтобы провести опыт над свежезахороненным телом, а натыкаются на регенерирующего вампира.
[02.1268] Война, Ваша Светлость, пустая игра (недоигран) - Трисс Меригольд и Юлек расследуют покушение на убийство в осажденном Мариборе.
[03.1268] Дожить до тепла (не доигран)
[06.1271] Хороший день, чтобы умереть (доигран) - Юлек и Камма встречаются в первый раз и помогают друг другу спастись из лап бандитов.
[06.1271] Дама под вуалью (недоигран) - Камма нанимается в отряд Изидора, чтобы отомстить чародейке, погубившей ее родителей.
[21.06.1271] Июньские морозы (недоигран) - Изидор из Цидариса, Юлек и Летис Гвенлиан расследуют исчезновение жителей целой деревни
[10.1271] Дым Отечества (недоигран)
[10.12.1271] Вопрос жизни и смерти (вышел из эпизода) - Филиппа Эйльхарт, Трисс Меригольд и Мозаика организуют побег из тюрьмы Маргариты Ло-Антиль и ее соратников и пытаются переправить их в безопасное место, но неожиданно что-то пошло не так, и часть сбежавших чародеев, в том числе и Мозаика, оказываются рядом с толпой охотников на ведьм. Юлек ловит чародеев и в первый раз встречает Соломона.
[03.01.1272] Зимняя охота (недоигран) - Камма и Юлек отправляются в Велен по несложному поручению и снова натыкаются на Соломона. Юлек получает проклятие и становится оборотнем-волколаком.
[01-02.1272] Блуждающие огни (недоигран) - Камма и Юлек натыкаются в веленских лесах на почти вымершую деревню. Немногие оставшиеся в живых жители и "гости" поселения оказались в заложниках нечисти, но большой вопрос, с кем в данном случае хуже иметь дело - с трупоедами или с самими людьми.

Под маской:
[08.1268] Возьми, что осталось (Брат Норберт) недоигран
Суета вокруг кота: Отражения (Юлька) недоигран
[1262] Неизвестный подвиг (Рагна Тиршах) недоигран
[28.12.1271] Эксперименты (Вальдо) в процессе

Отредактировано Юлек (22.02.2018 01:02)

0


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Принятые анкеты » Юлек, медик, охотник на ведьм


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC