Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [09.1270] Двое в кустах


[09.1270] Двое в кустах

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Какой романс без тревожных нот, без горечи на устах?
Все это им обеспечит Тот, Который Сидит в Кустах.

Время: бабье лето
Место: Темерия, деревушка где-то в дебрях.
Участники: Ричард, Ильвин
Краткое описание: на антиэльфские настроения можно наткнуться всегда и везде - даже если ты просто случайно завернул не туда. Даже если ни к эльфам, ни к настроениям отношения не имеешь никакого.
NB! Растрата продуктов, прогулки в хмеле и распитие всякого. Возможно все

0

2

Открытую в погреб дверь Ильвин считала несомненной своей удачей, а так же заслугой, предусмотрительностью и просто чертовским везением. Потому что по всему выходило, что если бы не эта открытая в погреб дверь, быть бы ей сейчас насаженной на вилы или еще на что-нибудь. В изобретательности обозленного крестьянского люда Ильвин не сомневалась — сейчас лучше было бы перебдеть, преувеличив возможности оппозиции, нежели неудачно подставиться.
По всему тому же выходило, что оппозиция здесь она, но такие мелочи ее особо не волновали.
Волновало то, что из оружия под рукой был только хороший такой мясницкий тесак, непредусмотрительно забытый в погребе, но пользоваться им совершенно не хотелось. Во-первым, людофобскими настроениями Ильвин не страдала. Во-вторых, это неудобно — кровь потом отмывать. В-третьих, она привыкла разить врагов с приличного расстояния, а не смотреть этим незадачливым ублюдкам в лицо.
В-четвертых, наконец, их просто было больше.
А она — одна. Пусть и с тесаком.
У них-то вилы.
Поэтому Ильвин только тяжело вздохнула и использовала тесак по прямому назначению — отрубила приличный кусок свиного окорока, шмыгнула носом и устроилась на каменных ступеньках.
Погреб запирался снаружи. И изнутри. Поджигать его было неудобно и невыгодно. Выходить из него — опасно.
Как-то так складывалось, что ситуация была совершенно патовая.
Галдеж за мощной дверью сменился оживленным обсуждением, прерываемым угрозами и возмущенными криками. Хозяевам погреба (а здесь, кажись, заготовки хранили в складчину) предлагаемые идеи по выкуриванию эльфской заразы не нравились, равно как и её нахождение там.

День клонился к закату. Ильвин доедала окорок, вяло разбирая его на волокна. Последние лучи закатного солнца освещали погреб, проникая сквозь тоненькие щели над и под дверью.
— От сучка-то чернявая! — послышалось снаружи. — Как засела с утреца, так и сидит там, зараза дрянная!
Ильвин даже знала, кому принадлежал этот противный, визгловатый голос — той мерзкой бабище, которая в этот погреб-то верно и не ходила никогда — что-то сильно сомневалась Ильвин, что она бы сюда вообще пролезла. Ой как сомневалась, слов просто не было.
— И ночь еще просижу, мне-то торопиться некуда, — отгавкнулась сама Ильв, злобно шмыгнув носом и прислонившись спиной к двери. Дверь была крепкой, мощной, ломать такую хозяев душила жаба. Не будь этой двери, то эти хозяева уже душили бы ее. Хвала богам, что жадность и в сие время господствовала в душах этих презренных, мелких червей, зовущихся живыми существами.
— Ты погрозись тут еще, шваль патлатая! — снова завопила бабища; послышались недовольные окрики, шебуршание и топот, и в следующий раз голос раздался неожиданно близко, чуть ли не над ухом — буквально с той стороны двери. — Я тебе, прошмандавке эльфячьей, уши-то твои пообрываю да тебе засу… — куда бабища собиралась засовывать очаровательные эльфи ушки, Ильвин уже не расслышала: кучка презренных отбросов снова загомонила.
Ильвин насупилась, взвесила в руке тесак и со всей злости долбанула тупой кромкой по двери. Тесак застрял.
Ильвин выматерилась. От души.
Хорошо хоть, мясо еще не закончилось.

+2

3

- А что это тут у вас делается?
С этого вопроса началась не одна неприятность, но Ричард не смог удержаться - уж очень активно возмущались бабы, так, что происходящее одновременно напоминало балаган и подготовку к смертоубийству. Засевший в погребе возмутитель спокойствия показываться не спешил, но с чувством отгавкивался через толстую дверь, каждый раз вызывая новое возгорание страстей.
- Девка засела, - неохотно пояснил крупный мужик, с ленцой опираясь на вилы.
- Девка-то, эльфья паскуда, детей воровать пришла и дома обирать, все зло от эльфов, - затараторила худая, словно высохшая женщина средних лет с хитрым и каким-то лисьим лицом, сейчас недовольно перекошенным, - скотина такая, людей травят, мужиков изводят, девок проклинают, на безбрачие, на бесплодие, авось я не знаю!
- Полно тебе, Яра, - протянул мужик. - Что одна-то сделает.
- А ты мне рот не затыкай, не затыкай! Знаю я, что ты таких любишь, когда они на тебе скачут. Порядочной женщине такое стыд и позор, а эльфки...
Снова все потонуло в гомоне, в котором бабы дружно осуждали развратных эльфов, а мужики мрачно соглашались с бабами и хитро перемигивались меж собой.
- Ты, господин, кто такой будешь? - подозрительно сощурился другой мужик. - Сам-то часом не эльф?
- Самый человечный человек, - Ричард убрал прядь, прикрывающую кончик уха. - Проезжий.
- На своих двоих чтоль едешь? - хмыкнул мужик. - Много тут таких шляется.
- Да что вы, у меня лошадь, у старой Веспы оставил. Я вот чего спросить хочу. Девка-то пригожая?
- Да какая она пригожая, эльфья кровь, - сплюнула Яра, - сука такая, патлы ей повырывать и глазенки выколоть.
- На кой ляд тебе ее пригожесть? - снова спросил подозрительный, судя по всему, взяв на себя роль переговорщика.
- Говорю же, проезжий я, - пожал плечами Ричард, ненавязчиво положив руку на кинжал на поясе. До дома далеко, до города далеко. Девку бы мне найти, да в вашей деревне поди нечестных нет.
Яра опустила глаза, но перед этим успела так стрельнуть взглядом, что Ричард, и без того не веривший в свои слова, убедился, что говорит полную чушь. Но бабам понравилось.
- Чего эт, мы ее тут сторожим, а тебе готовую подавай? - справедливо возмутился мужик.
- Так не забесплатно же. Ну, скажем, тридцать оренов хватит?
Селяне зашушукались.
- Сто, - наконец высказался подозрительный. - И нож твой сдай. Хороший нож, сгодится.
- Нож не сдам, - хмыкнул Ричард. - Восемьдесят. Столько девки и в городах не берут.
- Сышь, деваха, - стукнул в дверь мужик. - Че как, мы тут из-за тебя весь день топчемся, не хошь отработать?
Толпа затихла и прислушалась.

+3

4

— Топчетесь — перетопчетесь! — возвестила Ильвин, ответил на стук в дверь чуть более тихим грохотанием кулака о дерево, и болезненно зашипела: курва, больно!
Чем больше проходило времени, тем больше портился настрой. Впрочем, радовало, что на место той необъятной бабищи с визгливым голосом встал мужик — он хотя бы своим визгом не резал весьма чувствительный слух. Ерунда, а и то — хлеб.
И общей истерии не поддавался, что, несомненно, радовало. Его, кажется, вообще не особо прельщала идея распять нахрен никому не нужную эльфку только из-за длины ее ушей, но все проходило как обычно: обезумевшая, если вообще когда-то этот ум имевшая толпа заглушала голос разума, и все заканчивалось грустно.
Сейчас, например, Ильвин было очень грустно, потому что окорок уже не лез, а бросать было жалко. Да и, по правде говоря, она даже могла бы просидеть здесь пару деньков, так уж и быть — хоть бы отъелась. Но все шло не так, а через задницу утопца, и пора было бы с этим смириться.
Смириться и попытаться отползти от этой задницы подальше, пока не накрыла.
— Сколько, говоришь? — Ильвин снова стукнула в дверь, чтоб ее точно услышали, и, поднявшись, выдернула тесак из двери. С трудом — вошел он основательно, — но выдернула. Не то что бы ей не хватало имевшегося при ней оружия, но хорошо заточенный кусок железа лишним не бывает. Взвесив тесак в руке, вздохнула. — Восемьдесят оренов? Ну ничего, жить можно.
Толпа снаружи загудела.
— Только минуточку, — попросила Ильвин, глядя, как дернулась дверь под чужим напором, и не торопясь ее отпирать — щеколда-то изнутри тоже имелась. — Мне откуда знать, что там и правда чудак какой-то позарился, а не вы вдруг додумались?
Хотела добавить, что она здесь и еще денек спокойно просидит, но не стала. Зачем нервировать лишний раз?

+1

5

- Ну вот и договорились, - радостно сказал Ричард, несколько удивленный, что эльфка согласилась, но тем не менее не расстроившийся этим фактом, - давайте рассчитаемся, вы сейчас отойдете, а я...
- А ты что это, девку выпустить хочешь? - сказал мужик, хмыкнув. - Не, милсдарь, так не пойдет. Пущай она тебя обслужит, а потом и мы с мужиками...
- Ах ты дрянь! - взъерепенилась полная женщина, тут же поддержанная хором других баб. - Да я тебе, кабану такому, хрен отчекрыжу, да я тебе...
- Цыц, баба глупая, - рявкнул в ответ мужик. - Говорю, с мужиками ее поймаем и на суд приведем. Без суда-то нехорошо.
- Ну а может еще кто проезжий будет, - заметил другой. - Поди узнай.
- Так она весь погреб выжрет!
Слушая перепалку, Ричард поглядывал на солнце. Солнце садилось, но до темноты еще было кое-какое время. Время, чтоб подумать, как вытащить оттуда невинную жертву антиэльфийских настроений. И время, чтоб понять, насколько она невинна в принципе.
- Так это, - осторожно вставил Ричард свое слово, когда после первых нескольких тумаков спор немного поутих. - Ну я пойду?
- Знач так, - давишний мужик-переговорщик отвернулся от своих и веско сказал. - Деньги вперед. Девку не выпускать, она наша, мы с ней что хотим, то и сделаем. С ней можешь всяко-разно, но чтоб цела была. И эт самое... чтоб без всяких мне тут.
- Разумеется, - сказал вампир, передавая деньги, которые, как заметил кто-то в толпе, для одного хороши, а на всех не делятся. - Будет без всяких. Отойдите хоть чуть-чуть, а то она дверь не откроет.
Что самое интересное, вытащить ее оттуда мужик не попросил. Что навевало на определенные мысли.
И весь спросишь кого поодиночке - так все блюстители морали, а против денег не протестовали даже бабы. Как говорится, мораль моралью, а восемьдесят оренов - это восемьдесят оренов. 

Когда селяне действительно отошли, Ричард снова постучал в дверь, готовясь... да впрочем он не знал, к чему готовиться.
- Тук-тук, кто в погребочке живет, - сказал он немного нараспев. - Открывай, гость пришел.
И прислушался.

Отредактировано Ричард (08.10.2017 22:50)

+1

6

Ильвин, кажется, даже снова начинала проникаться ненавистью ко всему роду людскому, а уж к паре десятков его представителей — так особенно.
Вот же ж ублюдки мудачные — удумали! На суд, ну как же. Ильвин фыркнула, снова взвешивая в руке тесак, и, отодвинув щеколду, приоткрыла дверь и втащила внутрь парня, стоявшего ближе всех.
Сам виноват, нечего лезть было — только впустую восемьдесят оренов прохерил.
И сразу же щеколду задвинула обратно, вовремя — ломанулись.
Отребье мудачное.
Уж с одним она всяко справится, если что.
— Сильно-то не растягивай, — послышался голос из-за двери, — а то еще вусмерть затрахаешь…
— Тебя б кто затрахал, милчеловек, — ласково почти пропела Ильвин и улыбнулась, скорее оскалилась даже. Жаль, полудурки эти не видели, особенно бабы их — у нее-то зубки мелкие, ровные, а уж как оскалиться…
Вспомнила, как у баб этих зубы выглядят, и скривилась брезгливо.
Немудрено, если мужики их налево ходят — она б от такого тоже сходила. Да подальще.
А снаружи молчали, но все еще стояли — ждали, что ли?
— Вы свечку еще подержите, — от чистого сердца посоветовала им Ильвин и снова врезала тесак в дверь. Чтоб руки не занимал.

— Так это ты тот умник, который за дикую эльфскую девку-детокражницу восемьдесят оренов отдал? — Ильвин с сомнением посмотрела на парня, сложив руки на груди, дернула плечом. — Я Ильвин. Ну что, раздевайся теперь.

Отредактировано Ильвин (09.10.2017 00:10)

+2

7

Девица оказалась решительной - Ричарда буквально втянуло в погреб, не успел он даже как-то среагировать. Несмотря на обычный рост и стройность, девушка оказалась на удивление сильной - разумеется, если оценивать по критериям людей или эльфов. И то ли храброй, то ли отчаянной, то ли слегка двинувшейся умом. Или сумела оценить ситуацию правильно?
- Ну что ты, мы же почти незнакомы, - мягко и слегка насмешливо сказал Ричард, - А что, ты в самом деле не против?
Тесак она оставила в двери. Должна понимать, что вытащить ее отсюда для сильного мужчины будет парой пустяков. Слишком уверена в себе? Ричард знал, что не производит впечатление сильного мужчины, но неужели кажется таким неопасным? С одной стороны, это хорошо, с другой... с другой, это далеко не всегда помогает избежать боя, а часто совсем даже наоборот.
- Маленькая развратная куколка, - произнес он игриво, в то время как движения тела совсем не соответствовали интонации. Первым делом Ричард вытащил свой нож, чтоб тут же перехватить его за лезвие и протянуть девушке - рукоятью вперед. Лучшего способа демонстрации добрых намерений он не знал в принципе. - Что такого ты сделала этим добрым людям, чтоб оказаться в подобном положении? О, я знаю для тебя еще несколько подходящих положений. Хочешь испробовать их все?
Так, ну по крайней мере хоть и огрызается, но на белку не похожа. Гордые эльфийские партизанки пытаются выцарапать глаза у всего что движется, ходят изначально с оружием, брызжут слюной и презрением на любое существо с неправильной формой ушей, а эта по поведению явно пообтерлась уже в человеческом обществе, познав все его преимущества и недостатки.
- Я Рин, - сказал Ричард гораздо тише, так, чтоб за толстой дверью не было слышно. - Что, внезапная вспышка межрассовой любви? Как тебя угораздило?

Отредактировано Ричард (09.10.2017 13:35)

+1

8

— За меня впервые кто-то предлагает восемьдесят оренов — как тут можно быть против?
Не засмеяться было очень трудно — то ли общая обстановка так действовала, то ли изрядно подкосившиеся нервы, но обращение звучало крайне… располагающе.
— О, несомненно, — слащаво, с придыханием произнесла, на мгновение прикрыв глаза рукой, и забрала протянутый нож. — Уверена, мы найдем с тобой общий язык… красавчик.
Парень и в самом деле был в целом симпатичным — здесь Ильвин даже не грешила против правды.
— Я всего-то хотела купить у них еды, — ответила так же тихо, вздохнув, и устроилась на уже привычном месте — каменных ступеньках, подложив кожаную куртку. В погребе было прохладно, но сидеть на холодном камне не очень-то хотелось. — Как видишь, с едой у меня теперь полный порядок. Со всем остальным — так себе, а вот с едой неплохо. Не поверишь, но я даже собиралась им заплатить.
Ситуация складывалась с одной стороны крайне забавная, с другой — крайне грустная. С одной стороны, теперь их тут было двое, а Рин не выглядел человеком, который в самом деле собирается сейчас брать и того, приходывать. Не то что бы, правда, Ильвин так уж хорошо разбиралась в людях, но строить предположения было все одно интереснее, чем смотреть в потолок и печалиться.
— А тебя-то какая муха укусила? — покрутила в руках нож, разглядывая рукоять, подняла взгляд на Рина. — Я ведь правильно догадываюсь, что ты и без девки бы спокойно себе обошелся, Рин?

+1

9

- А много ли ты умеешь делать своим языком? - не удержался Ричард, и прыснул в кулак, думая, что пора бы осадить лошадей, а то так оголодавшие мужики вывалят двери, несмотря на засов. Вопрос, откуда тут вообще засов и для чего он нужен, на мгновение озадачил вампира, но он тут же нашел три возможных объяснения: разбойники, черные, или же чья-то жена постоянно поколачивала мужа, и для того потребовался уютный погребок с возможностью вот так закрыться и переждать напасти.
- От девки бы я не отказался, - честно признался Ричард, спустившись вниз на несколько ступенек, чтоб иметь возможность говорить с девушкой почти лицом к лицу. - Но здесь, сама понимаешь, нельзя - советами замучают. А вообще, - он прислонился плечом к каменной стенке, задумчиво глядя на эльфку, - был я год назад в подобной ситуации. Закрытое пространство, куча зрителей... и еще там был человек, которому заплатили, чтоб он меня убил. Отвратительное ощущение. Некоторые заслуживают подобного, может и я заслуживал, но насчет тебя я не уверен. А меж тем... все может закончиться серьезно.
Он взглянул в сторону двери, затем более громко добавил.
- Ну, красотка, стаскивай штанишки, потому что я хочу отшлепать тебя по попе. Ты была плохой девочкой. Очень плохой девочкой.
А меж тем, мысль о попе эльфки и правда пробудила неожиданный и глубоко личный интерес. Ричард постарался отмахнуться от этих мыслей. Были мужики с этими вот вилами, были науськивающие их бабы. Возможно, удалось бы решить дело миром, просто поговорив с ними, но Ричард в это как-то слабо верил.
- Я так понимаю, вариантов побега у тебя нет? Хм, просто разговоры тут навряд ли помогут, а столько денег у меня нет. Разве что лошадь... - Ричард задумался. Отдать лошадь было не такой уж плохой идеей, но, с другой стороны, а не обломятся ли? Ему нужнее. Да и в чем скотина-то виновата, заставят еще землю пахать. Кроме того, лошадь еще потребуется, чтоб свалить побыстрее. Что-то эти добрые люди как-то излишне добрые.
- Есть у меня одна мысль, - добавил Ричард. - Но она... кхм.. не совсем идеальная с этической стороны. Мы можем их напугать. Они тебя хорошо рассмотрели?

Отредактировано Ричард (09.10.2017 14:37)

+2

10

На несколько секунд Ильвин уткнулась лицом в стену, переживая приступ совершенно неприличного и выдающего их с головой смеха; глубоко вдохнула, выдохнула и подняла взгляд на Рина.
— Предпочитаю обходиться без советчиков — так что уж точно не сейчас, — она хмыкнула и переплела пальцы, дернула плечом. — Я, по правде говоря, вообще без идей. Тут выбор был — либо из деревни пытаться пробиться, либо в погреб… Погреб оказался ближе.
К сожалению, количественное превосходство действительно не давало ей особо простора для маневра — а резать тогда всех подряд она как-то не захотела. Видимо, зря — так бы уже давно усвистала куда-нибудь подальше.
Но история по-прежнему не знала сослагательного наклонения, и потому приходилось довольствоваться тем, что есть.
Откашлявшись, Ильвин повернулась, прислушиваясь к происходящему наверху; тяжко вздохнула и протяжно, с чувством застонала.
Широко ухмыльнулась.
— О да, я была очень плохой девочкой.
Здесь можно было бы перечислить весь список грехов, но тогда им совершенно точно пришлось бы прерваться: немного трудно, хм, находить общий язык, перечисляя при этом послужной список чужих смертей, пыток и прочего.
— Так вот, — бросив еще один взгляд на дверь, вернулась к Рину, — неидеальность с этической точки зрения — это вот прям то, что нужно. Рассмотреть… рассмотрели, наверное, но вряд ли очень хорошо. У нас особо времени на разглядывание не было — они с вилами, я от вил. Как будем пугать? Проклянем и устроим жертвоприношение — благо, мяса тут навалом?

+2

11

Разумеется, советчики так или иначе не заставили себя ждать. Сквозь поднявшийся ропот за дверью прорезались отдельные голоса.
- Вы там чем, мать вашу, занимаетесь?
- Че ты ей допрос устраиваешь, трахнуть нормально не можешь? 
- Городские, у них нормально не стоит...
- Да идите вы в пень, не мешайте! - рявнул Ричард в сторону двери, затем повернулся к Ильвин. - Иди сюда, кисонька моя ласковая.
Кто-то за дверью неприлично заржал.
- А чтоб вас в гузно, мы вниз спустимся, девка не прочь, а вы все портите! - занервничал Ричард и показал Ильвин вниз. Сквозь щели над дверью пробивалась еще полоска света, с одной стороны слишком тусклая, с другой слишком яркая.
- Мужик, а быстрее слабо?
- Вошел и вышел, что ты там копаешься?
- Бгы, брюкву там не обэтосамое.
- Пошли вы... - тоскливо протянул Ричард. - Тут где-нибудь хоть свечка есть?
За дверью посовещались.
- Лампадку там поищи, на полке у входа, но за масло заплатишь отдельно.
- Ага, - буркнул Ричард, пошуровал на полке и достал лампадку. Ему-то свет был не нужен, а вот Ильвин явно не помешает. - И отойдите хоть немного, я ж так ничего не смогу!
За дверью снова неприлично заржали и принялись наперебой давать советы. Вампир не стал их слушать.
- Люди невыносимы, - ворчал Ричард, спускаясь вниз, где пристроил лампадку на перевернутую бочку. Достав кремень и огниво, он вскоре смог разжечь небольшой огонек. По погребу заплясали тени.
- Можем раскрасить лица землей или углем, - негромко вернулся Ричард к прерванной беседе. - Потом... я знаю кое-какие фокусы. Но нам нужно будет дождаться ночи. Вопрос еще в том, не испугаешься ли ты, потому что... ну, я могу быть убедительным, пугая. Ты же храбрая девочка?
Посмотрев на эльфку, он мягко и весело улыбнулся краем губ и снова взглянул в сторону двери. Свет, пусть и слабый, сквозь нее еще пробивался. Несколько голосов, иногда сбиваясь, выводили веселую, лихую и крайне непристойную песню.
- Устроим небольшое представление. Нам нужно потянуть время. А пока - найди что-нибудь, чем можно нарисовать... ну, какие-нибудь знаки на коже. Сделаем вид, словно ужасная ведьма прокляла невинного доверчивого любовника. Пока я буду отвлекать народ, ты успеешь удрать.

Отредактировано Ричард (14.10.2017 23:15)

+1

12

— Невыносимы, — кивнула Ильвин, спускаясь вслед за Рином, и хмыкнула. — Поэтому я совсем не прочь их вынести.
Это была совершенно несмешная шутка, но все лучше, чем предаваться отчаянию и тоске.
В конце концов, у них — точнее, у Рина, — даже был план! Целый один, целый настоящий план, а это уже немало. Особенно если вспомнить, как часто Ильвин вообще составляла планы и к чему они приводили. К чему-то хорошему — редко.
— Очень храбрая девочка, не беспокойся, — она фыркнула, щурясь — после нескольких часов в темноте глаза отвыкли даже от такого неяркого света, — и прикусила губу. — Земля не подойдет — она здесь слишком сухая. Влажная была бы — ладно… Но что-нибудь придумаю.
С углем здесь, кажется, тоже было не очень хорошо — поиски показали, что запас угля хранился явно не здесь, а жаль. Сейчас это значительно облегчило бы им задачу.
А еще нельзя было забывать о том, что наверху их ждали благодарные слушатели — и очень скоро они могли бы, например, начать выламывать дверь. А то мало ли — сговорились, ублюдки, весь погреб на пару выжрут! Поэтому, не прерывая поиски, Ильвин тихо откашлялась, прочищая горло, и вернулась к одному из самым идиотических занятий в своей жизни:
— Ну же, сладенький! — позвала она настолько громко, насколько могла, чтобы это не звучало совсем уж неестественно; прикрыла глаза рукой — о боги, видел бы отец, до чего она докатилась. — Кисонька уже заждалась своего котика!
Кажется, в список эпизодов из жизни, о которых не стоит рассказывать никогда и никому, добавился еще один.
Кто-то наверху явно закашлялся, и Ильвин даже озадачилась — уж не перестаралась ли? Но хрен с ними. Дверь пока не выламывают — и ладно.
В конце концов поиски увенчались успехом — на одной из опор, поддерживающих свод погреба, обнаружился приличный слой копоти, смешавшийся с грязью и чем-то маслянистым, липким — жиром? Не так уж важно. Мазалась эта штука будь здоров, а другого и не надо.
— Нашла, — в этот раз негромко, чтоб те упыри наверху точно не услышали. — Давай сюда морду, буду рисовать. Удрать — удеру. А дальше что?
Она на мгновение замолчала, потерла нос.
— Не бросать же тебя. Ты, в конце концов, мне очень… помог. Поможешь. Да и восемьдесят оренов на дороге обычно не валяются.

+1

13

- Я их украл, - спокойно пожал плечами Ричард, не особо тревожась, что Ильвин начнет его отчитывать. Даже если начнет, вины на собой он не чувствовал. Люди, невольно поделившиеся с ним богатством, явно способны были почти безболезненно пережить утрату некоторой части наличности. А с тех самых пор, как он вновь оказался вне закона, выбор... выбор, конечно, был. Но временами - гораздо хуже, чем просто воровать.
- За меня не волнуйся, - хмыкнул Ричард, прикрывая глаза и позволяя пальцам эльфки скользить по его лицу. Несмотря на черные следы, остававшиеся на коже, ощущение было скорее приятным. Да что там - очень приятным. Бесценно, когда к тебе просто прикасаются - без страсти, но и без страха. Рику частенько не хватало просто чьих-то прикосновений. Как, собственно, и многим в этом мире.
- Я больше всего беспокоюсь, чтоб тебе удалось проскочить, - сказал он серьезно, когда Ильвин закончила с раскраской его лица, - но я попытаюсь отвести их в сторону. Не оглядывайся, даже если увидишь что-то страшное. Даже если тебе будет казаться, что дела у меня плохи. Я умею вводить людей в заблуждение, так что ты тоже можешь обмануться.
Он задумался, а потом как-то жалобно произнес.
- Черт, это хоть моя идея, но я чувствую себя так глупо...
И затем вполне определенным образом застонал.

К тому времени, как солнце окончательно скрылось за горизонтом, стонали уже все. Стонала позабытая некормленная скотина - не все селяне нашли в себе силы отлучиться от двери и заняться делами, хотя, справедливости ради, нашлись и такие. Стонали бабы, которым давно уже надоело сторожить подвал, но они не могли оставить своих мужей наедине с их замыслами. Стонали, в основном мысленно, мужики, потому что представляли, как будут их пилить бабы, если они не заставят их так же стонать. И стонали Ильвин с Ричардом. Чтоб скоротать время, им пришлись начинать это представление три раза, и Ричард на самом деле чувствовал, что порядком затрахался.
Когда скрипнула дверь, и вампир вышел, чуть покачиваясь и щурясь на свет нескольких факелов, селяне тут же потянулись приоткрытому входу, но замерли. Несколько человек испуганно ахнули, другие начали перешептываться, глядя на покрывающие его лицо рисунки. Ричард еще раз качнулся, склонил голову, опустил руки вместе с плечами, так, чтоб тело напоминало сломавшуюся куклу-марионетку, висящую на последней веревочке, а затем поднял голову. Зубы выдались вперед, белки глаз почернели, и только радужка поблескивала красным, отражая свет. С резким, почти металлическим звуком ударив когтями о когти, он изготовился к атаке и зарычал. Так громко и так страшно, как только мог.
И толпа ответила визгом.

+1

14

— Ну, как скажешь, — Ильвин пожала плечами равнодушно — ну украл и украл, с кем не бывает, в самом-то деле, — и легонько хлопнула его по плечу. — В общем, когда выберемся, с меня причитается.
Что именно, уточнять не стала — потом еще придумают. А сейчас бы выбраться, и черт с этими проклятыми дхойне.
Рин, внезапно оказавшийся товарищем по несчастью, проклятым дхойне точно не был.
— Это нормально, — попыталась она приободрить, когда спаситель разразился очередным стоном, коротко поцеловала его в щеку — как раз оставалась чистая кожа, — и ухмыльнулась. — Я аж задумалась, не заняться ли заработком поспокойнее. Знаешь, был у меня один… знакомый, менестрель. Надо было спросить — представь, за такое-то бы еще и платили?
И, потянувшись и откашлявшись, вернулась к насущной проблеме.
Горло понемногу начинало саднить.

Редко когда Ильвин с таким нетерпением ждала наступления темноты — или хотя бы сумерек. К счастью, начало осени располагало к скорому завершению дня, и ждать приходилось не слишком долго.
По правде говоря, сидение в засаде ей теперь казалось делом простым и даже приятным — там хотя бы никто не требовал звукового сопровождения, наоборот, чем тише да незаметнее, тем лучше. Вот так она умела, а долгое и старательное напряжение глотки и голосовых связок оказалось в новинку.
И если бы не та досадная мелочь, что любой звук может быть истолкован неверно, а неверное истолкование — смерть, Ильвин бы давно уже даже не пыталась сдержать бешеный, совершенно неприкрытый ржач. Это даже смехом язык не поворачивался назвать.
Поэтому, когда началось представление, Ильвин с облегчением выдохнула и неслышной тенью скользнула за Рином, остановившись так, чтобы затеряться в темноте (лампадка освещала только одну часть лестницы, создавая жутковатое освещение), и затаилась, ожидая своего выхода.
И какое счастье, что было, за что ухватиться: когда он говорил о правдоподобности, она не ожидала, что все будет настолько… настолько.
Мороз основательно продрал по коже, оставив тысячи мурашек, поджилки трясанулись, а внезапно вспыхнувшее желание забиться в угол потемнее она подавила с ощутимым трудом.
И даже осталась на месте, вцепившись ногтями в стену и короткий меч, и только вжала голову в плечу.
Она — осталась, а публика оказалась сборищем неблагодарных тварей и, союзно завизжав и частично ощерившись парой-тройкой вил, шарахнулась назад.
Ильвин публику понимала — потому что на человека вот это, когтистое и рычащее, как спятившее умертвие, зажранное волками, похоже не было совершенно. Ничуточки.
Ну, немножко если — формами.
Понимала, но помнила, что сейчас вот это — на ее стороне, и, перехватив меч покрепче, едва слышно выругалась — забеги в почти полном вооружении не были ее любимым развлечением, — и приготовилась ждать.
Ждать оставалось недолго.
Одна из баб, устав визжать бессодержательно, завопила:
— Прокляла парнишку, сучка ёльфская! На вилы их! Вилы!
И толпа, малость присевшая сначала от рыка, а потом от зычного вопля, слегка воспряла.
В сторону, черт бы их побрал, погреба.

Отредактировано Ильвин (27.10.2017 20:01)

+2

15

Публика оказалась не только неблагодарная, но еще и тупенькая, и потому, вместо того, чтоб броситься от страшного проклятого чудовища, попыталась это чудовище уничтожить. Чудовище возражало. А поскольку в тот момент, когда разговор переходит на вопли и тыканье вилами, словесные аргументы уже неэффективны, возражало оно действием.
Первый выпад вилами был неловким и неосторожным - слишком сильно выпятив свое оружие, селянин позволил Ричарду легко его перехватить, - ну как легко, с поправкой на когти, - а когтями другой руки резко перебить древко. Тут не пришлось уклоняться от двух других - легким танцующим движением уйти в сторону, крутанувшись, как заведенный волчок, когда одни вилы почти ткнулись в лицо, вторые слегка зацепили одежду.
Было сложно. Публика не понимала и не ценила, как трудно вампиру в этом состоянии, чувствуя угрозу, не броситься и не начать рвать всех подряд. Ричард крутнулся снова, сбивая с ног одного из мужиков, тот шлепнулся на зад и оторопело засучил конечностями, так и пытаясь отползти подальше, будто никак не мог расстаться тыльной частью с землей. Другое отлетел от слабого тычка в бедро. Визжали бабы, ломанувшись прямо через растущие неподалеку кусты, но мужики оказались стойкими. Кто-то снова попытался зайти с вилами сбоку. "Ну почему вы меня даже так не боитесь?" - мог бы подумать Ричард, но в голове крутилось только навязчивое "сука-сука-сука". Ему приходилось сдерживаться. Пинок в живот мог бы повредить человеку внутренние органы, вызвать необратимое внутреннее кровотечение, неосторожный удар когтями - лишить руки и или головы. Любая мелочь, любая его неосторожность могла убить какого-нибудь бестолкового кмета, и потому случилось то, чего не должно было случиться - вампир юлил и отступал, а люди, как собаки, почуявшие слабость, принялись наседать. Кто-то даже пытался пробраться к подвалу. Раздались пока отдаленные крики - судя по звукам, приближалась подмога.
"Да твою ж..." - мысленно выругался Ричард, и затем, снова ударив когтями о когти, заголосил на пронзительно высокой ноте. Тут же во всей деревне бешенным лаем откликнулись собаки. Не раздумывая больше, вампир ринулся вперед, вклиниваясь между противниками. Один получил когтями по лицу - Рик бил самыми кончиками, но кровь, залившая щеку и лоб, выглядела ужасающе. Второй согнулся, зажимая промокшую от крови рубашку. Вот теперь они дрогнули. Не останавливаясь, Ричард атаковал стоящих в стороне - те бросили вилы и факелы с воплями бросились прочь, но последнего вампир успел задеть когтями по спине.
Он уже понимал, что задумка с выступлением и блефом провалена. В его поведении - и это понял бы любой здравомыслящий или просто опытный наблюдатель, было слишком много разумного, чтоб приписать это несчастной околдованной жертве проклятия.
Может, однажды они расспросят об этом случае заезжего ведьмака. Интересно, что бы он им сказал?
Людей не испугал блеф, их только обозлила страшная рожа неведомого монстра, и единственное, что их на самом деле убедило - кровь. Кровь и только крови испугались селяне, и вскоре они поймут, что отделались малой кровью, что все целы - и, конечно, запишут это исключительно себе в заслугу. Идиоты.
Тяжело дыша, Ричард повернулся к дверям подвала. Кровь все еще стекала с кончиков его когтей, втягивающийся в пальцы, впитывалась в ткань куртки.
- Надо спешить, - сказал он изменившимся гортанным голосом, несколько неразборчивым из-за строения челюсти. - Они могут вернуться.
Могли. Собаки продолжали надрываться, вдалеке туда и сюда бегали огоньки, будто всё в деревне вопило и металось из стороны в сторону.
- Можешь уйти сама. Я тебя не трону. Могу их отвлечь.
Где-то, даже не на краю сознания, а почти в самом его центре, всплыла мысль, что если его таки вынудят, то можно будет напиться.

+1

16

Это было бы очень удобно и очень практично — согласиться с предложением этого… не человека, нет, кто он? Упырь? Вампир? Наверное, что-то вот из этой сферы. Не оборотень — те, кажется, выглядели как-то иначе, но это не точно. Ильвин никогда не была знатоком бестиариев и фауны диких лесов (во всяком случае, той фауны, которую бы она не могла убить), и сейчас было явно не самое подходящее время для знакомства.
Это было бы очень удобно, а потому — крайне заманчиво, но Ильвин держала себя в руках. Не шарахнулась назад, когда Рин вернулся к погребу, и даже не попыталась проткнуть его мечом.
В конце концов, он был на ее стороне.
А эти дхойне были слишком напуганы, чтобы высунуться в ближайшее время — то есть пара минут в запасе у них была, пока они не очухаются.
— Ага. А ты тут геройски помрешь и даже в ящик не сыграешь, а сразу — на костер, — наконец оформила Ильвин мысль, крутившуюся где-то на периферии, и вышла из погреба. — Или не помрешь, но мало ли. Люди — твари изворотливые и внезапные.
И гореть бы им всем в вечном огне, но есть ведь и приятные экземпляры.
Люди метались где-то вдалеке, в ночи выли собаки и повизгивали бабы, а Ильвин радовалась тому, что они с Рином были все еще живы и — нет, это правда важно, — больше им не приходилось продолжать то непотребство, которым они занимались.
— Далеко на своих двоих все равно будет сложно убраться. Чтоб быстро, — она огляделась, щурясь, и покосилась на его когти. — Вот этим можно вскрыть замок? Нам бы лошадей достать.

+1

17

- Боги. Ты меня недооцениваешь, - протянул Ричард, и его лицо начало возвращаться в привычную форму, к тому же приобрело крайне недовольное, даже расстроенное выражение. - И они тоже. А то бы разбежались раньше. А это обидно!
Радовало, что эльфка, в отличие от многих других возможных знакомых, не сбежала в панике и не заперлась снова в подвале - а ведь такая возможность была вполне вероятна, и как бы он тогда выглядел со своим гениальным планом? Правильно, чрезвычайно глупо бы выглядел, уговаривая спасаемую девицу выйти из заточения к своему спасителю. Особенно, если бы пришлось делать это до утра.
- Этим, - Ричард поднял руку с почти исчезнувшими когтями, - нет. Но кто сказал, что у меня нет отмычки?
Обычно наличие таких предметов характеризовало владельца как антисоциальную и плюющую на законы подозрительную личность, ну или как минимум опасного парня, но сейчас вампир надеялся, что наличие мелких грешков наоборот сделает его в глазах Ильвин несколько ближе к обычным представителям разумных рас, заставит подзабыть о его природе, принять ее как данность. Она хорошо справлялась, видно, была не так уж и молода, хотя трудно говорить о возрасте эльфов, но все же ей могло быть неуютно в обществе чудовища.
-  Ладно, надо спешить. Иди за мной, тут недалеко. Не бойся, я замечу, если что будет не так.
Хотя все было не так. Ричард не мог понять, отчего такой переполох, словно кому-то хату подожгли. Глупо было выходить на оживленную еще улицу, и хоть Ричард не сомневался, что в случае чего может перебить половину деревни и запугать оставшихся, делать этого он категорически не хотел. Он наскоро вытер руки сначала травой, затем тем, что считал носовым платком, и пачкать их снова не собирался. Вместе и Ильвин они спустились огородами   в небольшую поросшую деревьями балку, вдоль которой тек небольшой ручеек, а земля под ногами влажно пружинила. Здесь их не могли учуять ни привязанные к будкам собаки, ни мелкие шавки, которых хозяева отпускают на ночь охранять двор. Пробравшись по петляющей тропинке вдоль огородов, беглецы снова поднялись ближе к улице. Здесь было еще тихо - похоже, в суете никто не вспомнил слова чужака об оставленной лошади, а может, посчитали его окончательно проклятым и погибшим, а потому в имуществе не нуждающимся. Там, дальше по улице, где остался обжитый подвал, снова голосили бабы и лаяли собаки, время от времени переходя на полный тоски и боли вой. Возможно, кому-то было мало, и собак пытались заставить взять след. Если даже и так, собаки оказались куда умнее хозяев.
Впрочем, не все, потому что когда Ричард и Ильвин уже прокрадывались к ветхой конюшне старой вдовушки, одной из немногих в деревне принимающей постояльцев, и вампир уже доставал отмычку, чтоб открыть тяжелый амбарный замок, под ноги бросился маленький белый кучерявый песик на коротких лапках и зашелся визгливым тявкающим лаем. Рик выругался, заметив, как в доме на веранде открылась дверь и в ней показалась женская фигура с лампадкой в руках - как раз тогда, когда замок, тяжело и натужно щелкнув, соскользнул со скоб и упал к его ногам.

Отредактировано Ричард (27.10.2017 22:50)

+1

18

- Недооцениваю? Да что ты, - Ильвин усмехнулась краем рта, щеря в улыбке мелкие зубы - не чета вампирским клыкам, но тоже не вызвавшим у людей никаких приятных ассоциаций. - Я просто искренне стараюсь верить, что эти кретины умнее, чем кажутся. Меньше вероятность облажаться.
Это был один из уроков, крепко усвоенных Ильвин за время бытия скоя'таэлем - лучше всегда полагать, что противник умнее, чем кажется, и приятно удивляться его тупости, чем совсем не сомневаться в своих силах и в результате напороться на неприятности. На вилы там или ещё что.
Что-то подсказывало, что разнообразие колющих предметов в обиходе среднестатистического крестьянина несколько зашкаливает.
В воздухе отчётливо разливался запах сырости и крови; земля под ногами пружинила, но не чавкала, что несомненно радовало - меньше звуков, больше шансов убраться незамеченными. Рин, конечно, вытер руки, но все равно было ясно, откуда кровью несёт - или это только казалось?
Ильвин раздраженно дёрнула ухом, щурясь, поправила лук, чтобы не мешался, и тихо вздохнула - надо бы перетянуть тетиву.
Пока что все шло спокойно - относительно, - но обмануться и поверить в то, что все так и пойдёт дальше, не получалось.
И правильно не верила: в какой-то момент (и она даже знала, в какой именно) все смешалось и пошло наперекосяк.
Вот она тихонько совсем выдыхает, ухмыляется, глядя на то, как вампир обращается с отмычками; хмыкает, что он с каждой минутой нравится ей все больше и больше; вот выскакивает мелкая блондинистая тварюшка, которую язык не поворачивается назвать собакой, и заходится визгливым лаем.
Четкий, но тщательно отмеренный пинок под хвост - чтоб не пришибить это недоразумение, в самом-то деле, - отправил тварюшку в ближайшие кусты, заставив замолкнуть на несколько секунд, и Ильвин торопливо влетела в сарай, заталкивая вперёд себя Рина.
- Бляде дхойне, - прошипела она, оглядываясь назад в открытую дверь, и скривилась - то, как заметался огонёк лампадки ей совсем не понравилось, потому что так шансов свалить незамеченными не оставалось совсем. Приходилось только надеяться, что эти полудурки не ломанутся за ними с вилами наперевес в кромешную темноту. Полудурки, конечно, на то и полудурки, но отчаянно хотелось верить в лучшее. - Кажется, Рин, твои впечатляющие способности сегодня не впечатлили никого.
А лучше бы впечатлили - лошадь не успевали даже нормально заседлать (жаль, что она была здесь в единственном экземпляре), не то что ещё что-то сделать.
Поджечь, например, этот сарай к чертовой матери.
В результате, наскоро перебросив седельные сумки, ничего толком не закрепив, ломанулись так - к счастью, сняли только седло.
Ильвин покрепче вцепилась в прям Рина, так, впрочем, чтобы не мешать ему, и глухо выругалась, когда сарай остался позади, а вот толпа обезумевших от страха и собственной наглости людей (или по природе своей безмозглая) отставала, но ненамного.
- Я начинаю думать, - ветер свистел в острых ушах, особенно когда Рин чуть пришпоривал лошадку, - что эти люди какие-то прям совсем неумные! Можешь быстрее?

+1

19

- Лучше поберечь лошадь, - выдохнул Ричард. - Увидишь, они отстанут.
Он не стал объяснять, что если лошадь, не привыкшая к такой тяжести, на полном скаку в темноте сломает ногу, то даже если они не свернут себе шеи, - а  скорее даже если Ильвин не свернет себе шею,  - то убегать на своих двоих явно будет медленнее.
Люди и правда отстали, как только покинули пределы родной деревни, а впереди дорога ныряла в темную громаду леса. Кричали вслед, грозились всеми карами, браво свистели, орали, радуясь победе - тому, что изгнали ведьму и ее проклятого приспешника туда, где им и место - в ночь, в темень, в хаос всего остального мира. Некоторые, самые умные, возможно, начнут что-то подозревать позже - например, то, что их очень и очень сильно старались не убить, но несмотря на все свои подозрения никогда этого так и не признают.
Сейчас, стоя на границе между таким знакомым порядком родной деревни, они шумели и орали, пока ночь не накинулась на них своей неизбежной тишиной, наполненной шелестом, шорохом и шепотом, и тогда люди затихли, повернули назад и ушли в свои дома.
Тьма иногда была гораздо большей преградой, чем любые стены.

Ричард вел лошадь уверенно - она была привычна к темноте, а вампирские глаза были достаточно зоркими, чтоб различать возможные опасности. Через час он свернул на неприметную тропку, углубляясь дальше в чащу, проехал немного по ней, а затем, прислушавшись, свернул еще раз, остановившись на небольшой поляне у ручья.
- Возможно, нас еще будут искать, скажем, с собаками, - сказал Ричард. - Но собак можно услышать. А если найдут... - он вздохнул. - Ну, если люди настолько желают смерти, кто я такой, чтоб им запрещать с ней встречаться?
Взглянув на эльфку, Рик неопределенно пожал плечами.
- С другой стороны, можем поехать дальше. Я только простирну одежду, пока пятна не впитались. Часа, думаю, должно хватить. Ты как, в порядке?

Отредактировано Ричард (31.10.2017 22:18)

+1

20

— Собаки — это нестрашно, — устало выдохнув, Ильвин уткнулась в шею лошади лицом, сползая дальше от крупа, и посмотрела на Рина. — Пройдем по ручью — и отобьется. Главное — обратно к деревне не выйти.
И, выпрямившись, посмотрела на парня с легким смущением:
— Ты же, ну, можешь переходить через текущую воду?
Место для обстановки было неплохое. Даже приятное. Главное, была возможность умыться и привести себя в порядок, а еще отдохнуть. Спешившись, потянулась, разминаясь. Осмотрела полянку. И правда — неплохое.
— Я бы здесь и остановилась, — стянув сумку, пристроила ее на удобно торчащий обломанный сук ближайшего дерева, пару раз притопнула, сделав шаг к ручью — почва пружинила, не проседала, не разваливались. И не чавкала грязь, что тоже хорошо. — Они вряд ли сунутся, а я… я бы отдохнула. Не в погребе.
Ильвин хмыкнула.
— Я в порядке. Ты? — кивнула на темные пятна — явно не от дождя, дождя-то не было, — и прикусила губу. — Или вы… кто ты? Вампир? У вас как с этим дела вообще? Ну, с ранениями?

0

21

- Угу, - ответил Ричард, не вдаваясь поначалу в подробности. То, как спокойно в целом реагировала на все случившееся эльфка, явно показывало, что она или многое повидала, или гораздо старше чем кажется, или все вместе. Впрочем, поведение у нее было скорее как у молодой, но кто их, эльфов, поймет. У долгожителей возрастные границы всегда были несколько расплывчатыми.
- В порядке. И давай на ты, - сбросив куртку, Ричард спустился к ручью и принялся застирывать пятна. Холодная вода прекрасно очищала от крови, и если не полностью выводила ее с ткани, то как минимум делала следы от нее очень малозаметными, неотличимыми от любых других.
- Вампир, - спокойно ответил Рик на вопрос эльфки. - Если точнее - высший вампир. Может, ты знаешь, что вампиров вообще несколько видов? А мне повезло быть представителем одного из наиболее адаптированных к условиям... хм.... человеческого и не только человеческого общества. К примеру, есть я могу самую обычную еду, и не страдать от нехватки крови, зато раны заживают очень быстро. То есть, при рождении я вытянул самую лучшую карту, которую только можно в этом безумном мире.
Ричард улыбнулся, не зная точно, видит ли Ильвин его улыбку - слишком слабую, впрочем, чтоб всерьез засверкать зубами. Кровь отмывалась, запах слабел, но полностью не уходил.
- Ладно, так будет нормально, - наконец вынес он вердикт, поднимаясь и развешивая мокрую куртку на дереве. - Ильвин, если хочешь, можем разжечь небольшой костер. У меня было одеяло, но похоже оно осталось в деревне вместе с седлом. Не замерзнешь? Могу наломать веток на подстилку, мне не сложно. И еще, знаешь, я так давно... Ох.
Рука, которой Ричард непроизвольно потер зачесавшийся лоб, стала подозрительно черная. Какое-то время потребовалось, чтоб вспомнить и осознать, а затем вампир прицокнул языком.
- Н-да, - протянул он. - Ильвин, ты не устала? Похоже, я нуждаюсь в твоей помощи, самому мне эту красоту не смыть. Ну..э... у меня ведь нет зеркала.

+1

22

— То есть едой с тобой придется делиться, — показательно недовольно надув губы, Ильвин улыбнулась; осторожно потрепала по холке лошадь. — У нее есть имя?
Мысль о сущности спасителя и, раз так получилось, спутника понемногу укладывалась — даже без особого участия самой эльфки. Испуг, смущение, непонимание — все это проходило фоном, пока они спасались из той деревни, пока занимали время ничего особо не значащими разговорами. И, кажется, почти прошло.
Поначалу чувствовался ощутимый неуют — все же байки о вампирах ходили пугающие; но после слов об особенностях вида, к которому принадлежал сам Рин, стало намного спокойнее — если он способен питаться обычной едой, значит нет необходимости в крови, и Ильв не придется опасаться за свою шейку.
Мелькнула мысль, что, наверное, она была бы даже не против и поопасаться — если верить тем же байкам, это могло быть даже приятно, — но как мелькнула, так и пропала.
Во-первых, в погребе она затрахалась так, что еще лет двадцать не захочется.
Во-вторых, отчего-то сомневалась, что сам Рин подобную идею оценит.
В сумке была веревка, и Ильвин, оглянувшись на занятого вампира, принялась стреноживать его животину. Так было удобнее, чем привязывать — и не уйдет далеко, и веревку не перегрызет, и поест в свое удовольствие, а не будет всю ночь щипать какую-нибудь облезлую ветку. Затем — разнуздать, ласково потрепать меж ушей, и, наконец, заняться собой.
Руки от той гадости из погреба и грязи отмывались достаточно неплохо, особенно когда додумалась набрать немного песка со дна и растереть его ладонями. Холодная вода отрезвляла — сгоняла сон, не давала забыться — а так хотелось представить, что, например, это не ледяной ручей, а бадья горячей, исходящей паром воды…
Ильвин тоскливо вздохнула, задвигая мечты о горячей воде подальше, и оттряхнула руки, завязала волосы в простенький хвост.
— Ну нет, красавчик, ты не измотал меня настолько, чтоб руки отваливались, — Ильвин рассмеялась негромко, щурясь, и кивнула, пересаживаясь к Рину. — Помогу. Только может быть немного неприятно.
Отмывались письмена с лица с большим трудом — сверху налипла чужая кровь и пыль, — кое-где приходилось даже тереть их песком; к счастью, немного и недолго — ощущения были наверняка не из приятных.
— А получается, — оттирая очередную закорючку, Ильвин скользнула ладонью по щеке Рина, удерживая его голову в одном положении, и сосредоточенно нахмурилась, — что быть вампиром, если исходить из твоих слов, очень даже неплохо. Почему вас тогда так не любят? Это ведь… странно. Или что — завидуют? А еще… что из того, что болтают, правда? Или это секретные секреты?

+1

23

- Я зову ее Шляпа, - ответил Ричард на вопрос об имени лошади. Потом задумался ненадолго и нехотя признал. - Она тоже краденная. Мы всего месяц как вместе.
Эльфка не боялась, ну или почти не боялась, и это приятно радовало и несколько даже удивляло. Обычно спасение жизни (если это можно считать спасением жизни - черт знает, чем бы все обернулось без вмешательства) не отменяет страха перед вампирами - страшными ночными чудовищами, порождениями мрака и хаоса. Помочь в ответ на помощь, и Ричард уже щурился, чувствуя, как скребет песок по коже, и одновременно с тем искренне наслаждался прикосновением ловких пальцев.
- Быть вампиром - шикарно, - честно признался Ричард. - Но есть обстоятельства, которые немного.. хм.. портят общую прекрасную картину. Например, тот факт, что значительная часть твоих родственников - редкостные мудаки, которые убивают людей только ради того, чтоб напиться крови. Они... - он запнулся, потом отвел взгляд, - мы, все те, кто так делал и делает, сами виноваты, что к вампирам такое отношение. Честно говоря, мы действительно чудовища. Я не исключение.
Отстранившись, Ричард взглянул в воду - конечно, там не было и не могло быть отражения, только водоросли, колышущиеся на дне ручья, и камушки, сглаженные постоянным течением. Зачерпнув пригоршню воды, Ричард смыл остатки песка.
- Что до сказок, то... солнца мы не боимся, но предпочитаем ночь, живем долго, стареем медленно - мне, например, почти восемьдесят. Мы в целом сильнее и быстрее тех же людей, и еще можем восстанавливать утерянные части тела. Ну и еще есть пара-тройка неожиданных фокусов, но... Ильвин, прости, мы ведь почти не знакомы.
Вода, смывшая кровь, пахла мокрыми водорослями и чем-то еще. Откуда-то пованивало гнилью. Стойкий запах лошади и еды пропитал одежду. У Ильвин тоже был свой запах - достаточно приятный, но отсутствие бадьи с горячей водой и долгое сидение в запертом погребе не делало его лучше. И что-то было еще. Ричард прислушался, но ни один лес не был полностью тихим, особенно сейчас, когда ветер начал усиливаться.
"Показалось? Или правда?" Спрашивать Ильвин не имело смысла - у вампиров слух острее, но Ричард не был уверен, действительно ли он слышал этот странный звук, в котором смешивалось шипение и нечто вроде протяжного мяуканья.
"Наверное, лесные коты", - подумал он, поднимаясь, и тут увидел их. Отнюдь не котов. Уродливые бабы пытались скрываться в лесу, в темноте, но они не учли, что некоторые вполне антропоморфные создания прекрасно видят в темноте.
- Ильвин, у нас проблемы, - шепнул он почти спокойно. - Ничего такого, что бы грозило мне, но тебе надо спрятаться. Или уехать.
Лошадь без уздечки и стреноженная - ну, хотя бы сама по себе далеко не убежит. И вот что Ильвин не сможет уехать сразу - плохо. Существа приближались, причем заходили с разных сторон. Лошадь вскинула голову и тревожно всхрапнула.
- Знаешь, что такое яги?

+1

24

— О, я тебя умоляю, — Ильвин фыркнула, цепляя вампира за подбородок и разглядывая его лицо — кажется, все отмылось, — и выразительно вздернула бровь. — Под такое описание чудовищности подходят и эльфы, и люди, и краснолюды — и вообще все, кто дышат, говорят, мыслят. А у вас, оказывается, просто впечатляющие способности.
Она смешливо улыбнулась.
— Я даже немного завидую. И наверняка не я одна.
Некоторые способности ей бы точно не помешали — например, хорошая регенерация. Количество шрамов на шкуре несколько огорчало Ильвин — их могло бы быть меньше, и это было бы прекрасно. Но нет, не сложилось.
Вода в ручье была чистой, но откуда-то тянуло гнилью — слабо, едва ощутимо; будто бы где-то у истока ручья залежалась тушка умершей тварюшки. Ильвин почувствовала этого, когда набрала воды, чтобы умыться, и брезгливо отряхнула руки, морщась.
Жажда после открытия исчезла быстро — пить такую дрянь, в которой неизвестно еще, что плавало, Ильвин не хотела. Возможно, просто впитался запах, но…
Но что-то в позе Рина, когда он поднялся, насторожило её — что-то изменилось; и, поднявшись следом и услышав предупреждение, Ильвин кивнула.
— Сама себя обхитрила, — она сглотнула, облизывая губы; отвечала таким же шепотом — и даже тише: чай, вампир — услышит. — Дерево подойдет?
Теперь, зная, куда надо смотреть, она могла различить темнеющие фигуры и понять, откуда исходит мерзостный запах, с каждой секундой становившийся все отчетливее — порыв ветра заставил скривиться еще больше. Отвратительно.
— Нет. Встречалась только с гулями. Но что-то слышала.

+1

25

- Да, быстрее! - ответил Ричард, хотя толком и не знал, подойдет дерево или нет. Яги вполне могли лазить по деревьям, но на это у них уйдет какое-то время - достаточное, чтоб он смог от них спрятаться. Лошадь нервно затопталась на месте, пытаясь сбросить с себя мешающие путы и чуть не падая.
Яги приближались.
- Прочь, - рявкнул Ричард, вставая перед ближайшими. Эти существа пугали в большей мере своим количеством - сомнительно, что они позарятся на высшего вампира, но если не получится их отпугнуть, то трудно будет защитить всех.
- Прррочь! - снова скомандовал вампир, но уже совершенно другим, более низким голосом. Когти ударили о когти, отзываясь болью в частично потерявших подвижность пальцах. Твари остановились. Постояли, почти не мигая и переминаясь с ноги на ногу, переговариваясь тонкими булькающими голосами старух. И бросились вперед.
Их оказалось действительно много. Сразу несколько тел едва не завалили Ричарда наземь, одна из старух почти сумела вцепиться в его горло - когтистая рука скользнула по шее и соскочила, когда ее обладательница отлетела в сторону. Ричард никак не мог извернуться и полоснуть тварей по слабозащищенному животу. Первая кровь пролилась почти мгновенно - одна из яг лишилась большей части вяло висящей сиськи, вторая отлетела от мощного пинка, но остальные загоняли вампира в круг, хватали за руки, пытались прижать к дереву. Дико заржала лошадь, когда к ней добралась одна из яг. Еще одна полезла вверх по дереву, и вампир не успевал ничего с этим сделать. Когти оказались слишком слабым оружием против сразу нескольких противников, так что он просто рванул одну из уродливых баб за шею, чувствуя, как ломается ее позвоночник, но другая тут же впилась зубами в плечо, и пришлось заплатить частью одежды и кожи за возможность вырваться.
Яги наступали. он мог бы справиться с ними, чувствовал, что мог бы. Не хватало самого главного - времени.

+1

26

По дереву Ильвин взлетела как самая настоящая белка - ей не потребовалось много времени, чтобы добраться до относительно безопасного места. Считанными мгновениями пришлось пожертвовать, чтобы зацепить висевший на суку лук и колчан - меч, к счастью, она не снимала, она остался на поясе. Оно и к лучшему - что о подсказывало, что оружие сейчас пригодишься совершенно любое и что лучше не тормозить.
Место было не самым удобным - будь время, Ильвин скорее облюбовала бы соседнее дерево, - но выбирать не приходилось.
Яги - отвратные бабищи непонятного цвета и с совершенно мерзотным запахом - пугали едва ли не до мокрых штанов. К счастью, только едва ли.
Несло от них отвратительно - и первую минуту Ильвин утыкалась носом в плечо, чтобы хоть немного привыкнуть к запаху и не проблеваться на месте, и только потом, немного смирившись, оценить расстановку сил.
Расстановка сил была печальной, а Рин теперь наконец-то начал пугать. Согревала мысль, что он на ее стороне - пока что, во всяком случае, - и это не давало впасть в совсем уж крайний ужас.
Потом удалось включиться в происходящее - несколько чудовищ она срубила на подходе, короткими, но довольно мощными движениями переламывая мечом шеи мерзких тварей, забирающихся выше по стволе дерева, и переползала подальше к краю ветки. Здесь ещё была необходимая устойчивость, но обзор был получше, и Ильвин прицелилась.
Главное теперь было не попадать в Рина, но стреляла она всегда хорошо. Даже, можно сказать, очень.

+1

27

Пронзительно, истерично ржала лошадь, спотыкаясь и падая под весом очередной уродливой бабы. Ричард смог пробить грудину еще одной - когти выдержали, но ощущение, словно в пальцы вонзились ржавые иглы, не порадовало. Полушаг вправо, и тварь, почуявшая кровь и снова нацелившаяся в плечо, отлетает в сторону. Им бы по хорошему оценить обстановку, отступить, но яги слишком голодны или слишком тупы для такого действа. Ричард видит последнюю оказавшуюся рядом бабу, ту, чей рот полнится его кровью, а к сиськам прилип клок одежды. Она щерится, и вампир уже тянет к ней руки, когда тварь взвизгивает и смотрит вверх, держась за древко стрелы, а затем падает со второй стрелой в глазнице, испуская почти человеческий хрип. Стрелы сыпятся рядом, до одной из последних яг наконец доходит смысл происходящего, и она, уже залезшая на дерево на высоту человеческого роста, оглядывается, явно собираясь спускаться и бежать. Вампир помогает ей одним быстрым рывком за ногу, тварь визжит и брыкается, и Ричард, которому все порядком надоело, бросает ее на землю, а затем, наступив на жирный выпирающий живот, попросту вырывает ногу из сустава. Слышится густой чавкающий звук, а затем вопль, который тут же утихает после сильного удара каблуком в гортань, превращаясь в сдавленный хрип. Тварь еще какое-то время дергается, но потом замирает, и ее выпученные глаза стекленеют.
Лес затихает. Трупы чудовищ окружают дерево, как жертва, принесенная к священному дубу. Лошадь тяжело дышит, но не может встать, хоть несколько раз и пытается, и Ричард чувствует запах свежей крови животного, и его, этого запаха, слишком много. Кровь тварей заливает землю, гораздо более вязкая и неприятная, а что хуже, она покрывает руки. Когти втягиваются медленно и неохотно, в висках стучит кровь, дыхание, тяжелое, преувеличенно глубокое выравнивается. Проклевывается боль в плече - временное явление, регенерация справится с этим за минуты, хотя, конечно, не мешало бы промыть.
Он не смотрит вверх, хотя помнит о луке Ильвин и о том, как метко она стреляла даже при таком слабом освещении. Хлопок тетивы будет слышен все равно, нет необходимости нервировать девушку еще больше. Не поднимая голову, Ричард делает шаг, затем еще один. Лошадь пронзительно ржет, требуя помощи, ее крик отзывается в ушах, и вампир, бредя к ручью и чувствуя, как вокруг сгущается сумрак, спотыкается о чью-то руку и медленно, очень медленно падает на землю, такую влажную и холодную, какой она и должна быть в начале осени.

Отредактировано Ричард (16.11.2017 00:27)

+1

28

Рин падает вблизи ручья - и это удобно. Не в том смысле, что так будет проще его утопить - Ильвин подозревает, что это невозможно, он же вампир, - а в смысле, что не придётся тащить по влажной земле, перетаскивая через мерзотные трупы.
Присобачив лук обратно, где и висел - благо, полянку можно пересечь за секунду, - и захватив сумку, Ильвин спихивает с лошади очередное тело, морщится и с сожалением гладит влажную морду. У живности сломаны рёбра и нога - это видно по тому, что натягивается кожа в такт прерывистому дыханию, - и милосерднее будет окончить ее мучения. Так она и поступает - перерезает горло лошади, ласково гладит по носу и вытирает меч о чистую траву возле ручья.
Рин все ещё лежит, и Ильвин осторожно переворачивает его на спину, кривится, когда под ее ногами и спиной вампира чавкает пропитавшаяся кровью земля. Вампир весь в крови - хочется верить, что не в его, но не получается. Интересно, как быстро они регенерирубт?
- Эй, Рин, - Ильвин осторожно хлопает его по щеке, не рискуя бить сильнее - мало ли, ещё руку отхватит, - и, выудив из сумки отрез ткани, которую носит с собой для перевязки (сам себе не поможешь - никто не поможет), смачивает ее водой и протирает сначала лицо вампира, потом его плечо, где порвана одежда. - Эй, ты меня слышишь?
Трупы - и этих тварей, и лошади, - лучше бы сжечь. Но в одиночку она с этим справляться будет долго.

+1

29

Он не сразу понимает, что случилось и что вообще происходит, выныривает из мягко укутывающей темноты, как из омута, чувствует влажное прикосновение, слышит голос и не сразу понимает слова, а впереди, точнее вверху, туманный силуэт и еще что-то еще, что-то слишком близко. Тело реагирует само, по стандартам вампиров лениво и вяло, по человеческим - вполне стремительно, Ричард перехватывает руку с влажной тряпицей, мельком удивляется, какая она тонкая и слабая, моргает и только тогда окончательно приходит в себя.
- ...ой. Прости.
Отпустив руку, Ричард неловко садится, придерживаясь за голову - есть что-то глубоко неправильное в том, что в голове время от времени темнеет, клонит в сон и в принципе лень двигаться. Запах крови стоит над поляной, наверняка привлекая хищников и падальщиков, но самых злобных хищников они привлекли ранее, а всех остальных наверняка оголодавшие яги схарчили и сами.
- Извини за рукав, я не специально, - говорит вампир, склоняясь над ручьем и во второй раз старательно смывая кровь с рук. Промокшая от крови и грязи рубашка неприятно липнет к телу, потому Ричард скидывает и ее, наспех застирывает пятна и бросает сушиться на куст. Предложение о сжигании трупов выслушивает спокойно, но затем качает головой.
- Убедиться, что они не встанут - хорошая идея, но ты хоть представляешь, сколько нужно дров?
Сходятся на том, что наспех стянуть тела в одну кучу и отрубить ягам головы будет более чем достаточно, а затем или воронье привлечет внимание, или кто-то будет идти по следу, или случится что-то еще - что-то такое, что совсем не будет иметь для них никакого значения, потому что они будут далеко.
Ричард работает молча, в третий раз пачкая руки в крови, и когда остается предпоследний труп, задумывается.
- А ведь яги на дороге не валяются. То есть, ну очевидно, что сейчас валяются, но редко. Да и сейчас не на дороге.
Он останавливается, рассматривая жирное, покрытое бородавками тело, затем снова споласкивает руки, и идет к сумке.
- Прости, но я не могу упустить такой случай. Очень уж.. интересно.
Он неспешно зажигает несколько огарков, скорее для того, чтоб картина выглядела менее жуткой, чем по необходимости, а затем разворачивает тряпицу - в слабом свете сверкают скальпель и несколько хирургических зажимов - все что осталось от старого набора, оставшегося в прошлой жизни. Надевает перчатки - не столько по необходимости, сколько от брезгливости. Глаза яги одновременно похожи и непохожи на человеческие, с более крупными радужками, а пасть широкая, с острыми зубами, как целыми, так и их обломками. Зубы, скорее характерные для хищника, чем для всеядного.
- Странные железы, вот тут, над зубами. Наверное, укус яги ядовит, хотя меня не должно было так шатать. Хах, на скорую руку все равно трудно понять, вот были бы время и условия.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [09.1270] Двое в кустах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC