Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [10.1151] Ночь темна


[10.1151] Ночь темна

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

https://i.pinimg.com/564x/38/db/bb/38dbbb9e66014746588968f387bda128.jpg
Время: октябрь 1151 года
Место: Нильфгаард, Лок Грим
Участники: Алдемар ван Гёльдерн, Лливедд
Краткое описание: черт-те кто приехал черт-те куда разбираться с черт-те чем и черт знает, чем это закончится.
NB! Бегите, глупцы.

[icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick]
[info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]
[status]если б я знал, что меня ждет[/status]

0

2

- Все знают, что ты обещала его отравить, - Гвен развела руками и скривилась, как бы демонстрируя, что сама слухам не верит, но факты неумолимы. Лливедд осторожно закрыла книгу и отложила перо:
- Мало ли, что я обещала. Между прочим, на его курсе половина обещала то же самое, только не вслух… хорошо, хорошо, господин аэп Вон, мы уже уходим!
Библиотекарь напоследок мрачно зыркнул на шумных девиц и удалился куда-то за стеллажи. Пришлось и впрямь возвращать “Основы основ” на место, собирать пергаменты и покидать такую уютную тишину.
Что бы там Лливедд ни говорила подруге, она вовсе не была так спокойна. Даже не слухи были тому причиной, даже не шепот за спиной и приезд императорского коронера. Но кое-что оставалось правдой: то самое из-за прилюдных шуточек над чем, как все считали, и умер младший сын герцога Геммерского. И нужно было быть полной дурой, чтобы не понимать: если убийцу не найдут, то найдут, кого этим убийцей выставить - а что тут искать, вот же готовый кандидат.
Идеальный. Никто даже не поинтересуется, справедливы ли обвинения. Как он там сказал? Дикая назаирская нищенка?
Мерзкий заносчивый сучонок.

Вообще осень выдалась плохая. Не в погоде дело, конечно, у Лливедд лично все пошло наперекосяк еще летом, восхитительным, в меру жарким и полным цветущих роз - когда родители потребовали ее приезда, не интересуясь, где дочь возьмет на это деньги, и, по их собственному заявлению, это было проблемой будущей чародейки, они ведь уже во время учебы гребут золото лопатой. Стипендии для бедных студентов (волшебным образом превращающейся каждый год в три года работы на империю после учебы) хватило ровно на то, чтобы добраться до Ассенгарда и обратно, а по дороге подрабатывать на хлеб фокусами и несложным лечением, и всё это для того, чтобы услышать, что она зазнавшаяся неблагодарная сволочь и позвали дочь исключительно затем, чтобы радостно объявить о передаче ее небольшого приданого двоюродной сестре.
“Тебе всё равно не нужно, ты теперь пустоцвет, кто тебя замуж возьмет,“ - объявила мать, не успела Лливедд умыться с дороги. Учитывая, что приданое было оставлено бабушкой, оказалось особенно обидно. Попытка выяснить, как так вышло, превратилась в грандиозный скандал, и, в общем, умыться так и не вышло. Лливедд отряхнула серую студенческую куртку и вышла, сопровождаемая замечаниями о собственной неблагодарности, отправившись в alma mater тем же путем, каким пришла.
А там уже поджидали недовольные пропущенным месяцем преподаватели и эпидемия убийств, которая началась в сентябре тем, что Риттерх аэп Рыс заманил Клару Гор в подвал, и там…
Ну, всякие слухи ходили. Леденящие. Лливедд, которая хранителя мертвецкой подкупала не деньгами, а особым подходом (нет, не тем), тело Клары Гор осматривала и могла бы эти леденящие слухи подтвердить.
Риттерха она знала неплохо, он вовсе не походил на бешеного зверя, способного надругаться, убить, а потом разрывать зубами тело. Тем не менее, за этим его и застали.
Позже он клялся в своей невиновности.
Дальше была драка на площади Равноденствия, в очередной раз - за кованое изображение Великого Солнца, само по себе малоценное, но являющееся любимым трофеем для сорвиголов. Только на этот раз драка превратилась в побоище с десятком жертв, среди которых были и просто горожане, и чуть не стала бунтом. Зачинщики погибли, так что даже мотивов никто не выяснил.
А потом были те три дурочки…
Ну и, наконец, Родри аэп Даги собственной персоной, младший сын герцога, одаренный магическим даром и смазливой рожей, но не одаренный ни манерами, ни, по мнению Лливедд, мозгом - его нашли утром в его постели, зеленого, в луже собственной блевотины, но…
Но был нюанс.
Поговаривали, что на нем были следы магии. Не только яд.
И хранитель мертвецкой в тот раз впервые не пустил Лливедд внутрь. Потому что… да, слухи мгновенно достигли небес.

Словом, да. Так себе осень.
Она задумчиво подкинула на ладони недозрелый апельсин, на середине фразы снова вслушиваясь в слегка частящую речь Гвен.
- ...А Морин говорит, что у него рожа страшная. Похож, говорит, на паяца.
- В смысле?
- Да солнце ее знает! Она же больная, могла и присочинить. Она и про тебя говорит, что у тебя рожа страшная.
- А то это для кого-то секрет, - хмыкнула Лливедд, - ну, может, для слепых только.
“Мне надо попасть в мертвецкую,” - сосредоточенно думала она, - “очень надо. Хоть в дверь, хоть в окно.”
[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

Отредактировано Картия ван Кантен (25.08.2017 20:12)

+2

3

Осень в этих краях традиционно была дождливой - бесконечные ливни перемежались с короткими звеняще-солнечными днями, для здешних мест весьма прохладными - и вверх по течению Альбы Алдемар поднимался вместе с тучами, пришедшими со стороны моря, будто непогода шла за господином коронером по пятам.
Господин коронер бы не удивился.
Как и гонимые ветром тучи, он очутился в Лок Грим не по своей воле - и если бы кто спрашивал виконта, происходившее в стенах Академии, вообще представлялось не его ума делом; и по-хорошему Его Императорское Величество мнение Алдемара разделял, но были нюансы.
Император Идваль, церемонный на публике, в личном общении был прям, как геммерская сосна, и груб, как скалы Гесо - однако, говорили, что прямолинейность его не шла ни в какое сравнение с прямотой характера его отца, императора Торреса; и Алдемар в таком случае затруднялся вообразить себе манеру общения покойного.
Потому что император Идваль был прям предельно.
- Откровенно говоря, - посвящал виконта в подробности задания Его Величество, размашистым шагом шествуя по галерее, - мне плевать на смерть этого щенка, и кто бы ни убил его, я бы ему еще и доплатил за убийство всей его родни. Вся эта геммерская семейка - отвратительнейшие ослы, но ослы, несущие золотые яйца, а кроме того за их владениями лежит Эббинг, с которым вот-вот начнется война, и нам необходим надежный плацдарм для ее ведения. И еще, - император шумно вздохнул, - это родственники Гвинедд. Вы понимаете, виконт?
Уточнять, что ослы яиц не несут, Алдемар не стал, и лишь чуть склонил голову, обозначая понимание: расположение его величества виконт ван Гельдерн снискал еще и тем, что много говорить не любил - а Идваль, как на удачу, от долгих разговоров быстро уставал, делался раздражительным и раздражение свое отнюдь не скрывал; так что коронер и монарх в некотором роде нашли друг друга.
Идваль досадливо хмыкнул.
- Геммерские уродцы - и Гвинедд - ждут, что я отнесусь к этому случаю с большим вниманием, и ваше участие - фактически демонстрация моей обеспокоенности. Но не более того, так что помните об этом и не задерживайтесь там долго: если поймете, что никакой глубокой тайны там нет, а настоящего виновника отыскать затруднительно - найдите хоть какого-нибудь, чтобы заткнуть их поганые пасти - и успокоить Гвинедд - и возвращайтесь. Я верю в ваше чутье. Все поняли?
Алдемар кивнул во второй раз.
К воротам Академии он прибыл на исходе третьего дня промокшим и раздосадованным; и это не добавляло ему ни радости, ни дружелюбия, что, видимо, каким-то образом отпечатывалось на лице, так что проводившие его к ректору чародеи опасливо косились на мрачного гостя и прятали взгляд. Господин коронер, привыкший к тому, что к его визитам люди относятся неоднозначно, косые взоры воспринимал спокойно и общения не искал - для него в любом случае были предусмотрены отдельные часы, в которые преподавателям, как и их ученикам, поневоле придется беседовать с виконтом.
Более всего Алдемара беспокоил тот факт, что он вынужден был разыскивать преступника практически вслепую: не будучи магом сам и мало что понимая в магическом искусстве, он в вопросах чародейства мог рассчитывать только на удачу и собственную интуицию; причем оба основания представлялись виконту весьма шаткими.
Но не поручать же чародеям расследовать преступления чародеев - это как предлагать дезертирам ловить дезертиров; глупо и никакого толку.
Ректор рассыпался в пожеланиях доброго здравия Его Императорскому Величеству; комплиментах пунктуальности господина коронера, прибывшего из такой дали ровно в назначенное время; обещал всестороннее содействие, постоянно пытался свернуть на обсуждение погоды в Городе Золотых Башен и демонстративно старался не смотреть в лицо гостю. Гость остался благодарен господину ректору за деликатность, но на ведение светских разговоров настроен не был - чародей, в то же время, отчаянно не желал затягивать знакомство с господином коронером, которого по его распоряжению поспешно сопроводили в мертвецкую, с облегчением перепоручив заботам тамошнего хранителя.
Хранитель мертвецкой - Ланцер - деликатностью ректора обременен не был, поэтому беззастенчиво пялился на шрамы на лице господина коронера; господин коронер, впрочем, раздражающее внимание хранителя игнорировал, задумчиво разглядывая посиневший труп младшего сына геммерского герцога, что выглядел неприглядно отнюдь не из-за того, что пролежал на полке пять дней.
Точнее, не только из-за этого.
Кто или что бы ни стало причиной смерти Родри аэп Даги, но он (или оно) явно позаботился о том, чтобы жертва перед смертью как следует помучилась: почерневшие сосуды свидетельствовали о том, что яд не был ни быстр, ни милосерден, а руки и ноги чародея украшали причудливые следы, похожие на отпечатки кандалов, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся...
- Руны, господин коронер, - Ланцер нервно поправил очки, - это руны.
Ван Гельдерн неопределенно хмыкнул, склоняясь над трупом.
- Что они означают?
- Неясно, господин коронер. Это сочетание ничего не означает. Выражаясь понятным вам языком, это просто набор букв - или нам просто непонятно их значение.
- Но с его смертью они не связаны?
- Сложно сказать, господин коронер. Он определенно умер от яда - но что с ним делали до этого момента...
- Пытали?
- Возможно. Возможно... он сам это с собой сделал.
Алдемар вопросительно поднял брови, и хранитель под его взглядом нервно дернулся.
- Чародеи порой творят с собой странные вещи - ради исследований, или науки, или... из личных пристрастий. Ходили слухи, что господин аэп Даги увлекался некоторыми... запрещенными разделами магии.
Алдемар выпрямился, поджимая губы - у него в душе зарождалось неприятное, пока ничем не подкрепленное предчувствие, что дело, ему порученное, будет гораздо более сложным и неприятным, чем предполагалось; и что задержится он тут несколько дольше, чем того бы желал его величество. Коронер продолжал пялиться на шрамы.
- И как они вам? - после паузы поинтересовался ван Гельдерн.
- Выглядят очень пугающе, - честно признался хранитель.
- Ясно, - оценил его откровенность Алдемар, - а слухи-то вам как?
Чародей отчего-то смутился, принялся звенеть инструментами - Алдемар долго разглядывал его полную раскаяния спину, прежде чем Ланцер отважился снова повернуться к нему.
- Не внушают доверия, господин коронер. Господин аэп Даги, откровенно говоря, был не лучшим чародеем, а эти следы - явно работа весьма талантливого мага.
- Хорошо. - задумчиво проговорил ван Гельдерн, закладывая руки за спину. - А кто у вас тут талантливый?
Ему выделили комнату в западном крыле замка - подальше от покоев преподавателей, которых общество коронера определенно тяготило
Из окон открывался вид на увядающий сад и далекую Альбу, за которой почти терявшиеся в сером мареве горы подпирали брюхо столь же серых облаков, низко бродивших над горизонтом.
Будь он Родри аэп Даги, он бы повесился раньше, чем его успели бы убить.
- Всех возможных свидетелей - ко мне, - распоряжался Алдемар, задумчиво разглядывая депрессивный пейзаж, - друзей покойного, но прежде - его недругов; всех, с кем он перемолвился хотя бы словом, всех, кого мог знать.
- Но господин коронер, - замялся писарь, - таких десятки.
- Значит, тащите сюда десятки. - сухо высказался ван Гельдерн. - У меня много времени.

[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

Отредактировано Ваттье де Ридо (29.08.2017 01:30)

+2

4

- А кстати, - сказала Гвен, когда подруги расставались у ворот, - ты помнишь, что у ван Хойзена начинается практический курс через неделю?
Лливедд на секунду замерла, потом уверенно кивнула:
- Конечно. Но спасибо, что напомнила.
Дойдя до дома - то есть, комнаты на втором этаже, которую Лливедд снимала у молочницы и без зазрения совести называла домом, она бросила сумку на кровать, упала рядом и долго сидела, уставившись в пространство и постукивая пальцами по корешку выданного на курсе прорицаний пособия. Приближающийся срок оплаты за комнату ее не пугал, потому что, со свойственной ей предусмотрительностью, будущая чародейка отложила деньги на это заранее, рассудив, что лучше лишний раз остаться голодной, чем без крыши над головой, после чего монет осталось в обрез - на перья, чернила и немного молока вместо завтрака.
А на курс практической хирургии нужно было приходить со своими инструментами. Может, к следующему семестру удалось бы что-то сообразить, но через неделю… Можно от курса и отказаться, но это автоматически означало, что целительская ее карьера после окончания академии будет совсем не такой блестящей, как нужно.
В этом не было ничего от тщеславия (разве что чуточку). В этом было, зато, очень много от нежелания забывать, в который раз штопаешь чулки и сходить с ума от запаха, например, пирожков с яблоками.
Надо найти, - думала она, вертя в руках только что снятый чулок, но голова отказывалась одновременно решать две проблемы, - Надо найти. Срочно.

Беккер смотрел на нее без какого-либо интереса, поскольку считал страшной, тощей и полусумасшедшей - не нужно было даже далеко соваться в его мысли, чтобы это узнать, да и сделала это Лливедд всего раз при знакомстве, а потом не решалась, потому как уж очень было противно. Сейчас он, впрочем, сально улыбался - не ей, а своим планам. Студентка, и так выведенная из равновесия стертой о башмак голой пяткой, чувствовала себя уж очень неуютно.
Да вообще, хотела бы она знать, кто себя чувствует уютно в задних комнатах сомнительных таверн наедине с явными бандитами и мошенниками, но, впрочем, можно было уже и привыкнуть. И даже испытать некоторую благодарность: Беккер подкидывал ей работу, и делал это регулярно.
Только вот благодарность как-то не спешила.
- ...ты же понимаешь, - вертя в руках кружку, сказал он, - студентики повозвращались. Знаешь, сколько вас таких? Так-то нет ничего. Тебя месяц не было, дак я все заказы и перекинул.
- Может, хоть что-то? - небрежно, но с нажимом поинтересовалась Лливедд, пряча под стол трясущиеся от унижения руки. Снизу, как назло, еще тянуло кашей с чесноком, что окончательно лишало спокойствия, - может, даже не чародейское?
- А ты что, в шлюхи намылилась? - хохотнул бандит, - ну, может, и сойдет. Белоглазые тут редкость. Хотя…
- Ну? - Беккер закинул наживку и студентка в нее радостно вцепилась, потому что не имела выбора. Впрочем, услышав ответ, слегка окаменела, то ли от страха, то ли от рухнувшей надежды:
- Говорят… что ты того-этого. С мертвяками. Балуешься.
- Врут, - едва шевеля онемевшими губами отмахнулась Лливедд, - бесстыдно врут.
- М, - Беккер развел руками, - жаль. А то тут есть ребята, они очень хорошо бы заплатили. Очень богатые ребята, и им очень надо. Но если что, в мамкином веселом доме вакансия освободилась, могу устроить.

- Да ты с ума сошла, три часа ночи!
- Дядюшка Дервин, ну пожалуйста! Пожалуйста! Очень надо! Вы же меня всегда пускали, - частила Лливедд, не помнящая, как добралась обратно до ворот академии: к полуночи хлынул дождь, который не прекратился до сих пор, и теперь с нее в довершение к прочим бедам стекала вода, образовывая на полу мелкие лужицы, - я вас очень прошу. Очень. Умоляю.
Ланцер крепко взял ее под локоть.
- Так. Сейчас пойдешь, полечишь мне колено, потом я тебя покормлю, и домой быстро, поняла? Хватит сюда шляться, ты хоть понимаешь, чем это грозит?
Сквозь нарастающий в ушах противный писк Лливедд кивнула, опираясь спиной на холодную каменную кладку, потом кивнула снова, кажется, даже успела сообщить, что всё хорошо и она лучше пойдет так, а потом всё-таки позорно разрыдалась, сев прямо на пол.

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+2

5

Недруги господина аэп Даги оказались весьма разношерстны - господин Родри, похоже, обладал характерам под стать своей геммерской родне, столь нелюбимой императором - а вот друзья, напротив, в высшей степени однотипны; и если по ним можно было судить о личности покойного, то Алдемар проникался ничего не меняющим, но вполне искренним сочувствием к предполагаемому убийце. Круг общения погибшего чародея состоял сплошь из заносчивых детей богатых родителей, превращавших в демонстративную надменность собственное тайное отчаяние при мысли о том, что положенных по праву рождения почестей - и с вероятностью наследства - им скорее всего не видать. Чародеев в империи традиционно сажали на цепь - золотую в их случае, но оттого не менее сковывающую - и от невозможности быть лучшими из лучших эти господа отчаянно пытались казаться лучшими из отщепенцев.
- Устав Академии запрещает ношение родовых гербовых знаков и украшений, - как бы между делом говорил Алдемар, не отрываясь от письма, - а вас, кроме всего прочего, родственники лишили титула. Если я не ошибаюсь. Снимите.
Бывший - теперь уже - наследник графского рода нехотя стаскивал с себя тяжелую золотую цепь, глядя на ван Гёльдерна с плохо скрываемой неприязнью.
Императорского коронера, однако, опасались - насколько распущенная "золотая молодежь" вообще может кого-то опасаться - компенсируя невозможность хамить ему подчеркнутой грубостью при разговоре о своих сверстниках и наставниках.
- Это вонючий старикан Йестин, - кривила губы вроде как дама сердца покойного, - Родри всегда указывал ему на его место. Он его ненавидел.
- ...не семи пядей во лбу, откровенно говоря. - замечал "вонючий старикан", поправляя безупречно накрахмаленные манжеты. - И весьма дурного характера. Он мог бы по глупости связаться с плохой компанией.
- Эта кухонная шваль всегда смотрела на него волком, с тех пор, как он ей всыпал, - утверждал приятель аэп Даги.
- Господин Родри, - кухарка прятала бегающий взгляд, - был юноша вспыльчивый…
- Да вы знаете, кто я? - с претензией интересовался юноша скользкой наружности.
- Потенциальный висельник.
Ван Гёльдерн тер ладонью усталые глаза и безразлично думал, что, очевидно, переоценил свои силы - он почувствовал, что утомился, уже на третьем допрашиваемом, а их у двери коронера стояла целая очередь.
Шестым оказался лучший друг покойного - Тарен, нервический юноша неприятного характера, но, по словам писаря, неплохих магических талантов.
- Я знаю вас, - без особых церемоний заявил он, скрещивая руки на груди, - из-за вас у отца отняли половину земель и оставили гнить в его же замке.
- Не из-за меня, - уточнил ван Гёльдерн, не поднимая головы от пергамента. - Из-за тайной переписки с эббингским двором. А половину земель ему оставили только ввиду исключительных заслуг вашего деда. Если вы знаете меня, должны знать и об этом. Что вы можете сказать о покойном?
- Я не упрекал вас, - сощурился чародей, игнорируя вопрос коронера, - я вполне доволен, что этот жирный боров проведет остаток жизни в глуши, где ему и место.
- При всем уважении. Я сделал это не ради вас. Отвечайте на вопрос.
- Родри был достойным человеком.
- У него были недоброжелатели?
- Как у любого достойного человека.
- Потрудитесь пояснить.
- Говорят, у вас в недругах половина империи, - Алдемар поднял вопросительный взгляд на ехидно скривившегося Тарена, - как вы считаете, вы достойный человек?
Ван Гёльдерн улыбнулся - чуть-чуть, уголком рта - но этого было достаточно, чтобы перекроенное шрамами лицо исказилось в пугающей гримасе: господин коронер по глазам чародея видел, как тот пытается совладать с собой и не выдать омерзения перед влиятельным гостем - когда-то это раздражало; теперь - вызывало мстительное удовольствие. Он хорошо знал этот взгляд - неловко оцепеневший, будто собеседник не понимает, что виконта оскорбит сильнее - попытка отвести глаза или чересчур пристальное внимание к его шрамам. Сам Алдемар плохо представлял себе, как выглядит в такие моменты - первая же попытка узнать стоила ему дорогого офирского зеркала, повинного лишь в том, что отразило его сомнительной красоты рожу, и более Алдемар повторять опыт не пытался, а улыбку из выражения благожелательности превратил в способ психологического давления.
Он задержал ее на лице ровно настолько, чтобы тщательно скрываемая неловкость студента успела стать легкой паникой.
- Вы забавный. - после паузы сообщил ван Гёльдерн, сделавшись вдруг необычайно многословным. - Только прекратите лезть мне в голову, иначе беседу вам придется продолжить в двимерите. И отвечайте по существу - мое самоощущение не имеет никакого отношения к нашей беседе. Недоброжелатели?
Недоброжелателей к концу первого этапа допросов у Алдемара накопился приличный список - бегло осматривая его, коронер задумчиво вспоминал напутствие императора и думал о том, что копаться в этом клубке подростковых интриг ему и лень, и не пристало; и он бы бросил все, свалив вину, скажем, на кухарку...
Если бы не Клара Гор.
Вторая смерть за столь недолгое время, пусть внешне никак не связанное с гибелью Родри, смущало - Алдемар не мог бы сказать чем, но профессиональное чутье, редко дававшее сбой, требовало проявить внимание к этому убийству. Может, Риттерх действовал не один. Может, им руководило не только желание отведать человечины - ван Гёльдерн, бегло ознакомившись с делом, потребовал подробный протокол вскрытия, который Ланцер обещал к вечеру занести ему в комнату...
Протокола в комнате не было.
Алдемар подождал до темноты, потом подождал еще - из-за сырости к нему снова возвращались мучительные боли, не дававшие заснуть, даже если бы коронеру очень хотелось, и оттого делавшие его удивительно работоспособным и кошмарно раздражительным; поэтому когда часы во дворе Академии пробили полночь, он зло сорвал со спинки стула куртку, хлопнул дверью и пошел пугать ночную прислугу своей перекошенной рожей.
Подвал встречал его сырой тишиной.
- Господин Дервин, - раздраженно звал ван Гёльдерн, спускаясь по лестнице, и от звука собственного голоса отвратительно дергало в виске, - какого...
Сидящий на полке Родри аэп Даги укоризненно поглядел на него остекленевшим взором - мол, чего орешь, здесь люди спят.
Вечным сном, между прочим.
- ...беса. - очень осторожно закончил Алдемар.
Младший сын геммерского герцога набрал побольше воздуха в полусгнившие легкие и закричал.

[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

Отредактировано Ваттье де Ридо (05.09.2017 18:22)

+2

6

- Да вы с ума посходили, девки, - ворчал Ланцер, - голодаете, как дуры, ты на себя посмотри, немощь бледная, а туда же…
- Сказано, не буду, - буркнула Лливедд, стараясь не смотреть вслед удаляющейся миске с пирожками. Модная нынче лихорадка по худобе выглядела достаточно хорошим оправданием, ну, то есть, если у тебя есть сила воли, конечно.
На самом деле, ее было просто недостаточно, чтобы есть медленно и чинно, а потом вовремя остановиться, поэтому будущая целительница предпочитала не начинать вовсе, чтобы не терять лицо, ибо понятия не имела, что будет хуже - остаться голодной, или терпеть насмешки над своим… ну, скажем, энтузиазмом.
Зато можно погреться у камина, выпить чаю - от вина она тоже отказалась - и немного отдохнуть. Может, подумать, что делать дальше, но пока не получалось, голова была тяжелой и как будто набитой чем-то душным, нечесаной шерстью, может быть, или корпией - и потому бесстыдно клонилась к плечу…
Лливедд моргнула.
Угли в камине догорали, бросая алый отсвет на лицо откровенно - пожалуй, даже слишком - храпящего в кресле смотрителя.
- Спасибо, - едва слышно сказала она.

Родри аэп Даги был бессмысленным, жестоким и трусливым уродом. Родри аэп Даги делал больно всем, кто боялся ему ответить, и наслаждался этим. У него были какие-то друзья, но в отношениях этого змеиного клубка Лливедд ровным счетом ничего не понимала - а еще ходили слухи, что именно ему Арфел должен был быть обязан своей практикой в Тир Тохаир, стоившей ему жизни. Вероятно, это можно было бы добавить в список претензий к Родри, если бы Арфел не удирал в горы с таким энтузиазмом, подальше от Лливедд и ее проблем, которыми она, впрочем, делиться и без того не спешила.
Родри был отвратительным лжецом и не стеснялся этого.
Поэтому, когда, прокашлявшись от неповторимого ощущение копошащихся в горле червей, дочь Мооры потребовала у мертвеца отвечать, он совершил нечто из рук вон выходящее:
- Тыы, - мямлил проклятый кусок дохлятины, с трудом извлекая звуки из подгнивающего речевого аппарата, - ты… прклят...я шлю...ха это… ты… уби...ца уби...ла пр...пр…
От неожиданности и возмущения юная некромантка чуть руками не развела, позабыв о необходимости держать нужные связи, которые с таким трудом установила, еще не будучи даже уверена, что всё получится.
Видимо, придется принуждать - если, конечно, он и вправду так не думал, ведь (задумчиво сказала себе Лливедд) ни один мертвец не знает больше, чем знал при жизни.
Возможно, он просто уверен, что…
И тут дохлый наследник геммерского семейства решил завыть. Да еще не просто так, а хуже похмельной баньши - кой гуль его дернул? Чародейка от испуга быстро перебрала нити заклинаний, тянущиеся к трупу Родри в поисках ошибки, но…
- Что за…
Из темноты на нее, бормоча, надвигался монстр. Жуткая бледная тварь с застывшей ухмылкой от уха до уха, его дрожащий и расплывающийся образ был нечетким в самый раз для того, чтобы стоять на ногах, и тогда Лливедд подумала, что сейчас он откроет свою пасть, и она увидит зубы.
И это будет последним, что она увидит.
Это подвал академии, думала она, отступая и сворачивая заклинание, здесь не может быть трупоедов.
Значит, это что-то неизмеримо худшее.
Нет, она будущая чародейка. Она целитель. Она только что поднимала мертвеца. Нельзя сдаваться.
Лливедд почувствовала, как покалывает в пальцах послушно формирующийся клубок молний.
А потом пол поднялся и ударил ее по спине.

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+2

7

Вопль мертвеца оборвался глухим стуком - это ударился оземь малефикар, очевидно, вызвавший к жизни труп - и вслед за ним шлепнулся обратно на стол Родри аэп Даги, мигом растеряв желание кричать; и в целом все закончилось настолько быстро, что Алдемар успел лишь про себя возмутиться происходящему, но вслух высказать свое недовольство ему не довелось.
В наступившей тишине отчетливо послышались шаркающие шаги, и из подсобного помещения вывалился бледный Ланцер, поспешно пытавшийся нацепить на нос очки.
- Какого cuach'a у вас тут творится?! - обрушился на хранителя раздраженный ван Гёльдерн. - Что вот это такое?!
- Дык... забралась, наверное, - мямлил явно не до конца осмысливший происходящее старик, переводя испуганный взор с бесчувственного малефикара на разгневанного коронера, - они, бывает, лезут - для практики, чтобы, значит...
- Бывает?! И часто у вас такое бывает?! В императорской академии?! Солнце великое!
На содержание Академии в Лок Гриме выделялись баснословные даже по меркам империи деньги, вполне способные составить казну небольшого северного королевства: не слишком доверяя чародеям, Его Величество, однако, хорошо понимал, что люди, от природы наделенные подобными талантами, должны быть как минимум хорошо обучены, чтобы не натворить бед хотя бы по неумению; и от заведения, получавшего столь приличное содержание, стоило ожидать безупречной организации и четкой дисциплины, а не смертей, убийств и некромантов в мертвецкой.
Да что там в мертвецкой - просто некромантов! Неудивительно, что тут происходят убийства, раз под носом у администрации академии бродят адепты запретного искусства.
- Это не академия, - раздраженно вычитывал хранителю Алдемар, проверяя пульс на тоненькой шейке чернокнижника, оказавшегося чернокнижницей, - а самый дорогой балаган в истории империи...
Чернокнижница выглядела почти жалко - бледная и тщедушная, в потертой форменной курточке, она менее всего походила на злобного мага, способного сжить со свету господина аэп Даги и свести с ума господина Риттерха; но ван Гёльдерн не был склонен обманываться невинным видом - не в этих стенах, во всяком случае. В конечном итоге, мертвеца эта девица разговорила мастерски, и даже если скинуть со счетов использования запрещенной некромантии, показания его представлялись достаточным поводом как минимум для ареста.
Не в добрый час разнывшаяся рука от напряжения заныла еще сильнее, и Ланцер, видимо, как-то по-своему истолковал гримасу боли, отразившуюся на лице Алдемара.
- Вы уж это, господин коронер, - просил он, с каким-то тоскливым ужасом наблюдая за тем, как ван Гёльдерн закидывает на плечо почти невесомое тело, - не убивайте, а? Дурища ж малолетняя, их же вечно тянет на запретное, сами не понимают, чего творят... Не злодейка она, господин коронер, Солнцем клянусь.
- Не вам решать. - отрезал Алдемар, поправляя ношу на плече.
И, подумав, что на фоне просьб хранителя это прозвучало слишком мрачно даже для него, счел нужным прибавить:
- Но я обещаю честное и всестороннее разбирательство.
По дороге к жилым комнатам его никто не остановил, в чем ван Гёльдерн узрел очередное подтверждение царящему тут полному разброду.

Приводить в чувство чародейку Алдемар принялся не раньше, чем та оказалась крепко привязанной к стулу, и ван Гёльдерн с затаенным удовлетворением думал, что хотя бы не зря тащил в такую даль весь набор своих... инструментов. И даже кое-что сверх - на заведенной за спину руке чернокнижницы тускло поблескивал двимеритовый браслет: ректор, отчаянно старавшийся скрыть недовольство, не далее как сегодня с деланным благодушием убеждал господина коронера в том, что подобные вещи ему здесь не пригодятся и лишь создадут помехи в работе преподавателей.
Послушал бы он крики покойного господина аэп Даги - наверняка изменил бы свою точку зрения.
За окном царила глухая ночь - часы во дворе дребезжа отбили два; нестерпимо ныло больное плечо и в глаза будто насыпали мелкого песка.
Хорошо бы лечь спать, конечно.
Хорошо, да.
Алдемар присел на край кровати, задумчиво оглядел склоненную белокурую головку - в пляшущем свете стремительно оплывавших свечей тени под глазами чернокнижницы казались особенно темными - а затем безжалостно плеснул водой из кружки в лицо ученице.
- Вы знаете, кто я и в чем вы обвиняетесь? - без предисловий поинтересовался он у едва пришедшей в себя чародейки.[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

Отредактировано Ваттье де Ридо (18.09.2017 00:39)

+2

8

совместный пост

По правде говоря, Лливедд не была уверена, кто она, не то, что вот этот, со странными вопросами. Впрочем, с трудом сфокусировав взгляд, она поняла, что не досталась трупоеду. И что это вовсе не трупоед. И лучше бы им был, на самом деле.
Зато теперь она со всей очевидностью осознала, что имела в виду Гвен, говоря “страшная рожа” - ну, в понимании Гвен. Лливедд шрамы не пугали. Они, если подумать, вообще в господине коронере и всей этой ситуации далеко не самой страшной вещью.
Самой страшной были, разумеется, перспективы.
А самой неприятной (пока) двимерит. Он перебивал даже ужас, который буквально раздавил Лливедд, размазал ее по полу и тяжелой темной горой устроился сверху. Что там в таких случаях положено делать - умолять о пощаде? Нет, она была готова умолять о смерти прямо сейчас, потому что перед затуманенным взором назаирки в несколько мгновений промелькнуло всё ее будущее в самом лучшем случае из возможных.
И было оно таким, что врагу не пожелаешь.
- В некромантии, господин коронер, - а какой смысл что-то отрицать? Лливедд никогда не относилась к людям, способным твердить “это не я”, когда их застали на месте преступления, да и моральных сил у нее на это не было, если подумать - что там, она даже не пыталась понять, где находится. Какая разница. А вот то, что тошнит всухую - это плюс.
Она пару раз опустила веки, но поднять их до конца так и не смогла.
- Эй, эй, не спать! - ван Гёльдерн требовательно встряхнул чародейку за плечо. - Хорошо, что вы все понимаете. Ваше имя?
Та вздрогнула, но повисла обратно - не в последнюю очередь потому, что смысла приходить в сознание не видела, а потому экономила ресурсы. Отвечать на вопросы ведь как-то надо. Последнее, что ей хотелось - это испытать на себе физические воздействия. Неважно, что это будет.
- Лливедд, - и спустя пару секунд добавила, во избежание уточнений, - это всё.
Алдемар нахмурился, припоминая - "Лливедд и все" фигурировало не где-то, а в том самом перечне талантливых студентов, который ему по просьбе хранителя мертвецкой предоставил ректор Академии.
- Перспективная девочка, - отрекомендовал чародей, - небогатая, но перспективная.
- Дочь Мооры? - уточнил у горе-некромантки ван Гёльдерн, хотя ошибки быть не могло.
Вот тебе и перспективная.
Снизу донесся скрежет - это вышел на обход комендант Академии, с которым коронер желал бы перемолвиться парой слов, если подвернется случай.
- Вы представляете себе, что вам грозит?
Представляет ли она? “Дочь Мооры” - предпочитающая об этом факте забыть - представляла более, чем хорошо, хотя не могла понять, какой из множества вариантов будущего ее настигнет, но на всякий случай кивнула. Да, она представляет. Она со всем согласна. Она почти на всё готова - если ей дадут погрузиться обратно в беспамятство, потому что прямо сейчас Лливедд не может ничего решать и ни за что отвечать.
- Вы пытаетесь меня пугать? - едва шелестя, уточнила она, скорее сердито - это затягивало беседу, - не нужно. Я напугана. Что вы хотите знать?
- Я хочу знать, насколько правильно вы представляете свое положение. И еще - что именно сказал вам труп Родри аэп Даги и сможете ли вы еще раз повторить этот ритуал, которым его подняли?
Лливедд помолчала - она была слишком занята новым приступом тошноты. В желудке не было даже воды, и потому господину коронеру, к счастью, было нечего опасаться.
- ...Достаточно. Труп… обвинил меня. В его смерти. Ритуал… нет. Не смогу.
Алдемар помолчал - свечные отблески делали неприятно-серый взгляд коронера каким-то особенно недобрым.
- Вы признаете вину?
Лливедд хотела было даже возмутиться, воззвать к логике господина коронера, который пусть кого другого пугает своим обожженным и располосованным лицом, на кой бы дьявол ей понадобилось поднимать труп и спрашивать, кто убийца, если бы она это точно знала, что за цирк?
Но смогла только покачать головой.
- Говорят, вы угрожали покойному. Он прилюдно унижал вас, называл оборванкой... у вас имелись мотивы.
- Он всех… унижал, - скривилась Лливедд, цепляясь взглядом за взгляд коронера,- у меня… были мотивы сильнее. Убивать эту скотину - или закончить образование… Пожалуйста, развяжите меня, мне больно.
- Зачем вы тогда делали... вот это с его телом? Чего хотели добиться?
- Узнать, как он умер, - ну что ты от меня хочешь, думала начинающая (и, видимо, на этом всё) чародейка, что тебе нужно, давай спрашивай скорее. Голос господина коронера и так уже едва пробивался сквозь толстую вату. От двимерита выламывало кости, и только ли от него? Повторять просьбу она не решилась.
"Самое неприятное, - думал Алдемар, глядя одновременно на Лливедд и сквозь нее, - самое неприятное с этими проклятыми чародеями, что ты всегда в той или иной степени вынужден полагаться на их слово. Если только конечно..."
- Зачем вам это? - безжалостно спрашивал он вслух. - Вам он не нравился, он умер. Не все равно, почему?
- Нет. Вам же не всё равно.
- Мне все равно. Я просто делаю свою работу.  А вот вам что за беда?
Лливедд умолкла. Мысли путались, разбегались, а их и без того было мало, и никакую не ухватить за хвост, но было ясно одно - рассказать, “что ей за беда” - примерно то же самое, что не рассказывать. Может, хуже. Или точно хуже.
- Отвечайте, - ван Гёльдерн снова встряхнул чародейку за плечо, на этот раз сильнее, - ну?
- Нет. Извините.
Алдемар вздохнул. Больное плечо заныло чуть сильнее.
- Не вынуждайте меня, пожалуйста, - вкрадчиво проговорил он, - прибегать к методам, которые не придутся вам по душе. Смотрите, я вот когда-то упрямился, и с тех пор ношу на лице следы этого упрямства. Зачем вы подняли тело Родри аэп Даги?
Лливедд скорее чувствовала, чем думала, что это решение заводит ее не туда - может, будь она в сознании, приняла бы другое из страха, чтобы потом оказаться в канаве с перерезанным горлом, и это в лучшем случае. Но сейчас проще было снова покачать головой, чем даже заговорить - безразлично, что именно.
Коронер снова вздохнул; потом вздохнул еще раз; потом поднялся с места, устало помял пальцами больную руку...
- Я надеялся хоть немного поспать, - укоризненно произнес он, - а вместо этого мне придется вас пытать. Я надеюсь, вам стыдно.
Стыдно не было. К этому моменту даже не было страшно, или было, но этот тоскливый и отупляющий страх ничего общего не имел с ужасом, вынуждающим просить, умолять и говорить. Он просто убивал последние мысли, и Лливедд даже не была уверена, что вспомнит, и правда, зачем всё это делала. И делала ли. И потому же, когда снизу закричали, она решила, будто ей кажется.
Зачем бы здесь кто-то стал кричать, так близко к мертвецкой. Кто услышит? И кто мог бы…
- Дядя Дервин? - чародейка рванулась и рухнула вместе со стулом.
Вслед за ней к окну рванулся и Алдемар - и тут же с проклятием отпрянул назад, потому что из окон ниже било сияние столь ослепительно синее, что глазам становилось больно.
- Что за... а ну-ка, - легко подняв с пола Лливедд вместе со стулом, коронер со скрипом придвинул его подоконнику, чтобы чародейке было видно происходящее во дворе, - что это такое?
- Откуда я знаю! - бессильно огрызнулась та, - на мне двимерит!
Снизу полыхало, как будто кто-то решил призвать Белый Хлад, и на скрытность не разменивался
- Отпустите меня! Отпустите! - наверное, подсказывал кое-как ради такого дела работающий мозг, сейчас туда явятся преподаватели, и их будет много, но на то еще минут пять, не меньше, кто станет открывать портал, не одевшись? А вспышки гасли - и вместе с ними утихали крики, в которых невозможно было не узнать вопли боли, знакомые ей по целительской практике, - Отпустите!

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+1

9

Алдемар молчал, лихорадочно размышляя о том, какое решение будет более опрометчивым: отпустить чародейку или оставить ее привязанной - первый вариант был чреват ее побегом, второй - лишал господина коронера возможности понять, что именно происходило в мертвецкой, потому что сам он разобраться в этом очевидно не мог. “Какая-то дьявольщина” было, наверное, самым точным описанием, но вряд ли самым достоверным - и определенно недостаточным для расследования, которое господин коронер тут с сомнительным успехом пытался проводить.
Да чтоб провалились все эти чародеи с их чародейскими штучками.
Ван Гёльдерн метнулся к чулану, в котором были свалены его вещи; пинком открыл сундук и поспешно выудил оттуда неприметного вида браслет, более похожий на часть оков, который секундой позже с щелчком застегнул на запястье Лливедд - выгравированные на его поверхности руны, более похожие на царапины, на мгновение вспыхнули ярким огнем, а потом снова угасли.
Ректор зря беспокоился насчет двимерита - из всего арсенала коронера бесхитростные кандалы из голубоватого металла были, пожалуй, самым честным и безопасным инструментом.
- Попробуешь снять, - коротко сообщил Алдемар чародейке, поспешно перерезая веревки, - сгоришь. Теперь за мной.
По главной лестнице они слетели за считанные мгновения - крики к тому моменту утихли совершенно, и ван Гёльдерн, про себя успевший еще раз проклясть чародеев, а заодно с ними - собственную нерасторопность, полагал, что они опоздали, но едва вылетев во внутренний двор, понял, что ошибся.
Из окон мертвецкой било ослепительное синее сияние, казавшееся почти осязаемым, словно свет одновременно был ветром - Алдемар зажмурился, заслонил глаза предплечьем и, преодолевая сопротивление неведомой силы, шагнул к двери. Он ожидал долгой борьбы, но не успел сделать и нескольких шагов, как сияние померкло - ван Гёльдерн едва удержал равновесие, когда исчез незримый ветер, и чутко замер, ожидая какого-то подвоха, но внутренний двор был темен и тих, а из мертвецкой не доносилось ни звука.
Коронер постоял на месте, ощущая себя полнейшим дураком, потом подал Лливед знак следовать за ним - и все время, пока они бесшумно подбирались к двери в подвал, Алдемар пребывал в крайнем замешательстве. Он до болезненного ненавидел не понимать - зачастую это помогало в его работе, изредка мешало - и сейчас ван Гёльдерн решительным образом не понимал в происходящем ни беса; начиная от вопроса, что именно произошло, и заканчивая причиной, по которой это все внезапно оборвалось.
Дверь была не заперта, и металлическая ручка ее, на которую положил руку Алдемар, оказалась неожиданно теплой. Следовать молчаливому приглашению неизвестного злодея, возможно, представлялось не лучшей идеей, но ван Гёльдерна сейчас вела досада - и мысль о том, что встреча с этим самым злодеем может пролить свет на творящееся здесь, а раз из подвала никто не поднимался, то зачинщик происходящего наверняка там.
Мертвецкая встречала их тишиной и теменью - так, будто все случившееся привиделось Алдемару; и тот, пожалуй, усомнился бы в ясности своего разума, если бы сопровождавшая его Лливедд не видела того же самого.
- Да что за дьявольщина!
Все, что они обнаружили внизу - это находящегося в каком-то странном ступоре Ланцера и…
- Трижды проклятие!
...очередного мертвеца - свежего и явно новопреставленного; судя по серой форменной куртке одного из студентов, что спустился в мертвецкую Солнце знает, зачем. Чтобы тоже допросить Родри аэп Даги? Вот популярный тип, даже после смерти отбоя от поклонников нет.
Господин коронер с досады саданул кулаком о каменную стену и выругался, умудряясь в три слова уложить половину всей нильфгаардской нецензурщины.
И устало перевел дух.
- Знаете его? - мрачно кивнул он на труп.
[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

Отредактировано Ваттье де Ридо (01.10.2017 01:37)

+2

10

Не то слово, мрачно думала Лливедд, не то слово. Скорее всего и впрямь что-то вроде дьявольщины.
Снимать браслет она, разумеется, не стала, а вот исполнить “за мной” оказалось сложнее - еще немного и она впрямь “слетела” бы по лестнице вниз, и только невероятное, нездешнее сияние, бьющее из окон, удержало ее на ногах и в сознании.
А когда всё стихло, она опустилась на ступеньку, без какого-либо выражения наблюдая, как господин коронер ломится в двери, а потом осматривает Ланцера - к счастью, живого - вот сейчас она встанет и посмотрит, насколько, и студента, лежачего навзничь между столов.
Запах, стоящий над этим всем, был так очевиден, что Лливед только равнодушно дивилась, ну как так можно, почему, ну почему он не чувствует.
Ах, ну конечно, он же не чародей.
Браслет почему-то жег руку.
- Знаю, - хмуро сказала уже не будущая целительница, неприлично зевая в собственное предплечье, - это Ллеу, с четвертого курса, кажется. Не знала, что он балуется гоэтией.
- Гоэтией? - с недоверием переспросил господин коронер.
Он присел рядом с телом и с почти неприличным равнодушием разглядывал искаженное гримасой ужаса лицо покойного.
- Вы думаете, все это устроил он сам?
Лливедд осмотрелась, жестом привлекая внимание гостя из столицы к стенам, наспех исписанным куском угля. По знакам все еще пробегали магические искры, разумеется, невидимые для не-чародея, а потом так же молча указала на ладонь мертвого студента:
- Ну, во всяком случае, он старался, - так же равнодушно заметила назаирка, прислонившись виском к стене. Стена… эманировала. Так что, даже щекотно становилось, - но что-то пошло не так. Довольно странно, потому что Ллеу… мм… тот еще педант. Но вообще могло быть намного хуже, и это тоже довольно странно.
Алдемар подавил тяжелый вздох, и вместо того лишь страдальчески прикрыл глаза ладонью: он в очередной - и, определенно, не последний раз - ощущал себя не на своем месте, занимающимся не своим делом среди людей, считавших его чужаком.
Последнее было не то, чтобы непривычно, но сейчас создавало больше трудностей, чем когда бы то ни было; и в этой скверной ситуации полагаться он мог только на слово чародейки-преступницы, удерживаемой им силой.
Зато теперь хотя бы было ясно, что труп Родри аэп Даги врал, и убила его не она. Если тут, конечно, у них тут нет какого-нибудь общества убийц.
- Насколько хуже? - поинтересовался Алдемар, не отнимая руки от лица. - Он вызвал демона?
Лливедд, у которой от усталости и покорности судьбе, отключился инстинкт самосохранения - бояться она, пожалуй, будет завтра, если доживет - рассматривала господина коронера из темноты с какой-то даже укоризной, но решила, что даже короткая лекция о том, что “демон” - слово в магии малоприемлемое и просторечное, и никаких демонов не бывает, бывают только стихийные духи и обитатели различных планов, как бы это сказать… неуместна.
- Он вызывал дйинни, духа воздуха, - медленно сказала студентка, - если стихийного духа не удержать, как он, можно получить масштабные разрушения и множество жертв. И еще они иногда вселяются в неудачливых призывателей, а то и в пробегающую мимо зверушку, а тогда…
Ее слова прервало гудение телепорта - насколько понимала Лливедд, первого из возможных, потому что преподавательский состав не мог не почувствовать произошедшее, и теперь, когда они проснулись, привели себя в порядок и были готовы вопрошать, что здесь такое творится, господину коронеру явно было не отвертеться.
Что до самой Лливедд, пребывающей в странном полузабытьи, то она даже не смогла заставить себя испытывать стыд, пока все эти люди с ужасом и любопытством косились на нее и браслет на ее руке, просто отмечала про себя, что исключение, можно считать, уже подписано. Разум, привыкший выкручиваться и искать решения, уже пытался вывести несколько, основанных на полученных медицинских знаниях, но пока всё разбивалось о неопределенность дальнейшей судьбы.
И по всему выходило, что куда практичнее и нетрудозатратнее - погибнуть под пытками, или быть казненной. Разве что больно. Но отдых был релевантен ее интересам.
А сейчас, вообще будучи в некотором роде зверушкой на поводке, бывшая уже - определенно бывшая - студентка не стеснялась использовать и это.
- Простите, - твердо, в меру возможностей, заявила она, стоило коронеру как-то отбиться от расспросов, - но я сейчас снова потеряю сознание.
- Хорошо, - обреченно согласился Алдемар, с тоской наблюдая за тем, как подвал наполняется чародеями с которыми ему сейчас, видимо, придется общаться, - завидую вам.

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+2

11

Ректор выглядел непристойно довольным, и сиял особенно ярко на фоне серого и помятого графа, поглядывавшего на чародея с недоверчивой осторожностью. Поток ректорского восхищения сбил его с ног сразу на пороге кабинета, когда мрачный ван Гёльдерн был встречен словами:
- Я, кажется, могу вас поздравить?
Алдемар растерянно замер: самому коронеру пока казалось, что ему можно лишь посочувствовать - большую часть ночи он провел в мертвецкой, то расспрашивая, то отвечая на вопросы, и прилечь смог только под самое утро, когда над Лок Гримом забрезжил бледный рассвет. В его же комнате расположили арестанта - госпожа Лливедд не в пример Алдемару провалялась без сознания всю ночь, чем вызывала у серого от усталости графа странную, но совершенно искреннюю зависть. Кроме всего прочего, ее ждал завтрак, предназначавшийся господину коронеру, ибо весть о том, что его желает видеть ректор, застала ван Гёльдерна ровно в тот момент, когда ему принесли еду.
И ладно бы, если бы беседа оказалась стоящей.
- С чем поздравить? - осторожно уточнил Алдемар, присаживаясь.
- С раскрытием дела, естественно. Кто бы мог подумать, кто бы мог подумать... Лливедд казалась такой прилежной и перспективной девочкой. Вы определенно мастер своего дела, управиться в такие сжатые сроки... Вжух - и тайна раскрыта! Так когда вы уезжаете?
Ван Гёльдерна посетило смутное подозрение, что вся беседа была затеяна лишь для того, чтобы получить ответ на вот этот животрепещущий вопрос - взгляд ректора сделался неприятно цепким, как у всякого страстно заинтересованного человека, не желающего свою заинтересованность демонстрировать, и Алдемар с демонстративно безучастным видом откинулся в кресле. Демонстративная благожелательность ректора вызывала в нем прилив желчи - отчасти именно эта черта характера снискала графу славу человека неприятного и неуживчивого, однако желание стереть с лица чародея эту мерзкую улыбку было слишком велико, и единственное, что могло бы отрезвить господина коронера - это мысли о деле.
Заинтересованность ректора и поспешность, с которой он обвинял во всех грехах Лливедд, могли оказаться чем-то большим, чем просто желание избавиться от неприятного гостя и очистить репутацию Академии. История со всеми этими смертями и гоэтами по-прежнему оставалась мутной, но чародею вовсе не обязательно было понимать уровень осведомленности коронера; и потому Алдемар подчеркнуто безразлично пожимал плечами, когда говорил:
- Через пару дней. Я решил немного задержаться.
Улыбка на лице ректора сделалась нарисованной - ван Гёльдерн сделал вид, что не замечает перемены настроения колдуна
- Мне нужно уладить кое-какие формальности, а это лучше делать, когда спокойно сидишь под крышей, а не трясешься в седле по дороге к Городу Золотых Башен. Бумажная работа. Вы должны понимать.
Знай ректор господина коронера чуть лучше, он насторожился бы уже от продолжительности речи - граф не любил длинных предложений и обыкновенно высказывался крайне скупо - но ректор видел Его Светлость в первый раз, и словам его верил хотя бы по необходимости. Покидая кабинет, Алдемар не без злорадного удовольствия отметил, что оставляет чародея в настроении гораздо худшем, и подумал, что день начинается в целом лучше, чем предполагалось.

- Проснулась? - без приветствия поинтересовался Алдемар, бросая на стол перчатки. - Хорошо.
Он присел у окна, придирчиво разглядывая растрепанную чародейку: в серых утренних сумерках она казалась особенно бледной и полупрозрачной - ван Гёльдерн скользнул взглядом по синякам под глазами, острым скулам, тонкой шейке и коротко усмехнулся.
Его завтрак явно был ей кстати.
- Ну-ка, расскажи о себе дочь Мооры. - потребовал он. - Кто такая, откуда родом, чем занимаешься, когда тут не держат.
[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

+1

12

Лливедд проявляла такое равнодушие к своей судьбе, что сама себе удивлялась… бы, если бы могла. Но не могла. По нескольким причинам. Сначала к ней было милосердно беспамятство, потом она очнулась ночью, с удивлением понимая, что темнота вокруг не отдает подвальной сыростью, и под ней, в общем-то, довольно мягкая постель. Между стеной и спиной господина коронера, беспробудно спящего на своем законном месте, практически не оставалось места, тогда Лливедд постаралась занимать его поменьше, но уснула, едва опустив голову на подушку.
Уже утром она поняла, что по-прежнему одета, мимоходом отметила это, как и мятую рубашку ван Гельдерна, но тоже без особенных эмоций.
Единственным, что ее занимало, был завтрак.
К которому она, разумеется, не прикоснулась, потому что и воспитание, и инстинкт самосохранения учили ее не трогать чужое. Поэтому всё время, пока господина коронера не было, она старалась занимать себя чем угодно: лежала лицом в подушку, смотрела в потолок, по памяти вспоминала строение человеческого скелета, потом несколько сложных магических формул, пыталась уснуть - вот тут было сложнее. В конце концов Лливедд таки сдалась и выпила полчашки кадфы в качестве одолжения себе, и пока горячая.
Теперь с некоторым усталым страхом ждала расплаты. Виконт ван Гельдерн не выглядел человеком, прощающим такие вещи - по правде говоря, он и человеком-то не совсем выглядел: в серых рассветных сумерках Лливедд разглядела его лицо получше и поняла, что именно приняла за морду вурдалака. В общем-то, зря, лицо у него, если не считать жутких шрамов, было… ну, в общем, есть физиономии, которые и перекроенные лучше иных первозданных.
Ожоги, думала она, глубокие ожоги, как будто кто-то приложил раскаленный прут. Или вдавливал в него лицом. Это же как надо было умудриться их заработать?
- Студентка. Из Назаира. Учусь, - она понимала, что звучит, как издевка и, возможно, усугубляет ее положение, но что еще можно было ответить на эти вопросы? - что из этого вы не знаете?
- Ну вот про Назаир, допустим. Неужели это все? Скучная у тебя жизнь, дочь Мооры. Почему не поела?
- Потому что это ваш завтрак, - удивилась Лливедд, - в смысле, ну… это не мое, и вы не разрешали это брать, разве нет? А жизнь у меня… да, скучнее не придумаешь. Сижу вот, скучаю. Что теперь еще делать-то.
- Я и не запрещал, - вполне дружелюбно проговорил Алдемар, потирая тыльной стороной ладони заросшую щетиной щеку, - так что ешь. Теперь это твой завтрак. Скажи-ка, вот что, дочь Мооры - не хочешь поработать на благо империи? Не просто так, ясное дело. За значительное смягчение наказания.
Лливедд покосилась на коронера. Обычно она старалась не есть при ком-то, если был выбор, хотя бы потому что выглядело это довольно жалко, а сдерживаться не всегда получалось, но так как теперь уже и впрямь всё равно - неудачливая чародейка вцепилась в ближайшую булочку, и булочка мигом исчезла. С тоской посмотрев на вторую, она всё-таки подвинула ее ближе к собеседнику.
- Всё можно, да? И ветчину?
Благо империи. Вот как. Сами запрещают, а теперь благо Империи.
Лливедд удивленно посмотрела на опустевшую миску с кашей и виновато - на ван Гельдерна. Потом выдохнула:
- ...а если без наказания вовсе,то я готова работать на благо Империи хоть всю оставшуюся жизнь.
- Ты сказала. - насмешливо сощурился ван Гёльдерн.
За тем, как чародейка живо расправляется с его небогатым завтраком, он наблюдал со снисходительным пониманием: несмотря на свою репутацию пожирателя младенцев, к голодным людям виконт испытывал нетипичное для себя сочувствие.
- Если твой вклад в расследование окажется ценным, подумаем о всей оставшейся жизни. А пока - дела обстоят так: господин ректор считает тебя виновной во всем, и мы не станем его разубеждать. Надеюсь, тебя не смущают кандалы, потому что время от времени придется их на тебя надевать. Для виду. Поняла?
Лливедд не поняла, но признаваться не спешила, сейчас, когда мир засиял новыми красками - поразительно, какое действие может оказать на неподготовленного человека всего-то обычная еда - ей даже начало казаться, что можно как-нибудь вывернуться. Туманные обещания господина коронера были, конечно, зыбкими, но они хотя бы были!
- А это всё? Кандалы - и всё? - по самой чародейке непонятным причинам, в ее голосе слышалось явное разочарование. Тут бы и остановиться, но не уточнить она не могла, - или вы хотите, чтобы я допрашивала мертвых? Это не всегда возможно, и мне нужны будут книги, которые мне не дадут, и… и я… всегда буду за вами ходить?
- Что не дадут тебе, дадут мне. Ты будешь моим консультантом. - пояснил Алдемар. - Не только по вопросам некромантии. Вообще по магии, в которой я, будем честны, понимаю немного. Зато я понимаю в других вещах. К примеру, когда мне врут.
Господин коронер бросил выразительный взгляд на чародейку.
- Поэтому постарайся обойтись без этого. Найдем убийцу - с тебя снимут браслет... и обвинения. Попытаешься хитрить - снимут голову. Звучит честно?
Звучало-то да. Непонятно, насколько всё это правда, но не в ее положении выбирать. Лливедд вытянула затекшие ноги и кивнула. Ответа на последний вопрос она так и не получила, но не решилась настаивать, хотя это могло принести в будущем множество неприятностей и неловких моментов.
Но это в будущем, а сейчас она впервые за очень долгое время была сыта и, кажется всё налаживалось.
С трудом подавив зевок, консультант по магии бессовестно подумала, что сейчас с удовольствием продолжила бы спать. И на лице господина коронера было написано то же самое, правда, он об этом вряд ли подозревал. Лливедд осторожно подвинула ему тарелку с оставшейся булочкой, ветчиной и сыром.
- Простите, я почти всё съела… И может, вам еще поспать?
- Нет, - покачал головой ван Гёльдерн, устало потирая переносицу, - некогда. Расскажи-ка мне об этом мальчишке - Ллеу, так?.. С кем он водился, чем увлекался? Может, у него были покровители среди преподавателей?
На этот раз зевок подавить не удалось.
- Хорошо, - печально сказала Лливедд и добросовестно принялась перечислять всё, что знала.
А следом за этим наступило утро, и непонятно, как ак вышло, потому что сказать она успела немного, и только закрыла глаза на секунду - как вот ты, снова входишь в мир, в лицо светит солнце, все тело затекло и болит, а на тебе спит императорский коронер, и, главное, никаких эмоций это не вызывает. Ну, из тех, которые должна по этому поводу испытать любая честная девушка - может, потому что господин коронер полностью одет, может, потому что лицо у него при этом такое, что будить жалко.
Кое-как выбравшись, “консультант по магии” приоткрыла дверь и высунула руку в коридор, бесцеремонно хватая за локоть спешащую мимо девушку из преподавательской прислуги. Та вздрогнула и уставилась на помятую Лливедд то ли вопросительно, то ли панически.
- Кадфы, воды для бритья и умывания, завтрак его милости. На двоих. Быстро. Он очень недоволен.
Нет, ну в конце концов надо же пользоваться своим положением?
Еще бы помыться, было бы вообще отлично.

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+1

13

За маленьким спектаклем Лливедд виконт, которым уже на второй день пребывания в стенах Академии буквально начали пугать детей, наблюдал, приоткрыв один глаз: давно разучившийся спать крепко Алдемар проснулся, едва кровать под ним слега пошевелилась, и моментально приготовился совершать бросок в том случае, если его пленница решила его без предупреждения покинуть, но дочь Мооры оказывалась девочкой, талантливой не только в магии. Ван Гельдерн цепко проследил за тем, как она раздает приказания прислуге и, хмыкнув, сел.
Потерянного времени было немного жаль, но даже Алдемар, считавший сон пустой тратой времени, вынужден был признать, что тот был ему нужен: на свежую голову и думалось легче, и мир вокруг казался местом вполне пригодным для жизни.
Даром что это Лок Грим.
Использование своего имени в мотивационных целях Алдемар не осуждал и в чем-то даже поощрял - это держало в тонусе здешний преподавательский состав, который без напоминаний мог бы случайно позабыть о том, сколь неприятным человеком и могущественным недоброжелателем мог оказаться императорский коронер. Чародеям вообще время от времени нужно было напоминать о том, что простым смертным есть, что противопоставить их дару, и обычно ван Гёльдерн сам неплохо справлялся с этой обязанностью, но посильной помощи был благодарен.
- Утра доброго, дочь Мооры. - поприветствовал он ассистентку, делая вид, что едва проснулся. - Выспалась? Организуй-ка кадфу.
Все все поняли, но друг другу подыграли.
Хитроумный помощник, с точки зрения Алдемара, был гораздо лучше помощника глупого - осторожно соскребая со щек трехдневную щетину, граф размышлял о том, что беспокоиться, пожалуй, стоит только о лояльности Лливедд - и если ту можно каким-то образом подтвердить, то обо всем остальном сообразительная девчонка позаботится сама.
Хоть с чем-то ему повезло в этой поездке.
Бритье, надо сказать, для Алдемара являлось процедурой крайне сложной и столь же необходимой: перекроенное шрамами лицо неравномерно зарастало клочками отвратительно выглядевшей щетины, и первая же попытка отрастить бороду принесла лишь понимание, что борода сделает его и без того сомнительную внешность гораздо хуже. Виконт, конечно, не был красной девицей, фанатично обеспокоенной своей внешностью, но все еще оставался виконтом, которому стоило бы выглядеть настолько представительно, насколько возможно - хотя бы в дипломатических целях. Легкомысленно провести по щекам бритвой тоже не получалось, ибо столь бесхитростный подход грозил превратить его лицо из месива в месиво кровавое - так господин коронер оказался обречен на печальную ежеутреннюю процедуру: подолгу сидеть с лезвием перед куском чего-то отражающего и проклинать милосердие своих мучителей, которые зачем-то оставили у него на лице пару живых мест.
Жгли бы уже все что ли.
Запах кадфы возвестил о доставке завтрака - не отвлекаясь от своего кропотливого занятия, Алдемар скосил глаза на Лливедд, принимавшую поднос из рук у служанки.
- Как умоешься, ешь без меня, - обозначил он, - это займет какое-то время. В сундуке под кроватью возьми кандалы - те, что такие голубоватые, но не двимеритовые. Ты наверняка поймешь, какие. Наденем их на тебя для ректорского спокойствия и пойдем побеседуем. Скажи-ка, некромантка, кто у вас тут запрещенную литературу распространяет?
[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

+1

14

- Жапршненную… - Лливедд проглотила кусок ветчины и попробовала начать снова, - запрещенную литературу? Это что?
До нее дошло с небольшим запозданием: мозг, страдающий от нарушения режима и отсутствия работы, никак не хотел справляться с пониманием чужого хода мыслей. Кроме того… Ну, в общем, кроме того, были еще причины.
Некоторое время дочь Мооры смотрела на попытки господина коронера справиться с бритвенным прибором, потом осторожно отставила чашку кадфы в сторону. Вообще, ее краткий путь к самому, возможно, хамскому деянию в жизни, сплошь состоял из сметенных в сторону препятствий: отодвинутая тарелка, столик с кувшином, и, стыдно сказать, она задумалась примерно на пару мгновений, прежде, чем попросить вслух:
- Дайте. Я умею.
У отца, конечно, таких шрамов на лице не было. Спрашивать же, почему виконт ван Гельдерн не возит с собой кого-нибудь, способного побрить его с утра, Лливедд не стала, педантично принявшись за дело, она пару минут наклонялась, то и дело разминая затекшую спину, потом мысленно плюнула и добавила:
- Пустите-ка, - устраиваясь у коронера на коленях. Не сказать, чтобы из великой наивности, но  не потому, что собиралась пытаться улучшить свое положение как-либо, кроме как в пространстве. А поза могла считаться неплохим бонусом.
Могла бы.
Наверное.
Закусив губу, Лливедд сосредоточенно обходила лезвием неровные ожоговые шрамы и не менее сосредоточенно сохраняла отстраненное выражение лица. Еще кандалы эти проклятые, чтоб их, надо же было такое придумать.
- Нет никакой запрещенной литературы, - сообщила она, чтобы как-то отвлечься от мыслей, которые виконт, к счастью, прочесть не мог, - есть теоретический курс. Гоэтия. Некромантия. Практиковать можно при наличии лицензии, а получить ее - только после защиты диплома. Так что просто приходишь в библиотеку и получаешь учебники.
Назаирка поерзала на своем месте и потянулась за мыльной пеной:
- Это ведь как оружие, понимаете. Фехтование это не обязательно убийство в подворотне, а целитель, на самом деле, может убить человека кучей разных способов, и довольно болезненно. В общем, я что хочу сказать, ни одна из этих специальностей не сделана, чтобы убивать людей, некромант вообще имеет дело с уже мертвыми. Иногда это, кстати, полезно в расследованиях, но не всегда… не шевелитесь, пожалуйста… ага, вот так. А не всегда - потому
что мертвецы не знают больше, чем знали при жизни. И если их спрашивать, могут ошибаться.
- Это  я уже понял. - очень вкрадчиво произнес Алдемар, с прищуром наблюдавший за манипуляциями Лливедд.
Коронер сидел очень прямо и слишком старался выглядеть расслабленным, чтобы это не выдавало напряжения
- Труп покойного Родри соврал вчера, когда обвинил в убийстве тебя. С чего он взял, что ты убийца, как ты думаешь?
- Понятия не имею, - хмуро сказала чародейка, обтирая бритву о влажную салфетку, - я очень удивилась и, по правде говоря, даже не знаю, что делала бы, если бы всего этого… вот ну… этого… не случилось. Меня…
С другой стороны, что терять-то?
- В общем, наняли, чтобы узнать, как он умер и кто его убил. Денег обещали, конечно, даже по моим меркам небольших, но будто у меня был выбор, и… а, все равно уже неважно, - Лливедд наморщила защипавший нос и отвернулась, чтобы взять мокрое полотенце, - всё, я закончила, подождите, вытру.
Виконт ван Гельдерн задумчиво пощупал непривычно гладкую щеку, про себя подивившись тому, что колдунья все-таки не воспользовалась возможностью вскрыть ему сонную артерию - ожидавший подобной попытки Алдемар был приятно удивлен... и самую малость растерян.
- Ты за этим в мертвецкую полезла? - уточнил коронер, уже зная ответ. - Чего сразу тогда не сказала, а, дочь Мооры? Дело не противозаконное. Кто нанял-то?
- Противозаконное. Практика без лицензии.
Студентка - теперь уже бывшая, по всей видимости - так же тщательно вытерла гладко выбритое лицо и встала.
С некоторой неохотой.
- И еще жить хотелось. А потом я подумала - какая разница, что так, что так. Беккер, который заказ передал, говорит, какие-то геммерцы.
Брови Алдемара против воли взлетели вверх.
- Геммерские уродцы! - припомнил он объяснения Его Величества. - Семейство аэп Даги. Герцоги.
И не сдержал усмешки.
- Забавная история, дочь Мооры: получается, что мы тут оба удовлетворяем любопытство одних и тех же людей. Его Величество послал меня под давлением родственников покойного. Сколько они тебе обещали?
- А.
Дочь Мооры помолчала.
- Пять флоренов. Мне бы как раз хватило на инструменты. Что-то маловато для герцогов, а? - и тихо села на кровать, посмеиваясь, - я оставила вам половину завтрака. И кадфы. Поешьте, я пока наручники надену, и можно идти.
Ван Гельдерн вдруг расхохотался - изуродованное лицо страшно исказилось, сделавшись похожим на пугающие гравюры какого-нибудь "Монструма".
- Пять флоренов? Серьезно? - он прижал ладонь к глазам. - Солнце Великое, пять флоренов! Вот уж и правда... ох, не зря Его Величество...
Родственники покойного оказывались удивительными крохоборами - с другой стороны, думал Алдемар, который никак не мог совладать с приступом нервного смеха, может, именно поэтому они - геммерские герцоги, а отец жалуется, что не может позволить себе офирского скакуна, серого в яблоках, как у принца крови. Может, поэтому - думал он, прижимая тыльную сторону ладони к слезящимся глазам - император отправляет личного коронера расследовать совершенно безынтересное дело, потому что не знает, как иначе отвязаться от этих людей; людей, которые за богатством позабыли самоуважение.
Нильфгаардская аристократия, солнечный диск им в задницу.
- Вот что, дочь Мооры. - сказал Алдемар, отнимая руку от лица. - Я - не герцог и даже не граф пока, так, простой виконт. Так что герцогских обещаний давать не буду. Но учитывая, что я тебя у этих господ фактически перекупил, дам свое, виконтское. Найдем убийц - получишь тридцать флоренов сверх смягчения наказания. Жалование, считай. Помощника коронера. Не найдем - пойдешь под суд, помнишь?
Лливед преспокойно передала ему наполненную чашку.
- Мне бы помыться, - сказала она, - потом поделим эту шкуру, давайте?

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+1

15

- Тогда, - сказал ван Гёльдерн, - пойдем в библиотеку. За учебниками.
Шествовавшие получасом спустя по коридорам Академии господин коронер и его закованная в кандалы ассистентка вид имели весьма экзотичный. Редкие встречные провожали взглядами, испуг в которых лично Алдемару казался недостаточным, но это проистекало скорее от недостаточной осведомленности, чем от бесстрашия здешних чародеев, и про себя виконт думал, что судя по тому, как развиваются события, ему наверняка еще выпадет возможность впечатлить учеников Лок Грим настолько, чтобы они стали от него шарахаться. Забавно, что на Лливедд чародеи поглядывали едва ли не с большим испугом, и сам ван Гёльдерн затруднялся предположить, что в дочери Мооры пугало их сильнее: тот факт, что она сейчас олицетворяла собой их самый большой страх, пленного чародея, или она сама, сотворившая нечто настолько ужасное, чтобы заслужить и кандалы, и личного конвоира.
В любом случае, получалось забавно.
Библиотека встречала их положенной бибилиотеке тишиной, поддержание которой не требовало ровным счетом никаких усилий со стороны библиотекаря: бесконечные ряды стеллажей, уходящие ввысь и вдаль, производили впечатление даже на не слишком впечатлительного Алдемара, заставляя понизить голос и ступать как можно тише. Среди огромных шкафов темного дерева, в царящем здесь вечном полумраке, полускрытая массивным дубовым столом совершенно терялась щуплая, белокурая, неожиданно молоденькая чародейка, являвшаяся, по всей видимости, хранительницей здешних букинистических сокровищ. Выглядела она под стать окружавшим ее фолиантам: пергаментная кожа, пыльные волосы и потрепанная жизнью обложка - в смысле, одежда, естественно. Такую почти жалко было мучить дознанием, но ее внешне почти что потерянную сестру Алдемар притащил сюда буквально в кандалах и на цепи, так что на правах человека, не имеющего ничего святого, господин коронер приступил к допросу безжалостно и с порога.
- Мне нужен список студентов, которые в последние два месяца брали литературу по гоэтии и некромантии.
Как и ее внешне почти что потерянная сестра библиотекарша оказывалась упрямее, чем могло бы показаться.
- Это будет очень длинный список, - сурово сдвинула бровки она, - и говорите тише, вы в библиотеке.
Закаленная общением с кидающимися огненными шарами спиногрызами, она не пугалась ни изуродованного лица виконта, ни его требовательного тона, и исполняла просьбы ван Гёльдерна с подчеркнутой неторопливостью, призванной продемонстрировать коронеру, что он явно зашел не в ту библиотеку, и пока библиотекарша неторопливо перебирала картотеку, господин коронер скучал, разглядывая резные панели, изображавшие то причудливые орнаменты, то бытовые сценки, среди которых особое впечатление на Алдемара произвела та, на которой безвестный господин усиленно пытался затолкать себе в задний проход охотничий рожок.
- Мне всегда было любопытно, - задумчиво делился ван Гёльдерн с Лливедд, не сумев удержаться и не продемонстрировать чародейке свое открытие, - даже не о чем думал в таких случаях резчик, там-то все ясно. А куда смотрел заказчик, принимавший работу? И какова вероятность, что именно такое он и заказывал?
На шкафах чуть поодаль виконт мог различить символы, похожие на те, что остались на теле Родри аэп Даги - колдовские знаки, выполнявшие, по всей видимости, какие-то колдовские функции, хоть Алдемар и не мог себе представить, зачем могло понадобиться зачаровывать шкаф.
Составляемый библиотекаршей список рос, терпение ван Гёльдерна - подходило к концу, и он уже собирался предложить нерасторопной чародейке зайти позже за окончательным результатом, когда его тронули за локоть.
- Господин коронер?
Алдемар вопросительно дернул бровью: стоявший перед ним чародей, выглядевший непростительно северно - разодетый в дорогой бархат золотоволосый красавчик, идеально смотревшийся бы на пиру у императора, но удивительно неуместный среди запыленных, демонстративно неухоженных колдунов Лок Грима.
- Меня зовут Веннер, господин коронер. Можно вас на пару слов?
Ван Гёльдерн успел лишь кинуть вопросительный взгляд на Лливедд, прежде чем чародей подхватил его под локоть и почти силой уволок за соседний шкаф - пойманный врасплох виконт опомнился не сразу, а опомнившись - моментально подобрался, поспешно нащупывая кинжал за поясом. Колдун, однако, по всей видимости, покушения не планировал: оглянувшись, дабы убедиться, что их никто не подслушивает, Веннер поспешно склонился к коронеру на расстояние, казавшееся последнему чрезмерно близким, но книжные полки за спиной отрезали пути к отступлению.
- Я все знаю, - горячо зашептал чародей, - я знаю, кто во всем виноват.
- И кто? - недоверчиво уточнил Алдемар, не спеша выпускать из пальцев кинжал.
Чародей замялся, отстраняясь, давая коронеру возможность вдохнуть.
- Конкретно кто - не знаю, - признал он, - но знаю, где искать. Я покажу вам. Я знаю место их встреч.
- Место чьих встреч?
- Тайных! - драматично и совершенно невпопад взвыл Веннер, и ван Гёльдерн подумал, что он явно репетировал эту реплику и просто поспешил поделиться результатом репетиций.
Воздуха катастрофически не хватало, и от распространяемого чародеем аромата розовой воды почти темнело в глазах.
- Чьих тайных встреч? - переспросил коронер с несвойственным ему терпением.
- Их! - зашипел Веннер, рассерженный непонятливостью виконта. - Их! Это проще показать, чем объяснить! Вы все равно мне не поверите, если я скажу... это нужно видеть.
- А вы скажите, - дружелюбно предложил Алдемар, - и посмотрим, поверю ли я.
- Господин ректор... преподаватели... все они... Это заговор, господин коронер! Масштабный заговор, и я его раскрыл. Я знаю, я докажу вам!
- Хорошо.
- Северная башня, - инструктировал коронера чародей, - подвал. Этой ночью по полуночи. Оденьесь в черное. Туда может войти только чародей, но я проведу вас. Не говорите никому, враги могут быть везде. Понимаете?
- Понимаю, - сипло соврал Алдемар, - сойдите с моей ноги, пожалуйста.

- Балаганный какой-то персонаж, - жаловался ван Гёльдерн пятью минутами спустя сочувственной Лливед, - что он преподает вообще?

[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

Отредактировано Ваттье де Ридо (23.01.2018 18:44)

+2

16

- Основы магической безопасности, - деловито отвечала Лливедд, которая к этому моменту уже достаточно освоилась и даже игнорировала кандалы. За время, пока ван Гельдерн отсутствовал за стеллажами, она успела потребовать несколько книг из секции, в которую ее раньше бы даже не пустили посмотреть, забрать для господина коронера список посетителей и оформить его на отдельном листе с краткими примечаниями и разбивкой на знакомых с Родри и незнакомых с Родри. Выбрасывать никого не стала, хотя многие, похоже, просто пытались прилежно учиться.
Впрочем, она тоже пыталась. И где она теперь.
Аккуратно сложив списки один на другой, Лливедд положила рядом книги, и невозмутимо встречала озадаченного виконта, пострадавшего от встречи с профессором Веннером, сложив руки на коленях.
- Вообще хорошо преподает, - так же ровно добавила она, вручая ван Гельдерну бумаги, - ходят шутки, что являет собой неплохое учебное пособие для своих же лекций. Не стоит ему верить, наверное, он очень много… сочиняет. Но вы же всё равно пойдете, да?

К вечеру “дочь Мооры” одурела от скуки. Читать всё время было невозможно, тем более, когда речь шла о вещах более практических, а бессмысленно пыриться в учебник без возможности практиковать было сродни штудированию записок какого-нибудь кулинара в дни особой бедности. От скуки же (или компенсируя свое незавидное положение) она успела привести в порядок рубашки господина коронера, не интересуясь его согласием на это, помыться, пользуясь тем, что он куда-то ушел, поклянчить разрешения на варку эликсиров, отправить к трупоеда матери всех, желающих тихонько донести на кого-нибудь, пока посланник Императора здесь, но на всякий случай записать всех на восковой табличке и представить список виконту с вопросом, стоит ли кого-нибудь действительно пустить, или продолжать слать в то же болото.
А еще она думала. Но в голове ничего не складывалось. Если это убийца, один, то…
- Вот почему он тогда убивает разными способами? - грустно спросила несостоявшаяся целительница, поднимая голову от кадфы, которую варила за неимением плитки с помощью магии и рук, - я не очень понимаю, господин коронер, так всегда делают, если убиваешь много людей подряд? Как-то нелогично получается.
Не дождавшись раздраженного приказа заткнуться, она быстро пояснила:
- В смысле, если нужно от чего-то избавиться, то любой захочет сделать это быстро и нетрудозатратно, не знаю, как с убийствами, но мне кажется, как с любой другой работой. А если человек сошел с ума, то обычно у сумасшедших какой-то один… какое-то русло, в котором они двигаются. А тут какое-то соревнование “убей человека весело и разнообразно”... Как так может быть?
Удар университетских часов за окном возвестил без четверти полночь, и это означало конец дневной каторги.
- А можно, я с вами? - жалобно спросила Лливедд, принимая как можно более печальный и умоляющий вид. Несмотря на внешнее спокойствие и где-то даже попустительство со стороны ван Гельдерна, некое чувство - может, инстинкт самосохранения - диктовало ей хоть неумело, но изображать существо как можно более беспроблемное. Однако, отпускать его одного студентка не собиралась, хотя бы по причине нежелания скучать до утра в одиночестве: неизвестно, что там еще выдумал профессор Веннер, но или там будет интересно с убийцами и заговорщиками, или там будет балаган с Веннером. В любом случае, пропускать такое нельзя! 

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+2

17

На хитрую мордашку Лливедд Алдемар поглядел с сомнением: девица демонстрировала впечатляющую смекалку, плохо гармонировавшую со щенячьими глазами, которые она сейчас пыталась строить, и коронер поневоле задумывался, не может ли крыться за ее намерениями нечто третье. Опыт подсказывал ему, что умные люди довольно редко оказывались добрыми, и еще реже - искренними, но, опасаясь подвоха, пока его не чувствовал его за словами чародейки. Куда больше неприятных неожиданностей могло преподнести само приглашение профессора Веннера - нелепого, как балаганная вывеска, и наверняка столь же обманчивого, и оттого Алдемар сейчас методично рассовывал оружие по потайным карманам. Если это и правда ловушка, то поддержка лояльной чародейки могла бы быть небесполезной, тем более что ее вмешательство, если такое потребуется, окажется полнейшим сюрпризом для участников тайного сборища, не подозревающим о том, что оковы Лливедд - фикция.
Ван Гельдерн проверил, надежно ли спрятан кинжал.
- Хорошо, - одобрил он одновременно предложение Лливедд и будто бы что-то еще, - но это может быть западней. Будь начеку. И надень черное.

Сам Алдемар специально костюм не подбирал, во-первых, потому что пахнущий розовой водой Веннер облезет, а во-вторых, потому что этого не требовалось: совершенно случайно последние несколько сотен лет в империи не выходил из моды черный цвет, и весь гардероб уважающего себя аристократа состоял преимущественно из оттенков этого цвета.
- Пятьдесят оттенков черного. - охарактеризовал императорский двор господин коронер, пока они с Лливедд спускались по главной лестнице. - Время от времени начинает казаться, что у тебя цветовая слепота. Забавное ощущение.
Коридоры Академии были тихи - тише, чем в прошлую ночь, в чем виконт видел положительное влияние собственного присутствия на состояние местной дисциплины. По пути в башню им не встретилось ни души, и потому Алдемар позволял себе на ходу вполголоса продолжать начатый чародейкой разговор.
- У преступников действительно имеется почерк. Как правило. Но преступная мысль порой весьма причудлива, а что творится в голове таких... как вы, я вообще не рискну предположить. Может, он пробует разнообразные способы убийства. Может, тестирует какую-то свою магию. С фатальными последствиями. Вряд ли он преследует какие-то корыстные интересы, здесь что-то другое.
О чем коронер умаливал - все еще опасаясь, что интерес чародейки обусловлен чем-то кроме любопытства - так это о своем усиливающемся подозрении, что убийца может быть не один. Солнце знает, насколько прав Веннер, утверждавший, что в этом замешан ректор, только в шутке про клуб убийц становилось все меньше шутки; первое, впрочем, им предстояло проверить прямо сейчас.
Веннера в башне не было.
Зато в башне был портал - даже весьма опосредованно знакомый с магией ван Гёльдерн сразу признал в трепещущем заклинании врата и тут же неприятно подобрался: все это выглядело, как крайне скверная западня, в которую ему предлагалось шагнуть самому. Они постояли несколько минут, ожидая явления Веннера, который, судя по бессистемному виду, вполне мог опоздать, но эксцентричный преподаватель не показывался, и в тот момент, когда раздосадованный коронер уже хотел было предложить Лливедд уйти, взгляд его зацепился за клочок пергамента, засунутый за ближайший подсвечник явно наспех и недавно.
"Входите", - гласило нацарапанное на бумаге, - "время не терпит!"
Алдемар с сомнением посмотрел на чародейку.
- Выглядит уж слишком подозрительно, - поделился он опасениями, - вы можете понять, куда эта штука ведет?

[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

+2

18

На приказ надеть черное Лливедд отреагировала долгим пристальным взглядом, но ничего не сказала. А хотелось хотя бы спросить видит ли господин коронер где-то поблизости ее гардероб, которого у Лливедд в принципе никогда не было. Но по зрелом размышлении она просто молча застегнула под горло форму, надеясь, что в темноте серый вполне сойдет за черный.
Она понятия не имела, как ошибается, и почему.

Стоя перед порталом, студентка с сомнением осмотрела едва слышно гудящий проем и протянула к нему руку, пытаясь нащупать, хоть какие-то элементы заклинания, указывающие направление - однако, до таких упражнений она еще явно не доросла, к тому же, создавал его точно не один чародей, да и тот факт, что стабильный портал здесь существовал без поддержки…
- Не могу, - честно призналась она, - это очень сложно. Сюрприз будет.
И, зажмурив глаза, шагнула вперед.
Не то, чтобы Лливедд, дочь Мооры, была особенно самоотверженна - нет. Но Лливедд, дочь Мооры, умела видеть перспективы и хваталась за них с отчаянием человека, у которого больше ничего нет и, следовательно, нечего терять. Единоразовое жалование помощника коронера не сказать, чтобы ее не устраивало, но кто запрещает рассчитывать на большее? Даже если в самой логичной перспективе тебе светит каторга в двимерите. Или смерть от рук убийц-заговорщиков в черном.
Плевать. Отталкивайся от дна.

Она шагнула на деревянный пол - доска едва слышно скрипнула под ногой в полной темноте. Пахло странно: благовониями, потом, чем-то еще, это сложное сочетание ароматов, по большей части сомнительных, заставило желудок Лливедд, и без того чувствующий себя весьма непривычно, сжаться где-то у диафрагмы.
И только потом она осознала звуки.
Судя по всему, оказались они - господин коронер вышел из портала следом, и студентка тут же вцепилась в его локоть - в каком-то подобии прихожей, богато обставленном мебелью из резного темного дерева. Из щели в приоткрытой двери падало очень немного света, в самый раз, чтобы различать очертания предметов и не сломать о них пальцы на ноге.
Лливедд свободной рукой держалась за пылающие щеки - а все потому, доносящиеся из освещенного помещения звуки… ну, скажем, назаирка уже успела расстаться с невинностью во всех смыслах, но, видимо, у этого тоже существовали какие-то степени и грани. В свете этого ироничное замечание виконта о пятидесяти оттенках черного звучало еще более… иронично.
Как и то, что голосов было явно больше двух.
- ...что вы делаете?! - панический вопль вдруг разбавил эту стонущую и хлопающую плетью идиллию за дверью, - прекратите! Немедленно прекратите!
Лливедд внезапно поймала себя на том, что расстояние между ней и потенциальным работодателем могло бы быть и побольше.
- Это профессор Веннер, - в лицо коронера, еле видное в темноте, она вглядывалась с отчаянием и надеждой одновременно. Надеждой на то, что там тоже найдутся признаки шока, который студентка испытывала сейчас, и она не будет чувствовать себя еще и дурой, - что там с ним… Солнце Великое…
Нельзя сказать, что Лливедд не догадывалась, тем более, что его крики тут же заглушил нестройный хор одобрительных выкриков. В целом, она начала даже понимать, что здесь не так.
- Там ни одного женского голоса…
Кажется, заговор начинал приобретать неожиданную окраску.

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+2

19

Если бы лицо Алдемара не перекосило много лет назад, его бы безвозвратно перекосило сейчас: шагнувший вслед за чародейкой коронер готов был увидеть, что угодно - темный ритуалт в самом разгаре, жертвоприношения, пытки; господина ректора, купающегося в бассейне с офирским фисштехом, и его секретаря, попивающего кадфу с демоном - да что уж там был готов, теперь он уже почти надеялся! - но доносящиеся из-за двери звуки безжалостно и с задорными шлепками разрушали его веру в остатки разума в людях. Приступы робости посещали виконта нечасто, и сейчас было как-то даже неловко перед столь же ошарашенной Лливедд, цеплявшеся за его руку, однако ван Гёльдерну потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы собрать остатки решительности и толкнуть полуприкрытую дверь.
Приходилось признать, что к некоторым картинам его не готовила даже богатая на сомнительной привлекательности полотна жизнь коронера; однако приятно было осознавать, что все происходящее оказывалось сюрпризом не только для Алдемара и его ассистентки: шлепки стихли, как только виконт перешагнул порог, и на незваных гостей моментально обратились взоры, недоумение в которых стремительно сменялось ужасом. В самом выгодном положении находились, пожалуй, господин в конских шорах, не имевший возможности рассмотреть вошедших, и профессор Веннер, закрепленный так, что не смог бы обернуться к выходу.
Неплохо, кстати, закрепленный, - отрешенно подумал Алдемар, мысли которого делались неприятно легкими, - этим ребятам бы да в палачи.
В глубине комнаты что-то отчетливо чпокнуло.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровался императорский коронер.
У господина в конской сбруе изо рта выпало яблоко и со стуком покатилось под ноги Лливедд.

- У меня кровь из попы! - страдальчески жаловался в соседней комнате профессор Веннер. - Да посмотрите же! У меня...
Алдемар поморщился и плотнее притворил дверь: бедолаге, по всей видимости, нанесли непоправимую душевную травму, от которой он оправится еще не скоро, если оправится вообще. Сидевший перед коронером ректор стыдливо кутался в сорванную со окна гардину, и имел вид до сочувственного жалкий, но любые попытки ему сочувствовать разбивались о еще слишком яркое воспоминание недавной сцены - Алдемар против воли поморщился, отгоняя образ столь же навязчивый, сколь жуткий, и присел напротив. Лливедд нашлось место в углу комнаты - чародейке раздобыли перо и бумагу, и в данный момент в ее обязанности входило составление примерной стенограммы разговора, обещавшего быть нелегким.
- Я не буду спрашивать, - после долгой паузы подобрал наконец слова Алдемар, - какого bloede d'yaebel у вас тут происходит, потому что ответ вполне очевиден. Мне до совершеннейшей arse безразлично, чем вы тут занимаетесь в свободное время, пока это не противоречит законам Империи, а те, слава Солнцу, пока что не регламентируют порядок ношения офирских кружев, хотя в вашем случае я назвал бы этот выбор чересчур смелым. Но.
Ректор печально ссутулился.
- Скажите мне - и помните, если я почувствую подвох, вы сами натащили сюда предостаточно пыточных орудий - так вот, скажите мне честно: вся эта ваша мазохическая котовасия, кто-либо из присутствующих и вы личное имеете какое-либо отношение к смерти Родри аэп Даги?
- Нет, - затряс головой чародей, испуг на лице которого казался вполне искренним, - Солнцем клянусь, господин коронер, нет! Это просто... увлечение.. закрытый клуб, если хотите, но Солнцем клянусь, мы никого не убивали. Если среди нас и есть преступник, я этого не знаю, и действует он на свой страх и риск.
- Хорошо-о, - протянул ван Гёльдерн, вполне убежденный речью ректора, - а почему господин Веннер обвинял вас в преступом сговоре?
- Не знаю. Скорее всего, он неправильно все понял.
- Ну, вы потом, - не упустил возможности подколоть Алдемар, - неправильно поняли его, так что вы, считай, квиты.
- Возможно, - печально согласился чародей, - мы решили, что его пригласил кто-то из своих. Это место... этот клуб... мы держали все в большом секрете, найти его случайно было невозможно. Мы опасались разве что вас.
- Меня? - вскинул брови виконт, которому вдруг запоздало стала понятно нервозность ректора в их утренней беседе. - Так вы поэтому желали поскорее от меня избавиться?
- Да, - уныло согласился тот, - сессии - каждый второй четверг месяца... Мы боялись, вы узнаете.
- Боялись, но встречу не отменили? Охота пуще неволи, а?
Чародей печально ковырял пол носком кожаных ботфорт. Алдемар тяжело вздохнул и откинулся в кресле.
- Bloede arse, что ж мне с вами делать теперь. Такое в моей практике впервые, признаться. Лливедд, - окликнул он молчавшую чародейку, - у вас есть мысли?

[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

+2

20

Нет, хотела было сказать Лливедд, мне просто очень плохо, пожалуйста, можно выйти?
Еще она хотела было предложить облить здесь всё маслом и поджечь. Неизвестно, по каким причинам, потому что она всегда довольно безразлично относилась к тому, что людям могут нравиться совершенно неожиданные вещи. Но, возможно, это потому что до сей поры она никогда не видела борова в кружевных чулках. Может, даже завидовала чулкам.
- Угу, - мрачно сообщила студентка вслух, - если вас интересует, ваша милость, я бы предложила вам запротоколировать допросы, заставить их подписать протоколы и отпустить. Наверняка господин ректор и господа преподаватели будут вам очень благодарны.
И зубасто улыбнулась в ответ на ошарашенный взгляд ректора, в котором сочетался одновременно шок от того, что мебель заговорила и от того, что именно она говорит.
- Разумно, - одобрил Алдемар ход мыслей ассистентки, - и совершенно замечательно будет, если они проявят свою благодарность через всестороннее содействие расследованию. Протоколы, знаете, иногда могут случайно теряться. А могут и не теряться.
Ректор нехорошо прищурился, явно обдумывая какую-то недобрую мысль. Дочь Мооры потянула носом и прищурилась из своего угла, как бездомный котишка, у которого пытаются отобрать с трудом добытую мышь.
- Я сегодня отправила два письма, - звенящим как перетянутая струна голосом сказала она, - и во втором было описано, куда пошел господин коронер. И вообще, он ведет постоянную переписку с Его Величеством. То, что здесь было - не преступление, а то, что вы хотите - уже оно.
- Дура ты девка, - с неожиданной простонародной жалостью сказал маститый чародей, - думаешь, тебе что-то за это светит?
Студентка глубже забилась в кресло и поставила точку на пергаменте так, будто собиралась кого-то этим пером проткнуть насквозь.
- Ваши суждения удивительно смелы для человека в кружевных чулках, - недобрые взгляды виконту удавались гораздо лучше в силу, очевидно, наличия большего опыта, - извинитесь перед моей ассистенткой. Вы явно ошиблись, дура тут не она. Если извинитесь убедительно, я спишу это на потрясение.
В чем именно заключается подвох Алдемар не понял, но быстро сообразил, что он имеется, и, положившись на прозорливость чародейки, подыгрывал ей, как мог.
Извинения, впрочем, были такими, что Лливедд предпочла бы хорошее добротное проклятие.

- Он собирался влезть вам в голову, - сказала она чуть позже, заваривая кадфу, - думаю, стереть память.
Свет от единственной свечи и холодное мерцание “светлячка” смешивались и создавали на стенах причудливые тени, к рассвету бледнеющие все больше. Несмотря на то, что визит господина коронера разрушил чужую вечеринку, в которой они не участвовали вовсе, казалось, будто вернулись с праздника: может, потому что он назвал ее “ассистенткой” - это могло ничего не значить, но ведь могло быть и наоборот! И от этой мысли хотелось танцевать, несмотря на море неприятных предчувствий а так же…
- Ну вот почему, - печально возмутилась назаирка, и вопрос был адресован скорее мирозданию, чем виконту, - почему кружевные чулки достаются таким уродам?
Очень у нее наболело, может, потому что свои сегодня пришлось штопать снова и, по правде говоря, там было столько ниток, что они уже вполне смахивали на кружевные. Да и плевать. Главное - не потерять это место, не потерять его, а для этого нужно быть полезной.
- Воду для умывания, или ванну, ваша милость? - следующий вопрос был совершенно бесстрастным.
- Воду, - махнул рукой Алдемар, скидывая дублет на кровать, - а у вас тут есть ванны?.. Ничего, дочь Мооры, получишь жалование, купишь себе коробку метиннских чулок. Как ты догадалась?
- Я не догадалась, я видела. Вы не видите магию, потому что не чародей, а от меня он не счел нужным скрываться, вот и все.
Лливедд подхватила дублет, повесила его на спинку стула и вымелась за дверь.

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+2

21

Ван Гёльдерн, очутившийся на какое-то время в темноте и одиночестве, остался наедине с собственными мыслями - не слишком приятными, надо сказать, ибо происходящее в этих стенах, при всей внешней увлекательности, начинало порядочно раздражать коронера: появившаяся было зацепка вела в никуда... Вернее, лучше бы она вела в никуда, потому что место, в котором по ее милости очутился Алдемар, сам виконт не мог описать ни одним цензурным нильфгаардским словом. Образ ректора Академии в черных чулках будто раскаленным железом выжгли в сознании - никогда не жаловавшийся на недостаток выдержки ван Гёльдерн против воли зажмурился и тряхнул головой, отгоняя видение игривого извращенца.
Вода для умывания, - тоскливо думали Его Светлость, - не смоет отвратительных воспоминаний.
Нужна, как выразились бы местные светила, полная дезинфекция, - думал он, поднимаясь и с сомнением протягивая руку к наброшенному на спинку стула дублету.
- Знаешь что, дочь Мооры, - вместо приветствия сообщил он появившейся на пороге Лливедд, - пойдем-как в город. Эту ночь стоит запить.
- А это обязательно? - тоскливо спросила Лливедд, у которой были свои способы забывать незабываемое, но по глазам господина виконта поняла - еще как обязательно, придется смириться.
Очень надеялась, что он не пьет, как некоторые ее однокурсники, или вот как отец. Хотя, наверняка нет, это несолидно... а вот, с другой стороны, откуда знать, может, у императорского коронера есть свои грязные секреты, и он время от времени уходит в запой, и вот поэтому держится таким мрачным и одиноким, как какой-нибудь черный рыцарь из романов.
Тут важно заметить, что черный рыцарь никогда не был положительным персонажем и, вероятно, именно это всегда вызывало в Лливедд симпатию. Черный рыцарь убивал людей штабелями, похищал прекрасных дам, подло осаждал чужие замки, и вообще был бы отличным мужиком, если бы не щедро приписываемое ему древними авторами "коварство", состоящее в том, что он что-нибудь обещал, а потом раз - и не исполнил, но это можно было списать на примитивность социальных интеракций у его современников. Все-таки, Лливедд уважала его хотя бы за новаторский подход.
Так вот, возможно, черный рыцарь в дополнение к прочим порокам был еще и запойным алкоголиком.

"Дочь Мооры" моргнула и запоздало кивнула:
- Я только куртку возьму.
Идея встретить бывшего нанимателя ей совершенно не улыбалась, но, вероятно, господин виконт в такие места, где его можно встретить, и не ходит. Так что... все равно ночь грозила быть сложной.

Господин виконт за свою жизнь ходил во всякие места; в еще большее количество мест его посылали; и порой он обнаруживал себя именно там, куда его отправили - как сейчас, например; потому что получасом позже Алдемар с печалью обнаружил, что Лок Грим, несмотря на относительную близость к столице, по факту - порядочная дыра. Император, говорят, размышлял над тем, чтобы разместить тут свою летнюю резиденцию - ван Гёльдерн, прежде безразличный к этому, теперь раздумывал над тем, не стоит ли попытаться разубедить монарха, ибо негоже императорской резиденции размещаться в дырах.
Широким коронерским шагом Лок Грим можно было пройти из конца в конец за пятнадцать минут; прогулочным - чуть больше, но прогуливаться тут было ровным счетом негде: мелкий городишко не мог похвастаться ни особенными достопримечательностями, ни любопытными заведениями. Самым популярным увеселительным заведением здесь оказывался книжный магазин, куда студенты Академии поневоле тянулись за книгами; чуть уступал ему трактир - самый приличный из двух имеющихся, притом что второй выглядел так, будто соваться в него стоило исключительно за неприятностями; вроде как существовал где-то бордель - наверняка этого Алдемар не знал, но жизненный опыт подсказывал ему, что если в определенной точке пространства собирается больше пяти человек, бордель организуется тут же сам собой.
Вон хоть на Академию посмотреть.
Ищущие душевного отдохновения горожане, таким образом, неизбежно встречались в процессе его получения - единственное пристойное питейное заведение служило своеобразным перекрестком судеб местных жителей; одновременно источником всевозможных сплетен, и местом их сведения - здесь обсуждали скандальную попойку студентов, случившуюся тут же днем ранее, и тут же демонстрировали ее печальные последствия - обгоревший стол и ядовито-зеленое пятно на полу, источавшее странный запах.
Пятно Алдемар, со свойственной ему осторожностью, аккуратно обошел стороной.
Посреди ночи трактир, однако, был полупуст - на что ван Гёльдерн и рассчитывал - и немногочисленные посетители заведения оказывались скорее сюрпризом.
- Чего им не спится, - безразлично поинтересовался вслух коронер, устраиваясь за столом.
И знаком подозвал к себе подавальщицу.
- Что будешь пить, дочь Мооры?
- Э… чай? - рискнула Лливедд, опускаясь на отполированную временем и задницами дубовую скамью, - вы тут, главное, пиво не берите, стаут гадкий, назаирский эль - не назаирский, а то, что они сами тут варят… нет, вы не хотите знать эту шутку.
Господин коронер дернул бровью.
- Я не пью пиво, - коротко выразил он свое отношение к “мужицкому напитку”.
Голос его, однако, при этом звучал вполне дружелюбно.
- Но спасибо за предостережение. Есть будешь?
Вино здесь, впрочем, наливали едва ли лучше, чем пиво. Сонная девица приносила все будто нехотя - к столь поздним посетителям тут, видимо, не привыкли - и поверх кружки Алдемар с равнодушным любопытством поглядывал на других гостей заведения.
- Какие-то здешние студиозусы странные, - заметил он, - ни тебе сбежать ночью на попойку, ни к девкам… не то, что кадеты. Видимо, риск тут любят только преподаватели. Кхм. Твое здоровье, дочь Мооры. Что думаешь обо всем этом?
- Не странные, просто… Вы же приехали. Сказали, что если вы кого поймаете за попойками, тех исключат… Погодите, как это вы пиво не пьете? Что, совсем?! - искреннее удивление чародейки больше приличествовало бы уроженке какой-нибудь Маг Турга или Геммеры, да и, что уж там, в родном Назаире ее бы не поняли, но были же в жизни хорошие вещи. Она, правда, уже долгое время не имела возможности к ним прикоснуться, но…
- Нет, вы должны попробовать. Магрит! Магрит, а налей мне метиннского белого, а господину - “шесть стаканов”. Вы не волнуйтесь, - поспешила заверить Лливедд, - они маленькие и лагера там нет, это пробные, ну, чтобы понять. Все здесь пьют самое дешевое, так что вот это, что в “шесть стаканов” входит, здесь всегда есть. А потом я скажу. У меня есть мысль.
Алдемар не мог бы ответить точно, к чему он относился с большей опаской: к местному вареву, или к мыслям, которые нельзя выслушивать на трезвую голову, но от предложения отказываться не стал, хотя свой скепсис не мог не выразить вслух.
- Я не волнуюсь. - заверил чародейку виконт. - А что такое лагер?
Принесли стаканы.
С пантомимы “коронер Его Императорского Величества и шесть стаканов пива” можно было писать лубки: ван Гёльдерн долго разглядывал незнакомый напиток, придирчиво выбирал по цвету, с чего начать; попробовал три, потом еще два, один стакан сразу и решительно отодвинул, третий допил кривясь.
- Вот эта гадость, - сказал императорский коронер, - есть еще такая?
С лица бывшей студентки, впрочем, можно было делать гравюры. Те самые, на которых матери умиляются первым шагам своих детишек, и которые в приличных семействах принято вешать где-нибудь в гостиной.
- Я знала, - восхитилась она, - я знала! Это называется “рокайнское вино”, его варят с виноградным соком и выдерживают в дубовых бочках, как настоящее вино. Вкусно же?
Сама она на свою кружку посмотрела с опаской, даже пену пальцем попробовала, но в итоге махом выпила половину, отодвинув чай, который ей принесли с каким-то даже неодобрением. Магрит, которая тоже знала в мужчинах толк - в частности в том, что лицо у них это последнее, на что стоит обращать внимание - провокационно поправила вырез, ставя перед господином ван Гельдерном полную кружку.
Лливедд на нее покосилась так мрачно, как только могла.
- Я выписала книги, как вы хотели. И систематизировала список. Запрещенное, разумеется, там не выдают, но из разрешенного получилось так - некоторое количество трудов по гоэтии и некромантии, которые нужно читать по требованиям курса и сколько-то книг, которые обычно никто не берет. Выглядело, как список книг, о которых все забыли. Понятно, что я проверила, кто их брал. Так вот…
Дочь Мооры порылась в сумке, отыскивая восковую табличку с записями:
- Вот он. Риттерх аэп Рыс, Родри аэп Даги… Клара Гор…
- Риттерх аэп Рыс? - Алдемар поперхнулся “рокайнским вином”. - Погодите. Выходит, все жертвы - и вдруг один убийца - интересовались книгами, которые обычно никто не берет?
Он задумчиво потер рубец на подбородке.
- Аэп Рыс клялся, что невиновен. Все клянутся обычно, но глядя на закономерность… Какова вероятность, что он действительно жертва? Такие как вы - вы же можете заставить человека делать что-то против воли?
Лливедд, больше внимания уделяющая колбаскам и сыру, а не пиву,  задумчиво зажевала кусочком хлеба очередной ломтик и кивнула:
- Можем. Но, судя по книге, которую брала Клара, и тому, что я слышала - ну, в каком состоянии нашли Риттерха, то могу предположить… короче, это звучит очень плохо и странно, но похоже, что виновата сама Клара.
- В каком смысле?
- Она брала гоэтический манускрипт, который никто не берет, потому что он… как бы это, спасен с Севера, там гоэтия запрещена, и книги такие сжигают, проблема в том, что сжигают их часто заслуженно. Когда что-то запрещено, но очень хочется, постоянно возникают разные штуки, вы понимаете, руководства для начинающих. Примерно как “стать фехтовальщиком за десять дней”, - нашла Лливедд подходящую метафору, - так вот это что-то вроде. Я не настаиваю на своей правоте, но могу предположить, что она решила вызвать существо из иных планов, но что-то пошло не так. Сразу, или потом, или… неважно. Но оно вселилось в Риттерха. И… вот результат.
- Занятно. - ван Гёльдерн поболтал остатки пива в стакане и знаком попросил подавальщицу повторить. - Странно, что никому из ваших такая версия не пришла в голову. Будь я чародеем, не дай Солнце, сразу бы искал подвох во всяких чародейских штучках. Уже потом - в обычных человеческих. Все поспешили обвинить Риттерха, словно не желали дальше разбираться.
Кружка стукнула о столешницу.
За дальним столом произошла какая-то странная возня.
- Но если следовать этой логике, то убийство Клары вообще никак не связано со смертью Родри и этого, как его… Ллеу, кажется. Если только… погодите-ка, а его в списке любителей гоэтии нет?
“Дочь Мооры” замялась.
- Понимаете, гоэтия это очень плохо. Когда ей студенты занимаются. Хуже некромантии. Очень опасно. Очень. Если вы не представляете, насколько, то вот это, с Кларой - это всем повезло, почти счастливый случай. Я бы на месте преподавателей тоже не хотела… А Ллеу в списке нет.
  - Странно, - задумчиво признался Алдемар, - у меня возникла было мысль, что… Я помню, как ты говорила там, у мертвецкой, дескать, Ллеу этот тот еще педант, но что-то у него пошло не так. Случай с Кларой и эта история - будто кто-то намеренно подсовывает этим горе-гоэтам неправильные руководства для начинающих. Дьявол знает, зачем. Ты сама читала эти книги? Только честно.
Горе-чародейка поерзала на скамье, повздыхала и мрачно созналась:
- Не все. Гоэтия гадость.
- Придется потерпеть. - коронер усмехнулся. - Возьмешь завтра все эти книги и предметно изучишь. А интересует нас вот что: пометки на полях и между строк, забытые между страницами записки… если заметишь, что текст книги подправляли - тоже говори. Если какое-то место кажется тебе странным и нелогичным - говори. Вот будет потеха, если окажется, что они все скончались из-за банальной ошибки переписчика. На неправильную луну сказал варить жаб - и все, мир праху Родри.
Виконт отсалютовал кружкой.
Лливедд поперхнулась, но выглядела скорее полной восторга, чем обреченной:
- А вы им скажете, чтобы выдали?
- Если не будут давать так, - Алдемар подмигнул ассистентке, - скажу. Еще сыра?
“Рокайнское вино” оказывалось неплохим лекарством от воспоминаний о чулках ректора, и ночь господина коронера с его помощницей неожиданно делалась почти приятной. Под неспешную беседу они чинно закончили трапезу; виконт щедро накинул пару монет сверху суммы - за поздний визит - и коронер с чародейкой засобирались обратно.
- Дыра у вас тут, конечно, - лирично проговорил ван Гёльдерн, распахивая перед Лливедд дверь в сырую локгримскую ночь, - но приятная.
- Знаете шутку про путешествия и переезд? - мрачно поинтересовалась та, в целом, впрочем, донельзя довольная происходящим. На короткое время ей даже показалось, что она попала в собственные мечты, не совсем те, которые раньше были, но, в конце концов - интересная работа, еда, пиво, запрещенные книги и… виконт ван Гельдерн, на которого можно исключительно смотреть, но это тоже хорошо. Непритязательность обеспечивает кое-какие бонусы.
- Поэтому я больше путешествую, чем переезжаю.
Уличным освещением Лок Грим тоже не мог похвастаться - где-то за домами будто бы виднелся свет фонарей на главной улице, но здесь темноту разгоняла лишь лампа над входом в трактир. Беспечно шагая за пределы круга ее света, Алдемар умиротворенно размышлял над путешествиями, переездами, смертью Клары Гор и неожиданной привлекательности пива; но размеренный ход мыслей виконта грубо прервал заступивший ему дорогу детина, на которого ван Гёльдерн в темноте едва не налетел.
Чутье сработало быстрее разума: пока последний возмущался неожиданной многолюдности захолустной ночи, первое уже задвигало Лливедд за спину, потому что - Алдемар краем глаза подмечал еще двоих, едва заметных в темноте - потому что подобные ночные встречи редко бывают случайными и еще реже - приятными.
- На кого работаете? - пропуская все глупые вопросы перешел к делу коронер, и хмель выветривался из головы словно по волшебству.
В ушах загудела закипающая кровь.
Вместо ответа детина размахнулся и коротко ударил - результата Лливедд не видела и предупреждающе взвизгнуть не успела, потому что в этот момент ее схватили и орала она уже совершенно по другому поводу: судя по всему кто-то из нападающих пропустил их вперед. Крик быстро превратился в хрип - сжавшиеся на горле пальцы не давали колдовать, в глазах стремительно потемнело.
Как хорошо, - думал ван Гёльдерн, выныривая из-под руки у нападавшего, - как хорошо, что его вера в людей всегда была настолько мизерна, что любое проявление здравого рассудка представлялось ему приятной неожиданностью. Как хорошо, - думал он, от души прикладывая незнакомца локтем по спине, - что он и не ждал ответа, потому что, - кинжал приятно выскальзывал в руку, - разговор в данном случае был бы разумным поступком. Но все эти люди, - лезвие мягко входило в плоть под оглушительный вой здоровяка, - встречающиеся тебе посреди темного переулка, крайне редко оказываются разумными.
Вытягивался кинжал тяжело - с усилием выдергивая его, Алдемар потерял пару драгоценных мгновений, за что моментально получил крепкий удар в переносицу и отшатнулся, будто бы теряя равновесие - только для того, чтобы в следующее мгновение ударить в ответ.
Дилетанты, - размышлял ван Гёльдерн, отвешивая душевный пинок пониже последнего крючка дублета, - всегда бьют в лицо. Далось им это лицо, - думал он, добавляя локтем в шею, - сокровище великое.
Из носа, тем не менее, хлестало.
За спиной сипела Лливедд - Алдемар отступил на шаг, изящно ушел в сторону от еще одного удара, оказался ровно сбоку удерживавшего чародейку нападающего и от души всадил кинжал куда-то под ребра.
Клинок, пробив толстую куртку, намертво засел в плоти - коронер расстался с ним с тяжелым сердцем, и мрачные ожидания тут же воплотились в лице двух нападающих: первый детина оказался крепче, чем хотелось бы, и на ногах все еще держался.
- Лливедд! - предупредительно позвал виконт, только и успевая, что собраться перед ударом.
Третий нападающий бил хорошо, имел наготове заточку и, по всей видимости, дилетантом не был.
Лливедд вдохнула первый обжигающий глоток воздуха - из глаз тут же хлынули слезы - и магическая формула вся вышла неприятным хрипом. Но гуля бы с два она сдалась. Может, это даже к лучшему. Может, к лучшему, что заточка таки нашла свою цель. Так проще рассчитать траекторию. Или нет: студентка дикими глазами глянула на то, как один нож скользит по ребрам господина коронера, а второй ныряет глубже, оставляя черное в темноте быстро расплывающееся пятно.
Глянула. Подняла руки - оба разбойника не успели даже завопить, когда их с силой вбило в каменную стену, и град ледяных осколков за этим обеспечил им быструю, но совершенно не безболезненную смерть.
Впрочем, ее это мало беспокоило: там, где стоило подумать о последствиях, убийстве, боли внизу живота, от которой спазмом выкручивало ноги, она не думала, только падала на колени рядом с нанимателем с некоторым даже облегчением, пришлось бы стоять - было бы хуже.
И будет.
Где-то здесь, где-то был колодец, рядом, на перекрестке - она потянулась, взять немного силы, повела ладонью над раной.
- Плохо-плохо-плохо… плохо… ничего не говорите… я сейчас…
- Лови… - проигнорировал врачебный совет ван Гёльдерн, судорожно вцепляясь в предплечье чародейки.
Засипел и сплюнул кровью на мостовую.
- Лови… того… - под ребрами адски жгло, - он нужен… живым…
- Вы! Вы нужны живым! - неожиданно для себя рявкнула Лливедд, - лежите тихо, я сказала, и молча!
Она, с того момента, как началась первая практика, и ровно до этого, была уверена, что никогда не станет паниковать. И до сих пор ее уверенность соответствовала реальности - что бы ни происходило: травмы, аборты, преждевременные роды, преждевременная же смерть, или случай черной оспы, переполошивший половину города из тех, кто о нем знал. Но сейчас казалось сложным даже вспомнить правильную последовательность слов.
Диагностика. Обезболивание. Подышать. Кровоостанавливающее.
- Постарайтесь не кашлять, я знаю, сложно.
- Он ушел! - упрямство господина коронера было под стать его протеже, и лежать тихо и молча он не собирался даже несмотря на то, что любое движение причиняло боль. - Ушел и мы… кха, d’yaebel… не знаем... на кого они… кха-кха… работали! Я сдохну тут… не зная, кха, да bloede arse! - кто меня убил!
Лливедд выругалась длинно и малопонятно, посмотрела на ван Гельдерна еще более дико и развернула ладонь в сложном жесте, одновременно попрощавшись с собой, жизнью и перспективами.
Ну, а после прощания уже и беречь было нечего. Так что спустя примерно полчаса случайный путник мог бы наблюдать леденящую кровь картину: два шатающихся трупа волокли на себе третий, который отчего-то мерно, хоть и с хрипом, дышал. За ними плелась ночная баньши, время от времени издавая ужасный стон, переходящий в рыдание.
К счастью, видела их только стража, и после этого оба уволились.
Еще позже можно было видеть, как баньши буквально трясет за плечи господина Ланцера и орет, что ни одного целителя сюда не пустит, и нечего им здесь делать. При этом из трех трупов, как ни странно, на столе в мертвецкой лежал только тот, который еще дышал. По оставшимся двум, утратившим волю к жизни, стекал на пол тающий лед.

[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

Отредактировано Ваттье де Ридо (14.05.2018 01:55)

+2

22

Прежде самого коронера очнулось его раздражение: еще не открыв глаза, не поняв, где он находится, да и в целом - не слишком разобравшись в происходящем с ним, он рассердился; потом разомкнул веки, узрел над собой сводчатый потолок, и рассердился снова; и в третий раз осерчал, когда, опустив взгляд, увидел себя, вытянувшегося на кровати в своей комнате. Разум, отяжелевший от долгого сна, служил, тем не менее, верно - у Алдемара не возникало вопросов о том, где он находится, и восстановить недостающие события, предшествовавшие его здесь появлению, тоже труда не составляло: он в Солнцем проклятом Лок Гриме, разлеживается тут по вине недоброжелателей, имен которых не узнает по вине сердобольной ассистентки, что купила его жизнь ценой ответов на важные вопросы.
А, холера.
Господин коронер досадливо скривился и сел, раздраженно отбрасывая в сторону покрывало. Ему бы радоваться сохраненной жизни, но - виконт ван Гёльдерн мрачно ощупывал левое подреберье, перетянутое плотной повязкой - увы, жизнь - в случае ее наличия - Его Светлость воспринимал, как должное, а в случае ее потери расстроиться бы просто не успел; и кроме того жизнь представлялась проблемнее смерти по многим причинам. Жизнь - Алдемар принялся решительно разматывать бинты - приносила проблемы; смерть же от проблем избавляла, иногда одновременно и убийцу, и убиенного; но он волей Великого Солнца и упрямой чародейки все еще дышал, а значит, веских поводов отвертеться от работы у него не имелось.
А работы внезапно прибавилось.
- Лливедд! - рявкнул ван Гёльдерн в тишину комнаты. - А ну иди сюда!
Лливедд "идти" было не нужно, но насчет "сюда" были сомнения - проведя почти сутки в не слишком-то удобном кресле, у которого от кресла были только подлокотники, она, кажется, начала превращаться в камень. И морально тоже, поэтому на рык господина коронера реагировала с тоскливым ужасом обреченного.
И раздражением человека, который зря старался.
- Если вы сейчас не ляжете обратно, - так же тоскливо сказала она, - я вас снова усыплю. Легкие срастаются плохо, будете кашлять кровью. И повязку оставьте в покое, пожалуйста.
Коронер метнул на ассистентку пронзительный взгляд: порожденное от природы дрянным характером раздражение в нем сейчас боролось со вполне разумной мыслью о том, что порядочный нильфгаардец в этом месте говорит "спасибо" своей спасительнице, выпускает из рук бинты и ложится обратно.
Алдемар, однако, порядочным нильфгаардцем не был.
- Вот упрямая ты, конечно. - после паузы признал заслуги чародейки коронер. - Как назаирская ослица просто.
Он коротко перевел дух: из перечня полагающихся вещей виконта хватило только на первое.
- Спасибо, - с расстановкой произнес ван Гёльдерн, не переставая сверлить чародейку пристальным взором, неприятно-светлым, но будто бы смягчившимся, - сколько я тут провалялся?
"Назаирская ослица" молча хлопнула ресницами и какое-то время смотрела на ван Гельдерна будто бы с недоверием, плавно переходящим в ступор.
- Если считать операцию, то двое суток. А вы что, меня не убьете?
К этой мысли она почти привыкла. Не то, чтобы смирилась, но сначала было не до того, потом вяло надеялась, что как-нибудь пронесет, а когда и впрямь пронесло, не была к этому готова. Ну хоть побил бы что ли, чтобы не ломать ассистентке картину мира…
- Мне очень хочется, - честно признался Алдемар, - но это неконструктивно.
- Если бы вы умерли, мне все равно некуда было бы его девать. Но я знаю, кто это. Хотите есть? Воды?
- Сдала бы ректору. Или страже - я не единственный представитель закона в Лок Грим, честное слово, хотя иногда кажется, что это так.
Последние два витка бинтов сползли вниз сами - коронер с недоверием обозревал рану, оказавшуюся аккуратно зашитым надрезом на коже; и не знай он наверняка, что эта небольшая царапина его едва не погубила, никогда бы в это не поверил.
- Она же крошечная, - поделился удивлением ван Гёльдерн, - зачем ее замотали?
И, подняв взгляд на Лливедд, неопределенно кивнул.
- Воды было бы отлично. Так кто это?
Лливедд, замершая надолго в одной позе, встрепенулась и встала, придерживаясь за спинку стула. Перед глазами ее промелькнула предыдущая ночь и, в особенности ее финал, прекрасный вид на легкие господина коронера - точнее, их часть, стекающая со стола в мертвецкой кровь, попытки ее откачать...
- Чтобы в шов чего не попало. Так что я сейчас обратно замотаю.
С наполненным стаканом она опустилась на край постели:
- Приподнимитесь, я подушку поправлю. Это Беккер, местный... бандит? Он меня нанимал от имени геммерцев. Выглядит очень странно, вроде бы у вас одни цели? Вот, держите, пейте осторожно. Вам скоро захочется кашлять, но это теперь надолго, придется терпеть.
- An’badraigh, - с чувством произнес императорский коронер, послушно приподнимаясь, чтобы Лливедд поправила подушки, - aen evall cuach. Bloede bywyd.
И, не успев даже слегка смутиться присутствия в некотором роде дамы, немедленно закашлялся в чашку, как и предупреждала чародейка - кашель отдавался отвратительной болью в груди, чуть повыше крошечной раны.
- Какие... - сквозь спазмы просипел Алдемар, - прогнозы, когда я встану на ноги?
- Через пару суток, если будете вести себя хорошо и не попытаетесь бегать и вставать без моего присмотра. Или неделю, если попытаетесь, - Лливедд не моргнула и глазом, - я просто обязана предупредить, что первая же попытка приведет к повторной операции и всё будет куда хуже.
- Врешь, дочь Мооры, - припечатал Алдемар, по каким-то лишь ему ведомым причинам не доверявший словам чародейки, - но пусть так.
Он поерзал, устраиваясь удобнее не подушках: иммобилизация доставляла ему почти физические страдания, но здравый смысл подсказывал, что он потеряет гораздо больше времени и сил, если пойдет на поводу у собственного упрямства.
Лежать без дела ван Гёльдерн, впрочем, не мог.
- Тогда так, - виконт хлопнул ладонью по кровати, - тащи сюда книги, если еще не смотрела их. Устроим тут культурный отдых, кхе-кхе... как дамы императрицы, ей-Солнцу. Ректор знает обо всем?
- Не вру, - Лливедд насупилась, и от обиды даже засопела, - и ректор ни о чем не знает. Откуда ему знать, я вас принесла и сама оперировала, а то, знаете, как бывает, с распоротым легким очень просто умереть на операционном столе и унести с собой тайну кружевных чулок. Сейчас сбегаю. Вы тоже читать будете?
- Молодец, - многозначительно одобрил Алдемар.
И, блаженно сложив руки на животе, объявил:
- Я, дочь Мооры, буду слушать, ибо один cuach, в вашей бесовщине ничего не понимаю. Но с удовольствием послушаю тебя. Будем надеяться, что от такой малости меня на кружевные чулки не потянет.
Дочь Мооры сделала страшные глаза:
- А если да?

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sg.uploads.ru/WVYKh.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+3

23

Лливедд вернулась из библиотеки с видом потрепанным, но воинственным. За ней обреченно тащились двое первокурсников со стопками тяжелых фолиантов в руках: для всех, кто знал, происходящее было за гранью разумного, поскольку мэтресса библиотекарь не то, что выносить книги за двери, она дышать на них лишний раз не разрешала. Но, видимо, имя господина ван Гельдерна, правильно примененное, открывало все границы, в том числе и сознания.
Лично свое сознание дочь Мооры уже настроила определенным образом, поэтому без всякого стыда с порога отправила “носильщиков” за кипятком для отваров и кадфой.
- Может быть, завтрак?
- Не откажусь, - одобрил предприимчивость чародейки Алдемар, с интересом посматривавший на ее сопровождающих, - умирание утомляет.
В середине дня пожаловал ректор.
При полном параде глава Академии выглядел почти представительно, но скептически глядевший на него снизу вверх Алдемар никак не мог отделаться от мысли о том, что под элегантным костюмом светило чародейской мысли наверняка щеголяет теми самыми злополучными чулками.
Ван Гёльдерн нечасто мысленно раздевал собеседников, и тот факт, что в данном случае это был седоватый колдун неопределенного возраста и сомнительных моральных качеств, как-то даже беспокоил.
Господин ректор с деланным сочувствием обозрел полусидящего на подушках коронера, зыркнул на Лливедд, будто бы недобро, отметил гору книг у постели больного - Алдемар следил за взглядом чародея, про себя признавая, что тот, может, и глупец, но не дурак; знает, куда смотреть и что подмечать, так что знание о чулках вполне кстати.
- Что случилось? - участливо поинтересовался чародей.
- Упал на лестнице, - невозмутимо ответил ван Гёльдерн, про себя радуясь собственной редуцированной мимике, по которой невозможно было прочитать его истинного настроения, сделавшегося вдруг непростительно веселым, - очень они у вас скользкие. Ударился головой. Госпожа Лливедд настаивает на том, что мне нужно полежать какое-то время. Я склонен ей верить. Читаю вот на ночь со скуки всякую беллетристику. Особенно мне нравится вот эта - “Иные планы”. Прямо как описание вашего вечера во второй четверг месяца.
По лицу ректора пробежала короткая судорога; и глядя на то, как каменеет его выражение, коронер не без злорадства подумал, что колдун, по всей видимости, надеялся на то, что удар выбил из головы виконта неудобные воспоминания.
Виконт отчасти и сам был бы рад.
- Госпожа Лливедд, - сухо высказался чародей, - удивительно предусмотрительна.
Алдемар согласно покивал.
- Чудо как. Желаете яичницы с беконом?..

- Господин ректор, - ворчал ван Гёльдерн спустя четверть часа, когда за чародеем закрылась дверь, - совершенно одичал в этом вашем захолустье. Так откровенно надеяться на смерть собеседника невежливо. Хоть бы потрудился сделать вид, что желает мне здоровья.
Он остановился и тяжело перевел дух: опираясь на Лливед, Алдемар в данный момент пытался кое-как доковылять до сундука с вещами, копаться в которых категорически запрещал кому бы то ни было, включая даже услужливую ассистентку. Стоило признать, что предупреждения чародейки не были враньем: едва приняв вертикальное положение, ван Гёльдерн, до того полный неуместной самоуверенности, сделался несколько более смиренным, ибо поддерживать это самое вертикальное положение оказалось чертовски трудно. Вдоха не хватало на самые простые действия - за десять шагов Алдемар успел утомиться так, будто преодолел лигу, и на пол виконт опускался почти совершенно обессиленным.
Он сипло похватал ртом воздух и, не сдержавшись, сплюнул кровью на пол.
- A d’yeabl aep arse, - прокомментировал происходящее виконт, - ладно. Так.
Щелкнули замки.
- Отвлеки меня от этого дерьма, дочь Мооры, - сквозь приступы удушья попросил Алдемар, - что там в книгах?..

[nick]Алдемар ван Гёльдерн[/nick][status]если б я знал, что меня ждет[/status][icon]http://s6.uploads.ru/1kmYU.jpg[/icon][info]Возраст: 35 лет
Раса: человек
Деятельность: личный коронер ЕИВ[/info]

+2

24

“Меня убьют”, - неожиданно отчетливо осознала Лливедд, раскладывая книги. Чуть раньше, выбирая между грядущими казнью или каторгой и помощью господину коронеру, она, понятное дело, выбирала второе - ну не только из практических соображений и заботы о своей шкуре, а еще и потому, что это ей правильным казалось. Что бы там ни произошло с мерзавцем Родри, были еще Клара, и… ну да, они не дружили. Но как скоро беды могут дойти до нее самой и ее друзей?
Теперь, когда дело шло на лад, Лливедд вдруг, глядя на господина ректора, поняла, что у нее нет хорошего выхода. После всего ей не получить диплома, а следовательно…
Что бы там ни говорил господин коронер, про то, что жизнь не заканчивается, если идет не так, как нужно - он вряд ли понимал, о чем речь, когда “нужно” это единственный вариант выбраться из черной ямы.
Но какая уже разница. И если уже начала храбриться, то нужно продолжать.
“Дура ты, девка”, - говорил рассудок голосом ректора.
- Тут…
Дочь Мооры сглотнула комок и перевернула первую страницу.
- Справочник “Иные планы”. Северный. Даже моих теоретических познаний из общего курса… ну, в общем, дело не в них, он просто так составлен, ну вот как те руководства. Несколько общих описаний, предметные инструкции, которые не будут всегда работать. То, что рядом - Ard Goethia, фундаментальный труд магистра Яна Вейера, книга легендарная, но читать ее долго. Его не выдают. Считается, что для живого ума это прямое руководство к действию, но преподаватели говорят, что не знают ума, достаточно живого, чтобы это читать без зевоты. Давайте я вам почитаю “Иные планы”? Я и сама только успела просмотреть. Чаю? Платок возьмете?
Не дожидаясь ответа, “ассистент” налила пациенту шиповникового отвара, который во всем мало походил на чай и еще меньше - на кадфу, зато был весьма полезен.
- Попробуйте дышать короткими вдохами, - посоветовала она, - если будет совсем тяжело, я попробую что-то сделать. Простите… я мало спала, и… я сейчас, я…
Назаирка вдохнула и отчаянно разревелась. Плакала она тихо, но отчаянно и неостановимо, вцепившись, как в щит, в фолиант “Великой Гоэтии”, икала, извинялась, обещала прекратить, потом рыдала снова.
- ...я просто… я испугалась… вы там умерли почти, а я… я сейчас, я честное слово перестану! Простите, пожалуйста… а я еще думала, он если узнает, то вас убьет, и целителя нельзя… я никогда еще… никогда живых людей не... у меня только практика должна была начаться… и там кровь, понимаете, прямо со стола...

[nick]Лливедд ферх Моора[/nick][status]из тихого омута[/status][icon]http://sh.uploads.ru/VGN1d.jpg[/icon][sign]Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению
[/sign][info]Возраст: 19 лет
Раса: человек
Деятельность: студентка Лок Грим, начинающий некромант, библиотечный монстр[/info]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Личный уголок » [10.1151] Ночь темна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC