Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [04.1262] Алый пир


[04.1262] Алый пир

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://picfun.ru/wp-content/uploads/aiefSZzeWw.jpg
Время: 1262 год, середина апреля.
Место: Цинтра, герцогство Аттре, деревни Ольховка и Грибня.
Участники: Трисс Меригольд, Эмиель Регис
Краткое описание: деревни Ольховка и Грибня, стоящие по соседству, никогда бы не привлекли внимание хроникеров и летописцев. Не было в них ничего особенного, удивительного: под Ольховкой неплохо родилась репа, а в Грибне варили самый крепкий самогон на сто лиг вокруг. И не было в этих деревеньках ничего удивительного, ничего их не связывало кроме дружбы и родственных уз кметов. Да еще, пожалуй, баронского замка - властителя их земель - стоявшего на Роговом холме над речушкой Буей.
Деревни Ольховка и Грибня никогда бы не попали в летописи, если бы в них не начали пропадать люди. Все, как на подбор: молодые, еще не видавшие жизнь.
Впору бы нанять ведьмака, попросить барона о помощи. Но старосты деревень не торопятся. А может и не хотят торопиться?
NB! сцены убийств, насилия и "умных" псевдофилософских монологов одного высшего вампира

+2

2

[icon]http://s018.radikal.ru/i519/1711/8d/4ef13991e9dc.jpg[/icon]
…маго-культурологический, что б его, визит! В соседнее, дракон его дери, государство!
Ехала она как все обычные люди – верхом, поэтому и на дорогу ушло с полмесяца. А все потому, что этот Гаспар – чтобы ему тоже что-нибудь неинтересное случилось –  просто не любит порталы. А все потому, что как четыре года бывшей – увольте, разве наставницы бывают бывшими? – наставнице жуть как захотелось получить в руки тот самый нужный древний свиток, который есть только у аттрского чародея. Свиток, впрочем, тоже пусть брукса сожрет. 
Путешествовать в одиночестве она просто ненавидела. На ней же не написано дюймовыми буквами – чародейка. А куда такая красавица едет одна, а может, ей нужен защитник, а может постель подогреть, а может они смогут помочь друг другу? А потом начинается: ой, простите, милсдарыня чародейка, не признали! А ты, может, уже проклятье хорошее подобрала, для этого идиота слабовидящего, он – в кусты. Хорошо хоть свиток не среди зимы понадобился – ехать в стужу, то еще удовольствие, для истинных ценителей.
Ольховка казалась ничем не примечательным селом. До Аттре еще было полдня пути неспешной рысью. В лучшем случае.

Чтобы она вышла за этого противного Храйка?! Да ни за что! Пусть лучше за него двоюродная сестрица выходит. Впрочем, она на этот Велен, выходит и так – за его вредного усатого брата. Тот постоянно зовет ее наглой мелкой конопушкой. Какая она ему мелкая? Завтра уже девять зим исполнится, обиженно шмыгнула носом девочка, обдирая молодые листочки на кустике смородины. Из дома ее выгнала тетка, обозвав косорукой. Кто же виноват, что ей под ноги этот дурак бросился, когда она муку тащила?
Девочка шмыгнула еще раз и перевела взгляд на дорогу, где вдали показался всадник, который подъезжая, оказался голубоглазой женщиной. Красииивой. Всадница остановилась.
- Здрасте…
- Привет… - чуть устало улыбнулась путница. – Скажи мне, милый ребенок, в вашем чудесном уголке таверна найдется?
- Ага… - заявил милый ребенок и показал пальчиком. – Вот за угол заверните, там дядько корчму держит.
Женщина благодарно кивнула и проехала мимо, обдав девочку весенним запахом яблочного цвета.

Двухэтажное здание корчмы и точно отыскалось за поворотом. Было в ней шумно и людно – полдень только начался. За центральным столом веселилась уже поддавшая компания, распевавшая (точнее, скорее, скандируя) песню от складности и мелодичности которой одного ее знакомого удар бы хватил.
- Не сдастся весёлый крестьянин врагам!
Коли кружка с пивом в руке полна,
Ради добрых друзей и прекрасных дам
Победит всех и вся, выпив пиво до дна!
Дядько оказался основательным грузным мужичком, лет сорока на вид. Как оказалось, он реально для рыжей девочки был дядей – дура-мать померла-то еще той весной, а папашки-эльфа еще до рождения дочурки след простыл. Вместе со старшей сестрой на шею ему свалились, дармоедки несчастные. Об этом, (а также о цене на урожай, о том, что его единственная доченька – невеста соседнего богатого кузнеца, а также что Тала и Эйтин снова не поделили общую буренку), узнала она от словоохотливого хозяина.
У корчмаря оказалось просто богатейшее меню: репа пареная, репа вареная, похлебка репяная, репа, фаршированная грибами и еще позиций пять в таком же духе, перечисленных хозяином. «Ну и вина еще разные», представленные цинтрийским Фаро (какая гадость, этот ихний фаро), разбавленной морсом лимонной водкой (нильфов на них нет), якобы настоящей ржаной водкой (а тут взыграло уже родное, темерское) и местным самогоном из соседней деревеньки (не дай Мелитэле). Осмелилась взять она только первое.   
- Что посоветуете, милсдарь… - понаблюдав за начинающим разливаться недоумением на лице, Трисс поправилась. – А что самое у вас вкусное?
- Так это. Возьмите гратен – жена его так готовит, пальчики оближешь. Добавки точно попросите.
- Из репы? – безнадежно уточнила Трисс.
- Из репы! – оживленно-радостно подтвердил хозяин.
Трисс мрачно подумала о той привлекательной осинке у наставничного дома. Надо было прямо тогда повеситься, не сходя с места. И махнула рукой, отходя к единственному свободному столику в полутемном углу: а, давайте сюда эту вашу запеканку.
Репу она уже заблаговременно ненавидела на всю оставшуюся жизнь. 
Хозяин поспешно забрал пару монеток задатка и отошел, пожелав приятного аппетита. Что обидно: даже не издевался.

Отредактировано Трисс Меригольд (02.11.2017 01:16)

+4

3

Эмиель Регис Роггелек Терзиефф-Годфрой давно не считал себя героем. Наоборот, преисполненный критическим отношением к себе и пренебрегая своими достоинствами, цирюльник почитал себя за самого подлого труса, избегающего всевозможных авантюр и опасностей. Возможно, его взгляды на жизнь, на отношение к самому себе переменило знакомство с дружелюбными кметами, их сельскохозяйственным инструментом, их засохшим колодцем и увлекательный процесс расчленения, который дружелюбные землепашцы продемонстрировали незваному ночному гостю.
Пятьдесят лет – срок довольно приличный для простого смертного; мимолетный для эльфа или краснолюда, мгновенный для высшего вампира. Но даже этого мгновения хватило, чтобы осознать – лучше обходить неприятности стороной. И жизнь, как ни странно, тебе улыбнется.
Эмиель Регис старательно обходил неприятности, избегал с ними встреч и старался не попадаться им на пути. И это успешно получалось ровно до апреля тысяча двести шестьдесят второго года.

В том, что Ольховка – деревня необычная, Эмиель Регис убедился в первый же день своего с ней знакомства: в местной корчме подавали восхитительный гратен. Правда, местное вино отдавало кислятиной, заставляло вспомнить о любви королевы Калантэ к военным походам, а не земледелию. Местные слишком ревностно охраняли свои вкусовые предпочтения и крайне неодобрительно поглядывали в сторону инакомыслящих. Инакомыслящий Эмиель Регис, старательно избегавший неприятностей, старался из толпы не выделяться, что не мешало ему тайком подливать в щербатую глиняную кружку самогона: в небольших порциях, для расслабления старческих костей.
В том, что Ольховка – деревня необычная, со своими секретами и тайнами, Эмиель Регис убедился ближе к вечеру, когда заметил, как поспешно опустела корчма, как трактирщик с прислугой прибрали со столов, прикрыли ставни окон, закладывая запоры.
- Ты, добрый человек, - пробасил корчмарь, - можешь, конечно, выйти воздухом подышать. Но знай, что двери я сейчас запру и открою лишь утром.
Что послужило причиной такой осторожности Эмиель Регис не понял, внятного ответа не получил, а разбираться с невнятным не стал: уж слишком все это пахло неприятностью. А мудрость (которая так походит на трусость) почему-то подсказывала, что не стоит лезть в чужие проблемы. Даже если очен хочется.
Ольховка была необычно тихой и мирной деревней в ночную пору. Настолько мирной и настолько тихой, что тишина резала острый слух высшего вампира отточенной бритвой, заставляла таращиться в бревенчатую стену всю ночь, пытаясь уловить хоть какой-то звук с улицы. Но тщетно.
Деревня Ольховка была необычной деревней. Хотя бы из-за, что за ночь Регис не услышал мышиного писка, а в трактире не было кота.
И эта необычная деревня, такая мертвецки тихая ночью, оживала и расцветала с первыми лучами солнца.
Веселый гомон голосов, десяток блюд из репы или основанных на репе, разбавленные вина и подгоревшие телячьи колбасы наполнили трактир, были до неестественного натуральными и счастливыми, что настораживало Эмиеля Региса еще сильнее.
Пожалуй, искреннее желание избегать неприятности вылилось бы в поспешное расставание с добродушной Ольховкой, что встала на пути высшего вампира случайно, если бы не человек, показавшийся в дверях вслед за одной из многочисленных посетительниц за этот день.
И несмотря на то, что вошедшая до него женщина была прекраснее, моложе, смотрела живо и весело на этот мир (да и вообще была женщиной!), кмет лет средних, но возраста на первый взгляд неопределенного, привлек внимание Региса. Хотя бы тем, что он был местный, и это был первый местный, который был искренне растерян и чем-то ошеломлен.
Подошедший к нему трактирщик спросил что-то шепотом – и даже слуха высшего вампира было недостаточно, чтобы различит вопрос. Кмет вздрогнул, словно проснулся, а затем судорожно кивнул.
- Пропала! – выдавил он из себя. – Забрали мою Настусю!
- Тише! – шикнул на него корчмарь, оглядываясь по сторонам.
- Сколько ж мы будем молчать, Веллин?
Кмет подскочил, нечаянно смахнув при этом со стола пустую неубранную кружку. А затем, под звон разлетевшихся по полу черепков, осел на выглаженную сотнями задов скамью, хватаясь за сердце.
- Тише, дурья твоя башка! – трактирщик поспешно склонился над товарищем, хватая его за плечи.
- В груди колит, - пожаловался кмет совсем по-детски, - чует сердце неладное.
А затем, посерев лицом, он, цепляясь за столешницу, обмяк в руках друга, теряя сознание.
- Лекаря! – прорычал корчмарь. – Есть среди вас лекарь, люди добрые?!

Примечание

Я извиняюсь, что взялся водить чужих неписей, но буду только за, чтобы мы развивали историю)

+4

4

В корчму Борх вошел как обычно распахнув дверь с размахом, так что от нее только успели попятиться чада, домочадцы, не в меру любопытные завсегдатаи, заслышавшие стук копыт еще задолго до того всадники показались вблизи. А звон еще с того момента, когда рыцарь и зерриканки еще только спешивались у коновязи.
Борх занимал много места. Он был не то чтобы очень высок, или широк в плечах, не мог похвастаться ручищами с богатырским размахом, и уж точно не был толст, однако, даже не учитывая воительниц сопровождающих его, войдя в любое помещение - сразу занимал много места. И не то что бы там становилось тесно, просто сразу было заметно - здесь Борх Три Галки, и словно бы какая-то дымка окутывала его и все окружающее на десяток локтей вокруг. И вроде бы не было в этом никакой магии, однако же...
Три Галки сразу прошел к столу, сел, вытянув ноги, и как только зерриканки устроились рядом с ним, зыркая на честную кметскую компанию аки дикие кошки на перепелов... Холеные, сытые кошки, на драных и не очень-то благополучных пернатых. Так вот, сразу же, как только они все трое устроились, рыцарь жестом подозвал хозяина. Имея богатый, разнообразный жизненный опыт, он предпочитал знакомится с деревнями начиная с того, что можно в них съесть и выпить. Потому как после этого остальное воспринималось куда как легче, а ввиду тонкости душевной организации - легкость восприятия была просто таки необходима. Душевная организация у Борха была тонкая. Дюже тонкая. Так что пил он как не в себя.
Общение с корчмарем не задалось сразу. Во-первых ничего горячительного на столе сразу не появилось...
Скажи-ка, добрый человек. - Борх окинул хозяина многозначительным взглядом. Очень многозначительным. - А пиво у тебя тоже... Из репы? Или из ботвы?

Чтобы представить себе такое надо было совершить некий мысленный экзерсис, а то и не один, но у рыцаря был богатый жизненный опыт. И опыт подсказывал что в принципе это предположение не является чем-то совсем уж невероятным, однако и этот же опыт подсказывал - даже в случае если такое чудо внезапно произойдет, вкус у подобного напитка будет малость получше чем у мочи скотины оной репой питающейся, но именно что чуть-чуть. Самую капельку. Ввиду того что неповторимый букет капельки доброго пива в бочке козлиной мочи можно было добиться куда более простыми средствами, ожидать подобного можно было только из очень большой любви к искусству. Хотя, здесь можно было ожидать и этого. Однако корчмарь Борховы ожидания превзошел.
- Нету пива, милсдра... милсдарь... Вашество... Нетути. - И смутится до черезвычайности, после чего добавил. - Выпили, оглоеды, только завтра... Будет.
Борх огорчился.
- Водку тогда неси. - Вздохнул он. И они стали пить водку. И закусывать. Репой. Это конечно не то, чего хотелось бы, но надо быть снисходительным. Тем более что фаршированная грибами репа оказалась явно своего рода тайным планом, некоторого доброжелателя с целью превозмочь одержимость хозяина, и грибов было настолько больше, что от репы - почитай только название и оставалась, а водка, водка оказалась тоже не так плоха. Однако без пива все равно было не так приятственно. Как говорится - деньги на ветер.
Однако по мере потребление местных даров гостеприимства - рожи завсегдатаев начали постепенно превращаться в лица, и Борх заметил, вроде бы только сейчас, что кроме не в меру любопытных оных завсегдатаев в корчме присутствуют менее сроднившиеся с этими стенами, и местным, реповым, а как же, самогоном, лица. Впрочем, на самом-то деле рыцарь примечал с самого начала, и от его взора вовсе не скрылось происходящее.
Рыцарь поднялся на ноги, чуть покачнулся, икнул, но вполне твердо подошел, и положил корчмарю руку на плечо. Ибо лекарем он никак не был, а вот с другой стороны... Так что направлялся он к хозяину совсем с другой целью. - Ты не кричи, мил человек. - Тихим, трезвым голосом сказал Борх. - Сейчас сыщется лекарь. Не волнуйся. -
А вот ты обо всем этом явно что-то знаешь, мил человек. Но этого рыцарь пока не сказал. Торопится было, судя по всему уже некуда да и тонкую душевную организацию успокаивать водкой было уже поздно. Как подсказывал богатый жизненный опыт.

Отредактировано Борх Три Галки (01.09.2017 21:06)

+2

5

[icon]http://s018.radikal.ru/i519/1711/8d/4ef13991e9dc.jpg[/icon]
Небогатый жизненный опыт подсказывал Трисс, что если пожрать не удалось сразу – сидеть на диете можно теперь до падения Нильфгаарда. Учитывая, что столица южных соседей падать (с грохотом, фейерверками и бурными-бурными аплодисментами Севера) как-то не спешила, то чародейке можно смело не переживать за фигуру. Не успела она даже попробовать блюдо – быстренько принесенное молоденькой расторопной девицей – как один из присутствующих кметов решил изобразить великосветскую барышню, когда те по новейшему веянию решили за фигурой следить.
Вот что за жизнь? То обмороки, то песенки, то рыцари (на которого недалеко от Трисс жаловалась женщина соседке), которые в корчму заходят, как к не себе домой – к себе-то так, поди, заходить не станет, дверь пожалеет, пожмотничает. Может еще вампира под окно, чтобы выл для полноты картины? С этими мыслями голодная и злая Трисс уже направлялась к страдальцу.
- Эй, мужик, - легонько потрясла она его за плечо. Тот, не приходя в сознание, застонал – крепкий мужик, жить будет. Кинула успокаивающее и болеутоляющие заклинания.
- На воздух его – и не беспокоить! Пусть еще любой травник посмотрит – травы, настойки нужные выпишет. Режи… И чтобы не напрягался сегодня!
А то жаль родной энергии – зачем тогда старалась, если этот кмет решит, что  сейчас самое время крышу идти перекрывать.
А с корчмарем надо бы побеседовать по душам.
- Так дочь у него просто пропала, милсдарыня чародейка… - наконец выдавил тот. – Места у нас топкие… - Трисс подняла левую бровь.  По пути она не заметила особых болот, - … глухие! – поправился хозяин. – Чуть ли не каждый месяц пропадают. 
- К барону обращаться не пробовали?
- Так что его беспокоить.
Хозяин произнес это так простодушно, что сразу было ясно – брешет. Неподалёку оказались еще разные зрители, включая того самого рыцаря, чуть было не выбившего в корчму дверь. Выглядел рыцарь на достаточно средние года (если обычным человеческим возрастом рассматривать, даже не чародейским), но на пути вставать ему все равно не хотелось. Стукнет так по маковке – и поминай, как звали.     
- Ну, смотрите. Заведется какая-нибудь зубастая дрянь – всех перегрызет… - пожала Трисс плечами. Что ей чужая деревня?
- Да какая дрянь? – фальшиво засмеялся кмет. – Мы всем народом любую дрянь вилами отгоним.
- А люди пропадают, да?

примечание

Все нормально) Они общие. Какие есть вопросы к нашему гостеприимному хозяину - спрашивайте.

Отредактировано Трисс Меригольд (02.11.2017 01:16)

+2

6

Люди – существа эгоистичные. Злые. Скрытные.
Никого они не допускают в свои проблемы. Ни с кем с ними не делятся. Лишь жалуются на то, что жизнь плоха. Предложишь им помощь – руками замахают, ногами затопают, а затем и вовсе обвинят тебя во всех их невзгодах и бедах. Людям всегда проще найти виноватого, чем признать собственные слабости.
Эмиель Регис свои слабости прекрасно знал. Знал о том, что человеческое общество, стоит открыть им правду, его не примет, испугается. И, испугавшись, попытается убить.
Поэтому Эмиель Регис, как существо не только разумное, но и благоразумное, свою маленькую тайну не раскрывал. А чтобы у людей не появлялась соблазна её раскрыть самостоятельно, не встревал в их беды.
Люди – существа эгоистичные. И их проблемы – это не проблемы Эмиеля Региса. Высший вампир в это свято верил. Вот только невидимая кошка, притаившаяся где-то у груди, безжалостно терзала когтями душу.
«Я не должен помогать», - думал высший вампир, наблюдая за столпившимися людьми.
«Не должен вмешиваться», - думал он видя, как несчастный задыхается, как толпа не внемлет совету рыжей путницы: явно не местной, уверенной в себе.
«Это не моё дело!» - думал Эмиель Регис, поспешно покидая насиженное место. А спустя пару мгновений он оказался среди кметской толпы.
- Расступитесь!
- Чо? Э, слышь, куда прешь?!
- Я – лекарь. Расступитесь, ему нужен воздух!
Толпа недовольно послушалась, позволила «милсударю лекарю» оказаться близ больного, следила за его действиями пристально, выискивая ошибку.
Кмет держался за сердце, дышал тяжело. Регис, приложив ухо к груди несчастного, прислушался. А затем, стиснув зубы, поднялся.
- Скверно, - буркнул высший вампир себе под нос. А затем перевернул несчастного на спину, ослабляя пояс и расстегивая рубаху.
- Милсдарь лекарь, вы чо это творите?
- Жизнь ему спасаю, - ответил высший вампир холодно, нащупывая указательным и средним пальцем мечевидный отросток грудины. А затем, прикрыв его сухой ладонью, нанес прекардиальный удар.
Кмет вздрогнул, вдохнул полной грудью. Раз. Другой. Ещё. Ещё. Ещё.
Удары сердца – заторможенные всего минутой назад, участились, вышли на привычный ритм. Кровь полилась, поструилась по его жилам, наполняя и одаривая несчастного крестьянина жизнью. Кровь. Такая сладкая. Манящая.
- Чародей! – зашептались в толпе.
- Магик!
Эмиель Регис зажмурился. Открыв глаза, медленно поднялся, отряхивая штаны от налипшей пыли.
- Нет, не чародей, - Регис спокойно отыскал взглядом корчмаря. – Ему нужен покой. Теплое питье и отсутствие алкоголя и переживаний в ближайшие несколько дней. Если, конечно, не хотите повторения и рецидива.

Трактирщик, отвлеченный от всего происходящего, не сразу понял, что обратились к нему. Застигнутый врасплох с двух сторон, он недоуменно вертел башкой, не зная, кому ответить в первую очередь. Послушно закивав, корчмарь глупо улыбнулся.
- Покой… питье… будет исполнено! Вы не переживайте, у нас это не впервые!
- С ним не впервые?
Оговорившийся трактирщик поспешно примолк.
- Ага! То в поле скрутит, то в лесу! Ну, сами понимаете: жара, солнце, посевы… мы без дела не сидим!
«И настолько заняты, что не удивляетесь пропаже родных и близких», - подумал вампир.
- А искать пропавших не пробовали? Вдруг у вас в лесах что завелось? В болотах? Что-то такое, что не подходит к домам, что не боится вил и топоров?

+2

7

Ежели Борх что говорил с полной уверенностью, он как правило не ошибался, так уж оно как-то само складывалось, не ошибся и сейчас, и кмету помереть безвременно была вовсе не судьба. Но вот только все с ним случившееся было скорее следствием, а причина... Причина сейчас где-то слонялась, а может носилась по округе, и похоже вольготно себя здесь чувствовала. И видать не особенно боялась эта причина сельхозинвентаря, даже самого остро заточенного.
Рыцарь вздохнул. 
За все время происходящего он времени зря не терял, и смотрел по сторонам, хотя и незаметно, и вполне видел,  как минут назад квасившие без всякой задней мысли, вроде посевов или еще каких мелочей, завсегдатаи - резко умерили свою жажду, служанки попрятались в кухне, и все помещение трактира довольно быстро опустело. И корчмарь, находясь под двойным давлением, задом, задом попятился, явно продумывая как же избежать перекрестного допроса, и куда бы забиться. Того и гляди и шмыгнул бы мышкой в подпол, только комплекция не позволяла.
Вот только попятившись, налетел он на рыцаря, который мягонько его подтолкнул обратно. Чтобы не споткнулся чего доброго радушный хозяин, ногу себе не повредил, или голову. У них ведь такое не впервые. Да и чтобы не сбежал, а то знал ведь Три Галки людской обычай, от беды хоть в стог, хоть в колодец, хоть в сортир, но... Потом сиди там, квакай, и делай вид что ты большая и важная лягушка, а не скажем, мельник, а то ведь что соседи подумают, да и мало ли что. В любом случае, пускать все это дело на самотек рыцарь не собирался.
- Вот что я думаю, мил человек. - Спокойно произнес Борх, дружески приобняв корчмаря за плечи. - Друга твоего сейчас и без тебя чин чином устроят, верно? А ты уж окажи нам всем... - Рыцарь обвел рукой всю собравшуюся компанию, включая зерриканок, по своему обыкновению поглаживающих сабельные рукоятки. - ...такое уважение, присядь, поговори с гостями. Народу-то у тебя здесь явно поубавилось. А заодно и расскажи, что же у вас тут частенько такое случается? Кто тут у вас ходит, и кто пропадает. Да не отнекивайся. - Борх еще разок хлопнул хозяина по плечу, так что тот малость присел, не иначе как от слабости в коленях. - Садись, поговорим по-человечески. - На последних словах его глаза хитро блеснули золотом.

+2

8

[icon]http://s018.radikal.ru/i519/1711/8d/4ef13991e9dc.jpg[/icon]
«Mo chreach! Вот так всегда: бабу, не имеющую внушительного вида, хрен-с-два послушаем, а мужика слушаться будем, однако. Нет бы: да, уважаемая чародейка, сейчас все выполним, а заодно расскажем, что за chac в округе происходит», - злобно размышляла Трисс, невольно сбиваясь на нильфгаардский – уж как хорошо было ругаться на языке соседей, и, наблюдая, как негромкий голос появившегося из неоткуда путника, запросто построил не обратившее внимания на неё общество. Судя по всему, тот мог легко в армии солдат дрессировать. Еще интересней были глаза: темные, непроницаемые, глядевшие словно не на, а в глубь. Окружающей таверне он походил не больше, чем хрупкая дворяночка среде каторжан. И еще бы понять, что именно-то выбивается. 
Преинтереснейшие люди  ходят по трактам и большакам Цинтры.
Хозяину она, однако, невольно посочувствовала – он явно не знал краеугольного правила северян: единожды попав на прицел, не надейся, что его отведут. Сама Трисс в полной море прочувствует сию истину только лет через пять. Когда страна застынет в зыбких сумерках неуверенности, а чародейка – в нереальности происходящего, прозревая, что ком государственной смуты движется уж слишком чудовищно медленно.
…И долгой памяти Тиссае де Врие. 

Понятие «рецидив» кочмарю было не известно, что впрочем, не мешало ему покивать как какому-то заморскому болванчику: мол, будет исполнено, милсдарь лекарь. А потом – упираться, будто его уличили в безбрачной связи с женой барона или – хуже того – в связи брачной. А то начнут копать гости незваные (что же они мимо-то не проехали?), и ведьма точно голову снимет. И скормит сердце своим псам.
Хорошо бы только его – семью тоже не пожалеет.
Он слишком хорошо помнил (хотя уже, сколько урожаев прошло), как вдумчиво блевал в углу, пока из жены кузнеца доставали ребенка.
-  Да нормально у нас все здесь, милсдари… - отнекивался хозяин. – Репа – во! Самогон у соседей – на! А что, какой ребенок заплутает, так это везде так.
«Даже у черных», - хотел было прибавить, да решил не звать лихо. Припрется еще.   

Наверное, хозяин смог бы отбрехаться, да ему немножко не оставили выбора. Меригольд, посмотрев на психические пытки кочмаря (и не найдя их милосердными), тяжко вздохнула и бросила взгляд на оставленный уютный стол – вдруг еда еще не слишком остыла. И заметила стоящую возле столика девчушку, встретившую её у околицы. Та, увидев, что тетя ее заметила, почти шмыгнула под прилавок.
Трисс подошла к своему месту.
- Эй… - тихонько позвала она. – Ну, иди. Не бойся.
Ребенок колебался.
- Есть будешь? Вижу, что будешь! Держи, - легко подвинула она тарелку. И когда девочка, опасливо посматривая на дядюшку (и восторженно на воительниц с рыцарем), почти доела кушанье, небрежно спросила:
- А что случилось?   
- А! – махнула девчушка рукой. Косички немного съехали и показались умело прикрытые ими острые кончики ушей. Дразнят поди часто…– У нас так всегда. Положено.
Угу. Положено у них. Ох, на все-то у нас положено, когда королева не глядит, а стража особо не суется. Налоги платят – да и ладно.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [04.1262] Алый пир


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC