Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [04.1269] Много нас, а он один


[04.1269] Много нас, а он один

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://cs8.pikabu.ru/post_img/2016/02/27/9/1456582956129293516.jpg
Время: 12 апреля, возможно дальше
Место: Оксенфурт
Участники: Истредд, Шеала, частично - Ричард
Краткое описание: иногда бывает так приятно собрать старых друзей
NB! возможны медицинские подробности и какое-то количество извращенцев

0

2

Весна в северных королевствах удалась поздней и пасмурной – в тенях кое-где лежал снег, а первоцветы основательно запоздали, но цветочники, лишившиеся заработка в имбаэлк, компенсировали всё вступившим в права бирке – и все площади города утопали в запахах цветов.
День выдался солнечным и почти теплым, и ради разнообразия его можно было провести, изменив привычке всех ночных тварей просыпаться к закату и притворившись нормальным человеком – к примеру, встречая предобеденный час за чашкой горячего, сильно пахнущего мятой и смородиновым листом настоя.
И выслушивая местные новости, разумеется. Не то чтобы очень желая того, но настрой этим предобеденным часом, который на самом деле для некоторых стал утром, был настолько миролюбивым, что прогонять незваного гостя не поднималась рука.
Пока что.
- …стража, мать её, снова ходила и расспрашивала, мол кто что слышал про те поджоги в доках и то, куда коронер делся. Я считаю, пришили старую курву и ладно, всё равно руки из жопы росли, - разглагольствовал чародей Детмольд, больше известный как Штопка, активно жестикулируя двузубой вилкой с насаженным на неё добротным куском мяса.
Госпожа Марта в перерывах между вытиранием пыли с бутылок неодобрительно поглядывала на визитера и, судя по виду, то и дело пыталась вставить комментарий, но каждый раз сдерживалась во имя собственной воспитанности.
Шеала, подперев щеку ладонью, наблюдала за ним со скучающим видом, удивляясь тому, что к этой скуке никак не подмешивается раздражение. Сквозь приоткрытый по случаю теплой погоды ставень на половицы падал косой луч по-апрельскому яркого солнца, и в нём плясала поднятая во время уборки пыль.
- Вы видели, как он накладывал швы? Еб… позор для человека, получившего медицинское образование, а ведь он, сука, утверждал, что получил диплом с отличием! - продолжал кипятиться Штопка, а потом, практически без перехода, продолжил: - а ещё у нас тут на главной площади уже дня два висит какая-то херь.
- Какая? – из вежливости спросила Шеала.
- Церковники, ну, те, которые из Вечного Огня, утверждают что это настоящий вампир, - поделился знанием Детмольд, - а как по мне, гребаная херня и точка. Правда, дёргается. Локальные постмортальные, мать их, сокращения. Как у курицы. Вы видели, как бегает курица без головы?
- И людей видели, - осторожно ответила Шеала, чувствуя нехорошее предчувствие и то, что нужно поддержать беседу, - в Риссберге и не такое видели, знаешь ли. Бывало, что вместо носа на голову такое пришивали… кхм.
Штопка скривился – он не любил, когда его перебивают.
- Херня это всё, - сказал он, - может, фокус такой. Жреческая магия, ну, чтобы золота побольше срубить. Народ-то до зрелищ чуткий. Но странно, только к концу первого дня додумались по грошу за просмотр брать. А там есть на что смотреть. Когти – во, а башка человеческая. Херь в том, что не портится. Как живой. Трупных пятен нет, всего такого. Говорю же, ебучие фокусы. Я сам два раза подходил, хотел проверить, может там механизмы какие, или за нитки дергают - но попробуй, блядь, потрогай. Жрецы по протянутым пальцам лупят, мол, заразиться вампиризмом и нечистостью можно.
- Очень интересно, - показательно скучающим тоном отозвалась Шеала, слегка побледнев, - кстати, Детмольд, тебе случайно не нужно к пациентам?
И наконец бросила настороженный взгляд на ещё одного участника светской беседы.

+1

3

Последняя реплика была ошибкой - ну, только если Шеала, по одной ей ведомым причинам, не собиралась привлечь к делу Штопку, а между тем, Истредд и сам не совсем понимал, какое именно это будет дело. О, разумеется, мир полон высших вампиров. Наверное. Разумеется, выставленное на всеобщее обозрение тело может двигаться по каким угодно причинам - некромантия, например. Разумеется.
Но можно сколько угодно складывать два и два в надежде получить пять, однако, получается такое исключительно у хороших купцов и счетоводов, способностями в этой области назаирец не отличался, а потому сомневался недолго.
Детмольд тоже.
- Не, - сказал он и демонстративно рыгнул, игнорируя возмущенный взгляд госпожи Марты, - не нужно. Что, собираешься спереть и сожрать? Или вскрывать будете? Повелись на жреческие штучки, как дети малые, ну.
Еще один участник этой светской беседы сощурился на солнце и потянулся за бокалом.
- Может, я бы вскрыл, - лениво заметил Истредд, - ...но не хочу. Иметь дело с церковниками. Мало мне выслушивать каждую неделю пересказ проповедей о том, как я трупоедствую и волшебствую супротив, значит, воли божьей… а ты чего ржешь? Там и про тебя есть, хочешь, расскажу?

- Если однажды с ним будет всё в порядке дольше дня, я очень удивлюсь, - выпереть Детмольда удалось нескоро, он, зараза, обладал потрясающим чутьем на всякие, по его мнению, интересные вещи, и не стеснялся собственной навязчивости. И даже фирменный взгляд госпожи де Танкарвилль, от которого каменели василиски и трупоеды зарекались есть мясо, на него не действовал. Кое-как получилось только тогда, когда старшие чародеи объединили усилия, да еще и отказали в добавке. Вот в этот момент Штопка обиделся и покинул гостеприимных хозяев, напоследок пообещав, что не поделится и каплей в тяжелую годину сухого закона.
Истредд тогда подумал, что - и слава Великому Солнцу. Но озвучивать, конечно, не стал, а сейчас с трудом удерживался от того, чтобы отправиться на площадь прямым ходом, будто бы вдруг обрел вкус к сомнительным зрелищам.
Попался-таки, проклятый упырь, дурья башка.
- Сейчас мы выпьем чаю, - очень спокойно предложил чародей коллеге, напарнице и единственной, - а потом пойдем полюбуемся. Как думаешь, кому он попался? Ну не ведьмаку же, те знают, что с такими делать… наверное. Уж всяко бы церковнику не отдали… С другой стороны, я не понимаю, кто еще мог бы… тьфу. Надеюсь, там все его части. Что-то мало желания бегать и собирать эту куколку по частям.
В ощем, как без труда можно догадаться, Истредд расстроился, и от расстройства был желчен, мысленно клянясь себе, что вначале выяснит, что случилось, а потом оторвет господину Рику Фери голову повторно. Возможно, окончательно и навсегда.
- Я так надеюсь, что это не он, - устало добавил назаирец, утягивая в кресло золотую госпожу де Танкарвилль, - но что-то надежды мало. В полночь пойдем? Там как раз смена караула должна быть.

+2

4

По мистическим причинам Шеала нервничала, изрядно утратив в мастерстве пикировок, и, когда удалось выпихнуть Детмольда, чуявшего развлечения ещё быстрее, чем начальную степень гонореи у своей обычной клиентуры, только вздохнула с облегчением.
- Я не понимаю, - покачала головой она в ответ на вопрос, когда госпожа Марта, пусть по причине своей причастности к вопросам целостности господина Ричарда и имеющая полное право слушать, убрала со стола и покинула комнату, - он собирался покинуть город. Выходит, вернулся – зачем? И так глупо попался. Но я не слышала про беспорядки в городе, а расчленить такого… такое тихо, без шума. Словом, я опасаюсь, может это снова те ребята взялись за свое. Но зачем тогда отдали церковникам, а не забрали на опыты?
Слишком много неизвестных компонентов в реакции.
Безропотно замерев в кресле, она размышляла – сначала о том, каким силам придется противостоять, и добро бы всё закончилось лучше, чем в прошлый раз, или хотя бы вот без пожаров; потом о том, что, по-хорошему, гори всё огнём, и может не стоит никуда идти вовсе – потому что происходящее абсурдно чуть менее, чем полностью, а Штопка наверняка что-нибудь перепутал.
После, обхватив руками за шею и зарывшись в волосы, вспоминала, где оставила «полевой» костюм – где-то здесь, или, может, в замке; следует озаботиться конфиденциальностью и подготовиться слегка серьезнее, чем во все прошлые разы, которые заканчивались не так.
Потом госпожа Марта бесшумно принесла чай.

День продолжал казаться весенним и светлым, и поэтому на улицах было много людей – выбравшиеся из своих логов на чистый воздух жители Оксенфурта неспешно глазели по сторонам и друг на друга, и постепенно, медленной рекой, сплывались к площади, на которой вроде как развесили «чудовище», и ни одна душа не посмела бы упрекнуть чародеев в ненормальном любопытстве. Впрочем, близкий контакт с церковникам был неприятен по целому комплексу причин, частично отпечатавшихся на детмольдовой роже брезгливым недоумением – после того, как Истредд с охотой рассказал ему все те грехи, в которых он обвиняется. А раз пробирало даже Штопку, людям с чуть более тонкой душевной организацией диалоги с представителями церкви так и вовсе были чреваты – черепно-мозговыми травмами последних, к примеру, а до греха сегодня действительно не стоило доводить, да и общение со стражей займет слишком много времени.
Впрочем, что-то шло не так – это стало понятно по шуму, необычному даже для событий с участием своеобразного экспоната. Народу собралось предостаточно, и все галдели, но эту многоголосость перекрывали вопли, доносящиеся оттуда, где висит…
Висел вампир.
Ругательства, которыми покрывали друг друга братья Вечного огня, городская стража и несколько ввязавшихся в перебранку местных чинов, не стоило записывать только по причине частой повторяемости. Дети с открытыми ртами внимали, впитывая житейскую мудрость, лицо у одного из церковников покраснело так, что вот-вот можно было ожидать скорого удара, и как бы не летального (впрочем, чародеям-то какое дело? Богомерзкая магия не должна вмешиваться в дела церковные), а из тех редких слов, время от времени появляющихся между сквернословиями, становилось ясно, что тело… спёрли.
Люди не спешили расходиться, хотя в голосах, раздающихся со всех сторон, слышалась досада: ну как так, погань нельзя потрогать; и своим неуемным любопытством вызвали в чародейке приступ брезгливости.
Находиться здесь было бесполезно, и она не желала, ни одной лишней минуты – потянула коллегу, напарника и единственного прочь, по узкой витиеватой улочке, подальше от посторонних ушей.
- Даже помереть не может спокойно, - и сама сквозь зубы выругалась Шеала, остановившись и наконец озадачившись чистотой сапожек, - ладно, ладно, теперь я точно уверена, что это Ричард. Вряд ли он соберется сам, но я понятия не имею, где теперь его искать. Нас опередили ещё в прошлую полночь, видимо… Может, где-то тут живут твои пациенты, которые могли что-то слышать ночью?

+2

5

- Помереть ему не так-то просто, - задумчиво сказал Истредд, отряхивая рукав, - но он старается. Завидное упорство.
Собрался бы вампир, и правда, вряд ли - но с такой вот регенерацией, чем черт не шутит, мог бы заново вырасти из какого-нибудь куска. Другое дело, из какого (первое, самое очевидное, предположение чародей отверг, хотя оно бы многое объяснило), и как быстро. Перспектива еще сотню лет дожидаться, пока альтернативно одаренный друг соизволит привести себя в порядок, совершенно не радовала. Кроме того, неизвестно, что с телом сделают ночные воры.
Может быть, сожгут. Из страха, или вот, чтобы очистить от скверны Оксенфурт.
- ...И это еще в лучшем случае сожгут, - поделился назаирец с золотой госпожой Танкарвилль, явно настроенной не менее скептически, - надеюсь, не все части его тела сохраняют воспоминания, ну… так, на всякий случай.
Извращенцев-то хватает.
Кстати, о них.
- М… хм. Живут. Может, знают. Есть нюанс.

Пожалуй, если не вдаваться в подробности, то более неловкую ситуацию было сложно себе даже представить. Некоторые, конечно, ходили в бордели парами, но и те, как честные люди - за тем, за чем в бордели ходили все честные люди. У чародеев и тут все происходило через такую-то мать и особую магию.
Уриэлла нервничала. В ее прекрасном новом будуаре, обставленном роскошно и с таким отсутствием вкуса, что это уже походило на иронию, были соблюдены все условия, чтобы гости немедленно начинали раздеваться и как можно меньше думали о делах. Истредд, в свою очередь, мысленно проклинал духоту, запах ароматических масел, немедленно накатившую мигрень, и, наверное, с удовольствием бы разделся, но только если без Уриэллы.
Пить вино не стал.
- Вы, мэтр, когда с друзьями приходите, - прямолинейно заметила верховная жрица любви, - то главное, не как в прошлый раз. Мы только отстроились.
Назаирец окинул взглядом занавески из винно-красного бархата и облезлую шкуру офирского леопарда на кушетке, рядом с которой возвышалась чудовищная напольная ваза, покрытая позолотой, перламутровой эмалью и фарфоровыми розочками. В принципе, ради мира и всего человечества следовало бы прошлый раз повторить, на этот раз удостоверившись, что ничего целого не осталось, но это автоматически означало потерю ценных информаторов, притом сразу в количестве.
Представлять Шеалу Истредд не стал намеренно, и на пассаж о друзьях вообще ничего не ответил, потому что и то, и другое подразумевало длительную беседу, которые Элла любила, как сладкое, а время шло. Но руку под удивленным взором рыжей опустил поверх ладони спутницы и не убирал.
- Но вообще, - медленно заметила бордельмаман, - Мэва кое-что зна…
- Кто? - ушам не поверил чародей.
- Мэва. Ой, ну Ливка, - по-девичьи хихикнула Уриэлла, - зубов у нее передних нет, вот и прозвали. Между прочим, спросом пользуется.
Назаирец молча приложил руку к лицу.
“Мэва” явилась, и пяти минут не прошло, едва потрудившись накинуть шаль поверх рубашки, потопталась на пороге босыми ногами, и вопрос, обращенный к ней поняла с третьего раза, иллюстрируя, что некоторые прозвища своих носителей не в силах украсить.
- А-у-к...ыон, - повторила девица, подбоченясь, но на всякий случай держась от Шеалы подальше, видимо чуяла что-то, ей одной ведомое, - так он фказал, чеытов фын, мол ыаботать надо, я и говоыю, кто ыаботает в такую сыань… а он и говоит - я вавная фыфка, обивляю эти… ну… ыоты! Так вот он…
- Аукцион, - Элла чинно разлила неплохое, кстати, вино по стаканам, - не в первый раз слышу. Ливка, иди вон.

+2

6

Неизвестно, какие воспоминания хранили части тела Ричарда, однако вот госпожа де Танкарвилль с некоторым суеверным ужасом понимала, что воспоминание о богатом убранстве борделя останутся с ней на всю жизнь, и ничем их уже не убрать. Нет, методы существовали, но у опытных телепатов были проблемы со стиранием собственной памяти – сознание так отчаянно сопротивлялось любым попыткам, что даже с полным контролем самого владельца был немалый шанс похерить абсолютно все воспоминания вместо крохотного фрагмента, так что ради борделя Шеала не хотела рисковать.
Хотя мысли пару мгновений были, что уж там.
- Как у вас тут красочно, - восхитилась чародейка, со смесью брезгливого любопытства и восторгом естествоиспытателя, впервые обнаружившего, что гермафродитные улитки способны размножаться и парно, осматривая окружающую обстановку.
Собственно, чистота предложенного места для сидения волновала её на порядок больше, чем то, какие дела тут бывали у назаирца. Зная его – даже если и отправлялся изначально сюда затем, зачем мужчины вообще ходят по публичным домам, то закончилось все лечением гонореи и регулярными медицинскими осмотрами в обмен на отказавшихся платить граждан. Ну, тела для исследований-то по-прежнему нужно где-то брать.
Потом мысли увели Шеалу в Назаир, в портовый город, количество борделей в котором должно быть внушающим - перспективы одновременно восхитили и вогнали в состояние глубокой задумчивости, под конец ее передернуло, и явление Ливки даже чем-то спасло ситуацию.
В любых других обстоятельствах оно было бы печальным, хотя и сейчас весело не было.
- Ну а причем тут одно к другому, - возразила чародейка, потом задумалась и прервала сама себя.
Причем-то оно было, и внушительная госпожа Уриэлла намного быстрее сообразила, что к чему. Если никто не видел похитителей расчлененного, но двигающегося чудовища (на этом моменте Шеалу передернуло ещё раз), то можно пойти дальше и логически поразмыслить, кому оно вообще понадобилось и зачем. Раз не церковникам.
- Странно, - поделилась сомнениями Шеала, - но вот я про аукционы на ближайшие дни ничего не слышала. Очевидно, речь не о публичном мероприятии.
Уриэлла царственно опустила веки, одобрительно признавая справедливость умозаключений и торжество логики над здравым смыслом.
- Проходили пару раз, - поделилась знанием она, - где-то тут недалеко. После этих дней девочки с ног валятся, клиентуры хоть отбавляй.
Вопрос «почему» в этих стенах наверняка прозвучал бы слишком наивно, поэтому позориться чародейка не стала. Сама сложила в голове два и два, пришла к неутешительным выводам, а также сожалению относительно того, что ей почему-то приглашения на подобные мероприятия не рассылают. Хотя не то чтобы очень хотелось – в конце концов, стены милого небольшого оксенфуртского домика за довольно краткий срок успели повидать такое, о чем на подобных аукционах просто и мечтать не могли.
Но экскурсия все равно обещала быть любопытной.
Возможно, - рассуждала Шеала, - если этот парень часто сюда захаживает, он мог рассказать своим патронам про то, что здесь висит, даже если они сами не видели. Извращения – выгодный бизнес, к тому же мне не приходит в голову, кому ещё могли понадобиться останки Ричарда. Церковники его неплохо охраняли, так что мы говорим о том, что в деле замешаны весьма богатые и влиятельные люди.
Иногда было даже хорошо, что Капитул и Совет уже не действовали. Не то чтобы их с Истреддом отругали за вмешательство в денежные потоки города, но какого-то количества вопросов все равно было не избежать.
- Может, задержитесь? – совершенно по-девичьи вдруг подмигнула Уриэлла, словно читая мысли. Почти как неопытный телепат – с запозданием.

+2

7

Коллекционерам, думал Истредд, исследователям. Просто богатым идиотам, которые хотят себе шевелящуюся руку в банке. Кому-то из наших коллег, кто о таких аукционах знает. Нашим приятелям-кадавростроителям. В общем, список сходу большой. Так что…
- Нет, радость моя, не задержимся. Но мне кое-что от тебя очень нужно.
Элла хитро прищурилась, отчего глаза ее практически утонули в щеках и заставили назаирца с тоской припомнить, какой верховная жрица любви была всего каких-то двадцать лет назад - тоска была, разумеется, исключительно эстетического свойства. По нескольким причинам, одной из которых было отвращение к идее вступать в связь с пациентами. Особенно, если лечишь их от… всякого.
Такое было очаровательное дитя. Но уже тогда с шестеренками в голове и букетом в… ох, прости.
- Я догадываюсь, - сладко пропело бывшее “очаровательное дитя”, - но мэтр, вы же понимаете, что это не как обычно!
В этот момент чародей подумал, что зря взял с собой Шеалу, потому что такого рода разговоры вызывали у нее довольно предсказуемую реакцию, и желаемое она получала сразу, быстро, бесплатно, но только один раз по причине тяжелых травм у собеседника, а Истредд был настроен на длительное сотрудничество, поэтому он на всякий случай легонько сжал пальцы золотой госпожи Танкарвилль, предостерегая от необдуманных действий и демонстрации морального превосходства.
Сейчас начнется.
- Давай я тебе сначала обрисую ситуацию.

Истредд задумчиво смотрел на дублет, а дублет, можно поклясться, смотрел на него, и взгляд этот был недобрым.
- Плохо, - наконец сказал он, - очень плохо, что это аукцион.
Не то, чтобы он боялся угрохать все накопления на выкуп вампирской туши (хотя бы большей ее части), и не потому, что такой щедрый, а потому что в принципе отношение назаирца к деньгам всегда описывалось фразой “в гробу карманов нет”. Опасения вызывала скорее вероятность, что их не хватит.
А вероятность была… весьма велика.
Приглашение Элла раздобыла, более того, девочки ее даже клялись и божились, что один новиградский извращенец в постели хвастался, что собирается купить нечто восхитительное, и по всему выходило, что это шевелящиеся человеческие части.
- Хоть разноси там все к чертовой матери, - по одной этой реплике было уже понятно, что чародей зашел в тупик и выйти оттуда не может, - но это провальная идея.

+2

8

- Наши приятели-кадавростроители, - ответила Шеала, - некоторое время будут слегка заняты. У них пропал главный вдохновитель.
Немного подумав, с едва ощутимым оттенком брезгливости добавила:
- Его звали Рикерт.
Пожалуй, только размышления о всей херне, связанной с органами и любителями всякой мертвечины могли несколько отвлекать от происходящего, но, повинуясь и искренне пытаясь сделать вид, что ей это все не осторчертело примерно спустя минуту после того, как они вообще зашли внутрь, чародейка абстрагировалась от переговоров.
В конце концов, сколько бы шлюх и ужасающих своим видом вещей тут ни было, место с точки зрения целителя должно было быть денежным. Раз богатые извращенцы заглядывают. Ради этого можно было потерпеть – в конце концов, на какие только жертвы люди не идут ради любви.
И нет, речь не шла о любви к чужим деньгам.

Шеала была решительно против того, чтобы угрохивать все сбережения на выкуп Ричарда. Не по причине жадности, и даже не по причине того, что ее собственные сбережения были не так уж обширны, а доступ к по меньшей мере половине был затруднен – а была против идеологически. Воры получили искомое бесплатно и собирались на этом навариваться, это было нечестно и несправедливо, и в том, чтобы в свою очередь обмануть воров, и бесплатно – ну, почти бесплатно – получить желаемое, Шеала не видела ничего плохого.
Впрочем, для этого нужно было немного потрудиться.
- Не нужно, иногда там бывает весело, - возразила чародейка, - не помню, рассказывала ли я, что как-то раз умудрилась вляпаться в проклятую картину с полноценной кошмарной иллюзией внутри? Восхитительная структура - болевые ощущения, запахи, температура, осязание – все невероятно реалистичное. Меня там похоронили заживо, интересное чувство. Правда, учитывая то, за чем мы идем, вероятно даже не стоит надеяться на повторение – я уверена, будет скукотища. Поэтому придется развлекать себя самим. К слову, придется надевать маски – я не хочу, чтобы нас кто-то узнал, потому что собираюсь провернуть нечто гадкое. Впрочем, едва ли мы там будем одни такие.
Ведя себя паинькой в борделе, Шеала сейчас активно наверстывала упущенное. В перерывах между перекапыванием тех нарядов, которые перебрались в этот дом, разбрасыванием забракованных чулков и косметики, нужной и ненужной, поясняла:
- Это заклинание довольно сложное, но зато будет стабильным сутки или чуть больше, и, потом, даже на вкус не отличить от золота. Мои дорогие коллеги часто использовали для этих целей навоз, но по-моему это противно, поэтому я попросила госпожу Марту послать кого-то на рынок за требухой. Органы за органы – по-моему, честный обмен.
Захлопнув крышку сундука, поднялась с колен, так и не сумев определиться с тем, надевать черные или черные.
- Все пройдет хорошо. Уверяю, уже к утру мы сошьем всё вместе, и, если будет на то воля Креве, выпьем с этим вампиром вина за его здоровье. Не хмурься. Хочешь, я завяжу тебе платок?
И, встав на цыпочки (дьявол, это же ещё туфли разыскивать!), ободряюще поцеловала в серебряный висок.

+2

9

- Хочу, - разумеется согласился Истредд, который считал, что лучше всего госпожа Танкарвилль выглядит вот так, без чулок вовсе, и без юбки в довершение всего, а если еще и рубашку снять, то цены этому образу не будет, но что тут поделать, приходится довольствоваться тем, что доступно. Даже если это зрелище включает в себя твою женщину, раскидывающую по твоему дому - до сих пор весьма упорядоченному - всякие вещи, вроде нижнего белья.
Не то, чтобы назаирец очень возражал, но опасался сесть на помаду.
И дело было даже не в испорченной одежде.
Подхватив чародейку за талию, он чуть приподнял ее над полом, потому что ну поцелуй в висок - это никуда не годится, и к хорошему привыкаешь очень быстро, как и требовать больше. Правда сказать, он даже малодушно готов был заметить, что “к утру” - это сильно сказано, и главное - выкупить этот набор костей, а полежать расчлененным Ричарду будет очень полезно, возможно, заставит задуматься о технике собственной безопасности.
Но не сказал, с глубоким сожалением отстраняясь от губ Шеалы, и даже покорно ждал, пока она и правда завяжет платок. Только буркнул напоследок:
- Ну и зачем было беспокоиться? У меня на леднике этого добра хватает.
В конце концов, требуха - всегда требуха.

Вообще, было понятно, почему его коллеги - мужского пола - нередко предпочитают обычных женщин своим коллегам женского пола. И не только из-за характера, который у каждой подобен нечестивому гибриду мантикоры и подушечки для иголок. Тут просто надо соответствовать, а править собственную внешность многие считали зазорным (если не считать шуток про некоторые… детали), ну и одеваться еще. Тоже соответствующе. А с этим проблемы бывали куда чаще.
Истредду, можно сказать, повезло. Должны же быть какие-то плюсы от общения с матушкой - даже если однажды обнаруживаешь свой гардероб сожженным на заднем дворе ее особняка.
Поэтому они оба… внушали.
Как положено чародеям, снисходящим до низменных развлечений, а они были куда уж низменнее.
- Вообще, у организатора есть какой-никакой вкус, - заметил назаирец, скучающим взглядом окидывая разносящих вино девиц (и узнавая очень знакомые лица. Что-то ему Уриэлла не договорила, да). Девицы не были совершенно голыми, как в таких случаях можно предположить. Девицы были обряжены в полупрозрачные рубашечки до пят, все скрывающие, все демонстрирующие, и оставляющие воображению определенный простор, - довольно странно.
Да и вино в бокалах тоже отдавало странностью. Это уже тянуло не на “провинциальный шик с претензией”, а на хорошую организацию, уровня… ну, еще не коллегиумов, но столичных приемов.
А вот это было очень плохо. И опасно.
- Мэтр, какими судьбами! - с другого конца холла к ним спешил купец Хольсен, мало похожий на купца и очень - на разбуженного случайно медведя. На полпути, впрочем, взгляд его перекочевал с лица Истредда на грудь его спутницы, да там и остался, - госпожа… чародейка?
- Госпожа предпочитает не представляться, - дружелюбно, но твердо заметил назаирец, - рад видеть, Франц. Как почки?
- Да холера, мэтр! - неожиданно рассмеялся Хольсен, почесывая бороду, - я тут уже собирался подкатить к госпоже инкогнито, а вы с вашими вопросами… это специально да?
- Нет, специально я бы про триппер спросил, - Истредд был невозмутим, - радость моя, это Франц Хольсен, мой пациент, и я не знаю, что он здесь делает.
Честный торговец, проявляя несвойственную галантность, тем временем успел даже вручить чародейке бокал.
- Ну, тут всякое бывает… интересное. А сегодня обещают…
- Дамы и господа, дамы и господа! - прервал его речь толстенький низушек, верещащий с лестницы на второй этаж, - аукцион начнется через пять минут!

+2

10

Это платье, вообще говоря, Шеала причисляла к таким, в которых не выходят за пределы спальни - как максимум можно спуститься ближе к утру за кувшином воды, пока никто не видит. Но событие подобного рода подразумевало определенный кодекс одежды, а учитывая, что, во-первых, она действительно собиралась сохранять инкогнито, а во-вторых, многие ее коллеги надевали намного менее скромные наряды, пришлось поступиться некоторыми принципами. В какой-то степени это было даже забавно – словно прийти на королевский прием голышом, но в маске, с гарантией быть не узнанной. Самым приятным в платье было то, что печать оно, в отличие от многого другого, скрывало.
Правда, на краткий миг Шеала всё равно искренне и от души возжелала засунуть купцу Хольсену поданный им бокал прямиком в прямую кишку. А уже оттуда – в почки. Но вина было немного жаль.
Да и вдруг он сможет рассказать что-то полезное.
Поэтому, пока назаирец демонстрировал миру свою невозмутимую вежливость, Шеала невозмутимо же улыбалась красиво нарисованными губами, и даже почти не звенела металлом, когда игриво ответила купцу Хольсену:
- Не обижайтесь на мэтра, он искренне печется о вашем здоровье. Но вы точно можете покататься в противоположном направлении. Вот, к примеру, в…
Впрочем, последняя фраза почти целиком утонула в оживленном шуме публики, готовящейся к началу торгов. Чародеи, вероятно, слегка опоздали, потому что на некоторых лицах было написано нездорово-алкогольное оживление, а некоторые, Шеала была готова поклясться, находились на пороге удара – их лица прямо-таки светились. Нескольких она даже узнала – вот, к примеру, красную, как фонарь в квартале веселья, лысину господина бургомистра.
Не прекращая улыбаться и крепко сжав пальцы на локте спутника – тот, впрочем, к подобным перипетиям судьбы, кажется, уже привык – чародейка с любопытством посматривала по сторонам, отмечая, какие бандитские рожи ну никак не смахивают на изысканных гостей и сколько их таких тут вообще
- Душа моя, - с воодушевлением говорила она, - смотри, какие изысканные формы у скульптуры у той двери.
Формы, прямо скажем, были так себе, а вот рядом с дверью небрежно расположилось двое громил, затянутых в дублеты моды последнего сезона. По-всякому выходило, что уровень гостей и количество телохранителей мгновенно превращали мероприятие из сборища извращенцев в подобие официального праздника, и следовало держать ухо востро: охрана у таких людей тоже была… внушающей.
И, если говорить о гостях подобного уровня, вполне вероятно, они не захотят оставлять желаемый лот в чьих-то чужих руках.
- Возможно, есть смысл дать нескольким лотам уйти в чужие руки, и забрать их уже у хозяев, - поглядывая на всё это, рассуждала Шеала, слегка помрачнев, - либо же, пользуясь тем, что все заняты аукционом, пробраться в хранилище, кого-нибудь там убить, украсть всё, и побыстрее бежать. А давай… а давай устроим бургомистру эклампсию. Он явно к этому готов, смотри, как плохо выглядит.
- Прошу! Прошу, господа! – надрывался плотный низушек, ударив в маленький гонг, - прошу занимать места!
- Или с останками прямо во время аукциона что-то случится, - продолжала лучиться весельем чародейка, - а тут мы, как опытные борцы с демонами. Патентованные экзорцисты. В очередной раз спасаем город.
Она, не разжимая хватки, несколько замешкалась, пропуская основное количество алчущих покупателей вперед, с вполне определенным планом занять место в последних рядах. Не так заметно, и, вдруг что, можно будет легко исчезнуть, не привлекая внимания.

+2

11

А вот, кстати, почему бы и нет. Отличная мысль.
Нервное веселье было весьма кстати, прошедшие годы весьма неплохо успели убедить Истредда в том, что это - самое то настроение для работы вдвоем, потому что в нем тебе и черт не брат, и море по колено. Кроме того, наверняка такого никто не ждет, в отличие от попыток перекупить (а на чародеев уже недобро позыркивали из углов) и попыток выкрасть, а их вот ожидали явно.
Может, не от новых гостей, скорее всего здесь просто были готовы к такого рода демаршам, мало ли на что способны богатые ребята с причудами, да еще и простимулировавшие себя вином с фисштехом.
Последнее не было гиперболой, после того, как гости расселись по местам, девки в полупрозрачном стали разносить изящные стеклянные подносики, которые заставили еще раз пересмотреть предположения по поводу оборота на этом аукционе. Вопрос, который Истредд до этого задавал себе - “почему не в Новиграде?” - отпал сам собой. Не проводят такое в больших городах, себе дороже, там слишком много желающих… причаститься. Охраны может и не хватить, так их много.

…- Четыреста крон!
- Четыреста за это чудо? Пятьсот пятьдесят!
Хольсен нервно почесал бороду и в который раз оглянулся на чародеев. Те сидели с такими лицами, что поневоле хотелось присоединиться. Неясно, что себе там думала дама мэтра Истредда, а вот он так хмурился, когда дело твое катилось прямиком в задницу. Что-то такое Франц почуял, когда вынесли первую часть, ту самую руку, за которую чуть не передрались бургомистр с какой-то плешивой, но богатой баронеской. Чародеи тоже пытались вступить в борьбу, но быстро поняли, что ловить им тут нечего - видно, для такого нужно запускать лапы в королевскую казну, как в собственный кошель, а эти всё больше делом занимались.
Но чем дальше все заходило, тем больше это Хольсену не нравилось. Потому как ну… злые маги - это нормально, они всегда такие. А вот когда чароплеты сидят и друг к дружке жмутся, как детишки на лавочке в ожидании пьяного папаши, это добром не пахнет.
Это, прямо говоря, пахнет кой-чем другим.
Вот баба что-то такое спросила на ухо, а мэтр развел руками, да еще так, вроде, а что делать-то. Она ему в двери тычет - ясно, мол, уходим. Он ни в какую.
И люди на них оглядываются потихонечку, оказывается, Франц уже такой не один. Наверное, все, как и он, ждали, не станут ли чароплеты кривиться и хихикать, выдав с головой недобросовестного продавца и отсутствие какой-либо этой вот херистики в продаваемом мясе.
А они вместо хихиканья аж к полу припали, как кошка перед собакой, только оскалов не хватает да шерсти на загривках.
Жуть, что творится.
- Шестьсот! - решился купец и тут же пожалел, видя, какую господин доктор ему рожу скорчил.
- Шестьсот двадцать!
Фух. Пронесло, значит.
И тут над головой купца пронесся стол и разбился о зеркало над каминной полкой - прямо у головы низушка-аукционера.
Голова на демонстрационном столике бессмысленно вращала глазами и скалилась, а из-под нее расплывалось бесконечное кровавое пятно: будто свинью зарезали.
Баронеска завизжала и вцепилась во Франца, так, что тот едва оторвал ее.

+2

12

Завизжала не только баронеска. По залу прокатился удивленный вздох – хотя люди, разогретые вином и наркотиками, оказались готовы ко всему. Вопреки всем человеческим инстинктам, у многих глаза загорелись извращенным интересом – так смотрят на арену, песок которой принимает в себя настоящую горячую кровь и умирающие тела.
Впрочем, у кое-кого в этих глазах также загоралось понимание, а вместе с тем – пока ещё слабый, но стойкий огонёк тревоги.
Аукционист, белый, как известь, ударил по столешнице, призывая к порядку.
- Лот номер тридцать шесть! – дрогнувшим, высоким голосом объявил он, чуть заметно пятясь от скалящейся головы.
Ещё не унесенный лот номер тридцать пять, вторая рука, накрытая большим колпаком, зловеще проскрежетала когтями по стеклу.
Одна из недоголых разносчиц, познав границы своей стойкости, все-таки упала в обморок – поднос звонко ударился об пол, и, упав на ребро, покатился в проходе между лавками – прямиком до аукционного стола. Двое дуболомов из охраны торопливо подскочили к ней и поволокли к дверям, но не доволокли.
Из-за дверей грохнуло, свечи в аукционном зале вдруг на мгновение погасли, а потом огни взвились вверх втрое выше, чем были – но светлее не стало, потому что огонь на фитилях стал тёмно-алым, почти чёрным.
Голова на подносе, закатив глаза, раззявила рот, словно беззвучно хохотала.
- Закрыто… - в повисшей тишине голос охранника звучал растерянно, - мать твою, закрыто!
Он подергал снова, не веря своим глазам, а потом отдернул руку – потому что с той стороны отчетливо донёсся жуткий скрежет, словно в двери царапался кто-то инфернальный.
- С меня хватит! – прошипела чародейка.
Она вырвала руку, резко поднялась и, не отводя взгляда от окутанных красной дымкой зловещих экспонатов, по стене – отшатнувшись от дверей – начала отходить в самый дальний угол.
И принялась бормотать заклинание.
- Я ухожу, подыхайте тут без меня!
Это вызвало настоящую панику. Люди, привыкшие смотреть на проявление жестокости, вдруг поняли, что совершенно не желают быть её объектами. В зале, полнящемся жуткими отблесками и тенями – кое-кто потом рассказывал, что даже чувствовал запах серы и присутствие чужой ужасающей и злобной тёмной воли – началось волнение.
- Не оставляйте нас! – подвывала охваченная паникой госпожа бургомистр, содрав с себя вышитую жемчугом карнавальную маску и дергая мэтра за рукав с таким подобострастным видом, что, попроси он сейчас себе их особняк, отдала бы – не задумываясь.
- Да что за чертовщина деется!
- Убиваю-ют! – очнувшись в руках охранника, вопила девица из борделя.
Окутанная ворохом огоньков колдунья, не церемонясь, отпихнула упавшего ей в ноги господина в камзоле, оставив каблуком заметный след. Протянула руку к чародею, второй прижимая платок к лицу, простонала:
- Пойдем, быстрее… Они сами притащили этого одержимого сюда, пусть сами и расхлебывают!

+2

13

У этого спектакля не было режиссера, он оказался чистой воды импровизацией, но выходило задорно: в самом деле, не всё же воевать с потусторонней дрянью и бегать за ренегатами.
Вот, кстати, насчет ренегатов, потом надо будет уточнить, потому что как-то даже обидно - “кстати, это Рикерт”, и всё. Против воли чародей чувствовал себя до некоторой степени обделенным, ну как это так, после всего, что по вине старого, оказывается, знакомого они пережили - и не поучаствовать в.. финале.
Кажется, самое время для того редкого момента, когда можно даже поворчать.
Так вот, должен же однажды пригодиться накопленный опыт.
- Мы не можем их бросить! - возмутился Истредд, мысленно записывая еще одну строчку в счет, по которому золотая госпожа Танкарвилль будет рассчитываться после окончания представления: у нее хотя бы был платок, чтобы в него беззастенчиво хихикать, а ему приходилось строить суровую и самоотверженную рожу, не имея права на ошибку.
Выходило из рук вон плохо, но публика на аукционе собралась непритязательная, все верили, рыдали, девица в рубашке уже вцепилась в платье Шеалы и молила о спасении.
Рука Ричарда, обросшая шерстью из могильных червей, ползла по полу, хищно шевеля огромными черными когтями и вызывая, стыдно сказать, ажитацию.
Возможно, даже фурор. Или какие там еще термины в ходу среди псевдоинтеллектуалов?
- Не бросайте нас! - взмолилась и без того экзальтированная баронеска. С другой стороны в Истредда вцепился низушек:
- Что это, мэтр?! Что это за курва?!!
- А вы что, не знаете, что продаете? - огрызнулся чародей, как бы в панике поддерживая как бы заклинание щита, а на самом деле беззастенчиво достраивая иллюзию, заставляющую всех поверить в рой мух, заполняющий комнату, - как же так?
- Мэтр! Госпожа…
- Что? Госпожа права, вы продаете тело одержимого, и даже не понимаете, с чем связались, - перекрикивая вой, созданный Шеалой, - нагнетал Истредд, надо сказать, не без удовольствия, - а от нас вы теперь чего хотите?
- О, нет!
- Что - нет?
- Но что делать-то? - взвыл Франц, пытаясь ногой отбросить хищную лапу.
- Ну, - подумав, сказал назаирец, трагически понижая голос, - это надо уничтожить. Но будет очень сложно. Очень. Я не уверен, что… ну, знаете… что мы это переживем.

- Кажется, всё.
С ног до головы облитый иллюзорной кровью и прочими, к счастью, тоже иллюзорными жидкостями, чародей смотрел в импровизированный мешок из францева плаща и думал, что это тот, кажется, первый раз, когда они выходят из переделки невредимыми и даже чистыми. За это стоило выпить.
- А чего нет, то он регенерирует, - заключил назаирец, наливая вина себе и Шеале. Всё происходящее следовало отпраздновать, - и… хм.
Некоторое время он колебался, раздумывая, предложить ли Этой Женщине сменить платье на что-то более приличное, или воспользоваться ситуацией, пока они еще не собрали себе вампира и не пришлось читать вампиру лекцию о безопасности жизнедеятельности, потому что тогда точно не будет никакой возможности.
Потом вздохнул и ограничился поздравительным поцелуем. Им полагалось. Как лучшей актерской труппе Оксенфурта.

+3

14

С иллюзиями у Шеалы было из рук вон плохо, и остаток представления она, уже вполне искренне сквернословя в платок, унимала щипание в носу, воспринятое почти оторвавшим подол платья бургомистром за попытки героически умереть, так и не спасши попавшее в беду общество. Попутно, заглянув в его истерзанный страхом за свою шкуру разум, вскользь ознакомилась с историей того, как из жизнерадостного целого вампира Ричард превратился в гору мяса.
Картина когтистого, клыкастого чудовища, ничуть не напоминавшего миловидного юношу, проняла даже чародейку, но отступать было некуда – теперь остается только сшивать, надеясь на то, что уж они вдвоем смогут обойтись без ведьмака и вдобавок останутся целыми, а самый выгодный аукцион в их жизни не станет самым бесполезным, или, допустим, последним.
Работы – море, и торжествовать было некогда, хотя празднование с размахом они вполне заслужили.

- …и тогда, то ли из мести за испорченное представление в доме графини, то ли просто ради выгоды на аукционе, они его выкрали. Возможно, и то и другое, - переодеваясь во что-то более приличное, заканчивала рассказ Шеала. Мысли бургомистра были спутанными и не всегда понятными, так что канва истории изобиловала белыми пятнами.
Но, в общем-то, если всё пройдет хорошо, главный виновник праздника сможет и сам ответить на все возникшие вопросы.
- Словом, все беды – от посещения общественных мероприятий. Я готова.
Не удивляющаяся ничему госпожа Марта, относящаяся ко всему, что происходило в этом доме, с известной долей философии, предусмотрительно заперла все двери и ставни, так что снаружи дом выглядел спящим. Разумеется, какая-то часть особо циничных господ с аукциона, протрезвев и оправившись от первого потрясения, отправится осведомляться о здоровье господина чародея - к сожалению, не сохранившего инкогнито - после смелого экзорцизма, и если увидят хотя бы фрагмент… Не то чтобы Истредд пускал людей в свою святая святых – Шеала и сама старалась туда лишний раз не заглядывать – но для успокоения души следовало перестраховаться.
А возможно она просто хотела поскорее посмотреть, как это будет. Регенерация регенерацией, а это всё равно такой себе вызов - даже для опытных вивисекторов.

- Как думаешь, стоит ему потом рассказывать, на что именно собирались… употребить…? – разглядывая будущего вампира, в свете яркого светильника отбрасывающего резкие тени на столе, Шеала задумчиво оправляла нарукавники и отбросила со лба несуществующую прядь.
Не то чтобы в случае с очередным собиранием Ричарда воедино следовало всерьез думать об абсолютной санитарии – однако же привычка должна подпитываться. Не то, расслабившись, вскоре обнаружишь себя пьяным и голым, сшивающим утконоса из подручных предметов по письменным руководствам Дегерлунда тупыми инструментами.
Впрочем, из тупых инструментов в доме Истредда бывали только пациенты и, изредка, Детмольд.
- Хотя бы в качестве компенсации за потраченные нервы. Я буду держать сферу молчания… и парализующие чары, на всякий случай, - произнесла Шеала, - и обезболивание наготове. Скажешь, когда нужно будет активировать. Понятия не имею, на каком этапе ему может стать больно. Начинаем?

+2

15

- Я даже не уверен, что мы точно это знаем, - вспышка Очищения, прокатившаяся по операционной, ставила искры на стеклянных поверхностях и отчетливый запах озона, - но я бы присочинил подробностей во имя педагогики…
Истредд задумчиво встряхнул руки - перчатки взлетели и заняли свое место. Разглядывая сложенные на столе части тела, он только головой покачал:
- Пока голова не соединена с телом, я думаю, боль он не осознает, даже если почувствует. Так что прибереги все, кроме парализации, до последнего этапа. Начнем, пожалуй.
Ночь предстояла долгая.

Я тебя прошу, не зевай, иначе я тоже… аа, зараза… колющую иглу, пожалуйста - спасибо - если честно, я не готов собирать обратно все внутренние органы в правильном порядке, тем более, не уверен, что кишечник мм... проще иссечь и сшить, что осталось. А так - мы это развлечение еще во время учебы недолюбливали, да и времени заняло бы прилично больше… раза в три, полагаю. Не представляю, зачем бургомистру тело без рук и ног… и головы.
И что-то мне подсказывает, что представлять не хочу.
Зря мы пили, честное слово. Ты в порядке? В глаза, как песка насыпали… таперкат, три на восемь - спасибо - зажим… а ну да. Не надо. Слушай, мне начинает нравиться. Кровь не хлещет, шей себе… почти как с мертвыми, только дергается… парализуй! Вот, отлично. Чуть в глаз не заехал, паразит. Размахался мне тут ногами.
А медленнее регенерирует, да? Ну логично, ресурсов нет, а повреждения слишком обширны. На самом деле, будь дело только в голове, можно бы просто приставить ее обратно и зафиксировать, там такая скорость, что ткани буквально склеиваются - но, боюсь, не в этот раз, тут бы что-то придумать с питанием… нет, я в тот раз выяснил, что достаточно обычной человеческой пищи. Кровь, наверное, даже повредит.
Там светает, что ли? Ну отлично. Почти справились. Перевязку сделаем... и давай голову. Вот сейчас готовься, будем держать.

- Я понятия не имею, слышишь ты меня, или нет, но постарайся не орать, - хмуро заметил чародей. Тело на столе, почти не дергающееся - почти, а это стоило приличных затрат силы, и надо потом спросить у Шеалы, каким образом она решила проблему с вампирским сопротивлением магии - было похоже на какое-то чертово лоскутное шитье. Парочки пальцев они недосчитались, возможно, их раньше спер кто-то суеверный, однако, было всё же гораздо лучше, чем ожидалось.
- Верхний слой я иссек, потому что в порядок это уже не привести. Там такое налипло… Ну…
В таких случаях говорили “с богом” - все, кроме чародеев.

Отредактировано Кадваль аэп Арфел (20.09.2017 20:46)

+2

16

Он не знал, как долго находится в таком состоянии, и что это вообще за состояние. Смутно помнил, что раньше было как-то иначе, и возможно гораздо лучше, но когда было это раньше и как давно перестало таким быть? Временами накатывала боль, слабая, больше похожая на воспоминание, иногда просыпался страх, и он порывался куда-то бежать, хоть даже само понятие бега вспоминалось как-то размыто. Движение. Возможность изменить место в мире. Еще он помнил, что это даже приятно.
Чего-то не хватало - сильно, отчаянно, и из-за этого он то и дело проваливался в полное беспамятство, в сон без сновидений, почти не отличающийся от смерти. А Затем что-то снова вырывало его на поверхность. Тень звука. Тень касания. Боль, вспыхивающая то тут, то там. Противный шелестящий скрип, когда терлись друг о друга две части того, что еще еще оставалось от... от того, что было некогда им.
Ничто не вызывало любопытства. Не хватало места для него, и ужасно, мучительно, до одури и паники не хватало чего-то еще.
А потом пришла боль.

Поначалу ничего не происходило - тело реагировало замедленно, и голова, так любезно присоединенная обратно к нему, не сразу была признана чем-то родным. Потом часть мышечных волокон нашли и признали друг друга. По лицу пробежала дрожь, нервная ткань принялась отчаянно искать такую же нервную ткань, и стоило двум частям спинного мозга начать вновь срастаться, голова дернулась так, что мышцы, едва успевшие склеиться, чуть снова не порвали себя сами. Рот раскрылся, и со свистящим хрипением, которому позавидовал бы любой мертвец, вампир начал втягивать в легкие воздух.
Нет, закричал он далеко не сразу. Просто потому что для крика нужно было тратить воздух. Нужно было задействовать легкие, которым и без того нашлась работа. Он дышал. Чувствовал, как медленно, с трудом билось сердце, постепенно наращивая темп. Чувствовал, что руки словно чужие, хотя правая рука вроде получше, что ноги тоже почти не слушаются, что горло горит огнем, а дыхание, тяжелое и хриплое, то и дело останавливается на несколько секунд, чтоб потом снова начаться этим свистящим "ххыыыыы". Чувствовал, что снова может чувствовать, и это было еще страшнее, чем беспамятство, из которого его так резко вырвали. А хуже всего было внутри. Быть может, именно так чувствует себя недовыпотрошенная рыба, или мышь, которую раздавило мышеловкой. Он был сломан, сломан многократно, а теперь восстанавливался, и совершенно не понятно, кто и с какой целью...
А кто и с какой целью мог?
Он слышал голоса. Слышал, и не мог узнать. Собственное хриплое "хххыыыы" заглушало, делало неразборчивыми другие звуки, но он чувствовал - тело не слушается, и еще - ему больно, а значит что-то тут не так, совсем не так, и надо сбежать, сбежать как можно быстрее, сбежать, потому что ему и так плохо, нет, ужасно, а кто скажет, что это вообще конец. Он задергался, засучил ногами, пытаясь подняться, поверхность, на которой он лежал, оказалась твердой, а он сам будто прилип к ней - бабочка, пришпиленная к подложке, не иначе, тем более что ощущения этот образ только подтверждали.
И тогда пришел гнев. Бессильная ярость, исказившая лицо и правую руку - да, правая была гораздо "живее", левая еще не успела восстановиться. Когти царапнули твердую поверхность и нашли сбоку пустоту, ноги снова забили по все той же поверхности, Рик открыл глаза, сейчас почти черные, с красными радужками, попробовал закричать, но крик получился каким-то сдавленным, тоже скорее шипением, что, впрочем, с выдвинувшимися зубами должно было смотреться эффектно, но...
Но.
Стоило ему только дернуться, как новая волна боли, пришедшая изнутри, заглушила ярость. Захлебнувшись криком, Ричард зажмурился и всхлипнул, потом еще раз, и продолжал всхлипывать, пока сморщенная кожа разглаживалась, а зубы возвращались в обычную форму. Когда вампир снова приоткрыл глаза, все так же ничего не видя и не соображая, белки были... нет, не белые, даже не черные, мутно-серые, как у пролежавшего какое-то время трупа.
В любом другом случае он бы снова потерял сознание. Но не теперь. Теперь оно возвращалось, несмотря на боль, несмотря на необходимость экономить энергию, несмотря на страх. Медленно, постепенно, но возвращалось. И Ричард  не был готов признать, что он этому рад.

Отредактировано Ричард (20.09.2017 22:56)

+1

17

Если бы он таки спросил, Шеала ответила бы – много, в основном непечатное и инвективное, словом, к тому моменту, когда за околицами Оксенфурта вовсю драли глотки петухи, ночная стража сменялась на дневную, а алкоголики начинали предчувствовать близкое появление того, страшного, она сама чувствовала себя ничуть не лучше выжатого лимона. Ещё и с плесенью, если углубляться в аналогии.
Но у них всё вышло – и это приободряло.
Чары убирать она не спешила, прекрасно помня, во что этот милый юноша превращается – частичную трансформацию они могли видеть и сейчас, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было в мыслях свидетелей… казни.
Потом она выяснит, чем все закончилось, и вздохнет с облегчением, узнав, что мстительная графиня, любительница искусства, осуществив свою задумку, ушла из мира – ещё не хватало учитывать и её. Наведя справки, будет долго думать над тем, в какой момент жрецы Вечного Огня обрели такую поддержку среди дворянства… но это будет потом.
Сейчас Шеала, шмыгнув носом, в сердцах сказала нечто вроде того, что видела она Реданию с её мистическими аукционами и историями мести и влипающими в переделку друзьями - в сосновом гробу, и следует немедленно отбыть на юг к морю, не теряя ни одной лишней минуты, иначе она за себя не отвечает.
Конечно, эта преисполненная эгоизма речь была всего лишь признаком усталости, но хотя бы на пару минут полегчало.
Ричард… ну, не то чтобы выглядел живым, но дергался уже более осознанно. Открывал глаза – зрачки реагировали на свет не так, как нужно, но, с другой стороны, она вообще не знала, как в таких случаях положено реагировать вампирам. Можно было бы ткнуть скальпелем куда-нибудь в мягкие ткани и проверить, как регенерирует – но Шеала почему-то сочла, что с неё на сегодня достаточно.
Главное – вот самое главное – не забыть смыть косметику и вытащить из волос шпильки перед тем, как упасть лицом в постель.
- Пили не зря, - заметила она, вытирая руки полотенцем и бросая его прямо под стол. В операционной сейчас было столько дряни, что хуже не станет, - и мне нужно ещё. Выглядишь дерьмово, Ричард. Он нас вообще слышит? Госпожа Марта будет рада… наверное. Она мне уже пару раз, представляешь, намекнула, что надо побольше есть, вот и будет кого кормить. А про море я серьезно. Дальше он сможет справиться и без нашего неусыпного бдения… и я поздравляю нас с этим.

+1

18

- Не нужно тебе еще, - стянув через голову фартук, Истредд отправил его туда же, под стол, вместе с нарукавниками, - по крайней мере, не раньше постели.
В целом, он был с Шеалой полностью согласен - теперь, когда беспокойство за судьбу господина Фери уже прошло, а сам вампир, относительно целый, лежал на операционном столе, надежно зафиксированный магически (оставалось надеяться, что в туман он не превратится, но это и впрямь вряд ли), можно было всласть поворчать и позлиться на беспутного друга, обстоятельства, восхитительно проведенные сутки и все сопутствующие ощущения.
- Слышит, но не осознаёт, скорее всего. Через какое-то время, когда нервная система более-менее восстановит связи и мозг перестанет охеревать - прости - от происходящего, тогда и начнет. Но до того еще… прилично. Идем спать.
Освобождать регенерирующего и маловменяемого вампира, пожалуй, не стоило.
Но одеяло Истредд принес.

- Главное, - заметил назаирец, походя вытаскивая из волос госпожи де Танкарвилль шпильку, - чтобы он посреди ночи не потащился искать, кого бы съесть. Марта убивает за покушение на свою кухню.
В окно между тем уже даже не утренняя серость пробивалась, но вполне ярко светило солнце - почти полуденное. Кто другой в таких условиях мог бы и не заснуть, но не два почтенных чародея, только что собравшие себе собственного высшего вампира, и не то, чтобы счастливые от этого. То есть, счастье где-то было, может, даже стоило гордиться, но позже. А прямо сейчас они сами выглядели, как почтенная семейная пара упырей, собираясь днем залечь в спячку, но без каких-либо бесчинств.
Объективная реальность была такова, что на бесчинства тут никого бы не хватило при всем желании. Целитель с печалью поймал себя на мысли, что золотая печать Шеалы вызывает у него исключительно желание опустить на нее голову.
Позорище.
- Вот, теперь выпей, - с негодованием отвергнув вино, Кадваль налил две рюмки травной настойки от госпожи Марты, достаточно сладкой, чтобы ее выпить, и достаточно крепкой, чтобы после этого не терзаться мыслью “а вот если бы я что-то мог”.
Просто погрузиться в подобие летаргии.

+2

19

Это была, определенно, не самая лучшая ночь.
Нервная система восстанавливалась постепенно. Временами Ричард выпадал в тяжелый, полный мутных образов сон, и ему снилась дорога под темным-темным небом. Теплое одеяло в бреду становилось похоронившем его под собой сугробом, тяжелым и влажным, от чего становилось жарко, а волосы липли к разгоряченной коже. В животе бурлила какая-то жизнь, размешивая кишки как варево в ведьмином котле, от чего Рик время от времени просыпался, чтоб вскоре снова провалиться в сон. Тело явно пыталось развалиться на части, время от времени то руки, то ноги скручивало судорогой, от чего казалось, что кое-как сросшиеся мышцы сейчас разорвутся снова. Почему-то болели передние зубы, и ныла рука, утратившая несколько пальцев. Свет, проникавший даже сквозь плотно закрытые шторы, раздражал чувствительные глаза.
Да, этот ясный весенний день оказался не самой лучшей ночью.

Мозг продолжал охеревать от происходящего, даже когда вроде должен был перестать. К моменту почти полного восстановления контроля над собственным телом, когда боль поутихла и осталась только слабость, Ричард уже полностью осознал, где находится, хотя мог только догадываться, как так получилось. Последнее, что он помнил - арена, и одно это воспоминание заставляло мечтать о темном уголке, куда можно забиться и никого не видеть. Вообще никого. Потому что Рика не покидала мысль, что на самом деле это все какая-то ошибка, безумие, и стоит только Истредду или Шеале узнать все, как его разберут обратно или уничтожат как-то иначе. Или выкинут из дома за порог, а людям никогда не надоест убивать его снова и снова. Что он сможет сделать? У него больше нет ни имущества, ни репутации - те зрители знали его имя, их было слишком много! - нет даже одежды, нет ничего, кроме чужого одеяла, которое тоже вполне могут отобрать. Сейчас это легче легкого, под силу и обычному человеку. Даже звук характерных шагов госпожи Марты за дверью заставил его сжаться, насколько позволяла сковывающая магия, и задрожать.

+1

20

Хорошо, что в свои права вступала весна и темнело уже довольно поздно – так что не составляло труда понять, что проснулись они ближе к закату, а не в невнятной темноте, как это часто случалось, по которой совершенно невозможно определить, дело идет к часу волка, быка или вовсе - пурги и топоров.
Воспоминания о прошедшей ночи и части утра не затруднили себя ждать, Шеала поначалу пришла в ужас от их с Истреддом величия, потом поразмыслила и решила, что, раз разобранный вампир ждал их вмешательства несколько дней, то подождет немного и собранным.
Словом, когда бессовестно позевывающие чародеи покинули пределы спальни, уже темнело. Уже было ясно, что заклинания истрепались, но судя по отсутствию криков, следов драки и разрушения, пятен крови и топочущей по дому орды, состоящей из городской стражи и монахов Вечного Огня, ничего выходящего из ряда вон не случилось. Или же воскресший из мертвых вампир решил не смущать потенциальных жертв неприглядным внешним видом и решил дождаться пристойной одежды. Так что вполне можно было отправляться любоваться на плод действий своих с отеческой гордостью.
Плод выглядел херово, но вполне определенно живым.
Приветствуя второе (а второе ли, кстати?) рождение Ричарда улыбкой, вполне приличествующей для почтенной упырицы, Шеала запахнула шаль – по вечерам тут все-таки было ещё довольно холодно, - и приветливо сказала:
- Я хочу тебя убить, Рик. Можешь объяснить, как в это вляпался? Ты же вроде убрался из Оксенфурта, как мы советовали.
Истредд, который в этот момент был способен исключительно мечтать о чашке неприлично дорогой и мифологически редкой в этих краях кадфы, согласно кивнул, прислонившись виском к дверному косяку у входа в лабораторию. Надо было бы как-то присоединиться к порицанию, но во-первых, он сомневался, что это возымеет какой-то смысл, а во-вторых, не находил ни сил, ни слов.
- Пожалуйста, радость моя, - осторожно запротестовал он, - не надо никого убивать. Нам же придется провести еще одну такую ночь.
Из-за спины выглянула Марта с кувшином молока и плошкой, кажется, супа.
- Мэтр, а ему можно поесть?
Мэтр мучительно задумался. Состояние вампирского кишечника как бы намекало, что не стоит. Состояние вампира прямо вопияло о том, что нужно, и как можно больше.
- Скорее да, чем нет, - хмуро заключил он, - но осторожно, и... возможны эксцессы. Поэтому, Рик, слышишь - я тебя сейчас освобожу, пожалуйста, постарайся не громить операционную.

+1

21

Желание, высказанное Шеалой, несколько даже успокаивало - просто потому что могла ведь и не высказывать, могла и правда убить. Состояние же чародеев явно свидетельствовало о том, что возвращение вампира в мир живых стоило им слишком больших усилий, чтоб.. ну, скажем, чтоб выкидывать его на улицу, не дождавшись какого-никакого восстановления. Что-то они должны были знать и о случившемся, если уж смогли получить его тело. Почему тогда вообще взялись за это все? Разве не знают... причин?
На первый вопрос вампир не ответил. Осознавал, что стоит ему открыть рот и попытаться объяснить, почему он вообще вернулся и как так получилось, как в воздухе повиснет такая концентрация идиотизма, что его можно будет ловить сачком для бабочек, отфильтровывать и перегонять на эликсиры тупости. Он вообще не спешил говорить. Частично потому что не знал, что вообще сказать в такой ситуации - потому что простого "спасибо" тут явно было недостаточно, а все другое выглядело бы типичным балабольством. Частично - потому что был не уверен, что вообще может разговаривать. Стоило бы попробовать перевести все в шутку и вообще разрядить обстановку, но спазм в горле не давал произнести ни слова.
Единственное, что он смог - это кивнуть на слова Истредда, демонстрируя, что все понял и будет паинькой. Как только заклинания спали, Ричард попробовал приподняться и сесть - получилось, хоть мышцы живота протестующе заныли. История как-то странно повторялась - не хватало только последующего нападения и обстрела. Ну и, пожалуй, для точного повторения слишком много рук и ног.
Правда, ложку пришлось держать левой рукой - правой, с тремя пальцами, было бы сложнее. Суп источал изумительный аромат и исчезал с невероятной скоростью, и в этом не было ничего удивительного. Госпожа Марта и чародеи тоже пахли едой, это преследовало на какой-то границе сознания, но последние двое уж точно могли популярно объяснить кому угодно его место в пищевой цепочке.
- Спасибо, - наконец негромко выдохнул Ричард, возвращая плошку и подтягивая одеяло. В животе забурлило так громко, что звук этот вполне мог привлечь внимание случайных прохожих. С некоторой опаской взглянув на чародеев, Рик все же поинтересовался.
- Уже весь город знает, что произошло, да?
Запахло жареным, это было видно по доброжелательным лицам чародеев. Получалось, что вся та беганина с рукой, с попутным уничтожением тайных обществ и риском для жизни, случившаяся несколько месяцев назад - все вот это было зря. И лишь отсрочила неизбежное.
Да он сам бы себя убил за такое!
- Как вам удалось?... - попытался он перевести разговор на другую тему, прижимая руки к животу прямо через одеяло, чтоб кое-как приглушить недовольное ворчание. - Графиня должна была меня в порошок стереть. Или ведьмак. Или... остальные.

+2

22

- Когнитивные функции в норме, память в порядке. Отлично.
Шеала с плотоядным интересом исследователя внимательно наблюдала за тем, как двигается Ричард. То, что он вообще сумел есть, повергло её в бледное подобие восторга – он вполне мог быть настоящим, если бы не… сопутствующие обстоятельства.
Да, им повезет, если никаких нападений и обстрелов не будет. Чародеи были предельно осторожны, но нельзя недооценивать человеческую глупость. Ничего удивительного или выходящего из ряда вон, если ты возвращаешься с того света, то имеешь право на некоторую дезориентацию в пространстве и событиях, так что можно и озвучить.
В Оксенфурт он вернулся действительно зря.
- У меня не было времени навести справки, кто о чём знает, - сумрачно поведала Шеала, - и не будет. Почему графиня тебя не стерла в порошок – я не знаю, знаю только, что её уже нет в живых. После того, как все… произошло, тебя забрали жрецы. За какой-то матерью попытались демонстрировать как доказательство победы Вечного Огня над ересью нечистой, но то ли где-то не тому перебежали дорогу, то ли недоплатили, и твое тело выкрали. Выставили на аукционе для любителей экзотики. Мы, как наибольшие любители экзотики в этом городе, не смогли пройти мимо. Этот путь был долгим и не всегда приятным, но, как видишь, удалось достичь успеха. А поводи глазами? Да, отлично.
Шеала сощурилась и понизила голос:
- Вижу, ты не можешь или не хочешь отвечать, но послушай. Ближайшие лет десять не возвращайся в Оксенфурт. Тебе в этот раз повезло, нам – тоже, но мы не всемогущие, и третий раз может не получиться. Мне бы не хотелось проснуться в доме, который подожгли какие-то сошедшие с ума крестьяне потому, что жрец Вечного Огня, рассказал им, что мы тут сношаемся с дьяволами и ересью нечистой, и привёл бы доказательства. Я не давлю на твое чувство совести, Ричард, но это вопрос здравого смысла, нельзя совать голову в змеиное гнездо. Попробуй представить, что ты обычный человек. Люди обычно одноразовые, должно помочь не рисковать попусту.
Чародейка зябко повела плечами, отходя от стола. В дверях остановилась, не удержавшись, потянулась вверх, прикасаясь губами – нет, не к виску, а к рисунку, почти заползшему на щеку, и печать отозвалась охотно, вспыхнув мягкими, пока ещё бледными синими искрами. Это по-прежнему никуда не годилось, и следовало побыстрее разобраться со свалившимися на голову хлопотами.
- Я попрошу Марту подготовить гостевую комнату. Сделать что-нибудь ещё?
- Воды пусть приготовит, - отозвался Истредд, отвечая коротким поцелуем в висок, - это понадобится. Спасибо.
Он до сих пор молчал, но, собственно, потому, что нечего было добавить к словам Шеалы - и не слишком хотелось. Чародей был далек от того, чтобы кого угодно обвинять в чем угодно, строго говоря, он хотел только одного - снова отправиться спать, и на этот раз надолго, предварительно поужинав, а не обойдясь не такой уж большой дозой алкоголя.
Вообще, конечно, врут. Вот врут, что оттащив друга за шкирку от очередного взмаха косы, люди обычно рыдают от счастья и бросаются кому-нибудь на грудь. Всем, что ощущал назаирец, была усталая апатия.
- Давай, - сказал он, - я помогу тебе встать.
Поздравления, пожалуй, потом.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [04.1269] Много нас, а он один


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC