Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » На лезвии ножа


На лезвии ножа

Сообщений 31 страница 44 из 44

31

Предложение было крайне заманчивое, вот то, которое “все сжечь” - мысль о кратком периоде полной безответственности и свободы, который за этим последует, очень вдохновляла, но по более-менее зрелом размышлении Кадваль решил, что период будет слишком уж краток, даже на то, чтобы им насладиться, времени не хватит. А значит - и затраченных усилий не стоит.
Госпожа аэп Арфел трогательно думала о работе. Он ей думать старательно мешал, несмотря на краткий миг просветления, и вторая часть оды Великому Солнцу последовала немедленно.
И вот уже потом можно было обдумывать планы прогуляться с кадфой на занятия.

- ...Нет, это не потому, что все замерли в ужасе. Просто перерыв, - висящий посреди кабинета огромный шар холодной морской воды расплескиваться не спешил - а дознаватель, заставляя его удерживать форму, задумчиво пытался куда-нибудь эту конструкцию определить, чтобы не испортить напрочь все те горы документов, которые сюда натащили, и которые, по правде говоря, ни на кой дьявол обоим “проверяющим” не сдались.
Но ведь академии они еще понадобятся.
- Сдаюсь, - сказал, наконец, Кадваль, - просто войди внутрь, будем считать, что это вроде ванны.
В конце концов, на то они и чародеи, чтобы организовать себе море там, где его нет.

Аудитория замерла в напряжении. И напряжение это было того рода, в котором не было ничего от благоговения и ожидания мудрости свыше. То есть, как. Ожидание было.
Такое, от которого на затылке начинали шевелиться волосы.
- Не может быть, - обреченно выдохнула студентка рядом ниже.
- Только не это, - страдальчески вторил ей однокурсник в полурасстегнутом мундире, после чего картинно упал лбом в стол.
- Да ну не может быть, - на лице господина старшего дознавателя неожиданно рисовалось ровно то же самое, что выражали остальные физиономии в аудитории, - Великое Солнце, я думал, он умер!
- Да как же, дождемся мы, - печальный сарказм в голосе его соседа тут же угас, стоило несчастному парню повернуть голову. Хотя он, вроде, и вытянулся, приняв максимально благопристойную позу, но все-таки не впал в прострацию. Идея явиться на лекции в рубашках была хороша только в плане незаметности для преподавателей, что же касалось веселого студенчества - все всё прекрасно поняли.
Архимагистр Веннер, если можно так выразиться, вел лекцию. Техника магической безопасности и без того почиталась курсом нудным, скучным и бессмысленным, как все вещи, которые учат быть осторожными, могут только восприниматься толпой бессмысленных же обормотов примерно двадцати лет от роду. Правда, как только происходил первый несчастный случай на практикумах, у будущих светил магии, как правило, прочищались мозги.
Но здесь в дело вступал он.
-...так что, если вы будете использовать собственные ресурсы Силы, вас очень скоро ждут конвульсии! Конвульсии и смерть, - пронзительным голосом вещал ОН с кафедры, потрясая морщинистой рукой в старческих пятнах. Кадваль со стоном уткнулся в плечо Шеалы и сделал вид, что рыдает, чем непременно заслужил бы дружелюбное одобрение студентов, если бы они не занимались тем же.
- ...кровотечения! - грозил почтенный ученый муж, дрожа всем немощным телом, - сосуды лопаются везде! И у вас пойдет кровь… вот у меня был геморрой….
- Аааа, - в унисон взвыли господин аэп Арфел и его сосед, - нет!
- ...и кровь шла прямо из попы! - профессор Веннер думал, что, выражаясь так деликатно, щадит скромность юных адепток. Юные адептки шепотом выражались так, что на лету дохли мухи, и явно пытались придумать, как бы сбежать с лекции.
- ...вот я могу даже вам показать…
- О, Великое Солнце…
- Его же отправили в отставку, - вымученно скривился Кадваль, передавая чашку с кадфой жене, - не может быть.
- Это когда было? - шепотом спросил сосед, - он тут давно, говорят. Старый псих никогда не приходит в себя, и профессор ван Йостен водит его под ручку, а то бы он заблудился на первом повороте. Безопасность, да?

+1

32

Они обосновались на самой галерке, предпочитая постараться не попасть на глаза преподавателю – но судя по тому, как тот себя вообще вёл, то едва ли видел лица даже тех, кому не повезло очутиться в первых рядах. Шеала вообще испытывала некоторые сомнения относительно того, что они с Кадвелем очутились там, куда надо – всё-таки первокурсники выглядели помоложе, а здесь собрался уже заматеревший цвет студенчества. Но это, судя по расписанию, было единственной в этот час массовой лекцией, все остальные занятия проводились намного более камерно, и в небольшой аудитории их появление не прошло бы так… почти незаметно.
В принципе, можно было обойтись без всего этого, обосновавшись где-нибудь в коридоре на подоконнике и проведя необходимые ритуалы там, но госпожа аэп Арфел никак не могла отказать господину аэп Арфелу, резко захотевшему вспомнить студенческие годы.
Вспоминал, притом, не только он. Аудитория постепенно погружалась в инфернальное отчаяние, первые ряды страстно завидовали задним, и над этим всем на удивление звучно позвякивал надтреснутым колоколом голос лектора. Шеала, даже с высоты собственного опыта и давным-давно позабытых занятий в Аретузе, на мгновение тоже позволила себе –вслед за супругом – погрузиться в сладкое саможаление, потому что, кроме всего прочего, материал предоставлялся преотвратно ещё и по содержанию.
- Он это серьезно, Кадваль?
Скрестив руки на груди и подавшись на школярской парте вперед – скамьи были жесткими, места было мало, а писать на таких поверхностях было делом мучительным, пожалуй, империя слегка экономила на будущих чародеях, - Шеала неотрывно наблюдала за лектором, пытаясь понять, он действительно верит в собственные слова или попросту решил пошутить.
Если справедливо было второе, то шутка изрядно затягивалась. После громогласного и живописного описания собственного геморроя архимагистр Веннер перешел на более метафизические материи, начав распинаться относительно экономного расхода сил, а также том, что духи предков, несомненно, наблюдают за всеми присутствующими с того света и великий эгрегор рода будет, несомненно, разрушен сразу после того, как силы будут потрачены неоптимально. Также он провещал несколько фраз относительно того, насколько негативно подобное влияет на ауру организма, отчего та окрашивается в красный вместо традиционного золотого, а потом снова свернул в анатомические подробности.
И если относительно духовных восприятий к нему у Шеалы претензий не было – каждый сходит с ума по-своему, в конце концов, судя по возрасту, у него вполне могла начаться старческая деменция, как известно, частенько сопровождающаяся впадением в детство со всей вытекающей легковерностью - то попрания анатомических наук она выдержать не могла.
- Но ведь причиной анального кровотечения является изношенность сосудов при варикозе, - она говорила негромко, но ближайшие четыре ряда всё равно принялись оглядываться, - в нормальном своем состоянии они очень крепкие и повреждаются в последнюю очередь. Он перепутал причину и следствие.
Кое-кто снова упал лицом в парту, предчувствуя тяжелые времена. Несмотря на кажущуюся дряхлость, переходящую в рухлость, подступающее слабоумие и полную неадекватность в принципе, у архимагистра Веннера, как и у многих преподавателей, был хороший слух.
- Внутренний варикоз, в свою очередь, возникает от удовлетворения неестественных для мужчины потребностей, - точно тем же сухим тоном продолжила Шеала, аккуратно отставляя чашку на пол, на парте она бы все равно не удержалась, - потому что тяжести он совершенно определенно не таскал. Малоподвижный образ жизни, курение, ожирение и разврат. Магия здесь не при чем.
Самым приятным в данной ситуации было то, что, несмотря на сладкий ужас, охвативший дознавателей вслед за всей аудиторией, им двоим точно не грозили ни плохие оценки, ни визит к декану относительно собственного скверного поведения. Нет, разумеется, за срыв лекции их не поблагодарят, так заведено везде – со своим уставом в чужой университет не ходят, - но если уж говорить о благе Империи, о котором теперь было поручено заботиться Шеале, то разве принесут ей и самому Императору пользу выпускники, которые даже толком не знают, из какого места у них первым делом хлынет кровь?
- А почему он тогда студенток лапает? – мрачно и уже совсем не шёпотом осведомилась юная адептка из второго по счету от господ дознавателей ряда, обернувшись.

+1

33

- По привычке, - спокойно отвечал господин аэп Арфел, делая глоток остывшей кадфы. Кажется, дело принимало такой оборот, что заниматься гидромантией на этой лекции уже точно никто не будет, да и с незаметностью они прокололись, какая уж тут незаметность.
Особенно после того, как госпожа аэп Арфел решила сделать несколько пояснений вслух. Профессор Веннер пошел пятнами, затрясся и поднял свой старческий кулак.
- Он, - так же спокойно и с ленцой заметил Кадваль, - не принимает эликсиры принципиально. Всегда говорил, что это разрушает связь с истинной магией. Вот хоть убей, понятия не имею, что это такое.
- Да? - удивился сосед, - а нам говорит, что ауру портит.
- Легендам, молодой человек, свойственно меняться.
Всё катилось в пропасть, и у господина демонолога не было ровно никакого желания это останавливать, скорее наоборот, подтолкнуть и помахать вслед с горки. Поэтому его собственное воплощение северного беспорядка и северного же чародейского апломба преспокойно учило жизни всех присутствующих, начиная с профессора Веннера, а Кадваль… А что Кадваль? Он пил кадфу.
- Вы! Вот вы, юная госпожа, - пронзительно объявил Веннер, отдышавшись и закончив потрясать кулаком. Скрюченный его палец указывал прямо на Шеалу, - позволяете себе подобные возмутительные выходки! Вас отчислят и вы пойдете работать в бордель, потому что никому не нужны такие бесцеремонные и непристойные девицы, как вы. Я всегда был против того, чтобы женщин принимали в Лок Грим, потому что истинное предназначение женщины - сидеть дома и угождать мужу, а не соваться со своим жалким умишком в высокую науку, и это еще только…
- Кхм, - очень громко сказал Кадваль.
Почему-то стало тихо.
- Аэп Арфел? - медленно уточнил профессор Веннер, являя собой пример того, как в стрессовых обстоятельствах внезапно излечивается старческая деменция, но ответа дожидаться не стал.

- Это возмутительно, это просто недопустимо, - твердила госпожа ректор, держась за виски и время от времени дергая себя за надушенный локон. Ни одно из ее слов дознавателя не впечатляло, больше всего, признаться, его впечатлил тот факт, что ректор был “госпожа”. И имя ее, собственно, тоже.
Много воды утекло с некоторых пор.
- Ты понимаешь, что я должна буду написать жалобу вашему руководству?
- Ну разумеется, Хильда, - демонолог покрутил в пальцах перо и отложил его обратно на стол, - а ты хорошо понимаешь, что в моем докладе о состоянии дел в академии будет подробно описано, как именно читается курс магической безопасности?
Преподаватель, надо сказать, какое-то время не будет способен что-либо читать - судя по визгливой истерике, в которую впал Веннер, и словам, которыми он с кафедры сыпал, не переставая, пока его не унесли в госпиталь.
Госпожа ван Йостен отчего-то позеленела, хотя на памяти Кадваля не отличалась слабыми нервами, да и вообще…
- Чудовище, - зашипела она, - был чудовищем, и остался им, хоть бы ты сдох на своей работе, жаль, что ты вообще до нее дожил, проклятый ублюдок, выродок…
- Запиши и приложи к жалобе. В трех экземплярах.
Дверь закрылась очень аккуратно. И к моменту, когда дознаватель добрался обратно, к аудитории, в которой, кажется, теперь царствовала великолепная госпожа де Танкарвилль, которую студенты попросту не выпустили, окружив в несколько рядов и завалив вопросами, руки у него трястись уже перестали.
- Заканчиваете?

+1

34

- А вас уволят и вы отправитесь на корм свиньям, - нахально парировала Шеала, снова скрещивая руки на груди и откидываясь назад, - потому что ни на что иное человек, возводящий шовинизм в превосходную степень, не пригоден.
Дальнейшее происходящее не рискнул бы охарактеризовать даже Телврин.

Когда архимагистра Веннера унесли, в аудитории на какое-то время воцарился сущий хаос. Кто-то восславлял Великое Солнце, кто-то – добрый рок, вынудивший господ дознавателей окунуться в этот резервуар печали и отчаяния, однако вскоре шум унялся - и её принялись расспрашивать.
Господин аэп Арфел улизнул – по делу, конечно, но всё равно без его присутствия было довольно неуютно. В том числе потому, что Шеала не была уверена, можно ли рассказывать хоть что-то из своей недавней практики – пришлось иллюстрировать стихийную лекцию случаями из практик более давних, оттого, впрочем, не менее жуткими.
- …самое главное – вовремя оценить, сколько осталось минут – или секунд, - до потери сознания. И потратить время весело и с наивысшей эффективностью. Помню, однажды в Нойнройте был случай…

Разумеется, кроме уточнений относительно магической безопасности, возникали вопросы самого различного толка. Принадлежит ли она к тому самому бесовскому племени северных магичек – а правда ли, что их там не заставляют носить униформу, а очень даже наоборот, её не носить? – действительно ли магическим путем можно восстановить девственную плеву, сколько людей можно уничтожить градобитием Меригольд, и правда ли, что северные чародейки, ну, это, не всеми местами естественны?
Словом, к тому моменту, как вернулся господин старший дознаватель, северная магичка, от скуки разложившая на лопатки самого скучного и мерзкого профессора Лок Грим, уже лихорадочно продумывала пути отступления. Мысленно, разумеется, внешне не теряя лица и отвечая на все вопросы обезоруживающе честно, в то же время не выходя за рамки корректности - но появление супруга всё равно принесло неизмеримое облегчение.
Потому что вопросы про натуральность некоторых частей тела, как подозревала Шеала, были совсем не самыми странными, которое могло из себя исторгнуть любопытствующее студенчество. Разумеется, безо всяких посторонних мыслей и даже извинившись.
- Заканчиваем, - отозвалась госпожа де Танкарвилль, снова превращаясь в госпожу аэп Арфел. Не слишком довольную, оттого хищную. Беседа с ректором, неизменно последовавшая после того, как профессора Веннера разбил нервный тик, особенно забавный на фоне его сбивчивых непрекращающихся обещаний стереть обнаглевшую молодежь в порошок, завалить на экзамене, выпороть, наконец – молодежь, бывшая, по скромным прикидкам, раза в два старше профессора, на протяжении всего последнего акта только молча кривила губы, всем своим видом высказывая пренебрежение к преподавателю, - вышла, очевидно, не очень удачной. По крайней мере, настроение в общем мысленном пространстве было так себе.
Трясущиеся руки можно успокоить быстро, а вот со сбившимися мыслями дела обстоят сложнее.

- Я чувствую здесь какой-то душок, - произнесла Шеала вслух, когда им двоим наконец удалось вырваться из цепкого до скандальных событий и очень любопытного общества юных дарований, - не станет из-за какого-то такого… прости, обмудка, руководство устраивать скандал. Мало того, что он невменяем – так еще и преподает откровенную чушь. Может быть, это всего лишь удобный повод отвлечь внимание Бюро от чего-то ещё, что мы пропустили или не обратили внимание? Расскажи, пожалуйста, что за человек эта ван Йостен. Она мне не нравится. Не может быть такого, что она прикрывает какие-то темные дела, до которых тут никому, кроме нас, нет дела? Вот и вцепилась в первую удобную возможность нас отсюда выпроводить. Я считаю, это повод закопаться поглубже.

+1

35

Не то, чтобы Кадваль не ожидал вопроса. Возможно, даже подошел тот самый момент и нашелся тот самый человек, которому можно было на него ответить, но всё равно, стоя в университетском коридоре, чьи темные своды насильно возвращали в далекую молодость, дознаватель на пару секунд выпал из душевного равновесия.
Иными словами, его перекосило.
- Я не знаю, - честно сказал он госпоже де Танкарвилль, которая стремительно стала обратно госпожой аэп Арфел, и нельзя сказать, будто какое-то из воплощений было лучше другого, - я понятия не имею, что она сейчас за человек, что задумала, но даже если всё хорошо и намерения ее чисты - мне она желает всего самого плохого, и это следует учитывать.
Покривился и добавил:
- Я не знал, что она теперь ректор.
Их общий серебряно-золотой поводок не давал сбоев, но он старался держаться, а потом плюнул, потому что ну что уж теперь скрывать - разве что, подхватывая под локоть супругу и направляясь с ней в сторону кабинета, дознаватель постарался не сопровождать свое скупое повествование мысленными картинами.
- ...у меня, знаешь, репутация на последних курсах была так себе. Так что она даже подходить не стала. Сварила какой-то эликсир, который считала приворотным зельем, и подлила в вино на вечеринке, - с некоторым трудом подбирая слова объяснял Кадваль, глядя перед собой. В ушах стучало, - и с какого-то момента я ничего не помню. Нашли нас… потом. То есть, понимаешь, отличная была картина. Пострадавшая уже не дева, все свидетельства зверской жестокости, маловменяемый зверь, э… орудия пыток… Не знаю, я не вчитывался. Если бы не мать, то есть, если бы не ее муж, меня бы не только отчислили, но, возможно, еще и отправили на каторгу. Но удалось доказать, что это её зелье - какая-то удивительная дрянь, и хорошо, что я вообще в себя пришел, в общем, дело замяли, мы просто… доучились. Великое солнце, я надеялся, что никогда больше ее не увижу, но “выродком” быть привык. А тут вон оно что, ректор. Подумать только.
Устало потерев виски, Кадваль поцеловал жену в макушку и в который раз попытался достигнуть просветления, которого всем происходящим был напрочь лишен.
А ведь если бы не это, было бы хорошо вернуться. Пройти здесь, в полосах солнечного света из стрельчатых окон, заглянуть в библиотеку, посмотреть, что сейчас из себя представляет сад алхимиков, и, конечно, показать всё это Шеале. Почему-то это казалось важным.
- Вообще это всё странно выглядит. Мы-то считали, что Лок Грим упомянут для отвлечения внимания, а тут - да, ты права, или нас все так же отвлекают, но тогда здесь действительно есть замешанные в этом, или что-то происходит. А Веннер…
С одной стороны, супруга была права, просто так держать на должности такого во всех отношениях восхитительного преподавателя никто не будет, но история любого учебного заведения знавала примеры и более выдающегося маразма, когда почетом окружали людей с интеллектом садовой лопаты просто за то, сколько лет они занимают свое место. Может, Хильда испытывала к нему особенное благоговение, и этим объяснялось бы вскользь оброненное “водит его за руку”.
- ...я затрудняюсь с пониманием того, в каких махинациях можно использовать старого психа, - наконец сформулировал дознаватель, - а без этого у меня картинка не складывается. Пойдем, раздобудем что-то поесть, и…
Его прервал бегущий навстречу студент. Нет, ни слова этот несчастный парень сказать или крикнуть не успел, но то самое особое чутье на неприятности подсказывало назаирцу, что бежит студент именно к ним, и совсем не потому, что желает приветствовать почетных гостей, или уже стал поклонником преподавательского стиля госпожи аэп Арфел, а потому что…
Ну вот да, потому что случилось непоправимое.
Что юноша с блеском и доказал, сложившись на пол у ног дознавателей, где несколько раз характерно вздрогнул, заливая гладкий от времени гранит зеленой жижей изо рта, потянулся рукой, то ли указывая на что-то, то ли ища помощи и прерывисто вздохнул, на выдохе сложив два слова:
- ...она… сказала…
И тут же стал клиентом госпожи штатного некроманта.

+1

36

Обедали, в общем, в анатомичке. Никого из присутствующих это не смущало, мало того – заведующий сильно и нездорово обрадовался тому, что, во-первых, есть должностные лица, в такие моменты могущие, да и обязанные взять на себя обязанность коронеров, а во-вторых, случай по-своему уникальный и вот если бы можно было взять кое-какие образцы и пару экспонатов… Обед, разумеется, был организован за счет заинтересованной стороны, да и проходил в приятных обстоятельствах и отдельной темной, но чистой каморке, а вовсе не на застеленных простынкой манипуляционных столах, но нельзя сказать, что аппетит был. Не разделяли господа дознаватели и радужного настроения господина здешних помещений.
- А органические изменения роговицы! Потрясающий экземпляр! – размахивая двухзубцевой вилкой, старой, серебряной, потемневшей - извлеченной из ящика с редко используемыми хирургическими инструментами по случаю, - старший лаборант вар Ывайн, пожизненно исполняющий обязанности заведующего надо всеми мертвыми, всё больше приходил в восторг, уже совершенно не обращая внимания на живых, - Это совершенно определенно заслуживает консервации!
Живые, меж тем, довольно угнетенно размышляли, как это всё получилось и что с этим всем делать.

- Какая гадость, - выслушав, честно призналась госпожа аэп Арфел, решив не озвучивать традиционно заведенное в таких случаях «мне очень жаль». Жаль тут, по большому счёту, если кого и было, то вовсе не жертву зверского изнасилования. Шеала, презирающая любые проявления сакраментальных поговорок про кобелей и сук, в отдельных случаях была готова признать то, что да, действительно «она сама виновата», - и этот случай был именно таким. Вовсе не из-за личных симпатий или субъективных попыток оправдать своего личного маловменяемого зверя, просто когда варишь любовное зелье, будь заранее готов к любым последствиям - они редко когда срабатывают без осечек. Противно, неприятно, мерзко, но правда – так что полученный эффект мог бы проявиться даже в случае грамотно сваренного любистока, а если уж речь шла про ошибки… словом, госпожа ван Йостен с каждой минутой вызывала всё меньше симпатии. Вызывала только вопросы – кто она такая и кому приходится дочерью, раз её за такие фокусы мало того что не отчислили, так ещё и разрешили преподавать. Кто за ней вообще может стоять, или придется иметь дело лишь с вредной и озлобленной, пусть и наделенной в этих стенах властью единицей?
- А шеф в курсе? Может быть постараться, хм, её опередить, доложить состояние дел раньше? Впрочем, скорее всего, он нас с дела снимет, потому что совершенно очевидно, тут личное, даже если учитывать весь этот маразм с Веннером, а без тебя я…
То, что случилось потом, совершенно определенно поясняло, отчего с дела их не снимут, напиши госпожа ректор хоть полсотни докладных, и в каждой из которых будет фигурировать слово «выродок». А студента было жаль.

То, что это личное, возможно, сыграло нам на руку. Я ничем другим не могу объяснить то, что произошло – в стенах Лок Грим, ведь всем теперь совершенно точно ясно, что это не совершил кто-либо посторонний. Наш убийца как минимум имеет сюда доступ, но его мотивы… - Шеала задумалась, наблюдая за продолжающим разглагольствовать в повисшем молчании старшего лаборанта, перешедшего с вилки отчего-то на бронхофиксатор – кажется, он после обеда собирался настоятельно просить у господ дознавателей разрешения изъять в пользу академии не только глазное яблоко, но еще и пострадавшие от яда лёгкие. Чародейке даже неловко было ему отказывать, хотя эффект, с которым тело поднимается прямо во время вскрытия, должен будет произвести на него неизгладимое впечатление, - может быть, дело как раз в нашем появлении? Нет, в твоём появлении. Оно кое-кого выбило из равновесия, в таком состоянии люди совершают ошибки. Я не хочу сказать, что это именно она делает, своими руками – люди, не могущие хорошо сварить приворотное зелье к последнему курсу, редко когда становятся гениальными алхимиками, - но ни за что не поверю, что если тут что-то подобное происходит, то она не в курсе или хотя бы не догадывается. Возможно, даже отдала приказ.
Мне очень жаль. Жаль, что придется тут порядочно задержаться, я бы не хотела находиться в тени этой женщины даже лишнюю минуту.

- Господин вар Ивайн, нам необходимо провести необходимые манипуляции до тех пор, пока труп не восстанет, - отложив приборы, произнесла Шеала уже вслух, - спасибо за обед.
Вар Ывайн мигом погрустнел и засуетился.
Прости, но, кажется, спрашивать снова придется тебе, - чародейка с досадой признала, что про личностей Лок Грим знает ещё меньше чем ничего, и соответственно полезна лишь с той точки зрения, что может помочь узнать про них кое-что из того, чего, как они думают, не узнает уже никто.

+1

37

Апельсиновая ветка стучала в окно. Там, снаружи, поднялся ветер, и потому солнечные пятна, как сумасшедшие, носились по мертвецкой. Кадваль не чувствовал вкуса обеда и, если честно, даже не совсем понимал, что именно только что скормил обоим гостям из столицы господин вар
Ывайн. Нездоровая апатия, в которую впал господин старший дознаватель прервалась только на этом “спрашивать снова придется тебе”, вполне ожидаемом, но от этого ничуть не приятном.
Против некромантии Кадваль ничего не имел. Он сейчас вообще ничего не имел, кроме нескольких сухих вопросов и сожаления о прошлом, в котором пыточные заклинания применялись куда чаще и по назначению.
Он не был зол. Совсем нет.
Гениальными алхимиками… Ты совершенно уверена? Я плохой алхимик, но мне кажется странным эффектом поднятие трупа после смерти, то есть, если это ожидаемый эффект, тогда почему оно случается со всеми, кто принял яд? Да почему, метель побери, их вообще травят именно этим? Положим, священников и сестру - чтобы они восстали и смущали неокрепшие умы, или бросали тень на репутацию чародеев. А гадалку и студента? На нашу с тобой репутацию тень? Так на ней места не осталось.
Шутки шутками, но они - дознаватели Бюро. Маловажно, что о них будет думать и писать в докладных госпожа ректор, эти докладные могут умереть задолго до кабинета мэтра Телора. Но если и в нем - невелика беда, а тот факт, что обитатели совершенно какого угодно места в империи при виде серо-черной формы нервно икают, говорит о многом. Как минимум, о том, что репутацию дальше портить некуда.
Главное, радость моя, не считать, будто мы виноваты. Прости за стереотипы, но у вас, на севере, кажется, знали, как это. Делай вид, что имеешь право на всё, у тебя особые полномочия - они, кстати, действительно особые, мы же “именем Императора” - и не опускай глаза. Ты-то точно можешь.

- Итак, твое имя Рыс вар Анвын, ты студент третьего курса, военная магия и безопасность, я верно тебя понял?
- Аа…. Дааааыы....
Речевой аппарат покойника, сильно поврежденный ядом, работал из рук вон плохо. Будто тому покойнику не первая неделя пошла.
- Незадолго до смерти ты произнес фразу “она сказала”, о ком ты говорил?
- ...Ооостн…
- Она что-то велела передать?
- Нннн…
- Нет? Что-то сделать? Что она сказала?
- Аыыть...
- Я не понимаю.
- Аыыыт… Эннр…

- Вопросы-то я задал, - хмуро резюмировал Кадваль, - а толку с того… Что-то открыть она ему сказала, потом ушла. Он пил у нее чай, воду в аудитории Веннера, и… хм. Эннр…
Довольно точно изобразив набор звуков, который под конец беседы настойчиво повторял мертвый студент, дознаватель задумался.
- Веннер? Йостен чего-то от него хочет? Может, ей надоело его зачем-то водить за ручку, и старый мудак что-то знает и проговорился?
В отсутствие Ывайна в мертвецкой было как-то даже неуютно. Может, потому что чужая территория. Обхватив жену обеими руками и поглаживая по затылку - кажется, после сеанса некромантии кому-то был необходим сеанс успокоительной терапии - Кадваль смотрел куда-то сквозь накрытое белой простыней тело.
- Вообще жаль, что Хильда знает, с кем имеет дело. Мы могли бы изобразить дружелюбие, если бы не это.

+1

38

Вот так, пожалуй, это было ещё терпимо. Извращенная северная натура и вправду не испытывала ровным счетом никакого удовольствия от некромантии, но ещё никогда у неё не было возможности работать вот так - получая в награду то, что нравилось им обоим. Это ли не настоящий стимул отменно работать и дальше?
Легко. Если зелье использует кто-то просто потому что вышел из себя. Чьи-то запасы. Активация не трудна, с этим справится, прости, даже никудышний алхимик.
- Репутацию дальше портить некуда, говоришь… - не поднимая лица, жмурясь от ласки, чародейка всё же размышляла о делах. Что поделать, если так о них получается размышлять намного лучше? – У меня есть кое-какая идея. Но потребуется полчаса свободного времени, связаться с шефом, и прощение от тебя. Заранее. Потому что тебе эта идея совсем не понравится.

Ывайн ещё на начальном этапе некромантии сбежал. Докладывать. Но к моменту, когда госпожа ректор, бледная от злости от очередного нарушения магического и общественного порядка, появилась в анатомичке, труп смиренно покоился под простынкой, а господ нарушителей уже и след простыл. А возвращаясь в своё обиталище, просторное и могущее называться кабинетом лишь формально – скорее, напоминая украшенные богато на грани безвкусицы покои – у дверей повстречала именно то, что разыскивала. Не в полном комплекте, была только женщина. Выглядела женщина довольно плохо, говорила нервно, опуская глаза, и настоятельно просила аудиенции, строго личной. Госпожа Йостен отказать не смогла.
- …я не знаю, что делать, - всё так же не поднимая глаз, говорила дознавательница. Мундира на ней не было, а закатанные рукава рубашки демонстрировали всем желающим синяки на бледных и исхудавших запястьях, и один из них подозрительно напоминал свежий укус, - это какой-то несусветный ужас. Все закрывают глаза. Спокойно говорят, что он держал меня в подвале две недели. Он применяет пыточные заклинания, нет, совсем не для работы. Вызывает демонов, ну, чтобы я… я ничего не могу с этим сделать. Но когда случайно услышала вашу историю… поняла, что нашелся человек, который способен это понять.
Внутренне Шеала содрогалась от ужаса и омерзения. Но, как справедливо заметил господин аэп Арфел, у них на севере умели множество гадостей. Поэтому, тщательно убедив себя, что это нужно для дела, а перед господином аэп Арфелом она уж найдет, как и чем извиниться – да хоть теми же пыточными заклинаниями, как бы абсурдно это ни звучало - чародейка воскрешала у себя в памяти все мерзейшие, вопиюще шовинистические случаи из своей жизни, и очень вдохновенно продолжала изображать дружелюбие. Своеобразно, но, кажется, пока что это срабатывало.
- Речь идет даже не о шовинизме. Я прошу вас, умоляю мне помочь. Мне кажется, я так скоро умру. Я не сплю, почти ничего не ем, мне приходится работать даже по ночам, и видите, что я за это получаю? Прошу, помогите. Вместе, я уверена, мы сможем добиться, того, чтоб… Чтобы это больше не продолжалось, – дрогнувшим голосом закончила чародейка. Играть не пришлось, она действительно сейчас плясала на лезвии ножа, один неверный шаг – и мертвецов станет намного больше.
Госпожа ван Йостен практически всё время молчала. Выражение её лица не отражало ровным счетом никаких эмоций, только пару раз дрогнули ресницы. В лицо дознавательнице она точно так же не смотрела, зато руки разглядывала довольно внимательно.
- Я вас услышала.
Шеала, выходя из кабинета, не оглядывалась, но нетрудно было понять, что госпожа ректор принялась нервно барабанить пальцами по столу.
- Я с вами… свяжусь. – тихо произнесла Хильда уже тогда, когда створки закрывались. Дознавательница на мгновение замерла и неуверенно кивнула головой.

- Скорее всего, наживка проглочена.
Апельсиновое дерево шумело листьями, подчиняясь воле не успокаивавшегося ветра, и разбрасывало вокруг себя солнечные брызги. Светило клонилось к закату. Для того, чтобы обсудить дела, дознавателям пришлось разыскать очень уединенный уголок, не просматривающийся ни с одной из сторон, взамен пожертвовав великолепными видами. Лок Грим летом был чудесен, но сейчас оставалось любоваться только небом. Шеала пренебрегла даже этим, кажется, приобретая привычку менять все пейзажи Нильфгаарда на возможность, прикрыв глаза, уткнуться носом в быстро бьющуюся жилку на шее. Ну и что, что так говорить удается только невнятно, кого, в конце концов, это тут интересует.
- Она ничего не ответила, но мне придется помелькать в академии хотя бы до вечера. Уверена, пришлет весточку, улучив момент, когда тебя не будет… совсем уж рядом. Я боюсь, - честно призналась Шеала, - боюсь, что начнет действовать в обход меня. Будь осторожен, ладно? И не снимай, пожалуйста, серьгу. Она не знает про поводок, это будет нашим преимуществом.

+1

39

- Не получится, - сонно заметил Кадваль. Солнце и запах апельсинов совместно навевали настроения, далекие от рабочего, а золотая и горькая под боком это всё только усугубляла. Он лежал с закрытыми глазами, и под веками плясали солнечные блики, порождаемые ветром в листве, а дыхание где-то у воротника то ли убаюкивало, а то ли прогоняло всякие мысли о покое.
Двадцать шагов, помнишь? А здесь нужно, чтобы я был достаточно далеко, не прятаться же за углом.
Сорванный порывом ветра недозревший апельсин с мягким стуком упал в траву у самой головы - лениво протянув руку, дознаватель взял его и зачем-то сжал в ладони.
Я тебе рассказывал историю, как мы с Телврином были в Офире в командировке? Там было нельзя колдовать и ужасная антисанитария, да к тому же еще и выпить не давали. В общем, рядом с местом, где мы ели, росло дерево с такими мелкими  зелеными лимонами, дьявольски кислыми и очень ароматными, так вот мы вытирали ими руки - вполне приемлемо… Было, пока господин Задница не протер себе глаза этими руками.
...Но вообще-то артефакт лучше спрятать из виду. Всё-таки мы здесь имеем дело с коллегами и будущими коллегами. Кому-то непременно станет интересно, что это за блестяшка на суровых засланцах из столицы.
Лениво текущие мысли звенели, как случайно задетая струна - этот звон отозвался и в золотом поводке, так что его наверняка почувствовала госпожа аэп Арфел - но шевелиться Кадваль не стал, как и закрываться. Он был всё так же ленив и добродушен, лениво и добродушно открывая стоящему поодаль, за кустом жасмина, наблюдателю мысли, в которых появились осы, лезвия и кровь. Откуда, в конце концов, незваному гостю, было знать, о чем это всё и почему.
Назаирец перевернулся и опустил руку на горло законной супруги.
...а теперь - кричи. Сопротивляйся. Доставь мне удовольствие. Ну!
И рванул в сторону отворот мундира.

В библиотеке, как обычно, было самое тихое и спокойное место: в немалой степени тому способствовал господин Фогельвейден, старший библиотекарь и архивариус, человек, ломающий своим видом все стереотипы, и ломающий студентов, если те нарушали порядок, или вовремя не сдавали учебники. Воспоминания о часах, проведенных под потолком библиотеки, без возможности двигаться и кричать, и сейчас заставляли содрогаться, несмотря на то, что Кадваль аэп Арфел давно не являлся студентом и уже не позволил бы с собой такое провернуть.
Впрочем, глядя в гладко выбритое юношеское лицо мэтра Фогельвейдена, подпиливающего ногти за своим столом, назаирец начинал в этом сомневаться.
Время от времени архивариус отрывался от своего занятия, чтобы наградить дознавателя острым взглядом поверх пилки и снова отвести глаза. Кадваль успешно имитировал поиски крамолы через изучение личных дел преподавателей, задал несколько малозначимых вопросов, получил такие же ответы, а сейчас задумчиво делал выписки, не расставаясь с чашкой заботливо сваренной для него (и предварительно проверенной) кадфы.
От которой уже тошнило. Однако, по неизвестным причинам, проклятое офирское зелье не только бодрило (хоть и с примесью мигрени), но еще и производило впечатление. Непонятно, какое, но, видимо, человек, употребляющий ЭТО, казался обывателям особенно опасным - иначе интерпретировать нервный тик собеседников при виде себя с чашкой в руке, Истредд не мог.
Если, конечно, дело не касалось мэтра библиотекаря. Он просто сходил с ума от близости черной мешанины к бумагам, и сила его ненависти чувствовалась с расстояния  в пару рядов.
Кадваль с трудом удерживался от того, чтобы по привычке, выдающей беспокойство, постукивать пальцами по столу - госпожа аэп Арфел, после “стычки” в саду куда менее царственная, чем обычно (хотя, спроси кто ее супруга, он бы сказал, что она теперь чуть более, чем божественна), была одна где-то в главном здании академии, и от такого становилось трудно найти себе место. По правде, это пугало, а вот безумный её план, за который Шеала планировала извиняться, вовсе нет.
Профессор Веннер, тем временем, вернулся на свою должность задолго до того, как госпожа Йостен стала ректором Лок Грим.
Включив эту информацию в заметки, Кадваль потер укус на шее, который, похоже, снова кровоточил, и не без злорадства обратился к библиотекарю:
- Мэтр Фогельвейден. Я хочу, чтобы ко мне на беседу вызвали вот этих студентов по списку. Организуйте это в течение ближайших полутора часов, благодарю.

+1

40

Не рассказывал
Чуточку странно было вот так, посреди всего этого дела с некромантом и зеленеющими трупами, думать о том, что в этот момент как нельзя более остро хочется, чтобы это всё продолжалось – потому что жизненно необходимо узнать все до единой истории, которые она не успела услышать, и про господина-вечная-arse, и про то, отчего Телор аэп Ллойд порой носит двимерит и даже не морщится, хотя, казалось бы, к этому практически невозможно привыкнуть, и почему госпожа Лливедд…
Ради этой возможности она без раздумий могла пожертвовать всем тем немногим, что у неё сейчас, после всего пережитого, осталось. Пусть даже сейчас речь шла о том, что было отдавать довольно сложно – о мыслях, но игру требовалось поддерживать. Не позволяя себе даже тени того, что хотелось бы, позабыв про все последние дни, сопротивляться, спорить, лишь в самый последний момент, всё ещё не позволяя себе задуматься, украдкой потянуться не для укуса, а для поцелуя.
Хотя без ос, как водится, не обошлось.

Империя так парадоксально, поначалу лишив её всего, подарила столько, сколько у неё и не было за всю долгую чародейскую жизнь. И самым сложным было подавить даже тень улыбки, набрасывая после этой показательной стычки на себя вид скорбный и печальный. Впрочем, после расставания с артефактами и этой так быстро ставшей привычной золотой связью действительно становилось тревожно.
Береги себя, серебряный господин.

До вечера всё проходило спокойно, так, будто академия ежедневно сталкивалась с убийствами в своих стенах. Какое-то время было потрачено на общение с местным городским коронером, по чьей-то воле вызванном на место преступления, хотя всем вроде как было ясно, что дело находится в руках Бюро. Коронер, в отличие от вызвавшей его особы, предпочитающей остаться неизвестной, был понятливым человеком и на своем не настаивал. Шеала весьма показательно беседовала с ним прямо у дверей академии, после этого, всё так же показательно, запросила в канцелярии ещё одну дополнительную стопку бумаг в нагрузку ко всем тем, которые они так и не прочитали днём – но об этом, разумеется, никому знать не следовало, - а после сцепилась в словесной схватке с неким преподавателем, со спины неосмотрительно перепутавшим её со студенткой и сделавшим замечание относительно неопрятности формы и внешнего вида в целом.
Пара листьев в волосах и расстегнутая ровно на две пуговицы – так, чтобы было неприлично, но не совсем - рубашка оставались частью тонко выверенного образа, но слышать замечания всё равно было обидно.
Словом, сомнений в том, что дознавательница находится в академии, ни у кого возникнуть не должно было. Она надеялась, что представление в саду было разыграно не то чтобы безупречно, но хотя бы убедительно, и госпожа ван Йостен сдержит обещание и не совершит глупости, попытавшись действовать в обход.
В личной беседе Шеала намекнула на то, что имеет особый доступ и может приблизиться к самому чудовищному из господ дознавателей ближе, чем кто-либо ещё, и очень надеялась на то, что план сработает. Во многом, однако, приходилось импровизировать, и самое паршивое, что она понятия не имела, что сейчас происходит там, куда она старательно не приближалась. С досадой скучала и по поводку, и по самому чудовищному из господ дознавателей, и ещё немного думала о том, как фыркнет Телор, когда будет читать затребованный детальный отчет, ставший – кто бы сомневался – условием для разрешения реализации их плана.
Пару раз чувствовала легкие и ненавязчивые телепатические импульсы, скорее любопытствующие, нежели призванные на самом деле что-либо выяснить, слишком деликатные по сравнению с работой того, кто разыскал их в саду. Чародейка не была уверена, что вычислит его по почерку, но уже имела небольшие счеты за подпорченный вечер и не собиралась об этом забывать.
Всё же во время подобного отстраненно размышлять об упыре, как-то раз пытавшемся её придушить во время одного из коллегиумов, вызывая в памяти именно то состояние угнетённости и беззащитности было не самой лучшей тантрической практикой. Но иного метода поселить в своих мыслях панику и страх, подобающие подчинённому положению жертвы, Шеала уже не знала – удивительно, как быстро привыкаешь к разнообразным извращениям.

Её перемещения, с виду хаотические, преследовали конкретную цель – чародейка старалась не упускать слишком далеко из виду аппартаменты госпожи ван Йостен, по возможности даже фиксируя её визитёров, но, разумеется, все контакты отследить не могла.
На закате госпожа ван Йостен отправилась проведывать профессора Веннера, вины по поводу его состояния Шеала всё ещё не испытывала. Следовать за ректором было занятием рискованным, поэтому ей пришлось остаться в главном корпусе, делая вид, что занята очень важными дознавательскими делами и ждать. В какой-то момент внутри стало невыносимо, пришлось делать перерыв и выходить под бездонное, стремительно темнеющее небо юга.
Лекции уже давно закончились, количество студентов сильно уменьшилось, однако по какой-то причине не истаяло окончательно, видимо, некоторые любили учебную часть альма матер настолько, что предпочитали оставаться здесь до самой ночи. Ничего не происходило, и это становилось тревожным признаком. Потому что подобная провокация не могла, не должна была остаться без ответа, и где в таком случае они просчитались? И если ничего не происходило с ней, то что-то могло происходить с господином дознавателем, и это уже порядочно тревожило.
- Госпожа…? – из размышлений её вызвал неуверенный голос, и, развернувшись на каблуках, чародейка увидала студента, довольно молодого, вряд ли старше четвертого курса. Успела облегченно вздохнуть, решив, что госпожа ректор снова использовала учеников в качестве личных рабов, и наконец ей будет предложена хоть какая-либо информация.
- Мне только что сообщили, что меня вызывали для беседы, - замявшись, пояснил юный чародей, - к господам дознавателям. Вы не подскажете, где это?
Шеала фыркнула, невольно расправляя плечи, и с остервенением выдрала из волос уже начавшие надоедать атрибуты человека, ежедневно жертвующего собственным «я» ради удовлетворения чужих чудовищных желаний.
- В библиотеке. Поспешите, говорят, он страх как не любит, когда опаздывают.
- Да они в Бюро… - студент вздохнул, но предусмотрительно не стал продолжать реплику, подсознательно даже в полумраке реагируя на ту часть формы, которая на ней оставалась, пусть и не в совсем протокольном виде, - я пойду, спасибо.
Чародейка тоже, украдкой, вздохнула, бросив тревожный взгляд в сторону библиотеки.
Где-то они, видимо, просчитались.

+2

41

Некоторые коллеги считали терпение дознавателя аэп Арфела бесконечным, и он, по-человеческий склонный к некоторому самолюбованию, этого не отрицал, даже более того, в какой-то момент начал считать за непреложную истину. В первый раз на ее непреложность покусилась госпожа теперь уже аэп Арфел, однако, умело сочетая временные капитуляции с обороной, в целом Кадваль выстоял, хотя теперь эта война затянулась.
Но вот к наступлению студентов он готов не был. Притом, что надежда имперской науки ничуть не изменилась с тех времен, когда он сам был ее частью, а потому в какой-то момент чародей почувствовал себя главным клоуном цирка.
Студентов вполне можно было понять: кто-то уже пустил слух, что ищейки Бюро явились в очередной раз имитировать бурную деятельность (искать крамолу же!), а потому сейчас им сдадут всех неугодных и “слишком умных”, остальным же здорово измотают нервы, и потому студенчество противостояло, как могло.
А это из поколения в поколение не менялось: здоровое фиглярство, попытки прикинуться исполнительными идиотами, верноподданнические мины (лихие и придурковатые), обстоятельные повествования обо всем, с перечислением имен родственников до десятого колена. Встречались и вполне искренние доносчики, один было поведал, что Ульрих ван Раймс с четвертого курса факультета военной магии - мужеложец и спит ни много, ни мало с господином Фогельвейденом. И Кадваль увидел бы в этом явное желание насолить Фогельвейдену, если бы не парад девиц, случившийся через час после донесения - видимо, кто-то проболтался.
Когда первая сообщила, что спит с Ульрихом ван Раймсом, дознаватель рассеянно кивнул. Когда это сообщила пятая - он всерьез заинтересовался, нет, не тем, что же там за герой-любовник, а тем, какие-такие полезные услуги поставляет девицам Ульрих, что на его защиту встали стеной. Но выговор и дисциплинарное взыскание получили все, просто потому что к этому моменту быть главным клоуном в цирке казалось уже утомительно, а мигрень подступала все ближе.
Ближе к закату он, наконец, идентифицировал это странное чувство, не дающее логично думать и заставляющее непрофессионально пропускать целые куски из речей собеседуемых.
Как ни неприятно было признавать - Кадваль боялся. Чего стоило только не касаться постоянно серьги, не крутить ее в пальцах, не изводиться от отсутствия поводка и мыслей о том, где сейчас Шеала и всё ли с ней в порядке.
Каждый третий визитер неосторожно и самонадеянно пытался стукнуться в его мысли - да, опасно, да, невежливо и вопиюще, но это студенты. Будущие маги с любопытством пробовали на зуб окружающий мир, и тогда дознаватель щедро делился с ними головной болью. Правда, меньше ее не становилось, зато оно прекрасно скрывало страх.
- ...а потом госпожа Хильда сказала, что профессор Веннер - заслуженный преподаватель, и мы не имеем права судить, насколько хорош его учебный план…
Он старательно смотрел в сторону.
А супруга, между тем, где-то в коридорах академии бродит одна, и где-то там же ходит убийца и отравитель, неизвестный некромант-экспериментатор. И если даже она будет осторожна и не выпьет ненужного, то яд можно доставить в организм множеством других способов, это уже не говоря о похищениях и банальных кинжалах, появления которых никто не ждет в этих стенах, и тем они были бы эффективнее.
- ...и она над нами просто издевается, хорошо, говорит, отлично, а потом как влепит неуд...довлетворительно! А почему я должна знать, чем отличается Phalaenopsis amabilis от Phalaenopsis bellina, и, главное, какое отношение это имеет к иллюзиям?
Солнечные лучи давно угасли, и в библиотеке зажгли светильники. Кадваль прищурился, чтобы рассмотреть лицо девицы, которая как раз жаловалась на декана, и потянулся за чашкой.
В чашке плескалось кадфы ровно на один глоток, и, вероятно, хорошо, потому что чародей при всем желании не мог припомнить, сколько выпил за день.
Оставив странный горький привкус на языке, глоток скользнул в горло холодной змеей.
Дождались.
Пожалуйста, пусть ты успеешь.

Аэп Арфел судорожно вздохнул и прижал ко рту ладонь, слизывая горький серый порошок.
А потом ближайший светильник налился ярким белым светом и заслонил весь мир, так, что падая на пол, Кадваль уже ничего не видел, но слышал крики, пока его ломало и наизнанку выворачивало на полу - недолго, судороги оказались милосердно коротки.
Пусть ты успеешь.

+1

42

- Дура, - бросил Телор аэп Ллойд, прищурившись. Он не орал – по крайней мере вслух, - сохранял каменное выражение лица, но все, кто мог улавливать телепатический фон, прекрасно чувствовали, что здесь разражается настоящая буря.
А улавливали все - Лок Грим в конце концов, магическая столица империи.
Шеала стояла перед ним, опустив голову и до белизны костяшек сцепив пальцы в замок – бледная, воплощающая сейчас собой вину от туфель и до кончиков растрепанных волос. Неподалеку, закусив бледные губы, на парапете сидела Лливедд, молчала так многозначительно, что от её взгляда способна была плавиться человеческая плоть.
Неподалеку суетились дознаватели из отдела ищеек, вдобавок прибыл Телврин, заявив, что срать ему на любую командировку, раз такие дела - он тоже необычайно много молчал, даже не орошая всё присутствующее пространство столь привычной для него «arse». Все присутствующие выглядели подавленными, и, кажется, ночью здесь не спал никто.
Госпожа ректор тоже присутствовала, также была бледна – в основном потому, что убийство в академии было ударом по её личной репутации. Телор несколькими минутами раньше обрушил свой гнев на неё – отвел в сторону, долго разговаривал, потрясая донесениями и жалобами, госпожа ректор стойко держала удар и не опускала взгляда, и дознаватель вскоре капитулировал.
Несмотря на все усилия дознавателей, в воздухе витала идея того, что никто ничего до сих пор не смог выяснить. Кто и каким образом успел подмешать яд, кто стоял за этим всем?
Рано утром господин вар Ывайн, принеся подходящие случаю соболезнования, высказал предложение самолично вскрыть тело, и сейчас находился где-то в госпитале. Шеала самолично сопровождала его туда, попутно узнав, что профессора Веннера выписали вчера незадолго до заката.
По-прежнему не могла понять, где именно они просчитались. Половину ночи перечитывала заметки из библиотеки. Выжидала удобного момента для того, чтобы наконец это выяснить – что, в конце концов, сейчас оставалось?

- Просто жопа, - печально произнес Телврин.
Лливедд вздохнула, закашлявшись в платок, Телор щурился и молчал. Шеала долго смотрела на косой луч солнца, падающий на пол, отстраненно высчитывая время.
- Законсервировать его? – спросил кто-то из младших служащих почтительно, заглядывая в распахнутую дверь. Лок Грим бурлил подобно луже, полной пиявок.
- Нет, - в четыре голоса резко ответили ему все присутствующие, и тот исчез.
Некогда ковирская отшельница, сейчас – чародейка, рискующая утратить мундир дознавателя, спиной чувствовала многочисленные взгляды.
- Пойду… займусь оформлением документов, - холодно произнесла Лливедд, резко развернулась на каблуках и вышла. Телор последовал за ней, напоследок бросив испытывающий взгляд на подчинённую. Телврин опустил руку на плечо, печально дохнув в ухо лимонной водкой:
- Если понадобится моя помощь, обращайся.
Перед тем, как и самой выйти, она, не обращая внимание на рассыпавшиеся с плеч волосы, наклонилась над телом, запечатывая на побелевшем, отмытом от зеленой дряни лбе поцелуй, торопливо провела по щеке рукой, и никто, даже Телврин, не слышал тихого щелчка застежки. Кому теперь дело до какой-то блестяшки на суровых гостях из столицы, если один из них лежит на этом столе?
Потом вышла, задержалась на минуту, наслаивая на дверях сложную печать, глухо произнесла:
- Распорядитесь, чтобы никто сюда не лез. Все, кому было интересно, уже налюбовались, хватит… этого цирка.

Хильда снова беседовала с аэп Ллойдом, потрясая бумагами, и когда Шеала проходила мимо, тот хмуро сунул ей пачку жалоб, дернув щекой: разберись, если ни на что другое не способна. Чародейка кивнула и ускорила шаг, остановившись за углом. Рефлекторно бросила взгляд на документы, зацепившись взглядом за несколько слов.
Госпожа ректор в рукописном послании просила оказать помощь в укомплектовании одной из алхимических лабораторий для проведения практикумов по магической безопасности. Что-то кольнуло чародейку, словно идея, витавшая в воздухе, пыталась ускользнуть сквозь пальцы. Но она так и не смогла её поймать, оставалось только надеяться на то, что та вернется позже.
Время тоже текло сквозь пальцы, словно перегретый на летнем солнце песок.

Она сумела поймать госпожу ван Йостен лишь к концу дня, когда уже было закончено с полагающимися по протоколу формальностями, дознаватели отбыли в Бюро, пообещав прислать за телом специальных сотрудников с утра, а студенчество давно отправилось за стены академии наслаждаться хорошей погодой и красочно затухающим закатом. Улучив момент, когда госпожа ректор выходила из здания без сопровождения, - снова проведывать господина Веннера в госпитале, неужто не знала, что того уже выписали? Удивительно, с такой-то трепетной заботой - Шеала, воспользовавшись всеми своими знаниями неконвенционной магии, неконвенционных физических средств и северных уловок, сумела скрутить её. Пришлось даже воспользоваться банальной веревкой, применения которой уважаемая госпожа магичка, кажется, не ожидала. Шеала и сама от себя не ожидала подобной силы, а ещё того, что будет сама себя сдерживать в попытках не выцарапать ей глаза.
Конечно, совсем не стоило, но все равно это бы принесло ей удовольствие.
Несколько удивлял тот факт, что госпожа ректор, это средоточие зла и центр мирового заговора, сопротивлялась настолько неумело – а гениальный разум ведь обязан подпитываться паранойей и быть готовым ко всему. Но как бы то ни было, она была отволочена в те самые заросли апельсинов, в которых ещё сутки назад кто-то из её людей подслушивал господ дознавателей.
- У недозревших апельсинов очень кислый сок, - произнесла она, удерживая отчаянно рвущуюся из веревок госпожу ректора за волосы, - и я залью его тебе в глаза.
- Помо…! – попыталась крикнуть госпожа ректор, но чародейка ударила её по лицу, заставляя замолчать.
- Как ты это сделала. Как. Кто помогал. Где? Ну же. Здесь нет псиоников Бюро, но поверь, от этого тебе не будет легче.
Госпожа ректор, разумеется, была опытной чародейкой, и совершенно не собиралась делиться своими мыслями. Какое-то время они провели в безмолвном поединке разумов, но Шеале на время пришлось отступить.
- Бешеная! – пытаясь вырваться из веревок, почему-то очень тихо шипела Хильда. - Ты что, так и не поняла?! Я не виновата, это не…
Вдруг она замерла, и стало ясно, что до этой минуты госпожа ректор была злой, удивленной, раздосадованной - но вовсе не боялась, а сейчас в одно мгновение побледнела и глаза её расширились, словно за спиной дознавательницы стоял по меньшей мере мёртвый император Эмгыр.
Шеала обернулась – слишком запоздало, и слишком же запоздало отреагировала на то, что творилось там, сзади: её отшвырнуло от госпожи ректора, ударило спиной прямо о ствол дерева, и на траву покатились недозрелые плоды.
- Ты в порядке, моя девочка? – скрипучим голосом старого маразматика спросил профессор Веннер, небрежно помахивая тростью. Шеала помнила его согнувшимся, едва держащимся на ногах, а теперь он стоял ровно, выпрямившись, сразу сбросив добрые два десятка лет, и даже в сумерках было видно, насколько недобрым был его взгляд.
- Эти противные маги вечно суют свой нос туда, куда не следует, - воркуя, он помогал госпоже ректору освободиться, заботливо выпутывал из её волос листья и траву, а северянка тем временем едва могла вздохнуть от стянувших её парализующих чар, и хватала воздух ртом, - но ничего, мы им крылышки подрежем, да, милая Хильда? Я же говорил, я говорил тебе, дорогая, что их давно следует убрать, мы не дадим им засовывать нос в наши дела, что же ты, глупенькая, так позволила себя обидеть? Ничего, с одним разобрались, и со второй… таких, милая Хильда, я давлю сапогом.
В глазах милой Хильды плескался страх, но она не сопротивлялась прикосновениям. 
Ласково потрепав её по щеке, Веннер неторопливо направился к дознавательнице, на ходу доставая из сумки на поясе несколько флаконов чёрного стекла, и почему-то улыбался, так безмятежно, что она испытывала желание уползти отсюда как можно дальше - но не могла. Такого не ожидал никто, и то, что происходило, никто не мог предугадать – они очень серьезно просчитались.
Одно было хорошо, она выполнила просьбу – успела.
Потому что солнечные лучи, какая удача, давно угасли.

0

43

Профессор Веннер шел уверенным для своего возраста шагом, почти летящей походкой. Казалось, должно быть неудивительно, что в какой-то момент он оторвался от земли и действительно взлетел, но, судя по горестному чаячьему крику почтенного преподавателя, он этого никак не ожидал. Мягкая газонная трава приняла его в свои объятия, а сверху поэтично придавила безысходность бытия.
Или это был сапог старшего дознавателя аэп Арфела, помещенный ему между лопаток.
- Чувствуете этот момент? - бледный и злой Кадваль, в темноте вытирающий со лба холодный пот, был прям, растрепан и желчен, - я только что исполнил мечту пары десятков выпусков Академии. Сам полжизни грезил. А так камерно прошло. Профессор, вам понравилось?
Веннер, извивающийся, точно змея, попытался было ответить, наверняка - удивиться неожиданному воскрешению, но сапог живенько переместился ему на затылок, демонстрируя неготовность дознавателя к диалогу и жестокость имперских палачей.
- А знаете, какие у меня еще новости? Это только начало нашего общения!

Он приходил в себя так мучительно, что это было почти позором, и Кадваль предпочитал не задаваться вопросом, видел ли это шеф. Над ним сидела Лливедд, и он даже не смог удивиться. Но, самое странное, что мать, в основном, молчала - изредка кривила безупречные губы, коротко командовала “пей это”, “дыши глубже”, вытирала ему лицо, и очередная отброшенная в сторону льняная салфетка вспыхивала, не долетев до пола. Солнечный свет в окне мертвецкой постепенно гас, когда дознаватель сумел сесть и попытаться ей что-то объяснить.
- Заткнись, - бросила Лливедд, выходя, - дурак.
Чародей пожал плечами и, по ее завету, вдохнул глубоко, сжимая в пальцах серьгу. Судя по тому, что его еще не выломало окончательно, браслет Шеала сняла, и осталось только надеяться, что не напрасно.
И что у него есть несколько минут, чтобы сложить в голове всё, что туда за последнее время попало.

- Душа моя, он тебя обидел, - вопросом это не было. Профессор Веннер жевал газонную траву и невнятно мычал, но, судя по всему, его проблемы заключались не только в сапоге и геморрое, а еще и в сдерживающих чарах, - поэтому наше общение продлится. Вообще, дамы, как вы себя чувствуете?
- Чудовище, - выдохнула Хильда ван Йостен, но в этом слове, неожиданно, не было злобы, только усталый нервный смех. Она шевелилась в темноте, пытаясь встать, - или должна я сказать - чудовища?

Телврин про такие моменты говорил “картинка сошлась”. И вообще, у каждого из коллег был какой-то свой образ для момента, в который вдруг становится понятно, что вообще происходит - ситуации достаточно редкой, потому что обычно дознавательская работа куда более скучна и рутинна, а расследование скорее напоминает бесконечную беготню с бесконечными разговорами и попытками как-то увязать всё вместе, на тот случай, если с самого начала не ясно, кто виноват, и надо только это доказать. Но бывает вот так, когда обрывки вроде бы разрозненной информации вдруг собираются.
Буквально в рассказ.
Восстановить даже призрак связи, чтобы понять, куда идти, дознаватель в тот момент не смог. Хорошо, что Лливедд вернулась с очередным эликсиром, а то он был готов нестись в темноту наугад и надеяться, что интуиция не подведет, и что это будет не так уж поздно.
Затем выяснил, что идти прямо на самом деле куда легче, чем поворачивать.

- ...и выбрали вы отличное прикрытие - образ старого маразматика. А может, не такой уж образ, зачем-то ведь вы пишете всю ту ересь, что сейчас вытаскивают из вашего кабинета? Мы с вами поговорим позже о том, чего вы хотели добиться, и поверьте, это будет долго, - Кадваль протянул руку, поднимая Шеалу на ноги, и с облегчением зарылся лицом в растрепанные волосы. Сапог при этом с затылка Веннера не убрал, - так вот, вы почему-то сочли, что сделать из Академии свое маленькое королевство будет очень… элегантно. А свалить всё можно на Хильду. Хильда же хорошая девочка, она вас всегда жалела, ну, знаете, древнее право всех обиженных, объединяться в стаи. Только вы не собирались с ней объединяться…
- Заткнись! Заткнись, - нервный смех госпожи ректора перешел в рыдания, - как ты смеешь?
- “Вы”, - зло поправил назаирец, - “вы, господин старший дознаватель аэп Арфел”, госпожа пока еще свидетельница… Так вот, план был идеальный, но исполнители подвели. Ну, знаете, не всех можно запугать до состояния полного безволия, как Хильду. А некоторые, если их запугивать, впадают в отчаяние и делают глупости, как бедный юноша вар Анвын. Что вы с ним делали? Что вы с ним делали, профессор, что он так и не решился на вас донести, но пошел поить вашим эликсиром священников в столице, чтобы привлечь наше внимание? А? Что такое можно было… Впрочем, мы с вами и об этом поговорим. Кушайте травку. Это полезно для старческого пищеварения.
И, кажется, от окончательной вспышки его спасала только золотая госпожа аэп Арфел в руках.

Отредактировано Истредд (28.04.2017 10:04)

+1

44

- Чудовища, - с облегчением согласилась Шеала, - нашедшие свое место в этом мире. И видите, как удачно?
И даже долг оказать помощь пострадавшей никак не смог бы её заставить расцепить руки и это самое место покинуть.

Как и во всяких сложных и гениальных заговорах случалось, эту историю испортил человеческий фактор, а именно - банальная ненависть, заставившая совершать ошибки. Если бы в Лок Грим отправились другие дознаватели, вероятно, расследование не закончилось бы таким отвратительным в своей торопливости представлением, а может и вовсе не закончилось бы. Господин аэп Арфел послужил тем самым катализатором, который заставил слишком быстро перетасовывать планы, и архимагистр Веннер совершил ошибку, поспешив и пойдя на поводу у милой Хильды, решительно собиравшейся тем самым вечером вершить правосудие во имя справедливости и сочувствия сестре по несчастью. Сестра по несчастью угрызений совести не испытывала, в свое время ни соврав ни слова, но все же то, что «на дело» отправился сам профессор,  а не госпожа ректор, могло испортить всю операцию. Но он слишком любил все контролировать, и не собирался делиться с милой Хильдой даже иллюзией своего могущества.
Впрочем, план по убийству дознавателя поддержав, потому что господин аэп Арфел, кажется, никого не оставлял безразличным.
Как стало известно позже из докладов псиоников, профессор Веннер, хороший алхимик, смелый экспериментатор и гениальный манипулятор, уже очень длительное время мечтал завести в магическом обществе собственные порядки. Ненависть студентов и презрение коллег со временем и вовсе превратили его в чудовище, желающее одного – доказать собственное превосходство. И он весьма преуспел, проявив истинное коварство и необычайное умение скрываться, оставаясь на виду.

- Мы поначалу подозревали ваших коллег с севера, - ворчливо делилась сокровенным Лливедд, перетасовывая бумаги, - знаете, там уже долго орудует шайка ренегатов. Даже удивительно, почему церковь Вечного Огня сжигает обычных чародеев, а вот некромантов подкармливает? Простите, Шеала.

Путем манипуляций, морального насилия, угроз и причинения непосредственного вреда здоровью архимагистр Веннер постепенно выстраивал вокруг себя свое собственное, тайное и скрытое от посторонних взглядов королевство. Первой жертвой, разумеется, пала госпожа тогда ещё не ректор. Пользуясь её безотказностью и неумением отвечать «нет», Веннер со временем даже прекратил ожидать того, что она попытается вырваться из-под его контроля, ван Йостен стала чем-то вроде его любимой зверушки, которую можно было баловать и которой можно было изредка позволять топтаться по любимой кровати, но ни в коем случае не отпускать на волю. Вопреки своим несомненным организаторским талантам, все, что могла себе позволить строгая госпожа ректор – так это попытки намекнуть непричастным студентам о том, что что-то было не так. К сожалению, с интеллектом у современного выпуска было так себе, поэтому до смелого жеста господина вар Анвына никто ни о чем не подозревал.

-…и хорошо, что вы не успели провести ритуал. Гадание на кофейной гуще, - усмехнулась госпожа вдовствующая графиня, - указало бы не на студента, а на саму Хильду. Вышло бы неловко. Но кто мог ожидать того, что это именно она нацарапает просьбу о помощи по пути в кабинет? Однако сработало же, только я не пойму, почему вы не отреагировали немедленно, и…

Несчастный студент, павший в стенах академии, стал почти случайной жертвой. Услышав буквально два слова из случайно оброненных Хильдой архимагистру тогда, когда она сопровождала его в аудиторию, он имел несчастье поделиться этим с сокурсницей, которая, как позже оказалось, и сама была впутана в это дело. Будучи запуганной до неприличного состояния, она поспешила поделиться откровением вовсе не с дознавателями, а с самим архимагистром, и несмотря на собственное вроде как пребывание в госпитале, он устранил угрозу.
Сейчас со студентами работали спешно созванные со всех концов страны телепаты, тщательно собирая картину воедино. Сеть ужасала своими масштабами, вдвойне ужаснее было то, что за нити дергал всего лишь один старик.

«Я присмотрела за домом», предупреждала Лливедд, и Шеала вспоминала её слова, с удивлением глядя на то, во что за неполные три дня превратился засранец Мархелл. Аккуратно подстриженный, в чистой, хоть и не новой одежде, он действительно теперь мог отдаленно смахивать на мажордома, а рядом с ним, за левым плечом, мялась столь же аккуратно подстриженная, умытая и гладко причесанная девушка лет двадцати пяти.
- Это Хильда, и она хорошо готовит, просто отлично! – заверял их Мархелл.
Девушка жалась к стенам и пыталась смотреть мимо глаз.
- Вор, теперь куртизанка. Отлично, - фыркнула чародейка.
- Она не шлюха! – взвился Мархелл неожиданно горячо, - она… ну… медичка. В борделе. Была. Но уже завязала, после того как спицей… - получив локтем в бок, он торопливо сменил тему: - Она действительно прекрасно готовит и вообще, замечательная!
- Только никаких детей, умоляю, - наконец ответила Шеала, предчувствуя странные времена, - иначе я заберу их и воспитаю. Поверьте, этого не хочет никто. Надеюсь, Валь, этой Хильде с нами повезет чуть больше.

Шеала только и делала, что писала отчеты. Внешние, для подшивки в дело, и внутренние, предназначенные исключительно для прочтения Телором, требующие как можно большей детальности. Мстительно описывала все подробности, впрочем, подозревая, что эта писанина будет сложена в стол, и что затеяно это исключительно в качестве наказания за попойку. Шеф был сволочью, однако придерживался позиции «это мои дознаватели и их имею право наказывать только я», поэтому общаться с любыми другими службами аэп Арфелам не пришлось.

- То есть как не велено?! – хмурилась Шеала.
Телор аэп Ллойд, с недовольством поднимая глаза от бумаг, пояснил:
- Вы должны понимать, ситуация не должна была вызвать никаких подозрений, поэтому все документы оформляли с особой тщательностью. А с недавних пор трупы в Бюро не впускают – из-за вас, между прочим, - так что погибшего на службе господина аэп Арфела к работе не допустили. Бюрократия, сами понимаете, госпожа вдова. Не думаю, что исправление ситуации займет меньше недели.
Чародейка постучала ногтями по столешнице, размышляя, что же с этим делать.
Глава Бюро откинулся на спинку кресла, прищурился:
- Кстати, удивлен, почему впустили вас. Я прочел отчеты, и за  вопиющие нарушения инструкций и внутреннего распорядка вынужден отстранить вас от работы. За неделю исправитесь?
И тихо добавил, уже в спину:
- Я знаю одно очень тихое и безлюдное место на побережье. Кастелль Недд, спросите у Кадваля, он слышал.

Разумеется, с досадой думала чародейка, слетая вниз по ступеням, разумеется, он не мог отпустить их в отпуск просто так.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Альтернатива » На лезвии ножа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC