Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [02.1269] И вздымает вьюга смерч


[02.1269] И вздымает вьюга смерч

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Время: начало февраля
Место: Редания
Участники: Филиппа Эйльхарт, Шеала де Танкарвилль
Краткое описание: почтенные дамы иногда скачут как горные козочки и сквернословят как козлы. Причина проста - кто-то пытается быть хищником крупнее, чем они сами, и тем самым заслуживает проникновенных бесед. Степень проникновения при этом предполагается самая глубокая.
NB! некромантия, музыка из шоу Бенни Хилла, вероятно - сцены пыток и убийств

+1

2

- …Вообще говоря, городские службы уже всё осмотрели, а господин городской коронер вынес заключение, - ворчливо заметил старший архивариус Оксенфуртской академии, сваливая перед госпожами магичками на стол ещё два объемных тома подшитых финансовых отчётов.
Господин городской коронер был здесь же, казавшись не в сравнение более миролюбивым. За компанию угощаясь старым вином, поставленным на стол специально ради статусных гостей, он добрел с каждым глотком, и, не торопясь, детально и без спешки рассказывал им подробности дела, с октября набившего уже всем местным оскомину.
Откуда ему, в конце концов, было знать, что обе чародейки в подробностях произошедшего разбирались куда лучше.
- …под это дело даже, кажется, организовалась секта. Ходят теперь по Гончарной и призывают людей к спасению собственных душ, - улыбаясь в густые усы, господин коронер подлил вина в едва початые бокалы чародеек, сам же себе, не стесняясь, наполнил целый бокал до краев. От такой расточительности господин архивариус зеленел, - Братство чародеев ведь такое должно интересовать, верно?
- Мы больше интересуемся тем, что за тварь тут поработала, - уклончиво ответила Шеала, вслед за коллегой углубляясь в бухгалтерские бездны, - вряд ли без магии такой человек, как профессор Вернер, могла пропасть бесследно посреди дня, не находите? Да и эта история со сгоревшим домом. Вот и ищем любые зацепки.
Коронер степенно кивнул. Чародеек, конечно, интересовала вовсе не история пропажи госпожи Вернер – её они как раз знали в малейших подробностях – а, скорее, её контакты и методы, которыми госпожа Вернер обеспечивала свои подпольные, если можно так выразиться, цеха. Впрочем, это как раз обнаружилось быстро – в финансовых декларациях, касающихся закупок расходных материалов, было крайне много спирта и формалина, а количество ежемесячно списываемых медицинских инструментов превышало все возможные границы. Обычно подобное означало воровство, здесь же было немного сложнее.
Шеала с любопытством ждала, когда им начнут предлагать взятки за молчание.
- А хотите, я покажу вам городской морг? – немного захмелевший, коронер лучился гостеприимством, - самые лучшие условия, гарантирую!
Чародейка едва удержалась от комментария, что время от времени живет в доме с ледником на порядок лучше, взамен ответила сухим отказом и заверениями, что господа поклонники Вечного Огня будут не слишком рады нахождению на их вотчине магичек. После он пообещал проводить их до дома – не зная, что чародейки планируют работать всю ночь, - под шумок попытался прихватить почти допитую бутылку, но был остановлен архивариусом за руку.

Февраль выдался довольно холодным, по темным улицам мела позёмка.
Обезоруживающий своим обаянием господин коронер расстроился отказом идти как в мертвецкие, так и домой – разумеется, с продолжением банкета, - порывался что-то сказать насчет того, чтобы они не расстраивались, не были такими черствыми, да и он уже немолод, после чего очутился в сугробе и какое-то время не мог говорить в принципе.
Репутация чародеек в глазах едва ли последнего питающего какие-то иллюзии на их счет человека была восстановлена, в спину неслись проклятия.
- Я так думаю, теперь следует прогуляться туда, где твой человек нашёл последний их схрон, - предложила Шеала, поправляя меховой капюшон и натягивая перчатки, - может разыщем зацепку из тех, что неочевидны для тех, кто не в курсе дел.
Про истинные подробности расследования они благоразумно не распространялись даже собственной армии агентов, предпочитая держать все нити в своих руках. Нити меж тем никак не собирались сматываться в единый клубок – разрозненных подробностей было хоть отбавляй, адова бездна мало значащих имен, а основной загадкой оставалась персона того человека, который стоял за всем этим, если он был один. Кто-то же учил магии этих деятелей от мира непризнанных гениев, кто-то создавал мерзейших кадавров, покрытых магическими печатями, и пока что он был скрыт с глаз тех, кто обязался присматривать за магией на континенте, да, видимо, не так уж хорошо справлялся с поставленной задачей.

+3

3

Свечей, как и вина, не пожалели, и чародейкам не приходилось напрягать зрение или начаровывать дополнительные источники света. Пальцы с идеальным маникюром аккуратно перелистывали грубые страницы толстенных томов, их шелест вместе с легким царапанием ноготков по бумаге и сливался с неспешным и услужливым рассказом коронера и нервным сопением архивариуса. Проникновенный взгляд, которым одарил чародеек захмелевший мужчина, Филиппа едва заметила - гораздо больше радовало ее кресло. Из обычных материалов, но потрясающе качественное кресло, удобное настолько, словно делалось совсем не для вялого зада конторского служащего, а для особ как минимум королевской крови. Тело в нем так и просило расслабиться, откинув голову на высокую спинку и вытянув ноги, но, к сожалению, при свидетелях чародейка не могла себе это позволить. Такое поведение могло быть воспринято как изнеженность и слабость, особенно учитывая, что денек сегодня выдался тот еще, а ночь не обещала скорого отдыха.
Дело напоминало старую паутину, разросшуюся на половину потолка в доме нерадивой хозяйки, полусмятую и разорванную несколькими небрежными взмахами веника, но, к сожалению, не уничтоженную полностью. К сожалению, главного паука, или пауков, они пока даже не заметили либо пропустили. Мезкое членистоногое умело скрывалось, выпивая соки из попавших в его сети мух или мелких, глупых, вообразивших себя невесть кем паучат.
Хуже всего - это был ее дом. Дом, который она обещала себе и миру защищать, дом, которым она должна была владеть - не единолично, нет, вместе с остальными чародейками, но поддерживая порядок, и не допуская до рискованных исследований всякую шваль, которая так и перла в последнее время на свет. Неучи, понахватавшиеся по верхам бездари, сопливые адепты, изгнанные из приличных школ магии должны были сидеть тихо, а вместо этого позарились на материи и знания, которые должны были оставаться скрытыми для непосвященных.
И не то чтоб Филиппа в корне не одобряла их методы - иногда чародейка, или допустим чародей, должны были забыть на время об этике, морали, привязанностях, жертвуя благом нескольких ради многих, но, во-первых, самонадеянные сопляки лезли туда, где их не ждали и не просили, а во-вторых, здорово перегнули палку в своих якобы исследованиях. Вивисекция, изувеченные дети, операции с криво наложенной обезболивающей магией - Шеала не скупилась на краски, описывая всю эту мерзость. К чему хорошему могли привести подобные исследования?
Не удивительно, что разная магическая дрянь так и лезет в последнее время из всех щелей. А ведь еще недавно казалось, что скоро не останется ни одного монстра, страшнее человека. Мир от этого, конечно, безопаснее не стал бы, но.. стал бы предсказуемее?
Каждое новое имя, каждая новая зацепка могла быть той ниточкой, потяни которую - и весь клубок распутается, словно по волшебству. Но информации не хватало. Шеала рассказала не всё - это было очевидно, и, более того, ожидаемо. Чародейки редко так просто делились своими источниками информации, и хоть коллега по Ложе и упоминала какого-то агента, якобы принесшего весть о подозрительных собраниях, вид у нее при этом был.. странный. Натянутость, неловкость, выражение лица - всё то, что обычный человек не заметил бы, но Филиппа видела ясно. И эта история про член на палочке - скажите на милость, а что они с Истреддом забыли в морге?
Филиппа на миг даже предположила, что, может, это было что-то личное? Что-то из того, что каждая уважающая себя чародейка хоть раз да делала, но ни за что не признается при посторонних? У самой Филиппы был десяток таких историй, но Шеала… нельзя не признать, что этот омут порой подозрительно тихий. Если бы она сама что-то подслушала или заметила в самый, как бы это сказать, неподходящий момент, и это требовалось рассказать посторонним, поведала бы она о всей сопутствующих обстоятельствах? Наверняка пытались утащить какой-то труп, или искали отрубленную руку какого-то бродяги, которую городская стража выдавала за руку напавшего на них чудовища. Или… или рука действительно была, а они утащили, подменили и делают вид, что так и надо? Что поделать, такими вещами в Братстве принято делиться не больше, чем костями в стае голодных злых собак. Любопытно, но выспрашивать детали даже как-то неприлично, кто первый нашел - того и трофей.

- Да, и правда, зачем время терять, - кивнула Филиппа, застегивая на груди теплую накидку с капюшоном. Стенания разбитого сердца за их спинами согревали почти так же, как воспоминания об удобном кресле. - Это в северной части города, не так чтоб далеко. Думаю, обойдемся без портала?
Холодный ночной воздух бодрил. Никогда не спящий Оксенфурт по причине прохладной погоды все-таки почти уснул, и хоть кое-где и раздавались пьяные возгласы и песни, по большей части в окнах домов давно уже погасли последние лампы и свечи, и улицы, освещаемые лишь редкими масляными фонарями и, тонули в полумраке. Любые другие две женщины, вышедшие одни на улицу, теоретически рисковали нарваться на неприятности, но чародейки сами по себе были той еще неприятностью. Схрон, найденный последним, действительно был недалеко - вход в него располагался за захиревшим в последнее время магазинчиком с тканями и кружевами. Здесь было совсем не перестроенное эльфийское подземелье - добротный и большой человеческой постройки подвал. Покидали его хозяева явно в спешке, кто-то пытался устроить пожар, но сваленная кое-как куча книг и мусора в сыром и холодном помещении попросту перегорела, оставив почти нетронутым и оборудование у стен, и чьи-то наспех брошенные в импровизированный костер останки.

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (14.05.2017 22:45)

+2

4

Зимы здесь были мягче, чем в Ковире и даже в Каэдвене, поэтому непродолжительная прогулка в компании с позёмкой не принесла особых неприятностей кроме осевшего на сапогах сухого снега. Несколько раз, заворачивая с одной извилистой улицы на другую, поуже, они краем глаза замечали тени городских стервятников, колеющих в морозных тенях в ожидании легкой жертвы, но те, очевидно, обладали достаточным даром предвидения и напасть не рискнули.
Может потому, что в такое время две женщины без сопровождения – слишком подозрительная картина, и нельзя сказать, что это было неправдой.
Впрочем, участь представителей городской фауны чародеек волновала постольку-поскольку – хорошо, что никто из них не залез в найденный схрон, и там всё оставалось ровно в том состоянии, о котором доложил агент.
Тоскливым взором окинув затянутые тенями углы – магические светлячки, лучисто мерцающие под потолком, были не в силах осветить всё пространство самопальной манипуляционной – Шеала принялась за исследования. Здесь бы, конечно, лучше справился детектив, и даже порой возникали мысли его нанять – останавливало только осознание того, что, вероятно, за одни только сведения о том, что этим делом заинтересовались чародейки, притом явно не из последних – можно спрятать украшения и снять меха, но куда уберешь манеры? – могут как заплатить сумму, равную казне небольшого государства, так и лишить жизни всех причастных. Все варианты был так себе, а чародейки, что уж там, за свои долгие жизни занимались всяким.
В останках на первый взгляд не было ничего особенного. Немного деформированные коленные суставы, словно при жизни их владелец передвигался странным образом, непривычным для обычных людей, а вот пястья, напротив, слегка удлинены. В черепе – отверстия, аккуратные, явно не от травмы, скорее от хирургических манипуляций, легкий флёр несложной, но добротной магии, компоненты уже изрядно разложились, но что-то все-таки удастся восстановить. Излишне задерживаться в изучении стерва Шеале не хотелось совершенно, и она, закрепив дополнительный шар света над левым плечом, прошлась вдоль стен. Полки по большей части были торопливо лишены размещенных в них ранее предметов – разбитое стекло, какая расточительность, трещало под сапогом, а остатки содержимого колб и реторт норовили приклеить подошвы к половицам. В студеном воздухе, кроме пыли, стоял устойчивый дух настоек и вытяжек, который не под силу было перебить даже разложению. Сырость превратила гарь в гниль, а по стенам в углах уже побежала плесень.
Впрочем, самовольные захватчики помещения и во время своей власти здесь не то чтоб слишком усердно поддерживали порядок – усилием воли отрешившись от близкого присутствия тухнущих масс, ранее бывших напоминающим человеческое телом, чародейка принялась за исследование книг. Кое-какие были ей знакомы благодаря собственной библиотеке, какие-то она видела у Истредда, а что-то подмечала впервые – в этих случаях передавая находки коллеге по Ложе, уповая на её знания.
В целом книги были в отвратительном состоянии, но – и это удивительно – их было много. Не снимая перчаток, чародейка вытаскивала том за томом, стряхивала насевшую за несколько дней пыль, вытирала грязь с переплетов, и удивлялась, удивлялась.
После постепенного укрепления власти Вечного Огня в Редании книги немного упали в цене, но по-прежнему были скорее роскошью и привилегией, чем чем-то доступным простому человеку, потому само даже количество книг вполне тянуло на неплохое состояние. Ясно, что у этой подпольной организации были свои покровители, обеспечивающие пытливые умы специфической литературой, которую можно было разыскать как в лавках, так и на черном рынке, но, во-первых, должен был же кто-то составлять подборку, во-вторых…
Перебирая, складывая книги в стопки – даже измазанные в дьявол пойми чём, они вызывали у Шеалы тень пиетета – она обратилась к соратнице с вполне закономерными вопросами:
- Тебе не кажется, Филиппа, что тут приложил руку кто-то из наших? Из Братства, я имею в виду. Возможно, недоучка, отчисленный с средних или старших курсов. После войны мы много кого потеряли из виду, не говоря уж о тех, кто скрывался гораздо раньше.
Стопки росли, начиная напоминать перекошенные, грязные пирамиды. Насмешка над библиотечным порядком – угрожающая, тёмная, непонятная. Слишком много таких трудов, которые считались чушью. Слишком много того, что было действительно стоящими руководствами.
- Это всё должно потянуть на целое состояние. В начале декабря я была на аукционе в местном аукционном доме, удалось урвать несколько пристойных книг, не скажу, что выстроилась очередь желающих, но всё же, мои векселя проверяли придирчиво. Не скрою, слышала, что ты держишь паи в краснолюдских банках, возможно, твои знакомые там смогут приоткрыть нам завесу над тайной того, что ещё платил за книги на аукционах? Я вижу здесь несколько редких и старых изданий, возможно, это станет нам зацепкой.

+2

5

Самым внимательным образом осмотрев останки, Филиппа недоуменно покачала головой - не похоже было, чтоб созданию пытались привить действительно полезные черты, хотя, впрочем, без всей картины и досконального изучения трудно быть уверенной хоть в чем-то. То, что в одной ситуации бесполезно или даже вредно, в иной может оказаться жизненной необходимостью. Например, сами даже подобные опыты: иногда они идут во благо, иногда - чудовидное преступление. Часто всё зависит от тонкостей и сопутствующих обстоятельств.
Решив оставить более детальное изучение тела на потом, Филиппа присоединилась к оценивающей местную библиотеку коллеге. Некогда превосходные дорогие тома, а нынче пыльные, грязные книжонки, они были расставленны без какой-либо системы, словно однажды их попросту поставили по размеру, если не по цвету, а потом постоянно перекладывали, брали один том, засовывали кое-как другой. Оборванные корешки, поцанапанные обложки, надорванные уголки страниц - словно люди, работающие тут, не ценили никого и ничто: сами книги, ни потраченные на них деньги, ни знания, в них заключающиеся.
Филиппа кивнула, приняла очередной том, раскрыла наугад, брезгливо поморщилась. Отвратительные пятна от рук в перчатках, перемазанных когда-то чем-то вонючим и липким, словно кто-то в разгар операции или алхимического опыта пытался прочитать инструкцию. Бездари, да и только. 
- Почти не сомневаюсь, Шеала, - кивнула Филиппа, небрежно откладывая том на зашатавшуюся кучу. - И учитывая здешний беспорядок, решение об отчислении было совершенно справедливым. Подозреваю, что отчислили его из Бан Арда. Девушки обычно разумнее, и способны найти более подходяшее занятие.
Предложение Шеалы казалось разумным, вот только с этим имелись некоторые сложности.
- Сделаю что смогу, - сказала Филиппа без особого энтузиазма, оглядываясь вокруг. - Но краснолюды, как ты должно быть знаешь, чрезвычайно упрямы. Банковская тайна и все подобные вещи для них не пустой звук, а от шпионов они избавляются быстро и эффективно. Впрочем... есть у меня некоторые мысли, как их прижать.
Казалось, что-то они пропустили. Псевдооперационная напоминала скорее темный и мрачный чулан. Те последние культисты, что покидали это место, наверняка были не более чем сопливыми студиозусами, вкусившими запретной магии по верхам, а быть может - испробовавшие ее по самым пикантным традициям Бан Арда, но не больше. Даже порядочный пожар устроить не смогли, а вот работал тут явно кто-то посерьезнее. Может быть..
- Проверить не помешает, - пробормотала Филиппа, стянув перчатки и разминая замерзшие пальцы. Затем проговорила формулу, сканируя окружающее пространство. Камень, земля, затем вроде бы канализация, снова камень. А вот пустота за дальней стенкой в углу оказалась сюопризом даже для самой чародейки. Ничего конкретного определить не удалось, кроме одного - живых объектов там нет, сильных активированных магических артефактов - тоже.
Ну и правда, откуда бы?
- Там, - выдохнула Филиппа. - Кажется, очередной шкаф со скелетами. Давай проверим.
Небольшой участок стены действительно содержал в себе магию, но слабую и старательно спрятанную. Филиппа провела рукой над стеной, пытаясь для начала найти или незаметный выступ, или шов. Ее рука забралась далеко в сторону и уже возвращалась, как пальцы вдруг неприятно закололо, как бывает, когда после легкого обморожения восстанавливается кровоображение.
- Ммм, защитный контур? Или банальная ловушка? - Филиппа задумчиво постучала пальцем по губам и улыбнулась, рассматривая стену с искренним любопытством. - В любом случае, это уже не так разочаровывающе бездарно, как все остальное, не находишь?

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (21.05.2017 11:25)

+2

6

- Ценю твой непреходящий шовинизм, Филиппа, но женщины тоже могут наделать дел, - вспомнив «дела» госпожи Ирменгильды, Шеала дернула плечом, усмиряя пробежавший между лопаток озноб. Сколько таких несчастных она успела покалечить перед тем, как её саму сожрали результаты чьих-то экспериментов? Всё, что она когда-то выудила из головы профессора Вернер, Шеала позже педантично записала – разумеется, разверзшийся сразу после этого ад изрядно перемешал мысли, и что-то наверняка потерялось, но разыскивать среди почерневших головешек труп именно хирургессы не представлялось возможным, да и не разрешил бы никто. Неприкосновенность неприкосновенностью, но даже у власти чародеек были свои пределы.
- Впрочем… пожалуй, в этом случае соглашусь, здесь чувствуется мужская рука, если это можно так назвать. Он действует не так, как действовала бы чародейка, нас учат вести себя иначе.
Закончив с книгами, она на пробу попыталась в полевых условиях «поднять» остаточные обрывки заклинаний, запутавшихся в иссохшем и липком содержимом разбитых флаконов – результат, конечно, так себе, и точность оставляет желать лучшего, но на первый взгляд она и не требовалась: совершенно стандартные компоненты зелий, которое адепты начиная с третьего курса учились варить массово. Несколько более сложных сигнатур – вылет из статистики или случайность? Слишком тяжело определить, недостаточно данных для анализа, отложим, но запомним.
- Брось. Магия металла может решить что угодно, - неоднократно убедившись в целесообразности подобного подхода к жизни, чародейка де Танкарвилль души не чаяла в подкупах и шантаже, полагая этот метод едва ли не наименее трудозатратным из всех, могущих подчинять людей собственным желаниям.
На столе оставались старые потеки, вероятно, крови, которую никто не удосужился замывать – если так подумать, то все отщепенцы от мира медицины как один характеризовались неаккуратностью и пренебрежению к мелочам, это и отличало их от всех, кто достиг достаточных для получения диплома успехов. Полагающие собственные искаженные понятия о жизни единственно верной точкой зрения, вокруг которой вертится мир, они с удовольствием херили всеми правилами о стерильности и чистоте операционных, полагая это ничего не значащей мелочью. Впрочем, старая кровь мало чем могла помочь – для дивинаций требовался более свежий и чистый материал, да и чем могло помочь установление местоположения тела? Остатки наверняка сваливали в каналы или сжигали, на подобный уровень конспирации все эти выблядки от мира магически-хирургических экспериментов ещё были способны.
- Удивительно, - отвлекшись от изучения сваленного в противоположном, плохо освещенном углу хлама, при ближайшем рассмотрении оказавшегося кипой отсыревших, вконец испорченных кровью и испражнениями простыней, Шеала подошла к коллеге, иронично подняла бровь, - мы сталкивались с запирающим сигилем, выполненном, впрочем, неплохо. Скажем, с ним бы не справился адепт четвертого или пятого курса, но это всё. Здесь что-то другое, позволь посмотреть.
Зачаровано было, разумеется, не так добротно, чтобы структуры были незаметны для магистров, но в целом результат оказался на удивление пристойным – особенно если не приглядываться. Это не было разочаровывающе бездарно: было просто бездарно, и столь разгильдяйский подход к конспирации их всех, по-хорошему, следовало как следует выпороть. И не то чтобы это желание было чем-то новым.
- Скорее, похоже за защитный контур и запоры. Погоди… - прищурившись, Шеала легко пробежалась пальцами по стене, выясняя область зачарования, - смотри, вот где-то тут основной узел. Попробуем вскрыть?
Как и прочая магия горе-конспираторов, эта размыкалась довольно просто. Сила оборвалась с легким звоном, повисла в пространстве разорванной паутиной, и тогда иллюзия спала – стена, разумеется, не была сплошной, и оказалось, что на ней располагаются едва заметные щели, формирующие ни много ни мало – а нечто вроде двери.
Некоторое время ушло на поиск скрытых механизмов и размыкающего запора – пришлось прибегнуть к разным магическим извращениям, сигнализирующим о наличии металла весьма окольными путями, - но перед двумя очень целеустремленными чародейками пасовало даже железо.
За дверью располагалась крошечная каморка. Исходя из беглых оценок – примерно три на три шага, а потолки были настолько низкими, что впору пожалеть о наличии у себя даже невысокого каблука. Здесь было тесно вдвоем, несмотря на любые соблюдения линий, и предназначалось это всё, кажется, совсем не для длительного пребывания. И вместе с тем тут, внутри, было чертовски интересно.
- Видимо бросали впопыхах, - потирая ушибленный затылок, отметила Шеала, - не нашли никого, кто смог бы отпереть и забрать бумаги. Давай посмотрим.
Смотреть было на что – кажется, здесь собирали то, что они сами считали лабораторным журналом, а ковирская отшельница пренебрежительно назвала бы «как cuach’ом писано» - но в текущих обстоятельствах просмотр этого всего мог означать очередные зацепки.
Времени, конечно, придется потратить…
- О,  а здесь, кажется, что-то вроде журнала расходов. И гроссбух, какая прелесть, посмотри только. За такое оформление стоит пороть трижды в день и ставить коленями на гречку. Ты живешь в Редании дольше меня – есть знакомые имена?
Почерк казался таким, что его обладателю, пожалуй, следовало бы перешить руки на более подобающее для них место.

+2

7

- Интересно, - протянула Филиппа, проверяя небольшое помещение на наличие скрытых ловушек, пока Шеала копалась в бумагах. - Сейчас посмотрю, только кое-что проверю.
Несколько магических формул и пассов, и чародейка расслабилась, встряхнула руками, затем смахнула налипшую на куртку паутину и пыль. 
- Не то чтоб я сомневалась в наших способностях заметить вовремя чужие силовые нити, - пояснила она, - но если бы я занималась чем-то вроде подобной дури, и где-то оставила помещение, доверху набитое компроматом на себя и своих помощников, то не преминула бы добавить ко всему подарочек. Может быть, даже не магический, а что-то из разряда алхимии, но чтоб эта комната сгорела к дьволу вместе с незванными гостями. Н-но нет, - Филиппа качнула головой, пожала плечами. - Даже до этого не додумались. Как они едят-то, надеюсь, через рот? С другой стороны... недооценивать их тоже не стоит.
Взяв от Шеалы журнал расходов, чародейка приметила в углу небольшой деревянный узкий табурет - такие использовали одинокие старички, чтоб сидеть перед топкой, разжигая огонь, или тащили с собой на поле деревенские кумушки, чтоб удобнее было тянуться до коровьих сисек. Что это недоразумение делало здесь, пусть и в оскверенном, но храме науки и знания, Филиппа не знала, но все равно решила им воспользоваться. Возможно, жалкая комнатушка, слегка сыроватая для долговременного хранения бумаг, просто выплевывала из себя всё, что хоть как-то заслуживало гордого названия "мебель".
Когда Филиппа потянула табурет на себя, по каменному полу загромыхала надщербленная грязная миска с остатками присохшей еды.
- Я начинаю подозревать, что здесь на самом деле не бумаги собирались хранить, - голос чародейки слегка изменился. - Такая комнатушка подойдет и для образцов. Живых тоже.
Усевшись и раскрыв журнал, Филиппа углубилась в чтение, скользя пальцем по строчкам - медленно, потому что писано было действительно "как cuach’ом".
- Хм... - остановившись на одном из имен, Филиппа задумчиво перелистнула несколько страниц, потом вернулась назад. - Большинство имен я так сразу не припомню, но это... Адам Сальваторе... Если я не ошибаюсь и это тот человек, то лет пятнадцать или двадцать назад он попадался на махинациях и влезал не в те постели. Вот  только странно, он же был юристом, причем тут медицина и магия?

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (27.05.2017 22:32)

+2

8

- Видимо, ставили защиту на себе подобных. Не рассчитывали, что на их след встанет кто-то ещё, - не поднимая взгляда от остальных бумаг, заметила Шеала, так и позабыв пальцы на затылке. Бежала глазами: строчка за строчкой, сухие данные, изредка разбавленные короткими заметками на полях - «декокт недоочищ., не брать», и оставалось только гадать, какие трагедии крылись за каждым из подобных замечаний.
- Меня беспокоит… массовость явления. Адептов у этой организации достаточно, они неплохо наладили сеть и подбирают всех выгнанных из академии жаков, всех лишенных лицензии врачей, лишенных медицинской этики знахарей. Нужна развитая агентурная сеть, нужны немалые деньги. Откуда они у них? Криминальными абортами столько не заработать, - перевернув последнюю страницу, ковирская чародейка без особого пиетета хлопнула слегка засаленный том прямо об пол, взяла следующий. Гадко здесь пахло, Филиппа была права – видимо, бывало, что и держали кого-то на цепи. Нет, в подобных местах редко бывает, чтобы воздух пах фрезиями, особенно если ты понятия не имеешь о врачебной дисциплине, а чародей из тебя никудышний, но сочувствия эти обстоятельства не вызывали.
- Забери журналы с собой, - предложила Шеала, наскоро пролистывая бумаги. В этот раз было чуть интереснее, было похоже на неполные отчеты по произведенным операциям, но пока что данные ей не говорили почти ни о чем. Разве что опытному образцу номер пятьдесят шесть (зачеркнуто) семь очень не везло с пересадкой… чего? Ох, несусветная гадость и, судя по всему, полное незнание того, как работает человеческое тело.
Шеала кое-что слышала относительно того, что некоторые студенты-медики не стесняли себя знанием анатомии, но настолько наплевательски к этому относиться?
Как бы то ни было, журналы, пусть даже заполненные cuach знает каким образом, требовали пристального изучения. Этим, пожалуй, можно будет заняться позже, или кому-то ещё, а не им двоим – так что бумаги можно было с чистой совестью компрессировать и отправлять в такое место, где они будут дожидаться чародеек в полной безопасности.
- Не слышала о таком, - отправляя бумаги в овальное окно телепорта, Шеала пожала плечами, задумалась: - если он юрист, то, вероятно, имеет кое-какие связи в братстве, так сказать, может держать руку на пульсе. Капитул раньше присматривал за юристками, как и за всем остальным, следовательно, он в курсе, как мы сейчас все разобщены и предоставлены самим себе. Потом, - освободив перчатки от налипшей паутины, брезгливо отряхнула мех от налипшей грязи, - он наверняка мог что-либо решить с налоговыми пошлинами и уходом от таможенного досмотра всего того, чем здесь пользовались. Проведаем твоего старого знакомого? А если вышла ошибка и это не он, то познакомимся заново. А после я бы выяснила, кто присматривает за таможней в городе, слишком много тут ингредиентов, которые её бы заинтересовали, но почему-то не заинтересовали. Интересно, от чьего имени проводились все операции, и через чьи постели это всё решается.

+1

9

- Желающих проспонсировать какую-то гадость всегда хватает, - хмуро заметила Филиппа, бегая взглядом по строчкам. - Выплыви всё это на поверхность, люди не особо стали бы разбираться, кто виноват - ясное дело, что целители, чародеи... И без того ситуация всё хуже и хуже. После Новиграда, сама понимаешь, церковники как с цепи сорвались, а хуже всего, что люди их слушают. Еще немного, и даже нам будет трудно выйти на улицы города без соответствующей охраны. Кому-то это явно выгодно. Может, цель у них - и не наука вовсе как таковая.
Открыв телепорт, Филиппа по примеру Шеалы перенесла всё, что касалось материального обеспечения и прочей бухгалтерии, к себе, оставив только одну книгу в качестве доказательства. Разобраться с именами и проследить пути доставки материалов можно будет и позже. Погасив мерцающее окно телепорта, чародейка выбралась из каморки.
- Да, пойдем. Похоже, здесь уже ничего нет.
Лишь оказавшись на заснеженной улице, где снег всё так же мягко светился, собирая по крупицам весь рассеянный в воздухе свет, Филиппа поняла, как ее душил влажный и душный каменный подвал, как давила на плечи маленькая каморка. Мерзкое место. Чародейка привыкла жить в окружении камня и каменных стен, ее обычно не пугало отсутствие окон и тем более она не имела ничего против подвалов как таковых, но здесь было... как-то слишком уж мерзко. Нет, тут не годились высокие слова вроде "стены пропитались болью" или "зло, сотворенное здесь, вопиет к отомщению", вовсе нет. Скребло напрастно потраченным временем, совершенно лишними жертвами, бездарностью и безалаберностью вкупе с бездумной жестокостью. Ничего необычного, пожалуй даже - всё как и везде. Обыденное и мерзкое, как прогнившая морковь, сваленная в кучу в грязном подвале.
И они считали себя - кем? Чародеями?
По счастью, хоть Филиппа лишь приблизительно помнила, где проживает нужный им сейчас человек, вывеска над дверью Адама Сальваторе, человека, любившего принимать клиентов на дому, не оставила чародейкам лишних поводов для сомнений. Дверь была закрыта на замок, сквозь неплотно прикрытые ставни лишь отдаленно проблескивал слабый свет. Чуть ярче светились окна второго этажа. Хозяин, возможно, и не спал. Над дверью, очень бросаясь в глаза, нависла небольшая металлическая голова хищной птицы, уставившейся на посетителей грозным взглядом позолоченных глаз. Слабо пульсировало охранное заклинание, абсолютно стардартное, не требующее от использующего больших магических способностей - такими иногда приторговывали юные чародеи, которых больше интересовала практическая сторона магии, чем научная. 
- Какой сценарий развития событий предпочитаете, коллега? - спросила Филиппа, зажав книгу подмышкой и разминая замерзшие пальцы. - Войдем вежливо и тихо, невежливо и тихо, или невежливо и громко?
Настроение начало улучшаться. Небо все еще было темным, густым, и звезды тонули в его густоте. Из дома пахло теплом и гарью - что-то, должно быть, недавно пригорело. Кухарка зазевалась или холостяцкие эксперименты? А может, господин Сальваторе успел жениться? Что ж, даже если вдруг и да, то личная жизнь старого адвокатишки мало волновала чародейку, особенно теперь, когда он не лез своим хером в порядочные семьи и не портил выгодные союзы.
Вот только на этот раз он влез куда глубже.

+2

10

Даже в Оксенфурте, этом средоточии северных наук, грамотными были далеко не все. Вывеска была выписана вычурно, даже сквозь налипший снег можно было различить затейливые эльфские завитушки на рунах – видимо, неплохо у юриста дела идут? Клиентура должна быть богатой, а они с Филиппой, по сути, ничем особенным из этого общества не выделялись.
- Осторожно, - ответила Шеала, - мы должны зайти осторожно и вступить с ним в контакт прежде, чем он сбежит. Не знаю как ты, а я не желаю бегать по сугробам в попытках его догнать, - подумав, добавила: - мне дорога моя шуба.
Ответив птице схожим взглядом, чародейка поднялась по трем ступеням, ведущим к двери, взялась за дверное кольцо – чары кольнули, но пока не трогали, не активизируясь – и громко постучала.
Изнутри было тихо, хотя из-под ставней пробивался свет – то ли хозяева видеть не желали гостей, то ли были настолько расточительными и неосмотрительными, что заснули при свечах. Это рисковало обернуться очередным пожаром, которых Оксенфурт в последнее время повидал уже немало; Шеала постучала ещё раз, настойчивее, но ответа так и не получила.
Пришлось пожимать плечами и молчаливо признавать резон предложений Филиппы.
Охранное заклинание рассыпалось с сухим треском, отозвавшимся привкусом железа на языке – где-то внутри над дверьми дернулся парный птице охранный амулет, предупреждая хозяина, но даже после этого в доме продолжало быть тихо.
Ещё какое-то время потребовалось потратить на работу с коррозией – к счастью, задвижка у господина Сальваторе была из обычного железа, видимо, в высокую жизнь он выбился не так давно и ещё не успел сменить убранство на то, что побогаче. Потом оставалось только толкнуть дверь и зайти внутрь.
Внутри было тепло. Открытые камины и печи сжигали кислород в воздухе, а на зиму окна плотно законопачивали, поэтому поход в гости зимой рисковал обернуться долгой и устойчивой головной болью. Здесь душно не было, хотя в воздухе стоял отчетливый запах, кажется, жаркого – сбросив капюшон, Шеала почувствовала, как незримые потоки теплого воздуха шевелят выбившиеся из пучка волосы, но по щиколоткам гулял холодный сквозняк: где-то были неплотно прикрыты окна.
В прихожей дома, не дотягивающей до понятия холла, располагалась пустая конторка, за которой, видимо, в дневное время принимал (и разворачивал) клиентов клерк или секретарь; дела у господина адвоката вероятно шли неплохо, потому что едва заметные проплешины на ковре однозначно указывали сторону, в которую следовало идти посетителям.
Шеала посмотрела на спутницу, недоуменно пожала плечами и пошла вперед. Какие, собственно, были варианты?
Рабочий кабинет был не заперт. Мало того, распахнутое окно в нем, выходящее на другую улицу, и являлось причиной сквозняков – пять шагов, захлопнуть ставень, только потом оглянуться. Обстановка в кабинете была такой, что здесь, кажется прошел ураган, который нельзя было оправдать открытым окном – многочисленные бумаги ровным слоем покрывали пол и все доступные поверхности, тяжелые гроссбухи были вывернуты из шкафов и разбросаны по полу в хаотическом порядке, а под ногами трещали осколки разбитой чернильницы.
Станут ли люди, в чьем кабинете вероятно произошел грабеж, безмятежно поглощать мясное жаркое?
- Интересно, есть ли дома хоть кто-то, - вполголоса заметила чародейка, отпихнув мыском сапога треснувший прижим для бумаг, - сходим, поищем?

+2

11

Первой мыслью было - сбежал.
Второй - ограбление.
В любом случае, кто-то или что-то проникало или покинуло дом через окно - или кто-то очень хотел, чтоб чародейки так подумали. Или нет - слишком сложно для таких людей, слишком сложно.
- Еще недавно кто-то был, - заметила Филиппа. - Лампы сами по себе не горят долго.
Лампы были не магические, обычные масленые. Другой вопрос, что было их тут много, гораздо больше, чем мог бы себе позволить самый обычный городской житель. Не все были зажжены, лишь некоторые, но этого оказалось достаточно для выводов. Кто-то их зажег. Кто-то должен был поправлять. Значит, в самом крайнем случае, кто-то покинул дом или несколько часов назад, или, быть может, совсем недавно.
Все же надо было проверить.
- Снега намело совсем немного, - сказала Филиппа, проведя по подоконнику пальцем. Потом сбросила накидку на перевернутый стул и выудила из кошелька небольшую ониксовую фигурку в виде совы, зажала в пальцах. - Я буквально на пару минут. Ты позволишь?
Встав ногами на подоконник, чародейка снова толкнула ставни. Рванувшийся внутрь холодный воздух едва не остудил ее пыл, но Филиппа только прищурилась, высматривая что-то в ночном воздухе, и прошептала короткую формулу активации. Уложенное в оникс заклинание подействовало моментально, развернулось, пронизывая чародейку от кончиков пальцев ног до макушки, забили по воздуху крылья - и сова, ухнув, скрылась в ночном мраке. 

- Нихрена, - доложила Филиппа через некоторое время, пряча ониксовую сову в кошелек озябшими пальцами. Не то чтоб подобные безделушки были нужны, можно было бы и по старинке, но они здорово упрощали жизнь, к тому же, так быстрее. К тому же, лишний раз повводить в заблуждение коллег почти так же необходимо, как и врагов - а ну как кто-то решит ослабить чародейку, отобрав у нее брошку-другую? Филиппа, впрочем, была почти уверена, что Шеала раскусила фокус. С этой женщиной стоило играть честно.
В разумных пределах, разумеется. Очень разумных.
- Никакого подозрительного шума или движения на улицах. Не то чтоб я рассчитывала, но все же. А ты? Нашла что-то?
Вырисовывалась все же занятная картина. Или имеет место интер-ресное совпадение, или господин Сальваторе действительно замешан в темных делишках. Зная, каким он был в молодости, Филиппа даже и не сомневалась, что в каких-то определенно да, но почему в этих? И где тут логика, господа присяжные?

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (18.06.2017 23:36)

+1

12

- Похоже, нас кто-то опередил.
Шеала пожала плечами. Пока её коллега отсутствовала, пользуясь привилегиями полиморфии, она постаралась с помощью более классической магии выяснить присутствие живых в этом здании, но успеха это не возымело. За окном царила ночь, возможно, час для подобных заклинаний был не слишком удачным, а возможно, в доме действительно не было ни души. Это настораживало – все обитатели будто испарились в одно мгновение, забыв потушить лампы, камин и печи, на полужесте побросав все свои дела.
- С другой стороны, это значит, что мы на верном пути, - разбавив оптимизм значительной дозой сарказма, крейденская чародейка поднялась с колен в островке, избавленном от хлама, и затерла носком сапога начерченную мелом структуру – всё равно ничего толкового не вышло, хоть не используй это заклинание ночью, - пойдем наверх, поищем что-нибудь по старинке.

Наверху запах горелого и мясного усилился. Две двери были заперты – дом оказался довольно большим, хотя фасад снаружи подобного обманчиво не обещал – а вот за третьей им крупно повезло. Правда, разглядеть это можно было не сразу – неизвестные строители и краснодеревщики здесь постарались на славу, потому что дверь прилегала к проему так плотно, что дым, скопившийся за ней, практически не проникал наружу, но стоило как следует дернуть на себя – как он буквально вывалился на чародеек, заставив закашляться и прикрывать от невыносимой горечи рты и глаза.
Рассмотреть что-либо было сложно, всё было затянуто этим белым дымом, в глубине которого плясали недобрые алые отблески, пока ещё малочисленные – где-то там, за ним, было окно, и, если честно, броситься к нему сквозь эту муть требовало немалой смелости.
К счастью, безрассудный акт закончился успешно – ставень хлопнул, не в силах противостоять сильному сквозняку, а мгновенно залетевший на подоконник снег теперь вызывал только облегчение. Снаружи поднялся ветер, так что очень быстро здесь можно было почти нормально дышать и даже кое-что рассмотреть.
А было что, надо сказать.
Горели тяжелые занавески. К счастью, горели плохо и медленно, занявшись, видимо, от свечи, и сбить с них огонь было довольно просто.
Ещё горела чья-то голова, засунутая в камин. Тело, чьей неотъемлемой частью оно являлось, было одето в неброский опрятный костюм, ныне очень сильно испачканный кровью. За резным секретером на полу виднелось ещё одно тело, тоже недвижимое.
- Какая мерзость, - безэмоционально и на диво как цензурно охарактеризовала происходящее Шеала, раздумывая, вытаскивать беднягу из камина или это уже бесполезно. Для следствия, разумеется, так-то он уже был мертв какое-то время, - кто-то из них является господином Сальваторе, Филь?

+2

13

- Тот, что перегрелся, - ответила Филиппа, брезгливо прикрывая нос и осторожно ступая дорогими сапожками по некогда дорогому, но резко подешевевшему вследствие многочисленных пятен крови, ковру. Подойдя к телу и взяв его за одежду, она, напрягшись, приподняла труп и бросила на сторону, затем жестом согнала огонь с обуглившихся остатков головы обратно в камин. Пусть господин Сальваторе и был при жизни крупным мужчиной, но что-что, а управляться с крупными мужчинами Филиппа давно уже научилась.
- Похоже, он нам бесполезен, - констатировала чародейка после первичного осмотра. - По крайней мере, мне эти останки уже ничего не скажут. Я пока осмотрю того, второго.
И тут мерзость только начиналась. Рассмотрев второй труп, более тощий и какой-то словно высушенный, чародейка шумно выдохнула, не в силах даже выругаться. 
Что труп именно женщина, стало понятно не сразу, так как лежала она лицом вниз. Грубый мешковатый халат, явно мужской, укрывал большую часть тела, но под ним не было ничего, кроме застиранных трусиков и короткой, вполне новой, но уже надорванной маечки, причем лежала женщина так, что становилось ясно - когда кто-то перерезал ей горло, халат был распахнут, а нехитрое белье видно всем в тот момент присутствующим. Светлые взъерошенные волосы выглядели так, словно кто-то совсем недавно, и возможно неоднократно наматывал их на кулак. Лицо покрывали синяки, один точно свежий, другие минимум недельной давности, но хуже всего было не это. У женщины не было ног ниже колена, причем давно, а пальцы так же давно были сломаны и срослись неправильно, так что женщина, скорее всего, не могла ими хорошо двигать. На бедрах нашлись симметричные шрамы, словно кто-то пытался надрезать портняжные мышцы. Выглядело все очень скверно.
- Дерьмо, - процедила Филиппа, склоняясь над женщиной и беря ее за голову. - Она недавно умерла, еще не совсем остыла. Я знаю ее. Юристка. К магии не приспособлена, но.. черт. Сможешь что-то вытащить?
Фелиция Бланш. Филиппа что-то слышала о ней, полтора года назад, когда молодую женщину еще искали. Провалила экзамены в Аретузе, но, в отличие от многих других, полной дурой не была. Стервозная, въедливая, дотошная, в целом малоприятная личность, но выиграла несколько не самых последних дел. Потом неожиданно пропала. Родственники нанимали детективов, обращались к чародеям - безрезультатно. Девушка будто в воду канула, а на самом деле всё это время была... здесь?
Точно не в кабинете. Кто-то ее сюда специально притащил. Чертовы любители театральных жестов.

+2

14

Шеала такое уже видела.
Это не значило, что оно стало привычным или вызывало меньше вопросов – если честно, по-прежнему вызывало тошноту.
Некоторое время чародейка следила за осмотром Филиппы, размышляя. Ни одно из предположений ей не нравилось, но что в этой ситуации могло понравиться?
- Мне кажется, или всё совершалось в спешке? – предположила она, отложив комментарии относительно состояния несчастной Фелиции Бланш. Горло казалось перерезанным довольно торопливо, впрочем, качественно.
Несомненно, если бы никто не спешил, трупов бы они не нашли. В этом были и хорошие стороны – к примеру то, что всё, что совершается быстро, должно иметь изъяны. Особенно учитывая мастерство исполнителей, у них всё получалось через задницу.
- Я такое уже видела. Они вообще почему-то любят экспериментировать с конечностями. Некоторым подправили суставы, они гнутся в другую сторону, - поделилась знаниями магичка, в свою очередь склоняясь над телом. Действительно теплое, даже учитывая горячий воздух в комнате.
- Если возвращаться к её личности… знаешь, последнее время наши коллеги слегка охренели в своей безнаказанности. Собственно, зная, что никто не проконтролирует их работу, они стали наплевательски относиться к результатам – словом, я не уверена, что те, кто искали, искали всерьез. Это ведь было уже после Танедда? Паршивые времена были. Впрочем, сейчас не лучше. Мне кажется, или нам пора выходить из тени, Филиппа? Братство нуждается в открытом контроле. Ещё немного, и наши короли примутся требовать от нас ответы, которых у нас нет. Впрочем, не время, - прервав сама себя, Шеала опустилась на колени, болезненно сморщившись – дорогую шерсть было жалко, но на что только не пойдешь ради дела.
Уже прикрывая глаза, попросила:
- Задавай вопросы, раз уж ты в курсе про эту историю. Я буду держать, но допрашивать придется тебе.
И нырнула.
Это всегда было похоже на то, что окунаешься лицом в гной и дышишь червями, в уши ввинтился высокий звон, а на языке стыл сладкий гнилостный привкус. Перед внутренним зрением мелькали тени, ей нужна была только одна – та, которая не до конца покинула тело, которое она сжимала руками – её было не так легко ухватить, она была скользкой и растекалась в ладонях, словно пытаясь хотя бы после смерти обрести спокойствие.
Придется, милая, придется тебя тронуть, увещевала Шеала. Зато возможно мы сможем отомстить твоим обидчикам.
Она, конечно, ничего не слышала – и на самом деле этого всего не происходило, но так отчего-то было легче. Ростки человечности, наверное.
- Повинуюс-с-с-сь, - с трудом ворочая разбухшим языком в твердеющей гортани, произнесла Фелиция Бланш низким, резким, потусторонним голосом.

+2

15

- Наверняка, - кивнула Филиппа. - Иначе бы даже они сделали всё качественнее.
Ей тоже всё это не нравилось. Без присмотра и контролирующего органа юные дарования и не очень юные не дарования действительно почувствовали слишком много свободы. Эксперименты, теперь вот похищения. Зачем им была эта недочародейка, овладевшая, быть может, парочкой простых жестовых заклинаний, при помощи которых можно разве что свечу зажечь? Явно не как источник магических знаний.
- Быть может, пора снова созывать капитул, - мрачно согласилась с Шеалой Филиппа. - Под нашим контролем, разумеется.
Таинственность Ложи играла с ними злую шутку. С одной стороны, хорошо быть юркой рыбкой в мутной воде, которую никто не поймает за хвост. С другой - власть над миром имеет смысл, когда ее кто-то признает. Каждая из чародеек Ложи сами по себе обладали властью, знаниями и влиянием, но этого, как показала практика, было достаточно для многого, но не для всего. Миру требовалось нечто иное, видимое и осязаемое. Место, где можно получить ответы. Кнут за спинами зарвавшихся. Идол, которому поклоняются молодые.
Но об этом, и правда, потом.
- Кто ты? - спросила Филиппа у тела. Первым делом следовало понять, повреждена ли память. Говорить оно могло, уже хорошо, но если...
- Фелицссия... - пауза. - Бланшшшш... - пауза. От голоса по спине пробежали мурашки, словно кожа все еще была покрыта перьями, и эти перья встопоршились от неожиданности. Взгляд за завесу смерти пробирал даже опытных чародеек.
- Ты знаешь Адама?
- Да... - голос вышел с сипением. Труп девушки начал набирать новую порцию воздуха. Некоторым телам приходилось напоминать об этом, но сейчас Фелиции явно было что сказать. - Похитил... Ссломал ппальцы... сскотина.
Что это, отголосок эмоции? Филиппа присела рядом, заглянула в лицо жертвы. Слепые глаза смотрели абсолютно безжизненно.
- Кто сделал тебе операцию? Кто отрезал тебе ноги?
Пауза.
- Человек.
Пауза.
- Чародей.
- Ты знаешь его имя? - чародейка подалась вперед, вслушиваясь в каждое слово, в каждый шорох. Тело снова набирало воздух. Потом выдохнуло.
- Н-нет.
Не было времени, чтоб с досадой прицокнуть языком или прореагировать ка-то еще. Девушка дернулась, качнулась, вольно или невольно предприняв слабую попутку вырваться.
- Он был молодой? Старый? Как выглядел? Где это было?
- В доме. Дом Сссальваторе. В подвале. Не старый, нет. Не молодой. Чародей.
Это ничего им не давало. Почти ничего. Кроме того факта, что снова работали черт знает где и в каких условиях.
- У него есть особые приметы?
Девушка продолжала смотреть в пустоту. Мутный блеск ее глаз откровенно пугал.
- Отвечай! - приказала Филиппа. - У чародея были особые приметы?
- ... сука, - сказала девушка и обмякла. Филиппа выругалась. Даже если это и была примета, то среди чародейской  братии уж точно не особая.

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (03.07.2017 00:43)

+3

16

Больше удерживать Шеала не могла. Отпустила, отплевываясь, вытерла покрывшееся холодным потом лицо замерзшей, ничего не чувствующей ладонью. В некромантии придется попрактиковаться – мерзко, неприятно, совершенно жутко, но весьма полезно. В некоторых случаях - но, возможно, не в этом.
Труп казался восковым и слепо пялился в потолок.
- Не очень-то много, - недовольно констатировала она, - сукой каждого первого можно назвать. Но, пожалуй, ради разнообразия это действительно правда, даже для Братства. Я своими глазами видела упырей, которых он создал – из фрагментов тел – и это выглядело достаточно убедительно. Подумать только, столько времени у нас под носом творилось такое, а никто ничего не заметил… или не захотел замечать. Наклонившись к несчастной Фелиции, Шеала прикрыла ей пальцами веки – в благодарность за помощь. Потом поднялась с коленей.
- Сходим в подвал, проверим на всякий случай? Тут ещё не всё остыло, может, найдутся следы?

- …удивительной силы эмоции, раз остались после смерти. Далеко не каждая жертва убийства так говорит о своем мучителе, видимо, он провел с ней немало времени. Даже не знаю, возможно, стоит попробовать разыскать её ноги дивинацией? Правда, время сейчас такое… - чародейка поморщилась, - много помех, может ничего не получиться.
Внизу не так сильно пахло гарью и горелым мясом, и можно было спокойнее дышать. Если в доме и были слуги, то они сбежали, или же их тела чародейки попросту не нашли, но сейчас можно было передвигаться спокойно, не привлекая ничьего внимания, и так, вероятнее всего, будет до самого утра, а то и дольше, пока недовольная клиентура не примется выламывать окна и двери.
Дверь в подвал пришлось поискать. Их не оказалось ни на кухне, удивительно уютной и чистенькой для такого чудовища, которым теперь представлялся господин Сальваторе, прикрывающий такие грязные дела, ни в подсобных помещениях, откуда чародейки выбрались исключительно на силе ругани и капле изначального света, позволившего вовремя рассмотреть попытавшуюся свалиться на головы пыльную метлу.
К моменту, когда дверка обнаружилась – спрятанная не только простенькими маскирующими чарами, но ещё и ширмой, не иначе от великой любви к маскировке - они напоминали двух очень озлобленных ведьм и в самопальную манипуляционную входили с четким намерением всё и вся уничтожить.
Было бедненько и скудненько – как и во всех, найденных до того. Инструменты в поддонах, неприятного вида самодельное кресло с ремнями, которыми, судя по всему, кого-то часто привязывали – кожа на сгибах потрескалась и износилась; пустой стол с потеками крови на ножках.
- Если они ещё и пытались проводить эксперименты на эмбрионах, я окончательно уверую в то, что все люди – мрази, - констатировала Шеала, обозревая это всё, потом сморщила нос, - слушай, ты это… чувствуешь? Портал. Тут кто-то открывал портал.
Не иначе как на силе этой озлобленности и упрямстве она принялась поднимать из воздуха почти угасшие следы – задыхаясь и жалея о том, что после некромантии нельзя передохнуть без магии хотя бы несколько дней, пусть это лекарство и окажется слишком горьким, оно поможет, и не придется вытягивать из себя колдовство так, будто это твои собственные жилы – на силе озлобленности и упрямстве она наконец подняла вырывающийся из рук, легкий и летящий невесомый след, подняла и подхватила в ладони, как осеннюю паутину.
Чародей был хорош в своих попытках замаскировать портал, очевидно, предполагая, что по его следу будет идти кто-то более умелый, чем городские стражники или полиция, но просчитался в маловажных мелочах.
Поэтому чародейки смогли отследить конечную точку назначения и открыть портал – пока паутина не растворилась в пальцах, следовало поспешить.
Вывалились в доках.

+2

17

Филиппе хотелось кого-нибудь убить.
В такой час сам воздух пульсировал магией - немудрено, что большая часть призраков приходит по ночам, и по ночам же ярче всего проявляются проклятия. Что с того, что небо затянуто тучами, а луна практически исчезла, в столь позднее, почти предутреннее время, в самый темный час, магия разливается в воздухе тонким-тонким слоем, заполняет пространство, как вода проникает между камней, меняет саму суть предметов и явлений, касается сознания спящих и неспящих, меняет и его тоже. Несмотря на наличие в доме свеженьких трупов и не менее свежего следа, Филиппа чувствовала, как нестерпимо хочется покинуть ряды вторых и присоединиться к первым. Очередная слабость, которую нельзя было показывать - ни подчиненным, ни врагам, ни тем более коллеге и соратнице, потому что чего-чего, а слабостей чародейки и чародеи друг другу не прощают. Приходилось быть бодренькой, уворачиваться от пыльных метел, шутить и поддакивать, отчаянно стараясь не зевнуть. По опыту, разделяемому со всеми, кому доводилось жить и работать в состоянии крайней нехватки времени, Филиппа знала - это состояние пройдет, нужно только его переждать, и тогда очередной прилив сил заставит забыть об усталости.
Пока что требовалось действовать. Пока что их опережали на шаг, и требовалось определить направление этого шага. А потом не уснуть в процессе. Проснуться в процессе разбрызгивания по округе чьих-то внутренностей, и только тогда вспомнить о необходимости допросить какое-нибудь очередное юное дарование, будет немного неловко. Есть какой-то шанс, что Шеала удержит, но, судя по блеску в глазах, ковирская чародейка находилась не в лучшем состоянии. Как бы не пришлось удерживать уже ее.

- Портал, да, - согласилась Филиппа с очевидным. После теплого, ярко освещенного дома новиградские доки выглядели особенно неуютно. Наскоро сооруженный портал не позволял выйти выпрямившись, во всей красе, так что чародейки вывалились, как тюки с сеном, хорошо хоть в целости, сохранности и не единым срощенным и вопящим от боли организмом, как тоже могло быть, открывай портал кто-то менее опытный. Тут же послышались крики, сначала нечленораздельные, среди которого особенно выделился высокий женский визг. Толпа у стен покосившегося, что было видно даже среди ночи, склада зашевелилась, как большой многорукий зверь.
- Кто такие? - рявкнула Филиппа, перенимая инициативу. - Что тут делаете среди ночи?
Люди остановились, рука в лохматой перчатке подняла фонарь, освещая и мрачные немытые лица, и чародеек. Как оказалось, кричала замотанная в тряпье рано постаревшая баба, цепляясь за мужика в мохнатой, основательно поеденной молью медвежьей шапке.
- Дак тут это, - выдавил мужик. - Тело нашли.
- Сверкнуло, аки молния, кричал кто-то, и вота, - добавила баба и запричитала. - Ой да что ж такое делается? Мы уж и за стражей позвали, да кто ж придет в такой час?

+2

18

«Сверкнуло как молния» могло значить что угодно. В том числе и яркий, непристойно притягательный блеск золота, перекочевавшего в карманы оравших – попробуй угадай. Трупы были теплыми, они сами – слегка наследили в доме, возможно ли, что кто-то решил заметать следы всем известным методом?
Слегка оглушенная торопливым колдовством, Шеала ближайшие несколько минут была очень занята сосредоточенными попытками не сесть в сугроб передохнуть, поэтому россказни незнамо что делающих здесь ночью людей воспринимала фрагментарно.
Поначалу восприняла только то, что их было много. Потом – то, что далеко не все одеты по погоде, повыбегали из своих домов кто в чём. Это могло свидетельствовать о том, что рассказы их были честны. Но полыхнуть должно было ярко, иначе к чему в такой час, когда остается несколько часов драгоценного сна до рабочего рассвета, выбегать на улицу и голосить?
- Покажите труп, - отважно переборов головокружение, попросила Шеала. Со стороны, правда, это больше смахивало на приказ, и, убедившись в том, что стража не спешит заниматься своими прямыми обязанностями, а две вывалившиеся словно из ниоткуда дамочки вроде как смахивают на богомерзких ведьм, а значит, с трупами разной степени свежести дела имеют регулярно, их послушались. Впрочем, расходиться не спешили – когда ещё на такое полюбуешься, да и поутру будет о чем соседу, проспавшему все веселье, рассказать.
Публичности чародейкам совершенно не хотелось, но и драть глотку в попытках убедить людей расходиться по домам – а ведь все равно кто-то будет из-за угла подглядывать – было занятием более чем абсолютно нецелесообразным. Человек из любопытства засовывал голову в пасть гулю, ногу – в капкан, а различные части тела в пчелиный улей, и что ему какие-то чародейки?

Труп им показали, и стало понятно, отчего столько шуму – мертвых в доках наверняка находили регулярно, кварталы эти были бедными, а преступность не то чтобы цвела и пахла – рождалась и жила здесь, как в доме родном. Труп был даже по местным меркам слишком странным, первое слово, приходящее при виде его на ум – «урод». С второго взгляда становилось понятно, что уродства были приобретенными, а умер он, вероятно, чуть раньше того момента, в который очутился здесь. Очень поспешная и торопливая работа, сделанная слишком топорно даже для тех, кто в принципе не отличался перфекционизмом, и остаточные следы магии тянутся за пальцами, как паутина.
- Пошто ж, бедненький… - сожалел кто-то над ухом.
- Отправьте гонца к коронеру, - предложила Шеала, разгибаясь, - он всё равно не спит. А стража до утра не придет.
Она не смотрела, согласен ли кто-то с её предложением, даже не испытывала особого интереса, мгновенно его позабыв, тяжело опершись о руку Филиппы – коллеге придется потерпеть, цепко свободной рукой ухватила наиболее паскудно выглядевшую женщину, негромко, но отчетливо спросила:
- Куда ходишь от проблем избавляться? Чародей тут местный есть? Знахарка? Лекарь?
Женщина мялась недолго – потому что блеск золота казался непристойно притягательным и затмевал любые возможные проблемы – и, поколебавшись, поманила чародеек за собой.
Люди, глазеющие на уродца, исчезновения чародеек не то чтоб не заметили, но и останавливать их не стали. Зимой, да ночью – быть беде.

+1

19

Вокруг продолжала твориться какая-то срань. В этой кутерьме сложно было понять хоть что-то, но Филиппа отметила, что к коронеру, возможно, придется еще зайти: если кто-то так старательно обезображивает чью-то рожу, то, вероятно, рожа раньше была видная, возможно удастся опознать. Если только этот пьяный олух не будет лезть к трупу самостоятельно, или хотя бы проспится перед вскрытием.
Услышав слова Шеалы, Филиппа одобрительно кивнула, поддерживая коллегу, хотя и сама держалась исключительно на злости. Не каждый чародей мог бы быть замешан в таких делах, но, если уж таинственные любители запретных знаний облюбовали такое место, то могли или завербовать, или прикормить местного знахаря. Просто чтоб не лез под ноги и не интересовался лишний раз, а кто тут магичит под боком или порталы открывает. Люди, живущие в подобных районах, пусть и не обладая чрезмерными способностями или умишком, временами развивают потрясающую наблюдательность.
Тем более, что другого следа все равно не было.
Жилище, к которому привела старуха, явно не смогло бы сравниться с богатым домом господина Сальваторе. Рухлядь, которую если и ремонтировали, то явно не в последние пять лет, светила потрескавшимися осыпающимися стенами, несколько раз разбавленными неровными окошками. Ставней не было, но плотные занавески изнутри едва пропускали слабый свет. Жестом позволив старухе первой постучать в дверь, Филиппа бросила быстрый взгляд на Шеалу, в котором, как она надеялась, не отражалось ничего: ни неуверенности, ни нервозности, ни совершенно излишнего в их положении сочувствия.
- Аааа, Фатлинд, - оскалилась она, как только лысеющая круглая голова с непропорционально большими ушами протиснулась в открывшуюся дверь. - Живешь и здравствуешь?
Ответом был хмурый взгляд и неопределенный, явно неодобрительный звук, который нельзя было истолковать иначе как вежливым заменителем посыла по известному адресу. Фатлинд был чародеем. Одним их тех неудачников, чья профессиональная и не только репутация оказалась не столь безупречна, связей для дипломатической карьеры не имелось, а голова на плечах исполняла единственно функцию первичной обработки и измельчения поступающей затем в желудок пищи. На еду ему явно хватало, на кое-какой дом тоже, а вот с продлевающими молодость эликсирами и дело обстояло куда хуже, равно как и с общим внешним видом. Создавалась безвыходная ситуация, при которой с такой рожей и с такими связями только фурункулы на тощих задах местных бабок давить, а с них много не возьмешь, и остается надеяться только на случайно упавшее с небо наследство. Ну или таинственных благодетелей.
- Милый мой, если ты нас сейчас не впустишь, - все так же ослепительно улыбаясь, по старой дружбе снизошла до предупреждения Филиппа, - мы войдем все равно, но уже прямо по тебе. Считаю до двух. Раз...

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (04.08.2017 21:49)

+1

20

Фатлинд, судя по всему, принадлежал к той самой, самой поганой породе чародеев, которые в полной мере обладали абсолютно всеми недостатками, присущим магам, но были начисто лишены любых их положительных качеств. Лично с ним Шеала до этого вечера не была знакома, но, слыша надтреснутый голос, в котором улавливались невольно знакомые интонации, уже заранее уверилась в принадлежности к этой породе. Она таких видела.
Фиренца в свое время подселяла лярв в деревенских баб, этот, видимо, не достиг даже таких вершин – именно поэтому его имя ещё не значилось в черных списках братства, подчищающих своих ренегатов автономно, даже без наличия Совета и Капитула, исключительно ради возможности и дальше питаться у своих кормушек.

Фатлинд принадлежал к поганой породе чародеев, обладающих самыми значимыми недостатками своих коллег, но в придачу к этому несомненно важному и ценному багажу он не имел чутья, вовремя подсказавшего бы ему о том, когда следует послушаться вежливых просьб. На какую-никакую защиту его хватило – поэтому фейерверк получился красочным, а женщина, послужившая им проводником, отползла по снегу куда-то за угол и оттуда непрестанно сквернословила, понося поганое волшебствующее племя на чем свет стоит. Она-то как раз все просчитала верно, потому что до неё чародейкам дела не было, и её поток красноречия прервать было некому. Жители этих кварталов, к счастью, считали, что их хата с краю, и на призывы немедленно жечь ведьм отреагировали в самом лучшем стиле. То есть никак.
Первый удар ударился о невидимую преграду, и огонь растекся по двери, как выплеснутая из кувшина вода, а второй прошел насквозь в самом прямом значении.
- Два, - спокойно и тихо произнесла Шеала, стряхивая капли силы с кончиков пальцев и шагнула внутрь.
Чародей вовремя отскочил от двери и сейчас стоял, пытаясь защитить себя от чародеек большим столом, судя по виду, использующимся и в качестве операционного, и обеденного. Использовавшимся – сейчас на углу зияла немалых размеров дымящаяся подпалина.
- Я плачу налоги! – заявил Фатлинд, - просто год выдался так себе. Отстаньте!
Шеала подняла бровь. Внутри дома горели свечи, и их огни в её зрении плыли и мешались друг с другом, а рожа чародея казалась особенно гнусной и искривленной.
- Это хорошо, - ответила она, присаживаясь прямо на стол, - вот про свою работу и расскажи. Кто захаживает, с чем. Не чувствовал ли ты недавно чего-то… эдакого. Порталы. Некромантия. Понимаешь, о чем я?
- Да я ни в жизнь таким не занимался! – запротестовал чародей, складывая руки на груди, - это от вас всякой гнусью смердит. В своем глазу бревно, да?
- Филь, сделай с ним что-нибудь, - склонив голову к плечу, попросила ковирская не совсем отшельница, - а то я, боюсь, могу его просто убить.

0

21

- Ну как же так, Шеала, - деланно возмутилась Филиппа, уперев руки в бока и глядя на чародея со смесью брезгливого сочувствия и опасного веселья, - нельзя убивать таких законопослушных налогоплательщиков. Фатлинд, дорогой мой, тебя мы не обвиняем. Пока что не обвиняем.
- Но...
- Рассуди сам, если я узнаю, что ты покрываешь каких-то говнюков, орудовавших в этом районе, а может и организовавших тут схрон, то налоги тебе платить будет не с чего. Ни одна собака больше не даст тебе ни работы, ни спокойной жизни. Если ты ни в чем не виноват, то почему бы тебе не прикрыть свой зад и не помочь нам?
При одном только взгляде на чародея было видно, как напряженно и со скрежетом перекатываются мысли в его набитой прелым навозом черепной коробке. Пожалуй, сейчас Филиппа волновалась даже не о том, что чародей не расколется, а в том, что Шеала убьет его раньше.
- Ну? Ты видел что-то подозрительное? Может, кого-то? - поторопила Филиппа, обходя стол. Чародей посмотрел на нее, как кролик на удава, а затем набычился.
- Я дам вам информацию, только не беспла...
Опережая Шеалу, которая вполне могла бы исполнить свою угрозу, Филиппа взмахнула рукой, и Фатлинд, взвыв, выгнулся дугой, смешно дрыгая ногами в воздухе. Еще один взмах, и тучное тело, упав на четвереньки, попыталось заползти под стол, но было остановлено на полпути шагом наперерез и рывком за шиворот. Происходящее начало неуловимо приобретать какой-то странно-пошловатый оттенок.
- Мы сами, можно сказать, на волонтерских началах, так что ты мне все скажешь, как миленький, - сладко заверила Филиппа. - Так вот..
- Ходил тут один, - чуть не плача, промямлил Фатлинд, тяжело дыша. - Хер свой не стоячий лечить пытался. Тоже чародей. Звал... говорил, есть работа, и платят, но я... я не пошел.
- И правильно сделал, - похвалила чародейка. - Ну так где нам его искать?

+2

22

- М-м-м-м-м… - очень осмысленно отреагировала Шеала, некрасиво наморщив лоб. У неё в голове что-то вертелось, что-то, что она уже давным-давно забыла и чему было очень много лет, но ухватить эту мысль за хвост и как следует выпотрошить она никак не могла. В конечном итоге быстро сдалась, решив, что само со временем придет, если это так важно.
Фатлинд воспринял это по-своему, а прижатые ко лбу пальцы счел признаком надвигающейся беды – и сам схватился за голову одной рукой, принявшись торопливо произносить слова защищающего от вмешательства заговора. Тем самым подсказал прекрасную мысль.
- Нет-нет, стой. Спокойно. Мы оставим тебя в покое, как только расскажешь, как его найти и как он выглядит, - Шеала подняла ладони, дав понять, что ничего эдакого не задумывает, - даю слово.
Фатлинд глядел настороженно, переводя взгляд с одной чародейки на другую. Ну, насколько мог, но вид грозно возвышающейся над ним Филиппы явно заставлял голову работать, а мысли – лихорадочно бегать.
- Где живет он – не знаю, - вроде как искренне наконец признался чародей, - да и, если честно, никогда не пытался его разыскать. Дрянной он какой-то. Выглядит… да никак. Обычный мужик, таких в городе сотни. Да и я, если честно, в лицо-то его не рассматривал. Не запомнил, если б не работа, - Фатлинд вдруг, не меняя позы, странно хихикнул, - у него есть татуировка, знаете где?
- Очень смешно, Фатлинд, - чародейка сползла со стола, наклонившись к говорящему, - можно как-то ближе к делу?
Чародей оскорбился:
- О самом что ни на есть деле говорю. Татуировка тоже какая-то дрянная. С магией. Только нихера не помогает, и я тоже помочь не смог. Напрочь у него ничего не работает.
- То есть, я правильно тебя понимаю, ты рекомендуешь нам с Филиппой идти и проверять, у кого из неприметных горожан татуировка на неработающем пенисе? – задумчиво уточнила Шеала, щурясь.
- Нет, - подумав, ответил Фатлинд, - нет. Я тут кое-что вспомнил. Когда он предлагал работу, бросил ещё, мол, если передумаешь, заходи на… как же его… совсем память плохая стала.
- У меня нет денег для её освежения, - честно призналась Шеала, - зато есть отличное заклинание, которое я все никак не могу ни на ком проверить. Кстати, не хочешь принять участие в добровольных медицинских опытах? Толку от тебя все равно тут немного, а так хотя бы послужишь науке.
- Ну чего вы так сразу, нормально же разговаривали, - картинно всплеснул рукой Фатлинд, - можно, я встану?
Он с ворчанием поднялся, отряхнув колени ладонями.
- В общем, сказал он, чтобы если вдруг что, я связался с одним лодочником. Зовут его Джервас, и у него тут, в доках, склад есть.
- У лодочника – и целый склад? – со скепсисом в голосе переспросила Шеала.
Фатлинд посмотрел на неё, как на наивную адептку:
- Ну ясен красен, что он не просто лодочник. Наркотой приторговывает, об этом все в курсе и давно смирились. Так что, думаю, если бы у него на складе какие-то другие темные делишки происходили, никто бы и не узнал. Когда люди думают, что знают твой грязный секрет – они теряют к тебе интерес, понимаешь?
- Понимаю. И куда идти?

Спустя четверть часа, когда они покинули жилище Фатлинда, Шеала посетовала коллеге:
- Что-то в голове крутится с этими татуировками и импотенцией, но никак не могу сообразить. Но знаешь, я уверена, что именно этот маг в свое время был замешан в той истории пятьдесят шестого. Помнишь? Риссберг, печати, и сбежавший адепт.
Фатлинд сидел в своем доме за столом, здоровый и целый, и бездумно смотрел в стену. Действие заговора вскоре должно было пройти, но память о нескольких последних часах его жизни к нему вряд ли когда-либо могла бы вернуться.

+2

23

Шеала, которой новая информация поубавила желание немедленно кого-то убить, легко выспросила все остальное, пока Филиппа следила, чтоб Фатлинд не надумал какой-то глупости. Чародей, наконец разобравшись со своей ролью в ситуации и от того приободрившись, на контакт теперь уж шел охотно. И правильно, молодец, с чего было запираться. Филиппа мысленно отметила, что если его информация окажется полезной и поможет поймать горе-экспериментатора, то стоит даже разузнать, как и чем Фатлинд дышит, и, если не найдется чего-то совсем уж возмутительного, то подбросить ему, как хорошему мальчику, пару-тройку вкусных костей, по мелочи. Чтоб знал потом, кого благодарить и кому стоит помогать.
И даже то, что Фатлинд и сам не будет помнить, в чем заключалась помощь, не важно. О визите ночных гостей свидетельствует обожженный стол и бардак. От местных он наверняка узнает, кто к нему наведывался, или как минимум догадается. По возможности, не стоило расстраивать даже таких незначительных собратьев по цеху. Врагов лучше держать ограниченное количество. Одного комара раздавить легко, но тучи гнуса на Веленских болотах иногда заедали людей насмерть, и никогда не узнаешь, какой комар окажется переносчиком заразы.

- Помню, - Филиппа чуть поморщилась, вспоминая скандал, который с трудом удалось замять. - Любитель художественного сшивания. Что ж он себе в таком случае не пришил... ну, понимаешь.
Каждое слово чародеек растворялось в морозном воздухе легким туманом.
- А ведь это тоже может быть следом. Насколько я знаю, из ближайших к нам чародеев магическими татуировками занимается Истредд. Мог бы быть этот чародей настолько самоуверенным, чтоб прийти к тому, кто разрушил его планы, под видом самого обыкновенного пациента? Впрочем... подозреваю, татуировка в этом бы случае работала как надо.
О том, что чародей-целитель в принципе мог не согласиться на такой эксперимент над чужим пенисом, Филиппа всерьез не думала. Когда в твоих руках здоровье пациента, то не до брезгливости, особенно если у пациента есть деньги.
А они у него есть  - судя по размаху. Или нет - судя по тому, к каким с позволения сказать целителям он ходит.
- Надеюсь только, что все эти измышления нам не пригодятся, - покачала головой Филиппа. - "Опознание по херу", отличное название легкого бульварного чтива для юных адепток, не находишь?

+2

24

- И «Carpe penis», - поморщившись, отозвалась Шеала, - как детективное чтиво для старших курсов. С гравюрами руки Еруна ван Акена, чтобы абсурд оказался окончательным.
Усталость давала о себе знать, и ведьминский коллектив начинал постепенно напоминать союз двух позевывающих украдкой в тыльную часть перчатки беанн’ши. Впрочем, приключений на эту ночь хватало настолько, что мироздание не давало ни единой возможности отправиться в теплую постель и отдохнуть.
Кстати, о постелях.
- Любителей художественного сшивания там было два, - поразмыслив, как же объяснить всё кратко, возразила Шеала, - просто кто был второй, мы тогда так и не выяснили. А потом их лаборатория обрушилась, все следы затерялись, словом, было слегка не до того. И вот спустя двенадцать лет я вижу точно таких же кадавров, созданных, вестимо, той же рукой, усовершенствованных и целиком покрытых печатями. Тот адепт обучил его азам нанесения, но за эти года, видимо, наш отважный некромант не слишком продвинулся. Но дошел до экспериментов на себе, очевидно, очень надо было. Насколько я понимаю, этот чародей когда-то входил в Братство, а следовательно, знаком со всеми нами - со старшим выпуском, я имею в виду. Поэтому и ходит только к таким, как Фатлинд. Я не уверена, что он осмелился бы прийти к Истредду. Наверняка ведь знает, что тот работал в Риссберге - даже если не в курсе, что это именно он помешал планам тогда, в пятьдесят шестом. А возможно, очень хорошо знаком лично.
Шеала снова украдкой зевнула в перчатку и поежилась.
- Меня, в целом, интересуют не только печати. Не только печать на члене, скажем так. Но в любом случае, если бы к Истредду обращался пациент с подобной просьбой, мне бы вероятнее всего стало об этом известно. Ещё интересно то, каким образом он – они - организовали хранение тел. Где они вообще брали столько людей – понятно, город большой, огромное количество приезжих, и если действовать аккуратно, пропавших нескоро хватятся. Но что дальше? Мы нашли лаборатории, манипуляционные, хранилища и склады, но ни одного ледника. Где-то же они все должны храниться до сих пор? И где он держит всех своих кадавров. Одного он, допустим, торопливо потерял в доках…
Чародейка на минуту замедлилась и нахмурилась.
- И очень, знаешь ли, интересно, кто нас сдал. А ведь сдал, причем кто-то, кто знал, что именно мы идем по следу именно сегодня, иначе к чему такая спешка и уничтожение всех причастных? Давай-ка по пути к складу подумаем и сделаем ставки, кто бы это мог быть.

+1

25

Шеала говорила дело, и Филиппа даже задумалась, как она сама это упустила. Каким-то образом юным талантам удалось  пронюхать, что за ними уже вышли. Нет, конечно, все могло быть и удивительным стечением обстоятельств, но в то же время...
- Сложно так сказать. Быть может, наш пьяный воздыхатель? Выглядел он как полный идиот, притом идиот беспечный, но связан с медициной, имеет доступ к городскому моргу. Неужели с человеком на такой выгодной должности никто не пытался наладить контакт? Думаю, мы сможем что-то выудить в остатках его мозгов, если он к утру не налижется.
Хотелось бы добавить что-то вроде "если найдем что-то, я ему не завидую", но Филиппа не смогла бы сказать это совершенно искренне. В каком-то смысле завидовала. Возможность действовать, быть участником жизни, а не ее сторонним наблюдателем, готовность и необходимость "брать жизнь за гриву", которой гордилась всякая чародейка, лишила ее этой благословенной возможности - пойти сейчас домой, напиться и лечь в теплую, мягкую, пахнущую свежестью постель. От одной этой мысли глаза начали слипаться, и чародейка моргнула, заставляя себя собраться.
Добрее она от этого не стала.
- Ставлю сто крон и бутылку хорошего вина на коронера. Но архивариус тоже мог сболтнуть что-то лишнее не в те уши, - заметила Филиппа, на всякий случай понизив голос. - Надо будет допросить обоих.
Остановившись, она оглянулась, ища ориентиры, которыми снабдил чародеек Фатлинд. В ночной темноте это было довольно сложно, но, тем не менее, покосившуюся вывеску и сломанный держатель для лампы Филиппа увидела и так.
- Как думаешь, нас уже ждут? - на конце фразы, перешедшей в зевок, Филиппа прикрыла рот рукой, затем сняла перчатки и размяла пальцы. Подумала, что сюда бы еще пару десятков хороших наемников или два-три ручных боевых чародея, а лучше чародейки, но если она начнет показываться с такой свитой на публике, то ее не поймут даже здесь, в Редании. Особенно здесь.
- Не знаю, как пойдет разговор, когда мы все-таки кого-то настигнем. Поскольку ты лучше знакома с ситуацией, - Филиппа взглянула на коллегу с милой улыбкой, - предлагаю тебе первой выбирать, кого и как убить. Я, если что, прикрою.
И это была не уступка, а необходимость. Лучшая информированность давала возможность реагировать быстрее. Реагировать на то, что другая могла бы и пропустить.

+1

26

- Хорошая мысль, - зябко кутая руки в меха, согласилась Шеала, - сходим к коронеру в гости, как он и хотел. Наверняка будет счастлив. Потом к архивариусу. Хотя на его участие в этом я бы не стала ставить – слишком тот выглядел угнетенным и очень обрадовался, когда нас выпроводил. Смахивает на искренность. Хотя кто их там знает, в этой академии… Одно могу сказать точно – это проводилось точно без участия высшего руководства. Так что за смерть еще одного-двух профессоров нас не… - она зевнула в тыльную часть руки и подняла взгляд на истерзанную временем прибитую над входом доску.
В порту большинство людей были неграмотными, и роль указателей и надписей на вывесках успешно выполняла живопись. Художников тут тоже не было, поэтому принадлежность абриса так и осталась крейденской чародейкой неузнанной, но схожесть его с тем контуром, который она видела в сознании Фатлинда, не оставляла простора для фантазии – они пришли на место.
Улыбку Филиппы, очаровательную настолько, что ее можно было сравнить разве что с красотой свивающихся колец изумрудной гадюки, Шеала стойко проигнорировала. Ей не впервой было идти в авангарде – собственно, так было даже лучше, потому что роль была привычной.
Ну и увидеть, что там происходит и вправду ли подо что-то приспособили портовой склад – было интересно.

На первый взгляд внутри было темно и тихо. Чародейка, толкнув дверь, не спешила зажигать вечный свет – так она бы стала слишком простой целью. Удобнее было скользнуть внутрь, в темноту, споткнувшись по пути обо что-то мягкое – мешок? труп? – опуститься на разбухшие и холодные доски коленями и осторожно, очень-очень медленно запустить сканирующее заклинание.
Под внутренним зрением разворачивались темные фигуры, невнятные препятствия – возможно, стены, возможно, просто мусор или что-то, что на складах вообще говоря было принято складировать. Мелкие признаки жизни – жмущиеся в самых теплых уголках крысы.
Больше живых тут не было.
Никого, - телепатически отчиталась Шеала, поднимаясь и отряхивая колени, - можно зажигать свет и рассматривать, не пустили ли нас по ложному следу.
И мгновенно же последовала собственному совету, призывая «светлячка» и без опаски шагая вперед – переступить мягкий полупустой мешок, обогнуть высоко сложенные тюки.
Резкое движение стало неожиданностью, потому что Шеала привыкла полагаться на свои чары. Она вскрикнула, послав мирозданию несколько инвективов, отшатнулась и, снова споткнувшись, не устояла на ногах, но рефлекторно выбросила вперед щит. Он поднялся криво, но это, в общем-то, было и неважно – потому что то, что метнулось на нее из полумрака, сидело на цепи.
Их было трое таких. Они лязгали зубами и скрежетали по доскам, покрытым глубокими царапинами, длинными и согнутыми под неестественным углом руками. Ноги тоже гнулись в обратную сторону, а синеватую кожу сплошным узором покрывали колеблющиеся черные печати.
Цепи звенели – все три. Мертвецы хрипели.
Ещё три ошейника на цепях сиротливо лежали на досках пустые.

+2

27

Шеала продолжала демонстрировать весьма специфические как для исследовательницы навыки, что, впрочем, прекрасно вписывалось в ее "теневую" деятельность. Филиппа наблюдала, готовая в любой момент подстраховать.
По крайней мере, она искренне считала, что к этому готова. Потому что, казалось бы, в триста лет, пережив не одну войну и не один заговор, не раз встречаясь с чудовищами и созданиями других чародеев, уже, кажется, не можешь удивляться ничему. Но это...
- Мерзость какая, - поежилась чародейка. Твари хрипели, звенели цепи, и этот звон - единственное, что удерживало ее от немедленного уничтожения уродливых кадавров. Многие, даже не слишком приятные творения чародейской братии вызывали хоть тень восторга, трепета, восхищения мощью и знаниями творцов. Здесь же... нет, здесь восхищаться было абсолютно нечем. Даже проступающие на синюшной коже печати наверняка были творением имитатора, жалкого недоучки, творческого и не только импотента, давно похоронившего и все возможные свои перспективы, и собственный жалкий хер. И ведь надо же, мертвецов-то он поднять сумел.
Бросив на кадавров еще один быстрый взгляд, Филиппа помогла подняться Шеале, подумывая о том, что к концу этого расследования им обеим потребуется с десяток магических печатей на коже, чтоб просто подняться на ноги. Или, еще лучше, несколько дней хорошего качественного сна с короткими перерывами на еду.
- Каких-то особых связей с хозяином у них нет? - поинтересовалась Филиппа у, вероятно, больше знающей Шеалы. - Если есть, можем попробовать выйти сразу на создателя. Если нет... Нам стоит поспешить с визитом к коронеру. Если они так старательно затирают следы, недостающие твари как раз могут его дожевывать.
Или охотиться на нас. Почувствовать их сложно, но должно же быть хоть что-то.
Оставив Шеалу, Филиппа сделала полшажка к хрипящим тварям, думая, что они очень похожи на некоторых знакомых ей вельмож, старых говнюков, которые никак не сдохнут и чей смысл жизни - пытаться подгадить королевской советнице. Сплетя легкое сканирующее заклинание, она провела рукой перед собой, прислушиваясь. Не удивительно, что Шеала ничего не заподозрила, признаков жизни в созданиях действительно практически не было. На первый взгляд в них не было ничего. Экранирование? При помощи тех же печатей? Действительно сильная магия в городе могла привлечь ненужное внимание, но чтоб создать таких существ, магия должна быть сильной. Любопытно.

+2

28

- Поднять мертвецов не так уж сложно, - рассуждала вслух Шеала, хотя этих мыслей Филиппы, естественно, не читала и не слышала, - как и удержать их в относительно работоспособном состоянии. Меня больше интересует, насколько далеко он продвинулся с пятьдесят шестого. Вижу, у них другая подвижность конечностей. Гибкие связки. Изменено даже само строение соединений. Вероятно, он очень много провел у манипуляционного стола, изучая анатомию.
Она еще какое-то время задумчиво смотрела на мертвецов, размышляя.
- Ладно, - наконец решила чародейка, - эти точно никуда не денутся. У меня сейчас нет сил разбирать, какая из линий отвечает за связь с хозяином – за эти года он поменял схему работы. Посидите тут, мальчики.
Зубы третьего клацнули в волоске от её пальцев, и Шеала торопливо отдернула руку.
- Поставлю метку на одного. Постараюсь так, чтобы она была незаметна, а если хозяин ее снимет, то я почувствую и мы успеем телепортироваться, - пояснила она вслух, хрустнув пальцами, - а пока… Филь, ты знаешь город лучше, у тебя случаем нет в памяти места, куда мы бы смогли открыть телепорт и попасть к господину коронеру побыстрее? Не смогу заснуть, не совершив на сон грядущий пару бессмысленных убийств.
Она медленно тянула силу из текущей за стенами реки, попутно «слушала» пространство, пытаясь разыскать следы магии. В доме юриста чародей спешил, а здесь, если открывал телепорты, то действовал осмотрительнее. Он и без того потерял одного из своих уродцев в порту, видимо, отбиваясь от кого-то (а может, по глупости, что-то сделав с и без того тонкой связью), остальных должен был оберегать получше.
Метка сплеталась неохотно, не желая липнуть к мертвой, но функционировавшей плоти, а мертвец сопротивлялся и щелкал зубами. В середине процесса Шеала уж было хотела плюнуть и дернуть за все связи разом – возможно, ненадолго выведя себя из строя, но ещё ведь оставалась Филиппа, спокойно могущая посчитать этому умнику все его трихобезоары прямо своими пальцами.
- Ну, всё, хороший мальчик. Готово, - справившись с брезгливостью, Шеала прищурилась, - идем, охоту на коронера объявляю открытой.
Телепорт, которым они уходили из доков, вышел на порядок лучше того, через который они сюда попали.

+1

29

- Есть парочка таких мест, - ответила Филиппа, укладывая выбившиеся из прически волосы и наблюдая за работой Шеалы. Свое дело ковирская чародейка знала - конечно, не без оговорок, учитывая, что ее едва не сожрали - а будь жуткие создания без ошейников, то и наверняка сожрали бы, но, с другой стороны, с кем не бывает? Да и она сама выглядела в этой ситуации не лучше.
- К сожалению, не знаю, где он живет, - продолжила Филиппа, когда они покинули помещение. - Посмотрим, что найдем в городском морге. Как минимум, сторож, если там вообще есть сторож, должен знать, где живет наш любезный воздыхатель. Как думаешь, для романтического завтрака в постель не рановато ли?
Для завтрака действительно было еще рановато, но Филиппа чувствовала, как желание немедленно упасть лицом в кровать, а за неимением кровати хотя бы в снег, уступает предутренней злобненькой бодрости, обычной в том случае, когда за всю ночь не удалось и глаз сомкнуть, но за которую еще придется в свое время расплачиваться. В такое время суток даже мертвецы с вывороченными суставами не впечатляли, тем более пока они сидят на цепи, и мысль Шеалы о паре-тройке бессмысленных убийств была встречена с молчаливым одобрением. Особенно, если после этого грядет приятный, здоровый сон.
Городской морг, в отличие от морга Академии, находился на окраине города рядом с кладбищем. Мрачное, приземистое, закопавшееся в землю, как потасканный эхинопс, здание летом было даже на взгляд холодное и мрачное, но сейчас, укрытое белым пушистым снежком, стало гораздо наряднее и симпатичнее, словно белый пушистый кролик до тех пор, пока ему не выпадет судьба стать ужином. Несколько окон даже приглашающе светились через неплотно прикрытые занавески.
- Шеала, я немного наслышана о ваших с... коллегой методах работы в таких случаях, - сказала Филиппа с легкой безмятежной улыбкой, - но я надеюсь, что при любом раскладе от этого здания останутся хотя бы фундамент со стенами. Не возражаешь? В ином случае представители городских властей и купеческих гильдий будут не добродушнее тех милых тварюшек, и иметь с ними дело так утомительно.

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (28.09.2017 22:31)

+2

30

- Мои с коллегой методы работы не имеют к тебе никакого отношения, - в свою очередь очень любезно улыбнулась в ответ Шеала, - и, если речь идет о таком деле, так уж и быть, я пойду на подобные жертвы.
Пожалуй, она просчиталась – сразу же пришла мысль о том, что следовало бы реагировать сдержаннее, тем самым дав понять, что подначки на этот счет бессмысленны. Но что уж теперь исправить, дьявольщина – ладно, потом можно будет списать на раздражение от недосыпа.

В морге светилось всего два окна – велик был соблазн войти в них прямо с улицы, но выцарапывать из волос осколки стекла, а потом ещё и платить за дорогостоящий материал… и, к тому же, на окнах оказались решетки, и это стало окончательным аргументом в пользу цивилизованного визита. Главные двери были закрыты, на стук  никто не отзывался, и, пожав плечами, Шеала состроила извиняющееся лицо.
- Я честно хотела поступить иначе, - без малейшего оттенка вины сказала она, а потом начертила углем на двери несложную печать и толкнула рукой.
Дерево вспыхнуло, словно было соломой.

- Просыпайся, - чародейка неласково взяла за волосы прикорнувшего прямо на столе то ли стражника, то ли местного ученого. Судя по запаху, исследовал он этим вечером вовсе не трупы, а влияние на организм хорошей такой пшеничной водки. На столе, плохо прикрытое платком, лежало подветрившееся уже сало, нарезанное толстыми неаккуратными кусками, вялая луковица со следами зубов и покрошившаяся краюха ржаного хлеба. Судя по всему, работники тут не бедствовали, но Шеалу чуть не вывернуло.
Мужчина невнятно промычал что-то и совершенно не сопротивлялся.
- Коронер, - пока ещё терпеливо произнесла Шеала, - где он живет? Ты его видел недавно? Сегодня?
- Уэээээ, - ответил пьяница, и его скрутило в спазме. Чародейка торопливо отдернула мысок сапога.
- Скотина, - процедила она сквозь зубы, - и ведь даже в голову не залезешь… хер что увидишь в таком состоянии. Скотина!
Она оглянулась, подыскивая, что бы использовать в качестве орудия протрезвления – но на беду, миски с водой тут не было, а других методов, кроме дорогостоящих эликсиров, она не знала. Эликсиры на этого парня тратить было жалко, воду она призывать терпеть не могла и в самом хорошем своем состоянии, оставалось только…
Помогая себе в большей степени левитацией, чем силой злости, Шеала дернула руку, стаскивая пьяницу с облюбованного им старого продавленного кресла, потянула за собой по полу – к печи, мирно тлеющей в углу. Видимо, это было одним из самых теплых помещений во всем крыле.
После приближения собственного лица к нагретой до едва заметной красоты дверцы пьяница немного пришел в себя.
- Ыоооока ыыца, - тщательно произнес он, - ыылый ом.
- Херовая улица, стылый дом? – уточнила Шеала, дергая его голову вверх.
- Ыокая. Ыэлый. Шой, - очень стараясь, произнес мужик и его вырвало прямо на печь.
- Боги, - Шеала разогнулась, - это ужасно. Улица Широкая, большой белый дом. Скажи, что ты знаешь, где это, и сможешь открыть портал и туда.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [02.1269] И вздымает вьюга смерч


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC