Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление


В игре — март 1273 года.
Третья северная война закончилась, итоги подведены в сюжете.

16.04 [Последние новости форума]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [14.10.1257] Смена караула


[14.10.1257] Смена караула

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sa.uploads.ru/UzfVO.jpg

Гимны, парады, цветущие вишни,
Смерть где-то рядом, но ходит неслышно
Пока, до поры. Все спокойно
В кривых зеркалах моего королевства.

Время: 14 октября 1257
Место: Город Золотых Башен, Нильфгаард
Участники: Стелла Конгрев, Ваттье де Ридо, Эмгыр вар Эмрейс
Краткое описание: государственный переворот - событие, которое может испортить в остальном безупречный прием в императорском дворце, поэтому чтобы правитель не переживал, ему о готовящемся штурме пока не сообщили.
Пускай будет сюрпризом.
NB! Кого-то точно сожгут.

+2

2

На них смотрели все, и это не было преувеличением: из зала, полного людей самых высших сословий, всех, как один, желающих выразить почтение императору и поздравить его с днём, что даровал миру свет его величия — нет, серьёзно, они так и говорили, — на них то и дело поглядывали, проявляя в этом единение едва ли не большее, чем в желании показаться на глаза своему правителю; заинтересованные, осуждающие, презрительные, взгляды их перемежались с шёпотом — столь же полным интереса, осуждения или презрения, — который преследовал графиню и её спутника, куда бы они не направились.
Впрочем Стеллу это совершенно не волновало — Стеллу волновало платье госпожи Даиры аэп Рын:
— Нет, вы только подумайте, господин мой, — щебетала она, снова и снова возвращаясь к этой теме, — как она могла так поступить? Это же... это же просто неприлично!
На последнем слове, звонко взвившемся эмоциями, тем праведным возмущением, которое испытывала графиня Лиддерталь, к ним обернулась сама госпожа аэп Рын; лицо её почему-то пошло некрасиво-красными пятнами и выражало нечто бесконечно далёкое от светского радушия, которое принято изображать на таких приёмах.
Но Стеллу это не волновало.
— Ужасно, как ужасно. Это, в конце концов, позор. Вы согласны со мной, господин де Ридо?
Госпожа аэп Рын прерывать обличительную речь не стала, но почти задохнулась от возмущения; спроси кто Стеллу, так лучше бы задохнулась и тем искупила свой страшный грех.
— Два приёма подряд в одном и том же платье, каково, а? В последних числах сентября у почтенного господина казначея и вот теперь — а ведь не прошло и двух недель. Она даже отделку не изменила. Я бы на месте Его Величества, пусть дарует ему Великое Солнце свою милость, и на порог её не пустила.
Судя по лицам людей вокруг, на порог не стоило пускать как раз юную замужнюю графиню и её спутника, который совершенно точно графом Лиддерталем не был.
— Должно быть, он просто не знал. О, как чудовищно наш добрый император обманут да ещё в такой день! — Стелла посмотрела в сторону госпожи Даиры, всем своим видом демонстрируя глубину личного оскорбления произошедшим, и перевела взгляд на де Ридо; на какую-то секунду лицо её преобразилось — проступившая усталая насмешка мало вязалась со сказанными словами, но она погасла раньше, чем стала заметна со стороны.
Именно от того, что Ваттье де Ридо не был графом, виконтом или хотя бы бароном, достать для него приглашение на приём такого размаха оказалось непростой задачей: к сожалению, за время пребывания в столице Стелла успела нажить себе больше недоброжелателей — и успешно работала над этим дальше, — нежели приятелей, готовых ей содействовать; к сожалению, никто другой не смог им помочь; а самый простой вариант — перекупить у кого-нибудь неименное приглашение, пусть и за очень большие деньги — не мог сыграть, потому что таких приглашений попросту не было: на приёмы по случаю празднования рождения даже лже-императоров случайные люди не попадают. Поэтому пришлось действовать некрасиво.
Истерики редко бывают красивыми.
Если бы не репутация Эстеллы Конгрев-Лиддерталь, это могло бы привлечь лишнее внимание к персоне приглашаемого, но над репутацией она тоже успела поработать: её слёзные объяснения, перемежающиеся с капризным топаньем ногой, приняли за чистую монету, а другие монеты, более увесистые, которыми она подкрепила свою просьбу, положили в карман, следом за тем оформив приглашение на нужное имя — раз Её сиятельство обречена пребывать в Городе Золотых Башен одна, без супруга, то на приём ей, разумеется, нужен спутник, а, за неимением других кандидатов, на эту роль просто идеально подходил её дальний кузен — даже так: «кузен», потому что все же всё прекрасно понимали.
Тот факт, что в действительности они понимали всё неверно, ничего не менял.
Но, похоже, Ваттье де Ридо уже не был доволен таким изящным раскладом. Стелла смотрела на него и подмечала, что выглядел он так, словно даже немного обречён, хотя всё ещё держался, чтобы это не стало очевидно всем вокруг; и она сочувствовала ему — настолько, что дала повод оставить себя на несколько минут вместе с возможностью осмотреться — осматривать рядом с ней было нечего, кроме её вопиюще открытого декольте.
— Это так ужасно, — повторила она, изображая всю горечь человека, который платьем-то озаботился, да ещё каким, что было истинной правдой. — Мне даже становится от этого дурно. Вот уже почти стало. Мой господин, прошу, принесите мне вина.

[icon]http://s019.radikal.ru/i635/1705/f6/b95d6a18b379.jpg[/icon][status]всё или ничего[/status][info]Возраст: 17
Раса: человек
Деятельность: молодая графиня Лиддерталь[/info]

Отредактировано Стелла Конгрев (16.07.2017 21:22)

+2

3

Спутника графиня жалела совершенно зря: поглощенный своими мыслями, Ваттье реагировал на создаваемую Стеллой шумиху постольку поскольку, и за свой образ в глазах окружающих беспокоился мало - если они сегодня преуспеют, то о происходившем до, собственно, кульминации никто и не вспомнит, так что можно было расслабиться и выглядеть рассеянным альфонсом, каковым его тут все наверняка полагали. А как иначе? Граф Лиддерталь, говорят, при смерти, а его совсем юная супруга является на императорский прием в сопровождении какого-то безродного туссентца в два раза себя старше - какова наглость?
Но, собственно, на то и был расчет.
Одному Солнцу известно, чего Стелле стоило поддерживать свой шумный и скандальный образ: насколько Ваттье успел узнать молодую графиню Лиддерталь, истинная ее природа была прямо противоположно усердно создаваемой видимости - госпожа Конгрев оказалась серьезной не по годам и так же не по годам предприимчивой; однако из присутствовавших на приеме в это, пожалуй, не поверил бы никто. Впрочем, явились они сюда вовсе не для того, чтобы завоевывать авторитет и сердца: на них смотрели достаточно пристально, чтобы не оглядываться по сторонам, и этого пока что было довольно. Потом, конечно, станет недостаточно - от скандальной графини устанут, переключатся на какие-то свои беседы, начнут разбредаться и скучать, а вот этого допустить было никак нельзя, и оттого им со Стеллой предстояло придумать какой-нибудь особенно увлекательный сюжет для второй части их представления.
Но это потом.
Де Ридо кидал рассеянные взгляды на тяжелые резные двери, из-за которых должен был появиться император, - пока Его Величество гостей своим присутствием не почтил, и это неприятно тревожило. Ваттье, конечно, употребил все свое невеликое влияние, чтобы не подпустить никого к заговору; и, кажется, в этом даже преуспел - но что, если нет? Что, если сведения все-таки просочились? Что, если император просто почуял неладное - даже не зная, в чем именно оно заключается?
Что, если среди них предатель?..
Когда Ваттье нервничал, он начинал считать. И сейчас Ваттье считал.
Двое у дверей, четверо у окон, двое прогуливаются за колоннадой - подхватить со стола бокал для Ее Светлости и обратно - еще двое в дальнем углу зала и на втором ярусе ничего не разглядеть, но явно чудится какое-то движение - накинем еще четверых, туда бы вряд ли стали отправлять больше, но рассчитывать на меньшее тоже не стоит.
На обратном пути его поймал Коенраад де Ветт.
- Де Ридо, - вполголоса выразил он свое одобрение, - да вы, как я погляжу, сорвали куш.
Коенраад де Ветт, шеф разведки, был моложе его на пять лет и тупее в пять раз, но он принадлежал к древнему и уважаемому роду де Веттов, и потому от рождения считался достаточно компетентным для занятия подобной должности. Де Ридо проследил его восхищенный взгляд, обращенный на щебечущую Стеллу, взглянул куда-то поверх плеча графини, прибавил еще двоих к своему мысленному пересчету и сдержанно кивнул.
- Не могу пока сказать точно, - многозначительно произнес он и, казалось, что говорит Ваттье о чем-то ином, - но, похоже, да.
Де Ветт понимающе посмеялся, потрепал подчиненного за плечо - Ваттье с выражением крайнего благодушия на лице принял начальственную снисходительность - и вернулся к прерванному разговору, а де Ридо, в свою очередь, возвратился к графине.
- Простите за задержку, Ваша Светлость, - извинился он, вкладывая бокал в руку Стеллы, - слишком много всего.
Особенного ударения на слово "много" не заметил бы никто.

[info]Возраст: 40 лет
Раса: человек
Деятельность: капитан разведки[/info][status]мы сыграем за черных[/status]

Отредактировано Ваттье де Ридо (16.05.2017 15:29)

+3

4

Конечно, Ваттье де Ридо слишком долго нёс вино, поэтому на лице Стеллы красными нервическими пятнами уже проступала обида, которую она не слишком пыталась скрывать, и, судя её поджатым губам и взгляду в сторону, прощать она никого не собиралась. Так казалось.
Но правда состояла в том, что прощать она не собиралась лишь одного человека.

Этот образ, все реакции, то, что она говорила и как говорила, что заставляла думать о себе, суета и шум, провоцируемые дуэли, скандалы, любовники — или вернее те, кто ими считались; всё то, что казалось неподобающей жизнью для юной замужней графини, было даже не занавесом, а непробиваемой стеной, за которой скрывалась не только вся её прошлая жизнь, но и нечто, Эстелле не принадлежащее: чужие тайны, грандиозные планы, поставленные на кон судьбы. Сейчас, утопая в столичной роскоши, с которой до последнего года имела малое знакомство, она нет-нет да задумывалась, кто же знал её настоящую?
Родители, которые тоже много лет прикидывались не тем, кем они были? Не игроком, ведущим к гибели своё баронство, не отставной фавориткой узурпатора, а друзьями вар Эмрейсов — слишком мелкими, чтобы о них помнили, слишком верными, чтобы они сами могли забыть. Стелла, внешне безропотно переносящая положение их фамилии в империи, на самом деле иногда задумывалась, могли ли они жить нормально — и в эту норму она вкладывала всё то, чем обладали другие бароны и их семьи; и её тяготили эти мысли, но девице в четырнадцать можно иногда не мечтать о великом: настоящий император был где-то далеко, а вот кривотолки за спиной на приёме у соседствующего графа случались здесь, совсем рядом.
«Видели, что за дешёвка у неё на шее? Кажется, это стекло».
«Таких надо не в свет выводить, а держать подальше. Её отец снова проигрался, скоро будет нечего ставить — как поставит свою дочь, тогда и повеселимся».
«Это жалкое баронство вот-вот разорится и его пожалуют де Веттам, Его Величество уже всё решили».

И милая синеглазая девица с улыбкой столь прелестной, что заставляла некоторых забыть и о простеньких камнях в её ожерелье, и о долгах отца, ненавидела этих людей, мысленно каждого из них возводя на самый большой костёр в империи, сложенный её собственными руками. Она ненавидела всех, кто был лучше неё, кто считал себя таковыми — не умнее или красивее, нет, а тех, кто получает не по заслугам, а по фамилии, кто был среди заговорщиков, которые предали правящую династию и теперь грелись в лучах ложного Солнца, кто сумел подстроиться и забыть; она ненавидела их столь сильно, что готова была идти до самого конца, их или своего, — не в обиде за роскошь, но за покой и уют спокойной жизни, которых её лишили; за тревожный шёпот родителей над пергаментами с настоящими финансовыми записями, которые ото всех скрывались, за страх, что всё это раскроется; за то, что барон и баронесса не могли иначе, а она — не могла предать их; за то, что ей в пятнадцать лет предложили стать любовницей генерала за нить жемчуга и сапфировую диадему — и Эстелла мысленно снова и снова затягивала эту нить на шее его посланника, а диадему заталкивала в горло самому генералу.
Нет, родители, любимые и любившие её, плохо знали свою дочь, иначе бы удивились, как много в ней отчаянного клокочущего гнева, равно как и тому, насколько хорошо она умеет играть, изображая, что его нет.

Стелла вспомнила всё то, что вызывало в ней злость, чтобы изобразить обиду на своего спутника, ведь ссоры между любовниками, мелкие скандалы — собрание сплетников и лицемеров так любило это наблюдать; главное, конечно, было не перестараться, чтобы их не сочли лишними в сем блестящем обществе, где не хватало только ослепительного сияния лже-императора.
— Вы бросили меня среди этих безвкусно одетых людей и заставили ждать дольше, чем я надеялась, — капризно возмутилась молодая Лиддерталь.
Безвкусно одетые люди оскорблённо отвернулись, но прислушиваться не перестали: все, разумеется, понимали, что графинька состоит в любовной связи с этим туссентцем, но прямых доказательств не имели, а потому отчаянно их искали — не иначе, чтобы предъявить и добиться её удаление от двора; пока же они слушали старую мелодию: «кузен», да, дальний «кузен» супруга, говорила она, смотря при этом на Ваттье с таким страстным обожанием, что после каждый раз спешила извиниться, надеясь, что де Ридо не осудит её за старания.
— И здесь гораздо больше интересного, чем вы полагаете. Но я лучше всего этого.
Выглядело всё так, будто Эстелла как всегда стремительно сменила гнев на милость, иначе зачем бы она принудила своего спутника склониться к ней и, иногда звонко посмеиваясь и пылко краснея, начала что-то рассказывать. К счастью, подслушать их не сумели бы, а заподозрить могли только в одном из двух: или юная кокетка злословит о ком-то, или обещает что-то о себе — то-то опять был этот томный взгляд.
Только вот на деле графиня говорила серьёзно и вовсе не о том, что думаешь, слушая её заливистый — иные сказали бы вульгарный — смех: рассказывала она о женщине в золотом одеянии, которая не так давно вошла в залу; и том, что ничего хорошего это не обещало; что фаворитки лже-императора не должно здесь быть, потому что она не далее как четыре дня назад уехала в свои владения и не планировала присутствовать в столице на этом праздновании, и это было подозрительно — а всё подозрительное сейчас выглядело опасным; что она чародейка — не самая опытная, но ей было около пяти десятков, поэтому она кое-что умела: негласно считалось, что она не только согревала постель венценосного ублюдка, но и охраняла его — слишком хорошо, слишком рьяно, и кто-то считал, что она метит выше — в императрицы; и что...
Дальние двери распахнулись, и герольд возвестил:
— Его Императорское...
— Мы не учитывали её в своих расчётах, верно? — шёпот Стеллы погряз в приветственной речи.
— ... Второй, да продлятся его дни!
Все расступились.

[status]всё или ничего[/status][icon]http://s019.radikal.ru/i635/1705/f6/b95d6a18b379.jpg[/icon][info]Возраст: 17
Раса: человек
Деятельность: молодая графиня Лиддерталь[/info]

+2

5

Перед тем, как склониться в подобострастном поклоне, Ваттье успел отрицательно покачать головой - благо, никто в этот момент не глядел на безынтересного господина де Ридо, и все взоры были обращены на вошедшего императора и его роскошную спутницу - при всей своей нелюбви одновременно и к первому, и ко второй, Ваттье не мог не отдать должное вкусу Его Величества.
В прозорливости его, впрочем, сомневался.
Чародеев Ваттье не любил - подобной силе, по мнению де Ридо, не стоило давать разум и волю; ее опасно было вкладывать в человека, обуреваемого человеческими пороками и обладающего человеческой же хитростью, ей стоило бы остаться безликой; но увы - Отец-Солнце при сотворении мира забыл спросить мнение господина де Ридо по столь важному вопросу, и теперь эта сила шествовала чуть позади Его Лже-Величества, воплощенная в вопиюще сногсшибательную красотку, одетая в золото, и ее изящные, унизанные перстнями ручки, представлялись оружием даже более смертельным, чем клинок в ножнах у агента разведки. Император, по всей видимости, не извлекал никаких уроков из опыта северных правителей, в разной степени зависимых от своих чародейских советников, но зависимых так или иначе, и это было еще одним доводом в поддержку их маленького мероприятия, но.
Еще чародеи создавали проблемы.
Плохо, думал де Ридо, распрямляясь. Все, что умеет колдовать - плохо; колдовство - плохо; и что теперь прикажете с этим делать, если изначальный план предполагал незаметность и изящество, а эту дамочку утихомирит только неожиданный удар тяжелым кубком по затылку.
Император прошествовал мимо, за ним проследовала его фаворитка, оставившая после себя шлейф тяжелого цветочного аромата, и пока все восторженно глядели в их спины, Ваттье ловким движением увлек Стеллу за собой в глубину зала, будто бы с романтическими целями.
- От нее нужно избавиться.
Они прятались в тени шитого золотом знамени, и де Ридо то и дело бросал настороженные взгляды в щель между стеной и тканью.
Со стороны казалось, будто юная графиня и ее немолодой фаворит так истомились друг по другу, что позабыли о правилах приличия; но подобные господа находились всегда, и это как раз никого не удивляло.
- Когда двери закроют, ее не должно быть в зале и желательно - в сознании. А двери закроют...
Ваттье на мгновение выглянул из-под знамени, чтобы оценить положение солнечных лучей на стене.
- ...через полчаса. 
Он снова отступил в тень, краем глаза успев поймать шевеление.
- Вам, как женщине, будет проще ее отвлечь, не привлекая внимания. В Темной галерее сейчас наверняка никого, кроме прислуги, но оглядитесь сперва. Главное, вернитесь до того, как запрут двери. Знаете, куда бить?..
Император, закончивший походя принимать поздравления князей, приблизился к трону, и это означало, что их уединение тоже подошло к концу - Ваттье аккуратным движением руки выдернул пару прядей из гладкой прически Стеллы, нарушая ее безупречность, некуртуазно подмигнул графине и, держа ее за руку, вынырнул из темноты.
Его Величество поднялся на возвышение; все восхищенно замерли, и более всего восхищения виделось во взоре застывшей у подножия трона чародейки.
Де Ридо скосил взгляд на Стеллу.

[status]мы сыграем за черных[/status][info]Возраст: 40 лет
Раса: человек
Деятельность: капитан разведки[/info]

+4

6

— Бить?
Шёпот Стеллы прозвучал почти испуганно: её голос дрогнул, и на какие-то мгновения на лице графини отразилась живая растерянность, не скрытая более шальной маской, которой без сомнения были чужды столь сложные эмоции.
Под шальной маской она могла сколько угодно скандалить, скалозубить и провоцировать, но ей не приходилось поднимать руки для удара — за неё это делали другие; и хотя сама она — настоящая она — годами лелеяла в своём сердце бушующее пламя ненависти ко всем недостойными своей участи, ей никогда не приходилось спускать его с крепкого, едва ли не вросшего в её суть поводка, дабы обрушить на чью бы то ни было голову.
И чью — чародейки!
«Я пропала», — подумала Эстелла. — «Мы пропали».
Мы пропали?
Это должно было отозваться в ней пусть не парализующим, но страхом, тяжестью груза ответственности, а отозвалось одной до банальности простой мыслью: она должна. Должна, потому что иначе пропадёт не одна она — себя одну пусть и было жаль, но куда важнее оказывались другие: ведь были ещё родители, отдавшие за этот день всё, что могли — и даже больше; был Ваттье, поставивший на кон всё, включая свою жизнь и честь — и даже больше; были те другие, кто пожелал помочь реставрации старой династии добровольно и искренне или во имя звонкого золота Конгревов; и был сам Эмгыр, который шёл к возвращению через годы — и какими были для него эти годы?
В конечном итоге, была целая империя, обречённая жить под властью предателя до возвращения законного наследника.
Нет, Стелла не просто была должна сделать хоть что-нибудь — она должна была сделать что угодно, чтобы не дать чародейке помешать их планам.
Ресницы графини дрогнули в молчаливом согласии: она была умной барышней и догадывалась куда можно бить, а учиться сейчас тому, куда нужно, было уже некогда.

Из тени знамени в свет зала Эстелла вернулась как не менялась: сияла ярче, чем камни на неё изящной шее, а свой слегка растрёпанный вид несла с гордостью, достойной лучшей шлюхи всех столиц мира; единственное отличие, которое, однако, легко соотносилось с торжеством момента, было в её молчании — сейчас она слишком сосредоточено думала, чтобы одновременно с этим ещё и привычно трещать всякие глупости.
А мысли эти бежали в стороне и от короткой приветственной речи лже-императора, и от поздравлений возносимыми льстивыми друзьями его режима, утверждавшими, что он — уже далеко не молодой и не блистательный — солнцеподобен, а империя под рукой его правления достигла небывалого величия; и от награждений тех, кому уже некуда было вешать новые награды — и, по мнению Стеллы, стоило бы повесить их самих.
Или сбросить в Альбу — под весом орденских цепей те камнем бы пошли ко дну.
Нет, думала она только о женщине в золотом, которая в этот миг обводила зал с видом некоронованной властительницы этой части света: горделивая и прекрасная, она без сомнения вгрызётся в глотку любому, кто посмеет оспорить как её величие с претензией на величество, так и её красоту, отдающую вульгарной роскошью.
И Стелла охотно подставит той своё горло, если это позволит увлечь её прочь.
— Мой друг, я оставлю вас ненадолго, — томно прошептала графиня, склонив голову к своему спутнику.
Покинула она Ваттье одновременно с объявлением первого танца, сопроводив прощание ёмким и очень громким:
— Танцы, ах, что за скучное времяпрепровождение для убогих!
Убогие, как водится, закатили глаза — кажется, её выпадам уже никто особо не удивлялся, но возмутиться считалось всё же хорошим тоном.
Оставалось около двадцати минут.

Неспешно прошествовав по периметру залы, Эстелла добралась до первой из своих целей — группки столь же юных, сколь юна была она сама, дочерей новой аристократии. Девицы, росшие в домах друг друга, стремящиеся породниться этими домами через наследных братьев своих подруженек и никогда не знавшие бедности или невзгод, обвели её придирчивым взглядом, но, по счастью, в круг приняли: с некоторыми графиня Лиддерталь успела обзавестись приятельством.
Круг привычно злословил и сплетничал: про платья и драгоценности, про любовников тех, кто был замужем, и поклонников тех, что был свободен, про грязные секреты и тайные межсемейные договоры; они точили зубы друг о друга, чтобы тут же расплыться в приторных улыбках и признаниях в любви к своим товаркам. Спрашивали они и про де Ридо, и то, насколько он хорош, но Стелла лишь улыбалась и отмалчивалась, накручивая на палец прядку волос, всем своим видом говоря: «ну вы же понимаете...».
В остальном она тоже не отставала:
— А вы заметили, что свою дрессированную чародейку-то Его Величество так и не позвал на танец, — громким смеющимся шёпотом заметила графиня, когда словно бы случайно поймала взгляд женщины — взгляд, в котором угадывалось лёгкое раздражение: Эстелла видела, что в тот миг, когда объявили танец она взглянула на венценосного ублюдка с торжественным ожиданием и вся подалась к нему, но тот не откликнулся приглашением, — и она злилась, тщательно, однако, это скрывая.
Тема девицам понравилась, и пока они наперебой стали строить догадки, Стелла, словно прогуливаясь, подводила их ближе к трону, шаг за шагом сокращая расстояние до главной своей цели.
— Да не такая уж она и красивая!
— Мой брат имеет мнение, что так выглядят дорогие шлюхи, а не аристократки.
— Сколько ей уже — за пятьдесят?
— Тогда не такие уж и дорогие.
— Ох, ну и громадные у неё руки, ими бы только на каменоломнях работать.
– Вы же не знаете, что она этими руками делает в постели...
Злые слова звучали не очень громко в зале, полной людей и музыки, но всё более и более колко, а перекаты смеха с каждым разом сильнее впивались в слух окружающих; и чаще всех говорила и звонче всех звучала сама графиня:
— И вы же понимаете, дорогие мои, что не бывать ей вечно первой фавориткой. И, может статься, поэтому сегодня она не получила даже танец? Потому что всё уже решено — и знаете, кто тогда встанет на её место?
— Кто же?
— Да, кто?
— Я!
Удивление породило возглас и вздохи, которые звучали опасно близко к объекту их обсуждений — для тех, кто мог увидеть в этом опасность, а не шанс.
— Вы, графиня? В фаворитки императора?
— Истинно заверяю вас в этом. Его Величество — через посланника, безусловно, — намедни прислал мне письмо с приглашением в его покои, — Эстелла словно бы случайно указала на краешек бумаги, который виднелся в декольте. — И знаете, что я дам ему? Больше, чем просто подарок — я подарю ему наследника. И тогда посмотрим, годится ли эта пустышка на большее, чем быть простым пугалом против его недругов.
И эти слова Стеллы уже не звучали тихим шёпотом.

[status]всё или ничего[/status][icon]http://s019.radikal.ru/i635/1705/f6/b95d6a18b379.jpg[/icon][info]Возраст: 17
Раса: человек
Деятельность: молодая графиня Лиддерталь[/info]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [14.10.1257] Смена караула


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC