Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [16.04.1262] Преступление и еще большее преступление.


[16.04.1262] Преступление и еще большее преступление.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s1.uploads.ru/t/7ndS1.jpg

Время: смеркается
Место: Темерия, Марибор -> Предместья, руины.
Участники: Аммунд, Стефан Ивон, Нерис, Йеннифэр из Венгерберга
Краткое описание: Бандитизм на большой и малой дороге был популярен среди угнетаемой части населения всегда, и редко когда бесславное дело длилось дольше первой стычки с патрулем местной исполнительной власти. Однако купцы бьют в бубны тревоги, активно осаждая местную канцелярию в поисках защиты от укоренившейся напасти, в лице бесхитростно организованной преступности - налетчики засели себе в безлюдной местности и давай досуха выжимать проезжающий мимо честной народ, не утрудившийся обзавестись кортежем выразительной охраны.
И все бы шли караваны жалоб мимо ушей управителя Марибора, если бы не одно "но" - бандиты, как выяснилось, засели в эльфских руинах. А выяснилось это как следствие появления разного рода магических аномалий, которые уже начали доставлять местным крестьянам массу неудобств - гибнет урожай, коровы дичают, куры несут потравленные яйца, эль в бочках киснет с пугающей скоростью. И пока власть имущие решали, с какой стороны подойти к внезапно возникшему вопросу, слухи о беде успели проникнуть сквозь плотно закрытые двери кабинетов, и распространиться среди челяди.

Отредактировано Аммунд (07.05.2017 18:38)

0

2

Солнце уже скрылось за высокими стенами Марибора, но мощеные сбитым камнем улицы города с красными крышами совершенно не пустели. Уставшие от дневной жары стражники возжигали пыльные жаровни и уличные факелы. Купцы, бакалейщики и торговки спешно очищали ярморочные прилавки от снеди и кустарно изготовленных предметов быта и оберегов, кто-то даже до сих пор пытался наиграть широко известный мотив на лепленных свистках из глины. По загустевшей грязи близ конюшни у трактира, неровным шагом попеременно проходили разыгравшиеся дети, веселившиеся влюбленные, достигшие своей оптимальной кондиции выпивохи, и весьма примечательный подмастерье кузнеца в вяленной треугольной шляпе, оставивший след своего изношенного сапога сначала в приличной куче навоза, а после и на буквально только что очищенном сапоге Аммунда, имевшего неосторожность зазеваться на подавившегося глотателя шпаг. И прежде, чем дракон успел праведного возмутиться, разразиться гневной речью, подмастерья и пахучий след простыл.
  Настроение было не сахарным, день выдался не радужным, а все оттого, что материальных благ за обрамленной золотой шкурой душой поубавилось. Дракон бродил по городу как будто бесцельно, обращаясь в слух, пока не услышал что-то, что действительно привлекло его безраздельное внимание, заперев под сгнившей оконной рамой покосившегося дома.

- Слыхал, Милко? В деревне неурожай будет, ведь колдовская хворь убивает скот и губит посевы! - Жёсткий голос громко возмущался, но пламенной речи явно мешало употребление чего-то в пищу.
- Это все чародеи проклятые, опять  колдунством своим занимаются, мирных людей только губят. - Вторил первому сиплый и полностью пропитый голос собеседника.
- И как если одних колдунов было мало, треклятые ублюдки потревожили руины остроухих уродцев, и теперь там что ночью, что днём, ясно как в погожий денёк. Магия, тху!
- Вот проказа. А ведь мой кум к той ганзе ходил, баргой торговал, да пропал что-то. Ох, говорил я ему, чтоб не держал дружбы с душегубами, с ними всегда одни беды! Но мой олух, словно ум в канаву обронил, как увидел у них обоз груженый дорогими ымперскими шелками и серебром.
- Эвона каа-ак. А откуда у них такие богатства?
- Тоже мне загадка, убили кого-то и добро отжали. Но сами сказочники утверждают, что мол, в чаще лесной нашли, мол, какая-то летучая тварь это добро туда принесла. Брешат как дышат, мне б в огород какая тварь с неба даров спустилась, так только одни гуси дикие гадют.

Аммунд схватился сначала за сердце, потом за желчный пузырь, и восприятие мира перед его глазами вдруг сузилось до кромешного туннеля со светящейся повозкой в конце. Дракон увидел цель и отраду своего сердца, и очень быстро спохватившись, пустился бежать, прекратив при этом различать препятствия на своём пути. В стороны от несущегося во всю прыть двуногого дракона, разбегались куры, утки, дети с хорошо развитым инстинктом самосохранения, и особо впечатлительные женщины - все остальные грубейшим образом расталкивались или опрокидывались с ног.

+3

3

С аномалиями был целый список проблем. Самая первая всегда звучала одинаково - они появлялись в крайне неподходящем месте. Зачастую ещё и в неподходящее время.
Вплоть до туалетных будок, установленных аккурат над местом Силы.
Сейчас повезло в этом смысле немного больше. Предполагаемый источник окопался в руинах за чертой города, и в теории, в теории, до него можно было легко добраться, засесть, обустроить рабочее время и методично работать над природой эффекта. Только на окрестных деревьях и столбах развесить листовки с "не подходи - убьёт" (без уточнений, аномалия, или злющая от того, что её потревожили, чародейка).
На практике вмешался его величество Случай, и чем-то приятным намазано в руинах оказалось ещё и разбойникам.
— И что, господин солтыс, у вас нет ни единого предположения о личностях этих, как вы выразились, "бессовестных паразитов"?
Градоправитель помотал головой, затравленно глядя ей куда-то на плечо - компромисс между нежелательными глазами, унизительным взглядом в пол и совсем неприличным куда-то между.
Йеннифэр едва заметно кивнула. В мыслях солтыс отвечал совершенно обратное.
Ей, в общем-то, необязательно было добираться до руин и выяснять непростые отношения с их обитателями, она могла просто задержаться в городе и провести время в своё удовольствие, пока проблема не решится сама. Однако здесь вступал в силу второй из списка недостатков магических аномалий: дьявол их разбери, когда и как они сработают, и какую территорию при этом зацепят. Пока это безобидный мор и падёж скота. А если начнётся чума, или людям ударит в головы великолепная идея перерезать всё движущееся, или по-простому на месте Марибора и окрестностей образуется аккуратная дыра в земле? Оказываться в этот момент рядом совсем не хотелось, и лучше было обезвредить источник до того, как (следующий пункт списка) неизвестное событие станет его катализатором.
— Хорошо. Вряд ли среди них есть кто-то из достопочтенных граждан города, они не способны на подобное предательство его интересов, — Йенна, не скрывая любопытства, наблюдала за мерным и будто бы облегченным киванием собеседника: — а потому никто здесь не будет жалеть об их несвоевременной кончине.
Солтыс замер.
— Что ж, я попробую разобраться с этим. Однако, на мои изыскания потребуются деньги. Какой суммой вы располагаете?


Нужного парнишку она отыскала ближе к вечеру. Незаметно проводила его от таверны до дома и оставила у окна комнаты, в которой загорелась свеча, зачарованный медальон. Она готовила его для случаев, когда нужно было избавить человека от кошмаров, проконтролировать его сон, однако без особого труда изменила формулу. Теперь оставалось только ждать, пока парнишка, измученный кошмарами и видениями о смерти своих друзей в руинах, которым регулярно приносил еду, сдастся.
И обратится за помощью к единственной чародейке в городе (иначе градоправитель так легко не согласился на её грабительские условия), которую, к тому же, несколько раз видел в своём любимом заведении.
За три дня ожидания она откровенно заскучала и уже начала сомневаться в правильности сделанного выбора. Быть может, стоило всё же сходить туда одной, без подстраховки, вряд ли среди оборванцев, неспособных себя прокормить, затесался серьёзный противник.
Однако Йенна не любила действовать наобум. Если можно было предварительно что-то узнать — узнавала всё возможное.
Кто в последний месяц пропал из города. Кто держит обиду на местные власти. Кто неожиданно разбогател. Как именно издохли коровы и повяла пшеница. Куда помчался градоправитель после её "угрозы".
Ей, откровенно говоря, было всё равно на сложные экономические отношения в Мариборе. Если помеха исчезнет сама собой, ей будет только проще. Разве что Трисс намекнуть потом. Если она, разумеется, не в курсе, а то и не в доле.
Славные нынче времена.
Чтобы тихонько сидеть в лаборатории и корпеть над очередным докладом, приходится лезть в политику, экономику, да ещё героически спасать город в процессе. Жуть.
Йеннифэр улыбнулась, услышав возню у порога. Через десяток ударов сердца, в которые посетитель собирался с духом, в дверь постучали.
— Госпожа Йеннифэр? — мальчонка мял в руках шапку. Он тоже подготовился, молодец. Узнал её имя. Чародейка кивнула:
— Чем обязана столь позднему визиту?
Свеча у её окна ещё горела, в посетителя не полетело проклятье, сдобренное молнией, однако за полночь перевалило не меньше часа назад.
— Я... Мне кажется, у меня дар. Я вижу будущее.
Йенна хмыкнула. Надо же. Не проклятие злостных магиков, а дар. Что ж, не то, чего она ожидала, но и с этим можно работать:
— Проходи. Расскажешь подробнее.

+3

4

Терпению и восторгу, с которыми Кадваль мог копаться в древнем мусоре, Нерис завидовала давно и отчаянно: выполнять полагающиеся по долгу службы задачи, конечно, всегда приятнее с охотой, а как-то так получалось, что на обломки древних цивилизаций чародейке нет-нет, да и приходилось заглядывать, но вот радости по этому поводу она не испытывала ровным счетом никакого. Точнее она перестала ее испытывать, когда с разочарованием выяснила, что археология в представлении писателей и, собственно, археологов выглядит совершенно по-разному: далеко не все развалины скрывают в себе бесценные эльфские реликвии, и в большинстве случаев исследователям приходится довольствоваться битой посудой и погнутым оружием - которое, оказывается, представляет собой ценность не меньшую, и случайно найденный тобою черепок может навеки золотыми буквами вписать твое имя в историю науки, подтвердив, опровергнув или, быть может, даже выдвинув какую-то гипотезу о переселении каких-то давно вымерших народов в какие-то давно заброшенные места.
"Стратиграфический метод", - говорил Кадваль. "Системный подход", - говорил он.
"Очень скучно и нос обгорит", - слышала Нерис.
Хотя, конечно, тут можно было разве что ноги промочить.
Кроме того, еще на свете имелись господа попроще и попрактичнее, не подозревавшие не только о существовании всех этих подходов и методов, но и в принципе таких слов. Они занимались бесхитростным воровством, утаскивая с руин все, что так или иначе можно продать - хотя бы тем же знатокам длинных сложных слов; потом устраивали на развалинах собственный схрон, который грабили более предприимчивые господа с соседних развалин; первые, в свою очередь, обижались и шли отбирать честно награбленное - словом, влезать в этот круговорот отъема чужой собственности было одновременно опасно и нерационально. Одно дело - бороться за право найти поворотный черепок с такими же как ты любителями ковыряться в глине, а вот связываться с необремененными принципами господами ради возможности переписать со стены три строчки на Старшей Речи - очень, очень глупая причина смерти.
"И тем не менее, - подумала Нерис, сумрачно разглядывая далекие развалины, - приступим".
Спрятанное за пазухой письмо уверяло ее, что ей страсть как необходим четвертый обломок внутренней стены того, что предположительно было храмом - и вот ради начертанного на нем не грех было и убиться о представителей здешнего криминального мира, на пришельцев реагировавших как-то чересчур нервно, так что на право прохода Нерис даже не рассчитывала. Не надеялась она и впечатлить их красивым словом "этнограф" - чародейка как-то в принципе не планировала заводить ни с кем беседу, и план ее был предельно прост: пробраться незамеченной, переписать абзац и так же тихо раствориться в ночи.
То есть, конечно, предельно просто это было на словах. На деле все, способное дать осложнения, осложнялось - например, новость о творящейся вокруг руин чертовщине стала для чародейки неприятным сюрпризом, и заставила усомниться в целесообразности использования магии. Боги знают, что тут за аномалия - и как она может откликнуться на применение колдовства поблизости: проводить подобные опыты на себе Нерис бы крайне не хотелось, поэтому она, как лиса из туссентской басни, отчаянно кружила вокруг развалин, держась от них на почтительном отдалении, искала подступы понезаметнее и, не обнаруживая их, впадала во все большее уныние.
Так ее и застали сумерки - мрачно восседающей на поваленном дереве где-то у тропки, что, петляя, уходила в сторону руин. Где-то в соседних деревеньках дох скот, кисло молоко и портилось пиво, доставляя жителям великое страдание - Нерис же великое страдание доставляла мысль о том, что, возможно, придется убраться отсюда не солоно хлебавши, а за этим последует страдание еще более великое, имя которому - Филиппа.
Может, помереть от рук бандитов - не такая уж плохая идея.
От тяжелых мыслей чародейку отвлек звук шагов: проворно соскользнув с дерева, она спряталась за ним, чтобы осторожно выглянуть и оценить, то там идет - разбойник али случайный поздний путник?

+3

5

"... Дорогой друг, я буду ждать тебя в Мариборе. Потрудись прибыть, вопреки привычке, без опозданий и со всем перечисленным, что я указал в предыдущем письме, поскольку крайне важно это дело и провалено быть никак не может. Однако, если вдруг случится оказия в пути, я приступлю к походу самостоятельно. Кривотолки и слухи распространяются с пугающей скоростью, я опасаюсь появления высших чинов..."
Стефан почесал подбородок и ещё раз пробежался глазами по строчкам незамысловатых и размашистых букв. Прибыв в город поутру, маг первым делом направился в условленное место, где они с товарищем и коллегой намеревались сойтись, чтобы затем направиться в эти чертовы руины. Кстати сказать, слухи и вправду распространялись с пугающей скоростью. Извозчик, что принялся подбросить чародея, обмолвился о партии испорченного товара, который не просто попахивал гнилым мясцом, но и свойства имел весьма интересные - этим элем можно было растворять кости, по словам видавшего виды возницы... А городские прачки судачили поутру о странных пузырях, что вздувались и лопались у берега, источая смрад. Стайка этих болтливых баб, столкнувшись с магом на дорожке от реки и к городу, поведали ему о чудном чужеземце с пылающей гривой волос и увесистой походной сумкой. Он направлялся в гиблое место, где, как надеялись эти барышни, кости его и сгниют. Они были напуганы и с явной неохотой делились информацией. Стефан в который уже раз пожалел о том, что вынужден преследовать своего старшего товарища, догонять его и разыскивать.
Тем временем уже смеркалось, город остался позади, а пение птиц утихло. Лишь цикады и сверчки наводняли воздух своими песнями и щелчками; летучие мыши сновали туда-сюда, рассекая сумеречное небо. Сойдя с дороги сразу же после разговора с милыми дамами, он углубился в подлесок, а затем и в чащу, молчаливо ругая товарища, себя, это дрянное проклятье, пробудившееся именно здесь. Колдун направился сюда неслучайно. Последние несколько месяцев он вел переписку со своим коллегой и близким другом, который занимался исследованием разнообразных чудовищ и  прочих отродий, выведенных искусственно. Поиски завели его сюда, в Марибор, о чем тотчас же узнал и сам Стефан. Проклятая деревня, источником бед которой были древние руины, будоражила мага во снах и наяву несколько суток подряд, после чего Стефан снялся с места и решительно отправился в путь. В глубине души чародей надеялся отыскать не шайку голозадых разбойников, а подземную лабораторию, пройдясь по которой загребущими руками, он отроет нечто такое... Впрочем, он вляпался во что-то весьма зловонное. Отругав себя за излишнюю мечтательность, Стефан направился чуть левее раскидистого дерева, хлюпая при этом на каждом шаге и в сердцах чертыхаясь. Не хватало ещё подмочиться в каком-нибудь болоте! Выбравшись из травостоя на весьма кстати оказавшуюся тропинку, маг стянул шляпу и отряхнул от всякого дерьма, которое обычно падает и цепляется, когда вы прете по болотцу в ночи. Внезапный треск заставил колдуна напрячься и присесть...
- Драть тебя колотить, и зачем только я полез, зачем? О нет, зачем ты меня не дождался, вот что я хотел бы узнать, мудак ты недоделанный. - Пригнувшись, он сполз в кусты, шепча при этом все, что намеревался высказать товарищу в лицо. Треск повторился снова. Очертания развалин были так близко, и если это были те самые развалины, а сомневаться в этом не приходилось, колдун был готов ко всему. По крайней мере, он уже успел сплести заклятье парализующего ужаса. Вот только сканировать эту местность маг не решался. Он ясно помнил предостережения друга о том, что активное сканирование местности вблизи мощного источника аномалии может привести к очень нехорошим последствиям... Оттого Стефан чувствовал себя жалким, слепым и весьма уязвимым.
Между тем, неизвестный нарушитель ночной тишины прекратил ломиться по бурелому и топтать торф. Колдун наплевал на поисковые чары, решив, что просидеть в кустах до утра будет не лучшим выходом. Поднявшись и нацепив шляпу, мужчина направился по тропинке к развалинам. Интересно, пользовалось ли разбойничье этим ходом? Весьма крепкий задним умом, но откровенно слабоватый на передние размышления, маг постарался сосредоточиться. Когда он приблизиться к развалинам, от поиска будет уже не откреститься, как же иначе ему найти след товарища?

+1

6

Путь от города до живописных руин, внешне подобных изломленным в добротной драке зубьям, занял у Аммунда некоторое время, и вполне определенные силы. Порядком раздраженный издержками бытия человеком, дракон всячески стремился себе помочь, ища за пределами густо населенного города хоть какое-нибудь укромное место, недоступное взору случайных путников, лесников и часовых со стен города красных крыш - негоже было пускаться в логовище разбойников за остатками собственной роскоши, будучи при одних только двух ногах и праведном возмущении, в своей настоящей личине, отвоевывает угнанные сокровища было значительно удобнее.
  Благополучно сойдя с пыльной дороги в проросшую крапивой чащобу, не разбирая троп людских и животных, дракон целенаправленно углублялся в лес, пока кроны деревьев, фактически, не закрыли темнеющее небо над его светлой головой, угрожая погрузить Аммунда и его окружение практически в полный мрак. Все ближе виднелись сколы башен древних руин, все громче раздавалось гортанное "дребезжащее рычание", в исполнении рассерженного дракона, и даже плотно сомкнутые челюсти уже не могли заглушить этакое выражение крайнего негодования. Рассерженной пчелой, у которой не иначе как вытащили из жопки жалко во время зимней спячки, дракон прорывался через колючки и кусты, пока не обнаружил подходящую для развоплощения полянку - достаточно далеко от города, достаточно близко к желанной цели. Остановившись на проросшей зеленью тропе, сделав нерешительный шаг назад, Аммунд на всякий случай воровато оглянулся по сторонам, подозревая каждый куст, каждое дерево (даже поваленное) вокруг в преступном сговоре. Словно в такой поздний час какая-то заблудшая душа могла иметь хоть какие-то дела в ночном лесу, когда все порядочные люди уже видят третий сон... Что автоматически делало всех людей\нелюдей в окрестностях, персонами крайне "непорядочными".

  Зрительно удостоверившись в отсутствии посторонних и местных, не уловив в досягаемости никаких признаков разумной жизни (т.е. активно мыслящих форм жизни), Аммунд с ярко выраженной на лице радостью, занялся воплощением задуманного, а именно - развоплощением из своего двуногого образа. Рассеивание иллюзии заняло у дракона всего несколько мгновений - фигуру человека словно размыло, деформировало в пространстве, вплоть до обретения контуров златошкурого чудовища. По завершению процесса, Аммунда поджидала вторая, не менее насущная проблема - теперь, сильно увеличившемуся в размерах ему, скромная поляна была несколько тесновата. Покидать это место придется с шумом и треском. Но все это, разумеется, было сопутствующей мелочью в глазах дракона - восприятие мира все еще было сужено до телескопической подзорной трубы, в которой ящер видел и хотел видеть одну только свою набитую серебром и золотом отраду, коварно угнанную (а то и частично разграбленную) презренными людьми.

  Впившись массивными когтями в землю, Аммунд присел, отвел крылья чуть назад и в стороны, намереваясь не то выпрыгнуть из леса, не то предпринять попытку взлететь прямо с места.

0

7

Мальчишка оказался настолько податливым, что проведение ритуала не понадобилось. Он и без того был в её власти. Неудивительно, учитывая, как легко он подался "в разбойники" по увещеванию старшего брата. Коротко изложив, что от него требуется, Йенна занялась подготовкой к походу. Её любимые изысканные наряды для лазания по руинам подходили плохо. К тому же нужно было позаботиться о том, чтобы  ей не мешали...
Ларре пояснил, что раньше заката в руины соваться ей нет смысла: без главаря банды вести переговоры никто не станет. А тот засел на очередном тракте, поджидая очередной обоз. Йеннифэр от всей души желала этой засаде с треском провалиться. И не потому, что она так радела за благополучие экономики Марибора. Просто те, кого преследуют неудачи, с гораздо большим вниманием выслушивают заманчивые предложения.
Необходимость пробираться по бездорожью вместо того, чтобы развернуть комфортный телепорт, несколько напрягала. Однако, с магией стоило повременить, пока она хотя бы не увидит источник аномалии. Йеннифэр хранила напряжённое молчание, шагая за мальчишкой по одному ему ведомой тропе. Она запаслась парой изумительных кинжалов и "жидким дымом", столь любимым дешёвыми фокусниками и начинающими домушниками на случай необходимости побега. На ней был тяжёлый плотный плащ и глухая под горло куртка. Чёрные, разумеется. От случайной стрелы или клинка должны защитить. Один раз... Однако она всё равно чувствовала себя голой. Да к тому же под множеством чужих взглядов: нечто едва ощутимое висело над землёй. Ещё не магия, но ожидающий её воздух. Так тяжелеет и душит он перед грозой, так же заставлял кожу мёрзнуть сейчас.
От мрачных мыслей о том, как по-идиотски она будет выглядеть в окружении разбойников, её отвлёк  предупреждающий жест Ларре. Мальчишка указал на землю. Поначалу Йенна ничего не увидела, но потом различила на тропе свежий след сапога. Вопросительно подняла бровь.
— Не больше часа прошло. В это время здесь не должно быть никого из наших, — шёпотом сообщил ей проводник.
Йеннифэр снова пожалела, что не может пользоваться магией. Без неё пройти по лесу бесшумно и незаметно было той ещё задачей. Однако ей помог случай. Сквозь лес со стороны дороги с шумом продиралось что-то большое и грузное. Через какое-то время она поняла, что это всего лишь всадник, однако лошадь его понесла, не разбирая дороги. Всадник орал и матерился, пытаясь не вывалиться из седла, промчался мимо них с Ларре и рванул дальше, даже не заметив. Йенна проследила направление:
— К руинам.
— Это Чёрный Синта, он в засаде был с Вороном... Госпожа, позвольте, мы пойдём быстрее?
— Да. Только тихо. И в стороне от тропы.
И что же или кто же спугнул засаду? Да ещё до такой степени?


Неподалёку от руин танцевали едва сдерживаемые, четыре лошади. Доносились обрывки возбуждённой беседы. В основном ругань, что-то про больную голову и — особенно часто про дракона.
Йенна наклонила голову. Кажется, день был выбран всё же не очень удачный.
Хотя...
— Ларре, давай.
— Хэй, Синта, — мальчонка сорвался с места, — эта благородная госпожа чародейка сможет нам помочь и защитить нас от энтих... магичских аффектов. Только не надо её убивать!
Йенна стояла неподвижно, сложив руки на груди. Смотрела не на указанного Синту, а на мужчину за ним.
— Блядь, Ларре, засунь свою чародейку обратно в ту жопу, откуда достал. Какого ляда притащил постороннего? Давно от собак не бегал?
— Мне невыгодно вас выдавать, — спокойно, но звучно проговорила Йенна, не обращая внимания на указывающий в её сторону наконечник.
— А тебя, блядь, никто не спрашивал. Свяжите ей лапищи, чтоб не учаровала чего, да запинайте поглубже. Потом решим. У нас сейчас другая проблема...
— Дракон? — предположила женщина, отступая на шаг от спешившегося парня с верёвкой. — С этим я тоже смогу помочь. Но со свободными руками.
Объяснять, что чаровать здесь не может, она не стала.
Да и, если всё обернётся совсем плохо, она всё же хотела бы иметь шанс рискнуть, нежели валяться беспомощной куклой где-то в загадочном "поглубже".
Что думают разбойники насчёт её помощи она так и не расслышала из-за очередного грохота.

офф

Прошу прощения за такой скип, все сидящие в засаде могут идти за нами, если захотят. Не претендую на звание стелс-мастера. Просто подумалось, что этак мы в этих засадах еще круга три просидим. А нужен экшОн)

Отредактировано Йеннифэр из Венгерберга (27.05.2017 21:19)

0


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [16.04.1262] Преступление и еще большее преступление.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC