Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [05.04.1269] Без срока давности


[05.04.1269] Без срока давности

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s6.uploads.ru/qaRgQ.png
"Жаждешь справедливости - найми ведьмака" (С) Граффити на стене Кафедры Права

Время: вечер, 5 апреля 1269 года, растущая луна
Место: Редания, загородное поместье недалеко от Оксенфурта
Участники: Ричард, Ламберт, ГМ (Шеала)
Краткое описание: Один ведьмак. Один вампир. И - маленькая испуганная девочка, когда-то давно потерявшая любимого брата.
Вот только девочка выросла.
NB! вероятно, будет много крови

+2

2

Мастерский пост
- …мы справимся, Лиона. Наконец-то справимся.
Длинные, почти прозрачные пальцы говорившей нервно, не останавливаясь ни на минуту, двигались.
- Ведьмак согласился, госпожа фон Краузе?
- Согласится. Я знаю, чем его убедить.
Вспыхивали при свете свечи драгоценные камни в оправах из золота – рубины, изумруды и глубокие, почти чёрные сапфиры. Рядом с пальцами вырастали настоящие башни из тускло блестевших золотых крон. Почти состояние, но госпожа фон Краузе сейчас – наконец-то, спустя столько лет! – могла себе это позволить. И ей не было жаль ни единой монеты.
- Вы так долго этого ждали, госпожа фон Краузе.
- Да. Очень долго. Но я наконец-то его нашла, и больше не отпущу. Он заплатит за всё, Лиона. Заплатит!
- Спокойствие, госпожа фон Краузе, спокойствие и терпение. Он заплатит. Вам пора идти.
Вдовствующая графиня фон Краузе, урожденная Эрна Лиона де Морт, аккуратно набросила на зеркало тончайший шелковый платок и задула свечу. Её уже ждали.

***
Госпоже графине было сорок пять, но выглядела она не старше верных сорока. Люди говорили, что в её глазах огонь, но мало кто знал, что служило его источником. Госпожа графиня слыла истовой верующей, регулярно жертвующей деньги церкви вечного огня, впрочем, с охотой участвуя в других актах меценаства – помогая галереям, нищим художникам и безродным бардам. Преследуя при этом свои цели.
После смерти супруга ей досталось большое состояние, но куда настолько стремительно девались деньги, не мог вызнать даже управляющий, а госпожа графиня была скора на расправу и не гнушалась выдать плетей своей собственной рукой, не менее тяжелой, чем её нрав, и видно было, что она получает от этого нездоровое удовольствие.
Никто не знал, что послужило причиной смерти господина графа, но все были уверены, что не хотят этого знать.
Эрна смотрела на ведьмака спокойно, только её пальцы продолжали двигаться нервно: и вспыхивали рубины, изумруды и чёрные сапфиры.
- Вы, наверное, удивились, когда получили приглашение на подобное мероприятие, - начала она после приличествующего случаю приветствия и представлений. Внимательно смотрела в глаза ведьмаку, подмечая нечеловеческие его черты, - но уверяю вас, предмет нашего обсуждения непосредственно касается основного рода ваших занятий.
Ей говорили, что этот ведьмак груб и несдержан на язык, но госпожа вдовствующая графиня не собиралась затягивать, отбрасывая любые длительные прелюдии:
- Не буду вас томить. Мне нужна помощь ведьмака для того, чтобы расправиться с чудовищем, которое тридцать шесть лет назад погубило моего брата.
За стенами кабинета, внизу, шумели люди: там проходил прием и собрались ценители искусства.
- …Арне тогда было семнадцать. Он был слабым, болезненным юношей, чародейка, которую на последние деньги выписали из города, сказала, что у него болезнь королей. Это значило, что его кровь не будет останавливаться при любом порезе. Его берегли… до того момента. Кто знал, что… всё будет так ужасно.
Внешне она оставалась спокойной, но костяшки пальцев побелели.
- На его шее потом нашли две огромные дырки, как от клыков. Никто, кроме меня, не видел юношу, который пытался остановить ему кровь. Но я знаю, что на самом деле он не помогал – он и был тем, кто убил Арне. Я видела на его воротнике кровь. На воротнике и подбородке. Долгое время не могла сложить все факты вместе, сомневалась, колебалась… но недавно я увидела его снова. И знаете что? – госпожа вдовствующая графиня вдруг хихикнула, как девочка, нервно и нездорово, - он ни капли не изменился за эти года. Тогда мне было девять, а сейчас…
Она замолкла, переводя дыхание, твердо закончила:
- Я прошу у вас того, чтобы вы отомстили за моего брата. Расправились с этим чудовищем. Я всё устроила, устроила вашу встречу, а от вас потребуется… суд.

***
Приём был в самом разгаре, проходил хотя и камерно, но с пристойным количеством гостей, были здесь как приглашенные меценаты, так и люди искусства, а также все, кто был к нему небезразличен, выставлялись тут картины молодых художников, а в специально огороженном углу большой обеденной залы выступал коллектив юных трубадуров и певичек, пели пристойно, хоть и пустили пару раз петуха, заставив госпожу вдовствующую графиню поморщиться.
Она, ненадолго исчезнув, вскоре вернулась к гостям, степенно прохаживалась по собственному дому, каждого одаривая подобающим случаю и статусу коротким и ничего не значащим разговором, похвалила штрих зардевшейся от комплимента юной виконтессы, делающей наброски углем на бумаге почти что на ходу, и вскоре, словно бы невзначай, приблизилась к одному из молодых гостей.
Руки едва заметно подрагивали.
- Господин Бенуа? – она вежливо и холодно улыбнулась, - очень рада, что вы ответили на мое приглашение. Всегда отрадно видеть людей, неравнодушных к искусству. Как вы находите прием? А предметы искусства? Можете не подыскивать вежливые формулировки, здесь выставлены труды… так сказать, аматоров, – Эрна улыбалась, улыбалась так, что весь её вид говорил о том, что разговор не стоит прерывать, - некоторым новичкам не хватает мастерства, которое может продемонстрировать только опыт. Вина? Опыт и выдержка. Впрочем, у меня есть собрание, которое заинтересует… человека искушенного. Не желаете приобщиться?
[icon]http://i.imgur.com/Fx3OID4.jpg[/icon][status]змея прячется в камышах[/status][nick]Эрна фон Краузе[/nick][info]Возраст: 45
Раса: человек
Деятельность: меценатка[/info]

+6

3

"Как Геральт все это терпит?"
Этот вопрос клубился в мозгу Ламберта с тех самых пор, как ему предложили сесть, красивым и утонченным жестом указав на стул с высокой и такой прямой спинкой, что устроиться поудобнее на нем не было никакой возможности. Так или иначе, конструкция стула, рассчитаная на гостей важных, заставляла ведьмака сидеть важно и чопорно, хотя он не любил ни важности ни чопорности. Он смотрел графине в глаза, а по его лицу невозможно было прочитать ни единого следа хоть какой-нибудь эмоции.
- Тем сильнее было мое удивление, когда мне сказали, что это контракт на работу, а не исключительно душевный порыв увидеть ведьмака в парче.
Комната была слишком роскошной. Весь этот шик давил на него, заставлял почувствовать себя совершенно неуместным к этому интерьеру в своей кожаной с железом куртке, в грязных с дороги сапогах и при оружии.
- Тридцать шесть лет назад? - Переспросил Ламберт. - Я слышал, что месть - это блюдо, которое следует подавать холодным.
Выражение его лица могло означать что угодно.
- Судя по Вашим описаниям, госпожа графиня, мне предстоит иметь дело с высшим вампиром. Этих существ мы относим к противникам высшей категории и Вам понадобится очень - я подчеркиваю это - очень большая сумма, чтобы оплатить мою работу. Вы уверены, что столь скоропалительный акт возмездия стоит таких денег?

+4

4

Госпожа вдовствующая графиня не сдержала некрасивой, косой улыбки – разумеется, когда речь зашла о деньгах, ведьмак незамедлительно принялся набивать себе цену. Её о таком предупреждали.
- Как вы верно заметили, речь о тридцати шести годах, - отозвалась она, постукивая ногтями по дереву, - и я не требую от вас скоропалительности. Напротив, трезвое и взвешенное решение. Если угодно, суд, справедливый приговор и приведение его в исполнение. Вашей рукой.
Она помолчала половину минуты, потом стянула с пальцев кольца, но передавать ведьмаку не спешила, испытывающим взглядом отмечая шрамы на лице и потертости на рукоятке оружия. Нет, разумеется, он не был шарлатаном, как не был и мошенником – верные ей люди, её золотоголосые пташки знали всё, что творилось в округе, и принесли ей все рассказы об этом ведьмаке, на чьем цеховом медальоне щерил зубы волк.
- Вы с этим справитесь, ведь так?
Движения вдруг стали нервными, Эрна сдерживала себя из последних сил, но под маской холодной светской дамы вдруг проступил перекошенный от безумной злости лик, и, одновременно – девятилетняя девочка, на глазах которой умер её родной брат, который тогда казался ей самым важным защитником в жизни.
Эрне пришлось защищать себя самостоятельно, и нельзя сказать, что ей всегда удавалось. Возможно, в этом была виновата жизнь, но тридцать шесть лет она винила во всех своих бедах одно-единственное существо, существо, которое ведьмак сегодня назвал высшим вампиром. Эрна все эти года называла его чудовищем.
- Если да, то назначайте цену сами, - ещё более криво улыбалась госпожа вдовствующая графиня, вытерпевшая очень многое для того, чтобы сейчас владеть всеми богатствами своего почившего супруга, - и пусть это будет залогом и гарантом моей щедрости.
Рубины, изумруды и сапфиры блеснули в руках Эрны в последний раз и перекочевали к ведьмаку.
- Если вы согласны, позвольте показать вам… место проведения суда. Мне кажется, вам должно понравиться.
Госпожа вдовствующая графиня постаралась на славу – под угрозой смерти державшие все в секрете рабочие быстро и умело перестроили обширный подвал большого поместья в подобие арены, даже были места для зрителей – избранных господ, питавших склонность к извращенным развлечениям, - а над непосредственным местом приведения приговора в исполнение даже поработал чародей-ренегат, которому было плевать, чем заниматься, лишь бы платили.
[icon]http://i.imgur.com/Fx3OID4.jpg[/icon][status]змея прячется в камышах[/status][nick]Эрна фон Краузе[/nick][info]Возраст: 45
Раса: человек
Деятельность: меценатка[/info]

+5

5

- Уж не ослышался ли я? - Это был явный перебор. Каменная маска бесстрастности не выдержала настолько сурового испытания и на лице Ламберта замаячила перманентная и довольно неприятная ухмылка. - Это сейчас серьезно было сказано или, все же, как шутка? Вам нужен ведьмак для того, чтобы разыграть полную достоинства, патетики и театрального пафоса сцену судилища над высшим вампиром, который совершил убийство тридцать шесть лет назад? Простите, госпожа графиня, но я, все же, именно ведьмак, а не скоморох.
Он покрутил в пальцах перстни, наблюдая, как сверкают грани драгоценных камней. Украшения стоили огромных денег и, что самое главное, обладали более твердым обменным курсом, чем "плавающая" в последнее время валюта. Кроны и в самой Редании в последнее время были очень нестабильны, особенно по отношению к темерскому орену. В Каэдвене из-за недавних локальных боестолкновений на реданско-каэдвенской границе, вводили "право склада" и поднимали пошлины, а ковирский линтар последнее время имел тенденцию к росту. Сейчас в руках Ламберт держал вещи, которые мог обменять на хорошие деньги в любом банке любоо королевства.
Только это удержало его от того, чтобы встать и покинуть этот фарс.
Он перевернул ладонь и подвинул кольца по столу обратно к графине.
- Благодарю за Ваш широкий жест, но ведьмаки плату вперед не берут. Я могу принять заказ на убийство высшего вампира за эту плату. Без показухи, красивых поз и прочей высокопарной ерунды. Скажите-ка, на какое число запланировано мероприятие?

Отредактировано Ламберт (21.04.2017 06:23)

+4

6

- Вы считаете справедливый суд событием, излишним для этого мира? – Эрна снова скривилась, единожды потеряв лицо, было весьма сложно вернуть его на место, - считаете, что убивать без причин - правильнее?
Покачав головой, она не притронулась к украшениям.
- Я слышала, что для того, чтобы вы… функционировали, требуются редкие ингредиенты. Декокты, варимые чародеями. Травы. Отвары. Я буду считать это залогом вашего согласия, как и вы сможете считать это залогом моей щедрости.
Отчего-то успокоившись – по крайней мере ведьмак, пусть и упрямый в своем видении того, как это всё должно происходить, не развернулся и не показал спину сразу же, ведь ещё одного охотника на монстров она сможет разыскать совсем нескоро, они неуклонно вымирали, становясь социальным реликтом – госпожа вдовствующая графиня глубоко вздохнула и пояснила:
- То, что вы считаете пафосом и театром, я считаю вынесением справедливого приговора за убийство. Месть подают холодной, вы верно вспомнили это высказывание – так вот, я хочу, чтобы перед смертью он знал, за что погибает. Вы убедились в моей щедрости, а также в том, что я не прошу ничего невозможного – в конце концов, всем нам необходимо увериться в том, что это именно тот человек… вампир, как вы говорите. Моя память остра, и я убеждена в своей правоте, но вдруг нет - будет ли вам, ведьмаку, с вашими хвалеными ведьмачьими кодексами, о которых даже пишут в своих балладах барды – уж я-то знаю, о чем речь! – приятно знать, что вы убили невиновного? Это всё, чего я прошу.
Сцепив руки в замок за спиной, она остановилась перед ведьмаком в одном шаге, очень близко – и несмотря на то, что он был высок, госпожа вдовствующая графиня не смотрела на него снизу вверх.
- Будьте любезны, выполните просьбу женщины. И женщина отблагодарит вас. Я передам вам приглашение.
[icon]http://i.imgur.com/Fx3OID4.jpg[/icon][status]змея прячется в камышах[/status][nick]Эрна фон Краузе[/nick][info]Возраст: 45
Раса: человек
Деятельность: меценатка[/info]

+4

7

Ламберту вдруг показалось, что за разговором следит он один.
- Справедливые суды оставим судьям. - Отрезал ведьмак. - Обустройством мира пускай занимаются те, у кого есть к тому предрасположенность. Философы, менторы, интеллектуалы и прочие болтуны. Я бы с интересом посмотрел на того, кто Вам это сказал. Декокты, отвары, надо же... Для моего личного функционирования больше сгодится каша с маслом и шкварками, сухая комната, и деньги, чтобы за все это заплатить.
Вадьмак больше не мог выдерживать этот разговор. Его раздражала эта тягомотина, перемежающаяся с постоянными патетическими отступлениями, хождением вокруг да около и попытками графини приобщить его к своей древней трагедии.
- Барды пишут... Ну, раз так, тогда это меняет дело. Позвольте один совет. Запланируйте свое мероприятие на последнюю декаду месяца. В полнолуние от высшего вампира следует держаться подальше, если не хотите, чтобы он разнес ваше прекрасное имение. Позвольте откланяться.
Стоящие на лестнице люди оборвали свой разговор, провожая ведьмака взглядами. В холле он пропустил несколько слуг, которые тащили свернутый в рулон большой ковер, пыхтя от натуги. Графиня действительно решила подойти к делу со всей возможной помпезностью, что еще больше раздражало Ламберта из-за неприятного чувства, будто его обманом затащили участвовать в аристократическом балагане. И при виде всех этих гербов, реданских орлов, ковров, целых пирамид богатой мебели у стен и толпящихся во дворе солдат в начищенных доспехах, неприятное чувство лишь усиливалось.
"Как бы там ни было, все же, будет много хорошей жратвы, питья и красивых девиц из высшего света. Может, не так оно все и плохо?"

Отредактировано Ламберт (23.04.2017 19:12)

+4

8

Оксенфурт жил своей жизнью - веселой, яркой, разудалой. По возвращении Ричарда встретила всё та же атмосфера безудержного и бесшабашного веселья на улицах, научные дискуссии в пивнушках, крики продавцов и песни музыкантов, демонстрирующих свое творчество прямо на людных площадях и у изысканно-надбитых фонтанах. Ходили слухи о скандалах в Академии, когда сразу два преподавателя решили связать свою судьбу сначала с молоденькими студентками, а потом и вообще друг с другом. О новом грандиозном открытии профессора Снейга с каферды алхимии, "вставляющем лучше фисштеха, отвечаю", и том, что новый препарат уже вовсю используется для улучшения дара прорицания и вот-вот окажется под запретом. О другом открытии бедного чудака-студоизуса, который уже месяц бегает от одной влиятельной особы к другой в надежде разжиться ссудой на развитие его изобретения: наборных дощечек с буквами, оставляющих тусклые, расплющенные, очень неаккуратные отпечатки, не идущие ни в какое сравнение даже с посредственными, выполненными неряшливым подмастерьем гравюрами. О проблемах с водярой среди зимы, о сожженном, а потом засыпанном снегом борделе, и об участии в этом деле нескольких местных жителей, знаменитых в кругах как поэтических, так и академических.
Последние были самые гнусные, и Ричард, слушая их, очень старался не ржать и искренне завидовал очевидцам.

Дома он не держался. Дом, после отъезда Стефании, пусть и под присмотром дружелюбной соседки, все равно за зиму пропитался сыростью и пылью. Ричард, неприхотливый в быту и искренне ненавидящий уборку, все же навел кое-какой марафет, на тот случай, если заглянут очень даже желанные гости, но по большей части проводил время в городе, присматриваясь и прислушиваясь, не шпионит ли кто-то за ним. Ничего подозрительного не заметил. То ли после прошлого случая не осталось желающих, то ли они хорошо скрывались. После пару деньков нервных оглядываний он почти уверился, что на этот раз всё закончилось хорошо.
Почти.
***

- Ну что вы, разве я мог отказаться? - на вежливую, пусть и холодную улыбку хозяйки поместья, с которой у Ричарда было, как это называют, шапочное знакомство, он ответил такой же вежливой улыбкой, не разжимая губ.
Приглашение пришло почти с опозданием, и, наверное, разумно было бы его проигнорировать, но Ричард не смог. Нескольких художников, чьи полотна должны были выставляться в этот раз, он знал, это были творческие люди как в самом хорошем, так и в самом плохом понимании этого слова, и подобные творческие люди редко прощают невнимание к их, собственно, творчеству. Некоторым их этих личностей пришлось уже несколько раз заморачивать голову и подтирать память - их тренированный взгляд иногда совсем некстати выхватывал мелкие детали вроде “ой, а как-то тень тут падает не так”, а потому всех более-менее хороших художников Ричард пытался знать как в лицо, так и по творчеству. Да и… было интересно. Обсуждение готовящегося приема в городе началось еще несколько дней назад, вдовствующая графиня обещала, кроме выставки юных талантов, устроить нечто грандиозное, и кто бы отказался, зная, что кто-кто, а госпожа фон Краузе слов на ветер не бросает.
- Вы несправедливы, - мягко сказал он, всем своим видом давая понять, что ни в коем случае не хочет спорить с хозяйкой дома, но в то же время не способен отрицать очевидное, - даже среди творчества аматоров есть кое-что, заслуживающее внимания. Взгляните хоть на эту картину. Выполненная, быть может, не идеально с точки зрения мастерства, она попросту завораживает своим сюжетом.
На полотне всего в локоть высотой маленький мальчик лет семи шел по по веревке, один конец которой был привязан к круши, а другой.. другой находился в руках самого мальчишки. Невероятная, невообразимая с точки зрения логики картина, которая все же отражала извечную мечту лучших представителей человечества - проложить свой, пусть и очень трудный путь, над пустотой в неведомое. И, как и у лучших представителей человечества, веревка в руках мальчишки была очень уж коротка. 
- Или взглянем на вот этот триптих. "Столкновение миров". Меня даже восхищает этот символизм, все эти испуганные фигуры, шторм, белые паруса, стрелы, кровь и воспаряющие голуби мира. Похоже на жизнь, не находите? Всё вместе, всё связано, сплошные противоречия. И при этом, насколько я знаю, художница еще очень юна.   
Вино, красное и сладковатое, пьянило почти как кровь.
- Что же до вашего собрания, я заинтригован, - признал Ричард. - Право же, такое предложение - большая честь.
В груди неприятно кольнуло. Почему из всех гостей графиня выбрала именно его? Быть может, это какая-то ловушка, или?... Или госпожа фон Краузе недавно приобрела нечто новое, чем не терпится похвастаться, но выставлять рядом с работами аматоров не стоит? Ходили слухи… Да неужели?
- Кажется, я даже знаю, о чем вы, - сказал Ричард с некоторым воодушевлением. - Посмотрим, угадал ли.

***

Когда закончились ведущие вниз ступени и скрипнула калитка подвала, уже снова успевший насторожиться и трижды пожалеть о своем решении Ричард понял, что да, угадал. Само помещение было преображено так, чтоб напоминать арену, но лучшая его часть находилась там, в другом конце зала.
-  Невероятно, - выдохнул вампир. - Это же работа самого Антонио Декерменджи! Я видел эскизы, но боги, не представлял, что всё будет вот так!
Статуя, украющая импровизированную арену, поражала воображение. Выше человеческого роста, установленная на пьедестале, она возвышалась, как карающее божество, освещенное большими чашами с огнем и факелами по бокам арены. Одна рука статуи возносила стилизованное пылающее сердце, вторая держала указывающий на застывшего у подножия зрителя каменный меч, по которому, будто кровь, стекали застывшие ручейки отполированного до зеркального блеска металла, в котором отражались отблески огня.
- Аллегория справедливости, - кивнул сам себе Ричард, с восхищением приближаясь к статуе. - И возмездия. Всё согласно первоначальному авторскому замыслу. Пылающее сердце, вырванное из собственной груди, как доказательство чистоты, как жертва и как готовность быть беспристрастным. И, в противовес, меч. Я и не сомневался, что он найдет заказчика.

Отредактировано Ричард (23.04.2017 17:38)

+5

9

Разговор шел совсем не так, как она распланировала. Ведьмак был далек от отведенной ему роли, и Эрну это раздражало, но ей, привыкшей планировать всю свою жизнь как увертюру к самому главному её событию – мести – было не впервой прогибаться под обстоятельства.
В конечном итоге, ведьмак не отказался. Это был самым ценным, а остальное – плата за эффективность.
- Благодарю вас. Значит, - подсчитав в уме даты, графиня быстро определилась, – вечер пятого апреля. Буду вас ждать.
И то, что она говорила в спину ведьмаку, её совершенно не тревожило.

***
Будь Эрна человеком, находящимся в чуть более здравом состоянии рассудка, она бы наверняка сейчас начала колебаться. Возможно, даже немного cомневаться. Шутка ли, чудовище и убийца сейчас стоял перед ней, распутывая аллегории в искусстве, как и прочие её гости, пил вино – но Эрна не была таким человеком, а вид красной жидкости, плещущейся в бокале, заставлял её до боли сцеплять зубы. Прекратив глядеть убийце и чудовищу в глаза в попытке скрыть от его взгляда то выражение, которое застыло на её лице вместо вежливой улыбки, с каждым шагом она приближала их двоих к тому, на что Ламберт, ведьмак, которому были чужды любые суды, ведьмак, который осуждал её намерения и раздражался при одной только попытке их воплотить в жизнь, на что этот ведьмак все же согласился. И был даже настолько любезен, что сам назначил дату. Что же, о подобных нюансах госпожа вдовствующая графиня была не наслышана, и сейчас только гадала: правда ли? Неужели фаза луны поможет его победить?
Впрочем, от идеи суда, несмотря на все отговоры ведьмака, она не смогла отказаться. Для этого были совершенно определенные причины – длиной в тридцать шесть лет. И, да, госпожа вдовствующая графиня испытывала тягу к тому, что ведьмак считал излишними вещами, а она сама – достойной обстановкой.
Аллегория справедливости. Главное, чтобы не иллюзия справедливости, нет, пусть все пройдет так, чтобы у всех осталась чистой совесть.
- Отрадно, что вы про неё слышали, - на удивление мелодичным голосом отозвалась графиня, - я так рада. Люблю справедливость.
Она совершенно безмятежно улыбнулась, сделав ещё два шага, потом резко выпустила локоть Ричарда, с неожиданной для женщины подобного сложения силой оттолкнув его вперед от себя. Брезгливо отряхнула руку.
- Люблю справедливость, - повторила она, - и поэтому сейчас, Ричард Бенуа, я требую от мира справедливости. Для меня и для вас.
Графиня продолжала говорить так, будто её разговор мог кого-то здесь загипнотизировать.
Но даже если нет – она знала, знала, что двери за ним закрыли сразу же, как только они спустились, знала и то, что отсюда нет иного выхода, кроме как через эти двери. Боялась, что чудовище разорвёт её на клочки прямо здесь – смешно, чудовище, которое разбирается в искусстве и так искренне любуется этой статуей, символизирующей его, чудовища, справедливую гибель.
Но смеяться нельзя, поэтому она продолжает говорить:
- Я обвиняю вас в убийстве моего брата. Арне де Морт погиб от вашей руки, он истек кровью, и у него были раны, словно его кто-то кусал и... выпил. Я обвиняю вас в том, что вы, вампир, создание, неугодное этому миру и Вечному Огню, убийца и не имеете права ходить под солнцем наравне с нами, людьми. И пусть я не могу своими руками свершить эту справедливость, я призываю того, кто на это способен. Ведьмака.
Она отходила в тень, оставляя вампира на свету, и Вечный Огонь горящих факелов показывал то, что она раньше не замечала – у Ричарда Бенуа, ценителя искусства и любителя статуй, действительно не было тени.
[nick]Эрна фон Краузе[/nick][status]змея прячется в камышах[/status][icon]http://i.imgur.com/Fx3OID4.jpg[/icon][info]Возраст: 45
Раса: человек
Деятельность: меценатка[/info]

+5

10

Оксенфурт Ламберт покинул за два дня до намеченного события в сопровождении высокопоставленного реданского офицера, который, хоть и конвоировал ведьмака, делал это непринужденно и вообще оказался неплохим малым. Конь, груженный ведьмачьим добром, мерно цокал копытами по новенькой мостовой, обновленной стараниями, как разглагольствовали мужики в "Алхимии", все той же графини фон Краузе.
- Не лично самой графини, - холодно ответил на шутку ведьмака писарь оксенфуртского магистрата, сидящий тут же в элегантном парчовом кафтане, - а благодаря её щедрому пожертвованию на проведение работ. Госпожа Эрна не из тех людей, что отмечают знаменательные даты тратой денег исключительно на себя! Впрочем, кому я это объясняю...
Под одобрительный хохот простецкой компании плотников и докеров Ламберт остроумно подметил, что праведный гнев господина, возможно, обусловлен еще и тем, что помимо благоустройства города, доля денег пошла еще и на материальное благоустройство оксенфуртских чиновников.
Тут-то все и началось. Стиляга надулся, отпустил несколько нарочито грязных и лишенных мужицкого колорита ругательств. Ламберт за ответом в карман не полез, хотя словом в перепалке владел лучше. Из компании городских богатеев кто-то пригрозил расправой, кто-то велел позвать солдат, а молодой парень при рыцарских шпорах и поясе, но без доспеха - объявил, что сейчас выкинет хама пинком под зад.
В "Алхимии" поднялась кутерьма, зазвенела сброшенная со столов посуда, загрохотали опрокинутые стулья. Правда, все очень быстро закончилось, когда ведьмак пинком под зад сбросил самого рыцаренка с крыльца корчмы в широкое плесо возникшей прошлой ночью лужи, прямо под ноги подоспевшим стражникам.
Ламбрет, врочем, едва успел познакомиться с сокамерниками в оксенфуртской кутузке, как явился некий военный с реданским орлом на груди и потребовал выпустить ведьмака, предъявив тюремщику два письма: одно с печаткой рода фон Краузе, а второе - без печатки, зато с подписью коменданта тюрьмы.
- Я, по правде, сам этих напыщенных щенят на дух не переношу. - Поделился реданец, когда они вышли на мост через Бычьи ворота, именуемые так же Новиградскими. - Но что поделать, когда в Туссенте у них такая идиотская мода встревать по поводу и без. За последнюю неделю нам три раза пришлось разнимать базарные драки и даже тушить малярную мастерскую, потому, что маляр-патриот отказался рисовать на одном щите орла и девиз Анны-Генриетты, когда какому-то тамошнему барчуку захотелось привезти в Боклер оригинальный сувенир. Будь здоров, ведьмак! И не злоупотребляй больше гостеприимством и лояльностью графини, будь добр.
На мосту они и распрощались.
В поместье графини Ламберт целых два дня жил в отведенной ему комнате в башенке. Днем он гулял в саду, а целый вечер в сопровождении графини проторчал в подвале, исследуя каждый закоулок арены. Кроме того, он воспользовался библиотекой покойного графа фон Краузе. Разрешение на доступ к читальне он попросил на этот раз вежливо и без наглости. Впрочем, за эти пару дней, познакомившись с женщиной лучше, Ламберт в отношении к ней поубавил в заносчивости и нашел её, несмотря на характерные причуды старой и богатой женщины, весьма приятным собеседником и необременительным человеком в целом. Так что, к моменту мероприятия, они несколько, можно даже так сказать, подружились. В пределах возможного ведьмака и аристократки.
Последние сутки перед раутом прошли в строгой подготовке. Ведьмак наварил эликсиров, приготовил масло для меча, выдержал двадцатичетырехчасовую диету на отварах, чтобы в поединке выжать максимум полезного из ведьмачьих знаков и улучшить усвояемость эликсиров.
Местного кузнеца, хоть он был объективно хорош в своем ремесле, Ламберт к мечам не подпустил. Попросил только инструменты. Клинки были тщательно вычищены, обезжирены и затем натерты закрепительной смазкой, поверх которой непосредственно перед боем будет нанесено масло. Лимонным маслом для полировки мебели ведьмак протер рукоять и перевязал ее новенькими кожаными ремешками, чтобы прекрасно сидела в руке.
***

Ламберт бесшумно вышел на арену из-под тени статуи, словно дух произведения, отделившийся от камня. В низко опущенной руке он держал серебряный меч - лезвие, отполированное до зеркального блеска и уже смазанное маслом, горело отблесками огней. Он шел нарочито размеренными, мягкими шагами, чтобы не выказывать раньше времени, как у него обострились рефлексы под воздействием гремучей мешанины из купороса, киновари, собачьей петрушки и вербены. Ламберт чувствовал, что эликсиры, принятые один за другим в строгой последовательности, продолжают набирать силу и его восприятие мира продолжает пластично меняться, подстраиваясь под грядущий бой и обесцвечивая, выключая то, что могло бы отвлечь, помешать.
- Ричард Бенуа, - медленно и четко произнес ведьмак написанный ему заранее текст, - что скажешь в свою защиту?
Он прекрасно понимал, что выглядит сейчас идиотом, говоря подобное вслух. Но такие вещи сейчас никак не трогали его ибо Ламберт был собран и сконцентрирован, не отвлекаясь на лирические глупости.

Отредактировано Ламберт (29.04.2017 18:40)

+4

11

Кошмары сбываются редко.
Кошмары - они на то и кошмары, чтоб быть обычными страшилками, которыми сознание пугает само себя, и развеиваться после пробуждения, теряясь, растворяясь в утреннем свете или в мягкой уютной темноте. Чтоб можно было от них проснуться, с криком или без, как получится, вдохнуть глубоко и завалиться досыпать.
Ричард видел этот кошмар не раз, в разных вариациях, в разном антураже и с разными действующими лицами, только этот был слишком реален. "Кто еще знает? - подумалось было, а затем. - Черт... Черт!"
Кончики пальцев покалывало. Хорошо что прием проходил как минимум вечером, но плохо, чертовски плохо, что не в полнолуние или хотя бы не в полночь. Случись что...
Хотя, разве может быть еще хуже?
Ричард шумно вздохнул, быстро взглянув на ведьмака и пытаясь не выпускать из поля зрения графиню, которая совершенно напрасно считала, что темнота скроет ее от глаз вампира. Показная театральность действа тоже не укрылась от его взгляда. Действа...
"Черт! Ладно..."
- Госпожа фон Краузе, - напряженно начал Ричард, следя за ведьмаком и пока не пытаясь отступать. Быть может, и даже почти наверняка дойдет до боя, а на этот случай хотелось бы иметь пространство для маневра. Без оружия, в наверняка закрытом помещении, в тесном дорогом дублете, несколько мешающем двигаться, будет уже тяжело, потому стоило сохранить хоть какие-то преимущества. - Вы раскрыли меня, это да. Думаю, в присутствии специалиста отпираться будет глупо. Но... - он поджал губы, бросил быстрый взгляд на графиню, - я не помню названного вами имени. Я даже не знал, что у вас есть... был брат. Справедливым, если уж вы так желаете справедливости, будет сперва пояснить, о чем вообще речь, и почему вы так уверены, что убийца - именно я? Кто-то вам подсказал?
Задавая последний вопрос, вампир не сдержал легкой нотки язвительности. Подсказать было кому, похоже, не всех добили. Говорила же Шеала, чтоб он скрылся из Оксенфурта, пока не поутихнет шум и не расползутся по углам новые недруги. Нет же, захотелось идиоту вернуться, понадеялся на удачу.

+3

12

Ведьмак выступил как по взмаху дирижерской палочки, графиня наслаждалась поставленным представлением, предвкушая то, как действо будет разворачиваться дальше. И в её словах, помимо волнения и плохо сдерживаемой ярости, это предвкушение читалось очень явственно. Госпожа была уверена в том, что победила. Уже, заранее.
- Я ожидала, что ты помнишь всех, тобой убитых, в лицо, - с горечью, начисто лишенной театральной патетики, произнесла она, несомненно искренне веря в собственные слова, - хотя сколько их было за все те года, что ты живешь? Сотни? Тысячи? Вампиры не стареют, не умирают, так? Мне было девять, когда я видела, как умирает мой брат – в твоих руках, а ты и сейчас так же молод. Смотри!
Сорвав с шеи тяжелый, потемневший от времени медальон, она, не обращая внимания на мгновенно налившийся алым кровоподтек на шее, швырнула его под ноги вампиру. Боль давней утраты сейчас затмевала всю остальную.
- Вот все, что у меня осталось от брата. Раскрой, вампир, ты узнаешь его лицо. Я уверена. Ведь я же не смогла забыть твое - за все эти годы. Как хорошо, как удачно вышло, что вампиры не стареют! Тебя и без того было сложно разыскать.
Нервный, нездоровый, колеблющийся на грани истерики смех отразился от сырых потолков, эхо неприятно исказило его. При свете факелов все они здесь выглядели чудовищными кровопицами.
- Давай, вампир, - намного тише произнесла она, - попробуй сказать что-то в свою защиту. Ты помнишь запах этой крови? О, ты не должен был её забыть. Не стесняйся, она почти такая же, как у него – мы с Арне были очень близки, наши родители были братом и сестрой... я бы сама вышла за него замуж, как всегда принято в нашем роду, но ты – ты испортил мое счастье, испортил мне жизнь, испортил всё, убив его. А теперь я убью тебя. Равноценный обмен, не находишь?
Ведьмак казался ей сейчас огненным мечом справедливости в её собственной руке, играл безупречно отведенную ему роль, - наконец-то, наконец-то! – и, заменяя торжествующе крещендо, в руке Эрны поднялся в воздух факел, символизирующий начало того, что она называла свершением правосудия.
Скрытые темнотой немногочисленные зрители, посвященные в её тайну ценители особого искусства, отозвались на этот жест невнятным, смятым вздохом.

[nick]Эрна фон Краузе[/nick][status]змея прячется в камышах[/status][icon]http://i.imgur.com/Fx3OID4.jpg[/icon][info]Возраст: 45
Раса: человек
Деятельность: меценатка[/info][sign] [/sign]

+5

13

"Девять? Но... как?"
Эта женщина торжествовала. Играла, словно на публику, словно наслаждалась каждым мгновением, и сначала Ричард думал, что она просто очередная экзальтированная дура вроде тех, что служат вечному огню, или искусству, или чему-то столь же возвышенному и абстрактному. И что ее слова - фарс чистой воды, выученная роль, а может ее ввели в заблуждение, и она...
Но в девять лет?
Графине было около сорока.
А это значит..
Ричард, следя за ведьмаком, осторожно подхватил амулет и быстро отступил на пару шагов. Он уже догадывался, уже понимал, что увидит, но стоило взглянуть на потемневший от времени образ, воспоминания вернулись с предельной четкостью.

Он помнил ту ночь. Помнил, что уже был пьян, и первый подвернувшийся человек в первом подвернувшемся доме должен был довести его состояние до идеального. То, что это был молодой незнакомый парнишка, его не смутило, его вообще уже мало что смущало в этой ситуации. Укус в шею - опасно для жертвы, но обычно всё получалось, возиться с руками слишком долго, кто-то из других обитателей дома мог появиться с минуты на минуту, и надо было убраться быстрее, чем этот кто-то увидит его лицо. С парнем же всё просто. Парень его не запомнит.
Странный привкус в крови тоже поначалу не смущал. И только когда паренек, прижатый к спине, покачнулся, Ричард понял, что наверное хватит. Он вытер рот рукой и посмотрел на рану. "Нормально, - подумалось вдруг. - Сильных повреждений..."
Сильных повреждений не было, но кровь, которая уже должна была начинать свертываться, закрывая рану, бежала так же быстро. Ричард озадаченно попробовал заткнуть место укуса просто пальцами, потом вспомнил, что это, вот новомодное слово - негигиенично, и попробовал приложить к ране платок. Не свой - у паренька в кармане нашелся. В голове всё как-то смешалось, происходящее начало казаться сном. Почему кровь не останавливается? Не такой уж большой укус.
- Арне? - услышал вампир детский голос. - Арне, это...
Тело начало сползать по стеночке. Ричард подхватил парня под руки, пытаясь сообразить, что делать, и испытывая определенные трудности - соображать, когда мозги залиты кровью, получалось откровенно так себе. Похоже было, что он взял слишком много, парню  стало плохо. "Все-таки зацепил крупную артерию? Старался же не..."
Поднять руку и прижать к шее, сделать повязку, остановить кровотечение. Ричард принялся за работу, но выходило очень так себе. Голова прояснялась, стук сердца парня стал прерывистым, нечетким, но руки двигаться не желали.
- Арне! - выкрикнула девочка. Ричард поморщился и взглянул на нее - светлые волосы, светлые глаза, длинная рубашка и кукла, прижатая к груди. На незнакомого дядю она смотрела во все глаза.
- Зови маму. Или кого еще, - выдохнул он. - А еще лучше - доктора.
- Арне! Что с ним? - крикнула девочка, и лицо ее исказилось в преддверии рева. - Вы кто?
- Зови людей! - негромко сказал вампир, потом отступил парня. 
- Арне! - заревела девчонка белугой. То, что надо, Ричард уже слышал, как зашевелились другие обитатели дома, вскакивая из постелей. Но вот видеть его им совсем не надо. - АРНЕ!!! Помогите!!
Рев сотрясал весь дом. От него почти раскалывалась голова. Ричард отступил к окну, а девочка, бросившись к брату, на него не смотрела.
Он оставил там бинты, и укус на шее - да, понятно, что напал вампир, но по бинтам его не вычислить, и девочка - да что она там запомнит. Надо бежать. Глядишь, парень и выживет.
Только вот.. одно смущало. Совсем немного, но до опьяненного сознания дошло не сразу. Стук сердца девочки он слышал - безумный, очень страшный ритм. А вот второе сердце билось очень, очень тихо. Так тихо, что может уже и не билось вообще.

Медальон жег руки, и Ричард выронил его на землю.
- Я...   
Он хотел бы, подобно тени, сбежать, скрыться от огня - огня воспоминаний и огня в руке госпожи Эрны фон Краузе, маленькой девочки, которую он однажды оставил с мертвым братом. Непростительно, ужасно, чудовищно, но... он же жил с этим? Смирился. И что самое страшное - это был не первый случай, когда кто-то умирал от его желания напиться. Хуже того - даже не последний.
- Я помню его, - Ричард прерывисто вздохнул. Темнота, слишком густая даже для него - наверняка иллюзия - скрывала жаждущие крови и зрелища взгляды. Сколько среди них знакомых? Сколько знали его раньше? - Он был болен. Я не знал этого.
Темнота молчала.
- Я не знал этого! - зачем-то выкрикнул вампир, повернувшись к предполагаемым зрителям, сжимая кулаки. Вот только это ли оправдание? Парень бы выжил, будь он здоров. Или - если бы кто-то не отнесся к нему, как к бутылке.
- Я сожалею, - сказал Ричард Эрне. - Мне жаль вашего брата. Только... это ведь ничего не изменит.
Полувопрос, полуутверждение. Потому что не изменит. Потому что вечный огонь и сама справедливость жаждут искупления, жаждут кровавой жертвы.
Ричард не был готов ее платить. Не хотел. Меч в руках ведьмака сиял отраженным от факелов светом. Руки вампира  свело судорогой, пальцы начали удлиняться, ногти превращались в жуткие когти. Лицо изменилось последним.

+4

14

Казалось, вместо боя их ожидал вечер головокружительных историй, но это так только казалось. Зато стало понятно, почему графиня не поскупилась ни на средства, ни на часы выдумывания этого действа, именуемого "справедливым судом" - вампир попытался защищаться, аргументировать. Наблюдающим с рядов зрителям это было интересно. Они впервые видели в деле настоящего вампира, не рискуя при этом жизнью. Графине, наверное, это было безразлично - она реализовывала свою вендетту. Ричарду, скорее всего, было тревожно, а то и страшно. Любому разумному существу бывает страшно, когда навязывают смертельный бой.
Одному Ламберту было все равно. Проблемы любого из участников его не касались, а принятые эликсиры эффективно глушили все чувства, кроме постепенно нарастающего боевого транса. Теперь идея драки с высшим вампиром больше добавляла азарта, вместо всей тревоги, которую ведьмак испытывал накануне в процессе своих старательных приготовлений.
Он не припоминал, чтобы Эскель или Геральт могли похвастаться трофеем с противника такого уровня. Ламберт, понятное дело, им тоже не похвастается в прямом смысле этого слова, но говорить об этом в Редании, непременно, будут.
На метаморфозы Ричарда он отреагировал мгновенно, едва заметив, как до этого момента вполне человеческое тело приобрело животные черты и жуткие детали внешности, наверняка, отправившие нескольких дам на верхах в бледный обморок.
Серебряный меч сверкнул. Бритвенно острое лезвие завыло в воздухе. Ламберт и не рассчитывал с первого же удара поразить высшего вампира, однако, у ведьмака была своя тактика, которой он придерживался в подобных ситуациях. Он был готов к промаху, к тому, что клинок не столкнется с целью и невозможно будет перенаправить энергию удара от препятствия в новый замах. Ламберт ушел от ответного удара вольтом, невероятно выгнувшись. Подшагнул, развернулся, использовав инерцию пируэта для для нового удара. Замахнулся, метя в лицо, однако, вампира уже на том месте не было. Ричард двигался очень быстро, быстрее бруксы, хотя последняя могла носиться так, что только ведьмак мог заметить её размытые очертания. Из квинты, отбив удар острых когтей, Ламберт немедленно перешел в контратаку, хлестко достав невероятно подвижного противника самим кончиком меча в подмышку.

Отредактировано Ламберт (09.05.2017 07:51)

+5

15

Вампир отскочил, пошел по кругу, держа от ведьмака почтительную дистанцию. Боль поначалу была не сильная. Ею можно было бы пренебречь, если б рана тут же быстро и беспроблемно затянулась, как самая обычная некрупная рана. Или если бы Ричард не получил ее так быстро. Но кровь продолжала течь по руке, а жжение и легкая, но ощутимая пульсация показывали, что лезвие меча ведьмака было покрыто чем-то не очень благоприятствующим регенерации. 
Дело дрянь. Ведьмак явно сильнее. 
Зрители внимали. Вампир глушил в себе лишнюю злость, оставляя ровно столько, чтоб поддерживать нужную форму, балансируя на грани. Что-то внутри него хотело отринуть все запреты и ограничения, хотело рвануться вперед, разодрать жалкого человечишку когтями или впиться клыками, но Ричард прекрасно знал, что "жалкий человечишка" с зубами и когтями встречался явно не впервые, и прямым нападением его не удивить. Что можно противопоставить опыту?
Лучше - вообще не противопоставлять. Сбежать. Дом, репутация, привычная жизнь - всё потеряно, но жизнь как таковую стоит пытаться сохранить. А потому и драться с ведьмаком совсем не обязательно. Это не классический суд поединком, а казнь, здесь действие может остановить только смерть только одного конкретного участника. Если остановит... Черт их знает, что они сделают потом с телом.
И будет ли это "тело" к тому времени что-то еще чувствовать.
Хуже всего, если да.
Страшно, если нет.
Если бы только это был кто-то знакомый... но даже знакомого он мог бы попытаться убедить только наедине, но не перед жаждущими крови такими нормальными, обычными, порядочными зрителями. Какой ведьмак рискнет жизнью, репутацией и, должно быть, неплохим заработком ради спасения... убийцы.
Вампир продолжал держать дистанцию. Ведьмак - лишь помеха, главное - выбраться. Вырваться из ловушки, в которую так глупо позволил себя заманить. Магия скрывала зрителей, не давала рассмотреть их лица. Магия наверняка защищала их, и, быть может, кто-то еще следит за поединком, кто-то, кто готов продолжить, если ведьмаку не удастся довершить начатое.
Но проверить всё равно придется, и лучше раньше. Ричард, отступая и идя по кругу, приблизился к краю арены. На секунду показалось, что они продумали не всё, и выход все-таки...
Земля под ногами вспыхнула холодным сиянием, очерчивая арену кольцом, плечо будто уткнулось в стену, а затем сильный разряд электричества пронзил всё тело, заставив вампира взвыть и выгнуться дугой. Под радостные крики с трибун его снова бросило вперед. Несколько дезориентированный, ослабленный и здорово разозленный, Ричард инстинктивно расправил когти, готовый атаковать всякое цветное пятно, вздумавшее приблизиться.
Потому что кроме пятен на несколько мгновений не видел ничего.

+5

16

Яростно, словно два коршуна, налетев друг на друга, соперники обменялись серией молниеносных, звенящих ударов, а затем, так же стремительно, куча распалась. Ламберт крутанул мечом, обходя вампира по сужающейся спирали, затем резко изменил направление и темп движения, повернувшись к сопернику вооруженной рукой. Волосы ведьмака растрепались, упали на белое, покрытое темными прожилками вздувшихся вен лицо. Оба выглядели по-своему страшно, каждый был сам по себе чудовищем. Оба не сводили друг с друга горящих глаз.
Они сорвались с места одновременно. Ламбрет одним прыжком сократил расстояние между ними настолько, чтобы можно было начинать удар, но Ричард в это же время бросился прочь и врезался в магическую ограду с резким хлопком и такой вспышкой, что если бы не превратившиеся в узкие щелочки зрачки, ведьмак наверняка бы ослеп на какое-то время. Но произошло то, что должно было произойти. Ламберт избежал превентивного и неуклюжего выпада когтей, поднырнул под слепым ударом второй руки и резким движенем корпуса распластал вампира снизу вверх, как рыбину. Крутанулся вокруг своей оси, набирая силу, и рассек сверху через правое плечо Ричарда. Услышал, как хрустнула ключица. Кровь ударила почти на сажень вверх, забрызгав лицо и куртку Ламберта. Вся полнота картины последствий от удара ведьмачьим мечом добавила к количеству обморочных дам еще и нескольких мужчин. Кого-то обильно вырвало. Обладатель красивого берета с фазаньим пером, согнувшись, трясся в сухих пароксизмах.
Вампир упал на колени. Из чудовищных ран полезло и вывалилось все, что только могло вывалиться.
Но он был жив. В критическом состоянии, но еще жив. Ведьмак отступил на шаг, снова крутанул мечом, сбрызгивая с лезвия излишки крови. Хотя раны уже начали затягиваться, происходило это очень медленно и слабо - масло серьезно тормозило привычную для высшего вампира регенерацию. Их взгляды пересеклись.
- Лучшего момента для последнего слова просто не придумаешь. - Ламберт смотрел в глаза Ричарда, но слова ведьмака были адресованы не ему. - Вы ведь хотите этого, госпожа графиня? Хотите, чтобы Ваш враг знал, за что умирает и подтвердил это в самую последнюю минуту, не так ли? Обратитесь к нему. Смелее! Он Вас не укусит! Или подождем, пока некоторые придут в себя? Чтобы минута Вашего триумфа не ускользнула ни от единой пары глаз.

Отредактировано Ламберт (10.05.2017 14:21)

+4

17

Ричард поднял голову. Чудовищные раны чудовищно болели, но ощущалось это будто сквозь туман. Мир сузился до одной точки, мир превратился в одну лишь арену, а всё, что оставалось там, за границей магического круга, в темноте, уже не имело никакого значения, казалось нереальным, как растаявший к утру сон. Реальной была боль, но сознание отрицало ее, отрицало саму возможность случившегося, пока руки, всё еще с когтями, судорожно зажимали рану в животе, пытаясь вмять, вернуть обратно рассыпавшиеся по земле внутренности. Реальным был огонь в чашах вокруг арены, и блестящий металл на мече статуи, чье лицо было теперь слишком далеко, слишком высоко, чтоб его рассмотреть, как лицо жестокого божества, судящего и карающего. А он сам, жалкая маленькая точка, как подыхающая муха на тарелке мироздания, всё боялся осознать реальность и, что самое страшное, неизбежность происходящего.
Слышал каждое слово.
Дышал тяжело, чувствуя, как клекочет кровь в разорванных легких.
Черные, лишенные белка глаза с красноватыми радужками ловили взгляд ведьмака, моля и боясь собственной мольбы.
Потому что можно ли сказать, вот так просто сказать "добей меня, не оставляй им" и одновременно с тем "не убивай"?
Туман развеивался. Боль нарастала, когда масло проникало всё дальше и дальше, в кровь, в мышцы, в кости. Ричард опустил голову, сгорбился, дрожа над лужей собственной крови. Всхлипнул. Искаженное, звериное лицо исказилось еще больше. Голова закружилась, Ричард качнулся, снова прерывисто вздохнул, и тогда накатила такая волна боли, что вампир, сжавшись еще сильнее и обхватив себя руками, тонко, очень как-то по-человечески завыл.

+4

18

Метаморфозы, произошедшие с вампиром, заставили графиню отшатнуться, а толпу – ахнуть повторно. Защищенные барьером, люди все же не могли не испытывать страха, лицезря кровавое представление, разворачивающееся на арене.
Эрна, отступившая в тень, за барьер, не спешила усаживаться рядом с высокопоставленными гостями, ценителями особых искусств. Для них это был всего лишь повод заставить биться пресытившееся невероятными изысками сердце быстрее, для неё – причина жить.
Он знает, за что умирает, молчала госпожа вдовствующая графиня. Видела по глазам, хотя существу, стоявшему перед ней несколько минут назад, было несоизмеримо больше лет – понимала, что узнал, вспомнил.
Наблюдала, нервно сцепив пальцы, закусив губу до крови, так цепко и жадно всматриваясь в происходящее, словно там не происходило методичное, целенаправленное убийство. Ведьмаку не было легко, она видела – но верила, что справится. Он был хорош.
- Он хорош! – пробившись сквозь массу зрителей, от необычайно кровавого зрелища пришедших в полнейший восторг, сделал ей комплимент господин в маске, в котором без труда можно было узнать бургомистра. Эрна раздраженно повела плечом, не позволяя себя увлечь туда, в месиво человеческих тел. Ей хотелось, чтобы самое знаменательное событие её жизни, suprema animi iustitia видели многие – но это в чужих глазах превратилось в фарс.
Что же, пусть. Такова плата за вмешательство тех, без чьей помощи она не справилась бы, к тому же, это не продлится долго.

Двери там, в густой темноте, раскрылись, тихо и бесшумно впуская в зал множество молчаливых людей в власяницах, напоминающих монашеские. Были и другие, выглядящие почти что как наемники: быстро и сосредоточенно они рассеялись по трибунам. Экзальтированные, обуянные жаждой крови зрители не сразу поняли, что их зрелищу кто-то будет мешать – воспользовавшись смятением, их выводили быстро и слаженно.
В спину самой Эрне несколько раз прозвучали угрозы, когда под руки выводили господина бургомистра, но она даже не повернулась, не дернулась, продолжая, накрепко сцепив пальцы в замок, неотрывно наблюдать за происходящим на арене, уже покрывшейся брызгами крови, как размашистыми мазками. Лучшая картина госпожи вдовствующей графини.
Но вздрогнула, когда к ней снова притронулись:
- Не думала, что вы придете за ним так рано, - ровно произнесла она, не оборачиваясь, - дело ещё не закончено, я должна убедиться в том, что это чудовище больше не будет жить.
- Вечный Огонь позаботится об этом, - мягко возразил ей облаченный в красное жрец, - не стоит полагаться на тех, кто отмечен печатью зла и сам является порождением нечистой силы. Мы бы и сами справились с ним, сестра… что же, я дам тебе ещё несколько минут. Потом мы заберем все, что осталось, для того, чтобы оно пришло из тьмы к очищающему пламени.
Вздрогнув, Эрна повысила голос, обращаясь к ведьмаку:
- Просто сделайте это, мастер! Добивайте!
Для долгих речей о справедливости уже было не время.

[nick]Эрна фон Краузе[/nick][status]змея прячется в камышах[/status][icon]http://i.imgur.com/Fx3OID4.jpg[/icon][sign] [/sign][info]Возраст: 45
Раса: человек
Деятельность: меценатка[/info]

+4

19

Ведьмак склонил набок голову, долго разглядывая вампира. На какой-то миг в голове возникла мысль, что если перед тобой разумный монстр и ты не видел ни его деяний, ни их последствий, убить его труднее. Почти, что поднять меч на невиновного, чего Ламберт никогда в жизни не делал и не знал как это. А теперь почти, что знает.
Серебряное острие коснулось основания шеи вампира, клинок плашмя лег на плечо. Ламберт взялся за меч второй рукой, чувствуя на себе взгляды нескольких десятков глаз.
Ламберт срубил вампиру голову одним точным ударом, дополнительно усиленным разворотом корпуса. Когда голова Ричарда тяжело упала на пол арены, тело все еще продолжало стоять на коленях, обняв само себя. Ведьмак отступил, чтобы хлещущая кровь не добавила его и так уже перепачканной одежде новых пятен. Опустил меч.
И увидел приближающуюся к нему группу людей одетых в кожаные куртки и в сопровождении церемониально одетого служителя культа Вечного Огня. Сопровождавшие жреца молча направились к останкам вампира, из дальней стороны арены кто-то выкатил тачку на двух колесах.
Ламберт неподвижно наблюдал, как мужчины в куртках грузят на тачку обезглавленное тело, затем повернулся к жрецу.
- Что намерены сделать с останками?
Жрец вздрогнул и поспешно отвел глаза от похожего на трупное лица ведьмака.
- Обложим хворостом и сожжем, а пепел развеем, прочитав над ним священные тексты - Холодно ответил он. - Ты можешь идти, ведьмак. Мне бы не хотелось, чтобы ты оскорблял взоры добродетельных прихожан своим присутствием.
- Это чем же мое присутствие оскорбительно? - Тихо поинтересовался Ламберт.
- Тем, что ты стоишь здесь, весь в крови, убийца и мутант. - Надул губы жрец. - Графине ты больше не нужен, забирай плату, и уходи!
Кто-то уронил скользкую от крови голову, полез за ней под тачку, бормоча ругательства.
- Высший вампир убит, - Ламберт поборол искушение вытереть меч о длинные полы жреческого одеяния, - но убит не до конца. Рано или поздно он регенерирует и, возможно, вернется за Вами, графиня.
- Для того, чтобы этого не произошло, надобно провести особый ведьмачий ритуал вдали от человеческих поселений.
- Не слушайте этого выродка, госпожа графиня. - Жрец вышел наперед. - Не иначе, как задумал пакость мутант.

Отредактировано Ламберт (22.05.2017 07:35)

+3

20

Ричард смотрел вниз, на расплывающиеся пятна собственной крови, и видел не только собственные внутренности - он видел, как танцуют тени - порождения пляшущего в чашах и факелах пламени. Легкие сквозняки заставляли пламя трепетать, где-то открывались и закрывались двери - выходы, ни один из которых он так и не нашел, выходы за магической стеной, за границей боли, преодолимой или нет - он так и не узнал. Плясала на земле тень ведьмака, слабая и нечеткая в виду наличия множества источников света.
У него самого тени не было.
Иногда это замечали художники. Для одной такой он казался словно "вырезанным" из мира.
Вырезанным! Сейчас это прозвучало бы как горькая насмешка.
Было за что.

Ричард не понимал, почему перестал сопротивляться. Быть может, из-за появившихся новых людей, которых он не видел, но слышал, а уж более чем хорошо слышал возмущенные возгласы зрителей, которым прервали забаву, не дали напиться крови до конца, до последней капли. Быть может, потому что было поздно. Голова кружилась, боковое зрение как-то сузилось, оставив только один пятачок земли перед глазами. Он мог бы, наверное, встать, идти, волоча за собой размотавшиеся кишки, но зачем? Ведьмак явно не был его злейшим врагом, как говорится, просто работа, ничего личного. Если он не получил каких-то особых указаний, всё будет быстро. Возможно, уже после первого удара боль.. уснет. Тело продолжит дергаться, еще долгое время руки будут скрести пол, а ноги шаркать по полу пятками, но он, Ричард, уже не будет этого чувствовать.
Те, другие, могут быть и более жестокими.
Когти втягивались в пальцы, лицо менялось. От прикосновения меча к шее вампир вздрогнул, порывисто втянул воздух меж стиснутых зубов. Пауза, длинная. И тонкая звенящая тишина, словно где-то вибрировала до предела натянутая струна его жизни, и потом, когда показалось, что всё еще может быть не так, что всё может оказаться кошмаром, в момент, когда Ричард начал поднимать голову, силясь проснуться, сильный и точный удар снес ему голову с плеч.
"Бэньк", - лопнула звенящая струна, а кровь снова брызнула на арену. Ричард этого уже не видел - его ударило в голову справа, мелькнул перед глазами размытый силуэт, щеки коснулось что-то влажное и теплое, а затем боль действительно ушла.

Отредактировано Ричард (20.05.2017 18:44)

+3

21

Её отвлекали, дергали во все стороны, Эрна не знала, кому верить – ведьмаку, прикончившему чудовище, или своим собратьям по вере, много говорящим, однако пришедшим на все готовое. Их обещания были сладостны и привычны, Ламберт же казался ершистым, неприятным, даже колючим – но работал добросовестно. В ней что-то оборвалось тогда, когда он нанёс последний удар – кровопийца, чувствуя исход, отчего-то не сопротивлялся, возможно, Вечный Огонь под конец открыл истину даже такому чудовищу, каким он был.
Жрецы и послушники сновали в тенях, заканчивая со зрителями, зала казалась опустевшей и гулкой. Гулко билось сердце, в ушах звенело, она открывала рот, но не могла поспорить ни с одним, ни с другим, только неотрывно смотрела на то, во что превратился вампир, на растекающуюся в песке лужу крови.
- Мы знаем, что следует делать с подобным, - уверенный голос доносился словно из-под воды, - Вечный Огонь указывает, как следует поступить, чтобы никакая погань бесовская не восстала из положенного ему состояния, а такие, как ведьмак, всем известно, пособничают с дьяволовыми сущностями и способны только навредить делу. Не вмешивайся, ведьмаче, бери свою плату и уходи.
Кажется, смотрел на ведьмака угрожающе, но спокойно, чувствуя свои преимущества: их здесь было слишком много для открытого противостояния, и жрец об этом знал.
- Позволь нам забрать останки, сестра, дабы чудовище не восстало из мертвых, - отодвинув графиню, словно та была то ли мебелью, то ли простолюдинкой, несколько братьев по Вечному Огню ступили на арену, начав деловито собирать то, что осталось от вампира, словно он был… просто мясом.
Поразительно.
Она не сопротивлялась, признавая их правоту. Ведьмак совершил то, что ему следовало, теперь жрецы были обязаны закончить дело, а в том, что они могли, графиня не сомневалась, поэтому только покачала головой в ответ на его предложение.
Убедившись, что все послушники заняты делами, Эрна торопливо достала из корсета заранее подготовленный вексель, протянула, торопливо произнесла плохо слушающимся языком так, чтобы её слова никто, кроме ведьмака не услышал:
- Возьми, это почти что целое состояние, возьми и уезжай из города. Они тебя не оставят в покое, а ты заслуживаешь того, чтобы жить, хотя…
Хотя возможно и сам являешься чудовищем, думала она, глядя в нелюдские, обрамлённые страшными тенями глаза, пронизанные плотной сетью капилляров, но вслух не произнесла, торопливо закончила невпопад:
- Спасибо тебе, ведьмак, а теперь уходи, пока они не решили, что ты больше не нужен.

После, поздним вечером, когда послушники деловито погрузили останки в телегу и уехали – неужто последуют совету ведьмака и примутся читать молитвы две ночи кряду? – госпожа графиня, чувствуя себя прекрасно и великолепно, прошлась по собственному дому, приветливо беседуя почти с каждым из оставшихся на приеме несведущих гостей, впервые в жизни ласково похвалила служанку, протиравшую фарфор на втором этаже, поднялась в самую высокую башенку поместья, из которой отлично просматривался сад и горящие в нём фонарики, распахнула окно и спокойно шагнула наружу.
Её чаяния сбылись, а дальнейшее не имело ни цели, ни смысла.
[nick]Эрна фон Краузе[/nick][status]змея прячется в камышах[/status][icon]http://i.imgur.com/Fx3OID4.jpg[/icon][sign] [/sign][info]Возраст: 45
Раса: человек
Деятельность: меценатка[/info]

+4


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [05.04.1269] Без срока давности


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC