Правила Персонажи Сюжет Гостевая

Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

  • Приветствие
  • Новости
Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: январь 1272.
Что происходит: гонения на ведьм и колдунов, война Нильфгаарда с Севером, мрачные монархические истории, разруха и трупоеды!
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
31.10 АМС поздравляет всех со своим профессиональным праздником с Саовиной! По этому поводу открыт [праздничный раздел], в котором для празднующих найдутся и хороший тамада, и интересные конкурсы. Спешите принять участие!
14.09 [Мы перевели время на 1272 год], а также переработали сюжет и хронологию. Не болейте!
16.08 [Очень Важное объявление], просьба ко всем игрокам прочитать и при необходимости отметиться с пожеланиями.
14.08. Нашему форуму исполнилось целых ПОЛГОДА! С чем мы нас и поздравляем, [подробнее в объявлении], спешите поучаствовать в конкурсах и поздравить друг друга с тем, что злишечко стало побольше!
  • Акции
  • Администрация
Шеала де Танкарвилль — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [08.1260] Холодный сад


[08.1260] Холодный сад

Сообщений 31 страница 42 из 42

31

- Я не знаю, - неожиданно без всякого яда устало сказала Литта, - я понятия не имею, как. Каждый раз захожу в тупик, а, казалось бы, столько лет… Хуже, они даже не понимают, что не так. Я спрашивала. Не выдержала дискуссии… тоже статуэтка получилась.
Она стягивала одежду очень медленно: сначала путалась пальцами в пуговицах, мокрых и скользких от грязи, потом стягивала штаны, особо отвратительне наощупь.
- Я лично хотела исключительно потрахаться и разойтись, как приличные люди. Но они и этого не могут. А вообще - нет.
С непередаваемым облегчением Коралл опустилась на подушку. Прохладная простыня, где-то там в ногах еще было одеяло, и нужно было снова сесть, чтобы им накрыться, но пока что было лень. По правде говоря, она не была уверена, что лень не будет потом, но…
- Не ради этого. Кто-то, понимаешь ли, и правда любит. Кто-то идет спасения от одиночества, как будто это такая штука, от которой надо искать спасение. Черт, Шеала, самогон выветрился слишком рано. А лицо я принесла.
Что-то во всем этом было забавное, из далекой молодости и общих спален Аретузы, и единственная свеча только прибавляла ностальгии: в их время еще оставляли свет напуганным первокурсницам.
Первые пару недель.
- Не ради оргазма. Но я не знаю, не спрашивай. Чувства? - чародейка развела руками в полумраке и не стала пояснять, что обо всем этом думает в принципе, - какие-то херовые, надо сказать чувства, потому что на поверку выходит, что эта вот любовь - такая штука, про которую все трындят, но предавать ее проще всего. Друзей - нет. Родственников - еще подумают. А нырнуть в чужую постель… Блядь, как я пить хочу… где тут у меня вода была… Где?
А пить хотелось так, что выламывало, пришлось со старческим кряхтением сползать с кровати, искать кувшин - тот, что для умывания, правда - и тащить его с собой.
- Если что, рядом стоит.
Коралл присела на край постели и осторожно прикоснулась к щеке. Та отозвалась мгновенной вспышкой боли, так, что даже глаз заслезился. Оба.
Очень жаль, что нашлась только вода, потому что в таком состоянии нельзя прекращать пить, если уж начал, нужно нажраться до бессознательного состояния, чтобы утром тебя мучило такое похмелье, перед которым вся печаль и вся философия кажутся незначительными, как укус комара.
А позволять себе протрезветь - последнее дело.
- Так вот, иногда просто хочется, чтобы ну… после магических блокад и демонов тебя кто-то обнял. Полежать рядом в темноте. И все остальное тоже, почему нет, отлично обезболивает, - в темноте Литта усмехнулась, - ты ведь не станешь наутро уходить в сиянии?
Если ты сейчас спросишь, что я имею в виду, я тебя ударю.
Вот возьму и ударю.
Осторожно опустив ладони по обе стороны от подушки, она наклонилась ниже - будь немного трезвее, могла бы задуматься о том, чем вообще это грозит, но до истинной трезвости было еще очень далеко, и потому запустить пальцы в мокрые и слипшиеся от крови волосы Отшельницы было довольно легко.
Представь, что я так извиняюсь. Или мы празднуем победу. На самом деле это просто как обняться и плакать, только в другой форме.
Губы у коллеги были подозрительно металлического привкуса.
- Я могу гарантировать качество, - ядовито добавила Астрид вслух, ненадолго прервавшись, - если тебя это успокоит.
[nick]Литта Нейд[/nick][status]не первая, не вернулась[/status][icon]http://s3.uploads.ru/vo2mg.jpg[/icon][sign]— Доктор, что это у меня?
— Боже, что это у вас?!
[/sign][info]Возраст: не спрашивайте
Раса: человек
Деятельность: чародейка, абортесса, светоч мировой безнравственности, борец с женским предназначением[/info]

+2

32

[audio]http://pleer.net/tracks/7096242DsIb[/audio]
Литта, без сомнения, как любой человек, постоянно имеющий доступ к крепким напиткам и спирту, хорошо знала, что выпить воды – это прекрасный метод ненадолго вернуться в то блаженное ощущение полной нетрезвости, которое сейчас помогало лучше любых лекарств. Помогало не чувствовать боль, не размышлять над перспективами – в сущности, не думать вовсе. Приятное разнообразие в их насыщенной жизни.
- Подожди, - попросила Шеала, нахмурившись.
Она аккуратно положила пальцы туда, где слабый свет вычерчивал острый угол между щекой и шеей. Там должно быть уже не больно.
- Потрясающий звездчатый кровоподтек, - резюмировала чародейка спустя несколько мгновений, - и я чувствую что-то… Магическое повреждение, но не совсем. Ты упала на Фиренцу? Впрочем, неважно. Я с утра что-нибудь сделаю с этим.
Свеча стояла не очень удачно, и рассмотреть мелкие детали было сложно, но вставать, чтобы перенести её, или, того хуже, колдовать, вызывая вечный свет, чародейка не собиралась. Едва ли она вообще что-то такое могла - и вот это, кстати, было даже почти обидно.
Потому что ей совсем нечасто выпадали подобные возможности.
- А я не могу, - спустя недолгое мгновение призналась Шеала, - совсем. Но постараюсь. Будем без гарантий, ладно?
И скользнула рукой дальше, в ставшую медной от воды рыжину – с усилием, притягивая к себе.
В конце концов, вот чего ковирская отшельница не умела – так это обняться и плакать.

После холодного ливня и промокшей одежды её кожа была холодной, почти ледяной – и тем больше удовлетворения приносило ощущение того, как она нагревается под пальцами. Зря некоторые завистливые умы пренебрежительно называли чародеек искусственными – но даже если так, то что в этом плохого, Шеала никогда не понимала. Каждая из них, несмотря на совершенность, присущую разве что эльфским статуям, на самом деле была живой. Живым становился надменный обычно взгляд, когда она тянулась легковесно целовать рыжие ресницы - куда-то можно было тратить эту где-то в самых дальних уголках души тлеющую нежность, пока никто не видит, – живыми казались лишенные искусственной краски, быстро ставшие искусанными губы, живой была эта старая скалярия у нее на бедре, мурашки от нежданного сквозняка – и всего остального тоже - и дрожь под пальцами тоже была абсолютно живой.
В этом была совершенно определенная прелесть, и, хотя после всего пережитого и полученного не стоило рассчитывать на образцово-изощренный вечер - он брал искренней, пусть и не вечной, настоящестью.

Где-то в середине она смутно (и, вероятно, ненадолго) начала понимать, что люди бесконечно ищут в этой череде прыжков из постели в постель, и почему зачастую им становится мало простой физиологии. Дело было в том, что кроме оргазмов – без сомнения, качественных даже несмотря на самогон – в этом всем было кое-что ещё. Временное, быть может даже отчасти иллюзорное ощущение собственной важности для кого-то – ну вот не благодаря полезности, регалиям, научной степени и специфике магистратуры, а просто так. Время, когда заботишься не о себе, а о ком-то еще, а он в ответ заботится о тебе – вполне может быть, что наутро это пройдет, а через год-другой, похороненные под гнетом индивидуальных проблем, они снова почти забудут друг о друге.
Ну, сквозила такая надежда после её «потрахаться и разойтись», и это было просто отлично.
Это не было спасением от одиночества – потому что таким людям, как они обе, оно не требовалось – а скорее приятным подарком сверху.
Если ты хоть когда-нибудь что-то заведешь о чувствах, думала Шеала, я тебя ударю.

- Ритуалы, значит, чарует, - с видом знатока покровительским тоном пояснял седой управляющий, - чтобы его сиятельство разыскать.
Пятнадцатилетняя горничная, с которой они устраняли последствия позднего недовольства её сиятельства, с прозорливостью, демонстрирующей немалый житейский опыт, заметила:
- Что-то непохоже.
- Цыц! – недовольно заткнул ее управляющий, - да что ты понимаешь вообще, пигалица! Чарует, вон как измучилась вся. Да многие бабы легче рожают, поверь моему опыту.
Девчонка не стала спорить, только скептически хмыкнула.
И хорошо, что ни одна из чародеек этого всего не слышала.

+2

33

Да ты сдурела на старости лет, крошка Ши, - упоенно припечатала Литта, которая то ли от выпитого, то ли дьявол его знает, отчего, чувствовала себя очень юной и дурацки веселой, настолько, чтобы вспомнить вещи, происходившие полтора века назад, - какие чувства? Нет, то есть, ну… иди сюда, я покажу тебе парочку.
Кое-какие гарантии здесь, пожалуй, были: как минимум, что все кончится именно так, как ей нравилось, но думать сейчас об этом не хотелось до тошноты и тоски, и потому Коралл не думала, наклоняясь ниже, выгибаясь под ладонью, продлевая поцелуй или сжимая пальцы на тонкой щиколотке. И не думать было восхитительно.
Уже очень долгое время они не могли себе это позволить.
Это хорошо, что их такими сделали. Это хорошо быть совершенством - искусственным, ну и что - потому что, лишенная застилающей глаза розовой пелены, ты не станешь искать недостатки, спотыкаться о случайно замеченный изъян, если только станешь сравнивать, да и то не в чью-то пользу, а просто чтобы восхититься контрастом и снова с головой уйти в чистые ощущения, которые только изредка прорывались чем-то, похожим на мысли.
Вот, к примеру, у Ковирской Отшельницы такие ресницы, что когда она их опускает (может, не всегда, а когда тихо стонет в ладонь), то выглядит совсем юной - не потому что ее такой сделали, а действительно - совсем.
Или, вот, что будет, если целовать ее в шею, за ухом, возмутительно теплым и бархатным для женщины с таким… образом?
- Упирайся ногой мне в плечо, - облизнув пересохшие губы почему-то шепотом наставляет Литта, - это важно. Я кое-что покажу.
Их, конечно, слышат, но это уже неважно.
Жаль только, что мало - таких вещей всегда мало, но у них слишком мало сил, чтобы дотянуть хотя бы до предутренней серости в окне, и, по правде говоря, потом уже Коралл не вспомнит, когда именно отключилась, но, к счастью, помнит, что было уже тихо. Тихо и тепло.

При виде себя в зеркале чародейка неприличным образом подскочила, вспоминая сразу несколько прописных истин, вроде “не засыпай с мокрой головой, пьяной и раненой”: представшая ее глазам картина это все чудесным образом иллюстрировала посредством кровавых разводов на лице, жуткого колтуна-метлы на голове и синяков под глазами - благородного оттенка маренго. Впрочем, перед цветом целой половины лица они просто меркли.
- Блядь, - шепотом сказала Литта, так и не решив, что это - междометие, или определение, оглянулась на вроде бы спящую Шеалу и для начала распахнула окно. Кому когда мешал свежий воздух?
А пока Отшельница не проснулась, можно накрыть ее одеялом.

- Чаю и ванну, - очень тихо и очень скучно сказала Астрид, - и хоть один звук услышу - сниму шкуру.
Подозрительно позеленевшая служанка унеслась передавать распоряжение, а Литта взялась за гребень, чтобы хоть как-то привести это в порядок - головная боль, впрочем, ничуть тому не способствовала, спасал только ветерок из окна.
Совершенно осенний, если подумать.
- Знаешь, давай потом никогда это не упоминать, - услышав, как коллега зашевелилась, вполголоса предложила Коралл, - я имею в виду вот то, что ты сейчас увидишь. И то, что я увижу. И как мы будем пытаться это привести в порядок. Будет ну очень позорно, и мы откроемся друг другу с неожиданной стороны.

[nick]Литта Нейд[/nick][status]не первая, не вернулась[/status][icon]http://s3.uploads.ru/vo2mg.jpg[/icon][sign]— Доктор, что это у меня?
— Боже, что это у вас?!
[/sign][info]Возраст: не спрашивайте
Раса: человек
Деятельность: чародейка, абортесса, светоч мировой безнравственности, борец с женским предназначением[/info]

Отредактировано Картия ван Кантен (27.08.2017 22:49)

+2

34

- Просто убей меня, - подумав, внесла предложение Шеала.
Утро вправду оказалось тяжелым. Что не оказалось повреждено при схватке с Фиренцей и ее демонами, то она с радостью перенапрягла после – тогда, конечно, ни о чем не жалела, а сейчас могла вспомнить все сквернословия этого мира и ещё несколько дополнительных при одной только попытке подняться. Пальцы опухли и не слушались, что творилось на затылке – она смотреть не хотела, но результат наверняка мог бы занять призовое место на конкурсе цементных смесей среди строительных гильдий Новиграда, а руки по цвету успешно конкурировали с лиловым грозовым небом.
Литта была ей видна весьма фрагментарно, но увиденного было достаточно для того, чтобы сделать выводы.
Совершенства, мать твою. Величественные и идеальные, курва, эльфские статуи.
С кровати она сползала безо всякого изящества.
Вчерашние экзерсисы с самогоном, судя по всему, не так уж фатально ухудшили состояние, и сила послушно кольнула пальцы при первой же попытке к ней прикоснуться. Это, правда, вызвало приступ тошноты, но даже удалось сдержаться – то есть было терпимо. Впрочем, опыты с магией она все-таки отложила – может, немного позже станет лучше.
Или хотя бы кто-нибудь принесет тазик.
- Отдай гребень, - попросила чародейка, как всегда, предпочтя практичность каким угодно вежливым жестам, - у меня охрененный опыт с пятьдесят шестого, поверь. Масло есть?

К тому моменту, как им совершенно бесшумно – что, впрочем, не отменяло круглых глаз – принесли чай, холодной вчерашней еды и чего-то, издающего просто ужасающий запах и судя по всему являющегося местным средством от похмелья, ветер из окна стал чуточку теплее, волосы были расчесаны на три четверти, а синяки под глазами – с диким сквернословием и одной попыткой выброситься через подоконник выведены. Оставалось остальное тело – ну, два – молочная кислота в мышцах, какое-то количество необработанных ссадин, и, конечно, чудовищный кровоподтек на щеке. Позор действительно открывался с неожиданной стороны – прорастая множеством язвительных комментариев и ироничных замечаний, потому что так было проще. Проще было всё – перебарывать боль, смотреть на свое отражение, дышать сквозь слегка отбитые ребра, попросту жить.
Произошедшее, пожалуй, мало что изменило – не сделало ничего ни легче, ни сложнее, и это само по себе являлось хорошей новостью, которыми было так небогато это утро. Остальные не заставили себя ждать – даже несмотря на то, что Астрид, судя по всему, внушала служанке страх одним только своим присутствием, на них был вывален целый ворох известий.
Его сиятельство действительно запропал ещё вечером – точный час они назвать не могли, но выходило, что примерно в то время, когда они повстречались с Фиренцей. В отличие от предыдущего дня, представлений не давал, а тихо и мирно исчез в неясном направлении. Ночью ее сиятельство закатила скандал – до момента предположительного соития присутствие в замке дражайшего супруга ее, кажется, не волновало вовсе. Потом почти до утра искали с собаками, даже позвали какого-то старика из деревни, который до рассвета курил травки и гадал на курином помете - но след словно в воздухе растворился.
- Я его понимаю, - оптимистично сказала Шеала, с немалой заинтересованностью пробуя пальцем воду в кадке. В горячей воде наверняка всё будет болеть слабее – это был кое-какой шанс на пристойные жесты, а следовательно можно было попытаться что-то сделать с кровоподтеком Астрид сейчас, а не когда они окончательно придут в норму своей совершенности, - с таким двором это вполне достойный вариант. Убиться.
Она ошиблась – кое-что всё-таки стало проще. Во всяком случае, сейчас уже можно было не уточнять, появились ли у Литты за эти полтора века какие-либо возражения относительно совместного нарушения индивидуальной гигиены.
- Будет болеть, - честно предупредила чародейка, - и быстро я не смогу. Нервные окончания блокировать нельзя, а то наплету лишнего. Повезет, если уберу всю магию целиком. Можешь пока рассказать, какие мысли насчет того, куда проебся князь.

+3

35

- Спасибо, - не то, чтобы расчесанные волосы выглядели идеально, но уже гораздо лучше, хоть и в масле. Масло отмыть можно, - а я уже думала, что облысею и готовилась к последствиям… как-то пришлось выращивать волосы заново, так ты просто не представляешь, что меня тянуло жрать всё это время.
К счастью, ей с магией было попроще, может, из-за отсутствия сотрясений. Но всё равно подташнивало, и неповторимое ощущение срастающихся под пальцами постей, мало кому знакомое, едва не вытянуло из Коралл душу вместе с желудком. Зато каким счастьем было опуститься в горячую воду - таким, что о неудобстве делить кадку на двоих и ничего при этом не предпринимать она даже не подумала.
Всё-таки, довольно гадко понимать, как замерзла, только когда начинаешь согреваться.
- Сбежал, - тоскливо предположила Литта, - накрыло павианьим бешенством и сбежал. Или убился тайком. А то ж если гадали на травках и курили помет, да не нашли, то магия явно бессильна. Куда уж нам… Давай, я потерплю.
И безропотно подставила лицо, в кои-то веки предпочитая не сообщать, что могла бы сделать всё сама. Почему, в самом деле, нет.

Идеальные, почти эльфские курвы... то есть, курва, статуи расположились в креслах - вернув себе приличествующий вид, здоровье и подобающее статусу облачение, они взирали на ее светлость сверху вниз и, по-правде говоря, это было делать легко.
С такими боками нельзя носить это платье, - читалось во взгляде Литты без труда, - а с таким лицом - выходить из спальни. С такой пустой головой еще и размножаться нельзя, но тут, пожалуй, моя вина. Нельзя быть такой корыстной.
Ее светлости вовсе не нужно было обладать телепатией, чтобы это прочесть, и оно только подхлестывало ее ярость, которую княгиня пыталась обрушить на головы чародеек, но сдулась к середине речи, в основном потому, что проклятые курвы не пытались ни оправдываться, ни спорить, просто молча сидели и созерцали ее слегка бутафорский гнев из-под полуопущенных ресниц, внося беспорядок в представления светлости об иерархии и пищевой цепочке. Иногда какая-нибудь из курв слегка кривила уголок безупречного рта и покачивала ногой: литтина туфелька из кожи василиска с четырехдюймовым каблуком мерно поблескивала в падающем из окна княжеского кабинета солнечном луче. Шеала напротив являла собой самый контрастный в мире сгусток бесконечной темноты.
- ...и я требую, чтобы вы его нашли! Это по вашей вине мой любимый супруг стал превращаться в… это… животное! Это вы виноваты, проклятые ведьмы, если бы я только знала, то никогда не согласилась бы!
Можно подумать, ее кто-то спрашивал.
- И вы должны искать и найти мне его, живым или мертвым!
- Чем дольше ты орешь, Батильда, тем больше шансы на второе, так? - хмыкнула Коралл, терпение которой кончилось быстрее, чем она сама того ожидала, - будь потише, я еще помню, кому ты обязана жизнью и ребенком, а ты?
- Это, что, нормальный ребенок?! - вопреки обычному положению вещей, светлость понесло еще больше, и даже нечто торжествующее можно было услышать в ее чаячьих воплях, - это разве наследник?! Вы две тупые шлюхи, неужели не могли сделать так, чтобы я родила сына?
Коралл на всякий случай закрыла глаза. Потом открыла их снова.

[nick]Литта Нейд[/nick][status]не первая, не вернулась[/status][icon]http://s3.uploads.ru/vo2mg.jpg[/icon][sign]— Доктор, что это у меня?
— Боже, что это у вас?!
[/sign][info]Возраст: не спрашивайте
Раса: человек
Деятельность: чародейка, абортесса, светоч мировой безнравственности, борец с женским предназначением[/info]

+2

36

Как минимум одна совершенная эльфская курва не пыталась оправдываться, спорить или благосклонно принимать в себя княжеский гнев потому, что ей было сверхъестественно лень даже двигаться. Теплая вода настраивала на сонный лад, ухудшающаяся погода не добавляла бодрости, и дела на это всё ложились диссонансной нотой - или неподходящим и убогим мазком. Если считать делами вот это вот, по ошибке названное аудиенцией.
Так что Шеала не зевала в ладонь исключительно по давней привычке, позволяющей иногда даже спать с открытыми глазами и одухотворенным выражением лица, и большая часть слов её светлости проскальзывала мимо памяти, не оставив и следа – потому что речи её, хоть и долгие, обладали смыслом едва ли в четверти произнесенных слов. Вестимо, её светлость намеревалась спустить пар, и чародейки до поры позволяли, хотя имели полное право этого не делать, но вместо того, чтобы тихо боготворить их за неожиданный акт благотворительности, она умудрилась перейти все границы.
Вот всегда так с меценатством. Всегда.
Шеала, совершенно не меняясь в лице, неторопливо опустила ногу на пол, педантично оправила складки на юбке, потом поднялась и, точно так же не торопясь, выдала княгине звонкую и сильную пощечину.
Мгновенно стало очень тихо – замерев от неожиданности, Батильда прижала ладонь к щеке и смотрела снизу вверх сквозь мгновенно выступившие – то ли от обиды, то ли от нежданной боли – слезы.
Шеала вознамерилась лаконично сообщить о том, что, вероятно, раз её светлость считает себя самой умной, но принадлежащей к роду шлюх и людей второго сорта, она готова исправить природную несправедливость и охотно пришьет недостающие аргументы, отделяющие Батильду от истинного могущества, но вместо этого только нахмурилась.
Дело в том, что её светлость вправду думала очень громко – её эмоции исторгались в окружающее пространство немногим тише метких замечаний Литты. Реакция княгини на её последнюю реплику изрядно настораживала – потому что это мимолетное ощущение испуга, проглянувшее в ее глазах и мгновенно спрятавшееся, сейчас разливалось вокруг, как остаточный шлейф чьих-то плохих духов. Для тех, кто обладал чутьем, разумеется, но Шеала обладала.
- Так, - вместо всех ядовитых предложений произнесла чародейка, - все-таки у нас были конкуренты. И кто после этого тупая шлюха, а, Батильда?
Её светлость попыталась величественно подняться и, видимо, размазать противниц в ответ, но не преуспела. Выражение гнева на лице сменялось удивлением, потом – испугом, когда ткань вдруг затрещала.
- Ей вправду не идет платье, - ровно сообщила крейденская чародейка, - так что я совершаю доброе дело.
По раздававшимся из кресла воплям нетрудно было догадаться, что платье прилипло не только к креслу, но ещё и к коже: прямое оскорбление развязало чародейке руки, потому что ратование о собственном статусе Братство только поощряло.
- Она связывалась с Фиренцей, - сообщила Шеала своей коллеге, напарнице, и, кажется, временами женщине, - и действительно не горела желанием того, чтобы супруг возвращал себе способность к продолжению рода с нашей помощью. Та пообещала помочь. Хочу ошибаться, но возможно, его сиятельство действительно в опасности. Будет обидно, если мы не получим последнюю часть гонорара из-за ошибки какой-то глупой суки.

+2

37

- Спасибо, - царственно кивнула Коралл, с искренней, впрочем, благодарностью в глазах. Шеала как-то всегда умела элегантно поставить точку в разговоре там, где Литта, к некоторому своему стыду упускала нужный момент. По тем или иным причинам.
От того, бывало, всё заканчивалось куда хуже, чем могло бы, ведь, как известно, чем сильнее натянешь, тем громче лопнет, а это порождало исключительно проблемы.
Но рука у Отшельницы с возрастом стала еще тяжелее, судя по наливающемуся красным отпечатку ладони на сиятельной щеке, и это не могло не радовать.
Вот сейчас Астрид было кошмарно лень, и после половины флакона эликсира от головной боли натощак она хотела только спать - ну, может, не только, ибо прошедшая ночь настроила ее на мечтательный лад, а преимущества идеальной курвы в деле совместного засыпания были совершенно очевидны и неоспоримы. Всегда удобнее делить одеяло с кем-то, кто мягок и хорошо пахнет.
Участь князя беспокоила ее исключительно в разрезе того, что работа пошла по…
- Ты делаешь ей неоправданные авансы, - слова так медленно плыли в воздухе, что сцену в этом кабинете оживлял, пожалуй, исключительно хрип княгини, в который быстро перешли ее нечленораздельные вопли. Впрочем, пусть бы и дальше вопила: едва почувствовав сплетающееся заклинание, Литта опустила сферу молчания, - она не сука. Она просто тупая. А что до его сиятельства… хм. Хочу ошибаться, но, возможно, уже поздно. Вскрой ей голову, пожалуйста, а потом пойдем. Мне нужен колодец, или что у них тут есть.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, - перегнувшись через замшелые камни, чародейка заглянула в воду. Изнутри на нее как-то настороженно глянуло собственное отражение, - блядища нашла Фиренцу и обещала ей простор для экспериментов, если та саботирует нам работу. А она и рада была, по всей видимости. Вот только мне интересно, что такое ее херосветлость подмешивала мужу в компот?
Из головы херосветлости это вытащить было невозможно по той простой причине, что она этого не знала. Просто капала по две капли того, что сказали, в вино и наслаждалась предвкушением. Кроме того, прямо сейчас Батильда пускала слюни в кабинете супруга, так что по правде говоря, Коралл сомневалась насчет возможности дальнейшего диалога… кто бы ни пытался его завязать.
И было ее совершенно не жаль.
- Ненавижу гидромантию, - пожаловалась чародейка напарнице, протягивая руки вниз. Секундой ранее упавший туда любимый кубок его светлости тяжело плеснул и канул в темноту, - и вообще все, курва их мать, ...мантии ненавижу. Надеюсь, тот, кто их придумал, сдох в муках. Подержишь меня? Физически, в смысле, боюсь навернуться туда и сломать шею.

Вода охотно отозвалась.
Ледяная, вытекающая из темноты и остающаяся в ней же, она хотела говорить, показывать и рассказывать, всё и сразу.

Каждый шаг вверх - мучение. Трава жесткая, склон крутой, и щиколотки раздирает то осокой, то неизвестно откуда взявшимся репейником.
Вверх. Нужно дойти до верхушки холма, там трава пониже и нет ежевики, за прошлые разы это можно было уже выучить - а ведь когда-то в таких случаях ей виделось, будто она погружается в море, и море шепчет, приносит видения, раскрывает тайны…
Это было так давно.
Так давно, что и не упомнить.
Тысячу жизней назад.
Остановившись, Коралл педантично вытирает остатками юбки хлюпающую в туфлях кровь, а затем шагает вперед, сквозь стену огня: вот теперь хорошо, прорвалась.
Вытертые ступени ведут вниз, исчезают в кромешной темноте, и Литта разглядывает следы зеленой рвоты, едва различимые среди сырости и мха. Дальше черным-черно, ни звука, и, вместо того, чтобы спускаться, она разворачивается, чтобы...
...снова идти вверх.
К дверям, окованным медью, с которых недавно сорвали замок.
К заросшему травному огороду и кусту разросшейся, но бесплодной малины.
К закоулку вдоль стены, выходящему к…

- Всё, - отдышавшись, она присела на каменную кладку: не слишком удобно, но хоть что-то - и глянула на Шеалу снизу вверх, - только в порядок себя привели, ну. Пойдем в подвал?

[nick]Литта Нейд[/nick][status]не первая, не вернулась[/status][icon]http://s3.uploads.ru/vo2mg.jpg[/icon][sign]— Доктор, что это у меня?
— Боже, что это у вас?!
[/sign][info]Возраст: не спрашивайте
Раса: человек
Деятельность: чародейка, абортесса, светоч мировой безнравственности, борец с женским предназначением[/info]

+2

38

Шеала, в свою очередь тоже прислонившись к каменной кладке колодца, была сильно озабочена чистотой туфель. По-хорошему, у них была возможность переодеться – но тут ведь как, идешь в спальню, а потом обнаруживаешь себя где-нибудь среди разбросанных простыней в каком-нибудь совсем другом месте, в компании бутылки вина, и, может, не только.
История с гоэтией дурно пахла – смердела – и любой из коллег, очутившийся на их месте, не встретил бы ничьего осуждения, открыв телепорт домой ещё при первых признаках того, что что-то шло не так. Но каждому, кто ставит чувство долга превыше брезгливости, воздавалось. Просто иногда дары сопровождаются синяками, эликсирами от головной боли и тоскливым осознанием того, что человеческая глупость пределов не ведает.
Она подняла голову вверх – тучи над Меллеорой плыли медленно  и низко, снова норовил сорваться мелкий, противный затяжной дождь. Сейчас, после неприятной беседы, это было кстати – хорошо остужает и щеки, и разум.
Ментальные путешествия оставили гадкий привкус и эхо возмущенных мыслей: это «ах ты, дрянь» ещё болталось где-то у неё в голове, отражаясь от стенок черепа. Задумчиво глядя на ссаженные костяшки – не всегда есть желание сдерживаться – чародейка понимала, что ничем, кроме физической поддержки, Литте помочь и не сможет.
Ветер швырнул в лицо рыжие волосы – языком пламени – Шеала аккуратно отвела их так, чтобы в случае чего можно было легко заглянуть в воду. Кто их знает, эти –мантии, в такие дни они не всегда работали хорошо.
- Я подержу, - прикрыв глаза, кивнула она.
Кроме всего прочего, держать руки на бедрах было попросту приятно – это тоже отвлекало от головной боли. Кроме всего прощего, такой контакт позволял проще слушать – только слушать, ничего больше, стараясь не нарушить чужие сложные чары, сплетающиеся с болью.
Но Литта очень красиво справлялась.
Она была такой жесткой, хоть и иногда, когда не забывала, старалась это смягчать – почти приторным абрикосом и женственной фрезией, умелыми штрихами косметики – и выглядело хорошо, как убийственно-острая бритва в обрамлении шелковых кружев. Шеала любила острые предметы.
Такие вещи всегда так некстати – есть ли смысл спешить? Есть ли смысл откладывать? Почему это вообще теперь лезет в голову? И нет ли нужды решить проблему с гонораром и неудавшейся публикацией перед тем, как думать об отдыхе?
Она была такой жесткой и могла идти босиком по углям, потому что того требовали интересы – когда-то давно Шеалу восхищала эта непоколебимая стойкость, и то, что прошло полторы сотни лет, мало что изменило. Стоило сорвать эту корочку социальной уверенности и кажущейся матёрости – и вот…
- Пойдем, - согласилась крейденская чародейка, - мне смертельно осточертело в Меллеоре. Хочу к морю и забыть про эту ебонь.
На самом деле, поддавшаяся болезненности собственного сознания, мысли в котором текли быстро, как вышедшая из берегов река, и так же бестолково, она не сразу восприняла вопрос правильно, но, смущенно моргнув, вовремя ответила верно.
Князь. Разумеется.
Ментальные путешествия сегодня ощущались неприятным погружением внутрь комка чьих-то не первой свежести гладких мышц, и содержание в этом случае прекрасно соответствовало форме. Люди, в общем-то, всегда были склонны творить из своей жизни какую-то несусветную херню, но мотивов Батильды она до конца так и не поняла. Хотелось надеяться, что юная княжна будет умнее своих родителей – о таких явлениях вещал закон эволюции – потому что всё старшее поколение этого правящего рода вышло так себе. Его светлость тоже не был святым, но список его грехов никак не тянул на мучения в облике павиана – если это задумывалось – и уж тем более на смерть. Поэтому то, оправится ли её светлость, пускающая слюни в кабинете, или же нет, совершенно Шеалу не волновало, а волновало ее в данный момент то, что следует разыскать хотя бы тело, если они не успели.
- Он жив, ты не видела?
Ветер швырнул в лицо мелкую морось горстью, заставляя морщиться – ничего, ещё немного осталось, нужно потерпеть для того, чтобы поставить в этом деле точку и с чистой совестью выбросить из головы.
Такое случается. Люди умирают. Но пока это тебя не коснулось – можно воспринимать это с бессердечностью. Иначе, бесконечно горюя, можно позабыть, что ты сам живой.
Может быть, поэтому эти вещи, которые были так некстати, вопреки всему сказанному с такой настойчивостью лезли в голову.

+2

39

- Мне тоже, - призналась Литта, будто так и надо, - в Каэльфе хорошо. Тихо.
Было отчего-то неловко, и она даже не была уверена, что вина не проскальзывает во взгляде, обращенном на Шеалу - будто и в самом деле в чем-то провинилась. Будто застали за чем-то постыдным. Она зачем-то поправила рукав, согласилась было уже идти - и затем взяла Отшельницу за пораненную руку.
Осторожно переплела пальцы и шепнула заклинание - вслух, хотя уже очень давно могла позволить себе этого не делать.
- Он мертв. Почти наверняка. ...Мне всегда было интересно, - невпопад сказала она, не отнимая руки, - они сами это придумали, или ты жаловалась на свою бледность. Все с ума сходили по белой коже, а тут ты, и я тогда еще подумала… А, да к черту. К черту всё. К черту князя. Вообще всех и всё.
И, коротко выдохнув, притянула к себе Шеалу, впиваясь в ее губы поцелуем, очень похожим на проявление отчаяния.
Будто в воду со стены.
Кто-нибудь наверняка смотрит в окно, но в этом не будет ничего больше, чем уже сочинили о развратных чародейках, и плевать настолько, что будь здесь какая-нибудь городская площадь, или торжественное открытие осеннего коллегиума, Литта бы даже не подумала поступить иначе. Это было болезненно и непреодолимо, и она была уверена, что никогда больше не испытает подобного порыва, что даже забыла, каково это - так давно оно  последний раз случалось.
- Знаешь, что, - сообщила Коралл, скользя губами по шелковистой шее вниз, к ключице, - знаешь, что? Сейчас мы пойдем, найдем тело князя - а потом я открою портал.
Гонорар они будут требовать потом. Возможно, с компенсацией за срыв работы и противодействие, и еще с намеками на заигрывание с запретной магией - конечно, это будет совершенно бесполезно и бессмысленно, хорошо бы им вообще заплатили хоть что-то, потому что у Маллеоры в этом случае останется только юная княжна, окруженная претендентами на свою нежную ручку - кстати, нужно будет взять княжну в оборот… Удобный случай чтобы обрести себе новое место жительства и влияние, но совершенно неприемлемый по одной простой причине: в Маллеоре не было моря.
Мысли мелькали в голове падающими звездами.
Вот они в аптекарском огородике, и Литта успевает потянуть с золотистого плеча платье - Фрейя, я не знаю, что происходит, мне не остановиться - и больно упереться спиной в замшелую стену. Дверь скрипит, темнота наплывает внезапно, и теплое бедро под пальцами покрывается мурашками.
Тогда Коралл выдыхает.
И понимает, что не помнит, как они дошли.
Если это вообще можно назвать “дошли”.
Но тяжело дышит и, будто слепая, осторожно касаясь дрожащими пальцами лица, глаз - сейчас почти черных - губ, изогнувшихся в непонятной гримасе (Фрейя, но только бы не отвращения) - висков и волос, таких тяжелых и таких холодных, ночью они были немного другими, и спутанными им было определенно лучше.
Пожалуйста, ничего не говори, я не могу остановиться, даже если бы я хотела, даже если бы…
- Вниз, - роняет Литта, - осторожнее на ступенях.
И они чувствуют это, снизу, нет, не запах, хотя лучше бы так. Не запах рвоты, не тяжелую вонь разлагающейся плоти, но тяжелое, холодное, нездешнее и ничем не сдерживаемое.
И оно ждет, особенно не таясь.
А они идут, тоже не скрываясь.
Потому что у Литты Нейд есть план, и тогда она говорит, не отпуская запястье Ковирской Отшельницы:
- Я открою портал в Каэльф. Ты сможешь погостить у меня пару дней?

[nick]Литта Нейд[/nick][status]не первая, не вернулась[/status][icon]http://s3.uploads.ru/vo2mg.jpg[/icon][sign]— Доктор, что это у меня?
— Боже, что это у вас?!
[/sign][info]Возраст: не спрашивайте
Раса: человек
Деятельность: чародейка, абортесса, светоч мировой безнравственности, борец с женским предназначением[/info]

+2

40

Чародейка пожала плечами.
- Они о многом не спрашивали. Но были любезны, когда сводили ожог. Я подумала, что хочу помнить о солнце. Здесь, на севере, его… слишком мало.
Она коротко вздохнула. Солнце запуталось в пальцах, темнея от дождя – холодея, превращалось в сердолик и янтарь, и всегда очень холодным казался прозрачный острый нефрит. Это хорошо, когда под твоей рукой они теплеют, а жилка на фарфоровой шее бьется под пальцами быстро-быстро, и кровь под кожей ощущается жидким огнем.
Потом помада закончилась, и стало ещё лучше.
К совершенности привыкаешь быстро – и она не так уж важна, хотя приятна. Что на самом деле магнетически привлекает – разум; поэтому, возможно, Шеале всегда было плевать на пол и принадлежность к любой из групп, и сейчас пальцы слабеют не потому, что прикасаются к безупречной коже, такой нежной, что на ней уже остались царапины, а потому что горделивая, опасная, хищная Астрид дрожит этого прикосновения - и не может остановиться.
Не думай об этом. Я сожгу им память. Во всем останутся виноваты демоны; в конце концов, мы на это имеем право после той ночи в деревне.
Холодной мерзкой змеей в голову лезут размышления о том, что это тоже может быть частью морока – такого, которым их тогда потчевали демоны Фиренцы. Это было бы унизительно и неприятно; с другой стороны, это не могло быть правдой, потому что всё началось даже не в этом столетии.
Вывод почему-то серьезно успокаивал.
Возможно, неопределенность иногда бывает лучше определенности, возможно – но, Креве, это слишком сложно. Астрид всегда выглядела так, будто об неё можно было порезаться – и вот кто бы мог подумать, что она настолько непристойно мягкая, и наощупь становится почти как огонь, отчаянно обжигая при прикосновении, и льнет к рукам с такой же жадностью.
К чёрту.
Голова кружилась, воздуха не хватало, и она не поняла, когда именно все стало слишком интимным, но перспективы затяжного продолжения изрядно портило то, что все камни здесь были слишком сырыми и твердыми, а для левитации слишком дрожали пальцы. Ну и ещё немного мешал демон.
Запах не мешал, потому что другой был очень сильным.
- Разве что пару. У меня исследования, - дернув уголком губ, ответила Шеала вслух, уже и сама зная, что бессовестно врёт. Только согреваясь, понимаешь, как на самом деле замерз – и едва ли ей достанет сил сбежать так быстро. Страшно, очень, потому что с друзьями и хорошими приятелями вечно так, можно ненароком всё испортить, перечеркнув глупым шагом десятки лет правильного, гармоничного взаимодействия. Она всегда этого боялась – может, зря – но всё уже и так покатилось в бездну.
К чёрту.
Так что это казалось неплохим поводом расставить все точки.

Он был ещё жив, и гнил заживо. Едва ли это можно было назвать осознанным существованием - просто, опасаясь утратить тело носителя, демон заставлял его кровь циркулировать по привычному маршруту, раздувал альвеолы, толкал мышцы в сердце. Демоны, оказывается, тоже чего-то боялись – ну надо же.
Склонив голову, Шеала какое-то время наблюдала за медленным движением грудной клетки, кожа на которой, полуоткрытая разодранной одеждой – кажется, князь разрывал её руками – была покрыта неприятными синими кровоподтеками. Очень медленно, два или три вдоха в минуту. Глупый демон, не изучал медицину. И мозг наверняка уже погиб.
Вот пусть бы с этим разбирались господа из Капитула. Чародейка, испытывая подсознательное отвращение к такой гоэтии, хотела уж было озвучить то, что стоит отправиться в Каэльф прямо сейчас, почему нет, момент очень удачный – они тут все равно уже ничем не помогут, выяснили что нужно, и работа считай закончена. Потом подумала, что разбираться всё равно пошлют их с Истреддом, а ему, во-первых, наверняка сейчас не до того, во-вторых, он будет долго смеяться, в-третьих, она действительно хочет к морю, а не застрять здесь ещё недели на две.
Пусть и с ним.
Как сквозь вату, пробились мутные, вязкие, как слой ряски на стоячей воде, попытки демона уболтать пришедших к нему заклинательниц на разнообразные блага мира. Кажется, сулил исполнение желаний и ещё что-то очень ценное, но в чем бы ни заключался план – пока что всё работало очень хорошо, потому что из всех желаний наиболее ярким оставалось только ожидание обещанного, а с этим они и вдвоем как-то справятся.
- Отстань, - морщась и высвобождая руку, потребовала Шеала, - не до тебя сейчас.
Обними меня и пригни голову - возможно, будет немного шумно.

+1

41

Это было почти соблазнительно. Он знал, что предлагать, за что зацепиться - и в любой другой момент Литта могла бы попасться на крючок. Он шептал голосом, от которого веяло сладостью падали, он обещал. Обещал власть, безграничную силу, обещал избавление от того, о тяжести чего никто и не знал - от бесконечного, изматывающего, добровольного одиночества. Но больше того, он обещал жизнь.
Как положено, долгую. Сколько позволят сила и эликсиры, сколько будет на то желания, еще сотни лет, возможно, он обещал жизнь, и почти ничего не хотел взамен, только…
“Обними меня”, - сказала Шеала.
Твари из иных планов не ведают, что такое выбор, и как с ним жить.
Ну и потом, в самом деле, гнилое отродье, какая дура тебе поверит?
Коралл ухмыльнулась и пригнула голову.
А потом стало громко.

- Твою… гребаную… мать, - пошатываясь, чародейка встала на ноги и с усилием выдернула туфлю из-под обломка. В своде подвала зияла огромная дыра, а где-то в ее конце еле-еле виднелся неяркий свет августовского пасмурного неба.
Воняло так, что глаза слезились.
- Твою. Гребаную… - сплюнув кровью и задумчиво ощупав языком собственные зубы (один шатался), Коралл вгляделась в лицо Шеалы, спокойно кивнула, осознав, что всё в порядке - ну, в пределах разумного - и грустно заключила, - хорошо, что мы до этого помаду смазали, да?
Исход получился на редкость красочный, и два наспех укрепленных щита выдержали хоть и на славу, но от пыли, мелких осколков и всепобеждающей вони не спасли, и от брызг тоже не закрыли. Осознав, что случилось с каблуками туфелек, Литта еще кое-как удержалась, но при виде повисших на рукаве червей чуть было не взвыла.
Она бы сказала, что это самая дрянная работа в ее практике, но…
Ну, скажем, были свои плюсы, поэтому язык не повернулся.
Не выпуская талию Отшельницы, Астрид кое-как встала босиком на камнях и задумчиво посмотрела вверх. Малиновый куст было отчего-то жаль, хоть он и не плодоносил, но несколько приятных секунд, проведенных поблизости, стоили столь же короткой ностальгии.
- Опирайся на меня. Вот так.
Пусть сами разгребаются. Пусть бегают, рыдают, припадают к ножкам ничего не понимающей княжны - и все-таки, надо к ней наведаться. Пусть сочиняют, что хотят, это был тот самый раз, когда здесь у Литты больше не осталось пациентов, а значит - не осталось ни одного интереса.
Ну не рассчитывать же на гонорар, в самом деле.
Это был тот самый раз, когда даже требовать ничего не хотелось, да и у кого? Не у несчастного же дитя одной злобной дуры и одного хорошего, но тоже не очень умного дядьки в возрасте?
И, по правде, тот самый уникальный раз, когда если бы дали - Коралл с большой вероятностью могла бы швырнуть вексель в лицо.
Пожалела бы, конечно. Но потом.
Никогда не сможет привыкнуть к тому, какие они бывают.
Вот Шеале почему-то легче, или она сделала всё, чтобы стало - Шеала сильнее, спокойнее хладнокровнее (никогда не признавать этого вслух!) - она, возможно, не разочаровывается вообще, потому что никогда и не питала иллюзий.
И не разочаруется, думает Литта, открывая портал, пусть все кончится хорошо и легко, пусть ничего не разрушит.
Может быть, ради общего блага у них получится просто расстаться на закате и пообещать писать друг другу письма, а потом забыть об обещании до следующего раза - если он когда-то случится, но пока…
- Идем, - Коралл тянет Отшельницу за припыленную золотистую руку, - мы не закончили.

[nick]Литта Нейд[/nick][status]не первая, не вернулась[/status][icon]http://s3.uploads.ru/vo2mg.jpg[/icon][sign]— Доктор, что это у меня?
— Боже, что это у вас?!
[/sign][info]Возраст: не спрашивайте
Раса: человек
Деятельность: чародейка, абортесса, светоч мировой безнравственности, борец с женским предназначением[/info]

+1

42

[audio]http://pleer.net/tracks/4467953Vd41[/audio]
Потом они, конечно, закончили всё, что хотели - и ещё немного сверху.
В Каэльфе было хорошо. Не всегда тихо, но всегда – тепло. Теплым был воздух, и не требовалось кутаться в шаль; теплыми, даже иногда слишком, были августовские ночи – и тогда ночной ветер, мягкий и несущий с собой запах отцветающего разноцветья, становился источником благодатной прохлады. Торопливо нырнуть в него, как в воду – для того, чтобы потом вернуться.
Они разговаривали – иногда; в рамках здравого смысла пили – Шеала непоколебимо уверяла в том, что сотрясение всем почудилось, а на самом деле просто не хотела трезветь, потому что малодушно считала, что это что-то испортит.
Боялась - совершенно постыдно для женщины такого возраста. Понятия не имела, верит ли ей Астрид, но, в конечном итоге, они отлично проводили время.

Даже известие о том, что новость о княжне фертильного возраста мгновенно вызвала реакцию соседей и, мало того, попытку военного конфликта – и это на второй-то день после обнаружения останков князя! – нисколько не портила времяпровождение.

В один из рассветных часов, чуть более скверный, чем того можно было ожидать от тихого Каэльфа, пахнущего фрезией и крепким спиртным, ковирская отшельница, не сумев заснуть, но не желая будить, отправилась методично вершить справедливость. В основном – для себя лично. Результаты оказались слегка растянуты во времени. Первым пострадал управляющий меллеорского замка – потому что их с Литтой вещи успели решить сжечь на заднем дворе, и чародейка поспела как раз на торжественную церемонию. Носильщики почти не пострадали – в конце концов, они очень мило согласились донести всё до телепорта, а один и без того обжегся о Фиренцу, и руку, как и место, куда он украдкой сунул дорогую нефритовую безделушку, желая скрыть факт кражи, она ему лечить не стала.
Статуэтку Шеала, подумав, потом поставила на полочку в прихожей Астрид.
Такой себе символ неудачной фертильности, если так подумать.
Потом были два письма – одно в Капитул, другое – в Риссберг, и благодаря сильнейшему похмелью, помноженному на сотрясение и знание того, что две эти вещи никак нельзя смешивать, тон посланий был достаточно прохладным как для того, чтобы убедить высоких магистров как в правдивости написанного, так и в том, что две исследовательницы едва не попрощались с жизнями (и совершенно определенно попрощались с монографиями и частью имущества), разгребая их, Капитула, недосмотр. Векселя от Братства, пришедшие спустя месяц с небольшим, позволили почувствовать некоторое удовлетворение. Тогда, вытянув ноги к огню в попытках спастись от осеннего ковирского холода, Шеала некоторое время раздумывала – спустить премию на исследования заслуживающей внимания нервной аномалии, или же отправиться на давно интересующие вялотекущие раскопки.
Выбрала туфельки.
Но легче почему-то всё равно не стало.

Вышло чуть дольше, чем Шеала обещала, и чуть короче, чем считалось приличным даже для такого, как нравилось Литте. Но некоторые хорошие вещи нужно заканчивать вовремя – чтобы не портить память о них, и не затягивать, превращая почти совершенное событие в полную дрянь.
В конечном итоге они действительно тепло распрощались – до следующего раза, который мог не наступить вовсе; и самым приятным было то, что вправду никто не питал иллюзий.
Почти.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Завершенные эпизоды » [08.1260] Холодный сад


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC