Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [03.02.1269] Это наш с тобою секрет — ты мне веришь или нет?


[03.02.1269] Это наш с тобою секрет — ты мне веришь или нет?

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://pp.userapi.com/c836536/v836536313/34fb9/izz8J8Fsg0Y.jpg
Время: Имбаэлк, очень поздняя ночь - слишком раннее утро
Место: Доль Блатанна
Участники: Исенгрим Фаоильтиарна, Францеска Финдабаир
Краткое описание: нет горьше правды, чем правды безжалостной и беспощадной, и вернувшийся из Зеррикании Железный Вольф собирается эту правду узнать. И его не остановят ни посты, ни оцелоты в покоях действующей королевы - возможно, не остановит и она сама.
Рано или поздно, только ложь поможет залечить раны и искупить грехи.
NB! Философские дебаты, расизм.

0

2

Он крался во тьме зимней ночи. Осторожно ступая, шаг за шагом, чтобы не выдать себя случайным скрипом веток. Шейный платок, повязанный под самые глаза, защищал его не только от порывов ветра, но и помогал прятать лицо. Исенгрим множество раз так рыскал по лесу, скрываясь от погони людей. Но сегодня впервые был вынужден таиться от своих братьев по крови.
Трудно сказать, как отреагировали бы эльфы Доль Блатанны на его внезапное появление. Ему хотелось надеяться, что среди них еще оставались лояльные к нему, но большинство, очевидно, хранило верность Францеске. Он не боялся встретиться с ними на узкой тропинке, просто не желал зазря проливать кровь Aen Seidhe, ее и так оставалось немного. Если этой ночью и суждено пролиться чьей-то крови, то только одной гнусной предательницы.
Ему удалось подобраться к стенам дворца. Откуда-то сверху доносились ленивые разговоры часовых, жаловавшихся на холод и необходимость торчать на башне в полуночный час. Плотно прижавшись к камню стен, Фаоильтиарна скользил вдоль них в сторону, противоположную воротам. Они явно были заперты на ночь, а стучаться в них для него – гиблый номер. Вместо этого он отыскал выпиравший из стены камень, который свисал обломанным концом вниз, будто клюв орла или грифона. Исенгрим опустился под ним на колени.
Пальцы раздирали замерзший дерн, из-под плотного слоя которого показалась потайная дверь, уходившая под землю. Он давно открыл для себя этот лаз. Еще тогда, когда после коронации Францески проверял замок на предмет наличия тайных ходов. Они могли бы пригодиться для незапланированного побега королевы в случае повторения истории с Шаэрраведдом. Но теперь ей было не скрыться. Не от него.

Сразу после известия о выдаче, когда эльфов везли закованными в Диллинген, у младших из них еще сохранялась надежда на благоприятный исход. Они шептались, что все это лишь фарс, разыгрываемый, чтобы сломить их волю к борьбе. А там, на пристани, их просто обменяют на пленных нордлингов. Францеска Финдабаир не откажется от своих подданных. Но, чем ближе становился берег, чем презрительней смотрели на них нильфгаардцы, чем скуднее делались крохи пайка, тем сильнее развеивались их иллюзии. Теперь они уже описывали во всех красках что и куда делали бы с нильфами и самой Энид ан Глеанна. Описывали в бессильной злобе. К удивлению всех Исенгрим не принимал участия в буйстве. Опустив голову, он молча сидел в дальнем углу, тайком ковырявшись в замке кандалов.

Удача снова улыбнулась ему. Дверь подземелья, куда вел лаз, не была заперта. Он поднялся наверх, раздумывая, где искать ту, встречу с которой он так долго ждал. Полоска тусклого света, выбивавшаяся из-под дверей библиотеки, подсказала ему правильный выбор. Кто еще мог проводить время с книгами в столь поздний час.
Исенгрим толкнул дверь. Францеска сидела за столом спиной к нему, прекрасная как и всегда, с копной роскошных волос цвета темного золота, раскиданных по плечам. У ног ее возжелали два оцелота.
- Cead, Enid. Я тоже рад тебя снова видеть. – Улыбка на его искалеченном лице казалась еще более жуткой в мерцающем свете свечей. – Ты думаешь перед тобой призрак, я докажу, что это не так.
Фаоильтиарна сжал ее плечо через тонкую ткань платья, не позволяя встать. Не обращая внимания на недовольное рычание оцелотов, он приподнял пальцами ее подбородок, заглянув в глаза.
- Знаю, ты будешь умницей и не станешь приниматься за свои штучки. Иначе мне придется убить тебя … сразу. А ведь этого не хотим ни ты, ни я.
Сделав двусмысленную паузу, не дававшую понять, чего именно хотелось бы избежать, Исенгрим взял второй стул и уселся напротив Францески.

+1

3

И хотя большая часть великолепной, скрупулёзно выбранной и отсортированной библиотеки Шаэрраведа безвозвратно утратилась, запуталась в перипетириях бесцельных сражений и пустозвонных противолюдских кампаний, Францеска не теряла надежды на создание аналогичного культурного центра, сокровищницы наследия Aen Seidhe, и затрачивала неоценённые усилия на достижение цели. Дюжая доля рукописей оставила эфемерные следы, и редкостные манускрипты в сургучных печатях, разрезанные на несостыкующиеся куски, запрятанные в пыльных фолиантах с кулинарными рецептами и под слоем географических неточных карт, сбывались на чёрном рынке. Частные коллекции таких чародеев, как отшельницы из Ковира де Танкарвилль и почившего Вильгерфорца полнились как оригиналами, так и искусными подделками с безобразно переиначенными легендами. Обособленные Aen Saevherne не спешили присоединяться к бушующему смерчу воодушевления в оплетённом венком лице Энид, не соглашались на частичное копирование давно неиспользующихся альбомов с листами гравюр и вручную раскрашенными иллюстрациями, а коль вставал рёбрышком вопрос о добавлении сборников с пророчествами, большинство из которых впору было приписывать к фантазийной поэзии по мотивам, и вовсе торопились прервать встречу.
Энид уверялась, что ведуны скрывали от неё нечто, но природа таинственного сумрачного разобщения тревожила. К тоскливому сезону ветряных бурь прибавлялся тусклый отсвет заключенной в хрустальный подсвечник свечи. При ярком, грубом и нарочито дерзком освещении труды теряли — навек — собственные тайны.
А Францеска не собиралась упускать ни одной.

Филавандрель аэп Фидаиль множественные аудиенции корил королеву под протекторатом Аэдирна за недолжностное уделение внимания дворцовой охране. Францеска отмахивалась — немногочисленная армия Доль Блатанны, опирающаяся на лучников и двое табунов маститых лошадей, просто не могла позволить себе неравноценное распределение. Окраины, пограничья у человеческих поселений, лёгкие и скользкие тропинки меж сахарными пиками Синих гор, всё это требовало ястребиных взглядов и алмазных рук стрелков. Aen Saevherne заботились об общине сами, а королева — у королевы были оцелоты и вся магия этого несчастного, истязанного горестями и страданиями мира. Шерочка с Машерочкой покоились под крайней гранитовой аркой, изображающей — какая ирония — достопочтимого ведуна Финдабаир в профиль и Вльельгиля аэп Тльеря, чуть ли не святого освободителя одной из нелюдских деревенек, с особым садизмом убившего два отряда рыцарских орденов. Аэп Тльер пользовался безграничным доверием отца Францески и предпочитал насаживать убитых — или умерших от разрыва сердце во время пыток — исконно на рыцарские копья и перечёркивать спекшейся кровью гербы на щитах. Раскосые, вечно подведённые голубикой глаза аэп Тльеря осуждающей хваткой всегда осматривали Энид, и — ходили слухи — отец бы хотел их союза. Она давно не была девочкой и давно не дрожала перед каменными, выгравированными киркою напоминаниями об ушедших днях, но непозволительно поддалась сентиментальности. Оцелоты мирно посапывали, трепетало пламя свечи, трактат о сравнительных экспериментах между использованием жимолости и лаванды для дезинфицирования при актах некромантии никак не желал проявлять невидимые чернила — Францеска просмотрела целых шестьсот пятьдесят страниц и никак не понимала, с чего же начинать.
Может, поэтому он смог пробраться бесшумно, а может, таковой была сноровка. Вероятнее казалось, что она впустила его в храмовую обитель осознанно, раскрывая принимающие объятия. Приветствуя, благословляя с возвращением домой.

Пожалуй, ей не хотелось верить, что Исенгрим Фаоильтиарна оказался живёхонькей всех живых, но отвратительный, знакомый до каждой зазубринки шрам таким натуралистичным у призрака быть не мог. Лёд чужих пальцев заставил её оцепенеть, но податься навстречу совестливому миражу, горькой иллюзии — и узнать, что Фаоильтиарна не исчезал. Не смахивался пенкой со зрачков. Оставался бельмом в сумраке сводов стеллажей.
- Не обнимешь? - с детским сопрано спросила Энид, откладывая трактат, - не приласкаешь? А я ведь скучала Скорбела о тебе. Похоронила.
Её пожирала, разъедала ядовитою слюной гаркаина изнутри досада, гложило раздражение. Может, она бы могла залепить ему пощёчину, но он оказался так близко, в паре шагов, но за мили, морские и лесные, далеко.
- Не глупи и не играй в дурачка. Мы оба знаем, что достаточно станется секунды - я брошу заклинание — и тебя парализует. Или ты начнёшь истекать кровью, мучительно и долго. Один взмах пальчиков. Не угрожая мне, Железный Вольф. Ты забыл, что я давно не выпускница Аретузы?
Может, они оба знали - рефлексивно, ворсистыми инстинктами - что не бросит. Не в него, такого ожившего и настоящего. Но в этом уверенном, не терпящем компромиссов и уступок голосе звенела, лилась трелью иррациональная, весенняя обида. Она встала, и сплетённое из полупрозрачных кружев снежное платье заиграло, заловило призмой огонёк. Францеска подобрала вторую книжку, совсем маленькую, в переплёте из гибких ивовых дощечек, что-то быстро залистала и продекларировала, как балладу сказом:
- ...но эльф, но гордый Aen Seidhe, что облечен минутным, кратковременным величьем и так в себе уверен, что не помнит, что хрупок, как стекло, — он перед небом кривляется, как злобный D'hoine, и так, что плачут божества над ним... Как думаешь, Железный Вольф, - не Ис, не Исенгрим, но Железный Вольф, садист, убийца и погребённый под трупами северных солдат, - это про нас? А впрочем, неважно. Ты хотел поговорить? Для того пришёл сюда, рискуя жизнью - свободою - собой?
И задула свечу одним щелчком. Библиотека погрузилась во тьму, и только растопленные вересковым мёдом глаза хищников отблескивали янтарём.

0


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [03.02.1269] Это наш с тобою секрет — ты мне веришь или нет?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC