Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [07.02.1250] И почиет на них тишина


[07.02.1250] И почиет на них тишина

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://pp.userapi.com/c637620/v637620547/320a1/vn2h_bVvJuI.jpg

картинка целиком

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/564x/1e/cf/3e/1ecf3e14bfcecb5232be05c53dad6e20.jpg

Время: поздний февральский вечер, накануне Имбаэлка 1250-го года
Место: тихий жилой квартал близ Альбы, Город Золотых Башен, Нильфгаард
Участники: Фелициан ла Марш, Онорада ла Марш
Краткое описание: у Норы распорядок чёткий - в Бюро нет деления на сутки, а дома два голодных уже не малыша-племяшки. И Нора приходит не в пустую комнатёнку, а туда, где жизнь, где надо стелить постель и читать на ночь трактат о сосудистых заболеваниях маленьким людям.
Но однажды в дверь стучат.
И тогда распорядок рушится. Тогда рушится всё.
NB! Высокие семейные ценности, нетривиальные братско-сестринские отношения, выбор меньшего зла. Как у Шекспира - почти все умерли.

Отредактировано Онорада ла Марш (27.02.2017 20:58)

+1

2

В сказках вестниками беды были птицы — вороны и вороны, садящиеся на подоконники, стучащие клювом в окно; была зима — холодная и лютая, сковывающая обманчиво мягкими объятиями, оборачивающимися ледяными цепями; был, наконец, дождь и гром, разверзший небеса.
Но в городе Золотых Башен стоял теплый февральский вечер, когда звезды золотили небосклон, изредка заслоняемые перистыми облаками, и на воде бликами отражалась луна.
И был теплый ветер со стороны Альбы, лохмативший волосы и пробиравшийся под плащ; ветер, что трепал лепестки свечей, причудливыми тенями изгибая стулья и графины; ветер, что качал вывеску старого трактира, стоящего близ реки, и подхватывал, кружа, облетающую краску.
И был стук — трижды, ведь ни горе, ни счастье не стучатся единожды, — и радостный, искренне, до безумия счастливый взгляд серых глаз.
И слова, которые, верно, могли заставить сердце замереть, а после пуститься вскачь, тоже были.
— Здравствуй, Нора. Я вернулся. К тебе.

Так всегда бывало, всегда потом говорили — ничто не предвещало беды. Никто не чуял в теплом воздухе холодных, леденящих душу и тело порывов, никто не чуял близящийся бури, что всегда наступает после затишья.
Фелициан мерз. Теплый ветер, пробираясь под плащ, оборачивался северной стужей, и бросало в дрожь. Но свобода, долгожданная, желанная свобода согревала пуще вина и женских объятий, и холод отступал.
И уходил вовсе, когда Фелициан, ненадолго остановившись, продолжал путь. Он знал дорогу, и каждый шаг, приближающий его к цели, отдавался звоном в ушах, торжественным и глубоким, и сердце билось быстрее, разгоняя кровь, и холода не было.
Иной сказал бы, что он пьян, но Фелициан был трезв как никогда, пусть свобода, долгожданная, желанная свобода, и пьянила пуще вина. Но он помнил, зачем, и шёл.
И каждый шаг будто бы отдалял его от эшафота, вбивая в глотку жизнь.
Он знал, где жила Нора. Знал, что дома его ждали — отец наверняка жаждал расставить все точки, выяснить отношения и пустить дела на самотек до следующего раза, но он… Разумеется, позже Фелициан навестит его. Вместе с Норой и близняшками, как и полагается счастливой семье.
Нора. Она его, конечно же, ждала. И это было важнее.

— Я вернулся, Нора, — повторил он, восторженный и усталый, но не чуявший будто бы собственной усталости; повторил, заглядывая в глаза, и, перешагнув порог, крепко, совсем не нежно сжал тонкие ладони, и руки его были горячи. — К тебе. И детям. Ты ждала меня?
И смотрел он, и во взгляде его читалось лишь одно — любовь. Любовь, что не знает границ, что доводит до исступления и безумства; любовь, что была больше и сильнее самой жизни; любовь, что не должна была существовать — слишком много горя приносила она миру, но никогда — счастье.
И был стук — трижды, ибо не стучится беда единожды. А счастье чаще приходит незаметно. И уходит — так же.

[nick]Фелициан ла Марш[/nick][status]цветочек, вишь, аленькай[/status][icon]https://pp.userapi.com/c636716/v636716539/506f9/xb_DUyId7hU.jpg[/icon]

+1

3

По столице разгуливал маньяк, а обвиняли Бюро. Брюнетки выжигали волосы до тошнотворного, жилистого грушевого оттенка, блондинки вмазывали офирскую диковинку, хитиновую краску, с завидным постоянством Малый двор перешивал весь гардероб - со льна на шёлк, ежели очередная жертва порхала на последнем балу в своей жизни во льне, и с шёлка на атлас, поскольку новая жертва заботливо укутывалась в вытянутую набивную шаль. Но сколько бы дамы не меняли внешность, платья и веера, у преступника была система - чёткая, понятная и вполне осознанная. И Нора отказывалась в отчётных графах выводов заполнять «органы, которые он вынимает, выбираются хаотично» - вздор и ложь. Жертвы шерстяным клубом запутывались вокруг старшего сына казначея и адмирала флота, пробившегося из мелкопоместного дворянства; Нора работала как проклятая и появлялась дома раз в неделю, таща за собою мешок с овощами и крупы. А дома было кому ждать, и соседка Щавелька, беглая аэдирнка, прицокивала языком, неодобрительно отмечая образ жизни - двое детей на шее, а ла Марш не спит, не ест и только пересматривает свои извращённые, мерзотостные гравюры с частями трупов. Нора уставала настолько, что отвечать не могла, протягивала по десять флоренов и боязно усаживалась на стул - позвоночник у неё крошился. Щавелька денег не брала, стряпала чего покушать, отбирала эликсиры и, пока Нора не съедала хотя бы плошку, уходить не собиралась.

Но сегодня Щавелька утешала другой дом квартала с чужеземцами, через два дома, где у портного и жены-прядильщицы умерла новорождённая дочь. Несса родилась без рук в конце прошедшего месяца, чародеи, которых эмигранты позволить себе могли, пожимали плечами, а сегодня ребёнок не проснулся и не озарил квартал петушиными, дикими криками. Норе не нужно было осматривать лачужку с тряпьём в оконных щелях или кого допрашивать - и так ясно было, что отец зажал Нессе рот и нос и ждал, пока она она не задохнётся.
Докладная уже поступила в соответствующий отдел разведки, к полудню, и вскоре портного должны были забрать. А пока, по просьбе безутешной матери, зажигались свечи во всём квартале, лампады и фитильки, отдавая дань невинной, искалеченной детской душе. Нора во всю эту белиберду не верила, но Маделене и Массимиляну вид сотен огоньков пришёлся по нраву, и они восторженно хохотали, хлопали в ладоши и разбрасывали пшёнку.
- Спать, - позвала их Нора, стягивая давящие на большой палец сапоги из овечей кожи, - вам давно пора.
- Тётя Нора, - захныкала Маделена, подёргивая косички в ленточках, Щавелька плела, - почитайте нам сказку.
Подобные просьбы всегда огорашивали, и Нора почесала ухо.
- Могу пособие по разбору архетипов в фольклоре северо-восточных провинций...
- Сами придумайте, - капризничала Маделена, - ну пожалуйста. Как Щавелька делает.
- Ладно, - растерянно отозвалась Нора, - но ложитесь. В комнаты, быстро. Я скоро подойду.
Близнецы разбежались, а она, потирая позвонки, простонала от ломоты во всём теле. Развела два эликсира, выпила; отсчитала четверть часа и приняла ещё два. Разлилось тепло, ломота приглушилась; оставалось починить дверь - слетела с петель, а вызвать ключника или плотника возможным не представлялось.
А потом в дверь постучали.

Норе не нравились инсинуации Щавельки, вечно забывающей то брошь, то прялку, то куклу тряпишную, но дверь она открыла, массируя переносицу. И застыла, а потом отшатнулась назад - но уже не смогла. Она вырвала запястья - как обожглась; все ещё не любила прикосновений, его - чуралась. Фелициан ла Марш должен был сидеть в тюрьме ещё десять лет, четыре месяца и восемь дней, но он стоял напротив, заросший, но вполне одушевлённый.
Онорада ла Марш, лицензированная чародейка, талантливая выпускница Лок Грима с опытом в более чем пятнадцать лет практики, могла наслать заклинание, прямо сейчас. Поставить щит. Отбросить стихией. Но вместо того она отвернулась, поняла, что не может вдохнуть, потом - не может выдохнуть, и, пошатываясь, спотыкаясь, подошла к книжному стеллажу. Корешки нависали друг над другом, были неравномерно расставлены, где-то в шахматном порядке, где-то указатели вылезали по-разному; кощунственно. Пальцы её не слушались, дрожали, вибрировали, и она вынимала по книжке, переворачивали правильной стороной, ставила на место, вдавливала костяшками, создавая симметричный ряд.
Вынимала.
Сдвигала.
Подравнивала.
Упорядочивала указатели.
Сдвигала.
Приводила к симметрии. 
Протирала рукавом пыль.
Сдвигала.
Подравнивала.
Упорядочивала.
Вдавливала.
Сдвигала.
Пальцы тряслись.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » [07.02.1250] И почиет на них тишина


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC