Ведьмак: Меньшее Зло

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по циклу «Ведьмак»!
Время в игре: февраль 1272.
Что происходит: Нильфгаард осаждает Вызиму и перешел Понтар в Каэдвене, в Редании жгут нелюдей, остальные в ужасе от происходящего.
А если серьезно, то загляните в наш сюжет, там весело.
Кто больше всего нужен: реданцы, темерцы, партизаны, а также бойкие ребята с факелами.
18.09 [Важное объявление]
16.07 Обратите, пожалуйста, внимание на вот это объявление.
11.04 У нас добавилась еще одна ветка сюжета и еще один вариант дизайна для тех, кто хочет избежать неудобных вопросов на работе. Обо всем этом - [здесь].
17.02. Нам исполнился год (и три дня) С чем мы нас и поздравляем, а праздновать можно [здесь], так давайте же веселиться!
17.02 [Переведено время и обновлен сюжет], но трупоеды остались на месте, не волнуйтесь!
Шеала — главная в этом дурдоме.
Эмгыр вар Эмрейс — сюжет и репрессии.
Цирилла — сюжет, прием анкет.
Человек-Шаман — техадмин, боженька всея скриптов.
Стелла Конгрев — модератор по организационной части.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » Однажды в Великих Цыбулях


Однажды в Великих Цыбулях

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://38.media.tumblr.com/1af7f9a91ca72785b55624066804779d/tumblr_nbmyu8I0H61qljgf8o3_500.gif
Время: начало июня, праздник любви и плодородия.
Место: деревня Великие Цыбули в цветущей и пахнущей Темерии, наверняка на пограничье.
Краткое описание: однажды в небольшой, но населенной деревеньке Великие Цыбули случилась беда - повадилась какая-то нечисть дрянная гонять люд простой да от дел мирских отрывать. Ну и как-то населенность поубавилась, потому как нечисть ентая мешает людям заниматься святым и богоугодным делом - размножением. А как же любить ближнего своего, коли мешают? Вот и жители не знали, что им делать, а потом плюнули и решили - хрен с ним, с нёхом этим, надо устроить ярмарку! Не помирать же теперь! Авось какой ведьмак или другой храбрец сыщется да нечистую силу изгонит.
NB! трэш, угар, эротика с порнографией - слабонервным беременным детям не смотреть.

0

2

- А всё потому что ходить и ходить, милсдарь, - пожаловался крестьянин, сумрачно глядя на старый котелок, который он уже час с остервенением скреб песком и отсевом, но успел вычистить только с одной стороны. - Ходить и ходить, паскуда, никак не отвадить стервеца. Где это видано, чтоб от нечисти спасу не было, а?
- А и то верно, - покивал Ричард, сплевывая в кулак шелуху от семечек. Семечки эти, остатки с прошлого года, он успел купить у местной гостеприимной хозяюшки за несколько полновесных оренов, и теперь с наслаждением щелкал, сидя на низенькой поленнице, поставив ногу на перевернутое треснувшее деревянное корыто, и слушая рассказ мужика. - Где это видано.
Солнышко припекало, и Ричарду по-хорошему стоило бы свалить куда-то под крышу или дерево, чтоб не привлекать внимание отсутствием тени собственной, но, во-первых, на фоне дров разномастных коричневых оттенков заметить какую-то тень не так просто, а во-вторых, ну кто будет приглядываться к какому хрену, запросто сидящему на самом солнцепеке, и подозревать в нем вампира? Да никто!
- Ну и я говорю. Ходить, - продолжал мужик, снова с остервенением принявшись скрести котелок. - Всё-то ему не так, всё не этак. Раньше гудел еще что-то неразборчиво, вроде слова человеческие, а хрен поймешь что говорит. А сейчас вон повадился в окна стучать. Чуть стоит к бабе примоститься, а он тут как тут, и смотрит. Я уж жинку и сарае пытался, и в дровнику, и на огороде - всё никак. Токмо угол какой найдем, так он уже тутма. Стоит. Када за кустом прячется, када и так. Смотрит. Тут у любого мужика упадет.
- Ну конечно, - прыснул Ричард, высыпая шелуху за дрова. - Кто ж так сможет.
- Вам бы, - сурово посмотрел на него мужик, - всё хиханьки да хаханьки. А нам с Марыськой житья нет. Никому нет. Вон видите, малец у огорода? Мой Стась. Пятый год пацану пошел, пора бы ему брата младшого, чтоб глядеть учился, чтоб помогали потом мне, когда немощь скрутит. А мы с жинкой всё заделать-то не можем. На той неделе пытались, да... - он с досадой махнул рукой. - Марыся моя и не выдержала. Видите, корыто? Ну то, на котором вы копыта, милсдарь, поставили? Отета моя Марыська, как почуяла, что я в немочь, да как глянит, что нечистый стоит, так корытом в его запустила.
- Попала? - заинтересовался Ричард.
- Куды ж там в него попадешь... Только корыто тресь, а мне теперь новое строгать. Ну как так, детей не настрогать, а корыто придется. И так вся деревня, ни бабу зажать, ни борща поесть.
- А с борщом-то что? - фыркнул в кулак вампир. - Тоже смотрит, как жинка варит?
- А, идите вы к бесу, - раздраженно махнул рукой мужик. Помолчал, продолжая сосредоточенно оттирать котелок. Ричард задумчиво поднял голову, посмотрел на колышущиеся на ветру ветви, на едва заметный ароматный дымок, поднимающийся их топки при летней кухне. Вдохнул привлекательный запах жареной рыбки, доносящийся оттуда же. Слушал покрикивания хозяйки двора и смех малышни. Действительно, не было никого младше пяти лет. Как отрезало.
Мужик тер молча, сосредоточенно. Уже заканчивая, поднял голову и шумно вытер нос.   
- Половники он крадет, - сообщил он тоскливо, хотя Ричард почти и не ждал ответа. - Всю деревню уже обнес, паскуда этакая. Как так жить?

Отредактировано Ричард (20.02.2017 23:14)

+6

3

- Хуйня какая-то. – меланхолично сказал солтыс и сплюнул. – Вот урожай репы в этом году…
Вернону Роше урожай репы, а также моркови и прочих сельскохозяйственных драгоценностей, был глубоко безразличен. Но тут, в Великих Цибулях, никто и никогда не торопился. Все важные вопросы, как успел понять капитан темерской армии, решались более чем нетрадиционно – солтыс воспроизводил красивое задумчивое выражение лица и спал на ходу, а проблемы, возникающие в селе, решали две шебутные девки, чернявая и рыжая, обе громкие, молодые, шумные до усрачки и настолько же бестолковые.
В деревне даже была своя знахарка, которую местные звали не иначе как чаровницей, она даже успела показаться на глаза Роше, продемонстрировав по последней моде пошитые узкие одежки, вызывающе расшнурованную рубашку и бесстыже распущенные волосы. Роше взирал с умеренным интересом, она довольно крутилась лисой и поглядывала из-под челки, а потом увидала Бьянку и куда-то надолго запропала, видать не выдержав конкуренции в отношении степени расхристаности рубашек.
- Ты мне лучше повтори, добрый человек. – Роше достал трубку и принялся неспешно её набивать. – Что с чудовищем вашим? Что аж до Вызимы слухи дошли. Мол, налоги тут не платите и всё такое…
Табак пах вишневым листом и чуть горчил.
- Да как же не платим! – Деланно всплеснул руками солтыс. – Наша Маричка по хатам как пробежит, у каждого деньгу попросит, все до последней копейки соберет! А то, что говорят, что она себе на жратву да побрякушки одалживает, не слухайте это…
Вернон сдался и перестал слушать вовсе. С наслаждением, щурясь, докурил, фыркнул от попавшего в глаз солнечного блика. Задумался было о том, что за задачу ему недавно подкинул Талер – не иначе, в борделе заговор вызревал, ох и злачное же местечко…
- …да по четыре часа в день, считай, и торчит, никакого сладу с ним нет! – Распинался солтыс. – Причем, скотина такая, думает же, что никто его не замечает да не видит. Маску на рожу нацепил и торчит, и ходит, и смотрит! Тута давеча двое магиков останавливались, так к ним под окна вообще зачастил так, что за уши не оттащить. Едва не поймали, но куда там, скользкий, что твое…
Солтыс добавил несколько очень удачных, но крайне неприличных сравнений, Роше хмыкнул, радуясь, что вовремя вынырнул из своих размышлений.
- …а еще, выходит, чужие мысли он ворует. – Доверительно продолжил солтыс, крякнул и сменил положение затекших ног. – А может это… по холодненькой?
- Это можно. – Кивнул Роше. – Потом. А что там с мыслями? Это же вроде к магикам, а он у вас ну явно не чародей.
Солтыс почесал бритый подбородок, задумался:
- Да хер его знает. Знаю, что мысли ворует, а как доказать – хрен докажешь. Понимаешь, капитан?
- Нихера не понимаю. – Честно признался капитан. – Неси уж. И не на двоих, тут скоро мой лейтенант вернется, перескажешь и тоже нальешь.

+5

4

Платье чистейшего шелка, шуршащее, шелестящее, шепчущее о красоте, богатстве и лености осталось в прошлом. К счастью. Кажется, три или четыре мира назад — по правде говоря, Ласточка плохо помнила, как давно она покинула белокаменный Камелот, где башни врастали в высь небесную, а солнце бликами играло на водах озер.
Камелот был прекрасен в своей первозданной, еще неиспорченной предательствами и интригами чистоте, еще не омраченный деяниями величайшего короля прошлого и будущего, и Ласточка хотела запомнить его именно так.
А там ее пусть запомнят как Владычицу Озера, волшебницу, однажды исчезнувшую без следа, не причинившую никому ни горя, ни печали. Она молчала о будущем, открывшимся ей средь озерных вод, молчала о предательстве, прочтенном во взгляде самого верного из рыцарей Артура, молчала об острове, где покоя нет и не будет, что бы там не обещал Мерлин.
Позже Цирилла узнала, что всякий раз, стоило ей коснуться дара, её следами шла Дикая Охота.
А белокаменный Камелот почернел от крови и копоти.

К счастью, сюда она вернулась иначе. Вода — самых легкий, гибкий источник силы. И она же — самый непредсказуемый проводник.
К счастью, когда вода почти затянула её, Цири успела ухватиться за меч. А ведьмачий медальон не снимала вовсе.

Сено кололось. Цири подозревала об этом и раньше, но успела позабыть столь прелестное ощущение. И приземляться на сено было достаточно удобно — по крайней мере, мягко. Это компенсировало колкость, но и только.
Основной вопрос заключался в том, что окромя промокшей рубашки, батистовых трусиков и медальона на ней ничего не было. Разве что меч?
И, наверное, именно меч заставлял держаться на расстоянии от непонятно откуда взявшейся девицы какого-то паренька, сейчас опиравшегося на вилы.
Сено кололось, чужой взгляд Цири чувствовала почти физически, а промокшая рубашка не добавляла приятности ощущениям.
Задумчиво почесав нос, сползла со стога, стряхнула соломинки, прилипшие к ногам, и уперлась рукой в бок.
— Позови-ка мать, мил человек, — Ласточка наморщилась, скривив нос, когда волосы полезли в лицо, и глянула сердито да строго. — Или сестру, кто у тебя есть. А то зенки выцарапаю, пока дырку не проглядел.

Мать паренек, звали его Мареком, привел. Та оказалась женщиной понимающей и доброй, али просто разглядела в нежданной госте, взявшейся непонятно откуда, девку кровей благородных да голубых — не так уж и важно. Главное, что в конце концов нашлись штаны, которые пришлось основательно поясом затягивать, чтоб не сползали, кой-какие сапоги и нехитрая еда.
После всех этих путешествий сквозь пространство и время Цири основательно оголодала, да к тому же стоило бы вызнать — куда теперь занесло?
По собственным ощущениям полагала, что обратно, наконец, домой. Но уточнить бы следовало.
— …а эти хмыри важнючие хоть бы сделали что, — разорялась хозяйка, уперев руки в бока и поглядывая то и дело на гостью. — Сидят в своей Вызиме поганой, мол, люди большие, в ус не дуют — им бы хоть что!..
«Значит, Вызима, — Ласточка ковырнула корочку хлеба, выщипывая мякиш, уперлась кулаком в щеку, внимая разгневанным речам. — Дома, значит»
— А что, говоришь, случилось тут? — потерев шрам, рассекший щеку, поморщилась, словно чихнуть хотела, поводила пальцем по краю глиняной кружки. Глина была шершавая, отчего по рукам мурашки бежали. — А то, может, я помочь смогу.
И, заметив взгляд хозяйки, что Аликой назвалась, дернула плечом.
— Ведьмачка я. И такие есть, — постучала пальцами по столу. — Глядишь, заработаю что, за гостеприимство с тобой расплачусь.
— Э, вон оно шо… — Алика почесала нос, шмыгнула и опустилась на грубую скамью, крякнув. — Слушай, значит, завелось у нас тут чудище одно, в какие углы не забивайся, везде найдет. Даже самые ретивые, того… поумерились…
Цири  слушала. По всему, выходило забавно.

— Значит, солтыса вашего спросить, он что скажет? — Цири поддела с плеча соломинку, закусила кончик и, пристроив меч на привычное место, потянулась. — Спасибо тебе, Алика. Как смогу, за добро расплачусь.
Деревенька выглядела маленькой и какой-то грустной, несмотря на ярмарочные украшения. По всему выходило, что страховидло это нетраханое и впрямь всем поперек глотки стояло — вон какие понурые ходили.
Тряхнув головой, Ласточка прищурилась, оглядываясь, и двинулась вперед. Солтыс так солтыс, он, поди, где-нибудь на главной площади ошивается? А если и нет, то там точно подскажут.

Отредактировано Цири (21.02.2017 01:03)

+5

5

Бьянка так устала за эти долгие годы ходить по пятам за Верноном Роше, что решила наконец изменить свою жизнь в лучшую сторону! Пора! Пора мать вашу сделать шаг к самостоятельной женщине, а то ведь до этого вообще ничего сама не умела и только и делала, что смотрела на спину да задницу командира. Задница, конечно, была неплоха, многие хотели бы ее пощупать да не многим удавалось. Бьянка над такими женщинами посмеивалась, это же надо, любитель заглянуть в бордель отказал им, женщина, должно быть, вообще не ахти. И дело, наверное, даже не во внешности, а в мозгах. Или их отсутствии, это уж Бьянка не узнавала.
Впрочем, думать о других женщинах очень скоро стало скучно и Бьянка, отлучившаяся "по очень важным делам", налила себе еще одну кружку медовухи. Бочонок стремительно подходил к концу, а девушка не менее стремительно надиралась в хлам. Это состояние ей нравилось, в таком виде ей было и море по колено. Она могла перейти его и в трезвом виде, но подвыпивши было как-то интереснее.
- Да ла-а-а-адно? Ты что, смеешься надо мной, что за гребаный идиот будет ходить и мешать трахаться? - Найти собеседника в таверне было легче легкого. Полоска, устроившись на скамье напротив поддатого мужичка, постоянно приглаживающего свои редкие усики, рассказывал самые последние и горячие - не буквально - новости. Бьянка слушала с удовольствием и интересом.
- Так вот же, такой какой есть, моркву бы лучше жрал! - Мужичок стукнул пустой кружкой по столу, завопил о несправедливости мирской. Его недовольный взгляд упал на, собственно, кружку. Бьянка, поняв, что она совершенно пустая, быстро выхватила и зачерпнула в бочонке еще медовухи. - Я свою Милку и так, и эдак, и даже в подвале пытались, а всё равно оказывается рядом и потом еще шипит такой стоит! Эк, зоркий, - собеседник горько вздохнул. Его грусть Бьянка, великий профессионал по зажиманию мужчин в уголках, очень понимала. Она ведь ничего другого и не умела.
- Вот жеж дерьмо. И сам не сует и другим не дает, - задумчиво протянула полоска, смотря в пространство и размышляя, как такое чудище изгонять и справится ли она да Вернон с таким.
- ХА! - Громко крикнул мужичок. - Абы как! Сам-то он трахается как только хочет, даж подкрылки свои расправляет, а других вот достает, житья нет! Милку я свою хочу, мочи нет!
- Он говорить-то вообще умеет? Может и план какой-то есть у него? - Бьянка задумчиво почесала подбородок и выпила медовухи.
- Да, куда ж без плана-то, есть у него. Знаешь, девка, как звучит? А вот так: ракушка мир стульчак мешалка рука расческа самовар, лучше не надо я хорош, грош цветок подсолнух кошка. Нихера не понимаем, мы уже и кричим на него и прямо спрашиваем, что ему от нас надо, а он всё таким голосом нравоучительским тявкает и нихера не понятно! Милка моя уж подумала, что она такая глупая, так вся деревня не понимает! А еще он нам столько всего обещал, а вот дней сколько прошло, а всё равно ничерта не делает, на жопе ровно сидит, да уединиться с женами любимыми не дает, уууух, - мужичок залился медовухой. - Я тебе вообще столько рассказать могу, закачаешься.
- Рассказывай, мил человек, у нас еще много медовухи.

Бьянка вышла на улицу, покачиваясь и широко улыбаясь. Настроение несмотря на происходящее в деревне было прекрасное, куда лучше обычного. Она наслаждалась погодой, своей рубашечкой, брючками и расстегнутой синей курточкой. А сапожки-то! Только недавно купила, как раз кожа растянулась, ходить было очень удобно. Ее тренированное красивое тело выглядывало из-под ткани, местный помощник кузнеца проводил Бьянку и ее прекрасное тело взглядом. Все мы знаем, куда он хотел засунуть свою руку, но девушке было это совершенно неинтересно и она от части была рада, что есть у нее спаситель, любила которого она очень сильно, особенно приказы его выполнять. Субординация она такая, с ума сводила и радость доставляла.
- Командир, а вот и Хвостик, - громко известила о своем появлении Бьянка, звонко смеясь. Шатающейся походкой она дошла до Вернона, плюхнулась рядом и, предвкушающе улыбаясь, посмотрела на мужчину.
- Я тебе тако-о-ое расскажу. Была в таверне - нет, не про это рассказ - в таверне я услышала про магов всяких и местную нечисть какую-то странную, сам, значит, за сиськи кусает дам, а другим таким заниматься и не дает. Тебе понравится. Знаешь как магики проверяют, умер ли человек? А штаны с него снимают да вот пульс нащупывают. Я в душе не ебу зачем, если есть шея, но разве ж разберешь энтих чародеев. Слушай, если мы будем пробовать так пульс искать, то ты первый полезешь.

+5

6

В первый раз услышав это предложение, император заботливо поинтересовался у Ваттье де Ридо, здоров ли он. Во второй… тоже. Но де Ридо умел быть чертовски убедителен, и еще убедительнее оказалась офирская дурь, которую он принес с собой на заседание малого совета. Настолько, что, в конце концов, совет уговаривал Эмгыра хором, а тот, в общем-то, и не спорил, просто пытался выяснить, зачем это всё.
- ...птому что, вашвличество, вы будете так ближе к нроду.
- Темерскому? - уточнил Деитвен, к воздействию дури стойкий, как философы к доводам рассудка, - нахера?
- Да какая разница! - хором возмутились советники, - это угарно!
Пришлось соглашаться.

Ваттье, - подумал наместник Великого Солнца на земле, - убью.
Подумал еще и уточнил вслух:
- Нахер убью.
Рядом в седле покачивалась Рианнон и вид у нее был не менее растерянный.
От безысходности в голову лезло что-то невнятное, живо напоминая одного городского сумасшедшего в столице, которого время от времени порывались казнить, но вовремя вспоминали, что убогие подданные империи достойны лечения, а не казни. Даже если произносят свои воззвания, перемежая всякую псевдозаумь тремя тысячами синонимов слова “говно”.
Но один плюс во всем этом был.
- ...может, этот х… - Эмгыр вовремя вспомнил, что жена подкована во всеобщем матерном ничуть не хуже него и поправился, - хмырь за время, пока нас нет, исчезнет уже из столицы? Сил никаких нет. Ваттье с Телором, два об… обормота, как офирскую смолу на советы таскать, так первые, а как тварь эту поймать, так “мы бессильны, ваше величество”... Хоть здесь нормально выспимся.
Разумеется, он имел в виду никакой не сон. Который, впрочем, им бы тоже не помешал.
- Эти их заклинания потом в подробностях показывают, как оно в окна заглядывает и торчит под ними по три часа. Только на кой мне эта информация? Голову бы принесли. А тут еще Ваттье с этой х… хорошей идеей, может, мне еще самому стоило им мешок репы отвезти? Нет, ну а что, император у них явно лишний, репа тоже, можно одним выстрелом двух зайцев. Милая, я так больше не могу, кто сошел с ума, я, или они?
Солтыс от императора Нильфгаарда не бегал, но игнорировал. Пару раз важно продефилировал мимо, вел какие-то беседы с обитателями села, что-то внушая им менторским тоном, а Эмгыр пытался вспомнить, в какой момент ему показалось хорошим планом лично ехать и договариваться о поставках провизии темерскому селу, и почему так болит голова. Судя по всему, у супруги были те же проблемы, и всё, чего сейчас хотела императорская чета Нильфгаарда, это сесть в тенечке и некоторое время просто посидеть, игнорируя бурлящую вокруг жизнь - это было бы гораздо легче, если бы не сопровождение из гвардейцев “Имперы”, которых необходимость договора о поставках репы в темерскую деревню как-то не убедила.
- ...и ни жену трахнуть, ни каку другу бабу не зажать. Токмо, говорит, ябетесь и ябетесь, бессмысленные ваши души, и чтойта такое еще, чародейское добавил… проклял, как есть!
Эмгыр от неожиданности даже глаза открыл.
- Что, - недоверчиво спросил он у Рианнон, - ты это тоже слышала? И здесь он?! Мы от него в другую страну уехали, так он и сюда поперся подглядывать?!

+5

7

Сколь ни велико было горе селян, но и противодействовать они ему решили всерьез. Площадь перед домом старосты, а за ней и вся улица была заставлена возами и даже парочкой карет. Возы и наспех сооруженные навесы спускались и с другой стороны, по широкому свободному от дворов берегу вниз к реке. Ярмарка действительно впечатляла размахом. Разрядившиеся по-праздничному молодухи с огромными, по большей части не коралловыми, а просто деревянными бусами на шеях, продавали свеженькие вареники со сметаной, ароматные булочки с маком, вкусное запеченное сало и сушеную рыбу, перед которой особенно трудно было устоять. Чуть дальше продавалась живность - куры, гуси, даже три коровы: две нормальные и одна тощая как жердь. Пищали цыплята в плетенных сетках, гоготали гуси, меланхолично девала сено коза, и, как просто-таки воплощение духа ярмарки, носился между продавцами и покупателями визжащий поросенок, преследуемый матерящимися на чем свет стоит тремя уже солидно окосевшими от выпивки мужиками.

Продавали тут и другие товары. Девицы толклись у фургона с заморскими тканями, дети тащили родителей к игрушкам. Хитрые вертлявые гномы у раскрашенного не совсем пристойными картинками фургончика зазывали к себе молодиц, заводили их за занавесочку и показывали особенный товар, как они слышали, в этой деревне особенно надобный. Некоторые из девиц выходили потом оттуда раскрасневшиеся, с свертком подмышкой или с корзинкой, тщательно прикрытой полотенечком. Почти все из них были странно задумчивы, а глазами стреляли вокруг, будто боялись, что за ними кто следит. Не обнаружив никого, кроме стоящих поодаль подружек, многие с хохотом сбегали куда-то в сторону родных дворов и домов, чтоб припрятать покупку и вернуться вновь.
Играла музыка. Нестройные голоса где-то рядом с торговцем пивом затянули песню, постоянно перевирая слова. Жизнь кипела!
У одной телеги разразилась целая дискуссия об искусстве и о необходимости соблюдения канонов в живописи.
- Сиська - сиська, - наглядно иллюстрировал свою мысль один из участников дискуссии. - Фрукт -  фрукт. Цветок - цветок. То же самое, мать твою!
Поскольку очевидное для него не требовало доказательств, дискуссия уже в который раз шла по кругу. Кто-то в толпе печалился, что дескать хорошо простым людям, у них свежесть восприятия и некритичность. То ли дело человеку просвещенному - ничто не радует в этом мире.
- У нас мужик один был, - поведал круглолицый крепкий молодец в новой рубахе, поправляя бобровую шапку, то ли свежекупленую, то ли надетую, чтоб перед девками похвастаться. - Так он как не пойдет в город с деревни, так какую статУю в городе присмотрит и точь в точь аккурат так же из навоза вылепит. Петуха там лепил, еще всякие мелочи. Святого пророка Лебеду слепил, так что загляденье, но Лебеда любил дурачков, хоть и сам был мудрейшим человеком. Ток когда саму Мелитэле из навоза вылепил, тут-то мы и задумались. Оно ж как, Мелитэле хоть и статУя, а богиня, а навоз хоть и полезен, но навоз и есть, говно простое. Так этого мужика за такое искусстьво, сиречь богохульство, чуть дрынами на поколотили. А вы говорите, как эта.. каконы!
Глубокомысленно покивав в ответ на столь ценную и познавательную историю, Ричард выбрался из тесноты рядов на более свободное пространство улицы и задумчиво почесал в затылке, пытаясь сообразить, откуда в Темерии взялись нильфы. Сообразить не смог, прищурился, посмотрел на солнце одним глазом, пожал плечами, провел взглядом воплощение Великого Солнца, снова посмотрел в небо, пытаясь понять, не напекло ли ему башку, а затем плюнул и пошел дальше шастать по рядам в поисках чего интересного или хотя бы вкусного, и думая, что может все-таки заценить коллекцию раскрашенных гравюр у громов. Вроде всего-то десять оренов за просмотр, но он-то чай не сопляк, чтоб на такое позариться.

Отредактировано Ричард (27.02.2017 22:28)

+4

8

- Wel, nid yn normal! – один из нильфов сплюнул на землю, растер пяткой, помянул arse и еще что-то, перевода чего Роше не знал.
Темерец открыл один глаз, лениво наблюдая. В своем мундире в общем-то странного для Нильфгаарда цвета – серого в сочетании с черным, - нильф наверняка парился на летнем солнышке. Завистливо проводив взглядом Бьянку, на которой одежды было ну как всегда, черный вспомнил о том, что, кажется, стоял в кустах на карауле, и вздохнул – настолько тоскливо, что это слышал не только Роше, но еще и солтыс.
Бьянка тем временем не слишком уверенной походкой пересекла двор и плюхнулась рядом. Иногда Роше сожалел, что научил девку разным нехорошим словам, а особенно жалел тому, что она, судя по всему, подцепила от него сарказм самого паршивого толка, отчего страдали все окружающие, иногда даже сам Роше.
Вот и сейчас. Хотя, положа руку на сердце – магов и сам не любил.
- У меня тут тоже всякого интересного есть, - туманно откликнулся он, открывая второй глаз. Солтыс как раз принёс – не холодненькую, за что извинился, - но так было даже лучше. Пиво явно стояло в глубоком погребе, пена на нём была высокая и белая, как хреновы одежды на жричках Мелитэле, а уж холодным было – просто заглядение.
Роше отсалютовал прячащемуся в кустах нильфу и негромко заметил в ответ на рассказ Бьянки:
- Знаю я этих чародеев… и чародеек. Забава у них такая, кто похабнее себе занятие придумает, тот новый научный статус получает. Или ученый…? Забыл. Так вот. Талер даже однажды сказал, что в эту Аретузу ихнюю нужно гуманитарный конвой отправить. С херами деревяными. Глядишь, и в северных королевствах дела наладятся, все склоки сразу прекратятся.
В южных королевствах, тем временем, дела видимо обстояли не лучше. Но темерец отчего-то совершенно не удивлялся, узнав о том, что Великие Цибули, оказывается, решил посетить сам император солнечной империи. Была ли тому виной особая атмосфера Великих Цибуль, намекающая на то, что все тут давным-давно сошли с ума, но не подают вида, или всё то количество алкоголя, которое выпил Роше с самого утра, отчего стал миролюбив, благостен и вспыльчив вполовину слабее, не знал никто.
Великие Цибули гудели, подобно доброму улею, и затягивали в свои заманчивые сети.
- Так я ж и говорю, магики хрен помогут, - подтвердил солтыс, основавшись по левую сторону от Роше и тоже прикладываясь к кувшину с пивом, - ты, господин служивый, пей, пока не нагрелось, и девоньке своей наливай...
Налили, выпили. Пиво было хорошим, видать алкоголь, в отличие от блуда, неизвестное чудище то ли уважало, то ли игнорировало.
- А логово его нашли? – невпопад спросил Роше, испытывая стойкое желание плюнуть на это всё дело, стянуть с головы шаперон, в котором было невероятно жарко, плюхнуть башку Бьянке на колени и подремать часа два, а потом, ближе к вечеру, продолжить возлияния. Но чувство долга пока что побеждало все остальные чувства.
Нильф в кустах тоскливо следил за кувшином.
- А да хер там. Прячется где-то тут, нос кажет только тогда, когда люди делом важным заняты, - в очередной раз хмыкнул солтыс, потом покачал кувшином и, крякнув, поднялся: - быстро выпили-то, я еще принесу?
- Не разоряйся, мил человек, мы на торжище сходим, народ поспрашиваем, заодно может и медовухи какой найдем, - остановил его Роше, - пошли, Бьянка. Поищем чудище это. Если не найдем, то я знаю, как его вызвать, но тебе не понравится.

Отредактировано Вернон Роше (04.03.2017 03:18)

+3

9

- Сумасшедшие, - серьезно сказала Ее Императорское Величество, - часто проявляют нечеловеческое упрямство.
Она ощущала себя странно - ее преследовало неотвязное ощущение, что ее тут быть не должно, и даже не оттого, что императрице Нильфгаарда нечего делать в темерском захолустье. Это было необъяснимое, но сильное чувство, сродни экзистенциальному кризису - сомнение в праве на существование, ощущение незапланированности своего бытия - будто нет у тебя цели, ты возник случайно и словно бы из ниоткуда...
Рианнон рассеянно потерла лоб - видимо, за время пути ей все-таки напекло голову, иначе с чего бы в нее пришло слово "экзистенциальный"? Это что-то из лексикона мэтра Ксартисиуса, а того Эмгыр иначе как "бормочущим говноманом" именовать отказывался теперь даже в присутствии самого астролога.
Ваттье де Ридо был убедительным и самую малость пугающим, когда с жаром убеждал августейшую чету в том, что они должны собственноручно принести светоч репы в каждую темерскую избу, потому как Фольтесту такая дичь в голову ни за что не придет, а неожиданные маневры дезориентируют врага. Потом виконта Эиддона долго не могли найти, дабы попросить развернуто объяснить его план - он отговаривался то болезнью, то занятостью - а император, подумав, решил, что нарушать императорское слово как-то некрасиво, даже если слов этих три и звучат они как "хер с вами". "Импера", привыкшая к тому, что постичь тактический гений Эмгыра способен не всякий, подчинилась беспрекословно, но сейчас даже по лицам невозмутимых гвардейцев Рианнон читала, что те начинают терять уверенность: те явно уже давно не бывали в подобных выселках, бытом и нравами туземных жителей весьма впечатлились и оттого на оных поглядывали с некоторым даже трепетом.
Хотелось бы сказать, что и местные жители полагали визит императора Нильфгаарда лучшим, что происходило с ними в жизни, но местным жителям было откровенно плевать, и соседская Милли легко обыгрывала Эмгыра вар Эмрейса по всем статьям, начиная от размера груди и заканчивая им же. Светоч репы их явно волновал не слишком - чай своя еще не прокисла; зато здешняя вуайеристичная чудо-юда не сходила с уст: когда процессия въезжала в деревню, Рианнон успела уловить обрывки нескольких разговоров, и все они, как один, были о таинственной образине, что пялится селяным в окна с вожделеющим осуждением.
Солтыс виртуозно лавировал между селянами, стараясь держаться так, чтобы от императора его постоянно что-то заслоняло.
- Так. - серьезно сказала Рианнон.
И спрыгнула с коня.
Пришло время вспомнить, что баба-то она была, в сущности, самая простецкая, хоть и в короне, и оттого императрица без всякого смущения поймала за рукав первого попавшегося деревенского, что зазевался, глядя на вышеозначенной Милли сиськи.
- А ну-ка, милый, - без приветствий потребовала Рианнон с отчетливым цинтрийским выговором, - веди к солтысу. Тут его, гляди, император ждет. С репой. Нехорошо.
- С жопой, - огрызнулся крестьянин просто ради того, чтобы огрызнуться, но тут же осекся, с опаской глядя в недобро прищуренные зеленые глаза.
- Я тебе, курвиному сыну, в эту жопу эту репу и засуну, - нежнейшим голоском пообещала Мать Империи, - если дурака валять будешь. К солтысу веди, слышал?
Деревенский моргнул, и на лице его обозначилось понимание.
- Ясное дело, мазель. Что ж вы, значится, сразу-то не сказали, что вы приличных будете... Не извольте обижаться, мазель, все сейчас устроим. Солтыса приведем, все в лучшем виде... императору с репой поклон, лет долгих... Все устроим, не извольте гневаться!
Рианнон проводила пятящегося крестьянина пристальным взглядом, и со вздохом отвернулась. Без рукояти верного подсвечника в руке она чувствовала себя как-то даже неуверенно, но искренне надеялась, что здешним жителям эта неуверенность очевидна не была.
- Они хорошие люди, - со смущенной улыбкой проговорила она, протягивая руку Эмгыру, - просто к ним подход нужен.
- Мазель! - неожиданно прервал ее скрывшийся было с глаз крестьянин, что вынырнул вдруг из-за соседнего плетня.
Рианнон устало обернулась.
- Что надо?
- А вы это... - замялся темерец, - половники не продаете?.. Репы у нас, стало быть, своей полно, а половники покрал все гад этот...
- Продаем. - уверенно пообещала Рианнон. - Продаем. Зови солтыса.

+4


Вы здесь » Ведьмак: Меньшее Зло » Потерявшиеся эпизоды » Однажды в Великих Цыбулях


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC